Видящие | Глава 5

Автор:
amber_linden
Видящие | Глава 5
Аннотация:
Жизнь и смерть тесно переплелись в Городе: не каждый умерший идет дальше, кто-то остается, и тогда появляется заблудшая душа. Никому не известно, станет ли она монстром, одержимым жаждой убийства.
Студент-третьекурсник Виктор видит мертвых, сколько себя помнит, и столько же скрывает свой дар. Ведь если раскрыть его, мертвые уже не оставят тебя в покое. Но что делать, когда от твоего секрета зависят жизнь и смерть невинного человека?
Теперь у Вика нет пути назад.
Текст:

Утром Виктор понял – что-то не так. С трудом проснувшись, юноша поплелся в ванную, решив, что душ его взбодрит. Не сработало. Как и две чашки кофе. Как и энергетик, купленный в магазине рядом с домом.

Коскинен чувствовал себя укутанным в душное одеяло до тех пор, пока не увидел первую за три дня душу. Пожилая женщина стояла на краю дороги, не решаясь ее перейти, в нескольких метрах правее находился пешеходный переход со светофором. Студент как раз стоял около него и ждал, пока загорится зеленый. Таймер обратного отсчета показывал пятьдесят шесть секунд. Пятьдесят пять. Пятьдесят четыре. На пятьдесят третьей призрак внезапно ринулся через дорогу, и спустя пару секунд Вик услышал удар, мерзкий хруст, быстро оборвавшийся крик. Пожилая женщина снова возникла на краю дороги: она начала растерянно оглядываться, а потом увидела Виктора.

– Сыноок! Сыынооок! – закричала душа.

Парень отвел взгляд, но крик не прекращался. Призрак снова и снова звал Виктора, причитал, умолял, но, видимо, никак не мог подойти к нему, поэтому юноша решил отвернуться и не реагировать. Когда наконец вспыхнул зеленый, Коскинен побежал через дорогу, а вопли бедной женщины, которую сбила машина, неслись ему в спину.

“Странно, – подумал Вик, – раньше я ее там не видел… Недавно погибла?” Но эта мысль быстро уступила более тревожной: душа его заметила, она пыталась привлечь его внимание, и что случилось бы, если бы она могла за ним пойти? Попыталась бы она его коснуться? Шла бы за ним все время или отстала бы?

Виктор не знал и узнавать не хотел; в груди поселилась маленькая льдинка страха. Поэтому когда он дошел до большого перекрестка со станцией метро, автобусной и трамвайной остановками, то выбрал не подземку, а трамвай.

Улыбчивая кондуктор пробила парню билет, после чего Коскинен ушел в самый конец и сел в угол. Конечно, на метро добраться до университета было бы проще и быстрее: три станции, и ты на месте. Но внизу всегда были души: кто-то попал под поезд, у кого-то не выдержало сердце или случилось трагическое происшествие на работе. В трамваях смерти случались реже, поэтому Вик немного расслабился, но старался не смотреть в окно.

Из-за того, что студент выбрал медленную дорогу, до ВУЗа пришлось бежать, чтобы успеть к началу пар. Парень буквально влетел в двери, но пришлось притормозить, чтобы показать охране студенческий. Когда Виктор раскрыл его, из книжицы вылетела визитка. На темно-синем кусочке плотного картона белым было выведено “Зашеин Денис”, а ниже номер мобильного телефона. Коскинен поднял карточку и пошел дальше, крутя ее в руках. Первой мыслью было оставить эту макулатуру в ближайшей мусорной корзине, но едва юноша занес руку над урной, как ему вспомнились крики души на дороге. Виктор сунул визитку в карман.

Первые две пары пролетели быстро. Третья была “окном”, во время которого требовалось добраться до другого корпуса. Студенты часто ходили до него пешком, и Вик охотно воспользовался предложением одногруппников дойти вместе. После трех часов сидения на пятой точке, тело требовало прогулки, и парень не стал пренебрегать этой возможностью.

За воротами Виктор заметил душу: выглядела она как мужчина лет сорока, грязный оборванец, на замызганном пиджаке которого проступило кровавое пятно. Когда призрак поднял голову, стало заметно, что и лоб его разбит. И снова просто отвести глаза не получилось: заблудившийся словно чуял, что Вик видит его.

– Эй, мальчишка! Я к тебе обращаюсь, белобрысый! – от хриплого, пропитого и прокуренного голоса души у парня руки покрылись мурашками отвращения. – Чё, делаешь вид, что меня нет? Ну и пошел, на…

Послав студента матом, призрак потерял к нему интерес, и Вик выдохнул. Ему все сложнее давался расслабленный и непринужденный вид. Просто отводить глаза, раньше, чем его взгляд заметят, было проще. Хотя юноша всегда чувствовал напряжение, нынешняя сложность ни шла с этим ни в какое сравнение.

Компания студентов свернула на оживленную улочку. Если бы третьекурсники пошли не налево, а направо, то вскоре они уперлись бы в ворота детского сада. Поэтому не было ничего удивительного в том, что навстречу им попалась мама с ребенком. Виктор удивился тому, что вся одежда на ней была темных тонов, а вот малышка с очаровательными косичками, что шла рядом, держась за мамину юбку, наоборот была в белом платьице. Девочка улыбалась, глядя вокруг, и напевала песенку про гусят, что пасутся на зеленом лужке. Уступать дорогу ребенок не собирался, поэтому Вик сам шагнул в сторону, нечаянно толкнув одногруппника.

– Ну ты что? – Возмутился тот, неловко взмахнув рукой.

– Сам что! Не видишь, мамаша с мелкой! – не менее возмущенно откликнулся Виктор, глянув на собеседника.

Студент посмотрел на него с непониманием, Вик оглянулся и увидел, как те из компании, что шли позади, уступают дорогу только женщине, проходя сквозь девочку и не замечая ее.

Ледяной комок в груди увеличился, царапая острыми гранями.

– Прости, – обратился юноша к тому, кого толкнул. Голос разом охрип.

Собеседник скривил лицо, пожав плечами:

– Странный ты сегодня, Коскинен. Заболел?

Виктор слабо улыбнулся. Болен, если дар видеть души считать болезнью, юноша был всегда. А сейчас наступило обострение, за которым, если вовремя не принять меры, наступит летальный исход.

– Знаете, что? Идите пока без меня! Я тут вспомнил, что кое-что забыл в аудитории! – с этими словами, Виктор развернулся и быстрым шагом, сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, пошел назад.

Друзья непонимающе смотрели ему вслед, но парень этого не видел, скорее чувствовал, как чувствовал и то, что сегодняшнее происшествие не пройдет для его репутации нормального человека бесследно. “Разберусь с этим потом, – решил для себя Вик, сворачивая за угол и доставая смартфон. – Сейчас мне нужно поговорить с Женей! Я не смог отличить душу от человека!”

Кто, если не Скворцова, знает что делать? Визитка жгла тело, но Коскинен отложил звонок Указателю на самый крайний случай. Лучше поговорить с человеком, которому он доверяет, чем с Зашеиным. Тот наверняка скажет что-то в духе “Я же говорил!” самым превосходящим, надменным и назидательным тоном.

Женя как раз доставала текстовыделители (тетрадь и ручка уже лежали на парте), когда пришло сообщение от Виктора. Сначала девушка только досадливо поморщилась – до начала семинара оставалось всего пять минут, и ей хотелось повторить тему, а не отвлекаться. Скворцова даже открыла лекцию, но смартфон завибрировал вновь, привлекая внимание, и студентка уступила любопытству.

“Я влип, весь день вижу души”.

Женя тоже иногда видела души чаще, чем хотелось бы. Что необычного?

“Они говорят со мной. Постоянно”.

А вот это было уже нетипичным. Призраки, исключая Гришу, обращались к девушке только после того, как она заговаривала с ними.

“Я не могу отличить живого человека от души!”

Женя кинула быстрый взгляд на разложенные на столе учебные принадлежности, с сожалением поджав губы. Кажется, семинар отменялся.

“Где ты?” – быстро напечатала она и отправила сообщение Коскинену, потом раскрыла рюкзак и начала собираться. Успеть бы до прихода преподавателя!

Смартфон снова завибрировал, превью сообщения показало часть адреса, но девушка решила, что потом посмотрит подробнее. Скворцова накинула на плечо лямку рюкзака и быстрым шагом пошла к выходу из аудитории, сопровождаемая удивленными взглядами однокурсников.

– Куда это вы? – незаметно улизнуть не получилось, беглянка столкнулась с преподавателем в дверях.

– Срочные… дела… – запинаясь ответила Женя, чувствуя, как сначала начинают гореть щеки, а потом и уши.

– Постойте!

Девушка, вжав голову в плечи, протиснулась мимо учителя. Ей было очень стыдно, она боялась, что у нее возникнут проблемы с сессией после такого вопиющего нарушения дисциплины, но вернуться не могла. Виктор пожертвовал своей привычной жизнью, переступил через собственные правила, чтобы помочь ей тогда, в парке. И теперь он нуждался в ее помощи, был в опасности. Женя ускорила шаг.

Когда она вышла на крыльцо, то увидела Гришу. Призрак сидел на газоне, оперевшись спиной о березовый ствол, и задумчиво смотрел на голубое небо в просветах листвы. Скворцова спустилась по ступенькам и подошла к другу.

– Привет, – негромко сказала она.

Григорий поднял на нее взгляд, и студентка в очередной раз подумала, что он очень красив. Жалость, боль и гнев наполнили ее сердце: кем нужно быть, чтобы хладнокровно задушить подростка и спрятать его тело в подвале собственного дома?! Впрочем, “Кем?” это неправильный вопрос. Гриша рассказал о своей смерти и своем убийце – мачехе. Следы ее рук навсегда остались на шее мальчика…

– Привет, – душа поднялась и потянулась. – Куда идешь?

Женя молча достала смартфон и показала другу переписку. Гриша внимательно прочитал и вскинул бровь:

– Не смог отличить мертвеца от живого? Вот это номер! Я с тобой!

Девушка протянула руку и почувствовала, как ледяные пальцы переплелись с ее. Долго так идти не получиться – онемеет сначала кисть, а потом рука, но пара десятков шагов у них была.

Место, где ждал Виктор спутники заметили издалека, а почувствовали за несколько десятков метров. Солнечный свет с каждым шагом становился все белее, выцветая от золотистого до бледно-лимонного; температура падала – чудные сентябрьские плюс восемнадцать никак не могли вызывать облачка пара при дыхании. Ароматы сухой листвы сменились на запахи раскопанной земли, плесени и тления.

Коскинен, надо отдать ему должное, не пытался спрятаться в кафе, он сидел на лавочке внутри маленького зеленого пятачка парка. Сидел, скрючившись, обхватив голову руками и зажмурившись, а вокруг него стояли души. Среди них были мужчины в военной форме с раздробленными лицами и конечностями, были исхудавшие бледные женщины и дети, закутанные в тряпки старики. Люди, которых зарезали, застрелили, утопили. Люди без признаков насильтсвенной смерти. Десятки мертвецов. И все они одновременно говорили, шептали, хрипели, кричали – голоса их сливались в оглушительный шум.

Гриша присвистнул:

– Ого! Как он там написал? “Влип”? Это мягко сказано!

Женя, впервые с момента, как открыла в себе дар, почувствовала перед ним страх. С ней никогда такого не происходило! Что делать она не знала, но все равно пошла вперед, снова ухватив Григория за руку и наплевав на то, что ей и без того было очень холодно.

Души начали расступаться и замолкать, каждая из них несколько секунд смотрела на девушку и призрака, что переплели пальцы, а потом разворачивалась и уходила. Когда друзья дошли до Виктора, отступила и скрылась последняя. Сразу стало теплее, сентябрьская атмосфера с золотыми зайчиками в листве, пряными ароматами и ласковым теплом возвращалась.

Скворцова присела на корточки перед парнем и аккуратно взяла его за запястья.

– Вик? – позвала она.

Григорий стоял рядом со смесью жалости и ревности в холодных синих глазах. “Интересно, – думал он, – какого это, чувствовать обычное прикосновение, а не обжигающее жизнью? Чувствовать его нежность…”

Женя ласково развела жесткие, словно сведенные судорогой, ладони Коскинена, и коснулась его щеки.

Больше Григорий на это смотреть не мог. В груди его клокотало слишком знакомое чувство злости, поддаваться которому было никак нельзя! Оно могло привести только к смерти, а убивать призрак не хотел. Не хотел, чтобы его руки снова стали черными, как тогда, когда он впервые после смерти встретил свою мачеху.

Они стояли на лестнице: хрупкий подросток с синяками на шее и дородная мощная женщина в шали и ночной рубашке из тончайшего батиста. Пламя свечи, которую она держала в руках, затрепетало, затрещало и приобрело синеватый оттенок, когда Гриша вышел на свет. Зрачки женщины расширились от ужаса, но она не закричала, только дернулась назад и оступилась, полетев вниз. Шаль распахнулась, а свеча упала. Призрак затоптал ее, чтобы не начался пожар.

Мачеха была единственным человеком, который умер по его вине, но Григорий до сих пор помнил и свою злость, и сладкое чувство, что наполнило его теплом. Помнил и боялся, потому что не хотел убивать. А теперь злость вернулась: на Женю, на Виктора. Поэтому Гриша просто отступил и отошел на расстояние, достаточное, чтобы чувствовать, что его подруга рядом, но не видеть ее и не слышать.

Когда Вик открыл глаза, то Скворцова едва не рассмеялась от облегчения, она повернулась к своему призрачному другу, но душа исчезла.

– Женя? – прохрипел парень, щурясь и моргая. – Это правда ты или мне кажется?

– Правда, – немного рассеянно откликнулась первокурсница, оглядываясь словно кого-то искала. – Я пришла с Гришей, но он куда-то делся.

Вик распрямился и потер ладонями лицо. Вокруг не было ни одного мертвеца, и студент испытал такое облегчение, какого еще никогда не испытывал.

– Они преследуют меня, но не преследуют тебя, почему?

Она не знала. Виктор понял это едва посмотрел в глаза подруге: в них застыли только сожаление и вина. Юноша достал из кармана визитную карточку, покрутил ее в пальцах.

– Чья это? Зашеин Денис… Он…

– Указатель. – Произнес Вик раньше, чем Женя закончила свой вопрос. – Нашел меня вчера, уговаривал вступить в Организацию, пройти обучение. Рассказывал о том, что я в опасности и все вокруг тоже в опасности, пока я остаюсь видящим не в их рядах, не в рядах Указателей.

– Ты не поверил? – тихо спросила Скворцова, присев рядом.

Конечно, он не поверил, глядя на ее пример. Парень не произнес это вслух, но этого и не требовалось.

На лавочку слева присели двое мужчин, на правую – тоже. Но ребята, погруженные в свои мысли этого не заметили. Женя наблюдала за тем, как порхает в пальцах Коскинена визитка; студент собирался с духом, чтобы позвонить Зашеину. Вокруг снова было тепло и не видно никаких призраков, но Вик знал, что это временное затишье. Мертвецы ушли, как только появилась Женя, но подруга не могла быть с ним постоянно, а это значит…

– Алло, слушаю… – мобильная связь лишала голос Указателя интонаций, и Виктор на миг поверил в то, что Денис не станет над ним насмехаться.

– Это я…

Раздался удар, за ним второй. Смартфон упал в пыль, а безвольно обмякшие тела студентов подхватили мужчины, которые несколько минут назад появились в парке. Они споро погрузили ребят и их вещи в припаркованную неподалеку машину и скрылись.

Остался только телефон Виктора.

Ощущение присутствия Жени внезапно пропало. Для Григория это было сродни тому, что он снова умер. Испуганный подросток побежал назад, но нашел только валяющийся в пыли телефон, из которого доносился незнакомый призраку мужской голос.

– Кто я? Ало? Что происходит? – раздавалось из динамика. – Да что, черт побери такое?!

– Ало? – Гриша присел рядом со смартфоном. Повисла пауза.

– Ты не тот, кто звонил.

– Я…

– Душа. А где звонивший?

“На том конце Указатель, – понял Григорий. – Хорошо”

– Не знаю, но собираюсь выяснить. Звонил Виктор Коскинен.

Собеседник снова помолчал, видимо, принимая какое-то решение.

– Как выяснишь, найди меня. – Мужчина продиктовал адрес. – Ты знаешь, что случилось?

– Нет, но собираюсь узнать. Забери телефон Виктора, я спрячу его в кусты, чтобы никто не подобрал раньше тебя.

– Хорошо, – согласился Указатель и после секундной заминки добавил, – хотя это очень странно, беспокоиться о чужом телефоне.

Григорий ограничился тем, что описал место, где забирать девайс. Мысли незнакомца о том, насколько обычен или необычен его поступок, душу не волновали.

Закончив с телефоном, подросток прошелся по крохотному парку, принюхиваясь. Тонкие черты его лица стали хищными, зубы заострились, руки почернели и вытянулись. Кто-то забрал его Евгению, и если для того, чтобы найти похитителей нужно было стать монстром, Гриша был готов им стать.

Пахло потом и машинным маслом. Пахло страхом. Особенно сильно пахло страхом возле лавки, на которой сидели ребята. “Наверное, Вик.” – Решил переродившийся. Там же пахло и земляникой. Духами его подруги. Тонкая ниточка аромата привела подростка к дороге и потянулась дальше, тая с каждой секундой. Был бы Григорий собакой, он потерял бы след.

Но он стал монстром – быстрым и сильным, не знающим сомнений и усталости…

+1
15:43
50
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Юлия Владимировна

Другие публикации