Колдунья

Колдунья
Текст:

Эвелина Пиженко.


КОЛДУНЬЯ

(Поэма)

Среди густых туманов, там, где речка
Петляет за околицей села,
Давно, в убогом домике с крылечком
Одна колдунья старая жила.

Ходила, не боясь, в густые чащи
За ведомой одной лишь ей травой,
Варила ночью зелье под щемящий,
Привычный и понятный волчий вой...

Зловещим звуком грозовых прелюдий
Раскатисто гремел над крышей гром.
И даже в злую непогоду люди
Сторонкой обходили этот дом.

В глухом окне, ветрами обожжённом,
Горела одинокая свеча.
Лишь изредка покинутые жёны
Украдкой к ней стучались по ночам...

А следом и разлучницы, бывало,
Шли попросить любовный приворот...
Увидел на своём веку немало,
Мурлыкая на лавке, чёрный кот.

Да помогало, видимо, не каждой -
Ведь счастье легче выпустить из рук,
Чем снова изловить... И вот, однажды,
Раздался ночью осторожный стук...

Открыла дверь - девчонка на пороге.
- Ну, заходи, не бойся, раз пришла.
У Господа свои пути-дороги,
Ведь я тебя давно уже ждала.




Захлопали ресницы удивлённо...
И замерла, не зная, что сказать.
Пронзительно смотрели и бездонно
В лицо её старухины глаза.

Да нет же! Это вовсе не старуха! -
Лишь вьётся под платком седая прядь,
Без признаков душевного недуга
Лицо и нестареющая стать.

- Ну, что молчишь? - промолвила устало -
Хотя известна мне твоя беда.
Любимого, наверно, потеряла?
Другую полюбил? - в ответ ей:
- Да...
- Ну что ж, и так бывает.
- Но откуда
Ты знаешь?.. - А колдунья ей в ответ:
- Да, знаю... не такое это чудо,
Когда живёшь на свете много лет.
- Так ты поможешь мне? Ну, ради Бога,
Прошу - назад его приворожи!
- Приворожить - не жить... Ума не много...
- Да ты сама любила ли!? Скажи! -

И осеклась от пристального взгляда,
Не выдержав, потупила глаза.
- Была и я ведь молодой когда-то...
Давно... Лет тридцать пять тому назад.

- Мне свет одной не мил - шептала тихо
Девчонка, слёзы капали из глаз...
- Да знаю я... Кабы не это лихо,
Да разве б я была одна сейчас?


Ума да красоты Господь отмерил -
Не пожалел... Да, видимо, цена
Была тому высокой... Не доверил -
Любовь досталась мне всего одна.
- Что, умер твой жених?
- Его, родная,
Подруга перед свадьбой увела.
- Так он живой?..
- Живой... И я живая -
Да вот душа как будто умерла -
Сказала женщина...
- Так ты поможешь
Любимого вернуть мне?
- Помогу...
Но только помни: в душу не положишь
Свою любовь ни другу, ни врагу!

Закапал дождик, тучею нахмурясь,
Предутреннюю моя синеву,
Когда в дверях девчонка обернулась,
Держа в руках заветную траву:

- Скажи мне только: если ты любила,
Ведь ты могла... Ну, почему же ты... -
Вдруг молния в окошке осветила
Уставшей старой женщины черты.

Присела у стола, поправив платье…
- Ты прожила всю жизнь одна, любя...
И даже не наслав на них проклятье!?
- Да ведь тогда бы не было тебя.

Там, за окном, сменялась ночь рассветом,
Забрав дождя холодную струю...
- Меня? Не понимаю...
- А об этом
Спроси-ка лучше бабушку свою.

Ну, а теперь - ступай себе. Но помни:
Ты травами разбудишь только плоть
И кровь, но душу этим не заполнить,
Любовь нам посылает лишь Господь!

- Возьми моё колечко...
- Бог с тобою!
Мне твоего не надобно добра...
Я самое на свете дорогое
Когда-то отдала. Без серебра.

Росистым утром, вдоль туманной речки
Шла девушка тропинкой луговой,
Оставив у колдуньи на крылечке
Свой свёрток с приворотною травой.

А в старом доме, хлеб достав из печи
И глядя на отрезанный ломоть,
Колдунья, косы опустив на плечи,
Сказала тихо :
- Вот и свёл Господь...


* * *

Кони свадебные мчатся,
Снег летит из-под копыт!
На ходу догонишь разве?
Едет, едет чьё-то счастье...
Да не едет, а летит!

Звонкой песней колокольцы
Заливаются окрест!
По селу гуляет солнце -
В замороженных оконцах
Лица завтрашних невест:


На окошки дышат жарко,
Трут ладошкой, щурят глаз:
Едут! Быстро - полушалки,
Шубки (опоздаешь - жалко!)
Надевают... Торопясь,

Выбегают на крылечко,
Застят ручкою глаза.
Ах, колотятся сердечки...
Сбруи, ленточки, уздечки -
Ближе!.. Громче голоса!..

Закрывают рот ладошкой
И подружкам на ушко
Что-то шепчут... Но с дорожки
Глаз не сводят. Стынут ножки,
В спех обутые легко.

Эх, скорее бы дождаться
(Кто бы что не говорил )
И невестой оказаться,
В тройке свадебной промчаться
Рядом с тем, кто сердцу мил!

Пролетели!.. В снежной пыли -
Лёгким облачком фата.
Скрип полозьев... Кони в мыле...
"Стой, родимые!" - застыли
У подворья... Суета

У родительского дома:
Хлеб да соль для молодых...
На старинную икону
Покрестясь, идут с поклоном
В дом невеста и жених.


* * *

Ох, и свадьба, всем на диво!
Яства - ломятся столы,
Все хмельны и говорливы,
Ходят ходуном полы!

Заливается гармошка,
Ноги сами рвутся в пляс!
Отряхнув с коленей крошки,
Старый дед, перекрестясь,

От обильного застолья
Оторвался, вышел в круг…
Девки, бабы - вот раздолье!
Раз притопнул, два… Вокруг

Расступились - мать ядрёна! -
Подбоченился дедок,
Вместо низкого поклона
Лишь кивнуть девчатам смог!

Только форсу не убавить -
Дед прищурился хитро,
Хочет свадьбу позабавить,
Озорно - да не старо!

Ну выделывать коленца -
Ногу с пятки на носок!
Разошёлся так, аж сердце
Улетает в потолок!

А частушки льются звонко,
Эх, гармошка рвёт меха!..
Симпатичная девчонка
Глаз не сводит с жениха...


Вышла в круг - да дробью, дробью...
Рассыпает, как орех!
На щеках румянец - с кровью
Молоко. Под общий смех

Дед, притоптывая резво,
Перед нею петухом
Ходит... Жениху невеста
Что-то шепчет за столом…

…А девчонка пляшет-вьётся -
Расступается народ!
То чертёнком разойдётся,
То лебёдушкой плывёт...

Смотрят гости - загляденье!
До чего же хороша!
И не знают, к сожаленью,
Что в отточенных движеньях
Плачет девичья душа...

…А жених сидит невесел,
Он весь вечер хмурит бровь...
Не светло ему от песен
Да частушек про любовь,

На красавицу-невесту
Не глядит... Ему она
Улыбается и тесно
Прижимается... До дна

Опрокидывает чарку
Он - да не берёт вино!
От плясуньи сердцу жарко...
Да теперь не всё ль равно?



Сам когда-то "До свиданья"
Ей сказал, ушёл с другой.
Что ж теперь за наказанье?
Не идёт она долой

Из души... Незваной гостьей
Входит в мысли... Он с трудом
Взгляд отвёл... Веселье, тосты,
Крики "Горько" за столом -

Всё в разгаре! И девчонка,
Отплясав, в кругу подруг
Затерялась и в сторонке
Встала тихо... Только вдруг

Растревожилось сердечко...
Быстро к выходу пошла,
Золочёное колечко
С пальца тонкого сняла...

И, нисколько не жалея,
Положила на крыльцо.
В небесах заря, алея,
Занималась. Ей лицо

Охолаживая, трогал
Прядь льняную ветерок...
И пошла своей дорогой.
Незнакомый паренёк

Пошагал за нею следом -
Не обидел бы никто!
Только не домой, а к деду
Повернула... В решето




Превратилось, видно, небо -
Словно белою пыльцой,
Посыпало землю снегом...
Вот и дедово крыльцо!

…Утро, солнышком сияя,
Наступило... Лишь продрог
Весь, девчонку поджидая,
Незнакомый паренёк.


* * *

Упала ночь в туманы предрассветные,
С небес на землю тихо падал снег.
Нехоженой тропой, едва заметною,
Сутулясь, шёл усталый человек.

Осталась позади села околица,
И вот - опушка леса... До земли
Заснеженные лапы елей клонятся,
Да филин где-то ухает вдали.

Прошёл ещё немного... Или кажется? -
Чуть шире стала узкая тропа…
Ну, если только леший не куражится,
То вот она - заветная изба!

Окно закрыто реденькими ставнями,
Едва заметный пропускает свет.
Сугробы, наметённые недавнею
Метелью, обнесли крылечко. След

Не виден в темноте, да, верно, хожена
До этой двери снежная тропа.
Взошёл... Остановился настороженно...
Потом рукой дотронулся едва -

Со скрипом приоткрылась дверь... не заперто!
Толкнул сильней - волной по телу дрожь.
И голос женский из далёкой памяти:
- Я знала, что когда-нибудь придёшь.

Снял шапку с головы и неуверенно
Шагнул вперёд, на свет - из темноты:
- Сказала внучка... Сразу не поверил, но
Пошёл... Всё думал, неужели - ты?-

- Как видишь - я...
- А бабы всё судачили:
Колдунья поселилась у реки...
Ни голоса, ни лая, мол, собачьего
Оттуда не слыхать... И не с руки
Сюда ходить мне было, и не ведал я,
Что здесь ты...
- Мне в родимое село
Лежит теперь дорога заповедная...
Моё не любят люди ремесло.
Хоть и идут - с болезнями, с печалями...
- Так ты давно здесь?
- Я уж десять лет,
Как тут, вблизи живу... Тогда, с отчаянья,
Хотелось мне покинуть белый свет…

- Ведь я искал... Напрасно время минуло,
А ты как в воду канула тогда...
- Хотела было кануть, в омут кинулась...
Да вот не приняла меня вода.
Наверно, водяной на берег вытолкнул,
Да не на этот будто... На другой...
Очнулась, чую - смотрит кто-то пристально:
Старуха незнакомая с клюкой!
Она меня и приютила... Травами
Лечила, заговором... И всему,
Что знала, научила... Словно правою
Рукой была я ей...

- Но почему
Ты не вернулась?
- Что теперь уж спрашивать...
Ты не во сне женился... Наяву...
А я себя похоронила заживо.
Да и колдуньей только лишь слыву.
Мне сила колдовская и неведома…
- В селе, выходит, попусту твердят?
- Ведь люди ищут со своими бедами
Лишь то, во что уверовать хотят.
А травы лечат - душу лечат, тело ли...
Кому огонь дают, кому покой...
А я без ворожбы настои делаю...
- Прости, я виноват перед тобой.

- К чему теперь... Годков уж сколько минуло...
Забыл, поди, что было.
- Не забыл.
Как будто бы одной холодной льдиною
Застыло сердце... Жил - или не жил...
Всё, как в тумане, годы ли, столетия
Промчались мимо, спросишь - не скажу.
Всё думал, видно, ты кого-то встретила…
- Да полно... Будет. Зла я не держу.

И усмехнулась женщина, украдкою
Рукой слезу смахнула со щеки...
Из-под платка колечко - белой прядкою,
Во взгляде нет ни злости, ни тоски.

Мужчина замолчал, и, шапку комкая,
Ей виновато заглянул в глаза,
Знакомые до боли, те же тонкие
Черты... Она, ни слова не сказав,



Куда-то отлучилась ненадолго. Он,
Один оставшись, поглядел вокруг:
Бревенчатые стены. Старым пологом
Завешена кровать... Большой сундук,

Стол, лавка под окном, мурлычет ласково,
У жаркой печки греясь, чёрный кот.
Убогие, сколоченные наскоро
Полати закрывают дымоход...

И пряный запах трав - густой, дурманящий…
Висят пучки по стенам и венки.
Лесной колдуньи скромное пристанище
В сухих букетах - сладки ли, горьки,

От лихорадки, разума ль затмения -
Чужому разобраться не дано.
Ему вдруг показалось на мгновение -
Он видел это всё однажды... Но

Открылась тихо дверь - вернулась женщина,
Держа в руках какой-то узелок.
На чистой лавке развернула бережно…
Смотрел он, взгляда оторвать не мог

От вышитой мужской рубахи шёлковой,
По вороту с узорною каймой -
Рисунок не закончен чуть, иголкою
Дошить бы два стежка и с плеч долой...

- Её я для тебя когда-то вышила,
Всё торопилась - к свадьбе бы успеть.
Да так и не успела... Вас под вишнею
С подругой увидала... Словно плеть




Мне сердце захлестнула... К дому бросилась,
В глазах темно... Схватила узелок
С шитьём - и с ним к обрыву... Глупость, молодость,
А дальше - знаешь... Вырвать бы не смог

Никто из рук моих подарка этого,
Я с ним тонула - с ним же и спаслась.
Рубашка та, тобою не надетая,
Была всегда со мною... Каждый раз,

Как видела во сне я дни минувшие,
Её я доставала… и стежок
Всего один лишь делала, проснувшись, и
Теперь почти дошила, вышел срок.

Она привычно, ловкими движеньями
Проткнула ворот тонкою иглой…
Простая нить узорами волшебными
Лежала на рубашке... Серой мглой

Входило утро в дом сквозь ставни редкие,
И догорала на столе свеча...
Щетинилась метель, еловой веткою
Снаружи, словно путник, в дом стуча.

Под этот стук последний крестик вышила
И завязала нить на узелок...
Оплавившейся свечки пламя рыжее
Потухло... В жаркой печке уголёк

Раздула - полыхнул весёлым пламенем,
Другую от него зажгла свечу...
Стоял мужчина изваяньем каменным
С поникшей головой...
- Молчишь?
- Молчу...
Я шёл сюда - сказать хотелось многое...
А увидал - пропали все слова...
- Ты думал, что идёшь ко мне дорогою,
А оказалось - лесом...
- Ты права...
Как бес попутал, как нашло затмение...
Казалось мне - другую полюбил...
А сам ночами тёмными, осенними
Ходил на наше место... Свет не мил
Стал без тебя... Да поздно было, вскорости
Родился сын, а вслед за ним и дочь...
Всё чередом - и радости, и горести,
А я забыть не мог ту нашу ночь...

- Я знаю всё, ты можешь не рассказывать.
- Ты знаешь?.. Но откуда?..
- Посмотри,
Как вышита рубашка... Тут - размазано,
А здесь - играет красками зари...
А ведь не серебром, не позолоченной
Я ниткой вышивала, а простой.
Вот здесь узор неясный, здесь - отточенный...
Видать, Господь водил моей рукой.
Коль блёкло выходило и нерадостно,
Я знала, что в душе твоей тоска,
С тобой грустила вместе... Но негаданно
Вдруг шила крестик весело рука,
И видела - детей твоих рождение,
И новый урожай, и новый дом...
Теперь узор закончен, и видениям
Конец...
И, словно громом поражён,
Он тихо опустился на колени и
Стоял пред ней с повинной головой:
- Я знаю, что не будет мне прощения,
Не мужнею женою, не вдовой
Ты прожила... И я не жил, а маялся,
Прости меня, коль сможешь!

- Да ведь я
Сама судьбу решила... Будет каяться!
- Ведь ты одна совсем...
- Мне лес - семья.
Разбудит птица, дерево поклонится,
Трава прошепчет...
- Ты, себя губя,
В лесу осталась вечною затворницей.
- А всё же я счастливее тебя!
Ты у меня прощения не спрашивай,
За всё Господь прощает. А теперь -
Иди... Рубаху некому донашивать,
Хоть и дошита... Свиделись! Я дверь
Сегодня навсегда закрыла в прошлое.
Последний крестик - на печалях крест...
…Обратно, по тропинке припорошенной
Шёл медленно старик. Сурово лес
Бросал ему вдогонку пыль метельную -
Всё ниже опускалась голова...
…А в домике лесном, укрытом елями,
Трещали в печке весело дрова.

И женщина, спокойно и возвышенно
Смотрела, как становятся золой,
Сгорая, лоскуты рубашки, вышитой
По вороту
узорною каймой…

2010 г

+3
18:36
516
У меня была не рубашка, а чёрная шаль. Был в жизни период, долго носила траур в душе. Любви ещё и на пороге не было, но на вопрос о шали отвечала вроде в шутку: вяжу на похороны мужа. В замужестве хватало другого вязания, за шаль не бралась. Но когда умер муж, оказалось, что кроме этой недовязанной шали, мне для траура и надеть больше нечего.
Илона Левина