Первые встречи

Автор:
amber_linden
Первые встречи
Аннотация:
Денис живет в интернате уже десять лет, родители отказались от него потому что мальчик может видеть тех, кто умер, но не ушел на ту сторону. Таких людей называют видящими.
Когда в интернат поступает новый ребенок, ученики собираются чтобы провести Посвящение. В этот раз очередь Дениса участвовать в традиционном приветствии новенького.
Текст:

Дэну нравилось это место. Особенно ему нравилось большое окно, из которого видно весь двор (асфальтированную площадку перед зданием, кленовую аллею, кованые ворота), и широкий подоконник. Денис забирался на него с ногами и смотрел, смотрел, смотрел на улицу, ту, что начиналась за воротами и вела в большой, свободный и опасный мир. Обычно улица была пуста, лишь ветер гнал листья или мелкий мусор прочь, да проезжала редкая машина.

Подросток поерзал, устраиваясь поудобнее, но из-под плохо проклеенной рамы продолжало тянуть холодком. «Нужно будет завтра попросить уплотнитель и заделать все, как следует,» – подумал Дэн и прислонился спиной к стене, посмотрев вниз.

В оконном стекле отразилось худое загорелое лицо с темными блестящими глазами. Выглядел Денис Зашеин, как обычный пятнадцатилетний мальчишка: угловатый, немного неловкий, волосы в беспорядке. Но за заурядной внешностью скрывался необычный дар – Денис видел призраков. Души всех тех, кто умер, но не пошел дальше, оставшись бродить на земле.

Подросток выгнулся, разминая затекшую спину. Осенние сумерки затопили двор интерната, скрыв улицу за забором, но фонари около ворот и вдоль аллеи разливали дрожащий оранжевый свет, подсвечивая кроны кленов.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – шаркающие шаги Вадима Дэн услышал, еще до того, как одноклассник показался из-за угла. – На ужин идем?

Зашеин развернулся к другу, спустил ноги на пол. Есть ему особо не хотелось, но если он не пойдет, то и Вад останется без еды, а друг и без того был тощим. Интернатская форма – белая рубашка, темно-коричневые штаны да пиджак с неизменным значком видящего – висели на нем, как на жерди. Вадим почесал белобрысую макушку и повторил:

– Ну так идем?

Подросток пожал плечами, но поднялся и направился к лестнице вниз; столовая располагалась на первом этаже. Мальчишки спустились в холл, пересекли его. Дэн взялся за ручку двери, чтобы выйти в коридор, ведущий к столовой, но Вадим поймал его за рукав и легонько потянул, привлекая внимание. Подросток оглянулся и проследил за взглядом друга. Внимание одноклассника привлекла маленькая фигурка, замершая на краешке диванчика для гостей интерната. На вид девочке было лет семь, она сидела так тихо и недвижно, что ее можно было принять за куклу. Только мокрые от слез щеки выдавали в ней живого человека.

Очередной брошенный из-за дара видеть мертвых ребенок. Денис вспомнил, как он сам десять лет назад так же сидел в холле, ждал директора и надеялся, что мама все-таки вернется за ним. Он высматривал ее в окно, то самое с широким подоконником и видом на аллею и ворота. Каждый вечер. Потом Дэн понял, что мать не придет, а привычка осталась…

Вадим кивнул на девочку, мол: «Подойдем?», но Зашеин отрицательно покачал головой. Скоро за ребенком спустится кто-то из преподавателей или кураторов, незачем им мешать.

И все-таки познакомиться с новенькой им пришлось: когда ребята уже доели ужин и сидели, потягивая сладкий чай с лимоном, к ним подошла Лена – на три года старше, она помогала видящим, что только попали в интернат. Девушка позвала Дениса и Вадима проводить «Посвящение».

Это была традиция интерната. В первый вечер в комнату новичка приходили трое: все ученики интерната, видящие, которые готовились стать Указателями. Они приносили с шоколадки, газировку, чипсы, конфеты – все, что было. И за поеданием сладостей и вредностей, видящие рассказывали новенькому историю о первой встреченной душе.

Денис залез в самый нижний и самый важный ящик тумбочки. В нем он хранил «контрабанду» в виде журналов, что доставались от старших, письмо от бабушки и три шоколадки. Взяв одну из плиток, подросток направился в то крыло, где жили девчонки. Возле комнаты новенькой уже ждали Вадим с бутылкой Coka-Cola и Лена с банкой «Нутеллы» и батоном.

– В столовой попросила, – заметив взгляд Дэна, пояснила девушка и погладила румяный хлебный бочок. – Ну, – Лена глубоко вдохнула и медленно выдохнула, – пошли!

Девочка открыла по первому стуку и молча посторонилась, пропуская старших внутрь. Лицо у нее было заплаканное, но держалась малышка молодцом, то ли в силу собственного характера, то ли при помощи соседки Ксюши. Той было уже десять, она провела в интернате четыре года, но в отличие от многих была счастливым ребенком.

Родители не бросили ее: к ней приезжали в выходные, забирали домой на каникулы, не делали из нее изгоя.

– Алина, ты знаешь, зачем мы пришли? – голос Лены звучал мягко и нежно, так могла бы разговаривать с малышкой ее любящая сестра, а может и мать.

Денис почувствовал укол тоски по тому, чего он лишился, но вместе с этим – и благодарности за то, что приобрел…

– Да, – негромко отозвалась девочка и потерла глаза, стараясь скрыть вновь навернувшиеся слезы.

– Отлично, – все присутствующие сделали вид, что не заметили жеста девочки, понимая, что жалость бывает лишней. – Начнем. – Лена кивнула Зашеину, давая знак приступать.

– Меня зовут Денис, – на первом «Посвящении» подросток так волновался, что охрип, но с тех пор прошло несколько лет, и теперь голос звучал спокойно и ровно:

Меня пятилетнего мать вела в сад…

Была осень, но, кажется, ранняя, потому что солнце стояло высоко и грело ощутимо. У меня лоб под шапочкой потел и нещадно чесался. Я все пытался снять ее… И вот в очередной раз я остановился, чтобы избавиться от этой шапки, как увидел ее. Девушку.

Мы шли вдоль канала и как раз подошли к мостику. Она стояла у перил. Почему-то мне запомнилось, как солнце играло на водной глади, и резные тени от кованых листьев ограды падали на серый асфальт. Девушка тени не отбрасывала.

– Вам не жарко, тетя? – спросил я.

Она обернулась ко мне: в ореховых глазах блестели слезы, ярко-алая помада размазалась. Я смотрел на девушку во все глаза. Пот стекал по лицу и щипал, а она стояла в шубе и меховых сапожках, с покрытыми цветастым платком волосами.

Наши взгляды встретились всего на миг, а потом незнакомка отвернулась и полезла на перила. Секунду побалансировала на узкой полосе металла и без звука бросилась в воду.

– Меня зовут Вадим, – подхватил следующий рассказчик:

Мне было восемь, я вышел из дома за хлебом. На Новый год к нам пришло много гостей, и утром второго января понадобилось «восполнить запасы», как говорил дядя.

Булочная находилась через несколько дворов, из одного в другой вели арки. Я шел, пиная блестящий на солнце снег, сжимая в кармане мелочь, и довольно щурясь, потому что мама обещала мне начистить мандаринов к возвращению. И когда я в очередной раз нырнул в тень арки, я и увидел его. Мужик лежал свернувшись в клубок, из-под штанин выглядывали тощие щиколотки. Я разглядел их багрово-синюшный цвет и решил, что нужно поскорее убираться отсюда. Но снег под ногами на морозе хрустит очень громко, и едва я сделал шаг, как лежащий распахнул слепленные инеем ресницы. Наши взгляды встретились, я завизжал и побежал домой, слыша, как за спиной дребезжит смех…

– А моя первая душа показала мне дорогу домой, когда я заблудилась. – Произнесла Ксюша и разломила шоколадку, которую принес Дэн, пополам: первую половину взяла себе, а вторую протянула новенькой, проигнорировав  взгляд Вада. – Милая была бабушка… Твоя очередь, Лен…

Старшая нахмурилась, недовольная таким коротким повествованием, но воспитательную беседу начинать не стала, вместо этого рассказав свою историю:

Летом меня всегда отправляли в деревню к бабушке, потому что родители считали, что свежий воздух, речка и помидоры со своего огорода это лучшее, что может случиться с ребенком. А я каждый год ждала того дня, когда отец посадит меня в машину, непременно на переднее сиденье, и мы отправимся в путь.

Тот июль не стал исключением. Бабушка встретила нас радостно, но даже мне в мои девять было заметно, что она нервничает: перепутала полотенце с ухваткой, пролила заварку мимо чашки, то и дело смотрела на окошко. А после обеда сразу спровадила меня гулять, хотя мы всегда устраивали посиделки под яблоней с чаем и вареньем…

Деревня казалась пустой, я встретила только деда Борю. Он шел от реки весь мокрый, с удочкой наперевес, но без ведерка. Дед Борис вообще был заядлым рыбаком, знал какая рыбка какой прикорм любит, знал удачные места, где всегда хороший клев. Мы с друзьями часто видели, как он удил одного карасика за другим, а моей бабушке он приносил щучек на уху. Я спросила деда, где все, а он только молча указал мне в ту сторону, откуда пришел.

Толпа действительно собралась немалая, я слышала, как женщины охают и причитают, кто-то плакал. Мужчины с серьезными и грустными лицами окружили что-то, но мне не было видно, что именно. Тогда я подошла к Виталику, моему соседу, мы с ним всегда играли вместе.

– Что там такое? – спросила я, тщетно вытягивая шею и пытаясь разглядеть.

– Дед Боря утоп…

– Как утоп? Я минут пять назад его видела!

Лена замолчала, не став продолжать историю, но Денис знал, что в тот день она столкнулась с тем, что все, кого она считала друзьями отвернулись от нее. Все они боялись ее дара… Его дара…

Их дара.

Но они были друг у друга. В стенах интерната видящие становились настоящей семьей, и их узы – крепче кровных. У людей, которые окружали его, были предназначение и миссия. Они могли помочь и живым и мертвым: первых защитить, а вторым указать путь туда, куда должны уйти души после смерти. Мог ли сделать подобное хоть кто-нибудь из всех тех, кто отвернулся от видящих? Нет!

– Теперь мы семья, – Дэн протянул руку новенькой, его жест повторили все остальные. – И мы никогда тебя не бросим!

Алина улыбнулась и протянула свою худенькую дрожащую ручонку навстречу. Впервые за день она не чувствовала себя брошенной.

Другие работы автора:
0
22:54
125
17:26
-1
Автор, вот проблемы текста по первым трем абзацам:
Дэну нравилось это место. Особенно ему нравилось большое окно, из которого видно весь двор (асфальтированную площадку перед зданием, кленовую аллею, кованые ворота), и широкий подоконник. Денис забирался на него с ногами и смотрел, смотрел, смотрел на улицу, ту, что начиналась за воротами и вела в большой, свободный и опасный мир. Обычно улица была пуста, лишь ветер гнал листья или мелкий мусор прочь, да проезжала редкая машина.

Подросток поерзал, устраиваясь поудобнее, но из-под плохо проклеенной рамы продолжало тянуть холодком. «Нужно будет завтра попросить уплотнитель и заделать все, как следует,» – подумал Дэн и прислонился спиной к стене, посмотрев вниз.

В оконном стекле отразилось худое загорелое лицо с темными блестящими глазами. Выглядел Денис Зашеин, как обычный пятнадцатилетний мальчишка: угловатый, немного неловкий, волосы в беспорядке. Но за заурядной внешностью скрывался необычный дар – Денис видел призраков. Души всех тех, кто умер, но не пошел дальше, оставшись бродить на земле.

Очень плохая идея начать тем предложением, с которого вы начали. «Это» так не используется. Сначала место – потом отсылка, мол, это место ему нравилось. Остальное описание тоже сильно так себе. Что значит «особенно нравилось окно», а что же там было, кроме окна? Речь идет обо всем интернате, об окне и прилегающей площади, либо о конкретной комнате? Зачем вы описываете пейзаж за окном перечислением в скобках? Начните описывать с мальчика и последовательно:
Денис забирался с ногами на широкий подоконник и мог часами смотреть на улицу, которая начиналась за воротами и вела в большой, свободный и опасный мир. Там, в стороне от кленовой аллеи, за коваными воротами и решеткой видна была улица. Обычно она была пуста, лишь ветер гнал листья или мелкий мусор прочь, да проезжала редкая машина.

Начинаете от одного и идете к другой точке, тогда картинка у читателя рисуется постепенно и без вопросов: вот мальчик, подоконник, окно, клены, решетка, пустынная улица. Восприятие не спотыкается об «это место» – какое место «это»? почему ему нравилось «большое окно»? что было кроме окна, раз ему нравилось «особенно», а что нравилось меньше? Ну и описывать перечислением просто нехорошо.
Что вы сделали правильно – сразу установили эмоциональную окраску описания. Не просто какое-то окно, а то, которое нравилось ГГ. Еще правильно то, что вы не забываете ввести пространство, описание места правильно открывает текст.

Дальше предложение по сути верное, вы снова возвращаете фокус на героя, но вот очень топорно. Это место ему нравилось, ну так там сифонило и день назад, и неделю назад, и месяц назад. С чего это он созрел именно «завтра» заделать окно? При чем здесь ерзанье, удобство и холодок от окна? Когда холодно, не ерзают, а отстраняются от холодного предмета.

И, мое любимое, описание через отражение. Вот скажите, что произойдет, если вы напишете, ну, например, так:
«Дэн, или Денис Зашеин был обычным подростком, угловатым, немного неловким, худым. Взгляд какой-нибудь, глаза темные и волосы в беспорядке. Описание-впечатление следующим предложением, чтобы закрепить и создать ассоциацию.»
Что случится? Потолок провалится, или за вами товарищ майор придет? Вы понимаете, что каждый первый юный и талантливый автор выписывает своего ГГ через отражение, как будто его сглазят, если он этого не сделает.
Кто-то с фикбука, я слышал, кукарекает про «факал сбоет!!» и учит, мол, так и надо, если типа идет тз персонажа, то он не может описать сам себя. У меня приятель целую статью на эту тему нарисовал, но давно, без археологических раскопок я ее привести не смогу. Если кратко, не существует в природе никакого «факала», который «сбоет». Единственная ошибка во время выписывания точки зрения персонажа – это преподносить в рассуждениях те сведения, которые этому персонажу недоступны, этакий метагейм. В противном случае вы присоединитесь к унылой череде авторов которые с зеркалами в обнимку, стоят в очереди к котлу в Аду. Потому что котел один, а авторов таких гребаный легион.

Старайтесь больше читать нормальных книг. Ищите авторов, которые описывают похожие по структуре сцены и сопоставляйте – сколько у них по объему занимают описания, действия, введение персонажей и тому подобное. Потому что ваш текст достаточно незрелый, для вас все еще важно, что писать, а не как.
09:50
+2
Спасибо большое за Ваши замечания! Очень полезно и информативно! rose

Подскажите, пожалуйста, каких авторов Вы советуете?
10:04
Для развития лексикона и словоупотребления любую классику, особенно нобелевских лауреатов по литературе — несмотря на некоторую политическую заангажированность, нобелевку кому попало не дают. Это сложное чтение, не всегда интересное, часто тяжелое, но к нему можно и нужно адаптироваться. Старое нужно читать, дело в том, что современный язык сильно упрощается, дебилизируется до уровня Эллочки-Людоедки (кстати, «Золотой теленок» отлично читается).

А вот чтобы писать, в качестве образцов легких развлекательных текстов могу посоветовать, ну, не знаю, Макса Фрая, Кинга, Олди, Дяченко — пусть они проще, но у них нет медлительности, которой грешат классики, это современные авторы, тексты которых рассчитаны на массовость и доступность для читателя. Их и можно разобрать, раскрасить, посмотреть, как они работают, какие приемы используются и попробовать написать примерно так же.
Потом, когда наработается основа и навык, уже можно думать о своем стиле. Писательство очень мало зависит от некоего врожденного таланта, большей частью это долгая работа, чтение и тренировки.
10:09
-2
Как неудобно, но специалиста по языку Эллочки-Людоедки поправлю. Она не в «Золотом теленке», а в «Двенадцать стульев»
10:27
Я читал подряд, не помню, что первое шло, а что второе.
10:39
-2
Надо вам учиться читать так, чтобы не путать.
Товарища Бендера даже современные Эллочки не перепутают в произведениях, особенно где желтые ботинки
10:45
Я как-нибудь разберусь, чему мне надо учиться. Я считаю, что помнить о общих чертах то, что я читал пару сотен книг назад — уже неплохо.
11:30
-2
Дело в том, что вы навязываете другим свое мнение, очень настойчиво, играя в критика.
Теперь я в этом совершенно уверен потому, что никто из чуток грамотных в России не перепутает произведения Ильфа и Петрова.
Вероятнее всего вы не читали их, а пользуетесь Вики или иными источниками цитирования.
Бросайте критику. Не ваше это
13:27
+1
Вам за мной не надоело бегать?))) Я этот вот текст вижу раз, наверное, в пятый. Я сам со своей стороны, недоумеваю, что автор бессюжетного нечта про кошек, Музу, Гамлета и сковороду может поведать миру о литературе. И тем более я не пойму, как вы хорошую критику можете отличить от плохой.

Если автору надо — он почитает мои комменты и возьмёт себе то, что сочтет нужным. Вне зависимости от того, как эти комменты написаны. Я верю, что у людей есть своя голова.
16:57 (отредактировано)
-2
Да кто вас ищет?
Только зайду на сайт и сразу наступил на вас. Вы везде в любой дырке
02:22
Ну так смотрите, куда ступаете.
Империум