Право на доверие. Глава восьмая

Автор:
elena.artyushkina
Право на доверие. Глава восьмая
Текст:

— Жрица, ускорь шаг! — окликнул меня Рик. Я оторвалась от изучения лишайника, обильно покрывающего ствол дерева, поправила мешок на спине и побежала догонять дракона.

За три с половиной недели, прошедшие с начала нашего совместного путешествия, многое изменилось. Во-первых, весна наконец-то вступила в свои права, яркое солнце растопило снега, напоив землю талой водой. На деревьях набухли почки с листвой. На свет пробилась молодая трава, распустились первые цветы мать-мачехи. С каждым днем становилось теплее, и ночевки на свежем воздухе уже не вызывали жгучей неприязни, перейдя из разряда «отвратительно» в «изредка неплохо, для расширения кругозора». Хотя, наверно, истинная причина в том, что человек способен привыкнуть абсолютно ко всему. Но это, во-вторых. А в третьих… с далекой ночи, когда меченый горько рассуждал о судьбе проигравших драконов, что-то переменилось. Будто треснул лед на реке, и между нами протянулась тонкая ниточка. Понимания? Доверия? Может быть.

— Рик! Подожди! — он послушно остановился.

— Что ты там нашла?

— Лобария. Очень полезный вид, между прочим. Используется при лечении легочных хворей.

— Решила устроить мне экскурс в травоведение? — насмешливо прищурился дракон.

— Рик! — обиделась я на нежелание северянина просвещаться в области целебных растений. — Кстати, куда мы спешим?

— Скоро узнаешь, — загадочно ухмыльнулся спутник. — Иди-ка сюда.

Я безбоязненно приблизилась. Рик резко выбросил руку и натянул капюшон моей куртки до самого носа. Я попробовала возмутиться, откинуть закрывшую обзор ткань. Дракон помешал мне.

— Тише, жрица. Здесь полно лишних глаз.

Так я тебе и поверила! Шанс встретить человека в лесной глуши не больше, чем увидеть летающую корову. Но спорить с меченым равносильно попытке в одиночку сдвинуть с места стопудовый[1] булыжник — надорвешься, а толку никакого. Я прекратила сопротивляться. Дракон отступил, придирчиво окинул меня взглядом.

— Сойдет.

— Сойдет для чего? — подозрительно уточнила я. Но Рик снова не соизволил ответить, продолжив путь. И вскоре я поняла, что погорячилась насчет безлюдности этих мест. Не прошло и получаса, как мы выбрались на дорогу. Хотя называть дорогой наполовину утопленные в земле, разбросанные в беспорядке плоские каменья было все-таки сложно. Кое-где они складывались в ровные прямые участки, но в основном нам попадались отдельные фрагменты. Странно, но «дорога» не успела зарасти кустарником, даже бурелома на ней почти не валялось — кто-то тщательно следил за проходимостью пути.

— Что это? — не особо надеясь на ответ, спросила я у идущего рядом дракона.

— Тропа троллей.

— Троллей? — я опасливо огляделась, словно могла обнаружить между редких деревьев волосатого гиганта двух саженей росту с тупой хищной мордой. — Они же сказочные персонажи. Как вампиры или эльфы.

Рик обернулся, серьезно посмотрел мне в глаза.

— Не такие уж и сказочные. Тролли существовали, как и гномы, русалки, лилипуты... И сгинули, не выдержав жестокой конкуренции за право населять подлунный мир. Удивительно, но люди — не обладающие ни долголетием эльфов, ни силой и крепостью гномов, ни лесной магией дриад, ни иными выдающимися способностями — весьма посредственные люди оказались самыми живучими. Вдвойне удивительно, учитывая самоубийственную агрессивность, присущую этой расе. Стоило исчезнуть внешним врагам, за какое-то тысячелетие Великая Империя распалась на полсотни грызущихся друг с другом из-за пустяков королевств.

— Империя — это миф, — фыркнула я.

— История, — терпеливо поправил Рик. — Подумай, королевства разговаривают на всеобщем языке, поклоняются одинаковым богам, проводят одни и те же обряды. Словно не самостоятельные государства, а вотчины князьков-самодуров, где каждый вроде и учреждает собственные законы, но не решается пойти против старых традиций и воли Капитолия, нынешней столицы княжества Рэм и бывшей — Империи.

— Совпадение, — я возразила уже не так уверенно.

— Очень много совпадений. Архивариусы Великой Библиотеки ведут полную летопись подлунного мира. В ней мы могли бы обнаружить много занимательного.

Могли бы…. Великая Библиотека находится на землях восточного клана, который двадцать лет назад создал закрытую территорию, полностью отгородившись от большей части материка волшебной стеной. Первоначально как среди людей, так и драконов еще находились упрямцы, отчаянно желающие попасть в Город Призраков[2], но, безрезультатно проблуждав пару месяцев по горам, все они возвращались ни с чем — Восток трепетно хранил свою тайну, разгадать которую не сумели ни карты, ни наука, ни магия.

Не знаю, следили ли жители Священного города по-прежнему за подлунными королевствами, но весь остальной мир не мог даже предположить, что творится во владениях наших братьев и сестер.

Так что, если кто не понял, шанс попасть в Великую Библиотеку и приобщиться к мудрости тысячелетий такой же… как увидеть летающую корову? Неправильно. Много меньше. Потому что коровы порой летают. Доказано на личном опыте. Несчастная трехцветная буренка, подхваченная вырвавшимся из-под контроля левитационным заклинанием, жалобно мыча, сделала полный круг над соседним с Благословенным Долом селом Бобруйском и благополучно приземлилась на крышу старостиного сарая, откуда и дальше выражала недовольство по поводу непредусмотренного природой для парнокопытных способа передвижения. Селяне изумленно протирали глаза, тщась понять, является ли увиденное ниспосланным свыше чудом или массовой галлюцинацией, вызванной чрезмерным употреблением бормотухи накануне вечером. А одна юная леди шустро уворачивалась от неласковых объятий сестры, стремясь избежать близкого знакомства своей пятой точки и ремня.

— Значит, ты утверждаешь, что здесь когда-то жили тролли, — я постаралась выкинуть из памяти пылающие праведным гневом глаза Харатэль и последующее недельное дежурство на кухне.

— Вообще-то нет. Тролли никогда не обитали в этих местах.

— А откуда взялось название? — удивилась я. — И сама дорога?

— Верстах в двадцати отсюда находятся пещеры, — пояснил Рик. — Пару столетий назад в них активно велась добыча железной руды, отсюда и дорога. А название? Говорят, что когда первооткрыватели пришли в эти земли, они увидели огромных каменных существ, неподвижно застывших и угрюмо наблюдающих за людьми. Однако при ближайшем рассмотрении, — усмехнулся дракон, — то есть когда горе-исследователи наконец-то прекратили мучиться с похмелья, странные фигуры обернулись простыми булыжниками. Такая вот забавная байка.

— Понятно, — я была немного разочарована. Реальность, как обычно, оказалась далека от сказки. А я уже надеялась на экскурсию в жилище троллей, хотя, если подумать, там ничего не сохранилось за прошедшие тысячелетия. — Эй, что это такое?

Огрызки разбитой дороги привели нас на большую проплешину, главной особенностью которой был сплюснутый двухэтажный дом, окруженный покосившимися сараями. Плоскую крышу покрывала коричневая черепица — немыслимая роскошь для здешней глухомани, по сравнению с которой все остальное смотрелось бедно. Некогда покрашенные, а теперь облупившиеся стены заросли мхом. Широкие, но низкие окна больше напоминали бойницы, а тяжелая дверь, казалось, способна выдержать удар тарана. Будь я на месте осаждающих, выносила бы стены — намного проще. Окружающий территорию забор ощетинился кольями, словно рассерженный еж иголками.

На общем угрюмом фоне приветливо распахнутые ворота как-то не внушали мысли воспользоваться предложенным гостеприимством, напротив, навевали желание держаться как можно дальше от этого места — мало ли кто тут живет. Людей я, правда, пока не заметила, но несколько привязанных у коновязи лошадей не вызывали сомнений в обитаемости дома-крепости.

— Местная достопримечательность, — Рик твердо направился к воротам. — Для весьма специфических паломников. Поэтому, жрица, что бы ни случилось, держись ко мне поближе и молчи.

Северянин толкнул дверь и смело нырнул в полумрак зала. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. «Местной достопримечательностью» дракон назвал третьесортную таверну с не слишком чистыми полами и многажды перечиненной мебелью, по сравнению с которой хозяйство моего доброго знакомого господина Хока представало чуть ли не королевским рестораном в Капитолии. Со стропил свисали обгрызенные крысами зачерствевшие баранки и плетенки влажного лука, призванные служить украшением интерьера, но на деле лишь добавившие в непередаваемый аромат дешевого пойла и подгоревшей еды сладкий гнилостный душок, с успехом распугивающий случайных посетителей.

Неслучайных, или просто самых стойких, обосновалось за столиками человек десять: восемь типов заросшей наружности, проводивших меченого, а заодно и меня мутными взглядами. И двое, нет, извините, трое непонятных личностей в темном углу, проявивших к нашему приходу куда больший интерес, чем можно было надеяться.

Рик уверенно направился к стойке, единственному месту в зале освещенному, или закопченному, двумя толстыми оплывшими свечами. Хозяин заведения рассеянно протирал битую грязную тарелку не менее замызганной тряпкой. Мне сутулый скользкий тип с маслянистыми бегающими глазами не понравился сразу. Я бы поостереглась вести с ним дела. Но моего мнения, к сожалению, как обычно не спросили. Дракон хамски пихнул меня к ближайшему стулу, сам лениво облокотился на потертую стойку, одновременно удерживая в поле зрения и хозяина, и посетителей, и мой столик.

— Аллюр[3], ямщик[4], — Рик говорил негромко, чтобы его слышали только трактирщик и я, впрочем, заросших типов больше волновало содержимое их кружек, чем нашего разговора.

— Здрав буде, залетный, — трактирщик окинул меченого расчетливым взглядом, задержавшись на татуировке, видимой даже сквозь трехнедельную бороду. Но обитатели этого странного места отнеслись к присутствию дракона гораздо терпимее, чем шахтеры. — Чаво надыть?

— Хавчик[5] на двоих. Учти: тухлятину самолично затолкаю тебе в глотку. И две соседние хаты[6], мне и моему корешу[7].

Я внимательно прислушивалась к разговору — никогда не поздно восполнить пробелы в образовании.

Трактирщик поморщился, бросил на стойку тряпку, скрылся во внутренних помещениях, чтобы вскоре вернуться, неся две дымящиеся тарелки с кашей, политой томатным соусом. Видимо, хозяин решил не рисковать и не пытаться подсунуть дракону мясо сомнительного происхождения. К каше вскоре присоединились пирожки с вареньем, которые притащила троллеподобная тетка, хмурящаяся так свирепо, словно выпечка являлась ее заветным сокровищем, на которое мы по неосторожности покусились. Теперь я понимала, в честь кого была названа полуразрушенная дорога.

— Тридцать серых, — буркнул трактирщик, толкая к северянину две пузатые кружки с зелено-желтым пойлом, на пробу оказавшимся обычным яблочным соком, щедро разбавленным водой.

— Эти помои больше двух не стоят, еще за хаты по три, — возразил меченый. — Дам пятнадцать, если споешь, о чем птички щебечут[8].

Трактирщик задумался, кивнул: «По рукам, залетный».

— Заплати ему, — приказал дракон. Я хотела возмутиться, но, как назло, рот был занят пирожком, потрясающе вкусным, теплым, с румяными боками. Да и в глазах северянина затаилось что-то угрожающее, разом отбившее у меня желание спорить, по крайней мере, сейчас. Пришлось расстаться с частью завалявшейся в кошельке мелочи.

Трактирщик ловко склевал монеты щепотью. Немного помолчал, оценивая, что из известного ему будет полезно услышать гостям, и начал.

— Бают, голубки лесом порхают тудыть-сюдыть.

— Что носят? — прищурился Рик.

— То неведомо, — пожал плечами барыга. — Простым людям в дела паханов[9] лезть — голову ни за что сложить. Но шелестят[10], в Ксарпии на центральной площади вещун выступал, пророчил быть войне страшной, кровавой.

Дракон недовольно отмахнулся.

— Каждый месяц какой-нибудь безумец устраивает балаган, мутит народ. Пустышка.

Трактирщик качнул головой.

— На северо-востоке ведьма да демон полсотни душ в Небесную обитель отправили, а сами колдовством позорным воспользовались и убегли. Не вы были?

— Не мы, — спокойно возразил Рик, смотря трактирщику в глаза.

Полсотни? Похоже, ты разучилась считать, Лана. Насколько я помню, разбойников набиралось не больше тридцати. Людская молва, как обычно, переврала историю, окрасив множеством ненужных подробностей. Не удивлюсь, если в рассказе какой-нибудь бабки, которая «не дадут боги соврать, сама видала, как все было», я предстану в виде чумазой мымры, с диким хохотом носившейся над поляной на метле и расшвыривающей зеленые молнии.

— Паханы с юга девку рыжую ищут. За ту рыбку[11] награда неплохая кинута. Говорят, насолила им крупно. Рыжики[12] за рыжую, — торговец сам развеселился над своим каламбуром.

Я прислушалась внимательней. Кому и когда я успела насолить? А может, и наперчить вдобавок? Не припомню, чтобы занималась готовкой.

— Храм?

— Не. Другие. Храм молчит, выжидает чегой-то. Даже алых не видать последнее время. Только не обессудь — с храмовниками мне ссориться не с руки. Коли явятся по твою душу, ворота открою и до комнат с поклоном провожу. Они же лучше гончих за десяток верст лису чуют.

— У меня есть, чем откупиться.

— Этот, что ли, твой откуп? — трактирщик с сомнением покосился в мою сторону. Избежать возмездия карателей пока никому не удавалось, и человек не мог взять в толк, каким образом непонятная худосочная фигура заставит лучших воинов Пределов изменить их планы.

— Кто они? — Рик кивнул на других посетителей, один из которых только что встал. Мужик осоловело покрутил башкой и курсирующей от стола к столу походкой двинулся к трактирной стойке, имея все шансы пройти мимо.

— Трое, как вы, залетные, про них знать не знаю, ведать не ведаю. А эти пьянчуги из Зеленой Дружины, Сеньки Кривоглазого ребята. Слыхал, небось?

— Слышал. Очередная голытьба, по которой шибеница плачет.

Рик поднялся. Я собиралась последовать его примеру, но случилось непредвиденное. «Дружинник» как раз проходил мимо, когда его внезапно повело в мою сторону. Убрать ноги с пути детины я успела, а вот увернуться от здоровенной ручищи, хватанувшей воздух в поисках опоры и по закону всемирного свинства зацепившей капюшон, нет. Раздался громкий треск ткани, и моя любимая (она же единственная) куртка оказалась безнадежно испорчена. Мда, некачественно нынче шьют, предъявить бы претензии портному. Усевшийся на пол пьяница несколько секунд ошеломленно изучал возникнувшую в его руке тряпку, потом с трудом сфокусировал разъезжавшийся взгляд на мне.

— Глядь-ка девка… рыжая, — зачем-то уточнил он.

Мне почудилось, что мой спутник мысленно застонал. В зале и без того не слишком шумном наступила гробовая тишина.

— Красная… ик, прекрасная леди… можно вас погасить… пригласить...

Рик занял позицию между мной и нежданным кавалером.

— Леди сегодня занята.

Мужичок пытался свести упорно разбегавшиеся глаза в одну точку, дабы изучить возникшее на его пути препятствие.

— Уйди, щенок! Заломаю!

Такой действительно сумеет заломать. Рик, сам довольно высокий, был ниже лесного богатыря на полголовы, да и в плечах поуже. Не удивлюсь, если «дружинничек» гнет на спор подковы голыми руками. Но кто сказал, что все решает сила?

Двое его приятелей, поумнее, а может, не настолько пьяные, повисли на руках товарища, оттаскивая назад.

— Дурень! Это ж дракон! Простите за беспокойство, милсдарь.

Мне одной не понравились их липкие, оценивающие взгляды? Будто стая шакалов раздумывает, справится ли она с более крупным хищником, если сейчас набросится всем скопом? Или следует подождать удобного момента и ударить, когда намеченная жертва не ожидает нападения?

— Никаких проблем.

Рик настойчиво подтолкнул меня к лестнице, сам отступая спиной вперед, красноречиво не снимая пальцев с рукояти меча. Быстро поднявшись на второй этаж, мы буквально влетели в комнату. Меченый опустил засов, убедился в его надежности. Потом что есть силы вдарил кулаком по стене.

— Хаос!

Я плюхнулась на кровать, забилась в самый дальний угол. Рик словно дикий зверь в клетке метался из угла в угол, только что не рыча.

— Прости, — наконец выдавила я.

Северянин недоуменно обернулся.

— За что? Это моя ошибка, — сухо признал дракон. — Не стоило приводить тебя в логово бандитов. Ты вполне могла подождать в лесу.

— Бандитов?! — то-то мне эти типы сразу не понравились!

— А кого ты ожидала встретить в такой глуши, жрица? Монашек из Ордена Непорочности?

Рик наконец-то присел на край кровати.

— Нет. Я вообще не думала, что здесь люди живут. А откуда ты знаешь об этом месте?

На секунду в темных глазах промелькнуло что-то враждебное и также быстро исчезло. Мда, мы путешествуем вместе больше трех недель, а я до сих пор не привыкла — то человек как человек, и взгляд самый обычный, внимательный, иногда заботливый и по-доброму насмешливый, а то будто смотришься в бездну и понимаешь, что бездна смотрит на тебя.

— Мне много где приходилось бывать, девочка. Хаос, но ты права — за тобой действительно ведут охоту. И заказчик достаточно влиятелен, чтобы бросить клич всему ночному народу. Достаточно влиятелен, чтобы пойти против Южного Храма… Хаос меня забери, если я понимаю, что творится под этой луной!

Он снова встал.

— Пройдоха Харвия растреплет всем, что видел тебя здесь. Рыжие южанки — большая редкость в северных краях.

— Что нам теперь делать? — я прекрасно представляла нависшую надо мной угрозу. Даже если здешние обитатели и не рискнут связываться с драконом, враг, получив информацию о моем местонахождении, обязательно даст команду «фас» своим многочисленным прихвостням. Охотники за моей непутевой головой снова возьмут след. Похоже, намечаются серьезные проблемы!

— Спать, — меченый направился к двери.

— Спать?! — я ослышалась?!

— Спать. Запри за мной дверь — засов крепкий, должен выдержать несколько ударов. Станут ломиться — кричи громче.

— А ты куда? — растерялась я. Он просто уйдет, бросив меня одну посреди рассадника бандитов и воров?

— В свою комнату, — Рик обернулся. Губы растеклись в нахальную ухмылку. — Неужели леди предлагает мне разделить с ней постель? Но тогда, боюсь, проведенное вместе время будет потрачено отнюдь не на сон.

— Иди ты… куда шел! — я запустила в него перчаткой, жаль, ничего тяжелее под рукой не оказалось. Иногда глупые шуточки меченого переходили все границы.

— Удаляюсь, удаляюсь, — дракон бережно прижал к груди пойманный предмет гардероба, — Этой холодной ночью меня согреют мысли о вас.

— Паяц, — раздраженно прошипела я сквозь зубы.

— Лана, запрись, — Рик смотрел совершенно серьезно, будто только что не корчил из себя шута. Смешинки в наглых глазах бесследно исчезли. — И никого не пускай.

— Даже тебя? — ехидно уточнила я, не желая так легко прощать насмешки.

— Как хочешь. Спокойной ночи, девочка, — северянин аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Спокойной ночи, — вздохнула я, опуская засов на место, искренне надеясь, что пожелание сбудется. Быстро разделась и легла, предварительно прошептав наговор от всяких паразитов. Натянув пуховое одеяло до самого подбородка, я невидяще смотрела во тьму, сгустившуюся под потолком.

В теплой комнате на широкой кровати мне было... одиноко. Странно. Кажется, я уже привыкла засыпать в обнимку с драконом, ощущая тяжесть его руки на своем плече и обжигающее дыхание на шее. Я фыркнула. Что за глупости?! Незамужняя леди не должна делить постель с чужим мужчиной. Блюсти чистоту, хранить честь и все такое. До свадьбы? Нет. До первого полета.

Я перевернулась на бок. При других обстоятельствах он стал бы моим врагом. Он ненавидит и готов уничтожить все, что мне дорого. Эта мысль внушила смутную тревогу, и я поспешно отогнала ее. При других обстоятельствах… Я натянула одеяло на голову. Если судить категориями людей, я принцесса драконов, а он… он просто мой слуга, раб, которого я спасла от смерти, повинуясь мимолетному капризу. Я улыбнулась. Мда, не идет тебе личина расчетливой стервы, Лана. Что ж, тогда…

— Спокойной ночи, miialer.

***

— Мммммммм… — я проснулась, с ужасом осознавая, что кто-то крепко прижимает меня к постели. Попыталась вырваться, позвать на помощь. К сожалению, кричать, когда тебе затыкают рот очень неудобно.

— Тише, Лана. Это я, — недовольный шепот, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня успокоиться, прекратить барахтаться. Давление тут же ослабло. Я села, щурясь на вторженца — темный силуэт на фоне светлеющего прямоугольника окна.

— Рик? Что ты делаешь в моей комнате?

— Собирайся. Мы уходим, — дракон швырнул мне одежку, которую я вечером небрежно свалила на стул.

— Так рано? Еще даже не рассвело, — я натянула свитер, растерянно изучила узор, должный находиться на спине.

— Когда рассветет, будет уже поздно. Ночью Харвия послал голубка. И мне подсказывает шестое чувство, нам не стоит встречаться с тем, кому адресовано письмо.

Нам? Действительно ли нам? Короткое слово больно резануло по ушам. Пока мы пробирались через лес, у меня не возникало причин сомневаться в верности меченого, несмотря на все насмешки и подначки. Я была нужна ему, давая шанс спастись от карателей. Но если, правда, существует кто-то, способный бросить вызов Южному Храму? Не переметнется ли мой вынужденный «союзник» на сторону врага, использовав меня в качестве вступительного взноса? Я не раз убеждалась в глубокой неприязни Рика к победившим драконам и не сомневалась, что он вновь пойдет войной против Совета и кланов, если ему представится такая возможность. Он поклялся защищать меня, но кто поручится, что меченый не откажется от своих слов.

В памяти всплыли первые дни нашего совместного путешествия.

«Либо ты доверяешь мне, либо твоя затея не имела смысла».

Он прав. Но… Доверять? Ему? Кому бы то ни было? Хаос, как же это трудно… доверять. А есть ли у меня выбор?

— Жрица, не спи! — поторопил меня северянин.

Я украдкой бросила взгляд в его сторону, но на лице дракона не отражалось никаких чувств, кроме легкого раздражения, вызванного моей медлительностью. Я вздохнула. Зашнуровала сапоги. Ловко подхватила сумку, переброшенную мне Риком. Как говорится, спасибо этому дому, пойдем к другому. Надеюсь, дружественному.

Дракон первым покинул помещение. Через открытое окно. А я-то не сразу догадалась, как он смог попасть в комнату. Мда, Лана. Если в твоей голове когда-то водились умные мысли, то они давно и успешно вымерли, сменившись беспочвенной подозрительностью. Хорошо, что этим путем воспользовался Рик, а если бы ко мне заявился кто-нибудь из «дружинничков» или безликих типов в углу?

Я легко спустилась вслед за драконом, тем более для избалованной эссы меченый додумался принести лестницу из сарая. В противном случае наше поспешное бегство из пристанища разбойников произвело бы гораздо больше шума. Странно, что враждующие с законом люди беспечно не выставили на ночь часового. Больше полагаются на скрытность и удаленность убежища от хоженых троп? Или выставили? Я подозрительно покосилась на ноги, торчащие из-за сарая, куда меченый вернул одолженный инвентарь.

— Рик, это?..

Дракон равнодушно проследил за моим взглядом.

— Он жив. Идем.

Перелезть через ограду оказалось несложно. Для воина севера. Что поделаешь? Покорение заборов никогда не входило в число моих любимых занятий. Впрочем, меченый с вызывающей зависть легкостью втянул меня наверх, а потом и поймал внизу, заставив задуматься, а под силу ли такое обычному человеку? Хаос, следовало больше времени проводить за книжками и слушать умные (и занудные!) наставления старших вместо того, чтобы шляться по окрестностям Благословенного Дола. Тогда я точно знала бы, как действует Печать.

Я оборвала себя. С чего это мне искать бреши в обороне меченого? Я готовлюсь к войне? Или у меня очередной приступ паранойи? Какая разница? Важно лишь то, что оставаться в трактире мне нельзя. А толпы желающих вывести меня из лесной глуши к цивилизованным людям я не наблюдаю. Даже Алис нет рядом. Буду надеяться, что путь, избранный Риком, приведет в безопасное место, а не дракону в пасть. Прочь унылые мысли, Лана! Что за упаднический настрой! Не ты ли недавно собиралась бросить вызов всему миру? Или с тех пор что-то изменилось? Многое…

«Либо ты доверяешь мне, либо твоя затея не имела смысла».

Я попробую доверять. Честно, попробую. Пальцы, сжатые в кулак, побелели от напряжения. Только не предавай меня. Снова.

***

— Рик, я больше не могу, — я споткнулась и повисла на руках дракона безвольной куклой. День едва перевалил за середину, а я уже готова рухнуть на неуютную равнодушную землю и умереть на радость недоброжелателям, с которыми мрачный безжалостный тип, похоже, все-таки в сговоре. Я была убеждена, что за время, прошедшее с начала похода, сумела неплохо приладиться к темпу северянина и натренироваться. По крайней мере, к вечеру у меня доставало сил помочь спутнику разбить лагерь и приготовить ужин. Оказывается, до текущего дня мы ползли как черепахи, а сейчас… Утро обернулось бесконечным спринтом вперемешку с быстрым шагом и парой кратковременных остановок. В голову закралось смутное подозрение, что мы еще не достигли предела возможного.

— Рик, — я, жадно хватая воздух губами, собралась сесть, но меченый удержал меня на ногах.

— Стой! Отдышись сначала.

Садюга! Хотя ему забег тоже дался нелегко — лицо дракона было мокрым от пота, да и дышал он часто и прерывисто. Но, похоже, северянин готов был преодолеть и в два раза большее расстояние. А у меня уже ноги подкашивались.

— Стой.

Рик заботливо прислонил меня к дереву, сам скрылся в лесу. Я проводила его безразличным взглядом и медленно сползла вниз. Закрыла глаза, подставляя разгоряченное лицо прохладному весеннему ветерку. Хоть бейте, хоть режьте, но дальше я не сделаю ни шагу. Все, о чем я сейчас мечтала, — вечно сидеть под раскинувшимся надо мной деревом, не думая об убийцах, погоне, драконах и Пределах. Вечно…

Я не помнила, в какое именно мгновение провалилась в глубокий сон без сновидений, а может, просто потеряла сознание, но очнулась я как раз вовремя, чтобы увидеть приближающегося дракона. Болезненно скривившись, я наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц.

— Отдохнула? Вставай!

Кто-то жалобно застонал. По-моему, я. Собрав в кулак огрызки гордости и упрямства, я с трудом поднялась на ноги.

— Куда ты ходил?

— Проверял, есть ли за нами погоня.

Упоминание о вероятных преследователях заставило взбодриться, ненадолго ускорить шаг.

— И как?

— Пока пусто.

Хаос, умеет он испоганить даже хорошую весть. Почему нельзя обойтись без проклятого «пока»? Почему вообще все это происходит со мной? Да, я могу допустить, что кому-то не по нраву видеть около трона малолетнюю девчонку. Отдать власть над четвертью мира в руки взбалмошного ребенка покажется сумасшествием любому, в том числе мне и моей сестре. Но с волей Древних не спорят, нам и всем прочим оставалось лишь смириться. Хотя я до сих пор всячески ухищрялась убегать от ответственности — фактически сейчас в Южном Пределе две эссы вместо положенных трех. Я бы с радостью отказалась от обременительного титула, но… не позволено. Отсюда уходят только в Небесную обитель.

Кто-то хочет затеять передел сфер влияния? И ему потребовалось освободить теплое местечко? Со мной справиться гораздо проще, чем бросить вызов той же Каттере. Могу допустить. Но… кто поручится, что вместо меня Древние изберут нужного неизвестным недоброжелателям дракона. Не избавляться же от всех новых советниц подряд — так половину клана придется вырезать.

Добраться до Харатэль? Допустим. Но в этом случае враги пытались бы захватить меня живьем. С бездыханного тела мало проку. А вот если бы удалось похитить юную наследницу рода Ланкарра, можно было попробовать шантажировать сестру. Только в первый раз меня, без сомнений, собирались именно убить.

Остается мой странный дар. Но о нем знают лишь Харатэль и Совет. Крис. Вероятно, Алик догадывается. Кто-то еще пронюхал?

Или дело в том, что я чистокровная? Чистая кровь. На языке Истины должно звучать близко к lianaro. Линаро? Лиаро. Могу поклясться, я однажды слышала этот титул. Но когда? Где? Нет. Не помню.

И последнее, почему покушения начались именно сейчас, за несколько месяцев до моего совершеннолетия, а не пять лет назад. Или одиннадцать, когда я в первый раз неосторожно воспользовалась своим странным даром? Или еще раньше, когда четырехлетняя девчонка в разгар войны неожиданно стала эссой? Не понимаю.

Мои бесплодные попытки докопаться до потаенного смысла происходящего были резко оборваны драконом. Рик скинул с плеча лук, натянул тетиву, выстрелил. Стрела ушла в небо и, не найдя цели, спикировала за вершины деревьев. Северянин смачно выругался сквозь зубы.

— Что случилось?

— Вестник. Почтовый голубь. Жаль промазал — быстро летает, зараза! — Рик привычным движением закинул лук обратно за спину. Я задумчиво посмотрела в пустое небо, прикусила губу.

— А выследить они нас не сумеют?

— Это просто птица, — понимающе усмехнулся дракон и вновь нахмурился. — Но ищейки у них тоже могут быть. Идем, жрица, нам некогда рассиживаться.

***

Бегство продолжилось. Я смутно запомнила чудовищный марафон — прошедшие часы слились в одно бесконечное повторяющееся мгновение, когда необходимо заставить налившиеся свинцом ноги сделать шаг, а за ним еще один и еще… На ночлег мы остановились далеко за полночь, и я тут же провалилась в короткий тяжелый сон. Рик растолкал меня на рассвете, и мы двинулись дальше. Перекусывали на ходу теми запасами, что меченый умудрился позаимствовать из кладовых разбойников.

Темп мы сбавили только к концу второго дня. Дракон регулярно ходил на разведку, но ничего подозрительного не замечал: либо преследователи потеряли нас, заплутали в лесах и отстали, либо погони не было вовсе.

На третий вечер мы рискнули развести костер. Рик во время одной из отлучек подстрелил кролика, мы потушили его вместе с гречкой. И жадно, обжигаясь, глотали не успевшую остыть кашу с мясом.

Наконец я почувствовала, что сыта. Расслабилась, с наслаждением вдыхая прохладный весенний воздух. В ветвях трелью заливался соловей. Тихо шелестела листва. В наполняющемся чернотой небе загорались первые робкие звезды. Над поляной воцарилась умиротворенная уютная атмосфера. Хорошо! И даже назойливый писк голодных комаров, целым роем вившихся в воздухе, не мог испортить мне настроения. Отодвинув в сторону миску, я благодушно посмотрела на дракона. Рик чутко вслушивался в звуки вечернего леса, пытаясь различить среди деревьев признаки опасности. Но не находил даже намека на присутствие поблизости других людей.

Успокоившись, он повернулся ко мне.

— Через шесть дней мы выйдем к Оско. Неплохо бы разжиться деньгами и лошадьми. Есть идеи?

Идей не было. Мысли старательно избегали мое погружающееся в дремоту сознание. Ужин осел приятной тяжестью в животе, от жара костра я разомлела, и меня начало клонить в сон. Я покачала головой и сладко зевнула. Потом огляделась в поисках местечка, где бы удобнее устроиться. Попробовала приткнуть макушку на коленях дракона.

— Лана, будь серьезнее! — он недовольно одернул меня.

— А?! Слушай, куда ты дел те пять золотых, что отнял у меня?

— Съел, — мрачно пошутил Рик. — Отдал. На приданое Диньке. Надо же отблагодарить людей за гостеприимство. Мою-то долю у начальника шахты требовать было бесполезно. Заработаю — верну.

Что ж, надеюсь, Мария правильно распорядится деньгами, а не выкинет, как оскверненные проклятым.

Я вытянулась на одеяле и решилась спросить.

— И часто тебе приходилось вот так… все бросать и уносить ноги?

Меченый хмуро покосился на меня, и я пожалела, что задала вопрос. Кто меня за язык тянул, испортила замечательный вечер очередной нелепой ссорой. Знаю же о нелюбви Рика к разговорам о прошлом. Но ответил дракон на удивление нейтрально и лаконично.

— Иногда, — он помолчал, думая о чем-то своем, и внезапно поинтересовался. — Лана, а почему ты сбежала?

— Потому что я глупый птенец, решивший, что он справится лучше, чем опытные войны, — угрюмо передразнила я его давние слова.

Рик недоверчиво вгляделся в мое лицо, но, кажется, понял, что я не желаю распространяться на эту тему, и больше не приставал с расспросами.

После уточнения завтрашних планов разговор угас сам собой, и мы решили не тратить попусту краткие часы отдыха. Дракон забрался под одеяло, привычно обнял меня. Ровное размеренное дыхание подсказало: уснул. А я лежала, прислушиваясь к боли в ноющих мышцах, и смотрела на ночное небо, на тусклые весенние звезды. Так иногда бывает. Вроде и устала, сил нет, и спать хочется, а сон не идет. Несколько случайных слов, оброненных меченым, всколыхнули память, подняли ил со дна, замутив воду, заставив мысленно вернуться в тот день… в ту ночь.

В ту ночь, когда рухнул мой мир, так же светили звезды. Нет, те звезды были ярче, будто вымытые моими слезами. Они горели огромными бриллиантами в бархатной оправе южного неба настолько близко, что, чудилось, если взобраться немного выше, их получится коснуться рукой…

…Темная седмица. Наступление Нового года празднуют и в Южном Храме, хотя зима в центре Великой Пустыни практически ничем не отличается от лета: то же размеренное ленивое течение будней, слегка разбавленное предвкушением торжества, тот же опаляющий жар раскаленного песка и выжигающее все вокруг солнце, от которого спасает только живительная тень редких оазисов. Впрочем, в тренировочном зале даже в полдень царит сумрак и прохлада.

Сегодня здесь пусто: девочек освободили от занятий, заставив украшать главный зал. Но мне привычна пустота. Мои тренировки часто проходят отдельно: людям незачем знать, что некоторых жриц учат не только лечить, но и убивать. Я одна. Лишь на верхней галерее, опоясывающей зал по периметру, изредка мелькают тени — лунная стража, незримые телохранители, положенные эссе. Вряд ли, конечно, мне что-то реально угрожает в самом сердце Южного Предела, но традиции должны соблюдаться. Да и сестра достаточно предусмотрительна и в курсе: неприятности я способна найти, где и когда угодно. Сестра... В последнее время опека Харатэль начала тяготить меня, появилось то, о чем я стесняюсь ей рассказывать. Например, об Исхарде. Вопреки произнесенным клятвам и договорам, я не собираюсь за него замуж.

Глубокий вдох, медленный выдох. Внешне я совершенно спокойна. Одинокая фигура, застывшая в центре огромного зала в позе лотоса. Но сердце в волнении бьется чаще, чем положено. И мысли не о вечной гармонии, всеобщей пустоте и тому подобной возвышенной ерунде, а о вполне земном. Сегодня. Я наконец-то осмелилась. Исколотые острой иглой пальцы нервно стискивают сверток с поясом, который я тайком вышивала весь прошедший месяц. Сегодня я расскажу ему о том, что чувствую. Я мечтательно улыбаюсь, думая о высоком рыжеволосом мужчине с кошачьими зелеными глазами и обаятельной улыбкой. Сильный, добрый, веселый, надежный.

Alavel’, tinitai-ho.

Голос, раздавшийся за спиной, заставляет меня подскочить. Он всегда зовет меня маленькой воительницей. И всегда подкрадывается абсолютно бесшумно, застигая врасплох.

Sei-ri?[13] — я ощущаю, как краска заливает лицо. Говори, Лана. Сейчас или никогда. Зажмуриваюсь, стараясь вытолкнуть застрявшие в горле слова. — Я…

— Вижу, ты готова. Откладывай-ка в сторону свою игрушку, пора заняться серьезными тренировками, — и, видя, что я продолжаю неуверенно мяться, наставник подхлестывает меня голосом. — Живо!

Приходится, ругая себя, снять со стены один из учебных мечей. Не сказала. Растерялась. Ничего. Не все потеряно. У меня еще будет шанс. После занятия я признаюсь. Непременно. Я решительно принимаю атакующую стойку, напряженно сжав в сразу вспотевших ладонях клинок.

— Начнем с тренировочного боя, — учитель легко крутит в руке меч. Встает напротив меня, насмешливо прищуривается. — Нападай!

Я не разочарую тебя, обещаю. Я же твоя лучшая ученица, маленькая воительница. Ты будешь мной гордиться. Обязательно.

Шаг. Клинок обманчиво легко взлетает вверх, чтобы в следующий миг ринуться вниз, как сокол на добычу. И с приветственным звоном встретиться со своим собратом. Учитель отклоняет мое оружие в сторону, выбрасывает вперед другую руку. В последний миг успеваю поставить магический щит, оградивший меня от неведомого заклинания. И снова в дело вступает сталь. Мне никогда не нравилась суровая песня мечей, но ради тебя я готова полюбить даже ее.

Учитель вновь отводит мой клинок, атакует снизу. Отступаю, уходя из-под подлого удара в живот.

— Молодей, tai-ho. А что ты скажешь теперь?

Он бьет заклинанием. Но на этот раз мой щит, не успев окончательно сформироваться, осыпается от недостатка энергии. Накопитель пуст? Но я сама его вчера заряжала!

Я отскакиваю назад, потирая зудящее предплечье. Поймав мой огорошенный взгляд, учитель поясняет.

— Не следует всецело полагаться на артефакты — их могут заблокировать.

— Нечестно!

Наставник насмешливо подзуживает.

— Уже все, tinitai-ho?

Я опять нападаю. Я абсолютно уверена в нем. Уверена, что он не даст причинить вред себе и серьезно пораниться мне. Я доверяю его опыту и умениям. И потому не сдерживаюсь, демонстрируя все, на что способна.

Сзади, с балюстрады, доносится приглушенный шум, кто-то борется. Но оглянуться нет времени: я отвлекаюсь всего на секунду и не успеваю отбить удар. Клинок учителя летит мне в горло и… не собирается останавливаться! Чисто инстинктивно дергаюсь, пытаясь уклониться. Поскальзываюсь на натертых воском полах. Случайность меня и спасает. Меч вместо того, чтобы отрубить голову, «всего лишь» вспарывает щеку — больно, но не смертельно. Внутри леденеет от осознания того, что едва не случилось, но времени прийти в себя нет — бой продолжается. Я едва успеваю подставить меч под новый удар, но от толчка теряю равновесие и падаю.

Sei-ri? — голос срывается от ужаса и непонимания. Это уже не учебный поединок. Меня хотят убить. Меня собирается убить тот, кому я безгранично доверяла. Почему?!

— Прости, chinito[14], — два коротких слова. Легкий оттенок сожаления. Ни малейшего следа раскаяния.

Я неуклюже откатываюсь в сторону, уворачиваясь от хищного лезвия. Он не даст мне встать. Он сильнее и намного лучше владеет клинком, чем перепуганная до полусмерти девчонка. А мне безумно страшно, я не понимаю, что происходит. Не хочу умирать!

Меч, выбитый из рук, отлетает в сторону, оставляя меня полностью беззащитной перед следующим ударом. Время затормаживается, растягивается. Я вижу, как медленно, неохотно поднимается клинок, достигает высшей точки, чтобы вскоре обрушиться вниз… Вижу холодное равнодушие на высеченном из камня лице… Вижу пустой отрешенный взгляд…

— Не надо! — вскидываю руку в жалкой попытке защититься.

Стрела шипит, словно гадюка, рассекает воздух, находит цель. Лунная стража наконец-то среагировала и спасла свою эссу. Меч выпадает из внезапно ослабевших пальцев, и мой несостоявшийся убийца оседает на пол. Он… улыбается. И в зеленых глазах застывает странное удовлетворение.

Нет! Не надо! Не верю! Я… Он не может умереть! Потому что я… Бессознательно тянусь рукой, стремясь дотронуться до тела, едва слышно шепчу.

По праву

Кто-то тяжелый наваливается на спину, умело блокируя все движения. Я пытаюсь вырваться, но меня оттаскивают прочь.

— Эсса! Прошу вас, прекратите, — шепчет прямо в ухо смутно знакомый женский голос. Кажется, он принадлежит кому-то из телохранителей, назначенных сестрой.

— Отпусти! — очередной удар достигает цели: страж сдавленно охает, и захват слабеет. Я тут же рвусь прочь, но безрезультатно — шеи касаются холодные, огрубевшие от оружия пальцы. Лишь на миг, но этого достаточно, чтобы тело перестало подчиняться. Погружаясь во тьму, я слышу:

— Простите меня, эсса…

…Стараниями посвященных жриц на моем лице не осталось даже шрама. Если бы еще так просто лечились раны на сердце! Утопая по щиколотку в песке, глотая слезы, я падала и вновь поднималась, все дальше удаляясь от Южного Храма. Я бежала. А на черном, немыслимо черном низком небе горели огромные яркие звезды.

Позже я придумаю цель — найти тех, кто заставил наставника напасть на меня. Найти и… А тогда я была напугана. Предательством человека, которому верила больше, чем себе. Недомолвками сестры, молчанием нежелающих или неспособных ответить Криса и Алика. Я внезапно очутилась одна против огромного и враждебного мира.

Никому нельзя доверять. Самый преданный друг может вонзить кинжал тебе в спину.

Ни на кого нельзя надеяться. Хочешь, чтобы что-то было сделано, сделай сама.

Слабые погибнут. Сильные… тоже. Выживут самые ловкие, хитрые, наглые, изворотливые, беспринципные.

Я не хочу в это верить. Еще не хочу.

***

В полудреме я невольно потянулась к дракону, ища поддержку и опору. Рука нащупала пустоту, заставив резко открыть глаза. Меченого в обозримой близи не было. Зато четко наблюдалось пятеро нехороших типов, один из которых направил на меня арбалет.

Изучение предъявленного орудия не утешало — облегченная модель, разработанная мастеровыми правителя Ибары для гвардейцев, пробивающая со ста шагов доску толщиной в два пальца, смазанная и в отличном состоянии — в руках преступного элемента оно успешно прогоняло желание сопротивляться или, по крайней мере, заставляло тщательно задуматься о последствиях. Как оружие элитных войск попало в руки простых бандитов, приходилось лишь догадываться.

Хотя назвав их простыми, я явно поспешила. И разбойники, виденные нами в лесном убежище, и наемники, притворяющиеся купцами, были обычной швалью, отбросами общества, обзаведшимися ржавой железякой на поясе и посчитавшими себя безнаказанными.

Люди на поляне чем-то напоминали лунную стражу — такие же блеклые, неприметные, похожие друга на друга своей невзрачностью. Увидев подобного человека в толпе, через секунду забудешь о нем. Великолепное качество для телохранителя (и не только для него), если вы, конечно, не ставите целью внушить страх врагам с помощью двухметровых амбалов. Не спорю, парочка громил выглядит пугающе, но при прямом столкновении не слишком эффективна. Впрочем, я бы не отказалась сейчас и от громил.

Находящиеся передо мной люди были профессионалами, убийцами, пущенными по моему следу. Причем высокого класса. Невыразительные холодные взгляды, высветленные волосы, на которые легко ляжет любая краска, расплывающиеся черты, скупые экономные движения. Удобная, идеально подогнанная по фигуре одежда. Дорогое оружие, которым они, без сомнения, владеют в совершенстве. Мда, «на ножичках» я им не соперник, не стоит и пытаться.

— Проснулась? — участливо спросил один, показавшийся мне главным в пятерке. — Не дергайся. Если честно ответишь на вопросы, умрешь быстро и безболезненно.

Понятно. Живой меня брать не собираются. Но и пытать без необходимости не станут. Не сомневаюсь, если убийца захочет, я действительно ничего не почувствую. Вот только отправляться в Небесную обитель мне еще рановато.

Думай, Лана, думай. Как говорится, безвыходных ситуаций не бывает. Надо тянуть время и ждать подходящего случая. И желательно до этого сохранить свободу передвижения, а не оказаться примотанной к какому-нибудь дереву.

— Я отвечу.

— Встань, — заряженный арбалет в руках его товарища слегка качнулся. — Держи ладони на виду и не вздумай петь. Увижу, что колдуешь… мне продолжать?

— Я поняла, — хмуро отозвалась я, поднимаясь.

Они явно знали, на кого охотились. Большинство заклинаний птенцов сопровождается либо пассами, жестами, танцами, либо речитативом, песнями, а иногда и тем, и другим. И все-таки убийцы просчитались: драконы вполне способны обойтись без означенных шаманских ритуалов, хотя отказ от использования голоса, движений или подручных средств в сотни раз усложняет задачу, да и риск ошибиться возрастает многократно. Другого пути нет. Нужно что-нибудь простенькое и эффективное. Придумала!

— Лаанара эсса Ланкарра?

Я поперхнулась и сбилась. Какой они информацией владеют! И у кого только выведали? Сомневаюсь, что мое родовое имя написано на каждом верстовом столбе. Они опасны, очень опасны. Сосредоточься, Лана, у тебя один-единственный шанс.

— Лаанара тиа Ланкарра эсса будет правильней.

— Жрица? — мужчина не обратил внимания на мою поправку.

— Я обучалась в Храме, — осторожно уточнила я. Хаос, как же заинтересовать противника? Мне нужно время. Выстраивать плетение без использования направляющих векторов, одной силой мысли оказалось невероятно сложно.

— Дракон?

— Да, — на губах допрашивающего мелькнула довольная улыбка, которая мне определенно не понравилась.

— Где твой спутник? — а правда, куда подевался Рик? Ушел на очередную разведку-охоту или завел в руки убийц и бросил? Я отмахнулась от последней мысли: меченый не давал повода усомниться в нем. Он вернется. Но успеет ли вовремя?

— Мы с ним расстались почти сразу же. Представляете, этот клейменный стащил все мои деньги и сбежал! — надеюсь, возмущение в голосе прозвучало достаточно искренне.

— Врешь, но это не имеет значения, — спокойно оборвал убийца. — С летуном, взбаламутившим северную деревеньку, поговорят мои друзья. Итак, где твой разделяющий?

Кривая конструкция, создаваемого мной заклинания, зашаталась, но устояла. Они действительно много знают, больше, чем хотелось бы мне. Кто они такие?

— Алис? Гуляет где-то, — я легкомысленно пожала плечами. Моя кошка сейчас далеко отсюда, в безопасности. Хотя я не могу взять в толк, зачем потребовалось уничтожать Спутника? Почему я решила, что Алис хотят убить? Назову это предчувствием или здравым смыслом.

— Позови ее!

— Отказываюсь! — я непокорно взглянула на врага.

— Егерь, на вещах нет следов шерсти, — окликнул командира один из людей, бессовестно рывшийся в наших сумках.

— Дааа? — протянул мой «собеседник» и недобро нахмурился. В следующую секунду убийца схватил меня за горло и прижал спиной к дереву. — Ты лживая изворотливая тварь! Дурить нас удумала?! Спрашиваю последний раз, где твой разделяющий?

Пальцы, душащие меня, немного разжались, и я сдавленно прохрипела.

— В Храме. Я отослала ее в Храм.

— Зачем? — руке у человека появился кинжал, короткий и острый. Похоже, шутки кончились. Хаос! Заклинание готово, но у меня не получалось накрыть всех — враг подошел слишком близко.

— Подтвердить клятву, — я поспешно отвела взгляд, уповая, что тень, мелькнувшая среди деревьев, мне не померещилась. Только бы те двое, наблюдавшие за окрестностями, не заметили. — И сообщить о событиях в Шахтенках.

— Подробнее, жрица, подробнее. Что именно было в письме?

— Кроме кучи бесполезных титулов и церемониальных приветствий? — дракон подкрался ближе, но пока медлил, решаясь. Я его понимала: выгоднее первыми снять арбалетчиков, но подобная тактика означала бросить меня на произвол судьбы. Другой вариант — убить угрожающего мне человека и подставиться под удар стрелков, без колебаний нашпигующих нас болтами. — Многое. Я написала о колдуне, использующем человеческие жертвоприношения для получения источника магии. О зелье, блокирующем связь с потоками, — надеюсь, я правильно запомнила сигналы северных разведчиков, которые мне однажды, развлекаясь, показал Алик, а меченый увидит и поймет. Пальцы сложились в замысловатую фигуру. — О свитке с печатью Альтэссы…

— Эй, девка, что-то…

Один убийца все-таки заинтересовался движением моих пальцев. Внимательный гад! Поздно. Я активировала плетение. И меченый в тот же момент выстрелил.

Сдается, я опять напутала с потоками: вместо того, чтобы потерять сознание, убийцы, попавшие под ментальный удар, только оглушено затрясли головами, быстро приходя в себя. Но размышлять об истоках неудачи мне не хватило времени: главарь, не оборачиваясь и не отвлекаясь, атаковал.

Хаос, вечный, нетленный! Больно, однако. Я успела остановить его руку. Почти. Отточенное лезвие кинжала глубоко впилось в ладонь. Я бы зашипела, но второй рукой убийца сдавил мне горло. Я вцепилась ногтями ему в лицо, пытаясь добраться до глаз. Враг зарычал и усилил хватку. Кортик дрожал в пяди от меня, медленно и неотвратимо приближаясь, несмотря на мое отчаянное сопротивление. Хаос, он меня либо придушит, либо зарежет! Нужно срочно что-то предпринять, если я не хочу осчастливить мир своей безвременной кончиной. Что предпринять?!

Легкие начали требовать воздуха. В глазах заплясали темные пятна. Руки налились слабостью. Наверно, самоуверенно было думать, что я смогу справиться сама. Но у нас, по крайней мере, был шанс.

…Я не хочу умирать! Не хочу умирать здесь…

Внезапно убийца оттолкнул меня, перекатился в сторону, затравлено огляделся. Рик невозмутимо стоял среди учиненного им побоища, нацелив трофейный арбалет на последнего охотника за головами. Дракону вполне хватило нескольких выигранных мной секунд. Я почувствовала, как при взгляде на поляну, залитую кровью, на изрубленные тела к измочаленному горлу подкатился комок. Но ужин ушел достаточно далеко, чтобы вернуться.

— Я быстрее тебя, — равнодушно предупредил дракон.

— Ладно-ладно, — убийца медленно встал, поднял руки, по-прежнему держа кинжал. — Сдаюсь.

— Кто вас послал?

— Клинку не говорят имен, — человек пожал плечами. — Клинку просто приказывают: «Убей!».

— Но есть тот, кто отдает приказ? — напомнил меченый.

— Посредник. Спроси у него.

— Спрошу, — что-то неуловимое мелькнуло в голосе дракона, отчего убийца вздрогнул и потерял выдержку.

— Послушай… брат, — он осторожно шагнул вперед. — На кой ляд тебе сдалась эта девка? Человек, стоящий за посредником, способен решить твои проблемы с алыми. Всего-то нужно принести голову рыжей цыпы, а награду разделим пополам.

— Я дал слово, — меченый хладнокровно спустил курок, отвернулся.

Меня затрясло. Кажется, я побледнела еще больше. Одно дело — убить в бою, а другое — вот так просто выстрелить в человека. Даже в охотника за головами. Даже в того, кто едва не забрал мою жизнь.

— Он сдался!

— Слушай меня, девочка, — Рик нежно провел пальцами по моей щеке. Почему-то сейчас его взгляд не пугал, а успокаивал, словно единственный надежный островок в окружающем зыбком мире. — За спиной нельзя оставлять врагов. Нельзя давать им шанс, — он вдруг вцепился в мое запястье. — Хаос, ты ранена!

Я посмотрела на свою ладонь, нервно хихикнула. Мне прочертили вторую линию жизни. А что? Где-то же надо отображать мои чудачества. Забавно.

Меченый отвесил мне оплеуху, заставив немного прийти в себя.

— У меня в мешке валяется мазь. И накопитель.

— А если клинок был отравлен? — северянин зарылся в вещи, открывая и отшвыривая бесчисленные баночки. Нужная, по закону всемирного свинства, обнаружилась на самом дне.

— Я дракон, кровь юга. На меня не действуют яды.

— Лечись давай, дракон, — Рик сам застегнул браслет на моей руке. Я, почти не задумываясь, активировала плетение.

Меченый споро собрал сумки, поднял меня на ноги, и мы спешно покинули поляну. Словно во сне бредя вслед за Риком, я внезапно вспомнила.

— Где-то рядом рыщет второй отряд.

Дракон обернулся.

— Ты имеешь в виду тех милых дружелюбных ребят, которые опрометчиво предложили мне отправиться на свидание к Хаосу?

Я споткнулась, представив еще одно побоище. Затошнило, закружилась голова, и я вынужденно опустилась на землю.

— Как ты можешь говорить об этом с таким равнодушием?!

Меченый сел рядом, осторожно обнял.

— Меня учили. Так же, как тебя сохранять жизнь, меня учили забирать ее. Убивать… людей и драконов, — он помолчал. — Смерть, она всегда остается смертью. Даже если без исчезнувших мерзавцев и душегубов мир станет лучше. Лучше… Слабое оправдание. Но другого нет. Во время боя либо ты меч, без жалости, без пощады, без сомнений карающий преступников, либо покойник. Клинок ничего не чувствует, он просто выполняет свою работу.

— Человек не бездушный кусок металла, — накатила безграничная усталость, я опустошенно привалилась к дракону. Меня несколько минут назад чуть не отправили в Небесную обитель. Смерть сегодня прошла как никогда близко, почти задев нас краем своего плаща.

— Нет, не клинок. Рано или поздно ты осознаешь это. И тогда либо становишь таким же, как те, кого ты казнил, — мразью, отравляющей жизнь другим. Либо начинаешь ненавидеть себя. Это сложно объяснить тому, кто ни разу не убивал.

Я вяло попыталась возразить.

— Я сражалась. И…

— Ты не наносила последний удар… Хаос! Лана, взгляни на меня!

Я подняла голову, утонула во встревоженных глазах на бледном расплывающемся лице. Темнело. Лес вокруг нас стремительно погружался в беспросветные сумерки. Неужели наступил вечер? А я и не заметила...

Шрам на ладони затянулся желтоватой коркой, все больше отдающей в зелень.

— Рик, похоже, кинжал действительно был отравлен.



[1] Пуд = 16,38 кг.

[2] Город Призраков изначально был известен как Священный город, в который приходили паломники со всего мира, чтобы приобщиться к древним знаниям и мудрости (одно обычно не идет в комплекте с другим). Во время Раскола восточный клан занял нейтральную позицию, отказавшись помогать какой-либо из сторон. В качестве доказательства своей безучастности (наверно, им надоело отваживать бесконечные делегации с предложениями военных союзов) драконы отгородились волшебной стеной, которую почему-то после наступления мира «забыли» убрать.

[3]Приветствие (вор.жаргон).

[4]Торговец, скупщик краденого (вор.жаргон).

[5]Ужин, еда (вор.жаргон).

[6]Комната, дом (вор.жаргон).

[7]Друг, товарищ (вор.жаргон).

[8] Перескажешь новости (вор.жаргон).

[9] Главарь, в данном случае, король (вор.жаргон).

[10] Говорят (вор.жаргон).

[11] Девушка (вор.жаргон).

[12] Деньги (вор.жаргон).

[13]Учитель, наставник.

[14] Малышка.

0
16:13
48
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Эли Бротовски