Право на доверие. Глава десятая

Автор:
elena.artyushkina
Право на доверие. Глава десятая
Текст:

Минули две недели. Травень перевалил за середину, устремился к концу, и погода за окном стояла по-летнему жаркая. Ослепительно сияло солнце. Небо наполнилось редким глубоким оттенком, который бывает только в конце весны и гордо зовется синевой. Радостно желтели головки одуванчиков на лужайке. Кокетливые яблони нарядились в белый цвет. Благоухала распустившаяся сирень. В ветвях слив под окном по вечерам заливались соловьи. Жизнь кипела и била ключом.

Я выздоравливала. Медленнее, чем могла надеяться. И гораздо медленнее, что хотела бы. Использованный убийцей яд подействовал на меня как на обычного человека. Случившееся вынуждало серьезно задуматься: кто-то создавал оружие, способное уничтожить драконов.

Возможно, за исследованиями стояло Братство: Йорк сам признал, что напавшие на нас люди раньше были его товарищами.

И раз уж вспомнила... Пару дней назад практически все охотники покинули замок, за исключением их командира и Галки, по-прежнему присматривавшей за мной. Несмотря на легкомысленную внешность и поведение, в делах лечебных девушка придерживалась строгого распорядка, не позволив мне ни разу уклониться от приема нарочито горьких травяных настоек и вынуждая соблюдать постельный режим. Я целые сутки маялась от скуки, пока Рик не притащил пару занимательных, по его словам, фолиантов из личной библиотеки барона, и я очень надеялась, что с согласия последнего. Книги, красиво оформленные сборники детских сказок, мифов и легенд, поначалу были встречены с изрядной долей скепсиса, но постепенно увлекли.

Чтение было единственным доступным мне развлечением кроме редких бесед. Барон после памятного визита вежливости больше не появлялся, и я не могла сказать, что огорчена этим фактом. Рик и раньше не баловал меня разговорами, предпочитая беречь дыхание во время пути, но приходилось признать, мне не хватало кратких вечерних посиделок у костра. Не хватало едких насмешек, заставлявших взглянуть на окружающий мир под другим углом. А от малоинформативной трескотни и калейдоскопа красок, сопровождавших каждое посещение Галки, в один печальный для меня миг записавшей неудачливую ящерицу в лучшие подруги, я быстро уставала и норовила под любыми предлогами выпроводить охотницу из комнаты.

Правда, служанка, приставленная ухаживать за мной, хоть и оказалась девицей плутоватой и безответственной, зато обладала бесценным качеством всегда первой узнавать о происходящем. Благодаря ей я была в курсе всех событий в замке, начиная от окотившейся дворовой кошки и кончая подготовкой к празднику победы над западными завоевателями. В связи с последним Рик ходил пасмурнее осенней тучи и на предложение принять участие в спектакле в качестве главного злодея ответил категорическим и грубым отказом.

В общем, дни шли за днями. Солнышко светило. Птички пели. Я погружалась в загадочный мир сейрийского фольклора и думала. Думала, много думала, благо времени появилось предостаточно.

Йорк, если охотник не лгал, прав: что-то затевалось. Но у меня по-прежнему было возмутительно мало информации. Что я знала о неизвестном враге, кроме его патологической нелюбви ко мне? Или у недоброжелателя просто аллергия на рыжеволосых жриц из рода Ланкарра?

Неприятель способен подделать печать Альтэссы и подпись северных кланов. Ему служат находящиеся по ту сторону закона преступники, ренегаты-охотники, предатели-драконы, а также маги-люди! Хотя считалось, что человек не способен использовать плетения. Как полагалось невозможным отравить драконов, по жилам которых течет ядовитая кровь.

Каждое из обстоятельств заставляло насторожиться само по себе. Но если за происходящим стоял один человек (или небольшая группа организаторов, действующих сообща), их потенциал пугал.

От бесконечных безрезультатных размышлений разболелась голова. Единственный неутешительный вывод, к которому я пришла, — покушения продолжатся. Неизвестные наверняка уже разведали, что я являюсь гостьей барона Красноземского, и просто выжидали, не желая связываться с охотниками и замковой стражей. Но до моего первого полета осталось не больше месяца, а значит, скоро последует очередной ход врага. Вынужденное бездействие вкупе с однообразием быта нервировало.

Вчера, после осмотра, Галактия разрешила короткие прогулки по окружающему замок парку, немного разбавившие монотонное течение моих будней. Сидя с книгой в кресле у открытого окна, я наслаждалась прохладными прикосновениями ветра к коже и ожидала прихода Рика, должного помочь мне спуститься во двор. Взгляд скользил по строчкам очередной истории о демонах, не вникая в смысл. Я несколько раз перечитала один и тот же абзац, пока не убедилась в бесполезности своего занятия.

Дверь с грохотом распахнулась. Вместо ожидаемого дракона я увидела Галку, взбудораженную и шумную (если такое возможно) больше обычного.

— Ой, Лана! Что я сейчас увидела! Кого! Там-там-там, — девушка неопределенно махнула рукой, позволяя в понятие «там» включить весь замок, — такой симпатичный мужчинка!

Любопытно, что за незнакомец поразил воображение обычно равнодушной к противоположному полу Галактии. Для охотницы существовало два типа мужчин: «боевые товарищи», к которым относились барон, Йорк, другие охотники, и «безликие» все остальные. В отдельную группу выделялся меченый, на которого целительница шипела не хуже рассерженной кошки.

Яркость, открытость, эмоциональность отпугивали от девушки потенциальных ухажеров, предпочитавших не укрощать ураган, а прикладывать силы где-нибудь в другом, более спокойном месте. Сама Галактия по поводу отсутствия личной жизни ничуть не переживала.

— Алый! Представляешь, алый в нашем замке! Да такой молодой!

Алый? Каратель? Скорей всего. Я болезненно поморщилась. Как же не вовремя! Дайте парочку недель, пока я немного приду в форму и наберусь сил, чтобы отвоевывать право на заключенный договор.

Конечно, можно отложить встречу и на день, и на месяц — воспользоваться привилегиями положения. Каратель будет вынужден подчиниться приказу эссы. Но треклятое воспитание не позволяло заставлять одного из лучших воинов Пределов ждать ради сиюминутного каприза. Да и зная язвительный характер меченого, я не поручусь, что драконы не сцепятся, добавив проблем на мою больную голову.

В комнату заглянула служанка.

— Посланник Южного Храма просит леди Лаанару принять его, — она посмотрела на взволнованную охотницу и, смутившись, добавила. — Наедине.

На ее лице, как и у Галактии, отражалось волнение. Я их понимала: такие важные персоны (пришедший явно не последний дракон в крыле, раз решил действовать в открытую) редко удостаивают официальным визитом захолустные замки! Побродил бы лучше по полям еще месяца два-три. И почему среди алых не держат лентяев? Каратели привыкли быстро и четко исполнять полученный приказ.

Я глубоко вздохнула, попыталась успокоиться. Я эсса, мне незачем тревожиться по поводу разговора с одним из моих подданных. Правда ведь?

— Позовите его, пожалуйста.

Служанка исчезла. Вслед за ней, не скрывая разочарование и досаду, покинула комнату и Галактия. Некоторые вещи охотнице знать совершенно не обязательно. Крепче сон будет, если вспомнить распространенную пословицу.

Я откинулась назад, расслабила руки на подлокотниках, прикрыла глаза и принялась ждать.

Каратель решил не тянуть с визитом. Легко скрипнула, отворяясь, дверь. Дракон пересек комнату, приблизился ко мне, преклонил колено, опустил взгляд.

Al’iav’el’, Laanara, e’ssa tel’ Ra.

Я вздрогнула, изумленно уставилась на воина передо мной. От удивления перехватило горло, а весь приличествующий этикет благополучно выветрился из памяти.

— Крис? Что ты здесь делаешь?

Друг поднял наглую веснушчатую морду и нахально улыбнулся.

— А если скажу, что пришел повидать тебя, поверишь?

Он совсем не изменился за несколько лет, что мы провели в разлуке. Те же рыжие вихры, непокорно торчащие во все стороны, те же задорные конопушки на вздернутом курносом носу, тот же смеющийся бесшабашный взгляд. Парень вытянулся, стал выше и теперь носил алый доспех, но передо мной был тот же Крис, что я знала. И, честно признаться, я безумно обрадовалась его появлению.

— Неа.

Я неуклюже сползла на пол, обнимая друга. Он на секунду заколебался, словно подумывая отстранить меня, но в итоге лишь крепче прижал к себе, так что затрещали ребра.

— Ну и правильно. Хотя я действительно пришел встретиться с тобой.

— Как ты? Расскажи. Я очень давно тебя не видела. С той поры, когда отправилась к жрицам. Кажется, целую вечность.

Рыжий помрачнел.

— Я? Нормально. Лучше объясни, что ты вытворяешь? Я вернулся в Храм, хотел тебя проведать, а мне сообщают, что леди-де изволила удрать и вдобавок стащила один из медальонов, приготовленных для выпускниц. Не стыдно тебе, будущая надежда южного клана?

Я покраснела до ушей, промямлила.

— У меня не осталось выбора. Надеюсь, девчонка не сильно расстроилась.

— С чего ей расстраиваться? Пропажу вовремя заметили и просто сделали запасной. Но как ты решилась отправиться в путешествие и не позвала меня!

— Я пыталась, честно! Но у меня не получилось!

— Ясно, — друг снова нахмурился, между бровей собралась тяжелая складка, нехарактерная для прежнего, неунывающего Криса. И от внезапной перемены в облике друга я почувствовала себя неуютно, отстранилась. Рыжий помог мне вернуться в кресло. Виновато насупился.

— Ланка, я…

Я догадывалась, что он скажет.

— Все нормально, Крис.

— Леди Лаанара, я нахожусь в замке барона Красноземского по приказу Альтэссы. И я теперь…

Он недоговорил, просто расстегнул правый наручь. На смуглой коже светом и тьмой четко отпечатался знак равновесия. Каратель. Крис добился своей цели.

— Я пришел убить отлученного Риккарда, нарушившего условия договора. Но, как понимаю, он находится под твоей защитой. Поэтому…

— Крис?

— Я каратель, Ланка! Я дал клятву! Мне без разницы, почему ты покровительствуешь меченому. Мне достаточно, что ты доверяешь ему. Но Совету — нет, — друг задумчиво поскреб макушку. — Проблемка. Слушай, может, изменишь решение? — он посмотрел на меня нарочито жалобно. — Зачем тебе этот Рик? Бледный как упырь. Ест много. Летать не умеет. Какая с него польза? Нет? Не передумаешь? Упрямая ты, Ланка. Какой была, такой осталась — нюней, тащащей в дом всех сирых и убогих: котят, щенят, птенцов, теперь вот дракона.

Он тяжело вздохнул, но я знала рыжего слишком хорошо, чтобы принимать кривляния всерьез.

— Остается только одно! — похоронным тоном объявил друг.

— Крис? — я добавила в голос угрожающие нотки, но он тоже знал меня слишком хорошо.

— Признать вашу клятву… — друг замолчал, обдумывая продолжение фразы. Широко улыбнулся. — И все. Признать вашу клятву.

— Крис! — возмущенно завопила я, попытавшись дотянуться до новоявленного карателя — издеваться он еще будет над больным человеком! Но рыжая бестия успела отскочить на недосягаемое для меня расстояние.

— Зови своего… найденыша.

***

Меченый остановился у входа, угрюмо посмотрел на нас с Кристофером. Я по-прежнему сидела в кресле. Друг устроился за моей спиной на подоконнике, покачивая ногой и беззаботно насвистывая фривольный мотивчик. Лица рыжего я не видела. А Рик искусно скрывал напряжение под внешним спокойствием. Я ободряюще улыбнулась. Все в порядке. Предстоящая церемония — пустая формальность.

Крис легко соскочил с подоконника, представился.

— Кристофер тиа Элькросс, страж Южного Предела, каратель.

— Я понял, — недружелюбно отозвался меченый, не двигаясь с места.

— Ты знаешь, почему я здесь?

Я молчала, пока не вмешиваясь. Крис действовал согласно принятому протоколу, нарушать который не возникало нужды. Мне еще дадут сказать свое веское слово.

— Догадываюсь, — Рик непроизвольно потер щеку.

— Около двух месяцев назад, — голос моего друга зазвучал непривычно официально, и я растерянно обернулась, поежилась при виде закаменевшего лица рыжика. — В деревне под названием Шахтенки были жестоко убиты двадцать четыре человека. По словам очевидцев, преступником является «демон западный», именуемый Риком. Есть что сказать?

Меченый скрестил руки на груди, оценивающе окинул карателя взглядом, посмотрел на меня. Отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Мне есть, — я встала.

Кристофер кивнул, спросил, подчиняясь заранее известному сценарию.

— Эсса Ланкарра?

Впервые маска невозмутимости на лице меченого дала трещину, когда он, подобно эху, повторил за моим другом.

— Эсса?!

Рик быстро справился с собой, но меня потрясла буря эмоций, взорвавшая бездну. Злость, горечь, ненависть, обида, боль, страх. Я почувствовала себя виноватой, будто все время обманывала его. Хаос, Ланка! Почему не додумалась предупредить Криса не использовать портящий мне жизнь титул?! Смысла скрываться больше не было.

— Я, Лаанара тиа Ланкарра эсса, — тихо произнесла я начало ритуальной речи. — По древнему обычаю чистотой души требую права защиты!

Даже мое положение (тем более до совершеннолетия не подтвержденное официально) не позволяло мне отменить или отсрочить исполнение приказа Верховного Совета. Но задолго до становления Пределов подлунным миром правили иные законы, обладавшие абсолютной властью и в наши дни. Хотя и претерпевшие некоторые изменения. И, Хаос, я воспользуюсь единственным возможным шансом. Правом защиты.

У многих народов существует культ невинной девы. Я слышала, в некоторых городах осужденным сохраняли жизнь и отпускали на свободу, когда по дороге на казнь они встречались с процессией монахинь из Ордена Непорочности. На Востоке преступник получал помилование, если девственница соглашалась стать его женой. В Южном Пределе дальновидно рассудили, что проявляемое изредка милосердие положительно скажется на репутации Храма Целителей. Любая незамужняя жрица, не замеченная в распутном поведении и тяжелых грехах, могла попытаться поспорить за жизнь осужденного с королевскими палачами и даже карателями.

— Я обязан спросить, леди Ланкарра, — сейчас в комнате находился не мой друг, мне задавал вопрос бесстрастный судья. — Полностью ли ты осознаешь последствия своего решения? Готова ли ты поручиться жизнью за его деяния?

— Я… готова, — я понимала, как сильно рискую, принимая на себя ответственность за поступки меченого. Если Рик что-то натворит, наказание ждет меня.

— Ты уверена? — нарушая протокол, друг спросил еще раз, давая мне последний шанс одуматься. Я коротко кивнула, отметая сомнения. Пути назад не было.

Каратель поклонился, признавая мой выбор. Достал из кармана камень с руной, сжал, активируя. Артефакт запомнит каждое сказанное слово и передаст его Пределам. Крис — мой друг. Меченый, надеюсь, тоже. Но в данный момент в комнате вершился настоящий суд драконов.

— Именем Совета. Отлученный Рик, ранее сын дома Льда, признается виновным в нападении на караван и убийстве людей. В соответствие с пунктом десятым Аронского соглашения вновь преступивший закон приговаривается к смертной казни. Пределы учитывают требование Лаанары тиа Ланкарра о праве защиты и откладывают исполнение приговора до окончания службы. Мера наказания и сроки могут быть изменены по воле Совета или Альтэссы одного из Пределов. Подтверждено Кристофером тиа Элькросс, восемнадцатого дня травня 9961 года от Исхода.

Внезапно Крис подмигнул, и каменное выражение его лица сменилось привычной проказливой улыбкой.

— Все. Официальная часть закончена. Пошли, — он быстро пересек комнату, непринужденно потянул Рика за плечо. Меченый брезгливо сбросил ладонь карателя, подозрительно уточнил.

— Куда это?

— Пить! Надо же отпраздновать твое чудесное возрождение! Жалельщиц, подобных Ланке, одна на миллион.

— Обойдусь, — Рик, как и в течение всего разговора, продолжал сверлить меня хмурым взглядом, что-то надеясь отыскать на моем лице.

— И ладно! Тогда есть, — ничуть не смутился рыжик. — Представляешь, со вчерашнего вечера во рту маковой росинки не было.

К мрачной напряженности добавилось недоумение. Я кивнула в ответ на немой вопрос, до боли сжимая в руке отданный карателем кристалл. Меня ждал нелегкий разговор с Харатэль. Разговор, которого я отчаянно боялась.

— Крис всегда такой. Ненормальный. Но он прав. Иди. Пожалуйста, — я опустила взгляд, чтобы больше не видеть пугающую бездну. Раскрыла ладонь. На коже отпечатались багровые линии, где грани врезались в кожу. — Я потом все объясню.

— Ее сестренка та еще язва, — вернул должок рыжий. — Сейчас Ланке достанется на орехи, да и нам перепадет, если вовремя не смоемся.

— Крис! — мне и так плохо, зачем подливать масло в огонь!

— Все-все-все, мы исчезаем, — друг подхватил под руку меченого и вытащил из комнаты, захлопнул дверь, отсекая возможные пути отступления.

Я осталась одна. Предстоящую беседу лучше вести без свидетелей, но меня терзало трусливое желание, чтобы кто-нибудь находился рядом.

Я заправила кровать. Убрала посуду. Переоделась, перечесалась. Когда я поймала себя на том, что третий раз перекладываю с места на место книги, сердито одернулась. Довольно тянуть время, Лана! В конце концов, хватило же тебе… дурости сбежать, наберись смелости отвечать за свои поступки. Пора учиться отстаивать свой выбор. И задавать неугодные вопросы… Мда. Не внушает оптимизма.

Я аккуратно налила в глубокую миску воду из бело-синего глазурованного кувшина. Отданный другом кристалл, похожий на багровый рубин, подчиняясь моему желанию, рассыпался в мелкую быстро растворившуюся пыль. На самом деле это был, конечно, не камень, а застывшая кровь дракона. Моей сестры. Если учесть, что наследники Древних очень не любят разбрасываться ценной жидкостью, бегущей по венам (оно и понятно: многие сглазы и проклятия обретают колоссальную силу, если замешаны на крови), то Кристоферу оказали поистине огромное доверие. Харатель сделала все возможное, чтобы облегчить мне колдовство. Она жаждала разговора.

Я вздохнула. Надеюсь, у сестры сегодня благодушное расположение духа и она даст мне сказать несколько слов в оправдание, прежде чем заточить в темницу лет эдак на сто.

Дрожащей рукой я взяла нож для бумаг, коротким резким движением провела по пальцам, добавив к крови Харатэль немного своей. Как говорилось ранее, создавать плетения можно и за счет одной силы воли. Но с использованием векторов, то бишь слов, движений и предметов, заклинание получалось гораздо быстрее и проще.

Я выплеснула жидкость на старинное зеркало. Вода, обагренная кровью, вместо того чтобы стечь на пол, впиталась в нельское стекло как в песок. Отражение комнаты смазалось, исчезло, сменившись серым клубящимся туманом. Спустя несколько секунд поверхность зеркала прояснилась, и я, словно через окно, увидела огромный зал.

Парадная приемная дворца Альтэссы. Я помнила это место. Выложенные белым мрамором стены, разукрашенные цветами и деревьями из янтаря и позолоты. Огромные витражи на восточной стороне, наполнявшие помещение светом — судя по всему, в Южном Пределе сегодня ясно. Искусная роспись на выпуклом потолке. Вместо пола аквариум с яркими экзотическими рыбками. Стекло настолько прозрачное, что, чудилось, приемная залита водой. Местами поверхность «озера» скрывалась под светлым березовым паркетом, выложенным в замысловатый узор. На самом крупном «острове» на троне из слоновой кости сидел ангел.

Молодая женщина. Золотистые с рыжиной волосы забраны в высокую замысловатую прическу. На смуглом лице двумя огромными звездами горели глаза, карие с солнечными искорками. Простая белая туника облегала фигуру, больше подчеркивая, нежели скрывая. На красивых руках не сверкали бриллианты и изумруды — она, сама по себе украшение, не нуждалась в драгоценностях. Идеальная, словно богиня, изящная до кончиков тонких ухоженных пальцев. Гордо и спокойно взирающая со своего Престола на весь мир, зная, что тот готов склониться у ее ног.

Она — Альтэсса. Избранная, от чьей воли зависит судьба всего Южного Предела. Похожая на меня, или, скорее, я похожа на нее, как нелепая подделка на работу истинного мастера.

Она — Харатэль, моя старшая сестра.

Я преклонила колено, опустила взгляд, прижала руку к сердцу. Я леди южного клана, она — моя Повелительница.

Al’iav’el’ Haratel’, al’t tel’ Ra.[1]

Iav’el mii Arko Hard. Mi sar’e deli niha tel’ insar’e yu, e yu an’e mar’e tin’iu yui chrono ast.[2]

В голосе Харатэль звучала неприкрытая ирония. Этикет не позволял поднять голову, но я и так чувствовала во взгляде сестры ожидание продолжения забавы. И, видимо, я ее не разочарую, потому что не представляю, как ответить на завуалированное обвинение.

— Al’t tel’ Ra, mi… a…e…

Сестра несколько секунд наслаждалась моим замешательством, прежде чем решилась спасти.

— Избавь меня от необходимости слушать твое ужасное произношение, Лана. Ты так и не выучила как следует церемониальный язык.

Переход на обычную речь да еще «на ты» означал, что можно отбросить условности. Она моя Повелительница, но одновременно она моя сестра, и я никак не привыкну вставать перед ней на колени.

Я поднялась с жесткого пола, села в кресло. Нахально отозвалась.

— Кому этот лангвэ нужен? Давно пора окончательно перейти на всеобщий. Мертвые языки пусть зубрят хранители памяти.

С древним языком, как и со всеми остальными науками, у меня сложились не самые дружественные отношения. В конце концов, потуги наставников закончились тем, что говорить на лангвэ я, конечно, говорила, но добиться музыкальности и чистоты звучания, свойственной речи Харатэль, мне оказалось не под силу. Поэтому на официальных приемах, куда меня изредка допускали по причине крайней необходимости, я предпочитала дежурить у стеночки, прячась за колоннами, и молчать с умным видом.

Сестра тяжело вздохнула.

— В этом ты вся, Лана. Никогда не любила учиться. Я помню твои детские считалочки на занятиях по потокам: «узелок, узелок, нить и паутинка».

— Меня учит жизнь. Ты знаешь...

— Знаю, — властно оборвала Харатэль. — Слишком хорошо знаю, насколько ты легкомысленна! Я не собираюсь лишиться семьи из-за глупой ошибки, нелепой случайности. Ты должна вернуться в Южный Храм! Я сумею защитить тебя.

— Должна ли? — одна из привилегий младшей сестры, которыми я иногда бессовестно пользовалась, — мне спускали с рук многое, в том числе и открытое неповиновение. Но, сдается, в этот раз Харатэль намеревалась добиться своего любыми средствами.

— Либо вернешься сама, добровольно, либо я прикажу стражу Элькросс под его личную ответственность скрутить беглую эссу Ланкарра и доставить в Храм, как тюк с поклажей. Пока ты не натворила еще больше глупостей, чем уже успела.

Наглый и беспринципный шантаж! Сестра прекрасно осведомлена, насколько мне дорог Крис: я не прощу себе, если из-за меня у рыжика возникнут неприятности. Но сдаваться пока рано.

— Где ты видела глупости?

Харатэль закинула ногу на ногу, лениво облокотилась на подушки трона, улыбнулась как сытая довольная кошка.

— Тебе очень идет этот цвет лица. Он такой… болезненный.

Я отвернулась, досадливо прикусила губу. Ну да. После отравления я выглядела не лучшим образом: волосы потускнели и обвисли, кожа приобрела загадочный зеленоватый оттенок. Я похудела, превратившись в подобие скелета. Хорошо, сестра не общалась со мной недели две назад.

— Я жива! И многое выяснила!

— По чистой случайности, — Харатэль сейчас напоминала разгневанную фурию. Если мы разговаривали в другом измерении, вокруг бушевал бы шторм. Даже в парадном зале стало темнее. — Сведения о людях-магах и зельях с необычными свойствами, безусловно, ценны. Но как ты не поймешь?! Твоя жизнь намного дороже!

Я понуро потупилась, ощущая стыд из-за того, что заставила сестру волноваться. И заставлю еще больше.

— Прости. Но я не вернусь. Не сейчас.

— Я не закончила, — Харатэль сделала вид, что не заметила возражений. Голос сестры обрел приторно-сладкие нотки, превратившись в патоку. — Как часто ты использовала дар после побега из Храма Целителей?

— Дважды.

— Итого шесть, — произвела нехитрый подсчет сестра. — Сколько еще ты собираешься бездумно разбрасываться своей жизнью, Лана? Оно хоть стоило немыслимого риска, которому ты подвергаешь себя?

Я вспомнила плачущего без слез дракона с человеческим ребенком на руках.

— Да. Я не могу по-другому.

Я выжидающе смотрела на Альтэссу. Харатэль устало прикрыла глаза, медленно дышала, успокаиваясь и заодно размышляя. С подданными сестра никогда не позволяла себе проявлять лишние эмоции, но передо мной ей не было нужды скрываться.

— Лана, — наконец произнесла она. — Вернись, — и пресекая дальнейшие возражения, быстро добавила. — Ненадолго. До твоего совершеннолетия. Я почувствую себя гораздо спокойнее, зная, что ты владеешь необходимой силой и сумеешь защитить себя. Или хотя бы вовремя скрыться.

Как же, как же! Так я и поверила, что, едва окажусь в пределах досягаемости, ты не посадишь меня под замок, а ключ «случайно» не потеряешь? Мое лицо сестра всегда читала словно открытую книгу и потому поспешила развеять охватившие меня сомнения.

— Клянусь крыльями и Небом, я не собираюсь дальше чинить тебе препятствия, — последние слова прозвучали серьезно. Подобными обещаниями не разбрасываются. — Ты сможешь продолжить поиски.

— Харатэль…

— Не одна, конечно, — я догадывалась, в чем подвох! — Тебя, как и положено эссе, будет сопровождать отряд лунной стражи.

— Я им не доверяю.

Сестра понимающе кивнула.

— Хорошо. Тогда каратели? Твой друг Кристофер, например. Или тени? Правда, охрана несколько не их профиль.

— У меня есть защитник.

Харатэль недовольно нахмурилась.

— Ты приняла под свое покровительство отверженного, малышка. Я бы не хотела думать, что ты совершила очередную ошибку.

Сестра, ты не права насчет меченого. Он пугающий, но на самом деле хороший. Добрый. Я попробую объяснить.

— Рик…

— Даже не пытайся убедить меня, что он невинная овечка, — перебила Харатэль. — Но мы решим вопрос о ваших взаимоотношениях позже. При личной встрече. Итак, вернешься сама, или мне придется, — Альтэсса проказливо подмигнула, — вызывать стража Элькросс?

— Хорошо. Но только до совершеннолетия, — смирившись, буркнула я.

В конце концов, нетрудно немного уступить. Харатэль права: мне действительно нужна отсрочка, пока я не обрету силу. Месяц-два в Южном Храме или Благословенном Доле пойдут впрок. Особенно, если использовать время с толком и усердно порыться в библиотеке, отыскивая подсказку, которая расставит многочисленные кусочки мозаики по местам.

— Жду тебя через… две недели, — сестра удовлетворенно улыбнулась.

Я ощутила, что попала впросак. Харатэль добилась цели — я согласилась вернуться. Правда, ненадолго. Но кто поручится, что через два месяца она не придумает новую уловку, и я перехочу уезжать? Если решение задержаться в Южном Пределе будет моим собственным, клятва не нарушится. Ну и лиса ты, сестренка!

— Береги себя, — Харатэль собралась прервать связь.

— Подожди! — остановила я ее, вспомнив. — Мне нужно кое-что спросить. Кто такие лиаро?

Благодушие слетело с лица Альтэссы.

— Лана… Где ты услышала про них? — голос Харатэль дрогнул.

— Я ведь чистокровная?

— Да, — сестра совладала с собой. — Я расскажу, когда ты вернешься. А до тех пор держи язык за зубами. Ради твоей же безопасности. Что-нибудь еще?

Я задумалась, как сообщить следующую новость.

— Я встретилась с охотником из Братства, который представился Йорком Лосским. Он догадался о моем нечеловеческом происхождении.

— И? — ожидала продолжения сестра.

— Охотники чем-то обеспокоены. Настолько сильно, что готовы заключить союз с драконами против этой неизвестной угрозы. Йорк передал Совету послание: «Братство по-прежнему чтит договор крови». Что это значит?

— Не бери в голову, — небрежно отмахнулась Харатэль, но я видела, что новость ее встревожила. — Йорк. Йорк Лосский, — сестра задумчиво повторила имя, будто пробуя на вкус каждое слово. — Расскажи о нем.

— Он умен, — я представила мужчину с легкомысленно разноцветными волосами, вызывающим стилем одежды и проницательным взглядом. Вспомнила ощущения, возникшие в процессе разговора. — Очень умен. И циничен. Он воспользуется чем угодно, лишь бы достичь цели. Всецело предан людям. Но готов идти на компромиссы.

— Хорошо, — сестра улыбнулась собственным мыслям. — Я доверяю твоим суждениям. Ты еще с ним увидишься?

Я кивнула.

— Сообщи, я буду ожидать посла Братства в Южном Храме. Пусть страж Элькросс сопроводит охотника, уладит все вопросы с мастером перемещений, — в улыбке сестры внезапно появилось плохо скрываемое коварство. Я невольно напряглась: Харатэль явно задумала каверзу. — Да, чуть не забыла.

Она небрежно взмахнула рукой. На кровать позади меня бухнулось нечто увесистое. Хаос, умелица! Искусство создания мгновенных переходов с нуля невероятно сложное, им владеют считанные единицы. Поэтому драконы в основном пользуются настроенными стационарными порталами с четко определенными входами и выходами.

Пространственное колдовство вообще требует от мага учитывать кучу нюансов. Например, начать перемещение возможно исключительно в избранных местах, соответствующих целому вороху необходимых параметров: от рельефа прилегающих территорий и погоды до присутствия поблизости людей и животных, и даже настроения заклинателя. Завершить переход при желании получится в любом королевстве подлунного мира, но определить конечную точку не по заранее известным координатам другого портала, а по сигналу временного маячка, которым послужило зеркало, требует невероятного мастерства. Я так не умею. И не научусь еще очень долго.

Надо все-таки выяснить, какой «подарочек» отправила мне любимая сестренка. Я медленно обернулась, чтобы встретиться взглядом с парой ошеломленных хризобериллов глаз. Кажется, у меня вид стал не менее огорошенный. Харатэль сдавленно засмеялась.

— Я не нанималась присматривать за твоей питомицей.

На кровати, вздыбив шерсть, шипела белая кошка, испуганная внезапной телепортацией. Моя кошка? Зверюга, занявшая оборонительные рубежи на сбившейся постели, как две капли воды походила на Алис, только размерами не уступала взрослому тигру.

— Харатэль! — возмущенно и безрезультатно я воззвала к совести драконихи. Она хоть подумала, как мне прокормить эту тушу! Если моя избалованная королевна не изменила привычек, меня ожидали серьезные проблемы.

— Пусть рядом с тобой находится хоть кто-то, кому я могу доверять, — карие глаза потеплели. — Возвращайся, малыш. Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — эхом отозвалась я, растерянно улыбаясь своему отражению.

***

С трудом успокоив кошку, я трезво оценила силы и решилась-таки обследовать замок в поисках двух интересовавших меня нелюдей. К несчастью, в коридоре я повстречалась с Галактией, которая отнеслась к моей затее крайне негативно. И теперь хмурая целительница следовала по пятам воплощенным гласом разума, причитая и угрожая серьезными проблемами со здоровьем.

— Нет! Вы посмотрите, что творится! Ты едва не умерла от отравления. Я сильно удивлена, что удалось справиться с ядом. В первый раз встретила подобное. Тебе сейчас следует лежать в постели, отдыхать, отдыхать и еще раз отдыхать, а не бродить по замку подобно фамильному призраку!..

От бесконечных нотаций ныла голова. Я сдерживалась из последних сил, чтобы не нагрубить в ответ. Жрица, конечно, желала мне добра, но порой она становилась чересчур навязчивой.

— Галактия, я думаю, ты уже успела утомить нашу гостью, — спас меня шедший навстречу Йорк. — Добрый день, леди Лаанара.

Охотник спешил, и причина, скорей всего, заключалась в мятом листе бумаги, зажатом у него в кулаке.

— Добрый, — кивнула я на приветствие. — У меня для вас сообщение: Южный Храм готов принять посла Братства.

— Рад слышать, леди. Прошу прощения. Некоторые дела, к сожалению, не терпят отлагательств, — извинился Лосский. — Я надеюсь, вечером мы обсудим все подробнее. Галактия, идем. Мне понадобится помощь.

— Но Лаанара… — неуверенно попыталась возразить целительница.

— Леди Лаанара сама способна решить, что ей делать, — отмел все возражения Йорк. Девушка вздохнула и покорно побрела за командиром.

Охотники удалились. Я осталась в одиночестве и наконец-то сумела спокойно поразмыслить.

Мда, куда же направилась такая странная парочка, как каратель и меченый? Насколько я помню, Крис что-то говорил о еде. Конечно, «высокого гостя» могли обслужить в его комнатах или пригласить на обед с хозяином замка, но, насколько я знала рыжего, он на дух не переносил официальные приемы. Друг всегда легче находил общий язык с простыми солдатами и наемниками, чем с лордами, графами, князьями. Как он лаконично объяснил мне однажды: «Первые лгут меньше».

Я спустилась в трапезную — обширную залу с огромным камином, украшенную, как и мои покои, коврами и звериными шкурами. Прошла между рядами дубовых столов, игнорируя заинтересованные взгляды и перешептывания. Народу в этот час в замке было мало. К сожалению, разыскиваемых мной драконов среди присутствующих не обнаружилось.

Я заглянула на кухню. Главный повар обиженно развел руками. Да, приходили. Но остаться не захотели, забрав снедь с собой. А госпожа не желает отобедать?..

Я присела на широких каменных ступеньках и задумалась. Куда же вы подевались, неуловимые мои? Задрала голову, посмотрела на закручивающуюся спиралью, уходящую вверх лестницу. Крис всегда любил высоту.

Спустя час покорения крутых замковых пролетов я могла себя поздравить: мои друзья нашлись на балконе, опоясывающем северную башню. Стоило открыть дверь и выйти наружу, как сильный порыв ветра ударил в лицо, растрепал волосы, вздул пузырем юбки. На мгновение показалось, что он сейчас подхватит меня и унесет прочь. В поисках опоры я схватилась за перила, пытаясь унять головокружение и страх. После давнего случая я с опаской отношусь к башням.

Хотя, надо признать, вид отсюда открывался потрясающий. Замок барона находился на небольшой возвышенности, и весь город, раскинувшийся за крепостными стенами, лежал как на ладони, напоминая разворошенный муравейник.

На окраине, охваченные зеленой оправой полей и огородов, ютились одноэтажные покрытые крашеной соломой хибары, принадлежащие крестьянам и мастеровым. Ближе к центру дома становились богаче, вымахивая вверх на три-четыре этажа. Обрастали черепицей, лепниной и резьбой, флюгерами. Здесь обитали купцы, чиновники и зажиточные ремесленники. Перед главными воротами замка на широкой площади шумел и пестрел базар. Толпы людей сливались в живой поток, разбивались на ручейки, закручивались в водовороты, ходили между торговыми рядами, продавали, покупали, спорили до хрипоты, ругались, сплетничали… жили.

Прямо подо мной бродил скучающий часовой. Сделав пару кругов, солдат воровато осмотрелся, достал из-за пазухи флягу и уселся на полу, спрятавшись от любопытных взглядов за зубцом крепостной стены. Во внутреннем дворе барон под восторженные вопли отлынивающих от работы мальчишек выгуливал кавалерию. Лошади не держали шаг, и Николай Красноземский метался по плацу на черном жеребце, тщась выровнять сбившиеся ряды и внося еще больше путаницы.

Держась около стены, я медленно обогнула башню, идя на звучащие голоса. Интересно, о чем болтают мои мальчики? Конечно, о девочках. Точнее, об одной отлично известной мне особе.

— Спасибо за то, что спас ее. Я не забуду.

Голос Криса звучал по-взрослому, серьезно. Я замерла, оставаясь вне их поля зрения.

— Кто она тебе?– язвительность Рика сегодня взяла выходной?

— Подруга детства, — Крис вздохнул.

— Просто подруга? — похоже, я ошиблась. Даже не видя, представляю всезнающую ухмылку на лице меченого, рождающую непреодолимое желание надавать ему оплеух.

— К сожалению. Она летает в иных Небесах, нежели я.

— Считаешь, алый — неподходящая пара для эссы?

— Дело в другом. Она обещанное дитя… Ланка, тебя разве не учили, что подслушивать нехорошо!

Я досадливо прикусила губу: разговор прервался на самом интригующем месте. Как рыжик догадался, что я здесь? Увидеть точно не мог. Пришлось показаться им на глаза.

— Привет! Я вас искала.

— Нашла, — мужчины смотрели на меня как удавы на кролика. Мрачно, выжидающе и с, определенно, гастрономическим интересом. Я невольно сделала шаг назад. Потом еще.

— Я, пожалуй, зайду в другой раз.

— Нет уж. Присоединяйся, — Кристофер улыбнулся, сразу обретая привычный вид, заглянул в плетеную корзинку у своих ног. — Правда, закуску мы уже съели. Да и выпивка кончилась.

Судя по темным подтекам на пузатых боках кружки, стоящей на перилах у его руки, утоляли жажду мужчины, вопреки всем заверениям, отнюдь не водой.

— Придется заменить материальную пищу духовной. Что нового в солнечном краю?

— Я возвращаюсь домой.

Крис резко обернулся, едва не смахнул кружку вниз.

— А как же свобода самовыражения?! Неотъемлемое право на второй подростковый бунт?! Покорение неизведанных вчера вершин? Попытки превратить окружающий несовершенный мир в еще более несовершенный?! Неужели гордая воительница Ланка просто сдастся перед непреодолимыми обстоятельствами!

«Изменение мира» меня добило. Вроде бы я уже слышала о необходимости переиначить подлунные королевства на свой лад.

— Не шути так, — в поисках опоры я облокотилась на перила, что, естественно, не укрылось от внимательного взгляда друга.

— Если ко всему относиться серьезно, жить становится невообразимо скучно, — Крис вздохнул, резко наклонился и подхватил меня на руки. — Пошли в постель, бледная немочь. Больным вредно перенапрягаться.

Я уже и сама ощущала усталость, вызванную долгими поисками. Поэтому благодарно прижалась к груди друга. Крис легко спускался по лестнице, и его руки не дрожали. Пусть я не раскормленная корова, три с лишним пуда все же не перышко. Но алый, казалось, не замечал веса. И в его объятиях мне было уютно и спокойно. Я почувствовала себя по-настоящему в безопасности впервые за долгое-долгое время.

***

— Эсса, значит? — холодно спросил Рик.

Меченый, прислонившийся к стене, напоминал сурового стражника у двери моей комнаты, внезапно превратившейся в тюрьму. Сгустившиеся вечерние сумерки не позволяли четко рассмотреть выражение его лица.

— Прости, я боялась… — я сидела на кровати и нервно комкала подол платья, не зная, куда деть руки.

Почему я ощущаю себя виноватой? Да, я наврала про Веретту, утаила про эссу. В конце концов, он тоже не слишком распространяется о своем прошлом.

— Дракон. Чистокровная. Эсса. Ланкарра. Младшая сестра Харатэль Победительницы, Песчаной Кошки… Я ничего не забыл?

Каждое слово Рик произносил резко, забивая очередной гвоздь в крышку гроба нашей робкой дружбы. Я потерянно молчала. И он, не дождавшись ответа, продолжил.

— И теперь вы возвращаетесь в Храм Целительниц.

— Мы возвращаемся, — я опустила взгляд. — Ты ведь официально входишь в мою свиту.

— Как я мог запамятовать об этом, Повелительница? — мне было неприятно от его сарказма. — Ответьте только, если сочтете нужным, зачем вам сдался изгой, приговоренный к смерти?

— Мне требовалась помощь. Меня хотят убить, — еле слышный шепот. Я чувствовала, что Рик невероятно зол. И слова бессильны успокоить его.

— Вы великолепная актриса, эсса. Браво! У вас получилось меня одурачить, — к обвинительным ноткам добавилась горечь. — Но, может, хватит разыгрывать испуганную беспомощную неумеху. С вашими-то способностями разобраться с теми наемниками не составляло никакого труда. Сколько вам лет на самом деле?

— Двадцать. Через месяц мое совершеннолетие.

— Разве? Эссами не выбирают птенцов, — он мне не верил.

Я разозлилась. Вспыхнула. Неужто вся моя вина заключалась только в проклятом звании советницы, которого я не желала! Я вскинула голову, поднялась, сделала шаг к нему.

— Я стала эссой в четыре года! В тот день, когда узнала о смерти матери. В самый разгар войны, которую развязали такие, как ты! Этот титул… Я ненавижу его! Ты хоть представляешь, что значит нести бремя ответственности за четверть мира?! Видеть во взглядах, обращенных на тебя, презрение, недоумение, а хуже всего, ожидание, когда точно понимаешь, что не способна оправдать возложенных надежд?!

Я подошла к дракону совсем близко. Море ярости выплеснулось на острые скалы недоверия.

— Моя сестра старалась оградить, защитить меня. Знаешь, да! Я слепо подчинялась ее решениям, как марионетка. Я очень долго находилась в счастливом неведении, не замечая оттенки чувств в чужих взорах, не слыша шепотки за спиной. И жила безмятежно, почти полюбив созданную для меня клетку. Пока не играющую никакой роли куклу не решили убить.

Я смахнула злые колючие слезы.

— Хочешь — верь, хочешь — нет. Но я действительно беспомощная неумеха, потому что без тебя я погибла бы на той злополучной поляне!..

Скрип петель заставил меня осечься, отвернуться, пряча мокрые глаза от гостей.

— Что здесь творится?

Крис с Йорком. И… Галка?! В изящной аристократичной блондинке, дефилирующей под руку с алым, от пестрого вихря сохранились одни огромные васильковые глаза. Упакованная в строгое темно-синее платье, украшенное единственной брошью, охотница казалась очаровательной и хрупкой, вызывая невольное желание защищать ее.

— Я уже ухожу, — Рик невозмутимо миновал озадаченных людей.

— Лана? — Крис проводил меченого прищуренным взглядом.

— Все нормально, — я порадовалась, что тусклый свет лампадки не позволял увидеть слезы. — Добрый вечер. Я ждала вас.

Гости заняли кресла вокруг заранее накрытого столика, потянулись к чашкам с чаем. Я отметила, что Галактия пристроилась рядом с Крисом, но соседство охотницы и алого сейчас волновало меня меньше всего.

Ненавижу его! Неблагодарная сволочь! Бродяга без роду, племени! Изгой, забывший свое место! Да кем он вообще себя возомнил! Предатель! Убийца! Карателя на него нет!

Я встретилась взглядом с Кристофером и вздрогнула, осознавая, насколько легко и жестоко могу отомстить за случайно угодившие в больную точку слова. Пугаясь этой легкости. Нет, я хочу…

— Леди Лаанара, когда вы собираетесь отправиться в дорогу? — поинтересовался Йорк.

Занятая своими мыслями, я не сразу осознала вопрос.

Хочу броситься вслед, остановить, сказать… Что? Лана, да что с тобой вообще творится! С каких это пор ты волнуешься по поводу отношений с меченым? Пусть проваливает к Хаосу! Мне все равно, так вот!

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, сосредоточиться на текущем разговоре. Не вежливо пялиться на закрытую дверь, когда к тебе обращаются.

— Думаю, через неделю. Вы желаете поехать вместе?

Йорк задумался, уточнил.

— Наш путь будет лежать через Северогорск?

— Да, — ответил Крис на мой невысказанный вопрос.

— В таком случае, я предпочел бы встретиться в городе. Видите ли, мне необходимо заехать в одну деревеньку. Крюк съест день или два.

— Хорошо, — согласилась я, вновь с трудом отрывая взгляд от двери. — Кристофер сопроводит вас, если вы не против. Таков приказ Верховной Жрицы.

— Ничуть, — пожал плечами охотник. Похоже, дело Братства не затрагивало интересов Пределов, а потому не нуждалось в тайне.

Зато друг неожиданно возмутился.

— Ланка, мне не нравится идея бросить тебя одну. У меня отвратительное предчувствие.

— Со мной ничего не случится, — попробовала я успокоить друга. Хаос! Кто бы меня успокоил? — До города четыре дня пути в уютной карете по охраняемой дороге. Проезжающие каждый час патрули распугали всех разбойников. Да и кто мне говорил, что стрела не бьет два раза в тот же глаз?

— С твоим везением, Ланка, я не удивлюсь, когда весь колчан достанется тебе, — буркнул друг. Обратился к Йорку. — Если уважаемый господин не против, мы выйдем за день-два до леди Лаанары. Проверим безопасность пути и заодно займемся вашим делом.

— Понимаю, — согласно кивнул Йорк.

— Сомневаюсь, что требуются подобные меры предосторожности, — не сдержалась я.

— Надеюсь, ты права, Ланка, — усмехнулся незнакомец, принявший облик Криса, повторил. — Я надеюсь.

Я закусила губу. Мне было неловко и досадно, что со мной опять нянчатся, точно с ребенком! Да еще меченый разозлил своими нелепыми обвинениями, будь он неладен!

Хаос, вечный, нетленный! Я с удивлением обнаружила, что покушения на мою жизнь тревожат меня гораздо меньше, чем ссора с одним упрямым недодраконом.



[1] Харатэль, правительница Юга, я приветствую тебя.

[2] Приветствую, мой Голос Сердца. Я рада, что дела нашего дома заинтересовали тебя, и ты согласилась уделить мне немного времени.

0
16:30
128
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина