Временная петля. Действие первое.

Автор:
Алексей
Временная петля. Действие первое.
Аннотация:
История незыблема, и вмешиваться в её ход, значит, рисковать лишиться будущего
Текст:

"Если бы всё прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало существовать наряду с будущим, кто был бы в силах разобрать: где причины и где последствия?"
Козьма Прутков.


Римский принципат, период правления династий Северов, 229 г. н.э. Вал Адриана, IX-й легион.


Восход позолотил кроны вековых дубов и листва всколыхнулась. Дремучий бор наполнялся звуками. Небесный купол окрасился синевой, и на востоке разгорался диск просыпающегося светила. На стенах цитадели игриво заплясали солнечныё зайчики. 

Стараясь двигаться бесшумно, Гай Клавдий Марцелл пробрался к наружным стенам укрепления, уложенных из гладко тёсаных стволов. Седлать коня центурион не стал, резонно посчитав, что на пересечённой местности он будет лишь обузой. Не в первый раз Марцелл отправлялся к загадочному дольмену, расположенному на невысоком холме в двух стадиях от леса, кишевшего пиктами и бриттами. Однако блокпост незримо проскочить не удалось. Часовой заметил его с вышки, и бряцая доспехами, спускался. Его лицо отобразило удивление.
- Куда в столь ранний час держит путь наш командир? И почему в одиночку? Опять к тому святилищу?
- К нему, - врать не имело смысла, да и центурион этого делать не умел.
- С вечера варвары туда снова мешки таскали. Развели костёр, плясали. Орали так, что слышно было аж сюда. Не стоит вам туда ходить.
- Знаю. Слушай, Марк, не говори ничего про меня. Просто скажи, что не видел. Ну, это если спросят.
Тот только вздохнул. Отговаривать было бесполезно.
- Ладно. Поскорее возвращайтесь, и будьте начеку. Не знаю, что вы там ищете, но наверное, что-то очень важное.
- Да, ищу, и для меня это важно.
Ворота отворились и Марцелл, скрываясь в зарослях ольхи, засеменил по траве в сторону холма, на вершине которого был установлен каменный дольмен. Преодолев ров и частокол, центурион скрылся за деревьями. Следовало соблюдать предельную осторожность.
На днях у Марцелла состоялась крайне неприятная беседа с его начальником, трибуном Корнелианом. Префекту донесли, что его подчинённый тайком покидает крепость и ходит к варварскому святилищу. Трибун обдумал новость, выругался, и велел призвать свершавшего самовольные отлучки командира.
Корнелиан, по своему обычаю, предавался обжорству, когда центурион вошёл.
- Ты звал меня, Корнелиан? - центурион вскинул руку в приветственном салюте.
- Садись и раздели со мною трапезу, отведай моего вина, - добродушно пригласил трибун, - есть разговор.
Упитанный не в меру трибун сидел на мраморной скамье, и нависнув над столом, поглощал зажаренного на костре дикого кабана. Корнелиан при этом чавкал и рыгал, вино же, коим он обильно запивал из кубка, отчасти вперемешку с жиром, струилось по рукам и подбородку. Обглоданные кости он швырял двум суетящимся возле стола охотничьим псам. Марцелл поморщился. Пребывая в любом обществе, Корнелиан всегда свинячил, не утруждая себя этикету и приличиям.
- Благодарю тебя, но я позавтракал, - Марцелл присел на край скамьи, - и ты же знаешь, я не пью вина.
- Всегда тебе завидовал, - сказал трибун, ковыряясь пальцем в зубах, - сколько часов в день ты тренируешь своё тело?
- Обычно два, но иногда и более, и это стало частью моего распорядка.
- Распорядка, да? Тебя бы на арену. Наверное, из тебя бы получился великий секутор, и ты бы смог обогатить себя и своего хозяина, - трибун прокашлялся и уложил шматок зелёной мокроты прямо к ногам Марцелла.
- Из меня не получится хорошего гладиатора, - с сомнением произнёс Марцелл, всё ещё не догадываясь, к чему клонит трибун.
- Это почему?
- Не люблю показуху. Бой заканчивать следует быстро, а не выписывать кульбиты перед толпой. В идеале противник не должен успеть сообразить, что уже повержен.
Корнелиан хрюкнул.
- И я не раб, - продолжал Марцелл, - я свободный гражданин и солдат, призванный защищать империю от врагов. Как внешних, так и внутренних. В том числе и от взбесившихся гладиаторов.
- Солдат? Вот именно. Скажи, какого лешего ты таскаешься к дурацкому языческому капищу? Чего ты там забыл? Ты ищешь золото? Тебе что, твоего жалованья мало? А я-то думал, что центурион неплохо обеспечен. Тебе разве не известно, что выход за вал без особого на то распоряжения расценивается как дезертирство?
Марцелл стыдливо опустил голову. Трибун был в курсе всех его прогулок.
- Мне например, плевать, каким богам ты поклоняешься, - грозно вопрошал трибун, - но чем тебе так приглянулся этот языческий идол? Отвечай, поганец, - тут он опять прокашлялся, и положил ещё один зелёный сгусток аккурат рядом с первым с ювелирной точностью.
- Не знаю точно, но дольмен необычен. Он не такой, как другие, тайна в нём сокрыта. Я это чувствую.
- Почувствуешь, когда эти ублюдки посадят тебя на кол. Или ты возомнил себя непобедимым? - в голосе трибуна гремел металл, - всё это блажь, и тебя тянет на приключения. Что, скучно стало? Так я найду тебе работу! Нет там ничего, кроме костей и помоев, которые стаскивает туда со всей округи эта чернь. Хочешь красивую кельтскую девочку?- Корнелиан смягчился, - быть может, ты хочешь мальчика? Я тебе всё предоставлю, и мысли о дурацких языческих штандартах сразу вылетят из твоей головы. Марцелл, ты далеко пойдёшь, если бросишь эту дурь. Сам же сказал, что ты солдат, а солдату надлежит соблюдать дисциплину. Ты должен быть примером для своих легионеров, они тебя боготворят, а ты? Слушай, я не знаю, зачем тебе читаю эти морали, ведь ты же взрослый человек, достойный римлянин, и далеко не дурак. Не прекратишь - угодишь в гладиаторы. Там точно приучат к медленным поединкам. Это если варвары тебя не зажарят на ритуальном костерке. У меня прямо руки чешутся взять и всыпать тебе хороших плетей. За нарушение воинской дисциплины, которую ты так почитаешь.
Трибун перестал жевать и уставился на Марцелла жёлчным взглядом.
- Ну-у-у?
- Я всё понял, - пробормотал центурион.
- Ну раз понял, свободен, и сразу вспоминай наш разговор, как только тебе захочется сходить в самоволку.
Корнелиан был зол. Случись, центуриона схватят, Корнелиан получит нагоняй и взыскание. Тут дело может не ограничиться санкциями одного легата. А если варвары затребуют выкуп, то решать или не решать вопрос со сбором денег придётся ему, трибуну. В любом случае на него ляжет пятно, и даже поколеблет доверие самого императора, если слухи доползут до Рима. Это может отразиться и на боевом духе солдат, когда они узнают, что их командир шастает в самовольные отлучки, и якшается с языческой нечистью.
Но центурион ничего не мог с собой поделать. Какая-то магическая сила влекла его к сооружению на том холме, он пробирался вновь сквозь заросли высокого кустарника по склону, пытаясь делать всё бесшумно.
Однажды, находясь в дозоре, он вдруг заметил, что дольмен источает ровное голубоватое сияние. Это был не костёр и тлеющие угли, а нечто неизвестное и непонятное. Сияние излучало отверстие в дольмене, а что же за источник был внутри, следовало узнать. Где-то, когда-то, он такое уже видел. Где, когда? Марцелл вспомнить не мог, и это не давало ему покоя. Словно незримая тонкая нить связывала его со святилищем. Марцелл чувствовал, что должен разобраться с этим раз и навсегда.
Он дважды обследовал дольмен, и было ясно, что сооружение кардинальным образом отличается от обычного святилища, и на простой дольмен похоже было только внешне. Он представлял собою куб, стены которого были идеально ровными, пропорции же соблюдены на уровне, исключающим обработку камня киркой или зубилом. Да и камень был не камень, а неизвестный по структуре материал, толщина которого составляла меньше ширины ладони, обычный известняк просто не выдержал бы собственного веса. На одной из боковых граней была округлая дыра, в которую спокойно бы пролез человек в тяжёлой амуниции. Внутри поверхности были так же тщательно полированы, а под идеально круглым отверстием значились какие-то непонятные символы, похожие на гравировку. В середине пола варвары выложили аккуратную пирамидку из человеческих черепов. Вокруг дольмена во множестве располагались следы кострищ с разбросанными по сторонам человеческими костями. Было ясно, что сооружение под ритуальный жертвенник варвары всего лишь приспособили, но изначальное предназначение было совсем другим. В прошлый раз Марцеллу так и не дали дообследовать дольмен. Раздался хруст ломающихся веток, и перед ним нарисовалось пятеро бриттов, улыбающихся до ушей. Один из них скручивал верёвку, остальные с короткими копьями наперевес изготовились к атаке. Марцелл перескочил через отверстие наружу и сбалансированный, переделанный под свою руку гладиус, привычно прыгнул в ладонь. Тогда ему удалось отразить нападение. Короткий выпад, и двое бриттов повалились навзничь. Еще удар, затем прыжок и пируэт танцора. Меч описал в воздухе полукруг, заблокировав копья противника. Огрызок верёвки повис плетью. Двое варваров остались лежать, один попятился на четвереньках, остальные бросились наутёк. Следовало сматываться, так как подмога могла подойти в любой момент.
Марцелл, в который раз, с упрямством осла подкрался к дольмену и заглянул в отверстие. Пока что было тихо. Да уж, изготовить своими инструментами такое бритты не могли. Не могли его сделать и римляне. Скорее всего, объект не военный. Внутри поместится немного бойцов, а кода они начнут стрелять, то будут друг другу мешать. Полозьев нет, значит кубик так просто не переместишь. А неподвижная цель уязвима. Пару выстрелов, и пристрелялся. Стены прочные, но тонкие. Навскидку копьём не пробить, а вот удара каменного снаряда из баллисты точно не выдержит. О назначении оставалось лишь гадать. А если попробовать прочесть тот текст? Или хотя бы попытаться понять смысл. Марцелл закинул было ногу внутрь, но тут раздался треск ломающегося сушняка сразу со всех сторон, и боевой клич варваров разнёсся по округе. Они приближались. Подобно полчищу муравьёв, бритты с обезьяньей ловкостью просачивались меж деревьев, сжимая кольцо. Только теперь Марцелл окончательно понял, что за ним следили с того самого момента, как он вышел за вал. И угодил в засаду. Его регулярные визиты к дольмену не остались незамеченными даже для римлян, а варвары давно выставили в лесу свои дозоры. Спасаться бегством было бессмысленно, и Марцелл забрался в дольмен. Принимать бой следовало внутри, под прикрытием стен. Центурион понимал, что не продержится и двух минут. С десяток бриттов, он, может, и уложит, но неминуемо подставится. Пробиться через окружение возможно было как минимум дюжиной солдат, выстроенных клином или черепахой.
Внезапно стены озарились голубым свечением. Таким же точно, что он видел в карауле. Теперь оно было повсюду. Изумлённые варвары, бросая оружие, дружно обращались в беспорядочное бегство. Тело стало невесомым, а пол вдруг исчез сам собой. Неведомая сила влекла дольмен в чёрный тоннель, в конце которого угадывались облака на фоне голубого неба. Случайно взгляд остановился на гравированной символике. Надпись ожила! Она светилась желтым светом, и буквы теперь ползли вереницей. Это было последнее, что он видел, а после разум поглотила тьма.
- Таймыр, это Ермак, как слышите, приём, - раздалось с потолка дольмена.
- Ермак, слышу хорошо. Запускаю протокол перемещения.
- Добро, возвращайте странника. Как примете, сразу погружайте в дельта сон.
- Вас понял, уже делается.
Куб вынырнул из железного раструба, расположенного на потолке большого помещения без окон, и медленно опустился на плоский стол с рамой, напоминающей кольцо томографа. Голубоватое сияние погасло.

0
15:58
196
17:21
Не ради критики, а лишь для уточнения: разве в те времена обращение во множественном числе — то есть «вы» — использовалось не только по отношению к императору?
05:26 (отредактировано)
На самом деле неточностей больше, и я допустил их намеренно. Вы, вероятно, заметили, речь идёт о Британии. Там местные племена звались бригантами. Ни на какой мраморной скамье трибун сидеть не мог, и не даётся описания помещений. Про кельтскую девочку. Кельты там вообще не к месту. Благодарю за отзыв
Загрузка...
Юлия Владимировна

Другие публикации