Хроники Раскола. Глава четвертая. Искры

Автор:
elena.artyushkina
Хроники Раскола. Глава четвертая. Искры
Текст:

Приглушенные крики стихли минут пять как. Над сонной березовой рощей разлилась тишина, нарушаемая лишь назойливым комариным писком и нерешительными трелями зарянки. Тусклые звезды перемигивались с гаснущими в траве искрами — головешки, в которые превратились остатки обозов, еще тлели.

Я поковырял носком сапога кучу золы. Огонь — верный соратник — не выдаст, уничтожит все улики. Пусть наши противники теперь попробуют разобраться, были ли замешаны в гибели охотников драконьи кланы или просто очередная разбойничья шайка напала на следовавшие безлюдным трактом подводы.

Зарянка умолкла. Склонившиеся к земле ветви дрогнули, когда птаха вспорхнула прочь, напуганная появившимся алым.

— Эсса, мы закончили допрос, — доложил Кейнот. Темная фигура с вычерненным грязью лицом терялась на фоне ночного небосвода. — Сведения о тренировочном лагере Братства подтвердились. Все, как и говорил Альтэсса Запада.

Дракон запнулся, словно собираясь еще что-то добавить или спросить.

— Кейнот?

— Ничего, — лис отрицательно качнул головой.

Что случилось с пленником, уточнять не было нужды. Коготь прекрасно понимал необходимость подчищать следы.

Кожа под маскировкой зудела. Я провел тыльной стороной ладони по лбу, больше размазывая, чем стирая. На востоке светлела узкая полоса — до рассвета оставалось не больше двух часов. Отдал приказ:

— Возвращаемся.

***

У ветхой хибары на окраине Сакреба было два неоспоримых достоинства, превращающих ее в отличное убежище: отсутствие законного владельца, который вряд ли обрадовался бы вторжению незваных гостей, и найденная на заднем дворе точка сопряжения сфер, позволяющая открыть здесь портал[1].

При первом взгляде на покосившиеся, затянутые зеленым мхом развалины, утонувшие в густых зарослях крапивы вперемешку с малинником, чудилось, что хижина вот-вот рухнет. Постройка действительно держалась на слове, только не честном, а магическом.

Я убедился, что смородиновые кусты у плетня расправили ветки, скрыв тропинку от любопытных глаз, притворил дверь.

Вопреки внешней запущенности, единственная комнатушка была хоть и маленькой, но чистой — никакой грязи на полу, паутины в углах и плесени на обмазанных известкой стенах. Восемь соломенных тюфяков, очаг — горка крупных овальных булыжников, небольшая поленница дров. Круглый люк вел в выложенный кирпичом погреб раза в три больше верхнего закутка. Лари с крупами, ящики с сухофруктами и вяленым мясом возвышались двумя рядами. У дальней стены под крышкой из обтесанных досок прятался колодец.

Небось раньше хижина служила убежищем контрабандистов. Не королевские апартаменты и даже не казармы в Иньтэоне, но несколько боевых магов без труда скрывались здесь уже целый месяц. Количество подобных тайников по всем западным королевствам исчислялось сотнями: Кагерос начал подготовку задолго до знакомства со мной — на организацию войны с Братством ушел не год и не два.

— Отдыхайте!

Воины занялись повседневными хлопотами: отряд работал вместе давно, и драконам не требовалось указывать, кому что делать. Звякнул котелок с колодезной водой. Над очагом потянулась тонкая струйка дыма.

Я протер лицо влажной тряпкой, наконец-то избавившись от неприятного чувства стянутой кожи.

Устроился, скрестив ноги, в углу, достал кописы. Правый клинок лёг поперек колен. Я придирчиво изучил лезвие левого, раздосадовано цокнул, обнаружив зазубрину. Вытащил из мешка правильный камень. Сталь протяжно скулила под моими руками, как путана в доме мадам Риолли, но в отличие от продажных девиц копис умел быть благодарным и отплатит за бережное обращение верностью.

Я сдул металлическую стружку, критически изучил результат, остался доволен. Вытер лезвие промасленным войлоком, второй раз — чистой ветошью, насухо. Занялся правым клинком.

Напротив меня уселся коготь. Прищурив один глаз, лис изучал балансировку метательных ножей.

— Кейнот, проверишь, как дела у других отрядов. Вечером свяжусь, доложишь. Пусть готовятся завтра идти на штурм лагеря охотников.

— Возвращаетесь в Иньтэон?

— Чуть позже. Сначала мне нужно встретиться с Повелителем Запада, — я убрал клинки в ножны.

Лис нахмурился, пробурчал под нос.

— Альтэсса ветров так же переменчив, как подвластная ему стихия. Я бы не рисковал класть все фишки на одну карту, тем более на эту.

— Что ты имеешь в виду?

Коготь сосредоточенно разглядывал нож, притворяясь, что не слышал вопрос и вообще ничего не говорил. Будем считать, померещилось.

От очага плыл аппетитный запах гречи на прогорклом сале. Я покачал головой на немой вопрос кашевара, отказываясь от завтрака. Обновил заклинание невидимости, вышел за порог навстречу гудящему людскими голосами и ржанием лошадей утру.

Десять шагов от трухлявого крыльца — место отмечал ржавого цвета камень. Я зажмурился, сосредоточился на заклинании перехода.

Спустя мгновение меня окружала невероятных размеров пещера, которую когда-то давно безуспешно попытались превратить в храм. На шестиугольных плитах пола затухали линии портала. Огромные колонны, идущие по периметру, смахивали на ноги исполинских мамонтов. Чадили факелы в медных кольцах, плясали тени вперемешку с рыжими бликами.

Глаза привыкли к полутьме. Я кивнул мастеру перемещений, поднялся по винтовой лестнице. В отличие от Северного Предела западная портальная располагалась в подвалах дворца Альтэссы.

­Шелестел морской прибой. Залетающий в окно бриз нес соленый запах воды, пронзительный аромат пихт и тяжелый смрад выброшенных на берег водорослей. Занимающаяся заря наполняла холл серыми сумерками. Никуда не денешься от разницы во времени: в Иньтэоне сейчас за полдень, в покинутом Сагребе около девяти утра.

Меня встречали: симпатичная невысокая драконица с васильковыми глазами, синеющими из-под пшеничной челки, осведомилась, не нуждаюсь ли я в чем, и, получив отрицательный ответ, проводила в одну из многочисленных гостиных, где уже ждал Повелитель Запада. Кагерос в расшнурованной на груди бордовой рубахе вольготно развалился в кресле с книгой, закинув ноги в бархатных сапогах на низкий столик. Ленивого салонного кота, похоже, не волновали стычки, что шли по всему Пределу из-за его прихоти. Не отрываясь от чтения, Альтэсса рассеянно махнул рукой на пустое кресло подле себя.

— Присаживайся. Как все прошло, Риккард?

— Сведения о лагере охотников подтвердились, — я проигнорировал приглашение, не собираясь задерживаться.

— Отлично. Возможно, в этот раз нам удастся выяснить, где Братство спрятало принадлежащую им часть Ключа, — Повелитель Запада загнул уголок страницы, поднял взгляд. — Что скажешь, если я присоединюсь к завтрашней охоте? Засиделся во дворце, организационные вопросы уже в печенках, хочется размяться.

— Как вам угодно.

Дверь отворилась. Служанка с васильковыми глазами доложила.

— Альтэсса, «гость» прибыл.

— Ни минуты покоя, — театрально пожаловался Кагерос. Неохотно приказал. — Пусть заходит. Я приму его немедленно.

Девушка с поклоном удалилась. Я собирался уйти вместе с драконицей: кроме помощи Западу мне следовало когда-то решать и внутренние дела собственного клана. Время в сутках хоть и прыгало туда-сюда в зависимости от того, в какую часть света меня забрасывал портал, но не прибавлялось ни на секунду.

— Не спеши. Я думаю, тебе будет познавательно услышать беседу.

Ждать пришлось недолго. Двое алых из драконьей стражи ввели полноватого человека с прилизанными волосами. Одежда выдавала знатное происхождение: нижнее платье темно-синего льна, поверх парчовое сюрко — желто-коричневое с орнаментом золотой нити. Пухлые пальцы гроздьями облепили драгоценные перстни, один из которых, с печаткой, очевидно, являлся фамильным. Шею, скрытую за складками подбородка, обвивала толстая цепь.

Я гадливо поморщился: свинья в шелках, да и только.

Стражи сняли повязку с глаз посетителя, отступили к двери.

Гость высокомерно вздернул рыло, визгливо заголосил.

— Что вы себе позволяете?! Вы хоть знаете, кто я!..

— Карлос Альберто Шевейский, — спокойный насмешливый тон Кагероса вынудил бабоподобного мужика заткнуться. — Двоюродный недооцененный племянник нынешнего короля... и, я полагаю, следующий монарх, если нам удастся договориться.

«Или труп, — мысленно продолжил я. — Если будет настолько глуп и жаден, чтобы отказываться от щедрот Повелителя Запада».

— Мне обещали, что здесь исполнят мое желание, — чуть тише, но с прежней брюзгливостью продолжил выродок королевской крови.

Выразительно изучил мой потрепанный доспех, поджал губы, не считая равным. Не спрашивая разрешения, плюхнул объемистый зад в кресло напротив Кагероса — Альтэсса и бровью не повел на подобную наглость.

— Ну, волшебнички, и кто вы такие? Гильдия наемников? Шайка бандитов? Убийцы? Что вы мне предложите? Я, между прочим, рискую, даже согласившись прийти сюда.

— Неправильная постановка вопроса, — в мурлыканье льва проскользнули угрожающие нотки. — Что вы можете предложить нам? В обмен на трон скоропостижно почившего дяди.

— Считаете, что совладаете с дворцовой охраной? Наша гвардия по праву носит звание самой лучшей в западной части континента.

Меня позабавили нотки патриотической гордости в голосе предателя.

— Риккард, будь добр, покажи.

Человек даже не заметил, когда я возник рядом. Завибрировал, опал, словно студень, ощутив холод стали под жирным подбородком. Нестерпимо хотелось надавить сильнее, перерезать горло свинье, как она того и заслуживала. Но Альтэсса, бесспорно, окажется недоволен сорванными переговорами и испачканным кровью ковром — даже трудно сказать, чем больше.

Я отступил, почти так же быстро вернувшись за спинку кресла Кагероса. Толстяк разом утратил спесь, шумно выдохнул, вытер пот со лба. На меня теперь он смотрел с опаской.

— Впечатляет, — пробормотал. — Но даже если вы убьете короля, совет лендлордов еще должен поддержать мою кандидатуру, а они...

— Фе, уважаемый, — Повелитель Запада вложил столько иронии в одно слово, что я невольно хмыкнул, — мне ли вас учить? Среди сиятельных лордов всегда есть недовольные. Пообещайте им должности при дворе, подкупите колеблющихся. А мы позаботимся, чтобы ваши ярые противники не смогли даже пикнуть.

Выродок заинтересованно подался вперед, явив истинную натуру торгаша, что ради выгоды продаст кого угодно — хоть отчизну, хоть семью.

— И какова цена? Золото? Сколько вы хотите?

— Цена? Власть! — жестко отчеканил Альтэсса, скинув маску доброжелательности. — Абсолютная власть в моих руках! Вы четко и безоговорочно подчиняетесь всем приказам, что я отдам, взамен мы...

Толстяк побагровел, раздулся от возмущения.

— Вы предлагаете мне роль марионетки!

— Лучше быть марионеткой, чем кормом для собак, — сухо заметил Кагерос. Боров хлопнул губами, как вытащенная из воды рыба, и промолчал, покосился в мою сторону. До него наконец-то дошло истинное положение дел. — Впрочем, если вам так больше нравится, можете считать себя наместником. Мне безразлично, что творится в землях вассалов, пока это не касается моих интересов. Итак, каков ваш ответ?

Голова у Альберто все-таки соображала лучше, чем можно было судить по первому впечатлению. Толстяк пожевал губу, быстро возвращая самообладание, спросил. Барыга не был барыгой, если бы не попытался выторговать выгодные условия сделки.

— И, позвольте полюбопытствовать, в чем заключается ваш интерес?

— Военная помощь по первому требованию, несомненно. Экономическая: скажем, десять процентов ежегодно собираемых казной Шевейи налогов — мы не жадные и не берем более того, что по праву считаем своим. И главное, достойные жизнь и отношение для людей драконьей крови на всей территории королевства.

— Драконы, значит, — перед заплывшими салом глазками бежали ряды цифр, оценивающих все плюсы и минусы предложенного сотрудничества. — Полагаю, — толстяк задержался взглядом на моем мече, — выбор у меня невелик. С-согласен.

Кагерос проигнорировал протянутую для рукопожатия потную ладонь, и человек вынужденно сделал вид, что собирался расправить складки одежды.

— Всего хорошего, Ваше Высочество король Шевейский, — Альтэсса кивнул алым. — Проводите гостя.

Дверь закрылась. Если бы не присутствие Владыки Запада, я не сдержался бы и сплюнул. Кагерос вздохнул, пробормотал, обращаясь в пустоту.

— Как низко пали Повелители Небес, если приходится иметь дело с подобными отбросами! — лев кивнул мне на кресло, и на этот раз я принял его приглашение. — Но у нас пока недостаточно сил, чтобы самостоятельно править подлунным миром, а у него есть определенное влияние в совете лендлордов плюс законные права на трон. Нынешний король слишком мягкосердечен, если до сих пор не избавился от опасного родственничка.

В комнате воцарилась тишина, разбавляемая шуршанием прибоя за окном и тиканьем механических часов на каминной полке.

Я ждал, чувствуя, что разговор не окончен.

— Знаешь, Риккард, в чем заключается главное отличие между нами и этими паразитами? Драконам чужды шкурнические интересы: мы всегда ставим на первое место клан, затем — семью, а уж после ищем личную выгоду, — Альтэсса усмехнулся. — Поэтому мы безоговорочно доверяем тем, кто находится рядом. Ты согласен?

Я не ответил, но Повелитель и не нуждался в подтверждении очевидного. Кагерос взял со столика книгу, что читал до моего прихода, перелистнул пару страниц.

— Риккард, выполнишь еще одно поручение?

***

Я едва успел переодеть изгвазданную в грязи, пропахшую потом одежду, как дверь отворилась, впуская посетительницу. В который раз я залюбовался светлым водопадом волос, струящимся по темно-серой ткани. Сегодня Вьюна отдала предпочтение строгому прямому платью в пол, закрытому под горло и с длинными свободными рукавами. Жемчужная вышивка спереди складывалась в клин летящих птиц.

Идм угрожающе заворчал. По неизвестной причине доберман терпеть не мог девушку. Отношения между ними не заладились с самой первой встречи.

Вьюна нерешительно замерла, испуганно позвала.

MiiGard?

— Подожди минутку, — я за загривок вытащил упирающегося пса в коридор, захлопнул перед обиженной мордой дверь. Крепко обнял пери, глубоко, с наслаждением вдыхая родной аромат лилий.

— От тебя пахнет смертью. Ты снова сражался?

Хрупкие пальцы коснулись моей щеки. Мне нестерпимо хотелось обернуться большим котом, дремать у нее на коленях, наслаждаясь безопасностью и тишиной. Растворить в этом мирном уголке, наполненном серебром, цветами и нежным теплом, недавние воспоминания о лязге стали, воплях раненных, дыме и крови.

— Да, — я подхватил пери на руки, отнес на софу. Сел рядом, откинувшись на спинку.

Вьюна приподнялась, намереваясь поцеловать. Я остановил ее, ощущая себя слишком вымотанным для любовных утех и... недостойным. Как может убийца находится рядом с невинной девой? Пусть резня, в которой я замешан, необходима, чтобы создать светлое будущее для драконов, защитить всех и ее тоже. Ее в первую очередь.

— Устал?

Я бездумно кивнул, спустя пару секунд опомнился, но Вьюна и так все поняла по моему молчанию. Подвинулась к краю. Я лег на софу, пристроил голову на подоле платья. Закрыл глаза, чувствуя, как тонкие пальцы ласково перебирают волосы.

Последние восемь недель пролетели в бесконечных стычках призванных укрепить правление Кагероса. Подчиненные мне отряды методично и безжалостно ликвидировали секты поборников чистоты крови и отделения Братства, подавляли сопротивление и бунты. Плацдарм подготовлен — скоро над западными королевствами установится жесткая и твердая, пусть и негласная власть драконов. Никто больше не посмеет кинуть камень в потомка Древних и остаться цел.

Я лично принимал участие в тридцати вылазках, убил около полусотни человек... Потерял шестерых воинов. Звон клинков и крики противников преследовали меня и в кошмарах, и наяву, превратив два месяца моей жизни в одно непрекращающееся побоище, пропитанное вырвавшимся из оков условностей гневом и отчаянным желанием выжить.

Это лишь малая капля в большом океане. Настоящая битва начнется, когда о нападениях станет доподлинно известно Ложу и... Совету. Когда они поймут, что происходящее не обычные мелкие разборки между младшими охотниками и едва оперившимися птенцами, а полномасштабная война за право владеть этим миром, война на уничтожение.

Если верить Кагеросу, сопротивление Братства окажется серьезным и бескомпромиссным, не чета нынешней драке деревянными мечами в песочнице. Поддержат ли нас Альтэссы других кланов или останутся верны унизительным соглашениям? Повелитель Запада был оптимистично уверен в первом варианте. Я... не знал. Не мог предугадать, как отреагирует отец.

— Вьюна, верно ли я поступаю?

Я давно не понимал, кто прав. Кагерос с его мечтой об империи драконов. Аратай, желающий мира, подчиняющийся Завету. Я сделал выбор. Кланы должны вернуть себе власть, но... не окажется ли цена неподъемной? Разгорающееся сейчас пламя выльется в безжалостное огненное торнадо, что пронесется по просторам подлунных королевств, сжигая все на пути. Уцелеет хоть кто-то среди пепелища? Или пустынные небеса разорвет лишь хриплое карканье пирующего воронья?

Ясно одно: отступать поздно. Искры будущего пожара уже кружились в воздухе. Я слишком глубоко увяз в происходящем.

— Это все ради драконов, ради северного клана, — холодная ладонь замерла на моем разгоряченном лбу. Я бережно взял хрупкое запястье, поцеловал темные бугорки вен.

Вьюна — единственная, с кем удавалось поделиться сомнениями, единственная, кто готов был выслушать и поддержать меня. Я не хотел впутывать матушку, Цвейхопа или Марелона. Воины привыкли слепо подчиняться приказам Повелителей Небес. Даже друзья-когти, которые позволяли себе высказываться по поводу разумности того или иного распоряжения, в конце концов повиновались слову эссы.

Обсуждать ситуацию с другими командорами я не спешил,сомневаясь, что найду поддержку в лице старого консерватора лорда Сараска. А эсса Ровер всегда играл роль «темной лошадки». Весьма вероятно, он уже в курсе планов Запада, но молчит.

— Грядет большая война. Прольется много крови...

Груз ответственности перед будущим, к которому приведет сделанный выбор, выматывал сильнее, чем физическая усталость, горечь потерь, страх не вернуться из очередной стычки.

— Я останусь на твоей стороне, что бы ни случилось, — серьезно пообещала девушка после долгого молчания, и я знал, она говорит искренне. — Если ты сейчас отступишь, я пойму. Если решишь залить мир алой краской, последую за тобой и помогу.

— Тебе сражаться я не позволю!— я решительно отверг нелепое предложение, страшась даже вообразить жертвенного агнца на поле боя, среди той грязи, в которой запачкался сам. Пока у меня хватит сил держать клинки, Вьюна не умрет и не будет убивать.

— Глупый. Я не собираюсь брать в руки оружие, — ее смех звенел чудесными хрустальными колокольчиками. — Это выглядело бы... нелепо. Но я тоже хочу защищать тебя, miiGard, — она наматывала на пальцы прядь инистых волос — привычка, говорившая о глубокой задумчивости девушки. — В древних архивах таится множество интересных сведений, помимо правды о расколотом Ключе. Недавно я наткнулась на весьма занятный ритуал.

— Забудь об этом, — отрезал я, сердито приподнялся на локтях.

— Хорошо, — улыбнулась Вьюна, укладывая меня обратно. — Как скажешь, miiGard, — склонилась, коснулась губами моего лба. — А сейчас отдыхай, милый. Тебя ждет множество дел.

Я почувствовал нити ее плетения, нежные и изящные, как сама девушка. Не сопротивлялся, убрал щиты, позволяя чарам опутать сознание, погрузить усталый разум в безмятежную дрему.

Сегодня ночью мне не снилась битва.

***

— Ты опоздал, — бесстрастно заметил Альтэсса.

Вся семья уже собралась. На столе, застеленном реликтовой, пожелтевшей от времени скатертью с бахромой, белели фарфоровые тарелки. В хрустальном запотевшем графине багровело вино. На стеклянных овальных блюдах в строгом порядке лежали мясная нарезка и сыры. Грани фужеров искрились, отражая огни восковых свечей, возвышающихся в витых напольных подсвечниках.

Механические часы на каминной полке показывали пять минут девятого. Вьюна, жалея прерывать мой краткий сон, разбудила слишком поздно: мне не хватило времени собраться к торжественному семейному завтраку. Незначительное опоздание я посчитал меньшей провинностью, чем явку в неподобающем виде.

— Прошу прощения.

Отец кивнул, принимая извинения и позволяя занять пустующий стул по правую руку. Слева от него, уткнувшись взглядом в тарелку, сидел Цвейхоп. Судя по гневно прищуренным глазам и нервному румянцу на щеках, брат тоже успел отхватить выговор.

Достаточно вспомнить себя: шестнадцать лет — трудный возраст, дерзкий, непокорный, бунтарский. Птенцам хочется свободы и самостоятельности. Что невозможно, когда твой отец — Повелитель Предела, правящий и кланом, и собственной семьей железной десницей.

Матушка, расположившаяся напротив Аратая, едва заметно улыбнулась мне. Красивая гордая драконица с блестящими черными волосами, забранными в высокий узел. В шелковом темно-синем платье она напоминала драгоценные сапфиры, горевшие ожерельем на ее шее, — такая же идеальная, пустая и холодная. Появление Альтэссы неизменно превращало неунывающую шаловливую девчонку-исследователя в бездушную фарфоровую куклу. Это было не единственной, но, пожалуй, главной причиной, почему я ненавидел семейные приемы пищи.

Я коснулся губами воздуха над напудренной щекой леди Исланд, сел на свое место. Слуги невесомыми тенями засновали вокруг стола, подавая первую смену блюд.

— Цвейхоп, твои результаты на последнем турнире... удручают, — заметил отец, заставив юношу кисло скривить губы.

Соревнования между птенцами устраивались регулярно, позволяя определить потенциал будущих воителей и их дальнейший жизненный путь: станут ли они хранителями порядка в Пределе, рыцарями серебра, или будут скитаться по королевствам обычными наемниками, получат ли право претендовать на звание когтей эсс и верховных драконов или же пойдут дорогой отличной от стези меча. Последний чемпионат, я слышал, закончился пару недель назад. Брат в своей группе занял третье место, опередив около пяти десятков участников. Всего лишь третье.

— Риккард мог бы потренировать Цвейхопа, — миролюбиво предложила матушка.

— Эссе есть чем заняться, помимо возни с ленивым недоучкой, Урсула, — хмурый взгляд Повелителя обратился на меня. — Риккард, я недоволен, что ты дни напролет проводишь в Западном Пределе.

— Альтэсса Кагерос тиа Стэкла обратился ко мне за помощью. Разве кланы не обязаны поддерживать друг друга?

— Альтэсса Кагерос последние годы высказывается весьма революционно. До меня доходили слухи о волнениях, разгорающихся на Западе. Несколько теней Ровера погибли при весьма загадочных обстоятельствах… Держись подальше от Повелителя ветров.

— Это приказ? — уточнил я.

— Пожелание, — холодно заметил Аратай. — Я считаю тебя достаточно благоразумным, чтобы ты не забывал, какому роду принадлежишь.

— Учту.

— Вы помните правило? Никаких разговоров о политике и управлении кланом за семейным столом, — строго прервала мать.

В комнате повисла напряженная тишина, разбавляемая шуршание ножей и вилок по тарелкам. Урсула вдохнула, спросила, меняя тему.

— Риккард, рано, конечно, но ты не задумывался о создании собственной семьи? Очаровательная дочь рода Иньлэрт, что навещала тебя сегодня... — она посмотрела на отца, осеклась. После краткой паузы продолжила как ни в чем не бывало. — У южной Повелительницы Нейс подрастает замечательная наследница...

Молчание, нарушаемое нарочито легкомысленным щебетанием матери, казалось еще более тягостным. Когда слуги сменили блюда, я понял, что мое терпение на исходе. Решился.

— Я хочу собрать Верховный Совет.

— Причина? — равнодушно поинтересовался Альтэсса.

Я посмотрел на леди Исланд, делающую вид, что не замечает безразличного отношения к ее монологу. На уныло ковыряющегося в тарелке младшего брата. Ответил, как можно нейтральнее.

— Завет. Целесообразность следования постулатам Завета.

Урсула нахмурилась, на лице матери читалась тревога. Брат замер, прислушиваясь к разговору с азартом бунтовщика. Альтэсса помрачнел, обвел тяжелым взглядом остальных домочадцев, спросил.

— Кагерос рассказал? Как много ты знаешь?

Первый вопрос я проигнорировал.

— Достаточно, чтобы...

— Забудь, — отрезал Повелитель, коснулся пальцами тяжелой складки между бровей, задумчиво добавил. — Завтра утром представишь подробный отчет о происходящем в Западном Пределе. Мне сообщили, что, откликнувшись на просьбу Повелителя ветров, ты перекинул более двух сотен отрядов. Будь готов немедленно отозвать их обратно.

— Отец!..

— Помолчи, — властно перебил дракон. — Не расстраивай мать.

Я резко встал.

— Риккард!

— Матушка, ты прекрасна, как всегда. Отец, прошу простить, меня ждут дела.

Я, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

***

— Кейнот, ты со мной. Валгос, остаешься и присматриваешь за нашими спинами на случай неожиданностей! — одними губами прошептал я.

Когти, залегшие по бокам, коротко кивнули, подтверждая, что поняли приказ.

Ветер свободно гулял над полями, гоня травяные волны, раскачивая стебли гореца над головой. Под прикрытием зарослей иван-чая мы приблизились вплотную к тренировочному лагерю охотников и теперь наблюдали, как утомленные дневными хлопотами люди тянулись к полевой кухне, резко пахнущей подгорелой пшенкой. Беззаботный часовой у крытой парусиной палатки с завистью косился на счастливчиков, нетерпеливо переступал, дожидаясь прихода сменщика.

Темная пора перед рассветом всеми учебниками по тактике считалась идеальным временем для нападения. Но, на мой вкус, ужин, когда большинство вояк вооружено не мечами, а ложками и мыслями о скором отдыхе, тоже неплохой момент.

Я отодвинул ромашку, щекотавшую подбородок, обвел взглядом поросшие густыми зарослями сирени холмы на северо-востоке. Внутренние часы неумолимо отсчитывали минуты до начала сражения. Другие отряды должны уже выйти на запланированные позиции: и воины льда, подчиняющиеся мне, и алые западного клана под командованием Кагероса.

По лицу скользнула тень. Жаворонок. Видимо, где-то рядом гнездо. Спускающаяся птица, вспугнутая нашим присутствием, резво затрепетала крыльями, уносясь в вышину. Часовой насторожился, повернул безусое лицо, сделал шаг навстречу.

— Пора!

Нож серебристым бликом вспорол сонную безмятежность вечернего воздуха. Кейнот ловко подхватил обмякшее тело, уложил в траву, скрыв от чужих глаз. Подобным же образом испарились остальные часовые. Драконы, используя любое маломальское укрытие, быстро и четко занимали заранее оговоренные позиции.

Охотники у кухни, ничего не замечая, беззаботно наслаждались последним ужином. Я ожидал условного сигнала.

Порыв ветра опрокинул котлы, взметнул вверх искры, разбросал на окружающие палатки. Парусина затлела, где-то загорелась. К чести Братства, первоначальное недоумение и растерянность сразу сменились бурной деятельностью по наведению порядка. Люди засуетились: кто-кто кинулся затаптывать угли, другие холщовыми мешками старались загасить слабые языки пламени, третьи побежали к пруду с водой.

На дальнем конце лагеря появился дракон. Я тихо выругался, проклиная любовь Повелителя Запада к дешевым спектаклям. Кагерос шествовал с видом полновластного хозяина, осматривающего владения. На губах играла презрительная улыбка, пальцы поглаживали рукоять меча. Вокруг сплетались потоки магии, вертелись невидимыми смерчами, завивались тугими жгутами, били плетьми. Впервые наблюдая силу Альтэссы, вырвавшуюся на свободу, я ощущал восхищение и зависть.

Одна из воздушных «волн» ураганом прогулялась по лагерю, повалив сразу несколько палаток. Вторая раздула огонь. Хаос! Своих бы не задел!

Люди мгновенно забыли о тушении пожара. Несколько вооруженных охотников бросились на врага. Остальные — к стендам с мечами. Взлетело две или три стрелы, перемолотые в щепки щитом из ветра. Запоздало тревожно затрубил горн и тут же умолк.

Алые атаковали.

Первыми дали залп арбалетчики, безжалостно выкосив людей, бегущих к сваленному на тренировочном поле оружию. И сразу же выхватили клинки, вступая в ближний бой.

Я метнул ледяную глыбу в спину охотника саженях в десяти от меня. Краем глаза отметил, как Кейнот раскроил башку вывалившемуся из ближайшей палатки всклокоченному человеку, державшему под мышкой шлем. Коготь нырнул внутрь, чтобы спустя десяток секунд появиться через разрез с противоположной стороны.

Над плечом просвистела стрела. Молодой кареглазый парнишка, совсем еще птенец, судорожно силился натянуть тетиву, но неуклюже выронил лук. Второго шанса я ему не дал.

Развернулся, отбивая атаку сзади. Новый противник — рыжеусый щуплый мужчина со взглядом пройдохи — оказался гораздо опытнее и умелее. Но недостаточно, чтобы тягаться с драконом, тем более с мастером клинков.

Кейнот выскочил слева, смахнув летящий в меня болт. Подмигнул: «я, конечно, понимаю, что вы сами справитесь, эсса, но служба такая», — и исчез в очередной палатке. Из кустов за спиной выбрался Валгос, сокращая дистанцию.

Бойня и хаос. Звон клинков, треск огня, стоны раненых и умирающих. Мельтешение фигур, всплески магии. Картина, ставшая привычной за минувшие месяцы.

Я перестал следить за другими группами, знал только, что они, подобно нашей троице, медленно продвигаются вперед, смыкая кольцо, методично и безжалостно зачищая все на пути.

Пожар, раздутый ветром, стремительно распространялся. Лагерь пылал. В воздухе летели горящие искры и пепел, черный дым застил небо.

Пущенный в очередного врага рой сосулек взорвался ледяным крошевом. Я подставил клинок, спустил меч противника по своему. Уловил всплеск магии за спиной справа. Чужой магии!.. Огненный шар разбился о сотворенный в последнее мгновение щит. Раскаленные угли прожгли доспех на плече, впились в кожу. Боль застила глаза, окончательно окрасив мир в алый цвет.

Охотник передо мной попытался воспользоваться ситуацией. Разъяренно рыча, я отмахнулся от человека, ударив одновременно и клинком, и плетением. Двинулся к ранившему меня колдуну.

— Осторожнее!

Рядом возник Валгос, прикрыл от заклинания еще одного мага. Коготь, точно рассерженный волкодав, набросился на неприятеля. Я же собирался лично покарать напавшего на эссу отступника.

Резкий порыв опрокинул и палатку, и прячущегося врага. Несколько ударов сердца я наблюдал, как тщится встать, выпутаться из-под обрушившейся на нее горы ткани и жердей хрупкая человеческая фигурка. Женщина в золотом одеянии жрицы. Уплотнившийся до крепости стали воздух, словно серп, лишил ее головы.

Схватка вокруг прекратилась также внезапно, как началась. Пламя затухало под последними гнетущими ударами ветра. Да и сам ветер успокаивался, затихал.

Я хмуро обернулся к стоящему рядом Кагеросу, ожидая объяснений.

— Врагов следует добивать, эсса, — Повелитель Запада обтер меч о ткань, спрятал в ножны.

— Они из Храма, — я перевел взгляд на вторую девушку, жертву защищавшего меня Валгоса. — Целительницы южного клана. Драконы.

Кагерос равнодушно пожал плечами. В синих глазах стыл безжалостный лед.

— Прежде всего, они прислужницы людей. Комнатные собачонки Братства не достойны гордого звания Повелителей Небес, ты не согласен, командор?

Альтэсса Запада поднял взгляд в затянутое дымом небо.

— Любой, кто выступит против нас, должен быть уничтожен!

***

Хаос! Это зашло слишком далеко! Что бы Кагерос ни говорил, но я не мог воспринимать убийство южных жриц как неизбежную жертву для победы над людьми. Драконы должны защищать друг друга! Должны сражаться сообща за право свободно жить в подлунном мире!

— Передайте Альтэссе, что я прошу аудиенции. Немедленно!

Служка резво умчался прочь, торопясь исполнить распоряжение.

Под осуждающим молчанием управителя арсенала я резко, нетерпеливо срывал броню, не заботясь о целости ремешков и креплений. Отрицательно качнул головой, отказываясь от услуг целителя, собиравшегося осмотреть рану на плече. Хватит! Слишком долго я откладывал! Аратай велел дать отчет о происходящем в Западном Пределе? Прекрасно! Единственный раз я выскажусь до конца! Заставлю отца прислушаться ко мне! Понять!

В конце концов, он же Альтэсса — избранный Древними хранитель клана. Он должен оберегать драконов, быть их заступником, а не добровольным надсмотрщиком Братства! Если Аратай забыл, в чем долг Повелителей Небес, я, его эсса, напомню!

Подхватив ножны с кописами, я вышел на улицу. Вечер дохнул в лицо прохладой и спокойствием, обыденной суетой. Во внутреннем дворе постоянно наблюдалось столпотворение: драконы отправлялись на задания, либо же возвращались — поток через двери мастерской порталов, напоминавшей небольшую часовенку, бывал насыщеннее или слабее, но никогда не иссякал окончательно. Дородная, богато одетая женщина с двумя дочками как раз собиралась войти внутрь и неуклюже отшатнулась, уступая дорогу отряду кавалеристов. Всадники рысью пересекли двор и нырнули под арку, направляясь к скотному двору и конюшням.

— Риккард, слава Шансу! Ты вернулся!

Я с антипатией взглянул на спешащего ко мне среброволосого непривычно взбудораженного дракона. Обычно я ничего не имел против общения с Исхардом, кузеном моей драгоценной пери и будущим главой рода Иньлэрт, но не сегодня. Сегодня мне не хотелось распыляться на сиюминутные незначительные дела.

— Я занят, — лед в моем тоне мог отвадить кого угодно.

Не успел я сделать и пары шагов, меня непочтительно дернули за плечо, разворачивая.

— Я занят! Уйди с дороги! — взбешенно рявкнул. Я не собирался терять время даже ради будущего родственника. Меня ждал важный разговор.

— Послушай, Юнаэтра... — одно слово разбило решимость, сменило неистовство беспокойством. Дальнейшие объяснения Исхарда только подтвердили дурное предчувствие. — В наш дом явились хранители памяти. Они собираются забрать сестру.

Бурлящая река ярости обрела новое русло. Решили отнять мою невесту, пока я отсутствую?! Не позволю!

Особняк рода Иньлэрт находился через площадь от королевского дворца. Драконы — прогуливающиеся парочки, спешащие по делам слуги, даже патруль стражи — спешно уступали дорогу, тревожно и удивленно оборачивались вслед. Сопровождаемый шепотом, я шел быстрым шагом, судорожно сжав в кулаке перевязь с ножнами. Гнев вырывался наружу неуправляемыми всплесками магии, оседал серебрящимся инеем на булыжной мостовой и бортиках фонтанов, алеющих тюльпанами клумбах и ветвях деревьев.

Я плетением распахнул кованую решетку ворот — бросившаяся на нарушителя охрана мгновенно исчезла, узнав, — взбежал по ступеням парадного крыльца, без приглашения, попирая все мыслимые правила этикета, ворвался внутрь. Служанка, прибирающаяся в холле, испуганно пискнула и спряталась за большую, в человеческий рост, вазу.

Привлеченный шумом мужчина с выправкой бывалого военного и сединой в угольных волосах недоуменно обернулся, отвлекаясь от разговора.

— Эсса, чем обязан...

Я проигнорировал и его, и стоящего рядом хранителя памяти, традиционно безликого, укутанного в балахон из грубой ткани. Уверенно поднялся по широкой мраморной лестнице, слыша за спиной оправдывающееся блеяние Исхарда, объясняющегося перед главой рода Иньлэрт.

Короткий знакомый коридор. Бардовый бархатный ковер на полу. Бронзовые светильники в виде лилий на стенах. Картина в несуразном багете, изображающая сцену охоты на белого тигра.

Ее дверь. Распахнутая настежь.

Я остановился на пороге, вглядываясь в безмолвствующую тьму. Привычные тяжелые портьеры наглухо закрывали окна, не пропуская свет, не позволяя сходу оценить ситуацию. Хаос! Словно слепой котенок!

— Вьюна? — крикнул я.

Молчание. Опоздал?! Хранители памяти поплатятся за то, что посмели забрать мою женщину!

Держа ладонь на рукояти меча больше по въевшейся привычке, нежели реально чего-то опасаясь, я медленно вошел внутрь. Тут же вляпался в нечто липкое. Присел, коснулся пальцами растекшейся по паркету теплой черной лужи. Недоуменно нахмурился. Кровь?.. Тошнотворный запах полей сражений плыл по комнате, смешиваясь со сладковатым ароматом лилий.

Глаза привыкали к недостатку света. Из сумерек проступали предметы интерьера: двуспальная кровать под кружевными тенетами балдахина, гора белесых подушек, пузатый шкаф с орнаментом, окованный серебряными пластинами сундук, низкий кривоногий диванчик, туалетный столик, бесформенная фигура, лежащая передо мной.

Я приблизился, дотронулся до закутанного в балахон тела. Дракон был мертв. Его напарник, распростершийся чуть поодаль, видимо, тоже.

Что здесь произошло?

Я вытащил клинок, хотя и не ощущал вражеского присутствия.

— Вьюна! — тихо позвал, не надеясь на ответ.

Гора подушек шевельнулась, всхлипнула.

MiiGard?

Я облегченно перевел дух: кто бы ни напал на хранителей памяти, девушку он не тронул. Только напугал...

Яркий магический свет залил комнату, слепя глаза, отражаясь в зеркалах и серебряных вставках на мебели, выхватывая дрожащую в углу кровати Вьюну в легком пеньюаре.

Я резко обернулся. На пороге комнаты стоял Альтэсса в сопровождении четырех рыцарей серебра. Взгляд Повелителя задержался на обнаженном оружии, переместился к лежащему у моих ног телу, потемнел.

— Эсса Исланд, потрудитесь объяснить, что вы делаете?

Дорогие читатели!

Если вам нравится книга (а я смею надеяться, что это так), поддержите автора сердечками и комментариями — это порадует муза и подарит мне стимул творить дальше.

Официальная страница автора на сайте Автор.Тудей: https://author.today/u/artalenka

Группа автора ВКонтакте: https://vk.com/alenka_tales



[1]Пространственное колдовство требует от мага учитывать кучу нюансов. Точка выхода может быть абсолютно любой, хотя обычно все-таки привязывается к определенному маяку, иначе путешественник рискует оказаться вплавленным в какое-нибудь препятствие. Начать же перемещение возможно исключительно в избранных местах, соответствующих целому вороху необходимых параметров. Существуют как стационарные подпитываемые артефактами порталы, воспользоваться которыми сумеет любой мало-мальски грамотный маг, так и точки сопряжения, телепортироваться откуда может только очень сильный волшебник.

0
17:17
83
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская