ДИТЯ СКАУРА-ВЕИ. I, 1. День возвращений

Автор:
Евгения
ДИТЯ СКАУРА-ВЕИ. I, 1. День возвращений
Текст:

ДИТЯ СКАУРА-ВЕИ

ЧАСТЬ I
Глава первая. День возвращений
С каждым часом прибывало всё больше кораблей. Они пересекали небо, издали сверкая парусами, и бросали якоря на Скаура-Вее, в краю саванн, где высокая жёлтая трава кое-где рассечена пастями каньонов. Пышные парусники везли почётных гостей. Меж ними вились, как насекомые, проворные челноки, шлюпы и ялики. Последние доставляли туристов, желающих просто поглазеть на местные обычаи и причудливую природу. Многие туристы, проделавшие дальний путь через космос, ворчали следовало прибыть заранее! Праздник начинался вместе с приходом сумерек, а приземляться на затемнённую половину планеты всегда хлопотней.
Просторы жёлтых саванн, со всеми реками и расщелинами, тянулись к горизонту. Закаты – их было два, один шёл за другим с разницей в два часа – выкрасили небо оранжевым и фиолетовым, полосами.
Корабли то выстраивали паруса неподвижно, то разворачивали, будто крылья бабочки. И один за другим снижались, вспыхивая и угасая, наполненные солнцем, повинуясь знакам величественного Маяка.
Маяк стоял на самом высоком из склонов, посылая лучи и звуки в космос. Стройной чередой суда бросали якоря близ волчьей земли, лежавшей в северо-восточной саванне Скаура-Веи.
- Это происходит ежегодно.. - пробормотал взволнованный Сторука.
- Да, - буркнул огромный погонщик белых волов. Затем его лицо прояснилось. – Но зрелище захватывает, сколько ни смотри.
- Значит, это и есть знаменитый День возвращений…
- Парень, лучше просто смотри.
Сторука ещё ни разу не чувствовал себя таким беспомощным, не приспособленным, как на этой земле. Все, и особенно этот погонщик, ставший невольным попутчиком, выглядели дикими и свободными, как животные. Их гривы, убранные в косы и откинутые за спины, были сизыми и русыми, кто темней, кто светлей.
Туристы хлынули, болтая и вертя головами. Но Сторука здесь не турист. Он вынул записную книжку и чертильный стержень. Теперь он готов к работе.
Спустя какое-то время, когда глаза набрались внимательности, а уши чуткости, стали заметнее движения в высокой жёлтой траве. Племена скауравеев, исконных жителей планеты, затаённо пробирались сквозь заросли. На помощь их скрытности приходили красные, вертикально вытянутые цветы – точь-в-точь такие же головные уборы украшали и самих поселян. Двухголовые колпаки, как рога газели, тоже красные и круглые, чуть загнутые с вершины. У многих в честь праздника на животе был выписан рисунок.
Идущий рядом селянин с любопытством заглянул в книжку Сторуки через его плечо, и книжка, конечно, тут же исчезла.
- Не беспокойтесь, - смирно, хоть и ехидно сказал селянин. – Я не умею читать.
- О, что вы… я не думал… Это невежливо, пользоваться инопланетной письменностью – Вопрос прозвучал как-то уж очень робко.
- Вы прибыли издалека, - определил собеседник. – И вам простительно многого не знать. Но здесь нечего бояться, что кто-нибудь прочитает ваши записи даже случайно. В академию попадают отнюдь не все. – Улыбка, миролюбивее некуда, мелькнула в его немолодом лице. – Бояться у нас нужно совсем другого.
И словно в подтверждение его слов из отдалённой полосы деревьев со скудной листвой раздались скулёж и топот. Прижавшись на всякий случай к толпе, Сторука не издавал ни звука. Но книжка вскоре снова вынырнула из складок его одежды.
«…Редко рубят деревья. Для огня собирают горящие травы и мхи. Деревья в саванне редки, их ценят и уважают, как равных обитателей планеты. Кроме того, деревянные постройки были бы опасны сезон засухи спалит поселения дотла…»
Рядом шли цепочкой несколько веев с разных планет, стараясь не терять узкой дорожки. Те, что ближе, тоже озирались на дикую природу. Сторука поёжился и проговорил «Да. Я никогда не был на Скаура-Вее».
- Вы, наверное, боитесь волков, - сказал селянин, одновременно помахивая рукой собратьям. Скауравеи вовсе не стремились соблюдать тишину и весело болтали. – Не думайте о них. Они умнее нас с вами и без причин не нападут.
Он был прав. В эту особенную ночь даже волки – ближайшие соседи местного народца – не приближались к жилью. Стаи бродили в отдалении, чувствуя опасную возбуждённость племён. Отовсюду стекались странники, пешие или на летающих челноках.
Сторука почесал нос и аккуратно вывел новую заметку «В высокой траве, при зажжённых огнях скауравеи двигаются удивительно грациозно. Они не утратили первобытной естественности, в отличие от других рас, вошедших в союз Сердца Туманности. Движения их... (Он задумался.) ...благородны, как у животных, поскольку нет ни одного лишнего».
- Как добрались – участливо поинтересовалась шедшая рядом дама. К счастью для Сторуки, она сама же и стала отвечать. – Лично я лишний раз убедилась, что, если космос золотисто-коричневый, каким он держался во время всего плавания, это предвещает ломоту в суставах… Что там говорить, даже швы гемазба трещали!..
Один из её товарищей фыркнул. Все они шли, спотыкаясь. Видимо, путешествие на тяжеловесных, неуклюжих гемазбах, на которых и парусов-то нет, и впрямь до добра не доводит, как говорят космоплаватели. Если сия компания приплыла на посудине, понятно, почему все такие вялые.
Было бы неплохо заставить веев разговориться между собой. Тогда не пришлось бы самому задавать вопросы...
Лёгкое раздражение. Конечно, сердито рассуждал Сторука, замечательные наблюдения - природа, погода, сырьё! Но где то, что имеет значение не для одного лишь узкого учёного круга Из обычаев и нравов он пока только то и узнал, что День возвращений - день, когда каждый скауравей, как бы далеко ни находился от дома, должен вернуться в него, обнять семью и напитаться силами истоков. Но это написано в любой туристической брошюре. Тоже мне, великое открытие.
- Раз уж мы выяснили, что большинство из нас на планете впервые, - проговорил Сторука, - позвольте понять... Это семейство, к которому мы все направляемся...
- Вот именно, - несколько развязно подхватил один турист, - чего ради всем нам рекомендовали именно это сборище Если по всей волчьей земле горят костры к празднику добро пожаловать!
- Вероятно, оно особо древнее, как дворянский род...
Сторука встрепенулся. О, разумеется, скауравеи почти не читали, что не мешало им быть тактичными - зато среди гостей полно образованных типов, готовых подсмотреть и подслушать.
- Дворян у нас не водится, - сказал один скауравей, но второй, старший, тот, что на волах, оборвал
- У нас слова такого не водилось, это верно. На Скаура-Вее недавно узнали о дворянах, когда подружились с Сердцем Туманности. Но сами дворяне всегда были.
- И кто же они такие были - усмехнулся всё тот же турист.
- Ну... Самые мудрые и справедливые вожди. Лучшие охотники или мастеровые. Хитрецы, разгадывающие планы врагов...
Сторука, наблюдая за словесной схваткой, прищурился. Старший, на волах, не находил точного объяснения. В тех мирах, откуда прибыли гости, полно дворян. Даже странно представить, что какой-то мастеровой здесь пользуется почтением целых поселений. Слово дворянин не близко скауравейским шкурам, они его даже произносят с акцентом. Вроде имени вымышленного героя из легенды, которого никогда не встретишь.
- Так это семейство - дворянское - буркнул турист.
- Чета серых неразлучников.. Пожалуй, да, - неуютно проговорил старший и погнал волов быстрее, уходя от любопытных гостей. Он не хотел применять холодный, чужой термин к семье, которую уважал. В последнем нет сомнений здесь все сияют, когда произносят Серые неразлучники…»
Процессия потекла через поросли, шумевшие от ветра. Делалось радостно и тревожно. Издали уже доносилось высокое женское пение. Голоса таинственно звенели, а потом Сторука догадался, что это не только веи - в космосе над их головами, подойдя слишком близко к планете, плывёт стая гигантских животных - ваалов.
- Ох, я надеюсь, порт надёжно укреплён, - выдохнула словоохотливая дама с гемазба. - Страшно представить, как эта зверюга ударит хвостом раз-другой - и от кораблей щепок не останется.
Мальчишки, которые сновали туда-сюда, путаясь под ногами взрослых, восторженно завопили и стали играть в нападение ваала и отважных космоплавателей, отражающих атаку.
Сторука почувствовал, как вновь теряет контроль над потоком информации.
- А как создаётся связь между серыми неразлучниками - спросил он.
- Почему они серые Они не могут расстаться Или в чём подвох - тут же заговорили все. Сторука улыбнулся, несмотря на то, что попутно усиливающийся шум от детей стал просто невыносим.
- Подвох… - Один скауравей поморщился. – Он в том, что приходится приносить себя в жертву. Если умрёт или как-то иначе исчезнет один из них, второй никогда не найдёт ему замену. Он обрекает себя на заведомое одиночество. Никто не умирает вдвоём.
- Исчезнет как-то иначе Что вы имеете ввиду.. – Сторука сглотнул и почувствовал, как слюна обожгла высохшее горло. Но другой гость гнул своё
- А в романтичных историях, которыми полнится любая книга о Скаура-Вее, серые неразлучники всегда умирают парой. Добровольно, своими усилиями…
- Ни один скауравей не покончит с собой. - Речь собеседника текла не сурово, без тени смятения, и он не был оскорблён. Лишь произносил естественные вещи. – Это жестоко к оставшимся. Умрёт один – почувствуют все.
- То есть... все скауравеи чувствуют смерть собрата Так не бывает!..
- Это как-то связано с Прозрачной… - начал Сторука.
- Тише!..
На тропу выбежал волк. Ещё один удар сердца – и он совершит бросок. Сторука налетел на шагавшего впереди, и тот припал на колено. Группа, отсечённая им, застыла на месте. Вереница скауравеев бесстрастно, даже скучающе ждала отставших в стороне, и не подумав прийти на помощь.
- Тише, - эхом повторил старший, глядя на волка. – Иди домой.
Волк ощупал старика серьёзным, настороженным взглядом и, чуть дёрнув головой, скрылся в траве. Споткнувшимся помогли встать. Продолжив прерванную весёлую болтовню, компания пошла дальше по тропе.
Сторука опомнился, лишь когда его окликнули. Перестав глазеть на траву и догнав спутников, он тут же принялся черкать в записной книжке...
В скауравеях точно есть что-то волчье. Удлинённые уши, слегка покрытые шерстью, как если бы зверь вдруг полинял и превратился, наконец, в новое создание. Их гривы сизы. Почти все скауравеи носили долгие волосы на голове.
- Почему никто здесь не пострижётся – Донёсся до увлечённого Сторуки знакомый голос небрежного гостя. Кажется, они с ним плыли на одном корабле, от самого Сердца Туманности - иначе как объяснить, что Сторуку от этого голоса уже порядком трясло
Скауравей рассмеялся тихим шелестом В силу своей природы нашу шерсть трудно отрезать.
Ночь светилась, но не лунами. Возможно, от каждой звезды к земле тянулась рассыпчатая ниточка сияния. Говоривший повернулся впрофиль, и в записной книжке появилась заметка о том, что лица скауравеев едва заметно вытянуты вперёд. Больше всего это сказывалось на носах - здешние жители полагаются на обоняние не меньше, чем на зрение.
Сторука заметил, как один из них, уловив аромат, принесённый ветром, ни с того ни с сего свернул с основного пути. Позже, вернувшись, он объяснил, что впереди остановилось дикое стадо двуногов в праздничный день их не ловят, а потому стоянки мирных, но сильных животных проще обойти.
На границе земли и неба появились новые огни. Нет сомнений, добрались.
- Сборище, говорите, - усмехнулся один с устрашающим металлическим когтем, без веселья глядя в пространство.
- Семья серых неразлучников впервые за долгие годы собирается полностью. И все четверо детей сойдутся вместе.
- Дети – фыркнул другой гость. – Если это большая семья, почему детей только четверо И какая в них важность У меня у самого за пол-Туманности остались дети, подольше бы туда не возвращаться…
- Скажите, а хвоста у скауравеев нет – брякнул третий.
- Что за неприятные вопросы, конечно, нет. – Но никто не вскипел одни засмеялись, другие вскинули брови. – Не вздумайте спрашивать это у кого-нибудь, кого мало знаете. – Старший подумал и добавил – Впрочем, на заре нашего рода, давным-давно у нас могли быть хвосты – в те дни, когда скауравеи были неразумны и дики. А вы, - он повернулся к Сторуке так неожиданно, что тот часто заморгал, - вы, видимо, журналист
«Раскусить любопытного нетрудно, хозяин всегда это говорит…» - подумал Сторука.
- Мне нужно представить в Сердце Туманности исчерпывающий доклад по празднованию Дня возвращений, - сдался он, и его уши чуть затрепетали, выдавая крайнее смущение. К его удивлению и радости никто не стал отваживать его от его занятия.
- Если хотите больше узнать, что этот день значит для скауравеев, обратитесь к Бэльте, - посоветовал скауравей, ускоряя шаг с неожиданными силами, как у юного оленя.
- Чудесно, но кто это..
- Книжница, старший ребёнок серых неразлучников. 
Другие работы автора:
0
10:39
121
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Эли Бротовски