Борей часть1

Автор:
warwar
Борей часть1
Текст:

Исчезнет с лика Мира человек,

Гордыня – страшный враг...

Поделят боги древних лет

В округе все и вселят страх...

Борей очнется, не спеша,

Вернется к северным ветрам

Суровый дух, скупа душа,

Поможет дальним берегам...

Арочный небесный свод сливался с океаном, огромной темно-синей дугой расстилавшимся с севера на юг. Словно гигантский купол, он накрыл остров и окрестности и своим весом изогнул горизонт. Темные волны Тихого океана перекатывались плавно и шумно, как будто некто наверху раскачивал невероятных размеров чашу, в центре которой и находился родной остров. Шиашкотан же, или Шишка в простонародье, если смотреть с застывшего и еле дымящегося вулкана, больше похожий на большую восьмерку, разлегся между океаном и Охотским морем точно медуза, порожденная Катастрофой. В туманной дымке серого горизонта были различимы еще два острова, пустующих и одиноких.

Данилка, худой и белобрысый пятнадцатилетний пацан, вздохнул. Пожалуй, слишком глубоко и громко. Удивленная птица выпорхнула из зарослей ольхи и устремилась вниз, вдоль склона горы, туда, где располагалась деревушка выживших. Огромный, покрытый ржавчиной левиафан лежал на боку у берега, навсегда потеряв возможность вернуться в темные холодные воды океана. Его мощные хвостовые винты висели в воздухе, ржавея. Красный корпус искусственной конструкции, более напоминающей кита, обступили постройки из дерева. Будто чудовище не могло уже за себя постоять, поэтому и позволяло маленьким человеческим фигуркам скользить вокруг. Они обустраивались, создавая хлипкие домишки рядом, окружая, используя, воруя из нутра – гигантского трюма с двойным бортом – топливо, благодаря которому люди и жили двадцать лет.

«Витязь», нефтеналивной танкер, выброшенный цунами на берег Шиашкотана, Курильской гряды, словно лампочка, притягивающая мотыльков, собрал когда-то давно вокруг себя выживших. И, словно лампочка, давал свет и тепло. Полторы тысячи тонн черного золота оказались как нельзя кстати на пустующем острове – люди жгли его и использовали в самодельных светильниках, и нефть неплохо заменяла любое другое топливо. Русские, японские, корейские рыбаки, оставшиеся без дома после Последней Войны, как окрестили ее моряки, собрались здесь и создали общину. Численность ее перевалила в последнее время за триста человек. По-тихоньку, по-маленьку, но люди строили новую жизнь на этом безрадостном клочке земли между водами Тихого океана и Охотского моря. И то, что численность медленно, но уверенно возрастала – лишь укрепляло веру людей, что они все делают правильно.

Вот только Даньке так не казалось.

– Скоро мы покинем остров, – раздалось из кустов. Данила вздрогнул и обернулся. Из спутанных зарослей торчало довольное лицо Фудзи. Его хитрые глаза стали еще уже.

– Идиот! Напугал! – недовольно буркнул подросток.

– Я – ниндзя! – заметил друг, японец по национальности. Черноволосый, низенький, еще и слишком шустрый плюс ко всему. Сам подросток родился на Шишке через пять лет после Катастрофы, как и Данила Чеков. Имя мальчику дали в честь «Великой Японской горы», а фамилия Ямомото, (зпт лишняя) в переводе тоже означала гору. Так что упрямства ему было не занимать.

– Да задрал ты со своим «ниндзя»! – недовольно буркнул тот. – Ваш фольклор здесь не катит. Вот придет через два года крейсер из Вилючинска для набора юношей в экипаж и будешь жить на корабле...

– Ну, а что? Здорово! – загорелся Фудзи, с треском выпадая из кустов: ольха была густая и цеплялась за одежду, отчего подросток распластался на склоне. – Ты только подумай! Петропавловск, океан, другая жизнь! – добавил он, поднимаясь и отряхиваясь. Кусочки листьев и травы прилипли к черному бушлату.

– Ага. А еще радиация, морские чудовища, да и петропавловцы... Говорят – издеваются над нашими... Экпу... Экплати... Эксплуати... Короче, живут за счет нашего труда!

– А ты что хотел? Хочешь жить по-другому – надо работать. Зато нам они привозят оружие, патроны, соль, да и много чего нужного. Вон и топливо реактивное для «Георгия» тоже...

– Радиоактивное, – поправил Чеков, с какой-то неестественной тоской поглядывая на катящиеся к берегу волны. Им все уши на уроках прожужжали про сердце, а этот не может запомнить.

– Какая разница? – Ямомото подошел ближе и положил руку на плечо друга. – Зато мы будем вместе.

– Да не хочу я так жить! – Данила печально посмотрел на южную часть Шишки, где обитали лисы. – Мне здесь нравится. Дышать можно воздухом, а не через этот идиотский шланг. Да и броди вечно с каким-то счетчиком... а тут? Рыба, птицы, животные...

– Это ты лисиц имеешь в виду? – скептически заметил Фудзи. Он поплотнее закутался в бушлат: лето летом, но на высоте почти в тысячу метров ветер продувал до костей. – Так они проглотят и даже не подавятся!

– Но согласись: если уметь, то на них можно охотиться. Вон...

– Да я понял, о ком ты, – отмахнулся Ямомото. – Дед Нахим – выживший из ума старик. Единение с природой и все такое...

– И никакой он не старик, – возразил Чеков. – Он очень хороший человек...С длинной бородой только. Просто неясно, что случилось с ним в прошлом.

– Да ладно. Знаю я твою слабость к этому чудаку, мне-то можешь не рассказывать. Даже если твоя мать от него без ума, то это еще не повод считать его жизнь лучше или правильней. Пойдем, а то занятия по физподготовке пропустим.

– Ты и так уже «ниндзя»! – крикнул Данила вслед другу, спускающемуся по склону горы, и бросился следом. – Погоди.

– Догоняй, зверобой, – съязвил тот, не оборачиваясь.

Идти было трудно. Заросли ольшаника и кедровый стланик переплелись и преграждали путь. Приходилось с треском прорываться через эти крепкие природные заборы. Ямомото в раздражении порой рубил по веткам огромным ножом, который отец подарил ему на десятилетие. Данила с улыбкой поглядывал на друга, у которого в крови все еще бродил «зов предков», заставляя при каждом удобном случае орать: «Я ниндзя». На чистом русском и без акцента. Чекову нравилась эта привычка Фудзи. При этом он имел вид настолько нелепый, что воспринимать без улыбки этого узкоглазого юнца было невозможно.

Вообще, когда выжившие рыбаки стеклись к Шишке и создали из разных народов колонию, то решили обучать детей единому языку, чтобы избежать национальной розни и междоусобиц, одна из которых еще на заре возникновения поселения чуть не уничтожила его. А так как наиболее грамотными и дисциплинированными были военные офицеры «Святого Георгия», то и решили обучать детей русскому. Собственно, и всему остальному тоже. Поэтому дети, рожденные после Катастрофы, довольно чисто на нем говорили. Легкий акцент, конечно, был, но с более поздними поколениями сходил на нет.

Ступать по камням приходилось осторожно. Мягкий вечнозеленый кустарник водяники скрадывал шаги и прятал особо острые камни под своими стелющимися ветвями. Так, глядя себе под ноги, друзья чуть не пропустили затаившуюся тварь. Опасность подстерегала на одном из кустов кедра, скрытая перламутрово-зеленым оттенком своих крыльев. И только необычный перелив цветов позволил Данилке заметить это существо.

– Замри, Фудзи! Не двигайся! – Пацан остановился, как вкопанный: сказались долгие тренировки, когда всех детей еще с малолетства приучали к страшной окружающей действительности. И порой не от скорости бега больше зависела жизнь, а от скорости реакции. Умение быстро замереть тоже было одним из факторов, продлевающих жизнь.

– Что ты орешь?! – прошептал Ямомото, сканируя взглядом окружающие кусты. – Я помру быстрее, чем меня кто-нибудь укусит! Отомстить решил, засранец?

– Нет! – Данилка медленно подкрался к Фудзи, и водрузил руки на плечи, пытаясь как можно сильнее сжать их, чтобы в нужный момент не выпустить бушлат. – Маака! Слева...

– Махаон? – пролепетал друг и, как показалось, даже перестал дышать. Но потом вдруг медленно начал поднимать правую руку, замахиваясь здоровенным ножом и наклоняясь в сторону ядовитой бабочки зеленого цвета. – Русские не сдаю-ю-у-у...

– Я тебе дам: «Не сдаются»! – прохрипел Данила, прикладывая все усилия, чтобы дернуть его назад. Он мгновенно понял, что хотел предпринять его друг, и сразу среагировал. Два пацана отлетели назад, упав и больно ударившись о камни, скрываемые водяникой . Чеков взвыл от боли, когда в боку справа раздался неприятный хруст. А сверху и Ямомото навалился, размахивая ножом. Но это уже было не нужно. Видимо, первый взмах все же достал чудовищное насекомое размером с пятерню взрослого и рассек его. Даниле лишь оставалось обхватить взбешенного друга, чтобы тот ненароком не поранился.

– Да ты меня сейчас зарежешь, придурок долбанный! – рассвирепел вдруг Чеков, превозмогая боль и с усилием сбрасывая друга с себя. – Совсем, что ли, ополоумел? Русские у него, видишь ли, не сдаются! Да русские так никогда не делают! Только ваши идиоты ками... коми... Японские самоубийцы только так делают! Вот, – почему-то добавил он, успокаиваясь и поднимаясь.

– Камикадзе, черт, – тихонечко из кустов совсем не к месту вспомнил Фудзи, виновато высовывая голову. – Но махаон-то здесь откуда?

– От... от... – Даниле хотелось ответить что-нибудь оскорбительное, но он не находил слов. Вместо этого подошел и начал рассматривать невероятным образом разрубленную огромную бабочку. В боку болело, но любопытства от этого не убавилось. Черно-зеленая, перламутровая расцветка, переливающаяся на свету, крылья аккурат с ладонь одного из юнцов, ядовитые волоски по всей поверхности… Красивое чудовище, но до такой бабочки дотронешься – скончаешься в ужасной агонии примерно через час. Хорошо хоть, что сюда они залетают очень редко.

– Извини, – виновато пробормотал Фудзи, подходя к другу. – Она и вправду так ядовита?

– А это надо было спрашивать прежде, чем со словами "А русские не сдаются!" пытаться сделать себе хирикири...

– Харакири, – тихонечко поправил друг.

– Да иди ты! – в сердцах бросил Данила и, обойдя восхитительную, но опасную тварь, зашагал вниз по склону. Каждый шаг отдавался болью в правом боку. Видимо, ушиб ребро. Но тогда хруст откуда? Сломал?

– Что с тобой? – раздался сзади голос догоняющего друга.

– Ничего.

– Не ври мне! Я же вижу! – Фудзи насупился.

– Я, кажется, ребро сломал, – сдался парень.

– Какая же тебе теперь физподготовка? Блин, это я во всем виноват! – друг приблизился и положил руку на плечо. – Тебе к врачу надо. Срочно.

– Нет, – твердо ответил Данила. – Все подумают, что я филоню.

– И ничего они не подумают! Я тебя прикрою…

– Отлично! – Чеков вдруг резко остановился и повернулся к другу. – Одолжишь мне свой нож?

– Это танто . Короткий меч, – Фудзи подозрительно сощурил глаза, отчего Данила улыбнулся. – Чего это ты удумал? Э-э-э… Даже не думай мне врать! Я вижу тебя насквозь!

– Так дашь или нет?

– Ну, почему у русских, когда они что-то задумают, морды такие хитрые становятся? Говори давай!

– Есть возможность, пока ты будешь меня прикрывать, проследить за Юрой, – пожал плечами Данила.

– За Нахимом? – теперь с уверенностью можно было сказать, что Фудзи вытаращил глаза.

– Ну, а когда у меня еще такая возможность будет?

– Так он обычно уже ранним утром стартует. Как ты его найдешь, Дань?

– Он вчера ореховой настойки перебрал, – ухмыльнулся Чеков. – Нам с матерью пришлось его до койки провожать. Думаю, что еще не ушел. Успею.

– Знаешь, Дань, не лез бы я на твоем месте раскрывать чужие тайны…

– Не могу. – Чеков пошел дальше, а Фудзи, догоняя, слушал разговорившегося друга. – Он с моей матерью живет, а за день может и слова не сказать. Молчит, нажирается ягодной настойки к вечеру, а утром уходит бродить по острову. Можно было бы оставить все, как есть. Ведь никто из начальства его не трогает, и рыба в доме всегда есть, но… Знаешь, он очень хороший человек; не могу объяснить, но чувствую это. Что-то давно грызет его изнутри. Что-то ужасное. Именно поэтому я должен решить эту задачу, узнать и решить, – последние слова Данилка говорил твердо и уверенно и невольно вызвал уважение Фудзи.

– А знаешь, я помогу тебе. Постой, – с этими словами Ямомото остановился, отстегнул ножны короткого меча танто от пояса и протянул другу. – Это семейная реликвия, но для хороших дел, думаю, подойдет. Только смотри… Если им мясо разделывать будешь, то я лично потом тебя покромсаю. Не для этого он. Это наследие настоящих Самураев!

– Спасибо. Ты лучший друг на свете, Фудзи!

– Я же говорил, что ниндзя! – паренек с гордостью поднял вверх палец, отчего Данилка засмеялся, и друзья продолжили путь к поселению, раскинувшемуся у берега.
+1
20:45
89
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
54 по шкале магометра

Другие публикации