Мелкие огрехи

0+
Автор:
Margo
Мелкие огрехи
Аннотация:
Конкурсный рассказ. Угадайте, откуда появилось название "Бумажный великан")
Текст:

Какого человека хоть раз в жизни не посещало вдохновение? Это мучительное, страстное желание поведать миру внезапно обретенную истину, удивить, поразить, заявить «Я есть!», зреющее и распирающее изнутри, не дающее спать, иногда даже есть, а иногда, наоборот, заставляющее в большей мере, чем это нужно, но в общем и целом, мешающее жить, которое в конце концов находит выход на стерпящем все листе бумаги.

Антон Молочаев не стал счастливым исключением. Он был человеком мягким и интеллигентным, поэтому сдался посетившей его Музе без боя.

Накануне Молочаеву позвонили из издательства «Бумажный великан», куда он с завидным постоянством направлял свои рукописи. Журнал «Дорогу молодым талантам!», в котором печатались опусы начинающих мучеников, намеревался опубликовать один из его рассказов. По мнению редактора журнала, в рассказе имелись кое-какие мелкие огрехи, и Молочаева пригласили в редакцию, чтобы их обсудить.

К десяти часам утра, как и было условлено, Молочаев вошел в здание издательства.

Издательство «Бумажный великан» являлось мастодонтом издательского дела, но не с точки зрения вымирания вида, а с точки зрения давности и основательности ведения своего дела. В структуру издательства входили многочисленные журнальные и книжные редакции, отвечающие за публикацию продукции различной тематики, начиная от брошюр «Ваш малыш от 0 до 12 месяцев. Советы молодым родителям» до серьезной литературы, ориентированной на придирчивого читателя. Ранее издательство занимало семь этажей десятиэтажного здания, но постепенно расширяясь, захватило оставшиеся три, и в настоящий момент редакции и отделы осваивали новую площадь, перемещая на нее кипы бумаг, компьютеры, принтеры, электрочайники и прочие нехитрые спутники офисного быта.

Молочаев поднялся на шестой этаж и нашел заветную дверь. Он уже бывал здесь пару раз полгода назад и был знаком с редактором, поэтому растерялся, когда увидел за столом незнакомого человека.

– Добрый день...э-э-э...я по поводу публикации...мне звонили, – Молочаев топтался у порога и мял ручку портфеля.

Человек за столом взглянул на Молочаева поверх очков.

– Звонили? Тогда проходите. Здравствуйте! Олег Степанович Самвелов, редактор журнала! – отрекомендовался незнакомец и протянул Молочаеву руку для рукопожатия. Это был невысокий, тучный мужчина в годах, с залысиной и бьющей через край энергией. Любому входящему также бросался в глаза зеленый галстук Самвелова с вышитыми желтыми буквами «С» и «О», вероятно, инициалами самого редактора, – Присаживайтесь!

– Молочаев Антон Евгеньевич, очень приятно, – Молочаев робко пожал руку Самвелова и присел на краешек стула.

– Хм, Молочаев... Молоча-а-аев..., – протянул редактор, – Что-то не припомню. Говорите, вам звонили?

– Да, вчера. Меня попросили зайти к редактору, чтобы обсудить рукопись перед публикацией. Сказали, есть какие-то замечания, незначительные, которые необходимо поправить.

– Ну...раз вам звонили, значит, обсудим, поправим, напечатаем! – Самвелов ободряюще улыбнулся.

Молочаев незаметно выдохнул.

– У вас рукопись с собой? Я по старинке работаю, люблю держать творчество в руках. Ха-ха! Здесь видите, что происходит – Великое переселение народов, можно сказать! Целый день заносят, выносят. Вы уж меня простите, но придется поработать с вашим экземплярчиком, свой-то я вряд ли найду, – Самвелов кивнул головой на высокие пачки бумаг и папок в углу кабинета, со стороны напоминающие своеобразный бумажный Манхэттен, и спросил: – Вы уже печатались в нашем издании?

– Один раз, – ответил Молочаев и достал рукопись из портфеля.

– Значит, вы – автор молодой! На будущее, раз вы у нас печатаетесь, объясню вам свое видение хорошего материала. Оно базируется на трех китах: название, герои, сюжет. Думаю, с технической стороной – тематикой, объемом и прочим у вас проблем нет? – Самвелов опять хохотнул и сам ответил: – Нет. Тогда начнем с названия?

– Название метафоричное, но простое – «Когда птицы не поют в саду», – Молочаев вопросительно посмотрел на Самвелова.

Последний задумчиво уставился в потолок на несколько секунд, затем сказал:

– Не принимайте близко к сердцу – это только название, но надо поменять. Надо! – Самвелов неожиданно ударил кулаком по столу, отчего Молочаев вздрогнул, – Читатель нынче, знаете ли, искушенный пошел, избалованный. Название должно быть такое, чтоб не в бровь, а в глаз! Чтоб в лоб контрольным! Чтоб наповал! Можно с эдаким преподвыподвертом. Последнее даже надежнее.

Молочаев жевал губы.

– Простите, но у меня же не фантастика и не детектив. Название моего рассказа скорее должно подготовить читателя к неспешному размышлению о жизни.

– Размышления, конечно, хорошо, но между нами, в наш век всеобщей компьютеризации кому это нужно, когда нажал кнопку и все размышления, так сказать, тебе на блюдечке. Так что, подумайте, покумекайте. Это вам мой профессиональный совет. С названием голову поломаете – половина дела уже сделана! Вот вам к примеру из последних, из хитов. «Парадокс суккулента»! Или вот это – «Три пятых одуванчика»! Каково?! Ярко! А главное, непонятно, что там, о чем там! Глядишь и откроют, а там может и прочтут! Притягивает! А?!

– Хорошо, я подумаю, – Молочаев подчеркнул карандашом название рассказа и поставил вопросительный знак.

– Подумайте. Но сроки, сроки! Смотрите у меня! – Самвелов шутя погрозил Молочаеву мясистым пальцем, – Это должно быть железно!

Молочаев натянуто улыбнулся.

– С названием разобрались. Но и сюжетец ведь должен соответствовать. Затягивать. Вы меня понимаете? Неожиданные повороты, острые моменты, нестандартные эксперименты, противоречащие выводы – все, на что хватит вашей фантазии! Можно добавить парочку скользких сцен, – Самвелов выставил вперед свои ладони, как будто защищаясь от возможных возражений Молочаева, – исключительно для того, чтобы захватить внимание читателя, так сказать, бросить кость. Как у вас с этим обстоят дела?

– Собственно...никак, – Молочаев развел руками, – понимаете, рассказ в жанре жизненной прозы. Главный герой – обычный человек, он созерцает и вспоминает...

– Может ему есть, что вспомнить, ха-ха! У нас в журнале всё – сплошная жизненная проза, поэтому, знаете ли, надо немного разбавлять, а то так и читателей растерять недолго, – Самвелов пробарабанил пальцами по столу какую-то мелодию, – Ничего, я вам помогу довести до ума. А может изменить главного героя? Не совсем, а так, чтобы чуточку перчинки. Например, сделать его одноруким, как думаете? Многим станет интересно, как он со своим хозяйством управляется, заодно, сразу и какие-то приспособления для инвалидов ненавязчиво описать. Скрытая реклама, а вам гонорарчик накапает! Или может интригу? Главный герой – однорукий инвалид тайно сохнет по своей привлекательной соседке по даче, случайно увидев ее загорающей ню на дачном участке. Пусть это будет фоном основного сюжета.

Молочаев не верил своим ушам.

– Но позвольте! Действие рассказа происходит на похоронах отца главного героя! – возмущенно воскликнул он.

– А это ничего, это не помешает! – Молочаев снова хотел что-то сказать, но редактор примиряющим жестом руки остановил его, – Хорошо, с соседкой – перебор. Но насчет перчинки или изюминки, как вам угодно, главного героя настойчиво – Самвелов указательным пальцем левой руки заострил внимание на этом слове, – советую подумать. Можете проявить толерантность и сделать героя представителем ЛГБТ-сообщества. Можно чернокожим или азиатом – тоже хорошо.

– Моего героя зовут Петр Иванович Боголюбов, – уже как-то безучастно сказал Молочаев.

– Так что же! Может его усыновили – опять же интрига! Пометьте себе в рукописи насчет героя. Герой – один из китов, без этого никак.

Молочаев вздохнул, кивнул и написал на поле первой страницы рукописи – «NB! Герой – кит».

– Вот и отлично! А там и сюжетец сам собой подтянется. Увидите! Я ведь и сам писал. Да, да, не удивляйтесь. И неплохо. Правда, не печатался, но отзывы были весьма, весьма...Редактура меня затянула, засосала с потрохами, а то в моем активе была бы уже не одна книга, – Самвелов вздохнул, словно сожалея об утраченных возможностях, – Но ведь должен же кто-то и горшки обжигать. Вот леплю сейчас из сырой глины писателей-поэтов. Ваяю, – Редактор задумчиво помолчал, затем продолжил в своей прежней энергичной манере, – Так! Я делаю пометку себе в ежедневнике, давайте, на следующую среду. Вы придете снова, и мы обсудим окончательный вариант, а то пока сыровато у вас. Пишу «Молочаев – исправить Н, Г, С!». Название, героя, сюжет. Значит, договорились! – Самвелов на прощание протянул руку.

Молочаев, оглушенный критикой Самвелова, нивелировавшей рассказ вчистую, молча пожал руку редактора и направился к выходу.

– Извините, Антон Евгеньевич, забыл вас спросить, – Молочаев повернулся к Самвелову, – вы публиковаться будете под своим настоящим именем?

Молочаеву уже стало интересно.

– Под своим, а что?

– Что ж, неплохо. Фамилия у вас подходящая. Я к тому, что если хотите псевдоним, у меня вот тут и списочек имеется. Сможете выбрать. Сам составлял. Все псевдонимы броские, запоминающиеся, врубаются в память, как в гранит! Подумайте.

Не зная, плакать ему или смеяться, Молочаев попрощался с Самвеловым и вышел из кабинета. При выходе он нечаянно толкнул дверью стремянку, на которой стоял рабочий с шуруповертом, собираясь что-то прикрутить к двери. Молочаев извинился и предложил подержать лестницу. Рабочий прикручивал к двери табличку, на которой стояла надпись «Самвелов О.С. Редактор журнала «Садоводство и огородничество». 

+6
23:00
218
23:37
+1
Н-да. Неужели ещё остались такие редакторы, которые заставляют авторов переделывать рукописи?
Сейчас вроде так: подходит — берем. Не подходит — пошел вон… И время свое не станут тратить.
Веселенький рассказик. И написан хорошо. Канцелярита там немного есть… Не критически. Сойдет за офисный язык.
А что за конкурс-то был?
06:11
+2
Не знаю, кто там еще остался, я пыталась в юмор))) tongueЭто вы у нас мастер стёба, а я так… на задворках) Просто пробую в разных жанрах. Конкурс юмористического рассказа. Спасибо!
10:36
+1
Да молодец вы, не переживайте, всё получилось winkrose
10:58
+1
Спасибки) wink
11:16
+1
15:49
+4
Разумеется, вы пропустите все мои слова мимо ушей, ну да черт с ним. Но, в целом, проблема нарисовалась.

Во-первых, это как бы юмор. И в этом практически главная беда, потому что «как бы», а должно быть смешно или хотя бы обидно, зависит от того, какой у вас юмор. Если традиционный, то не хватает остроумия, нет ни одной шутки, которая бы улыбнула. Ну ладно, про табличку в конце почти забавно. Если бы было не так затянуто или хотя бы весело по пути, то я бы мог сказать, что получилось. Увы. Но традиционный юмор требует неоднозначности и живости, у вас с этим беда, потому что характеры карикатурные, ситуация недвусмысленна как кирпич и выходит басня с прямой моралькой. Ну, не сказать, чтобы плохо, жанр тоже право имеет. Но в этом случае требуется острая сатира, жоповзрывательность и вот это все, чего здесь нет и близко.

Во-вторых (то, что было выше, это только во-первых), у истории нет завершения. Конфликтная ситуация показана, герои плохо или хорошо, но нарисованы, а потом надел мужик шапку — а он редактор журнала «Сад. Домик»! Ну и что?
20:09
+1
Я благодарна вам за то, что вы потратили время и оставили отзыв, содержащий конструктивную критику. Я согласна: с юмором у меня очень туго. Но это не значит, что не нужно пробовать.
20:28
+2
Да нормально. Рассказы в этом жанре бывают разными. Не все написаны для того, чтобы поржать. Есть такие, которые просто создают веселое настроение. Ну или легкую иронию.
Ваш рассказ как раз преследует вторую цель.
Да, его можно развить дальше, но не нужно. Ибо все это уже описано.
У Твена есть рассказ, как он был редактором сельского журнала и придумывал, как лучше собирать картошку, обрывая с кустов.
А Гашек был редактором зоожурнала и выдумывал новых животных, из-за чего ругался с читателями. Он это в Швейке описал.
Так что рассказ у вас получился нормальным.
20:42 (отредактировано)
laughВообще, поскольку сама я тот еще генератор шуток, косила под О/Генри, только в современном антураже)) Мне нравятся его рассказы. У него там тоже не то, чтобы уржаться.
21:53
+1
Ну конечно же! Как я о нем забыл? Именно О, Генри. Поржать — нет. В основном. Но настроение от чтения — прекрасное.
Загрузка...
Светлана Ледовская №2