Поток

12+
  • Самородок
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен
  • Хвалёные
Автор:
Лис_Уильямс
Поток
Текст:

Ждали восемнадцать часов. Сидели, ходили, ели, спали, смеялись и ждали, ждали, ждали. Молчали, ехали, смотрели в окна, смотрели в небо из окон и ждали.

Шли, смеялись, потели. Чеша ругала слишком закрытые жаркие ботинки, лямки нового рюкзака терли Теме открытые смуглые плечи. Я молчал и думал о Кате.

Бежали, кричали, потеряли Чешу, аукали в толпе, как в лесу. Нашли, смеялись, ругались, обнялись и все это время ждали. Дышали тяжело, сухо, с надрывом. Нашли, купили, выпили, выкинули. Шли.

Тема нарвал одуванчиков и отдал Чеше. Чеша смеялась, истерично, безудержно, без остановки, как преступник, узнавший о решении суда. Одуванчики все облетели. Я заколол волосы, и Чеша смеялась, что я похож на девушку.

Увидели, побежали, смотрели во все глаза, потом на небо, потом друг на друга. Шли медленно, осторожно, высоко поднимая ноги и ругаясь. Другой, случайный наставительно и упорно говорил нам что-то, а мы смеялись, отмахивались и шли дальше. Смотрели на солнце, терли глаза и смеялись, и все вокруг говорило, что нам на троих пятьдесят четыре года, а троим по восемнадцать лет.

Услышали, испугались, заторопились. Прыгали выше чужих голов, и Тема предложил посадить Чешу на плечи, а та смеялась и била его по этим голым, смуглым плечам. Нашли, встали, огрызались, посторонились и наконец замерли. Началось.

Чеша, маленькая, стояла впереди и сначала оглядывалась на нас часто-часто. Тема, огромный, стоял слева и меньше смотрел поверх голов, чем на Чешу. Справа ко мне прижималась низкая объемистая женщина в колючей розовой кофте, и в каждой русой девушке в толпе мне виделась Катя.

Стояли час. Кричали браво и хлопали так, что ладони отзывались колкой болью и молили о пощаде. Чеша прыгала на месте, искала просвет среди качающихся голов и не помнила уже, что где-то за ее спиной взволнованно раздувал ноздри Тема, а я не сводил глаз с девушки в изумрудном платье, которая, конечно, не была Катей, но так повернула голову, что нельзя было и сомневаться, что это не она.

Стояли полчаса. Чихали хлопьями тополиного пуха и духами маленькой женщины. Лицо Кати потемнело, но может быть, это все-таки была не она. Чеша почти не смотрела в промежутки между голов, а Тема не смотрел на Чешу: они оба подняли головы вверх, и маленькая женщина тоже, и половина людей в толпе, но так как Катя не поднимала головы, то мне казалось, что наверху нет ничего интересного.

Потом что-то сверкнуло и где-то далеко угрожающе затряслось и загремело небо. Маленькая женщина исчезла так быстро, что кожа не успела осознать отсутствие колючести и еще некоторое время ныла. Тема вздрогнул и легонько затрясся. Маленькая Чеша нырнула в толпу и заняла освободившееся впереди пространство. На щеку капнуло. Я не хотел, чтобы Катя подумала, что я плачу, и отвернулся. Стремительно темнело.

И хлынуло. Напало, захватило, прокралось под воротник и дальше, пропитало волосы и стучало, стучало, стучало по голове. Стояли под чужими зонтами, не двигались с места и слушали, слушали, пока не стало невыносимо холодно и тесно в потяжелевших одеждах. Смотрели растерянно. У нас был один зонтик на троих и по тысяче капель на каждого.

Стояли, ругались, и непонятные итальянские звуки арии Мефистофеля громом отдавались в небе, соревнуясь со струнами контрабаса. Вокруг стремительно расширялось пространство, и я чувствовал, как набухает правая подошва.

Сверкнуло – здесь, близко, прямо над нами, среди нас, стерев на мгновение все мокрое, беспорядочное и громкое бытие вокруг. Закричали, то ли от страха, то ли на небо, и небо в гневе ответило нам раскатистым басом, сравняв с землей талант и черноглазого Мефистофеля, и блестящего от коварных капель контрабаса.

Бежали, кричали, давили и были сдавливаемы в ответ. Устали, сломали зонтик, сдались и просто потонули в людском водовороте, тянувшем нас под огромный многоспицый белый купол. Промокли насквозь, задохнулись, захлебнулись водою и криком. Я искал в толпе прилипшее к девичьему телу изумрудное платье, всем телом трясся Тема, и Чеша визжала от страха и возбуждения и потеряла новую куртку.

Стояли, сжатые со всех сторон, обнимали друг друга мокрыми, холодными, сморщенными пальцами. Смеялись истерично, безудержно, с короткими недоуменными передышками, как сбежавшие преступники, оказавшиеся на воле.

Дождь стеной окружал купол, и я с трудом видел экран над сценой, а Тема сцену, а маленькая Чеша не видела вообще ничего и только смеялась и говорила, что готова расцеловать свои слишком закрытые, заглотившие столько воды и хлюпающие, жаркие ботинки. И было тепло от чужих, крепко прижатых к нам человеческих тел, и мы до одури, до хрипоты кричали браво и пели незнакомые, но родные и теплые, теплые, теплые русские песни. И толпа жила, и дрожала, и подпрыгивала как огромное многоклеточное чудовище, и кричала «спасибо» и «молодцы» каждой своей клеткой, и я стоял по щиколотки в воде и совсем не помнил о Кате и только каждой влажной клеточкой кожи ощущал, до чего же я счастлив.

Смолкли, откланялись и ушли. Небо затосковало без контрабаса и замолчало, и только плакало, все тише и тише. Пошли, пытаясь открыть сломанный зонт, бросили, побежали. Дорога была рекой, и когда зеленый человечек пошел, мы побежали, визжа, и охая, и ругаясь, по колено в воде, и мне вдруг стало жалко новые джинсы, и только тут я увидел, как Тема обнимает и прячет от влаги новый рюкзак. И только Чеша заливалась дробящимся смехом где-то впереди, беспечно оставляя за спиной, под огромным белым куполом новую куртку.

Бежали за автобусом, кричали автобусу, смеялись на весь автобус, и Чеша сняла свои маленькие раскисшие ботинки и вылила целую лужу на темно-коричневый от людских следов автобусный пол. Вышло солнце, и небо, обрадовавшись, заплакало еще сильнее, и сухие люди, закрывая зонты, входили в автобус, и мы смеялись над этими людьми и говорили, что они не знают жизни.

Потом долго сидели у Темы на кухне, пили горячий чай с бергамотом, и Чеша, чистая, с мокрыми волосами, закутанная в темино одеяло, говорила, что, будь этот день последним днем в ее жизни, она бы не стала жалеть о ней.

Обнялись, попрощались, разошлись. Учились, встречались по выходным, гуляли в парке. Существовали. Я смотрел издали на Катю и, когда она выходила замуж за однокурсника, не подошел к ней.

Провожали Тему, огромного, смуглого, широкоплечего куда-то за Запад и немного на Юг. Смеялись, дразнились, обещались и прощались. Потом ждали, ждали, ждали. Не дождались. Стояли вдвоем под дождем, и мокрая земля была еще рыхлой, и капли стучали, стучали, стучали по ней, но Тема не слышал. Нам на двоих было пятьдесят четыре года, а двоим по двадцать семь лет.

Потом уезжала Чеша, куда-то на Запад и немного на Север, и я все смотрел на маленький бриллиант у нее на пальце и думал только о том, что Тема бы разорился, но купил побольше.

Писали, потом сменили адреса и больше уже никогда не общались и не знали друг о друге. Я помнил только, как Тема нарвал одуванчиков, и Чеша смеялась как сумасшедшая, а потом как сумасшедшая плакала на его могиле, а она, наверное, не помнила обо мне вообще ничего.

Много читал, писал, работал. Хихикал вежливо, натянуто, и ездил в офис на рабочем автомобиле. Встречался, ходил на встречи и вздрагивал, когда ко мне подходила женщина в изумрудном платье. Купил бутылку коньяка и поставил в холодильник.

Долго сидел в кресле-качалке с бокалом в руках и смотрел, как огромная туча с востока наползала на безоблачное небо. Мне было одному пятьдесят четыре года, а троим нам было бы по восемнадцать, и я думал, что окажись тот день последним в моей жизни, я бы не стал жалеть о ней.

+20
13:30
645
14:48
+2
Да, очень. Спасибо!!!
15:37
+2
Спасибо, что прочитали)
15:27 (отредактировано)
+5
Ну восхитительно же!
Как раз тот случай, когда не нужно детально прописывать героев. Вообще.
Лично для меня, по крайней мере. Если кто-то чего-то здесь не увидел или кому-то не хватило «визуализации», мне таких жаль.
Прекрасная работа. И никакого настоящего времени не потребовалось… Не правда ли?
Спасибо.
16:01 (отредактировано)
+2
Спасибо!

Я на примере этого рассказа как-то внезапно поняла все недавние БС-ные теории laughИ вашу по поводу настоящего времени: подумала, а что изменится, поставь я все глаголы в настоящее время? Мне здесь этого было не нужно, эффекта воспоминаний бы тогда не получилось, но тем не менее, в порядке умозрения. И да, выходит кинематографичность, я наконец-то поняла, что вы имели в виду. Правда, все еще не вижу в этом ничего плохого, когда используется с полным пониманием того, зачем вот так вот.

И теорию Ананаса аборигена о популярных рассказах вспомнила) Поняла, что ну вот мне реально заходят рассказы а-ля «светлая грусть воспоминаний о прошлом», и читать, и писать такие нравится. Может, это у многих так (можно порассуждать, почему), поэтому и на БС они довольно популярны.
17:46
+2
текст, как поток! Ручейки эмоций собираются в поток, фразы гремят в ушах.
я попробовала текст «на голос» и поняла, что задачка не из простых. Динамика «сходу» не поддаётся.
решила просто опустить руки в поток и просто кайфовать от этой прохлады льющихся фраз.
Опять волшебство. Вчера Виктория со своим «Олеандром», сегодня ваша вот эта красота.
и опять-таки, очень вдохновляет: я сразу заразилась этим «журчанием»
bravo
18:08
+1
Спасибо)
17:48 (отредактировано)
+2
Какой чудесный рассказ, как отзывается! Вроде ничего особенного не происходит, но то, что происходит, — особенное… Волшебство)) inlove
18:08
+2
Спасибо!
… сознания? crazyГлаголов? Окай, выжималка эмоций на минималках.
10:07
+2
Очень здорово написано. Но, по-моему, ГГ боялся жить.
10:35
+1
Спасибо! А, собственно, почему «но»? Не все ж безумству храбрых петь песни)
10:42 (отредактировано)
+1
Потому, что ни у кого из нас жизнь не заканчивается в восемнадцать лет. Он боялся подойти к любимой женщине, а потом боялся вообще всего, чтобы тронуло душу. Какая-то никчёмность получается. Я и цитату подходящую нашла! www.goodreads.com/quotes/7176220--
10:56
+2
Очень может быть. Я бы, правда, не была столь категорична: «ни у кого жизнь не заканчивается в восемнадцать лет». У кого и раньше заканчивается. Но давайте предположим, просто предположим, что герой — никчемность. Даже вот не этого конкретного рассказа, а вообще есть такой герой или героиня. О них теперь писать нельзя или это почему-то плохо — о них писать?
11:09 (отредактировано)
+1
Писать, конечно можно и нужно обо всём, я только выразила своё впечатление от образа, который вы создали. Сначала захватила красота вашего языка, а когда перечитала, то обдало безнадёжностью не прожитой жизни.
11:24 (отредактировано)
+1
Правильно обдало) Да и вообще вы правы насчет всей ситуации, конечно, но мне нужна была здесь намеренная гиперболизация и даже почти гротеск, хоть и завуалированный, для подчеркивания центральной идеи и ее усиления. Это все-таки не житейская байка, можно себе позволить.
12:23
Значит к тренингу по гиперболе подходит? smile
12:44
+1
В семь предложений не вписывается)
Эх, хотел вмешаться, потом вспомнил — мы жешь на табуретке, да и рассказ не о никчёмности гг )) А, как воспоминание, очень даже хорошо получилось, словно чёрно-белая кинохроника промелькнула bravo
05:51
+2
Замечательный текст!
То же ведь эксперимент smileПолучилось хорошо.
Успехов!
08:07
+2
Да вы Художник! Клянусь моноклем.
Браво!
01:47 (отредактировано)
+1
Ну зачем вот так жестоко с читателем?? С самого порога, как обухом по голове: самородок. Всё. Дальше можно не читать, уже понятно, что рассказ хороший.
Поток глаголов восхитил и обрадовал, люблю эксперименты )) Начала считать прилагательные, но их набралось многовато, бросила сие занятие ))
Поток подхватывает, несёт, прижимает плотно к толпе, и нет никаких сил и способов выбраться, отделиться. Потом поток то ли вырывается на простор равнины, то ли разбивается на мелкие ручейки, но он мелеет, темнеет, сбавляет напор и под конец уже еле движется, тяжело ворочая в своём русле невесть откуда взявшиеся камни. Много камней. Тёмный поток и тёмные камни. И свет где-то далеко, что уже и не видно.
Восхитительно и грустно. И хочется всё изменить. Ну или хотя бы повернуть в другую сторону, например, на восток для разнообразия. К свету.
07:38
+1
Спасибо! Когда рассказ стал Самородком, я попросила взять на Табуретку другой, но в результате решили все равно оставить)
08:20 (отредактировано)
+2
Табуретка, если это еще там, совершенно не причем. Это само по себе отлично. Отлично от других этим глагольным потоком, стремительным, как день в 18, отлично от того, что я читала раньше, и то, что было хорошо, что я брала в озвучку. Подача действия и его повторов задает ритм. Передает ощущения стремительно летящего времени. Потом, как оказалось, пролетевшего. Создается эффект присутствия, и не просто сопереживания, а именно вживания. Сердца трех. Еще очень понравились заданные направления — противопоставления: верх-низ, север-юг. Очень говорящие они.
12:25
Спасибо)
16:39
+1
Супер! Браво!
13:47
Не знаю, чот не то, но надо думать и писать подробней и обстоятельней. Слишком много всего упихано в такую глагольную скоропись, думаю, оттого и сбоит.
Отчет