Шанс на спасение

12+
Автор:
Роза Крым
Шанс на спасение
Аннотация:
Герой сегодняшнего дня - ботаник Ваня смог вывести
небывалую формулу , опрокинув черные приметы, в везение.
Текст:

Ваня столкнулся с ней в раздевалке, на первое сентября. Её голубые глаза поглотили Ваньку-ботаника целиком…

***

Его голову, за минуту решающую сложнейшие уравнения и алгоритмы на Олимпиадах, затмил вопрос: «Кто она?»
Мальчик машинально зашёл в класс, сел за парту. Уставился на «клаху», которая цвела в букетах за столом, даренных родным шестым «А» классом. Математичка встала, сияя от души. Подошла к доске, и красным мелом красиво вывела: «Первое сентября 2015 года». Повернулась к классу.
Она лепетала о школе, о проведённом ими, уже повзрослевшими детьми летнем времени, каникулах…новенькой…
Что?...Кто?...Новенькая?
Ваню с его феноменальной памятью не зря звали «ботаником» — от невредной детской зависти. Ещё бы! Не каждый усваивает на лету учебный материал. И не каждый имеет звание «Почетного ученика школы№4545», что находится в небольшом городке Северный. Да, Ванька-ботаник стал гордостью школы. Но сам гордостью не страдал.
Все почему-то стали оборачиваться на задние парты. Ваня подумал, что его, как отличника опять ставят в пример. Но сзади, куда было обращено внимание ребят, раздались лёгкие шаги. А потом «вспыхнула» ОНА…
Именно — вспыхнула в лучах осеннего солнца, что заглянуло на букеты Светланы Ивановны через раздвинутые шторы. Вспыхнула огоньком, на который теперь полетела душа ботаника, подобно мотыльку.
Ибо перед этим огоньком меркли блёстки кубков олимпиад по математике Вани Славина, — так ослепил его ярко -оранжевый луч солнца, что заиграл на её золотых волосах. А ведь в школе были девчонки, и покрасивее… Почему Ванька их не замечал?
Она выпорхнула перед классом. Именно — выпорхнула, сделав руками танцевальный взмах. И назвалась Асей… фамилию он уже не слышал. Девочка подняла подбородок. Раздался тихий голос. Ася рассказывала о себе. Говоря, она обвела класс глазами. Ваня опять попал под магнит глаз, излучающих голубизну.
— Больше всего на свете я люблю танцы! — произнесла Ася, и прошлась перед доской, закружившись «юлой», чем вызвала восторженные возгласы и аплодисменты одноклассников. Она вскользь упомянула о наградах. И добавила, что не мыслит себя без танца.
— А моя мама… — девочка запнулась. И только что светившиеся голубые искорки радости общения с новыми друзьями в её глазах погасли. Руки — крылья опустились. Ася всхлипнула.
Ребята зароптали. Учительница встала, подошла к ней:
— Достаточно, Ася. Иди, милая за парту.
Ася прошла мимо парты ботаника. В висках Вани застучало. Потом стук перешёл в грудь, окатив мальчишку горячей волной. Так Ванька-ботаник узнал, что кроме мозгов на «отлично», у него есть сердце.
***
И всё бы ничего, Да теперь Ване стало не до любимой математики. Её потеснила, никого не спросив, новенькая девочка. И когда Ванька Славин завалил очередную Олимпиаду, математичка с укором спросила:
— Да что с тобой, Ванюша? Уж не влюбился ли ты?
Вот тогда Ванька понял, что втрескался по уши в Асю…
Кроме Вани Славина, в шестом «А» учатся и другие ребята.
Вот некоторые из них. Переменка. У окна стоит рыжий Петька, и морщась, ковыряет больной зуб. Его дружок, Алик, чернявый мальчонка, замечает:
— Иди к зубному, бесплатно же!
— Угу! Васёк из шестого «Б» сходил. Дак этот фельдшер ему аж три зуба вырвал. Зверь!…Теперь Васёк ходит, как «шишига»! Ага!…
— А болеть- лучше?
Рыжий махнул на него. Осмотрел класс. Мимо его взгляда не проскользнул и ботаник. Ванька сидел, подперев по- Лермонтовски щеку, вместо того, чтобы по своему обыкновению, уткнуться в очередную методичку по математике. Раскрытая книжка лежала на парте, распластав перед ним страницы с новейшими формулами, напрасно зазывая ботаника «подраскинуть мозгами». Доступ к извилинам серого вещества был заблокирован влюблённостью юного гения. Рыжий толкнул дружка:
— Слышь, чего баю?…Момент ловить надо.
Он мотнул головой в сторону ботаника. Алик почесал затылок:
— В смысле?
— В смысле, что сейчас у него башка ботаника без смысла. Просекаешь? А очухается — поздно будет…
— Да ну… Он же- Славин! Его не переиграть…
— А это уже не твоя проблема.
***
Начинался ноябрь. Осень была долгая и тёплая. Почти весь октябрь дождь и снег. Как не в городе Северном! А школьники — только рады: больше на свежем воздухе во дворе можно играть! Первый снег падал, тут же таял на сером асфальте. Ваня глазами отыскал скамейку, у которой бывала Ася.
Там по — суше, и красно — жёлтый ковёр из листвы сохранился, не перемешался с грязью. Там обычно сидела она, Ася. Или разминалась на большой переменке, делая упражнения по танцам, опираясь за скамью.
Сегодня она не одна. Подошёл Кира Тупых. Его боялась вся школа. Кира уже перешёл в восьмой класс, и любил красивых девочек.
Крутя дорогой телефон в руках, он что –то говорил Асе. Она улыбнулась. Ванька обреченно вздохнул. Конечно, он не урод. Но для такого телефона и у его бабушки пенсии не хватит!
— Вот- вот! — кто –то похлопал ботаника по плечу. Он обернулся. Рыжий ухмылялся. И его тень — Алик притопывал ногой.
— Что, отличник, нерешаемая задача?
— Эх, ты! А ещё- ботаник…
Подтрунивали они.
— Видишь, девочки богатеньких любят, не то, что ты…
Ваня от злости замахнулся рюкзаком, но Рыжий поднял руки:
— Да успокойся! Мы- что?…Мы дело хотели предложить тебе.
— Угу! — поддакнул смуглый дружок, — Хочешь такой же телефон?
Он ткнул пальцем в Киру Тупого, что развлекал Асю.
— Дак у тебя хоть десять таких телефонов будет! — заверил Рыжий.
— А эта Ася будет улыбаться тебе, как сейчас — ему!
Ванька оторопел. Ботаник Славин выключился окончательно.
А рыжий начал басню о «Добавьте два рубля- до миллиона не хватает». Ванька его не слушал. Он тоскливо смотрел в окно, где она была с другим…
***
Узнаем по  ближе Асю. Девочка пошла в маму: такая же пластичная, с чувством музыкального такта. Её мать была известная чемпионка по водным танцам. Многие награды легли к её ногам. Как — то перед очередным соревнованием на маму напали. Чудом оставшаяся в живых, чемпионка не остановилась: на кону стояло золото.
Отец Аси теперь сопровождал везде любимую жену. В аварии погибла великая чемпионка, а её муж выжил. Эксперты доказали, что виной аварии были отказавшие тормоза. Перед поездкой машина проходила тех. осмотр. И отец Аси подал на эту компанию в суд. Выиграл его.
После смерти любимой, Иван Петрович не сломался. В память о жене он поклялся довести теперь дочку до Победного пьедестала. Он убедил Асю не бросать танцевальную школу. И девочка смогла пережить утрату матери, занявшись любимым делом.
Сегодня Иван Петрович с гордостью смотрел на будущую чемпионку: на меньшее он не рассчитывал. Асю заметили, взяли в лучшую пятерку. Не зря отец отговорил дочку от забытия танцев, его затраты на обучение Аси давали плоды… Трагедия с женой сделала отца более осторожным.
Он следил за дочерью, считая теперь себя телохранителем. Вот, Ася идёт с парнем, старше себя. А машина незаметно следует за ними.
Ребята остановились. И где? У мусорки. Иван Петрович прищурился. Затормозил машину. Он увидел, как над бачком склонился какой- то мальчик. Вполне нормально одет. Что же он искал? Паренёк достал что-то из мусора, и сунул за куртку. А тот, что гулял с Асей, ткнул в него пальцем
Но не будем забегать наперед.
***
…Ваня шёл, не разбирая дороги, вытирая слёзы и хлюпающий нос. Соль, сразу застывавшая на морозе, больно стягивала детское лицо. Ваня сначала сцарапывал её жёстким рукавом свитера, а потом уже и не замечал.
Ещё бы! Так облапошили!…Почти всю бабкину пенсию проиграл. И описывал уже третий круг, обходя свой двор. Мальчишка не знал, что теперь делать, и куда идти. А врать Ваня не умел. Если б он был брехуном, то как-то, да отмазался… Но в том –то и дело, что играл на деньги в первый раз. И похоже, что в последний.
А бабушку свою Ванька любил сильно. Она у него за место мамки и папки была. Добрейшей души человек! И деньги никогда не таила, ибо знала: Ванюша без спроса ничего не возьмёт. Так уж у них с самого начала повелось. Ванька как представил свою бабульку, схватившуюся за сердце, так слёзы ещё сильнее покатились по исцарапанным щекам…
И теперь уже от злости на себя, что поверил наглому Рыжему и его дружку в их детскую сказку про «безобидную игру». И правильно, что ботаником обозвали… А ещё — «Чемпион»!…
Тут кто бы знал, что в детской душе творилось! Да чем бы дело кончилось, как Ванька услышал отчаянный крик. Мальчишка встал. Осмотрелся. Хриплые вопли неслись из мусорки, что источала «благовоние» неподалёку. Мальчишка, всхлипывая, дочапал до бачка. Такого он ещё не видел: среди белого дня на помойку выкинули котёнка! Сколько он пробыл на морозе- было непонятно. Грязный комок уже покрылся инеем. Горячая волна жалости пробила Ваньку до мозгов, включая и «ботаника»… Мальчишка схватил холодеющее тельце, и быстро стал запихивать за куртку.
Как услышал:
- Ну ,ботаник…то что олимпиаду проехал, это ясно! Но опускаться до помойки…
Ваня рывком обернулся. Надо же : сладкая парочка! Ася и её ухажёр.
Слёзы от позорно проигранных денег и стыда перед родным человеком ещё не высохли . Волна жалости к выкинутому котёнку перекатилась в тихую ненависть. Ненависть к этому сытому «откормышу», что мало того, вёл любимую девочку, а ещё и насмехался…
И Ваня не промолчал, как промолчал бы раньше ботаник Славин. Он увидел лицо Аси, такое бледное, её глаза- такие бездонные, готовые наполниться слезами. Они кричали: «Скажи, что это не так!»
Ваня расстегнул куртку, достал дрожащий комочек. И гордо сказал:
- А я и не думал опускаться. Не обольщайся! Видал? Я не прошёл мимо, как…Он махнул рукой, не договорив. Ему стало всё ра-вно!
Что подумает Ася, что скажет в ответ «холёный»…
Надо было спасать котёнка. Выживет ли? Ваня поспешил домой.
Ася глядела ему вслед.
***
— Тоже мне, герой! — усмехнулся Кира.- сам на бабкину пенсию выживает. А кота- куда!?
Молчавшая Ася вдруг спросила:
— А ты бы что сделал?
— Давай не будем портить прогулку… Хочешь, я покажу тебе новую игру…
-Не надо. Холодно уже. Мне пора.
Ася выдернула ладонь из его руки.
— Я совсем забыла… Мне надо… Не провожай!
Она отвернулась от Киры, и пошла по пешеходной дорожке.
Вслед за Асей тронулась машина.
— Ну и вали! Раз тебе пора. Тоже мне — красотка.
Он достал наушники, вставил в уши. И мотая головой на манер Дауна, присел на скамейку. Закурил.
Но… прежде, чем осуждать Киру Тупого, давайте узнаем, в каких руках он воспитывался, кто и чему учил мальчика…
***
Маленький Кирилл привык на каждые выходные получать от деда подарок. Какой хотел. От машинки до телефона.
Однажды дед подвёл внука к лягушке. Обычная болотная квакуха сидела в банке, и пучила глазёнки. Кира спросил:
— Это мне? Подарок?
Вот тут он и узнал, за что ему дед дарит подарки.
— Ты её должен удавить! — потребовал дед.
— Зачем? Ей будет больно. — воспротивился мальчик, чья ещё чистая душа не знала уродства извращения.
— Тогда ты не получишь подарка! — рассердился дед.
— Но почему? Разве я сделал плохо, не убив лягушку? — удивился мальчик. Дед ему был и за отца, и за мать.
— По тому, что за желание надо платить, страдать.- учил дед, — Ты же не хочешь страдать из-за новенького телефона.
Кирилл заплакал:
— Я не хочу такого подарка!
Но деду надо было выучить жестокому закону своего наследника, по которому он жил, и работал. И как только Киру осмеяли такие же мажорные откормыши, он, не привыкший думать, и давать сдачи, сразу прибежал к деду. А дед и ждал того…
Лягушку сможет удавить не каждый. А если тебе после этого припишут героя, да презентуют подарком, каким пожелаешь…
Да-да… вот так вымащивают дорогу в ад. Даже собственным детям и внукам. Ведь у змей не бывает детей. У них- гадёныши…
Понятно, что потребности растут, как и дети. Выросли желания и у Кирилла. И быстрее, чем думал дед. Как — то он попросил внука сбегать в аптеку, за ингалятором. Дед страдал от жабы.
Прошёл час. Зимой темнеет быстро. Дед не находил себе места.
Наконец, на пороге показался внук. Кирилл был пьян. Он молча хотел пройти мимо деда, но тот схватил за шкирку внука:
— Ты что, смерти моей хочешь?! Гадёныш!…Если б я не вызвал «Скорую», мне — кранты!
Бледный Кирилл повалился в ноги деду:
— Мне нужны деньги!…Много денег… Я проигрался!
— Что-о-о?… -складки отёкшего подбородка старика затряслись от бешенства. Он снова захрипел. Его душила та самая жаба.
— Я сделаю всё, что ты хочешь… -умолял Кирилл.
— Заработаешь теперь на свои желания, понял? — заорал дед.
***
Нечего делать, — Кире пришлось выйти на работу: мыть полы в офисе деда. Но как только он выходил на улицу, азарт игрока вёл его, как мышь на удава… В клубе дружки освистали Кирилла, узнав, что тот убирает пепельницы в конторе деда.
— Да он над тобой издевается… позор! С твоим завещанием вообще можно не работать!…
Как –то Кира решил забежать к деду в контору, по- раньше обычного, до своей работы. И стал невольно свидетелем нехорошей ситуации.
Входная дверь в кабинет деда хрястнула. Из неё выскочил раскрасневшийся мужчина.
— Всё! — выпалил он на глазеющего сослуживца, очередного «счастливца» на ковёр. Кира попятился за лестницу, и оттуда наблюдал за происходящим.
— Ухожу! С меня позы «раком» хватит!
Мужчина зачем –то сорвал с себя галстук, завязал его узлом, и бросил в урну. И высморкался туда же. Потом вздохнул с облегчением, и не спеша, посвистывая, прошёл мимо Киры, и стал удаляться по коридору. «Счастливчик» встал перед дверями шефа. Поднял руку, чтоб перекреститься, но из кабинета грубо рявкнули: «Следующий!»
Кира вздрогнул за лестницей, узнав голос деда.
А «следующий», пригладив жидкие волосёнки на голове, жадно глотнул воздух, и шагнул на приглашение. Мельком глянув на жабоподобного шефа, он икнул.
— Ну вот, сейчас начнет рыться в бумажках! -прошептал служащий.
Шеф залистал книгу.
— А сейчас ему позвонят, и…
Шеф, сотрясая жирные складки подбородка, похожие на бульдожьи, приклонил ухо к трубке телефона:
— Да перестань уже икать по- идиотски!…Да нет, простите, это я не вам…
— Скотина! Уж повесил бы сразу портрет Гитлера, вместо президента! — прошипел беспрестанно икающий служака.
Выйти из кабинета ему помогли, — секретарша и следующий, «Счастливчик» — два. Секретарша дала хлебнуть какой-то вонючей жидкости из синего флакона.
— Что же делать? -тупо спрашивал бывший служащий.
— Может, ещё налить? -подсказала секретарша, и нагнулась к тумбочке так, что на бывшего опять напала икота:
— А?…Да нет, я не про это…
Он прислушался к дверям. Ти-ши-на…
Даже у Киры телефон молчал — он записывал. Ноги противно тряслись. Подняться не было сил. Он узнал «Счастливчика».
А «Счастливчик» ждал грома. Но стояла ти-ши-на…
Даже секретарша перестала брякать спицами. Тихо отворилась дверь. Вышел бледный, спокойный «Счастливчик» — два.
— Чё… С Новым Годом!, -он кивнул на сидящего, — пошли!
***
Они встали у окна в коридоре.
Второй сделал две затяжки, и на выдохе скороговоркой выпалил:
— А чего от этой жабы ждать? Ты не в курсе, как он убрал неугодного зятя?
Первый пригладил волосёнки. Второй выпустил табачный дым из ноздрей:
— А!…Теперь уж всё можно. Не взлюбил шеф зятя. Тот не схотел шестёркой у него бегать. Долю свою потребовал от бизнеса. Дочка встала на его сторону, мужа, значит… Ой, что тут было!
Кира судорожно сжал телефон. На глаза накатили слёзы.
— Наследница называется! -рвал и метал шеф, — предательница! Ни к чему мне бабы! Внук, вот это — наследник!
Второй сделал опять вдох:
— Ну и …Не вернулись оба с Турции.
Первый перестал икать, и начал:
— Мне идти ну просто- некуда. Дома- жена, такая же заезженная… Дети — больные.
— Ага! –подытожил второй, — эта жаба только и ждёт, чтобы вместо нас, да таких, как он ставить. Скольких уже сожрал …Юрка — вчера помер. Валерка — так и не пришёл в себя, в реанимации. А за нами, брат, Москва…
Первый спросил извечно:
— Так что делать? В тюрьму- не хочу. Детей жалко.
Второй пыхнул сигаретой:
— Зачем — в тюрьму? У него внук…
***
Игорный стол. Делают ставки. Кирилл с отсутствующим взглядом сидит за столом. Напротив него — «Счастливчик»…Он приглаживает жиденькие волосёнки, а потом потирает руки:— Битый небитому должен!
 Отупевший Кирилл снова проиграл. Даже свой долг. Теперь у него не было выбора…
Зато в магазине был богатый выбор всего новогоднего. Кире пришлось расщедриться на Новый Год, Он даже купил ёлку, правда, искусственную. Но торт Наполеон- настоящий, в угоду деду.
…Стрельнула бутылка шампанского. Волшебное вино пузырилось в бокалах. В камине потрескивал огонь, отражаясь на бокалах и блестящих ветках фальшивой ёлки. Дед, покряхтывая, резал Наполеона.
— Ну, сынок! — он поднял бокал, и пододвинул второй внуку.
— Хороший знак! Значит, он мне поверил. -обрадовался про себя внук. Сынком дед называл его тогда, ещё до трагедии с игрой, где Кирилл попал и пропал…
— За новые подарки, и умную голову на твоих плечах! -дед опрокинул бокал. Откусил торта, и довольно крякнул:
— Хороший выбор.
Кира тоже ел торт. И косился на бутылку коньяка:
— А как же- коньяк, тоже «Наполеон»?
— Вижу. То и отметил.
Он откупорил коньяк, поглаживая позолоту на этикетке.
— Ты хоть знаешь, через что мне нужно было пройти, чтобы коньяк, с его настоящей стоимостью вот так поблёскивала перед камином… — Повысил голос дед.
— Да уж! Тебе пришлось пройти по трупам. И наверняка не только моей матери и отца… -начинало закипать бешенство у парня в крови. Но он боялся всё испортить. И Кирилл натянуто улыбнулся, и смолчал.
— Так то! Вот и помалкивай, и слушай, что я тебе скажу. И запоминай, если хочешь стать кем-то, кроме нищеброда.- и дед начал хвалебную своему бизнесу, где работа- поле боя, а ты — Наполеон. Где если ты сегодня не заберёшь, завтра убьют тебя, и заберут вместо тебя!..
— Подарок принят. — наконец вздохнул дед, наливая ещё коньяку.
Кира жадно впился глазами в руку, подносившую спиртное ко рту. Проглотив порядочную дозу «Наполеона», дед подобрел. Он раскраснелся, стал намекать об «амнистии» для внука… Как вдруг захрипел. Пена полезла из его рта. Дед схватился за горло:
— Гадёныш! Ты пропадёшь без меня…
— А вот и нет! -стукнул Кира кулаком о стол так, что бокалы подпрыгнули, и звякая, покатились по столу.
— Теперь мои правила! — с хрипотцой, чужим голосом произнёс Кирилл. — Я долго терпел. Но всему есть предел.
Он достал телефон, и включил запись, что он услышал под лестницей:
— Знаю я и про мать мою… и про отца…
Дед хватал воздух, выкатив покрасневшие глаза.
— Они, мои родители, для тебя оказались простой жертвой для тупого бизнеса, где бери сегодня, если ты  - Наполен! И забудь про слово- «свои»!
Кира опять ударил по столу.
— А меня ты спросил, кто — я!?
Его затрясло.
— Так вот, теперь по твоему учению, ты — жертва, а я- твой ученик, заберу полагающийся мне подарок — наследство! И больше не надо лазить с позорной шваброй…
Кира осёкся, хмель вылетел у него из головы при виде кровавой пены, что показалась из губ деда. Она потекла по подбородку, а дед захрипел:
— Гадёныш-ш… ты ещё позора не видел…
Старик вцепился мёртвой хваткой за стол. Но руки слабели. Он завалился на бок, увлекая за собой скатерть с яствами.
— Ненавижу! — прошипел Кира, и приблизился к лежащему деду. На багровое лицо с открытым ртом шлёпнулся кусок торта.
— Наполеона хотел?… На, давись!
Кира бросился на улицу.
***
Выбежал Кирилл из коттеджа на улицу, и задохнулся… Ведь и помочь — некому, кроме «Скорой». И то- когда приедет, в праздники –то…
Стал машину тормозить- чуть не задавили. А один вышел из авто, уже хорошо поддатый, схватил за ворот, и так тряхнул Киру:  " На чьих похоронах гулять хочешь, дебил?"  -
что завыл по- шакальи Кирюша, видя:  никому он не нужен. Кроме умирающего деда. Кинулся он прохожим, в надежде, кому пожалеться -вспомнил, что он ещё школьник. Но в темноте угрюмые лица даже в Новый Год не хотели видеть в нём ребёнка. Для них он был никто!
Тут то и прозрел Кира, на что его толкали мажорные дружки. Наследство ему не видать- не по возрасту; а вот опекуна — педофила- это, пожалуйста! Или ещё круче вариант: подростковая колония, например, где место Кирюше- у параши…
Спас деда личный врач. Он каждый вечер проверял своих пациентов, за достойную зарплату. Заподозрив неладное, он не поленился навесить одного из них. Только врач знал, на что у деда аллергия. И пока в реанимации откачивали умирающего, Кира на коленях стоял у дверей операционной, и клялся мыть полы у деда хоть до конца жизни…
Лишь бы он выжил.
***
Вот и сейчас, расставшись с очередной девочкой, Кирилл сидел, и слушал музыку, мотая головой; подумаешь- ушла… В школе их полно, от толстушек, до худышек! Потом глянул на часы- вздохнул. Мотай головой — не мотай, а надо идти отрабатывать свой пожизненный долг, в офисе деда!
А что Ваня Славин, которого ботаником кличут? Как мы узнали, Ваня- незаурядный ботаник. Ибо настоящему зубриле никогда не перейдёт дорогу голубоглазая Ася. Он её не заметит. Он слишком занят; чтобы не дай –то Бог, ошибиться на контрольной, и получить вместо пятёрки, да четвёрку!
Ваня же учится с жаждой познания, интереса к науке математике. Науке о великих цифровых шифрах, о непостижимой бесконечности…
Он с лёгкостью отпустил титул чемпиона, лишь увидел новую тайну, -притяжения мотылька к Свету, — девочке Асе…
Ваня не загордился своими победами и кубками. Он не перестал слышать тех, кто слабее его. Он не прошёл мимо крика о помощи. Впрочем, не будем списывать мальчика со счёта чемпионов. Гению ничего не стоит упасть, а потом- встать. Это зубрилы боятся запнуться; их шишки превращаются в рога.
Вот и Ваня Славин, упал, поднялся, да ещё попутно котёнка спас.
Живой комочек начал греть грудь. Про то, что котёнок с помойного бака, про неприятности с деньгами мальчик напрочь забыл; так велика была его радость обретения друга. Ваня давно мечтал, чтобы после школы его встречал кот, или щенок… И вот- получилось! Он машинально пробежал пролёт лестницы, расстёгивая куртку на ходу. Нажал на звонок. И почувствовал кроме приятного тепла, исходящего от нового друга, неприятный запашок…
Но отступать было уже поздно: раздались бабушкины шаги. 
Дверь распахнулась.
***
Про бабушку Нину можно смело исторический роман создать. Вернее, про её судьбу, такую нелегкую. Но… чем больше человека бьёт судьба, тем, как ни странно он становится крепче и добрее. Мужа у неё давно судьба-злодейка отобрала. Была у бабы Нины дочь, и та при родах умерла. Вот, оставила сокровище — Ванюшку.
И вправду, Ваню можно было назвать «сокровищем». Во всём старался помогать своей кормилице, видя, как она из жил вылезает, учителем математики подрабатывает. Она –то и открыла Ване двери в мир формул и задач…
И поэтому, когда баба Нина заглянула в сервант, чтобы денег на хлебушек взять, и не нашла их там, поняла, что случилась беда. Только вот, какая? За Ваней она не знала никаких подлостей. Поразмыслив как мудрая, повидавшая в жизни всякого женщина, она решила дождаться- таки внука, и взглянув ему в глаза, узнать причину пропажи. Внук её ещё не обманывал.
Наглотавшись сердечных таблеток, приготовилась к приходу внука. Вот уже почти темнеет. Да какой мороз на улице! Лишь бы — живой пришёл. Раздался нетерпеливый звонок в дверь. Баба Нина, подскочив от неожиданности, перекрестилась. Охая, направилась к двери.
Резко зазвонив, сигнал оборвался, словно нажавший его сам испугался того. Включив в прихожей свет, старушка стала всматриваться в глазок двери. Увидев внука живого, но какого-то потрёпанного, скорее стала открывать замок. Распахнув, ахнула: лицо мальчика было распухшим от слёз…
Таким Ваню она ещё не видела. Внук молча оттопырил борт куртки, что-то достал. В руках у него лежал замусоленный вонючий комок, не поддающий признаков жизни.
— Без него я не пойду! — заявил Ваня.
Баба Нина за ворот затолкала внука с его «сокровищем» в квартиру. Так же молча указала мальчишке на дверь в ванную. Ваня сопел, и тоже молчал. Пока внук возился в ванной, бабушка выдохнув перед зеркалом, поправила прическу. И выпив ещё валерьянки, поставила на газовую плитку чайник. Только потом направилась вслед за внуком.
Она видела, как из вполне благополучных, даже богатых семей каким-то образом дети просто пропадали. То становились наркоманами, то просто –воровали. А то и обкурившись, выскакивали с седьмого этажа. И решила не спешить с выводами и претензиями ко внуку. Заслышав хихиканье в ванной, всплески и шум воды, она развернулась, и не стала заходить туда, предоставив время мальчику.
***
Ванька только заметил, что неприятный запах исходит не только от находки, но и куртки, куда он прятал котёнка. Поспешно набрав воду в таз, развёл порошок, и бросил туда куртку. И снова взял живой комочек в руки. Видно под курткой, пока Ванька держал его, котёнок немного отогрелся. Он уже не хрипел, а часто дышал.
Чтоб он не захлебнулся, Ваня потихоньку открыл тёплую воду, и стал смывать грязь и вонь с котёнка. Тот стал фыркать и карабкаться по раковине. А мальчик прыснул со смеху — еле живой, а царапается! Когда Ваня отмыл котёнка с шампунем, до «скрипа», заметил, что он черный. Причем –весь! Ванька вздохнул: бабушка терпеть не могла черных котов. А тут ещё история с деньгами…
— Ваня, внучок, иди пить чай! Я оладушки напекла. Твои любимые.
Послышался бабушкин голос. В нём не было намёка на грубость, или ещё что-то в этом роде.
— А может, она пропажу денег не успела обнаружить? -подумал Ваня. Набравшись смелости, он сказал:
— Ну что, Цыганок, идём?
А у Цыганка только отходняк с мороза начался, его трясло, словно котёнка положили на вибрирующий станок.
Выйдя из ванной, внук обратился к бабушке, так как понял, что без её помощи не обойтись:
— Бабуль… — начал он, и взглянул в глаза бабушке Нине. Светлые, выстраданные жизнью, они лучились усталой добротой. — Я тут это…
— Как я понимаю, в наших рядах пополнение. Наконец промолвила бабушка Нина. Ванька вздохнул.
— Но не настолько дорогостоящее, чтобы на него можно было угробить всю пенсию! — добавила она, многозначительно взглянув на внука. Она повернулась, и пошла в кухню. Внук почапал за ней. Пройдя к столу, отодвинул от него табуретку, и посадил на неё Цыганка. Бабушка всплеснула руками:
— Батюшки Святы! Это ж где ты откопал своё сокровище?
Ванька, смущаясь, откровенно сказал:
— Да… в мусорке.
— Это ж какие нелюди в мороз выкинули котёнка?! Скорее греть молочко!
И она засуетилась у плиты…
Говорят: черный кот — плохая примета. А вот у Вани Славина случилось всё наоборот! Смотрите сами…
***
Зима быстро пролетела, и зазвенела Весна. Люди весной становятся как-то добрее. Вот Ваня и решил наконец, своего Цыганка ознакомить с двором. Был выходной день, и многие квартиранты, подобно улиткам, повысовывались из окон.
Ваня открыл дверь, и вышел. 
А тут, с другого двора парень, с овчаркой нарисовался в подъезде. Собака, громко гавкая, кинулась к котёнку. И так быстро, что никто ничего не успел сообразить. Разинув пасть, брызгая слюной, овчарка хотела схватить Цыганка, да не тут-то было! Котёнок мгновенно вздыбил свою тощую спинку, и первый бросился на овчарку — прямо ей на нос! Цыганок мёртвой хваткой повис на собачьей морде, и дико хрипел, и завывал, как взрослый кот. Овчарка заскулила, и попятилась к стенке.
— Вот тебе и замороженный! — лихорадочно подумал Ванька, и сам удивленный смелостью котёнка.
— Ну ты это… давай, убирай своего «Тайсона»! — произнёс обалдевший хозяин собаки. Кое-как отцепив Цыганка от овчарки, Ванька, сразу «выросший» на голову, важно вышел во двор. Присел на скамеечку, и стал наблюдать за котёнком.
А Цыганок как тут родился! Все кошки его приняли, будь-то хвалили и одобряли –как котёнок надрал нос здоровенной трусливой собаке! А маленький черный кот заглядывал Ваньке в глаза, словно спрашивая, — Ну как, не пожалел, что спас меня?
***
Пришла весна и в школу, где учится Ваня Славин. 
Всё чаще выбегают дети из распахнутых парадных дверей на школьный двор. И похожие на весенних воробушков, что топырят крылышки на тёплом асфальте, ребята прыгают по своим рисункам, хлопая в ладоши…
Ваня подошёл к окну, — по нему скользнул зайчик. Кто-то из ребят, что бегали по крыльцу, достал зеркало, и щедро дарил весенних зайчиков всей школе. Ваня улыбнулся: и он любил так делать; пустить солнечного зайчика по окнам школы, а потом смотреть- кто успел поймать, тот и выглядывал, и тоже улыбался. Мальчик уткнулся в оконное стекло.
Там была Ася. Она плавно взмахнула тонкими руками, словно собираясь взлететь. Потом присела, и её золотые локоны взметнулись над плечами, завораживая Ваньку- ботаника…
Девочка продолжала двигаться, танцуя под музыку, слышимую лишь ею, Асей — Мотыльком. К её тренировкам уже привыкли, и уважали девочку, зная, что она- победительница многих конкурсов. Тренировку Аси никто не смел прерывать: все смотрели с завистью и восхищением на будущую звезду танцев. Ничто, кроме звонка. Он оповещал, что большая переменка закончилась.
Ваня нахмурился. К Асе подошёл Кира Тупых. Девочка приостановила танцевальные «па».
— Чё… Типа, тренируешься? — спросил Кира. Девочка промолчала. Сложила красивые руки на груди.
— А у меня новый… — начал самоуверенно Кира.
— Я вообще-то занята! — железно возразила Ася. И закружилась на одной ноге, на самом носке, резко выкидывая вторую ногу перед собой. Кира ошарашенно открыл рот: так его ещё не отшивали!
Но Ася тем более не собиралась прерывать тренировку на хама: времени и так было немного. Она подпрыгнула, и снова выбросила коленце, чуть не задев Киру. Он попятился:
— Чё, типа зазвездилась? Подумаешь!
***
Раздался школьный звонок. Все бросились к двери, чтобы не опоздать на урок.
Урок начался. Математичка долго листала журнал. Потом вздохнула. Потом дружно вздохнул шестой «А». Ребята знали: кому-то предстоит трепка по контрольной.
— Ася, иди к доске.
Девочка выпорхнула перед классом, и замерла.
— Значит так, детка. Все мы уважаем твои танцы, победы, прочее… Буду кратко и по делу. Троек больше ставить я тебе просто не имею права.
Сделав акцент на последнем слове, математичка наконец, подняла глаза. Обвела ребят взглядом. Остановилась на Ване Славине.
Пригвоздив его сверкающими очками, сказала:
— Встань, Ваня.
Мальчик встал. Вышел из-за парты.
 Ася часто — часто хлопала ресницами, наверно, хотела заплакать.
— Ты у нас, Ваня, сильное звено. Чемпион по математике, как- никак. Сделай милость, помоги другому чемпиону — Асе Кашиной. Она сильна в танцах. Но катится в низ по твоему любимому предмету. Не дай ей стать двоечницей!
*
Ребята не зря уважали клаху, и звали её «железным логином». У неё не было неуспеваемости. Её логика была действительно, железная. Она могла достучаться до любого ученика.
Вот и сейчас, она вычислила, из-за кого забросил математику её любимец Ваня Славин. И она сэкономила своё время, направив прямой наводкой к нему Асю Кашину. Ваня задыхался от восторга!…
*
Прошла неделя. Как-то желая проконтролировать процесс исправления «двоечников», Света- математичка заглянула после уроков в класс, где обычно оставались ребята, кому надо было позаниматься, — целой группой.
Открыла дверь в методичку… и обомлела.
Перед доской стоял и писал мелом цифры Ваня Славин, чьи глаза прежде загорались огнём неутомимой жажды познаний этих самых цифр, кто бредил новыми формулами, кто как шоколадки, разворачивал сложные алгоритмы… Кто щёлкал как орешки- контрольные за пять-десять минут. Дописав последний знак, он обернулся. Увидел в дверях клаху, кивнул. Мальчик был серьёзен. Ибо объяснял сложное уравнение. Ни намёка на улыбку.
Учительница поправила очки, и прерывисто вздохнула: да, Ваня- чемпион вернулся! Теперь ликовала математичка!…
*
Ася сидела на передней парте, что свидетельствовало о стремлении к учебе. Но математика ей давалась тяжело. Девочка морщила лоб, потирала виски указательными пальцами, и обезоруживающе хлопала ресницами, за которыми колыхалось васильковое поле. Но Ваня был терпелив. Он заходил с другой стороны, с примера простейшего. Сказывалась хорошая школа.
— Вот ты слышишь музыку, под которую танцуешь?
Наводил её Ваня.
— Да… а ты откуда знаешь?
Недоумевала Ася.
— Вот и у цифр тоже, своя вибрация, музыка звучит.
— Вань! Ты такой добрый. А я- бестолочь…
Сокрушалась девочка.
— Ничего, Мотылёк, — Ваня так прозвал её за длинные красивые руки, которые во время танца действительно походили на крылья бабочки.
— Ты должна набрать свою высоту как на танцах, так и в математике.
— Вань… а помнишь котёнка, ну …из бака?
— Помню. А что?
— Жив ли? Может, ты его в приют отдал?
— Что ты, Ася! Я его домой забрал. Теперь — он важный Цыганок. Хочешь посмотреть?
***
Солнце припекало. Оно щедро разливало свет всё больше набирающего силу весеннего дня. Кто мог, старался больше бывать во дворе, подставляя лучам лицо, руки, радуясь приходящей Весне. А с ней- новой жизни.
Не исключением стало семейство кошачьих, что повылезало из подъездов и подвалов многоэтажек. В преддверии предстоящих дебатов- кошачьего хора, и входящими в них многочисленных особей полосатых, мохнатых, и чего уж там, — и лысых от лишая котов, в составе сватов для свадьбы одной и неповторимой кошки на весь подъезд, — собирались в стаю. Им предстояла серьёзная битва, — меряться глотками, — кто кого переорёт.
— Марго, девочка моя! — раздался скрипучий старушечий голос из распахнутого окна на первом этаже. Лежащая холёная толстая кошка на скамейке в окружении участников кошачьих дебатов, лениво подняла хвост.
— Ну посмотрите на неё! — подпёрла кулачком подбородок старушка, -ну, — королева!
И впрямь: слева от Марго сидел сиамский кот, постукивающий хвостом. 
Его нервировал другой кот, что расположился тоже рядом с кошкой. Персеид огромными глазищами пожирал аппетитную кошечку, и не собирался уступать место никому. Обстановка накалялась. Очевидно, должен был присоединиться третий лишний…
А чей же это совсем молоденький, черный, как смоль котик, с отливающей бронзой на солнце шерсткой? Маленькая пантера! Ему нет дела до кошачьей баталии, он ещё не дорос до неё. Цыганок запрыгнул на ветку берёзы, что росла у подъезда. Хищно присел, весь напрягся, подобно стальной пружине…
Ещё бы! Пташек он видел лишь в окно. И то — зимой. А сейчас…
Они трёкали перед самым носом! Цыганок встречал Ваню то на скамейке, то, если она была занята старушками — на берёзке. Каждый день. И Ванька радовался, когда преданный котик, а он никому не давался, — спрыгивал из своего укрытия на его плечо.
***
Кира закинул поводок за плечо. И почти волоком вёл большую собаку. Псина упиралась, не желая идти на поводу. Кире очень не нравилось, что Ася с Ваней подружились.
 Он считал Асю своим подарком. А её друг в таком случае — жертва… У Киры Тупого был план. Как учил дед: если не ты- значит, тебя! Он хотел так напугать Ваню, чтобы вместе с мелькающими пятками удирающего ботаника, Ася навсегда расхотела с ним дружить. Посмотрим, что из этого получиться.
Увидев, как ребята улыбаются друг другу, и приближаются к дому, Кира зло прошипел:
— Ну, дружок, сейчас мы посмотрим на твои пятки!
И приготовился спустить собаку, чтобы наблюдать из-за угла дома за исполнением своего плана.
— Смотри, Ася, вон-Цыганок! — показал, кивнув головой на берёзу, Ваня.
Ася повернулась туда, и увидела его. Она воскликнула: — Ого! Да это котяра уже!
*
Вдруг из-за угла дома, буквально метра четыре от стены, выскочил пёс. 
Он нёсся прямо на скамейку, где восседала троица кошачьих. Всё произошло мгновенно: Цыганок сиганул с верхней ветки на морду собаки. Псина взвыла от боли, сбитая с толку, присела на зад.
Но ещё громче заработала сирена Марго, которая утроилась в объёме, с выгнутой спиной, и торчащим хвостом, она шипела и плевалась: -Ну, женихи, кто- кого?!
Мохнатый перс, как по команде, повис на ухе собаки, подобно бульдожке. Не отстал и сиамский кот, он тоже бросился в бой. На визги выглянула хозяйка Марго. И всплеснула сухонькими ручонками:  — Маргуша! Ты опять за собак принялась!…
*
Пока с его пса летели клочья, Кира позорно молчал. Он даже не высунулся из своего укрытия. Он зло плюнул: — Это всё чёрный кот!
И стал пинать свежевыкрашенную стену дома, за которой прятался. Штукатурка посыпалась, обнажая серый шлак.
— Ну и ну! — запричитала проходившая мимо бабулька. — Ты стену- то ставил? Аль, мамкиных денег не жалко? Ботинки-то чего портишь?
Она встала, и покачала головой.
— Ты ба лучша башкой и приложился пару раз к стенке –то… Ма бать, мозга –та на места и стала!
Кира уткнулся лбом в стенку, косо глянув на уходящую старушку. Шмыгнул носом от набегающих слёз. И заскулил по — щенячьи, сползая по раздолбленной стене: -Если бы мамка была жива… Уехать из этого дурдома! Ненавижу-у!
***
Ваня открыл дверь в подъезд, пропуская девочку, Ася прошла, и засмеялась:
— Да… весело вы тут живёте. Да, Цыганок?
— Ася, нам на второй этаж. Поднимайся.
Ваня закрыл дверь. Цыганок обнюхивал ноги девочки.
— Ишь ты! Знакомится. — заметил Ваня. Ася наклонилась к коту. Цыганок буцнул её в руку.
— Ты смотри, за наших принял! — улыбнулся мальчик.- он никому в руки не дается!
— Наверно, запомнил те руки, что выкидывали его на помойку… -Ася выпрямилась. Золотая косичка метнулась по спине.
— А говоришь, неспособная… Смотри, какая ты умная. Я-то думал, Цыганок мне  предан. Что так любит меня… -задумался Ваня.
*
Он встал перед дверью. Клацнул замок. Дверь открыла бабушка. Она была на пороге, и разводила руками:  — Что же ты, внучек, не предупредил, что гости будут!
Цыганок стал обтираться о ноги бабушки, и она растаяла:  — Ну, идите, же детки, идите!
Баба Нина с гордостью провела Асю в зал, где на серванте ещё советских времен поблёскивали кубки чемпиона по математике Вани Славина. Девочка с широко раскрытыми глазами подошла к серванту. Уж кто-кто, а она, одна из тех, в чьих жилах закваска кровных чемпионов, знала цену победам. Ася потянулась рукой к одной из наград шестиклассника:
— Можно?
— Конечно, смотри!
Ваня тоже подошёл, и улыбнулся.
— Да… — Ася читала надписи на кубке Вани, — по тебе и не скажешь, что ты- чемпион! -с восхищением произнесла девочка.
Ваня дёрнул плечом. Вошла бабушка, и позвала детей на кухню, на чай.
На маленькой кухоньке над бабушкиными оладушками играло солнечное облачко.
— Мне нельзя, я танцую… я на диете.-начала Ася.
Но баба Нина обняла за плечи девчушку:  — В гостях можно всё!
И соскучившаяся по женскому теплу, Ася сдалась. Как пахли оладушки! Папа таких не умел печь! А бабушка уже усаживала Асю за стол, пододвигая к ней чашку с горячим чаем, и блюдцем с оладьями…
— Вы, как мой папка: отказать-невозможно! —
Ася с аппетитом принялась за ароматные хлебные лепешки. Цыганок запрыгнул к ней на колени.
— Во, дает! — ревновал Ванька.
А девочка приласкала котика, и глянула на Ваню. Тот фыркал в чашку с горячим чаем.
— У тебя такая классная бабушка! И ты- тоже. Вон- котика спас. И –чемпион-скромняга!
Ваня поперхнулся. Откашлялся. Зло посмотрел в окно. Потом — на Асю: — Да ты хоть знаешь, кого хвалишь?
Чашка застыла в руке Аси.
— Да… бабушка у меня золотая. А я…
Ася захлопала ресницами, как тогда, когда он спасал Цыганка, а Кира тыкал в него пальцем.
— Чего смотришь? Никакой я не хороший. Я… глупец, а не чемпион. Умный бы не вляпался в такое…
— Это ты что, жалеешь, что тогда котёнка спас?! — недоумевала Ася.
— Да не… Я, это… в общем, пенсию бабушки проиграл. Вот!
Мальчик поник головой, отодвинул чай. А котёнок будь-то ждал признания. Он поцарапал штанину его брюк, и по ней вскарабкался на колени. Боднул его в живот, мол, говори всё!
И Ваня сказал:  — Ну, эти охламоны, навешали лапши на уши. А я хотел такой телефон, как у Киры Тупого, чтобы ты…
Ася хихикнула, и с облегчением вздохнула. Взяла ещё оладушку, и жуя, с полным ртом, промямлила: — Конечно, глупыш! Видишь- мы и без телефона подружились. А деньги бабушке вернёшь.
Ванька поднял голову.
— Я у папы попрошу для тебя подработку.
Ася подмигнула ему.
***
То, что Ваня обрадовался помощи со стороны папы Аси, — это ничего не сказать. Мальчик был счастлив! Наконец- то он, единственный внук, так провинившийся перед своей кормилицей, вернёт ей деньги! Его совесть, не дававшая спать по ночам, успокоилась.
*
Автомойка располагалась недалеко: пешком — минут пять, не больше. Ваня собирался. О подработке баба Нина не знала ничего, это была тайна. Так хотел мальчишка устроить бабушке сюрприз, такой же неожиданный, как тогда, когда пропали деньги. Но теперь он, Ванька, вернёт их, и скажет: "Прости, бабушка!…"
*
Под веянием хороших мыслей, он тихонько посвистывал.
— Бабушка, закрой двери! — крикнул внук в кухню, где у плиты топталась она.
— Цыганка не забыл? — она знала, что мальчик брал кота на прогулку.
— Он уже в подъезде, дорожку топчет.- откликнулся Ваня, и закрыл за собой дверь. Вышел из входной двери дома №45 с пакетом в руках, в котором лежала рабочая куртка. 
Позвал: — Цыганок!
И тут же маленькая «черная пантера», громко нявкнув, приветствуя хозяина, оказалась прямо на плече у Вани. Мальчик гордо вскинул головой, и направился по аллее.
Обычно, он доходил до конца пятиэтажки, и кот, проводив хозяина, бежал к родной берёзке. И сидел там до возвращения Вани. А тут Цыганок и не собирался идти домой.
— Не, дружок, туда нельзя. Там шумят машины. Я не могу тебя потерять! —
Мальчик погладил свою «пантеру», и с трудом снял с плеча, так как кот крепко вцепился коготками, не желая расставаться. Ванька топнул ногой:— Домой, я сказал!
Но Цыганок уже семенил перед ним по аллее… Ничего не поделаешь!
Котик опять вскарабкался на спину, и уселся на плече- как ни в чем не бывало. И довольно замурлыкал-добился своего!
Заходя на автомойку, мальчишка с опаской поглядывая на начальника, пробормотал:
— Вот, увязался…
Но высокий, грузный начальник похлопал его по плечу: — Что, сынок, в нашей команде прибыло?
Видно, отец Аси хорошо разбирался в людях, и кого попало на работу не брал.
— Да понимаете… Это мой… лучший друг! — вдруг признался сам себе Ваня. И от этого осознания стало так горячо в груди, что Ване захотелось прыгать, и кричать, чтобы все — все это знали, а не только начальник автомойки.
— Понимаю. Сам такой.- широко улыбнулся мужчина.-Принимай наших! — Крикнул он рабочим…
*
Ваня переживал, что кот будет шарахаться от визга тормозов, вонючего бензина, рычащих автомобилей… Ничего подобного! Видимо наш Цыганок и не такого насмотрелся, когда его выкинули в морозный день — в мусорный бак…
Когда Ваня обтирал лобовые стёкла, кот бегал по капоту машины, будь-то что-то ловил. Заказчик, что сидел в салоне, с начала недоуменно смотрел перед собой. Потом же, от кошачьих ужимок расползался в улыбке.
Особенно Цыганка полюбили дети. 
И просились на переднее сидение, чтобы котик «половил Удачу».
***
Шутки- шутками, а через неделю к Ване подошёл тот самый начальник –громила автомойки:
— Ну что, Ваня! Чудеса, да и только!…Со всего города к нам клиентура потекла. И всё — из-за твоей «черной пантеры»! Держи свои чаевые. У нас всё честно!
Ваня и рот открыл: в руке лежала добрая выручка.
Начальник подитожил: — Если и так будет продолжаться, у тебя будет недетская зарплата!…Да, брат, у нас так: как работал, так и получил.
Потом начальник поднял указательный палец, и тихо произнёс:
— Непростой кот твой! Дарма, что- чёрный… Береги его, Ваня. Как зеницу ока береги!
— Дак, а я- чего… растерянно почесал затылок Ванька. Столько сразу свалилсь на него: и деньги, и слава… И Цыганок оказался непростым!
— Говорят, — приподнял брови мужчина, будь-то твой кот и в правду Удачу ловит. Ну, по капоту- то бегает, играется, значит. Клиенты, клянутся, что их руль счастливым стал: ни машина не ломается, ни аварий в дороге… А ещё…
— Что за секреты от товарищей по цеху?
Нарочно громко пророкотал отец Аси, Иван Петрович, зашедший посмотреть на чудо- кота. И до него дошла новость о «черной пантере», что переманила на мойку авто всех клиентов.
— А! Герой дня- Ваня Славин.
Ванька вытянулся в струнку: чего шеф –то скажет?
*
— Вольно! — разрешил Иван Петрович, и рассмеялся от души. Говорят, бывших военных не бывает. Это про отца Аси, точно! Сам- не квашня, и другим скиснуть не даст!
— Ты в курсе, что прославился за неделю со своим черным котом быстрее. Чем реклама в интернете? А, Ваня?
Ванька скромно молчал.
— Чаевые выдали? -спросил Иван Петрович.
Ваня мотнул головой.
— А герой-то, сама скромность! Поискать сейчас таких!
— Да какой же я герой? -наконец возмутился Ванька, — Цыганок мой — вот кто.
— Ценю честность, молодец! Ася не привирала о тебе. Что ж- успехов в труде и учебе! -шеф повернулся к двери. Дошёл, Там обернулся:
— Береги своего друга!
*
Домой с первой зарплатой, или чаевыми… не важно!, главное- вот они, в кармане! — Ванька не шёл, а летел. Как же он ждал этого момента!
Цыганок чуть не свалился с его плеча, и коту пришлось впиться когтями так, что Ваня услышал своего друга.
— Сейчас, Цыганок! Сейчас я всё исправлю. Хоть часть, но верну мой долг перед бабулей!
Он так стремительно вбежал в раскрытую дверь, что бабушка выглянула на площадку. Осмотрела лестничный пролёт. Захлопнула дверь, и подперев бока, устало произнесла:
— Что ты ещё натворил? -и горестно покачала головой. Но увидев радостную физиономию мальчишки, и Цыганка, трущегося об её ноги, уже мягче добавила:
— Кто за тобой гнался?
— Клиенты, бабушка! — выпалил Ванька, и загадочно пощелкал пальцами. Потом достал из кармана деньги.
Бабушка нахмурилась ещё больше:
— Куда ты вляпался, я спрашиваю! Какие- такие ещё- клиенты!?
Ванька бросил деньги на пол, бумажки зашуршали к ногам бабушки, и крепко обнял её:
— Бабушка, родная… прости меня…
Бабушка осела на тумбочку в прихожей.
Ваня поспешил. Пока бабушку действительно, не хватил удар:
— Я заработал деньги. Для тебя, бабушка. Вернее- моего долга перед тобой…
Баба Нина отняла руки от лица.
— Господи Боже мой! Ванюша, внучок мой ненаглядный! Да разве можно так пугать старую бабушку…
И Ваня рассказал, как Ася помогла ему с работой. А чтобы бабушка окончательно уверилась в подлинности его заработка, мальчик включил телевизор. Поймал местные новости. Он был уверен: где-где, а тут его должны показать.
Ведь сколько народу на автомойке просило фото! И снимали Цыганка, как он «танцевал» на машинах. Наверняка, кто-то журналистам в новость дня, да предложил.
Начались городские новости. Ваня позвал бабушку. Усадил перед телевизором. Баба Нина одела очки, и поглядывая на внука, успокоилась.
И Ваня оказался прав: его логика не подвела! Телеведущий упомянул о чудо-коте, объявившемся в городке Северном. Тут же показали «черную пантеру», бегающую по капоту, что-то ловящей лапками. Съёмка была любительской, но и Ваня, и бабушка узнали Цыганка. И его -Ваню, натиравшего до блеска лобовое стекло машины. Бабушка только руками всплеснула: — Сейчас же за тортом! У нас — праздник, Ваня!
***
— Да!…Вот из этого паренька выйдет отличный бизнесмен! — хрипло произнёс дед Кирилла, ткнув на экран телевизора, где красовался Ваня Славин с его котом.
Кира молча отколупывал от стены дорогие обои, тихо шипя:— Опять этот ботаник! Достал уже со своим котом!
Он хотел выйти, но дед остановил его:
— Тебе интересно, почему этот мальчик будет иметь успех в деле? Посмотри, как он всё продумал: кот- приманка для клиентов, раз! Реклама бизнеса- два! И, наверняка, если шеф не лопух, этот малый будет иметь премию! Не то, что…
Кирилл пулей выскочил из комнаты. Забежал к себе. Рухнул на диван, и стал месить подушку со злости.
Подушка Аси была мокрой от слёз. Сегодня опять приснилась мама. Она шагала рядом, и держала Асю за руку так явно, что девочка до сих пор помнила материнское тепло…
Она нехотя уселась завтракать. Отец что-то рокотал на своём, военном. Девочка машинально мешала в тарелке дымящуюся овсянку, и безразлично смотрела в окно кухни, на раму- крест.
Отцовская рука легла ей на плечо:
— Да что с тобой, дочка? Не выспалась, что-ли… на тебе лица нет.
— Нет, -слабо улыбнулась девочка, вспоминая, как мама вела её за руку. И прижалась щекой к отцовской ладони.
— Уж не переела ли ты мороженого, может, температура? Ася! У тебя же конкурс на носу.
Ася встрепенулась. Бодрее замешала ложкой, и, наконец, принялась завтракать.
— Девчонки не звонили? Сегодня во сколько тренировка? Надо подвозить? —Спрашивал отец.
Асина группа была из пяти девочек, ровесниц. Их взяла под крыло известная мастер, тренер по танцам «Аннушка». Так звали её девочки между собой. Она долго высматривала свой материал для лепки настоящих чемпионок.
И вот, среди хрупких и гибких, таких длинноногих девчушек, она отобрала наиболее упорных и терпеливых учениц. Ибо «Аннушка» знала, что предстоит этим девочкам. Какая «сладкая» жизнь ждёт учеников, выбравших путь танцовщиц.
Это изматывающие уроки- до онемения пальцев и спины, диеты, которые не каждая вытерпит, а ещё –плюс обычная школа, где тоже- нагрузки…
И всё это- ради того, чтобы выпорхнуть мотыльком на пламя софитов. Вспыхнуть звёздочкой… и не сгореть?
Да! Чтобы выпорхнуть, и услышать возглас восторга переполненного зала, сорвать с него овацию миллиона ладоней…
И со слезами на глазах (от боли-у кого что растянуто) улыбнуться той лучезарной звездой, за которой идут зрители тысячами тысяч сюда, в королевство Танца!
Аннушка была особенно строга перед соревнованием. Её пятёрка уже смогла взять первые места. Теперь предстоял районный конкурс. И с будущих «мотыльков» лился пот градом в растяжках, беге, прыжках…
Зато теперь при исполнении ученицами всей программы конкурса Аннушка не хмурилась, а довольно кивала в такт музыке: «Раз, два, три, четыре…»
Потом выдавала скупое:
— Хорошо, девочки. Но хорошо- это не отлично! Куйте тело, пока горячо! Помните это.
И девочки ковали своё «отлично», как могли.
Ася ловила большую переменку, и выбегала на школьный двор, где зеваки уже собирались:
— Смотри, как наша Ася щас юлой будет!
— Да ну… Это-которая Мотылёк?
— Ты смотри!
И под восторженные аплодисменты Ася расправляла руки- крылья…
После трагической гибели любимой Иван Петрович не сломался. Наверное, сказывалась военная жилка. Отец Аси вышел на заслуженную пенсию, и теперь считал себя телохранителем дочки. Он несколько раз в день проверял тормоза на машине, провёл полный инструктаж Аси по маньякам, отпору к нежелательному контакту. Помните, как Ася дала отпор Кире, когда он бесцеремонно хотел помешать тренировке?
Иван Петрович продал коттедж, и выкупил автомойку. Дочь надо было обеспечивать, и не тремя рублями. Постепенно боль от потери жены притупилась, теперь силы и время отнимал бизнес.
Чтобы дочь была на виду, а не как раньше- на отшибе, в коттедже, отец снимал квартиру, выяснив прежде, кто соседи. И подобрал такую квартиру, которую окружали молодые семьи, с детьми. Подружились со всеми, и выручали друг друга, если-что. В общем, жизнь у Ивана Петровича с дочкой стала налаживаться.
А главное -затраты на обучение Аси по танцам не пропали, Её взяли в пятёрку сильнейших, и девчонки не подвели, уже сорвав первые ступени на пьедестале победителей!
Отец очень гордился дочерью. Но не баловал. Он знал из опыта жены — чемпионки, — идущая по звёздной дорожке девочка должна видеть цель. Должна иметь характер, чтобы достигнуть её. И –умение рассчитывать силы.
Дом, где они жили, был новостроем. Ни собак, ни кошек ещё завести никто не успел. Ася очень любила кошек. Но понимала, что эта квартира — не окончательное место жительства. Да и очень уставала после изматывающих тренировок, и нагрузок от двух школ.
Ася каждый раз перед сном видела любимую картину: в Асином домике будет много — много цветов, целая оранжерея!…И- пять, или шесть кошек и котов, которые будут бегать по лестнице, и встречать у порога. И- обнимать по ночам, вместо маминых рук.
Ну а папа- наверно такой седой, с бородой… А вокруг него- пять, или шесть ласковых собачек!
*
Они подъехали к дому после тренировки Аси. «Аннушка» дала последние наставления на завтра, по сборам. Завтра девочки едут на решающее соревнование. Если войдут в сильнейшие — пригласят в Москву.
Ася побежала вперед, пока отец ставил машину на сигнализацию. В подъезде в глаза бросилась темнота.
— Странно, — подумала Ася, — Только утром горела лампочка…
Она видела раньше, где был выключатель. Потянулась к нему, и на что-то наступила. Послышался жалобный писк. Ася достала выключатель. Вспыхнул свет. На холодном полу жмурился грязно- серый комочек.
Девочка присела. вздохнула:
— Ну что, Ася — Мотылёк, пришла твоя проверка: пройдёшь ли ты мимо…
Она достала из школьной сумки платочек, и обмотав котёнка, положила его в карман куртки. И пока отец копался с машиной, вбежала в квартиру. Прямо в куртке девочка зашла в ванную, и закрылась.
— Ты меня сам учишь — нельзя быть бесхребетной!
Она вымыла котёнка. Высушила феном. И пришла в умиление:
— Это ж кто тебя мог выбросить, Ангелочек?
Белая пушистая кошечка смотрела на Асю голубыми глазёнками так, будь-то считывала её портрет. Как не сидела в тёмном грязном подъезде.
— Что, Ангелок, запоминаешь меня, чтобы записать в мою книгу доброе дело?
Спрашивала Ася, теребя кошечку. Котёнок чихнул.
— А ведь сегодня сбылась моя мечта: я буду спать не одна!
С восторгом прошептала Ася, и понесла находку к себе в комнату.
Перед сном Ася проверила коробку с котёнком, что поставила под кровать. Выключила свет. Вдруг услышала. как по одеялу кто-то крадётся, от ног. Девочка улыбнулась: у плеча примостилось что-то пушистое и тёплое. Оно еле слышно мурчало. Ася хихикнула:
— Ну, Алиска, неси меня в страну чудес! С тобою я никого не боюсь!
И пушистый комочек замурлыкал ещё громче…
***
…В сумраках, где не было ни солнца, ни луны, Ася спускалась к реке. Около берега, на воде, стояла лодка. В неё садились партнёрши Аси по танцам, — четыре девочки и Аннушка.
— А как же я? — крикнула им Ася. Она уже у воды. Но девочки молча садятся в лодку, будь-то не видят и не слышат Асю.
— Девочки, а как же я? А моя «Свеча» в центре? Без меня вы не победите! — не сдавалась Ася.
Тут она заметила, какие бледные у её подружек лица. А любимая Аннушка- вообще отвернулась. Она зашла в лодку, к девочкам, и села спиной к Асе, а лицом- к ученицам.
«Свеча» — это юла Аси, её конёк. Им группа покорила сердца многих из жури конкурсов. Ася держалась на волчке дольше всех. Ради её «Свечи» выходила любоваться мастерством юной звезды вся школа на двор, во время тренировки. И вот теперь, её команда, завоевав победы вместе с Асей, по предательски удирает на тот берег?!
Ася рыдала. Сидевший на плече белый комочек больно впился коготками. Река покрылась туманом. Лодка отходила от берега.
Ася всё ж добежала до неё:
— А как же- я!?…
Её крик повис в дымке…
Тогда девочка стала топать поберегу, к которому не было прибоя до тех пор, пока не пошла рябь. Послышался голос Аннушки:
— Мы с тобой. Будь за нас…
***
Больно царапнула за шею Алиска. Ася проснулась:
— Неужели я опоздала на автобус? Без меня всё равно не уедут.
Был пятый час утора. Зазвонил будильник.
— Значит, это был сон! — с облегчением потянулась девочка.- Алиска, подъём!
Котёнок быстро вскарабкался по пижаме на грудь, а от туда- на плечо.
— Ну и загадку ты мне загадала сегодня, киска! — погладила котёнка Ася. Алиса уже не мурчала, а гипнотически уставилась в глаза Асе, напоминая сон.
— Предлагаешь тебя с собой взять, что ли? — пошутила Ася. И котёнок затоптался на плече, как танцуя, и замурлыкал, словно одобряя слова девочки. Ася поёжилась, спровадила котёнка на пол:
— Ты хочешь, что бы тебя папка увидел?
Алиска присела сразу на все лапки, словно говоря, смотри, какая я послушная, -не видно и не слышно! И вправду, пока Ася собиралась в дорогу, котёнок ни разу не заявил о себе. Более того, когда девочка зашла в свою комнату, чтобы взять рюкзак, то увидела, что котёнок сидит, где его оставили. Девочка наклонилась. И чмокнула Алиску:
— Ну, а теперь сиди, и меня жди!
Отец во дворе нетерпеливо сигналил. Ася подошла к двери, и погляделась в зеркало: ну что ты сделаешь!? Алиска неслышно вскарабкалась по штанам и куртке. И теперь с невозмутимым видом отражалась на её плече!
***
Иван Петрович рокотал у автобуса с детьми. Аннушка поддакивала ему: отец Аси проверял тормоза «Газельки». Потом зашёл в салон, и спросил девочек: — Не забудете пристегнуться?
— Не-е-ет! — послышались дружные голоса, а потом девичье хихиканье.
Аннушка загибала пальцы:
— Так, девчонки, всё… костюмы, обувь…
— Вас это тоже касается! — остановил взгляд на Аннушке отец Аси. Потом он отыскал глазами Асю, и тряхнул кулаком: — Смотри мне!
Ася показала ремешок безопасности, и похлопала по нему. Автобус тронулся с места. Поплыли деревья, дома, фонари…
Предстояло два часа поездки. Час кое-как высидели. Но молодым телам нужна была разминка. Девчонкам уже не терпелось. Автобус встал. Девчонки выбежали. Ася сидела в салоне. Она с подозрением сунула руку в рюкзак, -жив ли котёнок? Комочек шевельнулся. Ни звука! Прям- партизанка моя Алиска! — подумала Ася.
Не надолго выбежавшие дети вернулись. Шумно уселись на свои места, и принялись обсуждать свою постановку номера.
— Иди к нам, Ася! — позвала Аннушка. Девчонки сидели в центре автобуса, размахивая руками, и что –то оспаривая. Про ремешки все забыли.
Ася чувствовала какую-то нехорошую слабость, и решив приберечь силенки на соревнование, не пошла к подружкам. Она так и не отстегнулась.
*
Укачивало. Ася прикрыла глаза. Дымка заволокла автобус. По проходу салона шла женщина. Ася узнала маму, и потянулась к ней…
Вдруг раздалось дикое визжание то ли тормозов, то ли котёнка…
Котёнка? Но как Алиска выбралась из рюкзака? И почему- темнота? И — боль, нестерпимая боль во всём теле!
Раздался голос из тумана Аннушки:
— Ася… Мотылёк… Ты теперь за нас…
*
…На обочине дороги лежала перевёрнутая газель. 
На ней- грузовик. «Спасатели» вытащили бездыханные тела четырёх девочек, и учительницы. Шофёра доставали по частям. Но данные ориентировки были о шести пассажирах. Вдруг послышались отчаянные кошачьи вопли из покореженного автобуса. Спасатели кинулись на это место, где завывал кот.
Пришлось резать автомобиль. Боялись не успеть. Раздвинув куски железа, увидели придавленную к креслу девочку. На ней сидел окровавленный котёнок.
Отцу Аси сообщили о аварии. И о том, что дочка жива, находится в реанимации. На вопросы Асиного папы врачи разводили руками: всё может быть…
*
Осунувшийся от горя отец сидел перед дочкой, прикованной к больничной койке и аппаратам, так пугающим бесстрашного вояку.
— Асенька… твой котик ждёт тебя дома. Возвращайся.
И он утирал слёзы на небритой щеке. Постучали. Отец обернулся.
У дверей стоял Ванька. Мальчик чуть не вскрикнул- так был неузнаваемо страшен папа Аси. Ваня понял: пришла беда. И пришла пора включать мозги ботаника. Те, что на запас –на неразрешимые задачи…
Он осторожно подошёл к мужчине. Увидел своего Мотылька в кровяных бинтах. Ваню повело, и он поспешно схватился за мужское плечо.
— Как тебя пропустили? А… ты ж у нас звезда… -горько вздохнул Иван Петрович. Тебя Цыганок спас. А вот Асю… При ней нашли белого котёнка.
Ваня оживился:
— Какой котёнок?
— Беленький такой… а был-багровый от крови. Он сидел на груди моей девочки, и истошно кричал. Так и спасли Асю. Я его отмыл. Дома сидит.
— Иван Петрович! Вам некогда. Дайте мне котёнка.
— А тебе- куда?
— У меня есть план…
Отец Аси распрямил плечи:
— Вот девочка моя, и настоящий друг твой пришёл. Это — хороший знак!
— Вот, -кивнул на забившегося под табуретку котёнка отец Аси.- ничего не ест. Сидит, молчит, и смотрит, смотрит на меня… Аськиными глазами.
— Всё может быть… -почесал затылок Ваня. Он присел перед табуретом. Протянул руку. Тот не противился. Мальчик взял котёнка и перевернул:
— Так это ж… кошечка! Принцесса! Ей особый подход нужен.- заявил Ваня.
— Так какой твой план? -перешёл к делу Иван Петрович.
— Вы берёте на себя врачей, я- всё остальное.- серьёзно подытожил Ванька.
*
— Ну, знаете ли… — таращил глазенки Главврач сквозь линзы очков, и без того –большие. Но Иван Петрович, склонив на бок голову, заходил с финансовой стороны вопроса.
— Ну, знаете ли… — запихивая в карман медхалата руку с денежными знаками, опять пучил глазки Главврач.- Пусть только на глаза не попадается!
— Это мы придумаем! — подмигивал ободренный пропуском Ванька, и маскировал Алиску в кармане брюк, благо котёнок был совсем крохотный.
— Как здесь и была! — хлопал по плечу его Иван Петрович.
— Как была здесь! — улыбался мальчишка.
*
Всё бы ничего, но когда Ванька просто уснул на уроке математики, — не выдержав с ночного дежурства у Аси, клаха Света горько вздохнула:
— Опять — эта Ася!
И подсказала любимчику Ване стоящую идею. Она не хотела опять видеть перед собою подобие от Вани- чемпиона. Опыт уже был.
Мальчик знал, как вся школа выбегала полюбоваться Асиной юлой. Даже спорили- сколько она продержится. И он вышел вместо неё, на переменке.
*
Ребята недоуменно топтались на месте представления:
— А где наш Мотылёк?…а где юла?
Ваня обратился к ним:
— Друзья, не ждите. Аси Мотылька не будет.
Повисло молчание. Ваня его нарушил. Он прерывающимся от волнения голосом сказал: — Теперь она вас ждёт.
Он обвёл взглядом ребят-сорванцов, отличников, и просто- любопытных детей: — На месте Аси может оказаться каждый. Кто хочет возвращения Мотылька, гордости нашей школы?
Все, как один, подняли руки…
*
Как только в больнице переставали хлопать дверями, и всё утихало, Алиска вылезала из укрытия — тумбы. Конечно же, на неё смотрели санитарки сквозь пальцы, наводя порядок… Не все же — уроды. Так вот, котёнок устраивался у плеча лежачей до самого утра. Ребята, что ходили дежурить по ночам, даже удивлялись: когда же котёнок ест? Алиска и вправду –не росла. Как будь-то для того, что бы незаметно в тумбочке прятаться.
Было Ванино дежурство. Воскресенье. Бабушка почему-то напекла оладушек. И велела передать их Асе. Предвидя глупый вопрос, бабушка добавила тоном, не терпящим возражения: — Асе нравятся мои оладьи!
И Ваня поставил блюдце с выпечкой на тумбочку, где сидела Алиска. А тумбочка находилась рядом с лежачей. Алиска выползла на запах хлеба. И устроилась на своё место- у Аси.
Ваня сел на стул, и следил за зелёной кривой, бегающей по прибору, что был подключен к девочке. Может, вот сейчас Ася проснётся, и встанет?
*
Мальчик так долго и внимательно следил за зелёным лучом, что в глазах зарябило, и он… сам уснул. И вот видит Ваня, как пушистый котёнок, что сидел у Аси, стал расти. Растёт, и превращается в белое облачко. Вот, оно пододвинулось к миске с оладьями. И опять стало расти… Вот, дымка покрыла всю койку, где лежала больная…
Теперь облако добирается до него…
Внезапно Ваня вскрикнул: кто-то укусил его за палец! Он открыл глаза: на коленях сидела Алиска, пристально глядя на него.
Запищал прибор. Зелёный луч заметался по всему экрану. Ваня вскочил, и прошептал: — Ася! Мотылёк проснулся!
Мальчик подбежал к сигнальному звонку, и до боли в пальце нажал на кнопку. Вскоре в палату зашла дежурная медсестра. Она потрепала Ваню по голове: — Молодец! Не проспал свою Асю.
— Да это не я… — прошептал мальчишка.
Но его уже не слушали: прибыла бригада дежурных врачей. И они укатили девочку куда-то. Видимо- на осмотр.
— Что ж… главное чудо произошло. Девочка приходит в себя. Тут всё зависит от случая. Опять-таки — чуда. — констатировал врач Аси.
— Но вы понимаете, что контакта друзей убирать нельзя? — настаивал Иван Петрович. Врач пожал плечами:
— Как вам угодно. Не знаю как, но это пошло на пользу…
***
Ася стояла в тумане. Вдруг послышался всплеск шагов по воде. Её взяли за руку. И повели. Ася узнала родную ладонь, которую угадала бы из миллиона. Она спросила: — Мама, это же ты?
Они шли. Туман всё редел. Не доходя до кромки воды, что у берега, Ася услышала:
— Не бойся ничего! Я всегда с тобой.
Она оказалась на берегу. Руки разжались. Перед ней виднелась тропка, подъём, с которого она спускалась к реке. На ней стоял мальчик.
— Мама! — позвала Ася, но вместо теплой маминой ладошки, в руку впились коготки. Боль вернулась в тело. Девочка застонала, приходя в себя. Она открыла глаза. Увидела перед собой мальчика, того, из сна. На руках у него- белый пушистый комок.
— Алиска! — позвала Ася.
Алиса выпрыгнула из рук Вани. и прямо на грудь Асе. От толчка девочка задохнулась, стала хватать ртом воздух…
Но котёнок не успокоился. Алиска уселась на плечо девочки, водя лапкой по щеке, будь-то что ловя. И действительно, в окно проглянуло солнце. Луч скользнул по лицу Аси. А для неё это была вспышка ада, через который она прошла: скрежет металла, крики умирающих девочек… И голос Аннушки:
— Мотылёк, ты теперь за нас…
Ася со стоном всё вспоминала, и вспоминала… Потом её прорвало в слёзы. Ваня спрятал котёнка, и нажал на звонок. Асю успокоили.
*
— По –моему, Ася сказала: — «Алиска». — объяснял доктору Ваня. — у меня был котёнок на руках. А потом… она начала стонать, и страшно скрипеть зубами. Я испугался. А она — в слёзы ударилась.
— М-да… просто- феномен. Так быстро память восстановилась! Может, и твоего чудо- кота привлечь? — улыбнулся доктор. По нему было видно, что очень доволен. Рисковал, всё- таки, пустив мальчишку с котенком.
Ваня промолчал, но идею не забыл. К великой радости дежуривших ребят у больничной койки Аси, девочка начала вспоминать всех. Это было воскресение памяти. И доктор уже не пучил сквозь окуляры свои глазки, а просто разводил руками:
— Ну, знаете ли!..
Как то Ася спросила Ваню:
— А эти ребята, что ко мне приходили, они же нам не ровесники? Я просто помню их лица. Почему они так откликнулись?
Ваня скромно промолчал. А потом сказал:
— Всем нравится твоя «юла».
Ася сморщила лоб. Мальчик тоже: неужто она позабыла свои танцы?
Но посадил Алиску на грудь Асе:
— Смотри, как твоя Алиска будет танцевать.
— Как Цыганок?
Ваня улыбнулся:
— Ну, до Цыганка малость подрасти надо…
А сам обрадовался: работает! Ася всё вспоминает. Доктор предупредил, что наседать со словом «А помнишь»? — нельзя. У девочки тяжелое положение, плюс психологическая травма. Но Ванька был счастлив — Ася проснулась. Осталось Мотылька от сетей освободить.
Настал главный день — выписка Аси из больницы. Её коляску катил отец до машины. А там- ждали ребята в нетерпении, с цветами. Ася как увидела цветы, стала бледная- бледная.
— Не надо мне… не надо цветов! — всхлипнула она.
Поклонники недоуменно переглянулись, а отец нахмурился.
— Девочкам отнесите! И… Аннушке.- попросила Ася.
Ребята замолчали. Они всё поняли. Тихо разошлись.
А Ваня про себя думал: — Значит и их она помнит, значит…
***
После уроков Ванька сразу летел к своему Мотыльку. Цыганок просился, но Ванька строго приказал: - Вот подрастёт Алиска, тогда мы включим наш план.
И котик послушно залезал на любимую берёзку, и щурился на пташек.
Ваня гостил у Аси. Молча смотрели телевизор. Девочка давно уже не смеялась. И почти не разговаривала. Только — «Да», или «Нет».
Как Ася вернулась домой, кошечка сразу стала расти. И теперь это был не пушистый комочек, а молодая голубоглазая кошечка, не слезавшая с Аси ни днём, ни ночью. Вот и сейчас, Алиска раскинула белоснежное тельце, вместо воротника по плечам девочки.
После пряток в больничной тумбочке, где котёнок мало ел, Алиска теперь наверстывала упущенные «Вискасы» и им подобные кошачьи лакомства. И стоило кошке задержаться на кухне у тарелки, как Ася нервно звала:
— Ну, Алиска! Хватит уже лопать! Станешь толстухой, как будешь на моей шее сидеть?
И преданная подружка- кошка громко урча, что значило- Уже иду!, — мчалась к своей хозяйке…
Ася не набрала лишнего веса. Она по — прежнему считала все печенюшки и конфетки… разве что- у бабы Нины Ася трескала за двоих, Ванька подсовывал свои оладушки, зная, как Ася любит их…
Девочка как будь-то ожидала какого-то толчка, она готовилась.
Вот только — к чему?
Этот вопрос и радовал Ваню, и настораживал. То, что девочка держит форму- хороший знак! Но почему она так угрюма? И Ванька тоже не зевал: он ждал минуты, когда он сможет толкнуть своего Мотылька…
Сейчас Ваня обложился методичками, и готовился к очередной Олимпиаде. По телеку показывали любимые Асины танцы. Ванька не мешал вопросами, типа: « И не надоело одно и то же?»
Он ждал, искоса поглядывая на Асю. Она долго смотрела исподлобья на порхающие фигуры танцоров на экране. Потом швырнула пульт об стену так, что за раскатившимися батарейками побежала Алиска, спрыгнув с её плеч.
Ася выкрикнула:
— Всё! Больше — не могу!…Не могу смотреть на их, живых и здоровых! Не- мо-гу!!!…
И она заплакала навзрыд. Ваня не растерялся. Он знал- возвращение Мотылька начинается… Он успокоил Асю, посадив Алиску на колени девочке. Та уставилась на хозяйку своими огромными глазищами, словно спрашивая, «Ну ты чего? Я же — с тобой!»
*
Вернулся с работы папа Аси. Пока девочка, приняв успокоительное, спала, Ваня ему всё честно рассказал.
Мужчина вздохнул: — И что бы я без тебя делал, Ванюша… Знал бы ты, как же я измучился!
Ваня почесал затылок: — Я кажется, знаю…
Он, как гений, знал ответы на многие вопросы. Но, как умные одаренные люди, не был горд и самоуверен. Мальчик знал, что талант дан на высокие и благородные дела. И то, что он знал, часто не мог объяснить. Потому что это звучало пугающе, вызывало непонимание обычных смертных. И то, что он должен помочь Асе не похоронить её будущие медали, и не лишить счастья людей, которые тянуться на звёздный свет не потому что они глупее, а потому, что стремятся к вечному. А это глупцам не дано.
Ваня нерешительно топтался, стараясь вывести свою формулу как можно проще, без степеней и корней… Чтобы Иван Петрович не послал его куда по дальше от Аси. Без Вани ей не выкарабкаться. Пауза молчания затянулась. Иван Петрович нетерпеливо её прервал:
— Ну!
— В общем… поймите правильно… Короче — Асе надо на кладбище…
— Что-о-о? — не дослушал отец девочки, — да как ты, паршивец, смеешь!
Ваня открыл рот, он заставил себя это сделать: ради Аси.
— Выслушайте меня, пожалуйста! — не сдавался он.
***
Был тёплый осенний день. Красно- жёлтый ковёр разноцветных листьев шуршал под ногами. Висели тяжёлые облака, но слякоти не предвиделось. У Аси в руках подрагивали бутоны четырёх красных роз, — души не зажженных звёзд, четырёх её подружек. И одна роза, багрово- рубиновая, уже раскрывшаяся, — Аннушка, что успела- таки передать своё мастерство хоть одной из учениц…
Она, её девочка, её надежда на золотой пьедестал сегодня здесь. Легко лететь на крыльях, путь к которым указал Учитель. Но как взлетать с переломанными — не научит никто. Кроме тебя самого, твоей боли, твоего страха, сомнений. Только пройдя через них — твои двери, ты порвёшь цепи. Те самые, что не давали тебе лететь.
Девочке Асе предстояло найти свои дверки, свою цель. Конечно, у неё есть папа, друг Ваня, Алиска, и уже появившиеся поклонники Асиной «юлы»…
Но «летать» за Асю — Мотылька некому. Это её путь.
Коляску катил Ваня. 
Отец Аси шёл впереди. Тоже — с букетом. Вот он встал.
Это могила его жены. Зашёл внутрь оградки. Молча наклонился, положил розы на памятник, откуда улыбалась любимая.
— Помоги, любимая. Знаешь, как тяжело!…
Вздохнул, поднял глаза, которые наполнили скупые мужские слёзы. В это время по розам на граните пробежал осенний луч, такой яркий, такой оранжевый и живой, как его жена — стремившаяся к свету, победам, и была сильнейшей из сильнейших спортсменок… Что ему почудился шепот. Голова закружилась, он присел на скамеечку.
— Ты меня услышала. Теперь мы доведём нашу девочку до победы!
По –своему понял мужчина, и смахнул слёзы, и поднял лицо к небу, на разъяснившееся место в облаках.
*
Ваня шёл молча. Молчала и Ася. Ей предстоял трудный шаг в жизни, — один из следующих в Асиной дорожке. Мальчик подкатил коляску к оградке, где были похоронены ученицы и учительница. То, что они погибли вместе, сочли знаком. Ушли вместе, — и похоронили их тоже — рядом…
— Выйди, Ваня. Мне надо побыть одной.- попросила Ася.
— А справишься? — спросил мальчик.
Ася молча кивнула. Она была уже там…
Розы алели на памятнике, под которым лежали подружки. Под ресницами заслезилось. Ася закрыла глаза. Послышались голоса девчонок:
— Мотылёк — Мотылёк, ты теперь за нас! Не подведи!
Щеки коснулся ветерок, и прокатился по листве…
— Обещаешь… ш-ш..
Ася почувствовала толчок в спину. Она широко раскрыла глаза. Кровь прилила к вискам, в ногах появилась сила. Девочка встрепенулась, и сжала кулачок: — Обещаю!…
***
Утром Иван Петрович был удивлён звукам радио, трещавшим на всю катушку. Оно то призывало танцевать под классную музыку, то слушать ведущего, что- то рассказывающего взахлёб…
А это что?  Смех Аси??...
 Мужчина поднял голову от подушки, прислушиваясь. Думая, что это от нервов- слуховые галлюцинации. Как объяснил доктор. Но радио и не думало умолкать, напротив, звуку прибавили, и раздались хлопки в ладоши! Скрип от колёс Асиной коляски доносился из кухни.
Папа девочки осторожно заглянул туда, и не поверил своим глазам: в такт музыке девочка раскатывала коляску, будь-то танцуя, и хлопала гибкими ручонками над головой. Алиска качалась на занавеске, грозясь оборвать её окончательно.
— Что это значит? — несмело спросил отец, пугаясь собственного осипшего голоса.
— Это значит, что утро наступило, папуля! — не переставая махать руками, крикнула Ася.
— С первым прыжком, дочка! — ликовал Иван Петрович. К поздравлению присоединилась Алиска, сиганув на плафон. И теперь болталась над его головой… Никто не знает, что было бы, если б не котёнок…
*
Ваня узнал, что скоро будет шоу для инвалидов, колясочников. Он завёл разговор:
— Видела, по телеку — будет шоу для…
— Знаю. Видела. И — что?
— Ну ты что? Тебе нельзя сидеть дома! Надо мозолить глаза всем спонсорам, тренерам…
— У них уже мешки под глазами от таких, как я… Тоже мне- мозолить!
Внутренне Ася не противилась Ванькиным доводам, она уже убедилась в их полезности. Но…
— Никаких «Но»! — заявил Ваня, — Я тебя уже записал на конкурс.
Ася хитро улыбнулась…
Она нарядилась в золотистые лосины, а на руки — шёлковые отрезы от костюма, в котором они должны были выступать с девочками.
— Раз он сохранился, — должен быть одет, дам ему шанс! — подумала Ася.
Она приблизилась к зеркалу, и мысленно увидела своих девчонок, и сказала:
— Ну, девочки, я полетела!
Конкурс — состязание состояло из трёх этапов. Первый- из ста участников. Второй- из пятидесяти. Третий — из пятнадцати оставшихся выбирали трех.
Ребятам полагались денежные призы. Призы — не из лёгких. Но это лишь подстёгивало звёздный азарт Аси. Девочка была на взлёте: её шёлковые руки — крылья покорили и жури, и зрителей; передача транслировалась в прямом эфире.
Отец доверил дочку Ване. И не особо верил в успех. Ему было больно смотреть на прежнюю дочку, особенно — когда она кружилась в коляске. Это напоминало отцу подбитого лебедя. Он не понимал нужности такого упражнения. Военный человек не принимал непонятного. И зарывшись в бумаги, отец составлял бизнес план.
Ася же села на своего конька: многочисленная аудитория, аплодисменты, вздохи… Волнение, когда сердце бьётся у самого горла…
Она всё взмывала и взмывала к облакам, а шёлковые крылья на её руках то метались огненными языками, то перекатывались волнами над головой. Ася миновала первый и второй тур. Ваня подошёл на перерыве:
— Ну как, не пожалела?
— Какой же ты молодец, Ванька! — выпалила Ася.- а где папка? Почему его нет?
Чтобы не сбивать девочку с подъёма, Ванька наплёл про вредных клиентов, и ещё какую- белиберду. Ася с сомнением смотрела на него:
— Что, какой-то клиент дороже меня?! — фыркнула она. Гневно встряхнув челкой, она выкатила на танцевальное поле. Зал взревел. Третий тур.
Взметнулись крылья Мотылька. Она посмотрела на Ваньку. Он показал два кулака: «Жми!» И Ася полетела…
Она так увлеклась танцем в котором жила, что не замечала других участников, она видела лишь кружащихся рядом четырёх подружек. Про коляску забыла напрочь. Под восторженные вопли толпы столкнулись коляски. Все думали –это танцевальный ход, и зал взревел ещё громче. Но вот- одна из колясок перевернулась.
Это была Ася. Она лежала на боку, и не понимала, что с залом, почему он как –то вверх тормашками!?
Резко оборвалась музыка. Наступила тишина. Никто подобного не ожидал. Все дети — инвалиды, как дети, — не падали — сил толкаться нет.
Ваня перелез ограждение, и бежал к Асе. Наконец, круги перед глазами исчезли, и Ася увидела пред собой ноги Вани. До неё дошло, что коляска перевернулась. Это так разозлило девочку, что она опёрлась на руки, и дёрнула ногой… Потом- второй…
— Я могу!… — шептала Ася осипшим голосом.- Я могу! — крикнула она… и вдруг потемнело вокруг.
***
…Туман. Коляска Аси несётся с бешеной скоростью. Она уже у обрыва.
Кричать нет времени. Коляска перекидывается, и падает в бездну.
— Что же ты сидишь, Ася? — слышит вдруг девочка мужской голос:
— У тебя же — крылья!
***
По стопам ярко оранжевой, красной осени уже шла зима…
Она припорашивала скамейки, деревья красивым инеем. Оставалась на шапках, воротниках, варежках прохожих нежнейшим снежком – звёздочками. Приглушала на два тона визжание тормозов, рёв машин, и…многое другое, что не хочется слышать! Зима напоминала о своих правах. Это под её сугробами спят до весны газоны и кустарники, так радующие весной. Набираются сил деревья, чтобы на май выстрелить зелёными ветками, и крикнуть: мы дожили до весны, а вы?
Притихли кошачьи – собачьи «концерты». Васьки и Мурки сидят у окна, лениво потягиваясь на пташек с берёзки. И подчиняясь зимнему сну, даже озорники, сидящие на скамейках,- те, что с гитарами, - не горланят, как весной, а припевают в пол- тона. Боятся- таки Морозки….
*
В субботу и воскресенье в Парке Отдыха многолюдно. Скамейки облеплены старушками – дедками, маленькими детками…Пожилые пары держатся у кафе, там всё ж теплее…
Ваня не спеша катил коляску с Асей. Снежок облепил её воротник, шапку…и даже-ресницы.
- Мотылёк, не замёрзла? – развернул коляску Ваня. Ася хитро улыбнулась, чуть пошевелив сапожками. Она прищурилась, и склонила голову на бок:
- А вот встану, ты меня будешь катать?
Но Ваня не ответил, он увидел, Киру Тупых. Шаркающей походкой, потряхивая головой на лад дурачка в наушниках, он приближался.
— Отвернёмся? — спросил Ваня.
— Ещё чего! — фыркнула кошкой Ася. Она гордо подняла подбородок, и сдула золотую прядь с глаз, которою кокетничала перед Ваней.
Кира подошёл, скривился в усмешке:
— Допрыгалась, «звезда»?
— Не-а! — озорно ответила девочка. — до звезды мне ещё прыгать, и прыгать!
Кира склонил голову на бок, видимо ища смысл в шутке, но- тщетно…
Ребята перемигиваясь, оставили его, и двинулись вперед, по аллее.
Ася повернула руку в варежке, всю в снежинках.
— А вот и звёздочки тем, кто не проходит мимо…
— Не проходит мимо своего успеха! — добавил Ваня, поймав свою «звёздочку».
— Ну что? Утрём ему нос? — хихикнула Ася.
— А давай! — махнул рукой Ваня.
Ваня зашёл наперёд, подал руку Асе. Она улыбнулась. Потом опёрлась руками о перила коляски, и поднялась. Ваня схватил её ладошку. Ася шагнула к нему. Теперь она стояла твёрдо на ногах, и отряхивала с куртки снег, что припорошил, пока Ася сидела в инвалидном кресле.
А Кира Тупых, что видел Асин подъём, наоборот, — медленно осел на скамейку, снял наушники, и жевал по — козлиному жвачку, хлопая по –детски глазами. Что и говорить, — оправдывая свою фамилию…
*
На дороге, что параллельно проходила около Парка Отдыха, резко завизжали тормоза. Это отец Аси, после её «подвига» — тарана колясочников, теперь следил за каждым шагом дочки. Он проклял тот день, когда Ася выехала на родной танц — пол на шоу, считая трагедией и позором упавшую Асю. А то, что ей присудили денежный приз, как победительнице, — этого он в серьёз не воспринял; мол, пожалели инвалида!
Ася же, затаив обиду на отца — что он не поддержал её стремления к соревнованиям, и не пришёл болеть за неё, не сказала ничего о новом толчке в жизни Аси, — она почувствовала ноги.
И теперь дома втихушку расхаживала, и растягивала все суставы, как учила Аннушка. Правда, её чуть не застукал папа…
Перегорела лампочка в туалете, и Ася её сменила. Вечером отец спросил дочку:
— Ася, детка, ты ничего странного не заметила?
Ася пожала плечами.
- Я про лампочку в туалете: утром не горела. А сейчас…
- Так наверно, света не было. Чего тут странного!
Щурилась Ася.
Теперь, сидевший за рулём обезумевший от горя отец, увидев первый шаг Аси, инвалида - колясочника, чуть не врезался в встречное авто. Он не понимал – сходит ли сума, или пора что-то изменить в жизни…
Остановив машину, отыскал ребят глазами. Он был готов выскочить из авто, и закричать им. Что ещё за секреты?! Почему не сказали? Но вовремя одумался. Переждал, пока кровь перестанет бить в виски. Жену он уже потерял. Большей потери, чем дочь, быть не может. А Ваня – то! Тоже - хорош! Тёзка называется…партизаны!
Иван Петрович усмехнулся.
***
Ася уселась в коляску, поболтала ногами, и задрала голову — на стоявшего за ней Ваньку. И он покатил её…
- Слушай, Ася, надо Ивана Петровича поставить в известность.
- А мы и поставим…как подарок, на двадцать третье февраля!
- Ну, тоже неплохо…А то я чувствую себя предателем.
— Скажешь, тоже… Какой же ты предатель? Столько для меня сделал!
Приближалось «23 Февраля». На вопросы Иван Петровича :
— Дитя моё, не хочешь ли мне что сказать?
Ася хитро помалкивала, отводя глазки.
И на вопросы Аси:
— Пап, а почему ты не спрашиваешь, что подарю тебе на «23 Февраля»?
— Так ведь, впереди ещё и «8 Марта»…
Справлять решили у бабы Нины. Она настояла. Напекла гору оладушек, одела красный шёлковый костюм, ещё Советских времен, с веянием нафталина. И Ваня её не узнавал:
— Бабушка! Ты совсем — не бабушка, а красивая учительница математики!
И баба Нина, подбоченясь перед таким же древним шкафом с зеркалом, вздыхала:
— Ах! Славные были времена…
И вдавалась в воспоминания, где ждала её мужа, деда Вани из Красной армии. Ваня подходил к фотографиям, что никогда не снимались со стены, откуда улыбался бравый моряк, его дед, и молодая бабушка — красавица. И Ваня внук тоже смотрелся в зеркало, морщил лоб, находя в отражении черты лица дедушки. И сокрушался: — Как же много надо успеть!…
Выслушав поздравления, Иван Петрович встал, и напомнил всем:
— Ну, будущие чемпионы, пусть память о доблестях и победах Красной Армии будет такой же крепкой, как и ваши умы! И ведёт вас к новым победам!
Баба Нина пододвинула рубинового цвета наливку, что берегла для особых случаев. И про водку не забыла. Налили и настойки, и водки, в память о наших славных воинах. Мужчина махнул рюмку, а баба Нина ничего не пила. Она ждала сюрприз: внук обещал.
Вот, Ваня позвал Цыганка. Котик прибежал.
— А сейчас, — мальчик оглядел всех за столом, — будет сюрприз от Цыганка!
Кот запрыгнул Асе на колени, и стал танцевать. Потом спрыгнул, и обошёл коляску с девочкой. Ваня подошёл к Асе, подал руку. Бабушка замерла с оладушкой во рту. Ася встала с коляски, и опираясь на Ваню, пошла…
Папа хлопал в ладоши. Бабушка перекрестилась:
— Слава Тебе, Господи!
и хлопнула рюмку, что стояла на столе, и теперь хватала воздух ртом. Видимо- не ту  рюмку, что хотела. Пришлось хлопнуть вторую- что светилась рубином. И была сладкой…
***
За Асей давно следил тренер. Он знал её прежние заслуги. Видел её упорство. И когда она пришла на кастинг, показала, что может, без сомнения взял под своё крыло. Но теперь- в качестве парной танцорши. Тренер разглядел в Асе лидерские замашки, и подобрал достойного партнёра. Начались мучительные растяжки связок, наверстывание гибкости тела…
Но Ася всё успевала — перед ней стояло слово, данное девчонкам- «Обещаю!»
*
Весна.
Настал день, когда тренер сообщил ребятам о предстоящих соревнованиях. Ася слушала его голос с трепетавшим сердцем, и…в списке пар, участвующих, были названы Ася и её партнёр. Как ни крути — Ася стала ведущей в танце, и талантливый молодой тренер смог использовать это. Он сделал необычную программу. Конечно, туда вошла Асина «юла»…но что за королева без верного слуги? Что жури роптать будет — это тренер знал точно. Этого он и добивался: обратить внимание на восходящую звезду танца Асю — Мотылька!
Ася ветром ворвалась в квартиру, и схватив Алиску, громко запела:
— Ура! Ура! Алиска, нам победу брать пора!
Алиска выпучила и без того огромные глазища, и наверно, подпела, дико замяукав. Или напомнила, что пришла весна.
Потом Ася схватили телефон, и почти крикнула в трубку, ликуя всей душой:
— Ура!!! Папка! Мы едем на соревнования!
Но ответной радости не услышала.
— Какие ещё соревнования? — недовольно пробурчал отец.
— Мой следующий шанс, мой шаг в будущее, папка!
Ася начала собираться. Пришёл отец с работы. Не раздеваясь, он прошлепал в ботинках в кухню, и позвал дочку. Ася оторвалась от списка вещей, что надо с собой в дорогу, и заглянула к нему.
— Ты чего, собираешься?
Ася кивнула. Улыбка сияла на её лице.
— И не думай! — отрезал отец.
— Ты чего, па? — Ася заморгала, ещё улыбаясь.
— Ничего! Нет- и всё!
Ася опустилась у косяка дверей.
А отец, такой чужой, набросился на неё:
— Ты не сидела у бездыханного тела, когда убили твою мать! Ты не умирала вместе с любимым человеком! Ты не знаешь, что это такое — видеть твою девочку в кровавых бинтах, висящую на волоске от смерти…
Он задохнулся, и схватился за грудь.
— Папка! Папочка! — испуганно кинулась к нему Ася.
— Дай… Там, на духовке… таблетки мои…
Ася метнулась туда. Схватила в горсть кулек с лекарствами.
Отец проглотил таблетки. Расстегнул куртку. Посмотрел на дочку:
— Тебе не снится мать, как живая, и не берет за руку…
Ася оживилась:
— А вот и снится! И я терпеть ненавижу, когда она не приходит ко мне!
Отец вздохнул:
— Что, правда, снится?
Ася улыбнулась:
— И как же это здоровско — маму за руку подержать!
Она присела перед отцом, и посмотрела ему в глаза:
— Не ты ли меня учил, что нельзя быть размазней. Что если начнёшь жалеть себя, завтра все начнут жалеть тебя…
— Не подлизывайся! — нахмурился отец.
*
Ася позвонила тренеру. Огорошила его. И через пол — часа тренер стоял в дверях у Кашиных. Мужчины прошли в кухню. Что уж там тренер втирал отцу Асе, но сошлись они на том, что отец повезёт дочку лично, на своём авто.
Ваня успешно «отстрелялся» на своём фронте — Математической Олимпиаде, чем вызвал очередную бурю похвал клахи Светы. Чем и воспользовался:
— А можно мне на денёк…
— Что? Опять??..Ох уж эта Ася!
Деланно возмущалась математичка.
В ночь перед поездкой Ася не видела ничего, кроме хвоста Алиски, что расположилась у неё на груди. И перед выходом из дома, кошка тоже не проявляла никакого беспокойства. Она сидела на диване, и важно намывала дорогу Асе. Девочка всё ж зашла в комнату, остановилась перед любимицей: — Что? Даже не проводишь?
Алиска перестала умываться, выпучила на Асю свои голубые «фонари», вроде говоря, «Ехай ужо! Ехай!»
*
И Ася пожав плечами, благополучно покинула подъезд. У машины топтался Ваня. Решено было взять с собой Цыганка, из плана Вани, как и предполагалось им.
Иван Петрович, в десятый раз проверив тормоза, и оружие под сидением, сел за руль, и наблюдал танец «чёрной пантеры» на капоте его авто. Он самодовольно улыбался, зная, что этот чудо — кот служит в его фирме. Сослуживцы так полюбили Цыганка, что создали свою кассу, на «Вискасы» коту. Что сказать? Не известно — кому везет… Или — кто кого везет.
Вот и Ася, расположившись между двумя тёзками, поняла равнодушие Алиски. И её глаза, сигналившие: — Чего ещё?…
Проехали добрых минут сорок впереди автобуса с детьми, что вёз участников на конкурс. Дорога была терпимой. Как обычной весной.
Вдруг машину опередил дорогой джип, и зашёл на перёд. Он сигналил, требуя остановки. Отец нащупал разрешённое ему ружьё. Притормозил. Побледневшими губами сказал ребятам: — Пригнитесь!
Ваня перелез назад, к Асе, и они затаились. Подглядывая перед собой, Ваня увидел, как открылась одна дверь джипа, потом — вторая. Из неё вышли хорошо одетые мужчины, похожие на цыган. Ваня высунулся больше.
Стали открываться и задние двери джипа, и оттуда высыпали дети, а за ними- две цыганки. Ваня перелез на перёд, и сказал:
— Кажется, я знаю, что им надо.
— Не выходить! — приказал Иван Петрович, не убирая ружьё. Но когда он увидел, что впереди мужчин бегут к его машине дети, опустил руку. Ваня достал Цыганка. Дети заверещали от восторга, и тыкали пальцами в кота. Главный из цыган постучал по стеклу:
— Поговорить надо!
А Ваня уже открыл дверку, и взяв кота, вышел к цыганам. Он кивнул Главному: — Пошли?
Они приблизились к джипу. Цыганок знал, что надо делать. Прыгнул на капот, и… дети опять запищали от восторга. Второй цыган снимал на камеру представление.
— Ну, нам пора! — напомнил Ваня, снимая кота с машины.
Цыган достал пачку денег, протянул их Ване. Но мальчик замотал головой, отказываясь. Цыган улыбнулся:
— Ты нравишься Барону, Ваня.
Но потом к нему подбежали дети, и стали что-то лопотать. Барон достал из другого кармана ещё пачку денег, вдвое большую, чем ту, что предлагал:
— Продай кота. Другого заведёшь. На эти деньги сто таких котов купишь.
Ваня побледнел. Прижал Цыганка к груди, и сжав губы, отрезал:
— У нас Дружба не продаётся!
Цыган пощёлкал языком:
- А теперь Барон уважает Ваню!
— А раз так- то приезжайте к нам, обслужим по высшей марке! —
И Ваня назвал адрес автомойки.
***
Жури на конкурсе было беспристрастно: тётки с деревянными лицами, без намёка на улыбку. Других и не могло быть: речь шла о Международном конкурсе, где нет места ни единой ошибке!
Но и Ася не робела: после «полёта» с коляской она не взирала на лица. Она шла к заветной цели, сказав подружкам: — Ну, девочки, я полетела!…
И снова — крылья Мотылька порхали, как осенние листья… И снова зал ревел от восторга: пламенеющий шёлк в Асиных руках превращался то в огонь, то вводу…
Ася исполняла «свечу». Вдруг –затуманилось в голове.
 И послышался голос Аннушки: — Ася! Держи центр!
И она не упала, доведя своим «волчком» до исступления публику. А потом - уже был продуманный ход — подхват, и замедление оборотов.
Когда Ася с партнёром всходили на заслуженную Первую ступень, им аплодировал зал. Потому что многие уже видели её танцы. А когда «деревянные лица» узнали то, что она выбралась из инвалидного кресла, — кто-то надеялся снизить оценки Аси, — то присоединились к овации, повторяя друг дружке:
— Не может быть! Этого просто не может быть!
Случилось чудо: «Деревянные лица» — таки треснули…
*
Праздновали шумно: Ася собрала в кафе почти всех ребят, что ухаживали за ней в реанимации. Пригласила тренера, не забыла мальчика, что вместе с ней всходил на пьедестал Победителей.
Когда она говорила благодарственную речь, у её отца заслезились глаза. Он видел перед собой его Победу, и шептал: — Слышишь, любимая, мы довели дочку до цели, теперь она не пропадёт!
***
Отцвела буйная весна с молодой и дико пахнущей свежестью травкой, такой мягкой, такой шелковистой, что заставляет снять обувь, чтобы ногами хотя бы постоять на зелёном живом «ковре», который дороже всякого персидского…
«Отгремели» концерты под окнами кошачьих свадеб. И теперь Марго сидела такая равнодушная на скамье «любви»…Она опять утроилась в объёме, и не желала никакой суеты для своего огромного живота.
Зато Цыганок, скрывшись в роскошной кроне березки, с интересом наблюдал за пташками. Теперь он имел все шансы на успех в охоте! Его чёрная шёрстка отводила глаза птичкам. А камуфляж летней листвы давал возможность подкрасться как можно ближе…
Сегодня выходной- Ваня ещё дома. Цыганок решил размяться. У школьников каникулы. Но выросший доход у автомойки летом, — дороги стали грязней, — не давал Ване уйти с подработка. Он хотел и компьютер хороший, и телефон, -чтоб не хуже других.
Кто- то подошёл в оранжевой куртке к скамейке с Марго. Согнал её.
 Положил кусок колбасы. Цыганок прыгнул, стал обнюхивать приманку. 
Вдруг кота накрыла сетка…
*
Ваня захлопнул дверь, вышел из подъезда. Как хорошо летом! Дышится свежо, аромат от деревьев, цветочных клумб… Ваня подошёл к берёзке. Подставил по привычке плечо. Но никто не спрыгнул с ветки. Ваня поднял голову:
— Цыганок! Ну ты чего там, прячешься?
Ни ответного радостного мурчания, ни шуршания не послышалось…
Может, загулял? — пронеслось у Вани в голове.
Прошла неделя. Цыганка всё не было. В городке Северном прошёл слух о пропаже общего любимца - «Черной пантеры». Ваня страшно затосковал по Цыганку. Ушёл с автомойки. Ася подключила почти всю школу к поиску кота. Ребята развесили объявления с фотографиями Цыганка где только можно было. Городок проснулся: все перезванивались, собирали информацию по поиску Цыганка: всем был дорог танцующий кот…
*
Как- то на мойку заехали цыгане. Из джипа вышел красивый мужчина, и спросил Ваню.
— Скажите, барон в гости приехал. Он меня приглашал.
— Ушёл с работы Ваня. Кота украли.
— Как кота украли?
Нахмурился барон. Ему всё рассказали. Мужчина выругался на цыганском. Потом спросил, где живёт мальчик.
*
Ваня перебирал фотографии. Те, где Цыганок у него на руках.
— Как же ты меня мог предать…
Раздался звонок в дверь. Ваня побежал, посмотрел в глазок. Увидев барона, поспешил открыть.
— Ваня, Это барон к тебе пришёл. Говорят, у тебя — беда… Враг Вани- мой враг!
Мальчик не выдержал, расплакался. А цыган кому-то позвонил: — Ромэллу мне привези!
Потом сказал Ване: — Пойдём, всё расскажешь.
Цыган похлопал Ваню по плечу. Они сели на скамейку. Через минут пятнадцать подъехала машина. Открылась дверь, и вышла старая цыганка. Она опиралась на красивую дорогую трость. И немного потряхивала головой. Она спросила:
— Зачем Ромэллу звал, барон?
— Друга моего обидели.
— Нехорошо…
Она подошла к скамье:
— Уйдите все отсюда. Буду читать.
Цыганка медленно опустилась на многочисленные юбки. Подняла глаза к небу, и закрыла их. Стала что-то бормотать. Потом — выкрикивать:
— Вижу! Куртка оранжевая. Парень совсем молодой. Сеткой накрыл кота.
Ваню затрясло. Он догадался, кто это. Барон спросил:
— Ты знаешь его?

*

У старых гаражей, крадучись двигалась фигура. Вот она подобралась к одной из многочисленных дверей.
— Бери его! –шептал помощник барона.
— Кота вынесет, потом- возьмешь.- зло прошипел барон.
Кира открыл гараж, и вошёл в замызганную дверь. Вскоре он показался с мешком. Тут его за ворот кто –то схватил:
— Стой, гадёныш!
Это был его дед. Кира по — щенячьи заскулил.
— Наверно, тебе никогда не быть моим наследником! — выругался дед.
— Так моё имя подставлять! Делайте, ребята с ним, что хотите!
Дед махнул цыганам, и пошёл в свою машину.
Кира закричал:
— Дед, не кидай меня!
Но дед даже не обернулся…
В Ванину дверь зазвонили. Он дрожащей рукой открыл дверь, не зная что его ждёт… Жив ли Цыганок?
Перед ним на коленях сидел заплаканный Кира, а за ним стоял мрачный барон.
— Простите меня… — всхлипывал Кира Тупых.
— Где Цыганок? — выкрикнул Ваня.
Барон подал ему коробку:
— Береги своего друга, Ваня!
Мальчик схватил коробку, приоткрыл:
— А чего он, спит?
Барон ответил:
— Мы его к ветеринару возили. Сказал, что надо витамины колоть коту. А с этим вором –что прикажешь сделать? Дед его нам отдал.
Ваня улыбнулся:
— Так и берите!
Барон расхохотался.
***********
0
18:46
129
19:26
Возможно это и интересный рассказ, но он нуждается в глобальной вычитке и чистке. Смогла осилить только четыре предложения.
20:34
+1
ну… кто то осилит и больше!
04:25
+1
Кто-то пишется через дефис
07:29 (отредактировано)
Это не детское!
bravothumbsuprose
( 10 раз «будь-то» с мягким знаком quiet)
09:59
+1
Обожаю розы!!!
Эли Бротовски

Другие публикации