40. Долгий день

Автор:
Rediska
40. Долгий день
Текст:

Люди, так и не пришедшие в себя, шли за Хозяйкой, которая вела их к бассейну, рассказывала о быте будущих студентов. Она поглядывала на Ивана, ища поддержки, и он ей мягко улыбался в ответ. Яга чувствовала, что Хозяюшка слишком возбуждена, но не придавала этому значения, ее больше волновало, как Серый перенесет встречу с бывшим подопечным и как наивный Ваня перенесет встречу с Оксаной.

Путь маленькой делегации пролегал через уютную гостиную третьего яруса, которая несла отпечаток восточной руки Хозяйки: огромный красный ковер с желто-черным орнаментом покрывал пол; бесчисленные кресла, пуфы, диванчики и атаманки стояли, казалось, хаотично, образовывая круги и кружочки для общения; стены украшали абстрактные полотна, объединенные общей тайной – понять их было невозможно, но смотреть на них было приятно. В коридорах было темно: в комнаты поставили двери. Они шли, освещая себе путь на удивление легкими керосиновыми лампами. Одну из дверей Хозяйка открыла и показала убранство кельи. У стены стояла узкая деревянная кровать с тонким матрасом и комплектом постельного белья, у круглого окна без стекол стояли столик, табурет, маленькая тумбочка с тазом и кувшином для умывания, напротив кровати стоял скромный гардероб. Наконец, они спустились вниз. Пока они шли, красота интерьеров и простой быт обитателей погасили эмоции, к бассейну родители подошли уверенно, как и положено взрослым. Навстречу им из воды высунулась голова Змея и уткнулась в грудь матери, чуть было не уронив ее на пол. Мальчик хотел спрятаться, как раньше, и она обняла его, хотя теперь ее ладонь едва ли была больше одной его чешуйки. Она гладила его и тихо ворковала, утешая: «Мальчик мой, сладкий мой, ты моя радость, ты такой красивый, ты такой сильный, я тебя так люблю», – звук ее голоса успокаивал Дракона, он закрыл глаза. Хвост начал укорачиваться, шипы и рога пропали, и вот она уже обнимала своего сыночка, все так же гладя его, а тот обнял ее и прижался, спасаясь от упавшей на него реальности. Подошел Отец, накинул на сына полотенце и обнял их обоих. Пока они так стояли, переживая случившееся, Яга, Иван и Хозяйка пошли к Маше. Едва только они дошли, как громкий вой, переходящий в визг, раздался со стороны лестницы.

Серый еще в лесу услышал новый запах, мешавшийся с запахом чужаков, потом раздался страшный рев. Он кинулся искать Машу и нашел, а рядом с ней стоял Ваня, его Ваня. Иван бросился к нему, Серый кинулся навстречу, и все обиды и разочарования были забыты. Он видел, что Ванька жив, здоров и вполне счастлив, а большего Волку было и не надо. Они обнялись. Яга задумалась и машинально гладила по голове подошедшую Машу, а та с любопытством рассматривала происходящее и загадочно улыбалась. Хозяйка увидела, что все вокруг осветилось: тут был чистый белый свет родительской любви, золотой свет дружбы, да и она сама засветилась иначе – на смену обычному желтому свечению пришел оранжевый. Она знала, что это значит, и щеки ее покрыл румянец.

Когда все насладились моментом, пришла пора разговорам. Все вышли на площадь. Мальчишку собрались одеть в привычный «костюм ниндзя», чтобы не обгорел, но тут выяснилось: во-первых, жемчужины пропали, а во-вторых, солнце его больше не обжигает. Он наотрез отказался от крема, натянул шорты и сел на самый солнцепек, с вызовом глядя на окружающих. Машу усадили рядом. Предусмотрительный тот-кого-нет уже приготовил самовар и накрыл стол. Пока взрослые были поглощены беседой, дети с удовольствием уплетали печенье и конфеты.

– Теперь надо дождаться Директора, он ему объяснит, как удерживать разные лики. Он большой специалист, – говорила Яга тоном завуча с полувековым стажем. – Вы не волнуйтесь, у Георгия все получится.

– Он сможет вернуться к нам?- переживала Мать.

– Конечно, но не сейчас. Непонятно, что его толкает к превращению. Мы должны разобраться. Будет неловко, если он превратится посреди оживленной улицы. Думаю, к рождественским каникулам он уже будет себя контролировать достаточно, чтобы отправиться к вам в гости.

– Я себя чувствую сиротой, – горько усмехнулся Отец, – теперь он будет ездить к нам в гости.

– Все удачные дети рано или поздно начинают так делать, – пошутил Иван и глянул на Серого. Тот в ответ только неопределенно хмыкнул.

– Вы не боитесь керосиновых ламп? Все-таки дети. Вдруг пожар? – мать перебирала возможные угрозы

– Пожар тут будет кому устроить и без керосина, – Хозяйка видела пару будущих учеников, когда была с Кощеем. – Тем более в лампах нет горючего.

– А как же тогда... – мужчина не договорил, поняв глупость своего вопроса: тут действуют другие законы, если они есть. Разговоры не прекращались. Обсуждали форму – которой не будет, быт – который прост до аскетизма, педагогический состав – который поражал больше возрастом, чем компетенцией, и все то, что было интересно взрослым.

Маша и Гога говорили мало, после бурного знакомства наступила неловкая пауза, скрашиваемая только сладостями. Гога не мог оторвать глаз от девочки, такой непохожей на тех, что он видел по телевизору и в больницах, когда его обследовали. К вечеру ее золотистые волосы выбились из кос и, подсвеченные солнцем, казались нимбом. Она тихо, доброжелательно улыбалась, глядя на него без удивления и страха, которые преследовали его всю жизнь. Ее скромное платье казалось ему милым, а она – единственной.

Наконец проводили родителей и Ивана. Хозяйка забрала детей, умыла, силком накормила нормальным ужином и отправила спать в новые спальни. Гога лег в постель с уверенностью, что это был самый длинный, сложный и счастливый день в его жизни, суливший ему мир, полный чудес и приключений.

Несмотря на шум продолжающихся ремонтных работ, от усталости или благодаря травам Яги он крепко уснул, думая, что она где-то рядом тоже спит.

Другие работы автора:
+4
08:03
51
09:37
+1
прямо так и тянет заполучить всё сразу и читать, читать, читать. Очень интересно rose
Загрузка...
Эли Бротовски