44. Комплект 45. Иван

Автор:
Rediska
44. Комплект 45. Иван
Текст:

Вдруг раздался страшный грохот – это, как картонная коробка, развалился пустой контейнер, в котором Хозяйка привезла свои покупки, – его придавил другой контейнер, который взялся из ниоткуда.

– Легок на помине, – довольно проговорил Кощей.

– Что это, Директор? – Кот был напуган.

– Это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Створки контейнера распахнулись, и оттуда, потирая ушибленный бок, выглянул пыльный старикашка в роговых очках с толстыми линзами:

– Недолет, – он повертел головой, как бы выискивая встречающий оркестр, но не нашел, и сам, без музыки, полез через обломки металла, кряхтя и причитая.

– Вольга уважаемый пожаловал, как всегда вовремя… – Кощей пошел ему навстречу, а Кот не пошел.

Старик, наконец, увидел встречающего и незамедлительно начал жаловаться и ворчать:

– Ты мог бы ввести в формулу избегание помех. У меня все упало. Я ушибся. Это неприемлемо. Покажи, где будет моя библиотека и кто будет помогать? Они хоть разумные?

Директор натянул недобрую улыбку и посмотрел на нового преподавателя – тот, наконец, умолк.

– Ты, уважаемый, прекрати ломать комедию, здесь зрителей нет… – начал Директор, но Вольга его перебил.

– Как же нет? Вон стоят, мне хватает, я не тщеславен, – и мерзко ухмыльнулся. На крыльце стояла напуганная Хозяйка, уже знакомая с богатырем. Она прижимала к себе мальчика и девочку в попытке защитить. Чуть дальше стояла красивая девушка в платке, болезненно бледная, со следами ожогов, и, очевидно, хихикала, прикрыв рот ладошкой.

– У некоторых даже чувство юмора есть, – Вольга улыбнулся и подмигнул болезненной девушке.

– У меня нет времени на твою клоунаду, приведи себя в порядок. Баюн покажет тебе библиотеку. Твое хранилище открыто. Хозяйка покажет наш быт. И брось свои шуточки, – Директор нахмурился, и Вольге стало понятно, что Кощей не в духе. Старик ударился оземь, и перед собравшимися встал высокий, сильный, моложавый мужчина с окладистой бородой.

– Ну что же, позже – это не навсегда. Баюн, – позвал Вольга. Кот нехотя подошел и кивнул головой богатырю. – Ну веди, только не уведи в никуда.

Кот не ответил, молча развернулся и пошел к Дому. А Кощей пропал.

Он появился в Избе, презрев все преграды, расставленные Ягой. Это, конечно, была провокация, но надо сразу расставить все точки над Ё. Она должна была понять, что он сильнее, опытнее и не надо делать резких движений.

Яга сидела за столом, пила чай и казалась нарочито спокойной.

– Явился! Вот тебя мне только не хватало, утешитель, – равнодушно откликнулась Яга на его вторжение.

– Мне некогда тебя утешать да и незачем, – он без приглашения сел напротив и посмотрел ей в глаза.

– Бесстыжий! Конечно… ты ни причем!

– А причем я?

– Ты во всем виноват.

– В чем? В том, что ты сломалась тогда? Да, пусть я виноват. Но в том, что ты решила не лечить свой перелом, виновата ты сама…

– Я не могла его вылечить… – она намеренно поднимала градус разговора.

– Могла, могла не тревожить, могла не ломать его каждый раз, как представлялся случай.

– В публичном доме Фустата сложно держать себя в руках… – в ее глазах разгоралась ненависть

– А почему ты там оказалась? Почему ты не осталась дома?! Кто тебя гнал? Я? Твой отец? Братья? Кто?!

– Я сама ушла!

– В том-то и дело, что сама. А виноват оказался я…

– Если бы не ты, я бы не ушла!

– Если бы не ты, я бы не предал!

Они замолчали.

– Я понимаю всю твою боль, но, пока ты будешь искать виноватых, она не уйдет. Ты совершила глупость, поддавшись эмоциям, утонула в горе – это изменило твою судьбу, – он хотел ее прижать к себе, прикоснуться к волосам, вдохнуть ее изменившийся запах, но это было также невозможно, как всегда.

– Ты меня обманул! – Яга не сдавала консервативных позиций.

– Да, однажды я тебя обманул. Это мой грех, мне с ним быть, а ты себя обманываешь всю жизнь. Займись своими грехами, – громче, чем требовалось, ответил он, но привычно взял себя в руки и понизил тон. – Сейчас тебя ломает, оттого что твоя судьба опять меняется, неправильно сросшийся перелом нужно править, это больно. Ты можешь опять поддаться страхам и продолжить бегать по проклятому кругу. А можешь выбрать новую жизнь, полную смысла и созидания. Для этого ты вправе простить…

– Тебя? – Яга скептически посмотрела на него. Он встал, подошел к ней и положил свою ледяную руку ей на голову. Она подняла к нему лицо и посмотрела в глаза.

– Себя, – Директор улыбнулся и пошел к двери. – Через час прилетит вертолет с детьми. Если ты не придешь, я буду знать, что ты выбрала старый путь, и больше тебя не потревожу. Оставайся здесь. Тут безопаснее, – замолчал, что-то просчитывая. – Кстати, оденься понаряднее.

– А ты себя простил?

– Нет. – Он пропал, так и не дойдя до двери.

Глава 45. Иван

Проводив ошарашенных друзей, Иван поспешил к пункту сбора. В небольшую, давно мертвую деревеньку свозили со всей страны отобранных Кощеем детей. Когда Ваня прибыл, все уже были на месте. Ждали геликоптер. Ему выдали список, он устроил перекличку и сел в сторонке наблюдать, рассматривать ауры. Кого-то провожали родители, кого-то – опекуны, кого-то – санитары. Все они были примерно ровесники Гоги, не старше девяти-десяти лет, еще совсем дети. Было много чародеев, тех, чей Дар не слишком глубок, но обширен. Такие при хорошем обучении умели все понемногу: и взлететь невысоко, и заговорить не насмерть, и погадать не детально, и поджечь лучину, и набрать кружку воды. Они почти все были с родителями или другими родственниками. Обычно такой дар не досаждал окружающим, даже наоборот был полезен. Было несколько стихийных: слабенький воздушный, под ногами которого сновали маленькие вихри; двое огненных – мальчик и девочка, оба рыжие с хитрыми искорками в желтых глазах. Они не были знакомы, но поглядывали друг на друга с явным интересом. Их привезли какие-то форменные сотрудники; водный – малыш лет восьми – с родителями. Чувствуя защиту, он сделал из пальцев пистолет и прыскал слабой струей в огненных, те только отходили в сторону, пока. Но терпение их было очень коротким, и Иван решил контролировать парочку. Троих бледных оборотней, замотанных в смирительные рубашки, держали санитары, но те только ухмылялись, понимая, что их воля уже в пути. Плотной, темной кучкой стояли некроманты и телепаты. Эти сразу почуяли родственные души и общались, не открывая рта, наслаждаясь пониманием. Их сопровождающие, в основном гражданские, тоже стояли наособицу и вполне обычно, вслух, обменивались опытом. Но несколько детей были для Ивана загадкой. Один мальчонка был совсем один. Людей он дичился и в разговоры не вступал, глаза прятал. В нем был очень глубокий Дар, совсем не развитый. Иван не смог его определить, но видел сферу, переливающуюся всеми цветами. Цвета перемешивались в самые необыкновенные оттенки, и можно было смотреть на это бесконечно, как в калейдоскоп. Неподалеку стояла крупная рыхлая девочка, от которой исходило зеленое зарево, она была воплощением своего Дара. Ее мама, очень хорошо одетая, ухоженная и даже как будто знакомая, ласково ворковала над дочкой, та безмолвно кивала в ответ и крепко держала маму за руку. Когда девочка повернулась, повинуясь жесту матери, Иван увидел, что она даун. Он даже вспомнил, что ее мама – известная медийная дива. Еще один мальчик – полный, черноволосый и кудрявый, скромно, но аккуратно одетый мамой – стоял с обоими родителями. У его ног лежал объемный баул, обеими руками он прижимал к груди скрипку в потертом футляре. Тут не было никаких переливов – было семь ярких цветов радуги. Они не смешивались. И только ладони у него были белые. Мама – тучная активная женщина с такими же крутыми кудрями, как у сына – постоянно что-то ему объясняла, поправляла, оглаживала, отец – худощавый и невысокий, с печальными глазами и выдающимся носом – молча гладил сына по голове. Сначала Иван подумал, что мальчик – музыкант, но белые руки сюда не вязались. Вдруг кудрявый мальчик обернулся на крик малыша-водного, у которого задымились носочки, и Ваня увидел огромные глаза, печальные, как у отца, но беспомощно слепые.

Иван отвлекся на пожар, который малыш потушил сам, и теперь стоял в мокрых кроссовках, горько плакал, спрятавшись в мамино платье от обиды. Кто-то из чародеев достал ему леденец, и тот начал успокаиваться. Иван еще раз осмотрел группу и за основной толпой заметил парочку: древнюю цыганку в парадной шали и горбатую девочку – колясочницу с узкими, раскосыми, не цыганскими глазами в бесформенном балахоне. Цыганка поманила его к себе. Как только он подошел, та сразу кинулась в бой:

– Я ее одну не отпущу. Или я с ней, или она никуда не поедет, – безапелляционно выпалила старуха.

– А директор в курсе? – Иван растерялся, ему никаких указаний не давали. Но обе они были с Даром. Старуха – средненький телепат, а девочка сильный, неизвестно кто. Аура у нее была песочного цвета, плотная и неподвижная. Он не успел ни подумать, ни ответить – прилетел вертолет, все начали прощаться и усаживаться. Он бегал как савраска, рассаживая и пристегивая пассажиров. В конце концов остались только старуха и девочка-инвалидка. Они не тронулись с места, давая понять, что условие непреложно, а решение твердо.

– Ладно, давайте забирайтесь, – крикнул им Ваня, решая на свой страх и риск. И старуха с неожиданной легкостью, толкая коляску перед собой, направилась к вертолету. Он затаскивал коляску вместе с девочкой, вытащить которую не представлялось возможным: она вцепилась в нее мертвой хваткой, молчала и смотрела в глаза Ивану, отчего у него пробегал мороз по коже. Пока крепили, старуха рассыпалась в благодарностях, называла и яхонтовым, и золотым, обещала добрую невесту. Ваня только вздыхал. Закрутились винты, поднялся гул, но даже через него Иван услышал снаружи вой сирен. Выглянул один из пилотов:

– Там машина, – крикнул он, с трудом перекрывая шум двигателя. Едва Иван открыл дверь, как ему в руки впихнули неучтенного пацана, и захлопнули обратно. Тут же вертолет тряхнуло, и он оторвался от земли. Ваня потерял равновесие и упал на спину, больно ударившись головой, пацан упал на него.

– Ты кто? – спросил ошалевший Иван.

– Ваня, – дрожащим голосом ответил перепуганный ребенок.

– Привет, тезка, тоже в школу собрался?

– Ага, – тот охотно кивнул и лбом больно ударил Ивана в переносицу. Дети – это всегда больно.

«Началось», – подумал теперь уже навсегда Иван.

+5
08:30
58
09:48
+1
Ух ты! Что -то будет, дети, это всегда серьёзно laughrose
12:08
+1
Загрузка...
Эли Бротовски