47. Прибыли Эпилог

Автор:
Rediska
47. Прибыли     Эпилог
Аннотация:
это конец первой части
Текст:

Было тихо. Все уже было готово. Дом и его обитатели с волнением ожидали главного события – прибытия смысла.

Через полчаса во всех уголках дома раздался голос Директора:

– Готовность десять минут. Транспорт на подлете. Прошу всех заинтересованных лиц собраться на площади.

Директор уже стоял там. Под лучами солнца его мантия переливалась от черного к серебристо-серому, как отполированный гранит, сам он был сосредоточен и неподвижен, казалось, он врос в брусчатку площади или вырос из нее. Они подходили по одному и занимали свои места.

Первой подошла Хозяйка и встала по левую руку. Одета она была в свое традиционное серое платье с белоснежным кружевным воротничком. Рядом с ней встал большой рыжий Кот. Справа подошел Серый Волк, на его шее висели амулеты.

– Не получилось? – Директор спросил товарища, не отрывая глаз от неба.

– Я могу говорить, – ответил Волк, – и слышу поверхностные мысли. Вольга говорит, что могу обернуться самопроизвольно в любой момент.

– Уже хорошо, – Директор ободряюще потрепал Серого по загривку. – Время – лучший доктор для здоровых.

Из леса вышла Яга, натянутая как струна, в чистой домотканой хламиде с белым передником, на плечи была накинута выходная цветастая шаль. Директор шумно выдохнул, словно скинул с плеч тяжелую ношу. От облегчения он не смог сдержать улыбку. Ведьма заметила перемену и довольно ухмыльнулась. Все- таки ей удалось схватить покойника за яйца. Она встала рядом с Серым. За ней подошел Леший.

– Здравствуй, Хозяин Леса, – подчеркнуто вежливо поприветствовал его Директор. – Какими судьбами?

– Не справитесь без меня, – категорично заявил Леший.

Между Директором и Хозяйкой протиснулся Домовой в чистой одежке и расчесанный на пробор, отчего был похож на карикатурного купчишку.

– Мне тоже занимательно на чудо-машину посмотреть. Хозяюшка сказала, стрекоза по небу летает, а сама не живая – железная. Чудно.

Рядом с Хозяйкой встал Вольга, все еще притихший, но уже взявший себя в руки:

– Простите уж меня, Хозяюшка, я пошутил тогда в библиотеке. Не буду больше так шутить, – Хозяйка вздрогнула.

– Вам вообще лучше не шутить, у вас плохо получается, – она глянула на него снизу вверх, Богатырю она была по грудь.

– Попробую, обещать не могу.

Рядом с ним встала Оксана. Она сняла платок, и алмазные волосы рассыпались по плечам. Маша и Гога пришли вместе с Оксаной и встали рядом. Получился клин, на острие которого стоял Директор.

Раздался гул винтов. Вертолет приближался.

Глава 48. Эпилог

Мое любимое слово – справедливость. В этой стране постоянно ее ищут, ждут, надеются, и если бы не эти наивные люди, меня не существовало бы. Но я существую. Еще при Иване III мои кусочки ничего не могли сделать. Но Иван IV приложил все усилия, чтобы произошло мое оформление из разрозненных капелек в сгустки. К концу его правления я себя осознала. С тех пор здесь созданы все условия, вот и живу.

Мне хорошо там, где нет строгой нормы и закона. Там, где норма определяется правящей кучкой, а закон как дышло. Здесь уже с детства людям внушают понятие справедливости. А где есть вера в справедливость, там появляюсь и я. Больше всего я не люблю непреложные правила и честность. Они определяют место человека в обществе и не дают развиться обиде. А без обиды меня бы не было. Еще я люблю слово «равенство». Вера в равенство прекрасна. Она позволяет усмирять талантливых, особенных, критически мыслящих. Их всегда немного. Но когда побеждает равенство, их подгоняют под общую мерку. Они тоже люди, у них есть страхи, слабости, нереализованные желания. А для тех, кто окажется бесстрашен, силен и бескорыстен, большинство найдет психбольницы, тюрьмы и убийц. Главное, чтобы большинство было поражено идеей равенства и справедливости.

Гуманность сначала мне мешала. Гуманные люди не давали у других развиться обиде, рождали в них веру в человечество. Все это было губительно, мешало развиваться и расти. Но со временем мои носители смогли вывернуть это понятие наизнанку и использовать для моей пользы, объясняя гуманностью любую уравниловку, любую подлость, любое предательство. 20-ый век позволил мне захватить весь мир. Войны, революции, репрессии уничтожили всех, кто осмеливался поднять голову над толпой. Страх закрепился на генетическом уровне, а страх – это питательный бульон для меня.

Любые изобретения человечков сначала убивали меня: книгопечатанье, индустриальное изготовление предметов обихода и одежды, массовое строительство. Новшества, которые просвещали, согревали, давали кров и еду, получилось обернуть себе на пользу, доведя их до беспредела. Очень скоро расцвели голод потребления и зависть. Страх, что человечек одет хуже, чем сосед, в массе не привел к росту изобретательности, он привел к школьной форме – «чтобы было не обидно». Стало стыдно выделяться – это негуманно, можно задеть чувства бестолкового, глупого, бездарного. «Будь как все» мне помогло задвинуть в строй особенных. В Союзе после репрессий и ВОВ вся страна была ровная, серая, искренне довольная малым. Тут-то ошибка и закралась. Ученые в шарашках, без которых людишки обойтись уже не могли, городские интеллигентишки, мастеровые с золотыми руками шушукались между собой, выращивали детей, желающих большего. Их было так мало, казалось, они совсем не представляли опасности. Пусть себе ворчат, маргиналы. Но оказалось, что они очень токсичны и при первой возможности подняли голову, отравили всех своими беспочвенными сомнениями. Опять смута. Яркие, голодные и поверившие в чудо люди ходили по улицам городов. Все разные, все непохожие. Меня крючило от этого, выжигало из душ и сердец. Но верные стены древнего Кремля опять спасли, как при Петре. Получилось протолкнуть на верхушку своего человечка. Хитрого, напуганного, недальновидного, со своими представлениями о добре и зле. И потихоньку мне удалось вернуть свои позиции даже с лихвой. Выводы были сделаны: нельзя подавлять активных – пусть они себе активно потребляют, хвастают, рассказывают, как хорошо уметь быть гибким, приспособиться. Пусть громче поносят иных. Нельзя подавлять умных – пусть они пишут книги и снимают фильмы, рассказывают о высшей справедливости, о тщетности человеческих законов, о двуликости правды, о неопределенности добра, о гуманности к китам и ничтожестве людей, о беспомощности сообществ и малых делах. Они смогли вернуть мне всех. Их флейта так искусно играла, что тех, кто меня уничтожал, увели, как детей, на мою сторону. Чем тяжелее становилось жить, тем громче кричали активные, тем изощренней были умные. Учителя становились продавцами, историки – журналистами, филологи – энергетиками, математики – бизнес-тренерами. «Долой профессионализм! Все пути открыты, ты сам выбираешь судьбу. Хочешь быть художником? Будь им. Не умеешь рисовать? Ты творец, ты так видишь, не слушай критиканов». Крикуны и умники тебя поддержат, а остальные побоятся высовываться. Генетический страх всегда мне помогал. «Авторитеты устарели, ура новаторам – певцам новой жизни. Норм нет – все в тебе». И если ты хороший человек, а ты хороший, то не можешь совершить зла. Забудь о совести, она мешает наслаждаться жизнью. Отрицательный отбор привел к власти нужных людей. Теперь уж ученые не выступят, разбежались все по заграницам, а кто остался, сидят в своихЮтубах и не высовываются. Мастеровых уничтожили как класс вместе с желанием создавать. Остались интеллигентишки, с ними трудновато было всегда. У них совесть. Читали в детстве не то. Их мы посадим, уволим, не дадим выступать. Тех, кто выступает, затравим массой. Мы – сила, вы – маргиналы.

Дети. Их лучше отделить от взрослых, отделить от реальности, а еще лучше – от мышления и фантазии. Внушить им уверенность в их индивидуальной избранности, неповторимости, незаменимости, всесильности. Чтобы в крови было «Мое Мнение». Одно поколение у меня вышло совсем хорошее: хапают все, до чего дотягиваются, гибкие как лозы, туповаты, агрессивны, легковерны. Смеются и плачут по команде, одно слово «ату», и затравят любого. Следующее поколение, казалось, совсем замечательное: пассивные, ленивые, темные, одинаковые в своих желаниях. Но среди них вдруг стали появляться интеллектуальные звезды и дети с Даром. Откуда интеллект?! Все под контролем! Оказалось, виноваты домашние библиотеки и старомодные родители, предпочитающие книги смартфону. Пытались травить, но не вышло, они не заметили. Тогда пошли другим путем: звезд мы отправляем на международные конкурсы и олимпиады, где их и забирают от нас для огранки и обучения, а за детьми уезжают и их родители, вместе со своими ядовитыми библиотеками.

Как все стало хорошо, ровненько, стабильно, предсказуемо. Ошибки учтены, угрозы кастрированы. Все носят вроде разное, но глянешь в окно – такие они одинаковые – загляденье. Индивидуализм поощряется, но только у бездарей. А чтобы остальным неповадно было искру Божью в себе искать, почаще надо рассказывать, как плохо жил и кончил талантливый ученый, писатель, поэт, композитор, художник, портной.

Тут надо рассказать о телевидении и интернете. О, величайшие изобретения человечества!!! Как стало легко контролировать толпу.

Главное – внушить, какие все сволочи вокруг. Чтобы они даже не думали обратиться к соседу за солью, потому что в соседской соли – яд, а в головах – желание заполучить вашу жилплощадь. В каждом улыбнувшемся мужчине женщина должна видеть насильника, ребенок – педофила, мужчина – гомосексуалиста. Кругом враги, в семье тоже все враги. Дети – бессовестные потребители, муж-жена – животное, родители – провокаторы. Ты один, никому не верь, бойся, бей первым. Не сдавайся, добивайся своего, отними – ты имеешь права. Об обязанностях говорить не надо. Но нельзя поливать только негативом, они от этого вянут.

Поэтому разбавляем позитивом. Перед тобой открыты все возможности, какие именно конкретизировать не надо. Умей радоваться малому, счастье – это самоощущение. Ты сыт и в тепле, тебе поют песенки и показывают картинки, секс доступен – ты счастлив. Грустить тоже нормально, найти причину легко, а вот страдать человек не должен, это ненормально, иди к специалисту. Ты – хозяин своей жизни, делай с ней, что хочешь, можешь даже ее прервать. Что бы ты ни делал, это хорошо, всегда найдутся почитатели и лайкнут, а те, кому не нравится, тех вон из круга. Если ты что-то не понимаешь, это потому что плохо объясняют, сложно. Сложно – плохо, просто – хорошо. Не разбирайся в тонкостях, это не важно. Мир прост, понятен, и ты его центр, не хуже любого другого.

Выстроилось прекрасное, беспомощное, послушное, однородное общество, построенное на справедливости, равенстве и гуманности. Люди поработили себя сами.

Но тут обнаружились опасные метастазы совести и мысли среди детей. Анализ причин помог обнаружить, что физическое уничтожение незараженных привел не только к генетическому страху, но и к обратной мутации. Каждое третье поколение давало всплеск численности особей, устойчивых к заражению. Хотя каждый следующий всплеск был слабее в количественном отношении, но качественно они были все тверже. И вот неожиданно появилось алмазное поколение. Индивидуализм они сделали своей броней, защищающей от внешнего воздействия, недоверие к близким – критическим мышлением, гибкость – осторожностью хищника. Моя масса пока их не заметила, но, когда заметит, начнет кучковаться вокруг этих редких вкраплений, подчиняясь законам физики и диалектики. Есть такие законы, по которым приходится жить, даже если их не знаешь.

Их присутствие уже чувствовалось…

Но найти их в общей массе пока не удавалось. 

Другие работы автора:
+3
21:15
60
21:47 (отредактировано)
+1
интересные рассуждения, не со всем согласен, но кое-что просто на ура. Надо бы в конституции записать — Справедливость выше закона. Это соответствует русской ментальности.
а так жду второй части, надеюсь, не задержится bravorose
09:50 (отредактировано)
своихЮтубах (раздельно наверное)
*
Великолепно! bravothumbsuprose
Эпилог окатил читателя, который растворился в великолепной сказке, реальностью, как ледяной водой.
С нетерпением жду продолжения!
Загрузка...
Илона Левина