ДИТЯ СКАУРА-ВЕИ. I, 13. Библиотека

Автор:
Евгения
ДИТЯ СКАУРА-ВЕИ. I, 13. Библиотека
Текст:

Глава триннадцатая. Библиотека

Бэльта наблюдала за гонками в лабиринте издалека. Слышала смех, до неё доносились лёгкие взрывы, по глазам ударяли вспышка света. Какое безобразие! Трата времени и пустейшая суета! Книжница даже не нашла в себе сил посмеяться, она была как никогда серьёзна.
— Сударыня. - Князь Терн вышел из дворца и направился прямо к ней.
— Так вы не в лабиринте?..
— У меня к вам дело. Ждите в библиотеке.
Девушка поклонилась и, заинтригованная, отправилась на место встречи.
В библиотеке всё родное: тени, столы, письменные принадлежности, запах пыли и солнца, хоть в дождливый сезон солнце не балует... Бэльта вошла в прохладную глубину своих владений — и сразу встретилась глазами с ранним посетителем. И даже трепет перед грядущим поручением князя слегка померк.
***
Погода рьяно бушевала несколько дней. Князья снова выслали дозорных осмотреть владения и позаботиться о безопасности селян.
В библиотеке неизменно сидела лишь горстка читателей. Одни справлялись с поисками сами, другие допрашивали книжницу. Бэльта заботилась о них и, пройдя вдоль стеллажей, садилась в углу - и наблюдала поверх страниц. Так смотрят на чудо-зверя, вынутого из глубин: страшно, но интересно. Посетители казались сутулыми, их гривы — сникшими и блёклыми. Веи выглядели старше своих лет. «Неужели и я такая же?» Бэльте стало не по себе оттого, что она уже много сезонов никого не видит, кроме этих невзрачных чтецов.
Наконец, последние из них ушли, вежливо прощаясь с Бэльтой и не видя её.
- Книжница, - прозвенел голосок девочки-ученицы, начинающей служить во дворце, - там сударь уснул прямо на ковре.
Его сумка упала рядом. Спящий напоминал поверженную фигурку в настольной игре-стратегии.
- Утомились?
Гость очнулся быстро - уж не притворялся ли? Бэльта прищурилась. Знакомый турист, они встречались на Дне возвращений, но что-то изменилось.
- Что вы здесь делаете?
- Пришёл лично выяснить, на что похожа скауравейская библиотека, - улыбнулся знакомец. - Знатоки пугали меня, что волки не любят и не понимают книг. Поэтому работать с ними отсылают самых немощных и непригодных для охоты. Однако, - улыбка стала ещё шире и смелее, - передо мной нет ничего немощного и никаких волков. Вы прекрасны, госпожа. Но вы, вероятно, меня совсем не помните?..
- Никакая я не госпожа, а вас, Сторука, прекрасно помню. Что ж, вы последовали совету и пришли за ответами куда следует. История Скаура-Веи занимает вон те два ряда. Если возникнут вопросы, обращайтесь. Удачи.
Уколовшись, Сторука отстранился и вздохнул: "Полезно иметь дело со специалистом".
Досадный приставала, явился невовремя, уже пора спать. И грива в беспорядке, Бэльта беспокойно перебирала пряди. Но нужно ждать. Девушка занялась любимым изучением земли - сверялась с книгой и разглядывала кусочки почвы и листьев под увеличительным стеклом. Она сама вынула это стекло из наблюдательного камня...
А этот Сторука ведёт себя куда увереннее. Будто два разных вея в одном теле. Тот, прежний, шагу не знал, как ступить. Впрочем, какая разница. Она уже почти закончила описание внешности и состава сорных трав, безжалостно скошенных садовниками. Не стоит так легко отбрасывать их в угоду красивым цветам. Сорные оказались полезными, вот только сообщить бы об этом местным лекарям или даже поварам...
- Кажется, тут сквозняки, - заметил знакомец из дальнего ряда. Бэльта не могла его видеть, но, судя по тону, он уже погрузился в чтение и еле вынырнул на поверхность.
Теперь она и сама чувствовала ветер. Погода - только держись. Бэльта прикусила губу: это сквозила дверь в её тайный садик. Говоря по совести, не такой уж и тайный, да и не такой уж и её... Но кто ещё им пользуется? А ей нужны экзепляры для опытов и наблюдений.
Извинившись, девушка прошла в закуток и свернула за гобелен. За неплотно закрытой дверцей вниз шла лестница до искусственного пруда. Комната располагалась на подвальном уровне и была круглой и обвитой кольцами ступеней. Несколько декоративных домиков для мелких созданьиц росло друг из друга наподобие грибов. Между ними повисли мостки и переходы. Под домиками, стоящими на опорах, клубился туман от воды. Всюду росли теплолюбивые растения, в чьих листьях блуждали огни. На нижних ступенях висели клочки травы - вода иногда поднималась, а сейчас ушла, оставив зелёные косьмы.
Когда Бэльта вернулась в зал, связка блестящих ключей ещё болталась в её руках.
- Так красиво, - проговорил Сторука, глядя не на ключи, а на неё. Бэльта тоже взглянула на свои длинные пальцы, плоские ладони, схожие с бумажным листом.
- Сторука, как продвигаются ваши исследования?
- Вы знаете, неплохо. Я прежде всего хотел кое-что понять о... Поющем Ребёнке. И уже отыскал целую главу, но там говорится про какое-то мифическое Обещание. И вот, с гордостью могу доложить, что... вопросов теперь ещё больше, а ответов ни на грош.
Бэльта рассмеялась, уж очень простодушно он выпалил это признание.
- Обещание - это слова Дитя. Ребёнок обещает вернуться и снова петь для нас.
И опять она от души повеселилась, наблюдая тоскливое выражение лица собеседника.
- Не увлекайтесь буквальностью, это всё мифотворчество. Мысли, идеи изложены на примере понятных образов. Как в баснях, где вместо веев главными героями взяты животные.
- ПОНЯТНЫХ образов?!
- О да. Боюсь, всё "непонятное" - это неправильный перевод. Дитя на Скаура-Вее - понятие чистоты и бесконечных возможностей. Это не просто какой-то ребёнок. Он никогда не жил на самом деле, это Дух. Дух, который общается пением. Возможно, пение в мифе требуется лишь потому, что на Скаура-Вее любят петь. Повсюду. Совершенно все. Кроме... кроме меня.
Настала очередь смеяться Сторуке. И разве есть что-то, объединяющее сильнее, чем смех?
- Я это заметил. Ну, так что же там с Духом?
- Что ж, у скауравеев есть понимание Духа во всём - и в них самих тоже, так что внешним атрибутам мы не поклоняемся. У нас нет храмов, святынь, религиозных обрядов. Нам достаточно того, что мы имеем внутри. Из-за этого многие расы полагают нас отрицателями, вовсе лишёнными духовного стержня.
- Не поклоняетесь внешним атрибутам, но видите Духа в себе. Что же, скауравеи поклоняются себе самим? Не слишком скромно. Не этот ли божественный ранг автоматически присуждает Прозрачная Область Существа?
- Именно так поверхностно нас и представляют в Сердце, - ничуть не обиделась Бэльта. - Оттого лишь, что не пытаются нас узнать. Не потому что мы такие дикие или скрытные. Просто большинству злопыхателей неинтересно узнать правду, им интересно злопыхать.
- Я... прошу прощения.
- Что-что? - удивилась книжница. Сторука извинился так запросто и спокойно, что это не могло не обескуражить. Для него это не было унизительно. И Бэльта вдруг различила в нём такую драгоценность, на какую падок и до которой всегда голоден, вероятно, любой читающий вей, в особенности когда он на побегушках у светского семейства, - Бэльта различила в нём порядочность и воспитание.
- Хм, я... вас прощаю. Эм... Обнаружить в себе Дух не означает заболеть манией величия, - продолжала она мягче. - От чувства избранности веи становятся рабами своих заблуждений. И напротив, чем больше осознаёшь, что в тебе живёт Дух, тем свободнее становишься от любых оков и ярлыков. Можешь просто жить, не боясь ни себя, ни окружающих, ни мира... Но стоит остановиться, я ведь совсем не стремлюсь обратить вас в собственную веру, - усмехнулась Бэльта. - Просто пытаюсь ответить на вопросы.
- Насколько я успел заметить, почитание абстрактного Ребёнка выросло в трепетное отношении к детям вообще. На волчьей земле эти сорванцы неприкосновенны. Вот уж не согласен! Это вздор, что дети добрые и славные...
Он мотнул головой в сторону отсека, где бегала давешняя девочка-ученица и несколько её друзей. Они только что прокрались вдоль стенки, собираясь запускать из окна бумажных птиц. Бэльта и сама знала, на какие каверзы они горазды. Наверняка, птицы сделаны из бумаги, которая предназначалась для домашней работы.
- Дети не священны, как и взрослые, все мы просто веи. Но мне нравится их способность играть, - сказала книжница.
- Я был в каньонах - пигмеи похожи на детей. Их игры тоже поражают, особенно погони за крысами и кровавая расправа.
- Жестокость никого не украшает.
- Что это у вас?
Книжница посмотрела в ближайший металлический переплёт, как в зеркало, и убедилась, что в шерсти и на ушах её отражения ещё держатся мокрые пучки травы.
- У скауравеев с травами что-то связано! Даже младенцев, когда их только приносят для первых песнопений над колыбелью, сначала подпаивают настойкой из дикоросов, чтобы они не плакали и не боялись. Так что на всех церемониях скауравейские отпрыски мирно спят.
- Я никогда не пила трав, даже в детстве. Родители не настаивали.
- И всё-таки я бы не доверял травам. По крайней мере, не всем. - Он понял, что слишком авторитетно это заявил, и сменил тему. - Спасибо за помощь, на сегодня достаточно материала, чтобы заниматься. И спасибо, что запомнили меня. Я ведь не надеялся произвести впечатление. Однажды, после того, как я представился, мне заявили: «С вашим именем, молодой вей, пристало быть карманником». Но это никак, никак не моё ремесло, ха. И я остался... в общем, собой. Что ж, до встречи. Надеюсь, до встречи.
Он ушёл, оставив после себя сладкий аромат благовоний и комплиментов. А Бэльте казалось: случилось что-то ужасное.
Она понимала, что любезности Сторуки - для соблюдения ритуала, и отзываться на них ниже её достоинства. И всё же было приятно. Затем время снова тронулось, снова потекли дни, приходили новые посетители. Бэльта обнаружила, что ужасно им не рада. Болтать бы со Сторукой весь день! Она старалась быть осторожной, но он подкупил её абсолютно всем – от тона и внешности до тем беседы. Он ориентировался во всём, о чём она упоминала. Не обратил внимания на глупую траву в её волосах. И не трясся над собой, как делало большинство обитателей дворца - те могли выйти из себя, просто заметив на одежде след от чадящего светильника. Книжница отбрасывала мысли о Сторуке - и улыбалась им.
***
И вот, он снова здесь.
- Госпожа... то есть сударыня, я хотел вернуть книги.
- Вы немного не вовремя, Сторука. Я вернусь, как только помогу князю.
- Да, да, конечно... Я пришёл сказать, как безмерно благодарен и...
Дверь со скрипом поползла в сторону, и Бэльта жестом велела гостю убраться. Желательно спрятаться. Немедленно.
- Князь?..
Терн выглядел утомлённым, как если бы вернулся издалека. Он выложил на стол обломок камня, с одной стороны гладкого, и небольшую книжку.
- Странный случай, сударыня. Я навещал место крушения корабля "Накрест", там вот-вот закроют госпиталь. И обнаружил это. - Князь указал на книгу. - Уцелела в огне. Мы мало знаем о веях, горевших в День возвращений. И я решил обратиться за помощью к вам.
Бэльта ошеломлённо поклонилась. Хотя происхождение и умение читать поднимали её над простыми слугами, задачи она выполняла прозаичные. Её никогда не делали поверенной.
- Сравните их. Это образец письменности с корабля. А этот обломок - часть скальных начертаний из нашего порта. Обычно он лежит в моём шкафу как сувенир, но пора и ему стать полезным.
- Почему вы... хотите сравнить именно эти предметы? Заметили что-то общее?
- Рисунки в начале страницы, около каждой заглавной буквы.
Бэльта развернула первую страницу с великими предосторожностями. Книги, прошедшие испытания, от любого касания могут рассыпаться в прах. Нарисованная фигурка, обнимавшая букву, напоминала... пигмея. Обыкновенного скауравейского пигмея из каньонов.
- Мой князь, вы допускаете, что жертвы кораблекрушения имеют к скауравеям какое-то отношение?
- Прошу разобраться в этом вас, Бэльта, как можно скорее.
- Мой князь, известна ли нам хотя бы раса прибывших на корабле?
- Консул и его помощники утверждают, что единственная уцелевшая женщина из рода иллюзорников. Дети же - отовсюду.
За шкафами послышалась возня. Терн поднял взгляд. И беззвучно направился в секретный сад Бэльты, словно всю жизнь им пользовался. Он забрал образцы письменности и, стоило книжнице прошмыгнуть следом, закрыл дверь. Шелест воды и растений расслаблял, но только не князя.
- Порой мне кажется, Сердце прислало к нам безумца.
Книжница изо всех сил старалась не понимать, о ком речь.
- То думаю, что это ошибка, то - что какой-то хитрый ход. Возможно, так они хотят нас усилить, просто требуют за это высокую цену. Но что, если они так наносят нам удар? Понять бы только, кто именно...
Притворяться глупее, чем есть, она уже не могла - он явно ждал содержательного ответа.
- Мой князь, что-то случилось? Консул... совершил ошибку?
- Веселиться в лабиринте, зная об отравлении воды и вооружении соседей. Всё равно что устроить привал на тропе диких двуногов во время горячего гона.
Сперва она поняла лишь, что его метафоры такие же изящные, как в старых стихах. Потом - что князю, как и ей, не нравится бессмысленное развлечение. И, наконец, настоящий смысл его слов до неё докатился.
- Отравление воды? Отравление ВЕЯМИ, не по природной случайности?
Князь Терн изложил Бэльте суть новостей, принесённых Аирдете. Несмотря на тревогу, книжница порозовела от гордости. Поверенная! Самого князя Терна!
- Вы и сами могли заметить, как раскалён воздух от подозрительности и готовности биться. Земли заготовляют оружие. Мы надеялись, что Ватгромия станет искать причину загрязнения в себе, не переходя границ, но не вышло. Уже есть жертвы. Я выясню, что на уме у консула, а вы займитесь переводом.
Он скрылся. Бэльта, увлечённая разглядыванием новых сокровищ, даже не успела поклониться. Пальцы заскользили по бороздкам букв, по пыли обломка скалы... Ветра не было, но листья на краю искусственного пруда дрогнули. Бэльта не считала себя полноценным волком, однако в минуты опасности могла двигаться очень быстро.
- Что вы здесь делаете?! - вскричала она, выпуская шерсть незванного гостя. - Когда вошли? Вы же подслушали князя, Сторука! Неужели не понимаете, что натворили?
У него был слишком виноватый и растеряный вид. Сердиться на того, кто впервые за долгое время разбавил твоё одиночество? Он опасен, подсказывал здравый смысл, тем, что журналист. Не умеют журналисты хранить секреты. С другой стороны...
- Сделанного не воротишь, так? - Она притворилась, что вот-вот ударит его по затылку. - Думаю, будет излишне уточнять, что полагается молчать обо всём?
Его смущённая, восторженная улыбка подействовала на Бэльту, как меховой плащ, накинутый на плечи в морозный вечер.
- Я мог бы помочь. Разве вам не нужно как можно скорее дать ответ князю?
- Да, конечно. Только я не уверена, что вам позволительно... Ладно. Материала много, мне как раз требуется усидчивый компаньон.
Через несколько минут в потайном саду была сооружена книжная стена, и над искусственным прудом воцарилась шуршащая тишь. Бэльта должна была продолжать обслуживать посетителей, оттого прилежность и трудолюбие Сторуки пришлись кстати.
Через каждый час Бэльта проверяла, как идут дела. Журналист с трудом разбирал старые азбуки, с которых она велела начать, но энтузиазм его лишь возрастал.
Чтоб убедиться в родственности находок князя Терна, много времени не ушло. Чуть не каждое пятое слово в книге со сгоревшего корабля выглядело родственным. Не удавалось лишь перевести текст целиком...
- Почему вы хмуритесь?
- Что-то невразумительное. Скорее всего, я сама всё придумала.
Он настаивал. Бэльта сама не замечала, как расслабляется в его обществе: речь лилась, и позы уже не столь скованные. Веяние прохлады, запах книг и его присутствие... Бэльта ещё раз пробежала глазами, что успела прочесть. Работа отрезвляла.
- В последнее время я много занималась травами. Ожидаемо, что они мне и здесь мерещатся. Но всё, что я перевела, - о земле. О том, как что-то растёт из земли.
Сторука задумчиво посмотрел на обломок.
- Считаете, волчьей земле грозит опасность?
- Опасность? С чего вы взяли? А если бы грозила, исходила не от древних слов, а от сегодняшних действий. Не отвлекайтесь.
С того дня неожиданный друг приходил часто. Стопка словарей медленно таяла рядом. Здесь же имелась корзина воющих бутылей с этикетками на разных языках.
- В Сердце должны храниться образцы и учебники народов, вошедших в союз. Я отправила запрос, но связь поддерживают корабли, а значит, ответ придёт не скоро.
Итак, в какой-то момент они поняли, что зашли в тупик. Пора было переходить к бутылям, коих Бэльта терпеть не могла.
Сторука живо интересовался и всячески помогал. Вынимал один сосуд за другим, осторожно снимал пробки и морщился от скрежета. Не все голоса приятны и разборчивы. К тому же в саду сразу становилось холодней - голоса вырывались, как ветер, ведь речь текла с дыханием давно умерших скауравеев.
Красные наклейки на бутылочных боках сообщали, что это записи космических путешественников. Из них двое исследователей почерпнули несметный ворох данных и координат. Порой попадались и поэтичные описания плаваний. Но Бэльта знала, как редко художников подпускали к судовым журналам - штуке ресурсозатратной. Толку от живописцев чуть, а казённые записи изведут подчистую.
Бутылки с синими наклейками оказались благосклоннее к творцам. Их Сторука слушал не так внимательно. В основном, голоса при помощи торжественных строф восхваляли вождей, сразивших врага, шаманов, призвавших ранний конец влажного сезона, и плодородие волчьей земли.
Наконец, жёлтые наклейки выдали сухие факты. Если краткость журналов была деловой, у заметок о саванне она исходила из малограммотности писавших. "Выпал злой дождь - посевы почернели", "Охотники принесли трёх оленей", "Из саванны ушли двуноги, вынуждены питаться домашними", "Дети плачут", "Двуноги спасли селение, охота запрещена - благодарность", "Земля не хочет родить", "Шаманы велят искать сухую землю", "Сухая земля - это камень"...
- Любопытно, - бормотала Бэльта.
- Только не говорите, что что-нибудь выяснили! Пока мы не услышали никаких фактов.
- Как давно сделаны записи стихов? Не слишком, а в них упоминаются сражения. Честные победы, если наши, или коварный обман, если победили нас.
- Какое отношение это имеет к князю Терну?
- Никакого, но это странно. Впервые вижу упоминания о столь поздней войне...
Дверь заскрипела, и книжница выпорхнула из сада, а Сторука остался один...
Они старались держать дверь закрытой, но не запертой. Бэльта теперь боялась проморгать не читателей, а князя. Что, если он потребует результат прямо сейчас? Но посреди библиотеки лишь стояла нелепая фигура в балахоне. Которую Бэльта бы не узнала, если б не работала во дворце уже давно и не выучила походку каждого из благородного семейства. И всё же Смарагда как-то слишком плотно закутана.
- Заблудились, моя княжна?
- Князь Терн сказал, что, если у меня повторятся головные боли, я смогу попросить у вас настойку.
- У меня?.. Но я не лекарка.
- Так князь сказал. Он ещё упомянул какой-то сад, якобы смыкающийся с библиотечным помещением... О, архитекторы были изобретательны, если такой сад и впрямь есть.
Бэльта покраснела, будто её застукали за кражей. Сад не был тайной, однако она привыкла считать его собственным убежищем. А с недавних пор она уединялась там со Сторукой - чужаком, посвещённым в тайну.
- Ну, не сердитесь, - по-своему поняла её молчание Смарагда, - это не срочно. Просто пусть снадобье будет готово к моему возвращению.
- А когда вы вернётесь?
- Ну... скажем, к вечеру. - Княжна улыбнулась. - Я вовсе не против чужих гостей, книжница, если моих тоже не тронут. До встречи.
Бэльта сосчитала до десяти трижды. Затем последовала в направлении, где скрылась опасная посетительница.
"Мало того, что она нас видела, она ещё и сама что-то скрывает".
Девушка вышла в сад. И сделала то, к чему давно не прибегала - глубоко прислушалась. Не одними ушами, хорошо развитыми у скауравеев. Всем телом, всеми органами чувств. Запахи, звуки, прикосновения к земле и растениям говорили с ней на одном языке. Нечто похожее делали шаманы, когда хотели предсказать погоду или поведение животных в саванне. У них получалось профессиональнее. Бэльта слышала лишь отголоски памяти вещей. Не будь у неё подсказок, ничего бы и не найти. Сейчас же оправдалось подозрение - в саду разгуливали посторонние. Некие "друзья", о которых Смарагда велела молчать, угрожая раскрыть пребывание Сторуки.
Ну, это неверный ход. Шантаж - дело надёжное, но не когда речь заходит об измене. И Бэльта не станет прикрывать свои мелкие шалости, если здесь затевается что-то посерьёзней. Она прошла глубже в заросли и почти добралась до лабиринта. Не так давно в нём снова развлекались праздная княжеская молодёжь. А затем книжница поняла, что там и сейчас кто-то есть.
- Эй! Я вас уже видела здесь. Как вам удаётся?
Синекожие бродяги пожимали плечами и улыбались. Они её узнали. И не боялись нисколько.
- Послушайте, - устало произнесла Бэльта, - верю, что вы не хотели дурного. Но нельзя здесь разгуливать, как по базарной площади. Уходите, пока кто-нибудь ещё не заметил, как...
- Искра ещё с тобой?
- Благодарю, да, - язвительно буркнула Бэльта, но ей не дали разбушеваться.
- Береги искру. Прозрачные волки ходят рядом. Ты встала на их след, и это опасно.
Одни духи знают, чего стоило ей проглотить всё, что вертелось на языке, и просто повторить: "Уходите". Бродяги, блестя взмокшими синеватыми плечами, весело покинули дворцовые сады.
Сторука не заметил долгого отсутствия компаньонки. Он выискал ещё несколько схожих слов и уже сжимал голову руками, жалуясь на боль. Бэльта принесла ему собственную настойку из трав, чтобы боль прошла. Ту же, какую собиралась вручить Смарагде. Вместе с дружескими наставлениями.
- За то и не люблю слушать бутыли - от голосов потом невозможно избавиться, так и звенят в голове.
- Лишь бы оно того стоило... Скажите, что у вас есть хоть какая-то зацепка. Почему иллюзорники и скауравеи пользуются схожими языками, хотя никогда не встречались?
- Пока ничего, кроме теории родственности рас. Существуют народы, разбросанные по космосу, но имеющие общие корни. С каждым поколением расы всё меньше способны друг друга узнать при встрече. Но мне не верится: иллюзорники и скауравеи - родичи?
Бэльта разложила карту Туманности.
- Видите, изначально иллюзорники входили в общий род, проживавший где-то здесь. Их потомки приобрели отличные друг от друга навыки и черты уже на собственных планетах. Но вся эта разношёрстная братия всё-таки исходит от одного предка.
- Потому и браки между разнопланетцами не запрещены.
- Да... браки... не запрещены.
- Могу ли я взять почитать книгу, которую принёс князь Терн?
- Не позволяется что-либо выносить из библиотеки.
- Совсем никому? А вам?
Бэльта старалась не опускать глаз. Сторука набрал пригоршню воды из пруда и вылил на цветы. Вода засветилась, перетекая от пальцев к растениям, будто в струе находилось собственное солнце.
- У всего на свете есть сердце, - задумчиво проговорил журналист.
- Вам нравятся растения?
- Конечно. И здесь для них отличное место.
Они спустились ещё на один лестничный пролёт. Небо над ними становилось густым и синим, как напиток, выстоявший положенный знойный сезон. Сторука тронул прибрежные кусты, и насекомые в них тревожно застрекотали.
- Здесь очень хорошо. Спокойно... - Он неловко дотронулся рукой до груди, где у скауравеев бывает Прозрачная Область Существа.
Бэльта улыбнулась и спустилась ещё на ступень.
- Внутренний двор выгодно отличается от беспокойного внешнего города. Хотите, я открою окно?
Она потянула верёвку - открылось круглое отверстие, и несколько самых смелых ви влетело внутрь. По второму рассвету широко мазнули облачной кистью, будто неровным слоем извёстки. Всё на свете было хорошо.
- Чудо, что журналистам ещё есть, чем интересоваться на Скаура-Вее. Уверена, Сердце, решив принять нас в союз, уже знало о нас всё.
- Если бы... Уверяю, в Сердце ужасно мало подходящих материалов.
- Но разве академии не держат солидную базу знаний?..
Упоминание академий заставило Сторуку напрячь плечи. Он мало рассказывал о своей учёбе, но Бэльта не сомневалась, что её новый друг обучен не хуже, чем сестра Испера, учитывая, сколько он знал и в какое далёкое путешествие был направлен. Сама книжница об академии не мечтала: там слишком помпезные церемонии и приносимые клятвы.
- Вы ведь уже прочли эту книгу несколько раз. Во всяком случае, пытались.
- Скоро я покину Скаура-Вею. Память об этой поездке мне дорога. Я бы хотел скопировать несколько фраз из книги так же, как скопировал начертания из каньонов. Всё-таки это наш совместный проект.
Он был так печален. Бэльта не успела подумать и взяла его за руку.
- Если, Сторука, вы пообещаете вернуть книгу завтра, как в академии обещали служить идеалам, я поверю. 
Другие работы автора:
0
14:54
39
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №2

Другие публикации