Бог знает лучше -2 Часть 1. Возвращение. Глава 1. Постижение. Глава 2. В городе.

16+
  • Жаренные
Автор:
chernogvardeets
Бог знает лучше -2 Часть 1. Возвращение. Глава 1. Постижение. Глава 2. В городе.
Аннотация:
А глумливое пророчество
Настоящим заверяется...

Ваше будущее.
Текст:

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ПОСТИЖЕНИЕ.
» Сон во сне.
И в этом сне мы придем к вам...»
Странная выдалась в этом году весна. Снег сошел только в мае, а потом зарядили дожди. Холодные ветры выдували тепло из квартир. И лишь в конце месяца все вошло в норму. А потом внезапно наступило лето. И наконец-то можно было ходить босиком, плескаться в городском фонтане, лежать на прогретом асфальте, бегать на речку... да много чего можно делать в каникулы.
Рыжеволосая девочка, присев на корточки, потрепала рыжую постарше.
– Лиска, а вот чего мы тут валяемся, нафиг?
Та отмахнулась.
– Уля, ну по кайфу же. Вон смотри какое облако клевое.
Рядом раздался возмущенный девичий голос.
– Апач! Костя, заканчивай щекотать, больно будет. Отстань.
Черноволосый парень с «пацификом» на шее отошел в сторону и сел на асфальт, запрокинув голову.
Тот же голос.
– Ой, ты что? Обиделся, да? Костя...
Девушка с длинными волосами цвета аквамарина, которую вообще-то звали Мику или Самурайка, подошла к нему сзади, обняла его.
Уля тем временем переключилась на мужчину, лежащего рядом. Длинные седые волосы, изуродованное лицо, шрам на месте правого глаза.
– Папа, а ты как здесь?
– Действительно. – Алиса повернула голову. – Седой, какого хрена? Слух был, что тебя убили, а ты тут. Лежишь.
– Ага. Я это слышал. Типа в курсе.
Мику потрепала Костю по затылку.
– И чего дальше делать будем?
Алиса села, оглянулась на прохожих, которые не обращали на них никакого внимания.
– Странно... Да плевать, мать, ты что-то спрашивала?
– Специально для глухих. Чем займемся, блин?
Лиска пожала плечами.
– Не знаю. Варианты?
Мику подумала.
– Может на речку свалим? Позагораем. На песке лежать все приятней.
– На наше место? Нормально. Уля?
– Чего? – она подергала мужчину за рукав военной рубашки. – Папа, я мороженку хочу.
– Интересно вот. А где Юджи и...
Мику пожала плечами.
– Сашку родители вроде на дачу увезли. Женька... Может на пляже зависла?
– Короче. – Алиса встала, отряхнулась, поправила цепочку с двумя обручальными кольцами на шее. – Пошли. Кстати, Седой, мороженое.
Мужчина похлопал себя по карману рубашки.
– Уговорили за мороженое. – взял Ульянку за руку. – Выдвигаемся тогда.
И лето только начиналось.
... Идя по улице, Лиска удивленно оглядывалась на прохожих.
– Ты чего?
– Почему они на нас внимания не обращают?
– И что? Ты хотела, чтобы у тебя автографы просили.
– Не знаю...
Костя внезапно замахал кому-то рукой.
– Витька! Не слышит он что-ли?
– Подумаешь, а вот мороженка где?
Седой, вклинившись между покупателями, подошел к продавщице.
– Четыре эскимо. Эй, ты меня слышишь? – он помахал рукой перед лицом женщины.
Та молча достала из уличного холодильника четыре эскимо, протянула ему.
– А деньги? Ну спасибо, типа. Что за...
Вернулся к остальным.
– Держите. А что это вообще было сейчас?
– Да какая разница. Может она перегрелась просто. Постой весь день на такой жаре, точно крыша съедет.
... Сели в автобус. Только пожали плечами, когда мимо них, не повернув головы, прошла кондуктор.
– Проезд оплачиваем, не забываем.
На остановке в салон зашла женщина с маленькой девочкой. Подошли ближе.
– Давай садись, я билеты возьму.
Девочка удивленно посмотрела на женщину.
– Мама, а тут уже занято. Сидят ведь...
– Прекращай придумывать, садись лучше.
Мику протянула девочке руку.
– Иди ко мне на коленки.
– А тебя как зовут?
– Мику. Потому что я японка. Она Алиса, Костя, Азад поздоровайтесь с человеком. А ее Уля.
– Привет.
– А меня Леся. Мы с мамой на пляж едем. А папа у нас на работе.
– Олеся, ты с кем это разговариваешь?
– С девочкой. Ее Мику зовут, представляешь. А еще...
– Ты опять выдумываешь. – женщина сердито посмотрела на дочь. – Вставай лучше, сейчас приедем.
Выйдя из автобуса, девочка обернулась и помахала рукой.
– До свидания!
– Хватит придуряться, пойдем...
... Свернув от автобусной остановки, вышли на тропинку, спустились к воде, прошли еще немного.
– Ну и где...
– Никого. Женька! Пацаны! Да и ладно...
Мику сняла рубашку, оставшись в майке, расстегнула было ремень и внезапно ойкнула.
– Блин, купальник же.
Алиса покусала губу.
– Мать, а что делать будем?
Костя с Седым уже раздевшись, с недоумением посмотрели на них.
– Проблемы что ли?
– Купальников нет.
– Тогда сидите тут, а мы искупаемся. Уля, как водичка?
Та, раздевшись, уже бегала около берега в воде.
– ТЕПЛАЯ! ДАВАЙТЕ!
– Ей хорошо, она маленькая.
Алиса, вздохнув, стянула с себя сарафан.
– Только не заглядывайтесь тут.
Костя только хмыкнул в кулак.
– Дура. Седой...
Тот пожал плечами.
– Ну давайте мы за кусты отойдем.
Мику сняла джинсы.
– Идите нахер...
Зайдя по грудь, Седой окунулся в воду. Вынырнул.
– Папа, поплавай меня!
– Давай.
Лежа на его руках, Ульянка радостно заколотила руками и ногами по воде.
Алиса подплыла к ним.
– Ты же сама умеешь.
Ульянка, перестав бултыхаться, сделала вид, что задумалась.
– Умею. А с папой лучше.
– Давай к берегу плыть будем. Я тут обсохну немного. А вы далеко не заплывайте.
Мужчина уже вышел из воды, когда услышал сзади.
– Лиска, что с тобой! Азад!
Обернулся.
Алиса, скорчившись, опустилась в воду. Вокруг нее расплывалась кровь.
Подбежав к ней, Седой подхватил ее на руки. Вынес на берег.
– Что с тобой?
Она простонала.
– Больно.
На груди и животе у нее появились сквозные отверстия похожие на пулевые.
– Я... Там внизу... Арматура какая-то... Я прямо на нее. И пули... Понимаешь?
О чем она вообще? Какие еще пули. Стоявшая рядом, Ульянка неожиданно упала ничком на песок.
– Папа, не смотри на меня, не надо! Я лицом прямо в камни.
Рядом села Мику.
– Вот такая хуйня. Я затылок вдребезги расколотила. И две пули в... Костя?
Тот попытался улыбнуться.
– Повезло наверно. Виском ебанулся. Даже боли не почувствовал.
Да что происходит?
Алиса уткнулась Седому в плечо.
– Мы... Мы... Мы ведь сейчас смерть свою вспомнили. Как нас убили. Ну да. это зимой было. Это ведь значит...
– Только догадалась, Волчица? Мертвые мы. Типа призраков, что ли. Поэтому нас и люди живые не видят. Дети еще, наверное, могут, как та девочка в автобусе.
Мику поежилась.
– И холодно, как в... в могиле. Подожди, Седой, а тебя тоже не видели. Значит ты...
Тот прикрыл глаз.
– Вспомнил ведь. Только где это было и когда... Я вроде у стены сижу, развалины какие-то и «лимонка» в кулаке зажата. Кто-то подходит... Вспышка.
Костя накинул на Мику свою куртку, взял ее пальцы в свои, попытался подышать на них.
– Не могу.
Мику, всхлипывая, обняла его.
– Конечно, ты же мертвый. Не дышишь.
Алиса отстранилась.
– А какого хера мы вообще тут делаем?
– Чего полегче спроси. Реально ведь холодно.
Седой провел ладонью над песком, кивнул на костер.
– Может теплее будет. И вот кто же это сделал, а? – посмотрел на Ульянку. – Догадываюсь.
Она пожала плечиками.
– А чего сразу я?
– Смеркается уже. Это сколько мы тут уже сидим?
– А что нам еще делать.
Мику подняла голову.
– Кто там?
Из сумерек к ним вышли трое осененные светом. Маленькая рыжая девочка в белой рубашке, рыжая постарше в черном платье с волчьими глазами, мужчина с длинными седыми волосами в потертых джинсах и военной куртке. За спиной крылья. Ульянка удивленно посмотрела на них, потом на сидящих рядом.
– Ой, это мы что ли? – она ткнула пальчиком девочку. – ТЫ КТО?
– Уля, нафиг, вот. Я это ты, а ты - я. Чего?
Седой почесал лоб.
– Ангелы что ли?
Рыжая в платье покрутила пальцем у виска.
– Ага, бля, типа. – показала на мужчину. – Вот он точно ангелочек. Конкретный... Волчица... Короче мы это вы.
Пришедшие сели вокруг костра.
– Кто начнет? Лиска, давай ты.
Крылатая Алиса вздохнула.
– Короче, извините, что вас выдернуть пришлось. Тут такая байда идет... И только вы исправить можете. Понимаете, в чем дело. После «Совенка» все по идее должно было в норму прийти. А никак, блин. Все во Тьму сваливается.
– А вы...
– А мы сюда уже и пробиться практически не можем. К вам-то кое-как получилось.
– Понятно, вроде бы. А мы? Что нам делать? И мы кто теперь.
– Вы вообще-то посредине...
Крылатая Ульянка махнула рукой.
– Исправьте все. Пожалуйста. А то совсем фигово...
Седовласый прервал ее.
– Доня, подожди. Понимаете... Вам докончить надо то, что вы... мы... начали.
– И как? В таком виде.
– Вы живыми будете. Просто вам вспомнить надо.
– Скажи... черт. Сам с собою получается. Что я вспомнил?
– Свою смерть в другом мире.
Небесная Алиса посмотрела на Мику.
– Мать... Мы тут подумали. В общем твой сын, ну Иса... Он у нас пока побудет. Ты не волнуйся, с ним все нормально...
Глаза Мику стали круглыми.
– Сын? Костя... Прикинь, у нас ребенок оказывается. Откуда? – она покраснела. – Ну то есть... А я могу ему увидеть? Пожалуйста...
– Конечно. Просто попозже.
Алиса встала.
– Нам пора.
Седой остановил ее.
– Лиска, вопрос. Как долго нас не было, какой сейчас год?
– Тысяча девятьсот восемьдесят второй. Да... Зайдите к Старшей. Ей очень плохо, спасать надо. И остальные... Женька, Славка...
– И наших найди. Чистильщиков.
– А что с ними?
– Точно не скажу. Виола в курсе. Ладно, мы вас ждать будем.
Крылатые, помахав на прощанье, растворились в сумерках...
... После их ухода посидели еще немного. Ульянка, пошмыгав, отстранилась.
– Ты чего?
Она помялась.
– А вы ругаться не будете? А смеяться?
– Что случилось?
– Я... я кушать хочу.
Алиса сделала вид, что тяжело вздохнула.
– Похоже никогда ничего не изменится. Уля...
– Ну я правда хочу.
Седой аккуратно выкатил что-то веточкой из костра.
– Картошку печеную будешь?
Ульянка, подумав, кивнула головой.
– БУДУ, ДАВАЙ.
– Сейчас очищу. А вы?
Остальные подсели ближе.
– Странно. – Мику подержала картофелину на ладони. – Я ее тепло чувствую. А соль дайте.
Поев, сходили к реке, умылись.
– А теперь-то что делать?
Алиса легла на песок, прикрыла глаза.
– Я спать буду, например.
Мику легла рядом, укрывшись Костиной курткой.
– Не хрена не понимаю. Мы же мертвые. Едим, спим. Ну и ладно, Костя... Отрубился что ли?
Ульянка прижалась к Седому. Алиса прикорнула с другого боку. Наверно кто-нибудь, случайно оказавшись на берегу, заметил бы неясные силуэты на песке, ощутил бы запах дыма от потухающего костра. Только кто же по ночам будет по берегу ходить? Ночью спят...
ГЛАВА ВТОРАЯ.
В ГОРОДЕ.
«Смотри, Господи:
Крепость, и от крепости - страх,
И мы, дети, у Тебя в руках,
Научи нас видеть Тебя
За каждой бедой...
Прими, Господи, этот хлеб и вино,
Смотри, Господи, — вот мы уходим на дно;
Научи нас дышать под водой... «
(Б. Гребенщиков. "Никита Рязанский».)
ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЫЙ ГОД.
... – Ну, откуда едешь?
Человек в камуфляже, держащий в руках пачку документов, посмотрел на шофера.
– В путевом листе же все написано.
– Слышь, ты умного из себя из себя не строй, а то до дома не доживешь. На вопросы отвечать четко и внятно. Понял?
Шофер пожал плечами.
– Из Смирновки. Продукты в сельпо с базы отвозил.
– Что там?
– Где? В Смирновке этой? Да деревня обычная.
Подошли еще два автоматчика, встали за спиной у шофера. Тот повернул голову. Один из стоящих улыбнулся.
– Не бойся, больно не будет.
Старший продолжил.
– В пионерлагерь, что рядом, в «Совенок» заезжал?
– Зачем?
– Мужик... Ты вон туда посмотри. Видишь машину? Ее владелец тоже думал, что он умный. Больше не думает. А кровь отмыть можно. Отвечай.
– Нет, не заезжал. Слушайте, а что случилось? Извините конечно.
Автоматчики захохотали.
– Ты что не слышал, что в «Совенке» произошло? Террористы... Город на военном положении. Проезд только по пропускам.
Шофер, побледнев, отшатнулся.
– Вы что... Сука, да я же своих хотел туда... С путевками не срослось. А пропуск... Я же здесь утром, мимо гайцев проезжал, проблем не было.
– Верю. А по дороге никого не видел? Подвозил может быть?
– Нет. Грибников видел. Мужик и две бабы...
– Сюда смотри. – командир достал фотографии. Три девчонки. Две рыжие, одна с длинными волосами странного сине-зеленого цвета. – Не попадались?
– Нет.
– Уверен? А что у тебя в кузове? Под брезентом?
– Ничего особенного...
Старший достал пистолет, приставил к голове шофера.
– Проверим? Гляньте, что там.
Двое забрались в кузов. Один приподнял брезент...
– Командир. Нашли, ведь.
– Что нашли?
– Да он там ящик тушенки прятал.
– Давайте ее сюда. Есть еще что-нибудь? Тогда слезайте.
– Ну мужик... За такой подарок все прощаю. – командир, сделав вид, что подает документы, уронил их на землю. – Поднимай.
Шофер, опустившись на колени, потянулся за документами. Старший наступил ему сапогом на пальцы.
– А это чтобы помнил кто ты есть. Свободен. Вали нахуй...
... Отьехав подальше, мужчина остановился, стиснул трясущими руками руль, выдохнул.
– Ну, падлы, я ведь все запомню...
... Въехав в старый центр, машина свернула в переулок, остановилась в тупике.
Мужчина вылез из кабины и вытерев пот со лба, подошел к кузову.
– Девчонки, вы где там?
Первой из-под брезента вылезла поседевшая девушка в черном потрепанном платье с младенцем.
– Тихо Иса, не плачь. Все хорошо.
За ней рыжая девочка в запачканной пионерской форме. Она обернулась.
– Лиска, давай.
Из кузова на асфальт спустилась рыжеволосая девушка в армейской куртке.
– Лиска, у тебя кровь из носа.
– Знаю. Я этим козлам глаза отвела, да не рассчитала немного. Плевать.
Она подошла к шоферу.
– Спасибо тебе, что не выдал. Ты уж прости, что на такое подписали. – достала из внутреннего кармана деньги. – Возьмешь сколько?
Тот покачал головой.
– Нет. И давайте, отойдите, я назад сдам. Все, я вас не видел и вы меня тоже.
Когда машина уехала, девчонки переглянулись.
– И где мы, куда он нас закинул?
– Разберемся. Только сначала умыться надо. Вон кран и Уля рубашку смени, а то...
Приведя себя в порядок, вышли на улицу. Огляделись.
– Вон же наш дом. Только не бежим. Спокойно идем.
– А если там ждут?
– Мать, не ссы. Все нормально.
Свернули во двор. Старухи на лавочке...
– Алиска, ты что ли? Ульянка... А с дитем Мику вроде?
– Нет, это не мы, обознались.
– Бывает. Дома у вас все нормально.
– Спасибо, баба Глаша...
Когда девчонки скрылись в подъезде старухи покрутили головами.
– Это что же с ними такое? Мику не узнать и ребенок еще.
– Вот Косте сюрприз-то будет. Но... это уже дело молодое. А мы и не видели ничего. Вот и ладно...
... Поднявшись по лестнице, подошли к двери. Алиса втянула воздух.
– Чужие были. Но давно уже. Черт, где ключ?
Войдя в квартиру, Мику, обернувшись, провела ладонью в воздухе сверху вниз.
– От непрошенных гостей. Костя...
Тот вышел из комнаты.
– Здорово, девки.
– Привет. Ты чего мрачный?
Он показал на Мику.
– А это кто? Не понял, Самурайка, ты что ли? Подстриглась, седина... Прокрасилась что ли? Охренела...
– Костя, а вот сейчас тебе больно будет. Ты, сука, за базаром-то следи...
– Ну извини. Сразу не узнал. А с лицом что?
– Упала, поцарапалась.
– А там у тебя?
– Зрение резко поплохело? Ребенок это.
– ЧЕЙ?
– Наш, бля. Чей еще.
Костя поморгал.
– Не понял. – он начал что-то высчитывать на пальцах, сбился, начал снова.
Алиса стащила рюкзак, сняв куртку, бросила ее на стиральную машинку.
– Ой, ебанутый...
Мику только тяжело вздохнула.
– Лиска, а можно я ему с ноги уебу? Ты что считаешь, математик хренов? Забыл, что у нас ничего не было? Может ты меня с какой-нибудь шалавой перепутал?
В разговор влезла Ульянка.
– Костя, ты дурак. Этого ребеночка в Смирновке нашли, а Микуся его усыновила, вот. Совсем уже, нафиг...
– Ладно, я типа понял. Подождите, а Седой где? Он что не с вами?
Девчонки переглянулись.
– Знаешь... давай позже об этом. Мы хоть в себя придем немного. Уля, разуйся ты наконец. И нечего толпу создавать.
Зашли в комнату. Мику, постелив пеленку на столе, положила на нее младенца.
– Сейчас, Исанька, мама тебя покормит. Что? Иса его зовут, не врубился?
– Ладно. – Алиса поставила рюкзак на пол. – Уля, пошли в ванную. Хоть помоемся...
Мику повернулась.
– Костя, отвернись пожалуйста. Я...
– Да понял. Бля...
– Все. – Мику, застегнув платье, подошла к Косте. – Ты не сердись только. Знаешь как нам тяжело и страшно. Нас убить хотят. Вот.
– Не понял, кто, за что?
– Да мы откуда знаем. Все короче. И менты, и... И за сыном охотятся, сволочи... Костя... Я знаю, я некрасивая стала из-за этих шрамов, но... Не бросай меня, не оставляй. Я боюсь.
Костя обнял ее.
– Самурайка... Микуся, ну как же я тебя брошу? Не выдумывай. Я же тебя люблю...
За спиной послышалось деликатное покашливание.
– Ой, мы извиняемся. Маша, а ты в ванную не хочешь?
Костя отстранился.
– Не понял?
– Мария. Но ты можешь Мику звать. Без обид будет. Неважно, где шкаф?
Из зала раздался недовольный голос.
– Лиска... А это обязательно свои... свое белье с моим класть? Да ладно, фигня. Вот и халатик мой любимый. Все, я плавать пошла.
Алиса только вздохнула.
– Костя, пока она отмокать будет, бери Ису и на кухню. Жрать хотим. Что встал?
– А это... Как его брать?
– Дожили, блин. Он уже не знает как сына на руки взять. Уля, это не смешно.
Костя кое-как взял ребенка к себе и тут же отстранил его на вытянутых руках.
– Что еще?
– Да он меня... Черт...
– Обоссал что ли? Ну это нормально. Теперь ты точно отец.
Ульянка, подхватив на ходу котенка, вышла в коридор.
На кухне Алиса по-хозяйски огляделась.
– Что у нас тут? А там? Холодильник...
Костя замялся.
– Может не надо...
– А я вот сейчас не поняла. Почему не надо? Да положи ты ребенка куда-нибудь.
Открыв дверцу холодильника, Алиса присвистнула.
– Не хрена себе. Только не говори, что это для нас.
Ульянка подлезла под руку.
– Ой... А это чего здесь? Водка... Нефига себе.
– Ты в запой решил уйти? И не стыдно, одному?
– Да ну вас в жопу... Просто решили окончание практики отметить. Ну типа...
– И что?
Костя махнул рукой.
– Да ничего. Обломилось все. – он сел на табуретку. – Ко мне утром приходили.
– Кто приходил?
– Васильич. А с ним еще двое. Знаете, такие, в штатском и с красными удостоверениями. Суки... Про вас спрашивали. А я из магазина, с сумкой... Что гражданин Михайлов может рассказать нам интересного об Алисе Двачевской, Мику Токугаве и Ульяне Советовой? Прикиньте...
– А ты?
– А что я? Откуда я знаю во что вы залетели? Ну короче... Хорошо Васильич слово сказал. Мол, Костя не в курсе и вообще, мальчик хороший. Отстали. Но телефон оставили. А ты спрашивала, чего я мрачный. Что вы там натворили? С группой связано?
– Да нет. Тут чисто. Скорее всего из-за Исы. – Алиса подумала. – Наблюдения я не учуяла. Но на всякий случай... – пошевелила пальцами. – Короче... Что пожрать есть? А и с холодильником ведь что-то делать надо. Кругом проблемы...
Она подошла к двери ванной, постучала.
– Микуся, ты там случайно не уснула?
В ответ раздался испуганный вскрик.
– КТО ТАМ?
– Понятно. Просыпайся давай, у нас сюрприз.
– Какой еще?
– Тебе понравится. Короче вылазь. Мы может по тебе соскучились.
Еще через несколько минут Мику вышла на кухню.
– Что тут у нас случилось?
– Сейчас. Костя, колбаски, сыру подрежь. Уля, отстань от Масика, лучше консервный нож подай, пожалуйста.
– Что на стол ставить?
– Да водку давай и вина бутылку.
– А мне чего?
– Томатный сок.
– Я же его не люблю. А что делать? Ладно, давай.
Мику почесала затылок.
– Откуда?
– Мать, из магазина, конечно. Ну садитесь что ли, блин.
Сели, разложили по тарелкам.
– С чего начнем? – Костя потянулся за вином. – Мику, тебе как обычно?
Та, оторвавшись от ребенка, рассеянно оглядела стол, заглянула в свою тарелку.
– Ага, водки налей.
– Самурайка... Ты, водку пьешь? С ума сойти...
Она вздохнула, пожала плечами.
– Костя... Я много чего делаю вообще-то, только показывать не буду. И я тебе не единорожка, вот.
– Не понял сейчас, кто?
Мику в ответ приставила ладонь ко лбу, пошевелила ей.
– Знаешь такие из сказок, типа. Лошадки с рогом. Говорят, они радугой срутся, прикинь? А я... Радугой не умею. Наливай, давай.
Алиса поморщилась.
– Микуся... Совсем уже? Мы тут кушать сели, а ты про... Пункерша.
– Ты меня как назвала сейчас? Лиска... – покосилась на Ульянку. – Обзывается еще.
– Мать, кончай. Ну... уговорила. Ты у нас будешь доброй хиппушкой.
– Волчица, да ты охренела.
Костя поморгал.
– Как ты ее назвала?
– Да хватит вам. Лучше соку мне налейте, а то банка большая, я разолью.
Наконец выпили, закусили, повторили. Костя открыл окно, потянулся за сигаретами.
– Давайте рассказывайте. Что в лагере случилось? Почему Седого с вами нет? Кстати... Сестренка, и что у тебя за кольцо на пальце? Ты там замуж вышла? Бля... Только договоримся, про террористов гнать не надо. Что на самом деле.
– Ну это история длинная...
– Торопишься куда-то?
Алиса почесала лоб.
– Тогда... В общем, все началось с того, что к нам внезапно Седой приехал.
– Это я знаю. Сам его проводил.
– Знает он. Тут проблема была в том, что мы друг друга не узнали. Представляешь, фигня? Забыли типа... Ну и...
... Алиса выдохнула, протянула стакан.
– Уф... Вина плесните, а то в горле пересохло. Маш, может ты продолжишь? А я притомилась чутка.
– Ладно. Короче... Подожди, а про Поляну Признаний рассказывать? Про купальник, про баню?
– Не надо вот всяких подробностей. По сути давай.
Когда Мику дошла до произошедшего на Холме Костя оборвал ее.
– Подожди, я это помню. Сон... Мы сидели у костра и там девчонка какая-то была еще. Лена? И родители почему-то дома были...
– Да. Только это не сон был. Другой мир, понимаешь? И то, что будет...
Когда рассказ закончился, Костя только покачал головой.
– Не, ну нормально. Сны и прочее. Вы что там курили?
– Значит не веришь? Ну смотри, сука. Микуся покажи ему.
– А почему я сразу?
– У тебя красивее.
– Хорошо, уговорила. – Мику встала, расправила крылья. – Как оно, нравится?
– Это что? Настоящие?
– Ну помацай давай, да не меня, бля. Совсем уже. Больно ведь будет, скотина.
– Прости... – Костя сел, нащупав табуретку, закурил. – Подождите, Лиска?
– Ну да.
– Уля, а ты?
– А я чего? У меня тоже есть, вот.
– Верю. А Седой, ребенок...
Алиса опустила голову.
– Да похоже за ним и охотятся. А Азад... Погиб он. И да... Обвенчалась я с ним. То ли жена, то ли вдова теперь. Давайте хоть помянем...
Встали, выдохнули. Посидели молча. Тем временем за окном начало смеркаться. Внезапно с улицы послышались крики, раздалась автоматная очередь. Ульянка вздрогнула от испуга.
– Это там что стреляют? Не надо.
– Военное положение же, комендантский час...
– Короче, Костя, окошко закрой и шторы задерни. Хоть и пятый этаж, а от греха подальше. И вообще... Зря расслабились.
Ульянка зевнула.
– А давайте спать пойдем. А то я прямо здесь храпеть буду.
Алиса встала.
– Хорошая идея. Костя, не забудь входную дверь на нижний замок закрыть и ключ не вытаскивай.
Мику подхватила младенца.
– Пойдем спать, Исанька. Ох, что-то я... бухая...
... Костя. встав с кровати, подошел к окну. Значит не сон то был. Улыбнулся, прислушался. Из зала донесся храп, смешанный с сопением. Все хорошо. Крылья при мне, песни запомнил. Остальное неважно. Завтра разберемся. Пошли спать... 
0
06:37
214
16:11
А чё без матов никак?
16:32
никак.
19:40
начала читать,
И где они все находятся? Сколько их? Выпрыгивают безликие из пустоты чтобы сказать по одной-две фразы. Лиска и Алиса — это одна или две девочки?
Я же не кино смотрю, я не вижу картинки, ни одной. И догадываться о происходящем из реплик персонажей тяжело. Мне очень тяжело. А дальше ещё тяжелее: появились крылатые, наговорили кучу новых имён и названий, попросили «сделать то, непонятно что» и… ушли?! Откуда у героев картошка? Конец первой главы.

Во второй главе вроде как начало истории и опять я в недоумении от непонятно поседевшей девушки, способности «козлам глаза отводить», обоняния Алисы
НИЧЕГО НЕ ПОНЯТНО:
— Нас убить хотят. Вот. Кто? Да мы откуда знаем. Все короче. И менты, и… И за сыном охотятся, сволочи… Костя… Я знаю, я некрасивая стала из-за этих шрамов, но… Не бросай меня, не оставляй. Я боюсь. Мы сидели у костра и там девчонка какая-то была еще. Да. Только это не сон был. Азад… Погиб он. И да… Обвенчалась я с ним. То ли жена, то ли вдова теперь. Давайте хоть помянем…
Про ребёнка нечего сказать, кроме того что его нашли?
Что не так с лагерем?
В финале крылья, тоже совершенно неясно какие, откуда и что означают. Почему об этих крыльях говорят с таким видом, будто прыщик на спине выскочил?
Что не так с Костей? (хотя именно это вы могли написать как приманку-приглашение в следующую главу) Что ещё за песни?

И вдруг я решила посмотреть видео в начале. Плохого качества песня, так ничего и не добавившая, разобрать слова в которой такой же труд, как и разобраться в тексте.

Вспоминаю школу. Когда ученик на вопрос о домашнем задании произносил «Я не понял», то учитель неизменно просил перечислить и пальцем показать все непонятные места )))
Загрузка...
Эли Бротовски