Фрегат "Возмездие". Глава VI

Автор:
jSullen
Фрегат "Возмездие". Глава VI
Аннотация:
Повесть о "летучем голландце" и чудо-оружии.
Текст:

Пограничные Области Галактики Млечный Путь, сектор "Night-Zero-One", ПК "Марракеш", 19:48 бортового времени, борт "летучего голландца"

Сразу за переходной камерой, в отсеке дезинфекции, им пришлось открывать люк вручную. Дезинфицирующие жидкости давно испарились, а без завершения процедуры очистки и стерилизации, открыть проход в следующий отсек оказалось невозможным. Прежде чем попытаться открыть люк вручную, Корсакову пришлось взломать блок датчиков доступа, и обойти протокол аварийной блокировки двери, подключившись к локальному сегменту внутрикорабельной сети, отвечающей за работу шлюзовой камеры, через универсальный терминал-транслятор. К отсеку дезинфекции примыкал отсек оборудования, в котором хранились скафандры для выхода в открытый космос, инструменты, запасные баллоны с дыхательной смесью и фильтры регенерации воздуха.

Степанов взялся вращать рукоятку механического привода. Рукоять проворачивалась трудно, Степанову приходилось крутить рывками, но люк не поддавался. Дверь заклинило. Корсаков, которому надоело глядеть на страдания Степанова, пнул застрявшие створки тяжёлым башмаком, и люк, со скрипом и жалобным стенанием, наконец раскрылся.

Корсаков вошёл в отсек оборудования первым, освещая пространство перед собой фонарём, прикрученном к стволу импульсной штурмовой винтовки снизу. Яркий луч света метался по отсеку, выхватывая боксы со скафандрами непривычной для глаза конструкции, закрытые прозрачными шторками, стеллажи, забитые коробками до потолка, инструментальные ящики, выкрашенные в оранжевый цвет, зелёные короткие тубусы воздушных фильтров. Кроме всего этого снаряжения, там было оружие, жёстко зафиксированное в открытых стойках, по двенадцать в ряд вдоль противоположных стен отсека, общим число двадцать четыре. Ровно на две абордажно-штурмовые десантные группы в составе штатного абордажно-штурмового десантного отряда, численностью в двадцать четыре тренированных бойца. Оружие в свободном доступе вопиющим образом нарушало правила внутрикорабельного регламента, по которым всё вооружение индивидуального ношения, смертельного и несмертельного воздействия, хранилось в оружейных казематах и выдавалось по счёту дежурным оружейным офицером.

Любопытный Степанов решил рассмотреть выставленное оружие более детально.

- Автоматическая винтовка, - сообщил он подробности осмотра Корсакову. - Пороховая, магазинная, под унитарный патрон, калибра 5,45, емкость магазина — двадцать патронов, два дополнительных магазина — на трубчатом прикладе, прицел голографический с лазерной подсветкой цели, метка на корпусе магазина — красная.

- Угу, - сказал Корсаков, - красная, значит, рикошетирующая шрапнельная пуля. Какие метки на остальных?

- Зелёная. И жёлтая.

- Зелёная — ослабленный боеприпас, жёлтая — бронебойный. Кроме того, может быть синяя. Синяя — обычный.

- Эта самая пуля, рикошетирующая шрапнельная, что собой представляет? - спросил Степанов.

- Очень прогрессивная вещь была, - сказал Корсаков, - для своего времени. При ударе о препятствие мягкая оболочка пули разрывается, освобождая несколько металлических шариков, которые, отрикошетив, меняли траекторию и летели к следующему препятствию, где снова рикошетили, меняли траекторию и летели до следующего препятствия, где опять рикошетили...

- Всё, хватит, - перебил Корсакова Степанов, - я понял. Будут летать, пока полностью не исчерпают запас скорости. И не упадут, буквально.

- Или, до того как упасть, столкнутся с мягкими тканями человеческого тела, на удачу не защищёнными бронёй тактического доспеха, - уточнил Корсаков, - превращая его — это человеческое тело — в решето, буквально. Поэтому этот вид боеприпаса использовался чаще всего при захвате кораблей противника. Когда штурмовая группа обычно в броне, а экипаж нет. В обратном случае применялись бронебойные, что увеличивало вероятность фатальных разрушений корпуса, или механизмов захватываемого звездолёта.

С другой дверью проблем не возникло. Дешифратор выдал пароль, Корсаков набрал на кодовой панели буквенно-цифровую комбинацию. Крышка люка уползла вверх, открывая им путь на осевую палубу. Корсаков вошёл первым. Светильники были включены по аварийной схеме, из-за чего палубный тоннель утопал в полумраке. Корсаков тотчас же занялся поиском сетевого контроллера удалённой диагностики.

Найдя соответствующий разъём порта, он достал из поясной сумки ремнабора тюбик с токопроводящей пастой и аккуратно заполнил розетку вязкой массой. Дождавшись, когда паста начнёт застывать, Корсаков осторожно приклеил к разъёму выносной трансмитер универсального терминала-транслятора. Степанов напряжённо вглядывался в сумрак палубы. Мёртвая тишина давила на нервы. Степанов настороженно поводил стволом штурмовой винтовки. Ему чудилось неясное шевеление во тьме. Что-то зловещее собиралось там, в глубине тоннеля, копилось, разрасталось и наползало медлительной тучей, гася и без того тусклые светильники. Степанов нервозно моргнул. Глаза от пристального вглядывания начали слезиться.

- Есть, - сказал довольный Корсаков, - полный доступ к внутренней сети корабля.

Он включил модулятор виртуальной реальности УТТ и вывел на объёмный псевдоэкран схему общей компоновки фрегата.

- Две палубы, - информировал Корсаков Степанова, - осевая и верхняя. Осевая, она же главная артиллерийская. Верхняя — комбинированная. Деление посекционное: шкафут — секция управления, ют — жилая секция. В секции управления размещены: ходовой мостик, боевая и штурманская рубка, централизованный пост управления огнём, в жилой: каюты экипажа и кубрики абордажно-штурмового отряда. Секции отделены друг от друга воздухонепроницаемыми переборками.

Степанов терпеливо слушал.

- В трюме размещаются цистерны с водой, продуктовые контейнеры, холодильники, ангары десантных катеров, погреба боеприпасов, склады, мастерские и газгольдеры. В машинном отделении присутствует комбинированная энергетическая установка в заглушенном состоянии, состоящая из: а) компактного ядерного реактора; б) термоядерного стеллатора; с) энергонакопителей; магистрального ВП-двигателя, маршевых планетарных двигателей, двигателей коррекции и причаливания.

- Это всё лирика, - сказал Степанов.

- Перехожу к конкретике, - немедленно откликнулся Корсаков. - Патогенных микроорганизмов не обнаружено, датчики движения не регистрируют иных перемещений, кроме наших, в воздухе фиксируется повышенная запылённость и повышенная концентрация углекислого газа. - Кроме того, - тут Корсаков сделал паузу, - в носовой части фрегата обустроен скрытый боевой отсек, усиленный добавочными изоляционными переборками. Между прочим, такие же изоляционные переборки оборудованы по всей длине корпуса, начиная от кормы к центру, через каждые десять метров, общим числом пятнадцать, а непосредственно перед машинным отделением из того же изоляционного материала собран временный отсек, в котором оборудован вспомогательный пост управления огнём того, что установлено в изолированном СБО.

- Чего того? - живо спросил Степанов.

- Тип оружия не распознаётся, - обескураженно сказал Корсаков, - однако, пульты дистанционного контроля выстрелов имеются во всех рубках и постах управления огнём, как в основном, так и во вспомогательном. Что интересно: большинство энергонакопителей питают это устройство. Две трети — если быть точным. Причём этот тип энергонакопителей с большей удельной ёмкостью, чем те, на которые замкнуты контуры ВП-двигателя и батарей рельсотронов.

- Нужен бортовой журнал и детальные спецификации конструктивно-компоновочной схемы, - сказал Степанов.

- Рекордер бортового журнала обособлен от общей информационной сети, запись ведётся на сменные твердотельные носители, а спецификации... спецификации были удалены с головного сервера. Давно.

- Следовательно, нам нужно в ходовую рубку, - сориентировался с маршрутом Степанов.

- Не факт, что жёсткий диск сохранился, - сказал Корсаков. - Его могли забрать с собой, уничтожить, переформатировать.

- Зачем гадать? - резонно заметил Степанов, - пойдём и увидим.

- Чуть позже, - сказал Корсаков, - а сначала я хочу взглянуть на эти вот временные переборки. - Но сначала, - он несколько раз взмахнул рукой, энергично повращал ладонью, ткнул указательным пальцем в воздух и лампы переключились из аварийного в режим обычного освещения.

- Да будет свет, - сказал Степанов. - Надолго ли?

- Должно хватить, - успокоил напарника Корсаков, однако на всякий случай слегка приглушил яркость светильников. - Нам туда, - сказал он, указывая направление.

- А я что, не знаю? - проворчал Степанов.

Они повернулись и направились к корме, громко клацая магнитными подошвами. Ради экономии Корсаков полностью обесточил генераторы искусственной гравитации.

- Чудной материал, - сказал Корсаков, проводя перчаткой по шероховатой кристаллической поверхности, - весьма напоминает графит.

- Я бы поостерёгся к этому прикасаться, - сказал Степанов. - Я бы вообще ни к чему здесь не прикасался. Пока не разберёмся с чем имеем дело.

- Мы и разбираемся, - Корсаков легонько стукнул в переборку, - разве нет? Такое ощущение, что эти плиты пористые. Вероятно, очень лёгкие. Кажутся хрупкими, а на деле чрезвычайно прочные. И гляди — отсутствуют следы сварки — вообще. Даже минимального шва не заметно. Клеили их, что ли?

- Клеили, не клеили, - сказал Степанов, - какая мне разница? Важно, от чего оно должно было защищать?

- Вопрос, - сказал Корсаков. - Пятнадцать штук переборок, собранных из неизвестного материала. Смотри, как прилегают края двери к проёму. Феноменальная точность. А замок? Простой, механический.

- Это не замок, - поправил Корсакова Степанов, - этот агрегат называется защёлка. Иначе — щеколда, задвижка, или шпингалет. В данном конкретном случае подпружиненный засов с рукояткой, без фиксатора.

- Без фиксатора, - повторил Корсаков. - Зачем? Зачем в век передовых технологий и сверхдальних космических перелётов примитивная щеколда? - спросил он и сам же себе ответил. - Чтобы не тратить времени на открывание, закрывание и фиксирование. Беречь драгоценные секунды. Оттянул засов, заскочил внутрь, захлопнул дверь. Пружина сработала. На что беречь? И почему без фиксатора?

- А мне почем знать, - сказал Степаном. - Может, фиксатор с обратной стороны двери.

- Может быть, может быть, - пробормотал Корсаков. - Стояли звери около двери... Заметь, эта неметаллическая металлическая субстанция магнитится.

- Что мы тут забыли? - спросил Степанов. - Наша первостепенная задача — метнуться быстро в ходовую рубку, забрать бортовой журнал, установить маяк — и отчалить с чувством выполненного долга.

- Ага, - Корсаков неразличимо для Степанова ухмыльнулся, - метнись кабанчиком.

- Лучше белкой, - серьёзным тоном уточнил Степанов.

- Верно, - сказал Корсаков, - белкой скорее. Прыг-скок и в дамках. В том смысле: на вершине. Откуда открывается дивная взору картина. Кстати, какая у неё толщина? - Корсаков приоткрыл дверь. - На глаз — примерно пять-восемь сантиметров, - проинформировал он Степанова.

- Ошеломительно, - Степанов иронически хмыкнул.

- В рубку, - уверенно сказал Корсаков. - Ближайшая шахта лифта в десяти метрах позади нас.

0
22:55
51
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Кристина Бикташева