Фрегат "Возмездие". Глава VII. Часть 1

Автор:
jSullen
Фрегат "Возмездие". Глава VII. Часть 1
Аннотация:
Повесть о "летучем голландце" и чудо-оружии.
Текст:

Новообразованная Империя ГИСЛИ, планета Донна Крейцера III, база Резервного флота "Гайя", предварительно-фильтрационный лагерь "Си-Дельта 1", временное размещение интернированного офицерского состава федеральных вооруженных сил, восьмой год войны, тремя часами позже


Капитан Моралес с хрустом смял обёртку от сухого пайка, поискал куда бы её выкинуть и, не найдя, засунул под подушку.

- Чёрт-те что, - сказал Сондерс, высыпая в тарелку порошок сублимированного пюре. - Где-то здесь должна быть отбивная котлета, - он помешал ложкой, - не вижу никакой котлеты.

- Добавьте воды, - сказал Моралес, протягивая Сондерсу баклажку горячей воды.

- У меня своя, - ядовито заметил Сондерс.

- Оставьте, - сказал Моралес, - вдруг пригодиться. Моей воды хватит на двоих.

- Давайте, - сказал, успокаиваясь, Сондерс. - Чёрт-те что, - повторил он, заливая порошок водой.

- А вот и твоя котлета, Вацлав, - сказал Зданевич, подчищая остатки пюре кусочком хлеба.

- У вас появился аппетит? - спросил Сондерс.

- Не язвите, капитан, - ответил Зданевич, ставя пустую тарелку на тумбочку. - Аппетит у меня никуда не пропадал. Жалею об одном — не успел в ресторане допить виски. Каким бы гадким оно не было. - Посему, - Зданевич отсалютовал друзьям пакетом, - обойдёмся этим консервированным яблочным соком.

- У меня виноградный, - Сондерс прищурился и ткнул вилкой в картёжников. - Форменный бардак, господа.

- А вам чего бы хотелось Вацлав? - сказал Моралес. - Кнутов и палок? Мы всё-таки пока не военнопленные.

- Попробуйте выйти из барака, - предложил Сондерсу женский голос. - Добрый вечер, господа. Мусор попрошу бросать в этот мешок.

Капитаны изумлённо вскинули головы. Рядом с ними, возникнув, кажется, ниоткуда, стояла молодая женщина в лётном комбинезоне с закатанными по локоть рукавами. На плечевых клапанах, выше эмблем Транспортной экспедиции Вспомогательного Флота, блестели лейтенантские звёздочки.

- Э-э-э, - единственно и сумел промычать Сондерс.

- Молчите, Вацлав, - посоветовал Энди Моралес.

- Лейтенант Данилевич. Второй пилот крупнотоннажного танкера снабжения "Вендинга". Бывший.

- Так что там насчёт хождения вне бараков? - дипломатично поинтересовался Энди Моралес.

- Вот и я говорю: "что?" - сказала лейтенант Вспомогательного Флота и бывший второй пилот Данилевич. - Кидайте мусор в мешок, господа и слушайте очень внимательно. Известное лицо передаёт вам привет.

- Мы не забыты, господа, - сказал Зданевич. - Это радует.

- Не надо сарказма, - сказала лейтенант Данилевич. - О вас и не забывали. Прежде всего, известное лицо подтверждает, что наша договорённость в силе.

- Наша?! - Зданевич ядовито хмыкнул.

- Наша, - повторила Данилевич. - Он предупреждал, что с вами, капитан Зданевич будет непросто.

- Ага, - сказал Зданевич, - даже так?

- Угу, - ответила Данилевич, - именно так.

- Я оскорблён, - сказал Зданевич.

- Мы теряем время. - Данилевич достала из мешка пластиковую коробку и бросила её на одеяло. - Ваши часы и коммуникаторы.

- А табельное оружие? - спросил Зданевич. - Принесли?

- Оружие не понадобится, - сказала Данилевич.

- Уверены?

- Более чем. Кроме того, в коробке лежат временные пропуска, неименные, обеспечивающие полный доступ в особо охраняемые сектора.

- Умно, - усмехнулся Зданевич. - Сопровождающее лицо, конечно же...

- Я, - утвердительно кивнула Данилевич. - И не стоит разыгрывать оскорблённую невинность, капитан.

- Мне казалось, что мы партнёры.

- Вам показалось, - сказала Данилевич.

- На коротком поводке, - сказал Зданевич.

- У вас есть выбор, господа? Давайте выясним всё на берегу. Я вас не знаю. Вообще. Я доверяю вам настолько, насколько доверяет известное лицо. Ни больше, ни меньше. Уверена, что вы испытываете относительно меня и известного лица ровно такие же чувства. С другой стороны: мы кровно заинтересованы друг в друге, мы друг другу нужны и находимся на равных. Мы взаимозависимы. Без нас вам отсюда не выбраться, а без вас нам отсюда не улететь. Решайте.

- Камень, ножницы, мочала, - сказал Энди Моралес, - начинаем всё сначала. Мы уже решили. Мы согласны.

- Тогда слушайте, - сказала Данилевич. - Через десять минут после того как я уйду, вон тот охранник (произнеся это, лейтенант указала кивком головы на давешнего сержанта военной полиции, любителя помахать дубинкой, столбом торчащего у входной двери), тот охранник, с которым вы успели близко познакомиться, выведет вас на улицу и посадит, на совершенно законных основаниях, в десантный кви-джет.

- Так просто? - сразу усомнился Сондерс.

- Так просто, - ответила Данилевич. - Сочинять хитрые схемы нет времени. Поэтому: действуем незамысловато и нагло. Поэтому: выходим, садимся и улетаем.

- Глупый план, друзья, - сказал Зданевич. - Может сработать.

- Стало быть, проверим на практике его жизнеспособность, - подвёл итог Энди Моралес.

Сержант появился с опозданием в минуту сорок шесть секунд. "Встать, - скомандовал он грубо. - Руки за спину. Вперёд пошли. Не оглядываться. Быстрее, быстрее! Шевели поршнями!" Обитатели барака возмущённо засвистели. Сержант зло крутанул дубинкой. Он буквально вытолкнул капитанов на плац. Кви-джет только-только завис над бетонкой и начал снижаться, выпуская шасси. "Бегом, бегом", - торопил их сержант. Кви-джет приземлился. Раскрылся грузовой люк. Они взбежали по трап-рампе и едва успели заскочить внутрь грузового отделения, как кви-джет резво сорвался с места и по пологой дуге ушёл вверх. Пилот так спешил, что закрыл люк уже в воздухе, из-за чего пассажирам пришлось пережить несколько неприятных мгновений.

Зданевичу удалось пристегнуться страховочным ремнём к скамейке, Энди Моралес вцепился ему в куртку, Сондерс, наплевав на гордость, проворно бросился на пол и ухватился за шарнирную опору скамейки. Больше всего не подвезло сержанту. Упал он как-то неловко и точно вывалился бы за борт, если бы не ботинок Сондерса, за который ему удалось зацепиться. Обретя точку поры, сержант, каким-то неимоверным усилием извернулся и буквально впился Сондерсу в ногу. "Ах, ты ж!" - вскрикнул Сондерс, инстинктивно дергая конечностью. Сержант ноги не отпустил. На его счастье, пилот выровнял машину, а люк закрылся. Единственной потерей стала выпавшая из кви-джета дубинка. Сержант без неё выглядел несколько незавершённо, словно снеговик без обязательной морковки в качестве носа.

- Все целы? - спросил выглянувший из пилотской кабины командор. Он был в парадной форме и вообще смотрелся внушительно и вызывающе официально. Аксельбанты, наградные планки, белые лайковые перчатки, серебряные бомбарды в петлицах и серебряные же гренадки об одном огне на витых адмиральских погонах. Нарукавный шеврон с вышитой серебряной нитью буквой "R" (сокращённо от "research") означал, что командор числился по научному ведомству.

Ниже шеврона мелкой чешуёй в ряд теснились прикрученные к рукаву белые эмалевые ромбики. Сондерс насчитал двенадцать штук. Каждый значок обозначал участие в бою. У Сондерса было четыре таких значка, у Энди Моралеса два. Зданевич мог бы похвастаться шестью, но эти шесть ромбиков стоили ему потери корабля, тяжёлого ранения и биопротезирования оторванной нижней конечности.

Средний процент выживаемости боевых кораблей федерального Флота был равен трём, а в линейном регулярном сражении на коротких дистанциях не превышал единицы. Больше всего шансов уцелеть имели манёвренные, мало-и-среднетоннажные, хорошо энерговооружённые машины. Обладающие бесценным качеством ударить и по-быстрому смыться. Наподобие рейдеров "hedghog" проекта "87-бис".

- Сержант, отцепитесь от моей ноги, - зло прошипел Сондерс.

- Положение и впрямь дурацкое, - сказал Моралес, плюхаясь на скамейку.

- Предупреждать надо, - сказал Сондерс, массируя лодыжку.

- Моя вина, - признался командор. - Вынужденная импровизация. Сержант, не торчите столбом, садитесь. Господа, позвольте представить: бывший капрал федерального Корпуса ударно-штурмовой пехоты Александр Каргополов, ныне сержант имперской военной полиции.

- Много бывших, - едко обронил Зданевич.

- Что поделаешь, - ответил командор. - Специфика момента.

- Я чего-то не пойму, - не унимался Зданевич. - Что за империя? Откуда империя? Какая вообще к чертям собачьим здесь империя? Как вы это всё быстро закрутили. Форма новая, звёздочки, нашивочки, шеврончики, выпушки... Кораблями нашими распоряжаетесь. Отлавливаете, интернируете. Да вы все тут предатели, милостивые государи, изменники родины, вас через одного к стенке и комендантским взводом по приговору военно-полевого трибунала в двадцать четыре часа.

- Расстреливайте, - весело согласился командор. - Хотите, я дам вам пистолет?

- А дайте! - свирепо рыкнул Зданевич.

- Пистолета я вам не дам, - сказал командор. - Неровен час и впрямь пристрелите. Однако можете попробовать отобрать его у меня.
Командор достал из кобуры пистолет.

- Давайте. Нет? Не хотите? Я так и думал. Будем считать, наша беседа в ресторане, так некстати прерванная сержантом, закончена.

- Не совсем, - сказал практичный Энди Моралес. - Хотелось бы всё-таки услышать, каким образом вы планируете угнать наш звездолёт?

- Я не собираюсь что-либо у кого-либо угонять, - скучным голосом произнёс командор, убирая пистолет в кобуру. - Около двух часов назад в сеть командного оповещения моим человеком был запущен приказ о переброске конфискованного рейдера типа "хеджхог" с Донны Крейцера III на Санкаран с целью усиления местной группировки имперских Военно-Космических Сил. 

Перегонять рейдер поручено временной команде, состоящей из бывших офицеров федерального Флота, служивших на кораблях данного класса и офицеров вооруженных сил Империи. Как вы догадываетесь, господа, мы и есть та самая временная команда. Шесть человек. Три на три. Трое федералов, бывших, если угодно, и трое имперцев, нынешних. 

Кто при этом раскладе должен быть при оружии? Иначе маскировка летит ко всем чертям. А на борту, господа... 

На борту я вас ничем не ограничиваю. Корабельный цейхгауз в полном вашем распоряжении. Вооружайтесь, чем хотите. Этим я галантно намекаю, что арсенал на ваших рейдерах до сих пор остаётся нетронутым. Даже аутентичные пломбы не сорваны.

- Слово против слова, - упрямо гнул Зданевич.

- Чёрт вас дери, капитан, - сказал командор, - какой вы, право, недоверчивый.

- Приготовьтесь, - прокричала лейтенант Данилевич, - даю ускорение.

- Держитесь крепче, господа, - хищно осклабился командор, - начинаем вторую фазу нашего экспромта. А лучше пристегнитесь.


Зданевич лихорадочно накинул на плечи страховочные ремни, щелкнул замком. И вовремя. Рывок был такой силы, что синтетическая лента больно впилась в плечи и в глазах на мгновение потемнело.

- Ах, ты ж, в бога, в душу! ..., - выругался сидящий рядом бывший капрал Каргополов.

- Всё в порядке, господа! - снова крикнула лейтенант Данилевич. - Можете отстегнуться. Включаю генератор искусственной гравитации.

Зданевич скинул ремни-удавки, встал на ноги и, цепляясь за ременные петли, привинченные к потолку грузового отсека, добрался до пилотской кабины. Ухватился за обрез люка. Зданевича ощутимо шатало. Практичная Данилевич запустила гравигенератор кви-джета в экономном режиме, ровно настолько, чтобы пассажиры не болтались в воздухе наподобие воздушных шариков, а могли более-менее твёрдо удерживать тело в вертикальном положении.

На обзорном экране сверкала отражённым светом солнца опоясывающая Донну Крейцера III лента орбитальных причалов. Лейтенант Данилевич покойно сидела в кресле, отпустив штурвал ручного управления. Красный треугольник курсового маркера отмечал точку стыковки. С момента выхода за пределы атмосферы кви-джет вела Диспетчерская припланетного пространства по принудительному направляющему лучу. 

ДПП напрямую управляла движением всех летательных аппаратов классом ниже корвета. Квантовые вычислители Диспетчерской автоматическим порядком перехватывали работу бортовых вычислительных сетей орбитальных маломерных судов. Таким образом ДПП осуществляла двоякую функцию: поддерживала порядок на околопланетных трассах и обеспечивала режим безопасности, сводя на нет всякую злонамеренную попытку незамеченным бежать с планеты, или наоборот, скрытно проникнуть на неё.

Сверкающая стена надвигалась, уже стали видны ворота причального ангара и башни стационарных импульсных орудий над ними. Курсовая метка на экране замигала и окрасилась в ярко-зелёный цвет. Командор подобрался. Ворота причального ангара раскрылись. Кви-джет, повинуясь командам вычислителя ДПП, отключил маршевый двигатель. "Господа, - сказал командор, - цепляйте скоренько пропуска к одежде". Кви-джет, захваченный притяжением мощных гравигенераторов причальной секции, плавно влетел в ангар. Невидимая сила повлекла его вдоль осевой разделительной линии и бережно усадила в посадочное гнездо за номером "56". Стандартное посадочное гнездо представляло собой закрытую накатывающейся крышкой лифтовую платформу из толстой листовой брони, поднимаемую и опускаемую мощными гидравлическим поршнями.

Платформа дрогнула и плавно опустилась на уровень ниже. Крышка ПГ закрылась, кви-джет оказался заперт в темноте кессонной камеры. Заработали невидимые разбрызгиватели, распыляющие жидкий дезинфектор и синтетическую воду, его смывающую, газонадувные насосы закачивали в камеру инертно-газовую смесь.

Смываемая с корпуса жидкость стекла по канализационным трубам в цистерны первичной очистки, и другие насосы высушили мокрый настил горячим воздухом. Инертно-газовую смесь выдуло в вентиляционные диффузоры, и вместо неё насосы принялись нагнетать обычный воздух. Когда уровень насыщения кессонной камеры кислородом достиг определённого значения, бронированная плита двери, запирающая выход, распахнулась во всю ширь, открывая взору чудесный вид на пост охраны.

Оператор-контролёр, закрытый толстым пуленепробиваемым стеклом, дистанционно управляемые крупнокалиберные пулемёты, нацеленные на дверной проём, четыре охранника в тактической экзоскелетной броне, у одного из них вместо полагающейся по штату штурмовой винтовки ручной огнемёт, распыляющий под давлением самовоспламеняющуюся порошковую фракцию (максимальная дальность выбрасываемой огнемётом струи — двадцать пять метров, максимальная температура горящей фракции в теле выброса — до тысячи градусов по Цельсию, запас порошкового боеприпаса в заплечном контейнере — на двадцать минут непрерывной работы огнемёта, время разрядки аккумуляторной батарее зависит от интенсивности эксплуатации оружия, в режиме ожидания — до тридцати суток).

Охранники серьёзно и тщательно обыскали "бывших военнослужащих федерального военно-космического Флота" и формально сопровождающих их имперских офицеров, ограничившись сканированием нанесённых на пропуска штрих-кодов. "Проходите", - разрешающе махнул рукой охранник в звании субалтерн-лейтенанта.

Временная команда гуськом миновала пост охраны, стараясь выглядеть естественно, что получалось недостаточно убедительно, особенно у сопровождаемых. Командор замыкал шествие. Ему передалось общее напряжение и он усилием воли подавлял желание обернуться. С рефлекторным страхом он ждал окрика, приказывающего остановиться, но они уходили от поста всё дальше и никто не кричал им в спину, требуя остановиться, встать на колени и сомкнуть руки на затылке. По дороге к нужному причалу их останавливали ещё на нескольких постах и обыскивали, не разделяя больше на своих и чужих.

У стыковочного перехода, перекинутого от секции орбитального причала к стыковочному узлу рейдера они были обысканы с особым тщанием. Старший наряда, капитан полевой жандармерии, придирался ко всякой мелочи. Он, кажется, вполне серьёзно решил не допустить команду на борт реквизированного "хеджхога". Командор вежливо и терпеливо отвечал на вопросы подозрительного жандарма, держался уверенно и без излишнего высокомерия, которое, в общем-то, было присуще высшим имперским офицерам. Может быть, это обстоятельство и являлось той неявной причиной, что вызвала приступ недоверия у жандармского капитана.

Его подчинённые, наставив на проверяемых стволы винтовок, ждали решения начальника. Капитан колебался. Командор, заложив руки за спину, безмолвствовал. Пауза угрожающе затягивалась. На лицах караульных солдат явственно читалась твёрдая решимость стрелять. Капитан, наконец, определился. Он вызвал канцелярию штаба. Штабной чин в звании полковника недовольны выслушал капитана, ненадолго исчез с экрана, затем появился снова, чем-то взволнованный и, не говоря ни слова, быстро переключился. Капитан, щёлкнув каблуками, взял во фрунт. Солдаты, вытянувшись, отсалютовали экрану винтовками. Командор тонко улыбнулся.

- Слушаю, - раздался из динамиков хриплый голос.

- Так что осмелюсь доложить, - отрапортовал жандармский капитан, - мною задержаны сомнительные личности. Общим числом шесть. - И повернул экран таким образом, чтобы его собеседнику были видны задержанные.

- Здравствуй Грегуар, - сказал восседающий за массивным морёного дуба письменным столом флагман-командор.

- Здравия желаю, господин контр-адмирал, - ответил командор.

- Ну-ну, оставим официальщину, - покровительственно разрешил флагман-командор (или контр-адмирал?).

- Здравствуй, Тосик, - сказал командор.

- Ага, - сказал флагман-командор, - помнишь!

- Разве такое забудешь?

- А надо бы, - сурово обронил флагман-командор. - Кто старое помянет...

- А кто забудет..., - не согласился командор.

- Тоже верно. Это твоя команда? - сменил тему флагман-командор. - Люди надёжные?

- Я в них уверен, - сказал командор.

- Похвальная уверенность, - флагман-командор, навалившись на столешницу, приблизил лицо к экрану. - Значит, летишь? Укреплять передний край?

- Лечу, господин контр-адмирал.

- В самое пекло летишь, - сказал флагман-командор.

- "Пилоты бодро рявкнули "Слушш!" и сели за рукоятки грузовых ракет", - ответил цитатой командор.

- "Научим планетных ползунов полировать когти", - понимающе усмехнулся флагман-командор. - Удачи желать тебе не буду. Капитан! Пропустите этих людей на борт. Согласно выданному предписанию.

- Слушаюсь, господин контр-адмирал, - капитан сделал знак солдатам отойти в сторону. - Проходите, господа.
Господа, заметно оживившись, выстроились цепочкой и прошли. Командор, шедший последним, небрежно кивнул взявшему под козырёк капитану.

Крышка переходного люка за его (командора) спиной автоматически закрылась и в тот же момент так же автоматически открылась внешняя крышка люка шлюзовой камеры рейдера.

- Быстро, быстро, быстро, - громким шёпотом поторапливал командор.
Все бойко заскочили в отсек дезинфекции. Внешний люк и люк герметизации отсека захлопнулись. С противным шипением ударили струи обеззараживающей легкоиспаряющейся аэрозольной смеси.

- Процедура обеззараживания завершена, - объявил механический голос. - Доступ на главную палубу открыт.

- Чёрт меня дери, - просипел Сондерс, выбираясь последним из отсека дезинфекции в осевой тоннель. - Мерзкая душегубка. Как обычно...

- Крепитесь, Вацлав, - сказал Энди Моралес.

- Все? - риторически вопросил командор. - Тогда в ходовую рубку.

- Не командуйте на моём корабле, - мрачно заявил Зданевич.

- Ваше право, - не стал спорить командор. - Приказывайте.

- Вацлав, - сказал Зданевич, - вы в арсенал. Нам следует вооружиться. А мы, - тут он выразительно окинул взглядом фигуру командора, - поднимемся в ходовую рубку. Исполняйте, Вацлав.

В ходовой рубке Зданевич без лишних разговоров занял командирское кресло.

- Есть возражения? - с вызовом задал он вопрос бывшим стражам и, не дождавшись ответа, продолжал: - Данной мне властью я распределяю обязанности членов экипажа таким образом: командор — вы отправляетесь в боевую рубку; лейтенант Данилевич — вы занимаете место второго пилота, Энди — тебе я доверяю силовые установки, энергонакопители и двигательный отсек; Вацлав (по возвращении из цейхгауза) — возьмёт на себя руководство центральным постом управления огнём; а вы, сержант — будете исполнять свои непосредственные обязанности в качестве офицера военной полиции.

- Я, конечно, считаю законным требование капитана Зданевича и охотно подчинюсь его приказам, - сказал командор, - однако, хочу заранее уведомить об одном маленьком осложнении, которое неизбежно возникнет, если...

Здесь командора прервали. В ходовую рубку ввалился Сондерс, тяжело нагруженный оружием и боеприпасами.

- Продолжайте, командор, - сказал Зданевич, беря в руки автоматическую винтовку и передёргивая затвор. Моралес и Сондерс, надев плечевые кобуры, сноровисто заряжали пистолеты. С пистолетами Вацлав явно перестарался.

- Для чего вам столько пистолетов? - ехидно спросил Зданевича командор.

- Кашу маслом не испортишь, - ответил за капитана Энди Моралес.

- Теряем время, - напомнил командору Зданевич, - говорите, что хотели.

- В ваших рассуждениях имеется один маленький, но существенный изъян, - сказал командор. - Со всем уважением, капитан.

- Я жду, - ровным голосом произнёс Зданевич.

- Вы забываете о главном, капитан, - сказал командор. - Возглавить миссию официально поручено мне. Благодаря чему этот корабль не сдвинется ни на миллиметр от причальной стенки, если, конечно, ваш покорный слуга не займет вот это вот кресло. - Командор ткнул пальцем в капитанское кресло. - Хотя бы до завершения первого прыжка. Извините, капитан.

- Валяйте, - сказал Зданевич, - занимайте.

- Даже так? - слегка удивился командор.

- Спорить не желаю, - разъяснил Зданевич, - хочу убраться отсюда скорее.

- Господа! - объявил командор, - капитан Зданевич уступил, временно, командование рейдером мне. Я, на правах командира, санкционирую назначения, произведённые мистером Зданевичем.

- Санкционируете, - язвительно перебил командора Зданевич. - Болтаете много. Говорите проще.


- Прошу разойтись по боевым постам, - сказал командор. - Мистер Сондерс, вам поручается центральный пост управления огнём. Капитан Зданевич, пульт главного энергетика ваш. Внимание, господа! Начинаем подготовку к старту. Всем службам доложить о готовности!

- Второй пилот готов.

- Главный энергетик... готов.

- Двигательный готов.

- ЦПО готов.

- Капитан Зданевич, - сказал командор, - выполняю коммутацию ходовой и боевой рубки. Открываю основное защищённое сетевое соединение. Активизирую резервные и дублирующие транзитные цифровые узлы. Устанавливаю резервные и дублирующие сетевые соединения. Вывожу процесс удаленного администрирования боевой рубкой на дополнительную управляющую консоль.

- Принято, - кисло ответил Зданевич.

- Дополнительная управляющая консоль справа от вас, капитан, - не преминул позлорадствовать командор. - Мистер Каргополов?

- Готов, - сказал бывший сержант федеральной армии. Он был там, где ему, как офицеру военной полиции, полагалось находиться — сидел, пристёгнутый ремнями безопасности в кресле у входного люка. Автоматическая винтовка лежала у него на коленях.

- Готовность к старту полная, - подвёл итого командор и нажал клавишу приёмо-передающего комплекса, открывая канал внешней связи. - Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Приём.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, Диспетчерская на связи. Приём.

- Диспетчерская, борт пятнадцать-двадцать восемь, запрашиваю старт выходом точку ВП-прыжка вне утверждённого графика. Приём.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, здесь Диспетчерская. Подтверждаю запрос незапланированного старта выходом в точку ВП-прыжка. Ждите. Приём.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Ждём.

- Ждём, - повторил командор. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Зданевич нетерпеливо барабанил пальцами по пультовой панели. В ходовой рубке наступила напряжённая тишина, прерываемая редкими сухими тресками помех, доносящимися из динамиков.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, здесь Диспетчерская. Назовитесь. Приём.

- Ну, - сказал командор вполголоса, - понеслось.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь, обозначаю статус вызывающего. Офицер, номер два-восемь-четыре-семь-один-два-один-шесть-четыре-четыре-шесть-один. Приём.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, здесь Диспетчерская. Статус на контроле. Ждите. Приём.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Вас понял. Ждём. Приём, - отрывисто сказал командор.

- Долго. Долго, - сказал Зданевич.

- Сам волнуюсь, - командор нервно сплёл пальцы домиком.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, здесь Диспетчерская. Статус вызывающего подтверждён. Вам разрешается старт вне утверждённого графика, причальной секции Д шесть-два-пять, выходом точку ВП-прыжка квадрат Джей три-четыре на управляющем луче, безотлагательно.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Принято.

- Ходовая вызывает машинное. Приём.

- Ходовая, машинное на связи. Двигательная установка маневрирования и ориентации готова к запуску. Реакторный блок выведен в рабочий режим. Энергонакопители ВП-двигателя заряжены на сто процентов. Зарядка энергонакопителей основной группы завершена. Уровень заряда стопроцентный. Распределение энергии между блоками силовых защитных полей и орудий главного калибра паритетное. Приём.

- Машинное, ходовая на связи. Отличная работа. Конец связи.

Командор связался с Диспетчерской.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь к старту готов.

- Принято, - сказал диспетчер. - Провожу синхронизацию бортовой и стационарной вычислительной системы. Получен запрос на аутентификацию. Протокол аутентификации запущен, сверка ключей закончена, аутентичность ключей подтверждена. Запускаю протокол синхронизации. Процедура синхронизации завершена. Начинаю процедуру отстыковки, маневрирования и выведения корабля в точку ВП-прыжка.

Диспетчер убрал шлюзовой тоннель-переходник и отключил магнитные стопоры. Фермы, удерживавшие рейдер у причальной стенки, медленно втянулись в горловины технических люков. Одновременно с отключением магнитных стопоров заработали корабельные носовые и кормовые маневровые двигатели, уводя рейдер от причала.

- Выполняю разворот, корректировку и наведение корабля в точку ВП-прыжка. - сказал диспетчер. - Разворот, корректировка и наведение корабля завершены. Активизирую управляющий луч. Запускаю маршевые двигатели.

Командор расторопно вбивал в память вычислителя координаты промежуточного финиша. Лейтенант Данилевич, полуприкрыв глаза, наблюдала за командором. Зданевич отстстанённо пялился в головной экран. На экране было видно, как рейдер пересекает внешние рейды.

На внешних рейдах под прикрытием броненосных орбитальных станций и кораблей передового охранения дислоцировались крупные боевые звездолеты (биг-ракетоносцы, тяжелые ударные крейсера, тяжёлые артиллерийские крейсера, линкоры и авиаматки).

За линией передового охранения начинались полигоны ВП-стартов. Параллельным курсом прошло звено "пасфайндеров" — лёгких крейсеров дальней разведки. "Пасфайндеры" пролетели настолько близко от рейдера, что Зданевич без труда разглядел изморозь на решётках охладителей.

Это явное, вызывающее и вопиющее нарушение правил безопасной навигации со всей очевидностью демонстрировало уровень негласной поддержки "маленькой авантюрной затеи" командора.

Его тайный благодетель был человеком очень высокопоставленным и очень, очень могущественным. Влиятельным настолько, что даже Главный диспетчер, царь и бог по совместительству, безраздельно царствующий в планетной системе звезды FN 1568249312 не мог ему возразить. Им вполне мог быть давешний контр-адмирал (или флагман-командор?).

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, здесь Диспетчерская. Проводка в точку ВП-старта завершена. Готовьтесь взять управление кораблём на себя. Приём.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Вас понял. Готов принять управление на себя. Приём.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь, здесь Диспетчерская. Управляющий луч отключён. Маршевые двигатели отключены. Начинаю процедуру закрытия канала внешнего соединения. Запускаю антивирусную проверку. Целостность удалённой вычислительной системы подтверждена. Сравниваю эталонный и рабочий снимок удалённой файловой системы. Структура удалённой файловой системы не дискредитирована. Закрываю точки входа. Точки входа закрыты. Разрываю внешнее соединение. Внешнее соединение разорвано. Борт пятнадцать-двадцать восемь, подтвердите разрыв соединения. Приём.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Разрыв внешнего соединения подтверждаю. Взял управление кораблём на себя. Контроль управления полный. Приём.

- Борт пятнадцать-двадцать восемь. Здесь Диспетчерская. Закрываю канал внешнего соединения. Канал внешнего соединения закрыт. Разрешаю ВП-старт без предварительного отсчета, по готовности. Конец связи.

- Диспетчерская, здесь борт пятнадцать-двадцать восемь. Вас понял. ВП-старт по готовности, без предварительного отсчёта. Конец связи.

- Господа, - сказал командор, - мы вышли в заданный квадрат стартового полигона. Коридор ускорения чист. Запускаю общую проверку систем. Машинное, здесь ходовая. Приём.

- Ходовая, машинное на связи. Приём.

- Мистер Моралес, доложите о готовности ВП-привода.

- Энергомагистраль к ВП открыта, ВП-двигатель запитан на сто процентов, работа ВП штатная, отклонений нет.

- Спасибо, мистер Моралес. Внимание, общая проверка систем завершена. Экипажу приготовиться. Запускаю маршевые двигатели, начинаю разгон в коридоре ускорения. Десять секунд. Ноль-два от расчетной. Тридцать секунд. Ноль-пять от расчётной. Пятьдесят секунд. Ноль-восемь от расчётной. Шестьдесят секунд. Расчётная. Прыжок!

Момент перехода каждый переживает по своему. Некоторым приходится запасаться бумажными пакетами. У Зданевича темнело в глазах и захватывало дух, как будто его с бешеной скоростью крутило на американских горках. Он крепче вцепился в подлокотники кресла.

- Прыжок закончен, - прохрипел командор. - Мистер Моралес?

- Ходовая, двигательный на связи, - отозвался Энди Моралес и закашлялся, прочищая горло. - ВП отработал штатно. Энергомагистраль к ВП закрыта. Перезарядка энергонакопителей начата. Приём.

- Энергетик? - обратился к Зданевичу командор.

- Отклонений в работе реакторов и системы подачи энергии нет. Реакторы и система подачи энергии работает в штатном режиме. Главный энергетик доклад закончил, командор.

- Принято, - сказал командор. - Квадрат финиша и коридор ускорения чисты. Мистер Моралес?
- Энергонакопители ВП заряжены полностью, энергомагистраль к ВП открыта, ВП запитан на сто процентов, к прыжку готовы. Приём.
- Принято, - сказал командор, набирая координаты второго промежуточного финиша. - Экипажу приготовится. Вектор разгона положительный, скорость расчётная. С богом. Прыжок!

Наверное, не стоило командору упоминать имя бога всуе.

- Локаторы фиксируют множественные цели, - сообщила лейтенант Данилевич.

- Вляпались, - как-то буднично отметил Зданевич.

- Боевая тревога! - громким голосом объявил командор. - Капитан...

Зданевич, цепляясь за предохранительный поручень, шустро откатился к резервному пульту.

- Люки переборок задраены, - бодро доложил он и ударил по клавише голосового вызова.

- ЦПО, вызывает боевая.

- Боевая, ЦПО на связи.

- Вацлав, доложи обстановку.

- Боевая. Визуально наблюдаю две группы кораблей. Определяю первую как ударное стратегическое крыло противника. Общее количество — сто двадцать восемь единиц. Двенадцать: биг-ракетоносцы, четыре: линкоры, четыре: тяжёлые ударные крейсера, четыре: тяжелые артиллерийские крейсера, шесть: авиаматки, двенадцать: линейные крейсера сопровождения, по шесть ракетных и артиллерийских, двадцать четыре: лёгкие крейсера огневой поддержки, двенадцать: линейные миноносцы, четырнадцать: фрегаты, тридцать два: корветы. Удаление два и пять. Построение — кильватерный строй — две линии. Определяю вторую. Эскадра федерального флота, численностью в семьдесят девять единиц. Удаление - один и девять. Построение — кильватерный строй в одну линию.

- Угодили в самую гущу сражения, - сказал командор. - Это нам на руку. Успеем исчезнуть незаметно. Экипаж, внимание. Выполняю манёвр уклонения. Пройдём по касательной. Машинное, отключить маршевые двигатели.

- Ходовая, маршевые отключены.

- Мистер Зданевич, поднять силовые щиты по правому борту.

- Слушаюсь, - ответил Зданевич, набирая команду на виртуальной клавиатуре. - Стержни генераторов силового поля по правому борту выдвинуты. Силовые щиты активированы.

- Машинное?

- Подача энергии к энергонакопителям ВП снижена на пять процентов.

- Мистер Зданевич, увеличьте мощность ходового реактора. На семь процентов.

- Мощность ходового реактора увеличена. На семь процентов. Расчётный уровень от предельной — сорок два процента, расчётный уровень от критической — пятьдесят два. Охлаждение кожуха реактора и реакторной капсулы в целом — норма.

- Мистер Зданевич, - сказал командор, - рассчитайте мощность реактора при активизации накопителей, питающих орудия главного калибра по правому борту.

- Выполняю, - сказал Зданевич. - Мощность реактора придётся увеличить на двенадцать-пятнадцать процентов по максимуму.

- Что повлечёт задержку ВП-старта за счёт снижения подачи энергии к энергонакопителям ВП. Кроме того, необходимо будет поддерживать уровень силовой защиты...

- Плюс пять-десять процентов мощности дополнительно...

- При расчётной мощности в пятьдесят восемь процентов мы будем вынуждены поднять её до восьмидесяти трёх, оставляя в резерве семнадцать процентов до предельной и двадцать семь до критической.

- Которые придётся задействовать в случае, если ввяжемся в правильный артиллерийский бой на параллельных курсах... А на критической мы продержимся максимум полторы минуты... прежде чем реактор взорвётся...

- Мистер Зданевич, определите степень отставания зарядки энергонакопителей ВП при нагрузке реактора в восемьдесят три процента.

- В пределах пяти-восьми минут от расчётной.

- Чертовски неприятный выбор, - сказал командор. - Боевая?

- Нас не заметили, - сказал Зданевич. - Пока.

- Пусть так и остаётся, - улыбка коснулась губ командора. - Снизьте плотность силового щита на сорок процентов.

- Плотность силового щита снижена на сорок процентов, - сказал Зданевич. Расчётное время до полной зарядки энергонакопителей ВП составит в интервале три и девять, четыре и две десятых минуты.

- Если ничего экстраординарного не случится, - сказал командор, - снизим плотность щита до семидесяти процентов.

- Ходовая, - вклинился в разговор ЦПО, - нас только что захватил сканирующий луч.

- Напророчил, - скривился командор. - Машинное, маршевые двигатели на полную. Энергетик, повысить мощность ходового реактора до восьмидесяти трёх процентов, силовой щит на полную, активировать накопители артиллерийской подсистемы.

- Сделано, - сказал Зданевич.

- Боевая, принимайте командование.

- Слушаюсь, - Зданевич свирепо ухмыльнулся. - ЦПО, боевая на связи.

- Боевая, ЦПО слушает.

- ЦПО, орудийные порты по правому борту открыть, разблокировать и зарядить импульсные орудия главного калибра.

- Боевая, орудийные порты по правому борту открыты, импульсные орудия главного калибра разблокированы и заряжены.

- Машинное, - сказал командор, - уровень зарядки энергонакопителей ВП.

- Шестьдесят три процента.

- Плохо, плохо, - процедил сквозь зубы командор.

- Боевая, здесь ЦПО. Обращаю ваше внимание: неприятельский фронт только что был разорван. Восемь единиц второй линии покинули строй.

- Принято, - сказал Зданевич. - На удалении два и четыре наблюдаю перестроение противника в количестве восьми боевых единиц для выполнения локального ВП-прыжка.

- Машинное, - сказал командор, - уровень зарядки?

- Шестьдесят четыре с половиной.

- Дождались, - выкрикнул Зданевич. - Восемь боевых единиц. Вышли из режима ВП на удалении ноль пять. Выстраиваются в кильватерную боевую линию. Уравнивают скорость. Активно сканируют следящим лучом. Определяю тип кораблей противника. Два лёгких артиллерийских крейсера, два ракетных фрегата, четыре корвета сопровождения, по два на флангах. Выставляют силовые щиты, открывают крышки орудийных портов, переводят ракетные установки в положение для стрельбы. ЦПО!

- Боевая, здесь ЦПО, цели зафиксированы. Готов открыть огонь побатарейно. Носовые и кормовые торпедные аппараты заряжены.

- Машинное, уровень зарядки...

- Семьдесят два процента, ориентировочное время до полной — три минуты с четвертью.

- Мистер Зданевич, увеличьте мощность ходового реактора до девяноста пяти процентов.

- Сделано, - сказал Зданевич.

- Ходовая, здесь машинное. Ориентировочное время до полной зарядки энергонакопителей ВП — две минуты двадцать две секунды.

- Нам бы ночь простоять..., - пробормотал Зданевич.

- Боевая, - спокойным голосом произнёс Вацлав Сондерс.

- Противник открыл огонь, - проинформировал командора Зданевич. - ЦПО, ответный огонь, побатарейно, залпом, затем без команды, по вашему усмотрению.

- Вас понял, боевая, - сказал Сондерс и отключился.

- Уровень плотности силовых щитов упал на три процента. Реактор компенсирует потерю энергии автоматически.

- Переходите на ручной режим управления мощностью реактора, мистер Зданевич.

- Опасно, - сказал Зданевич, - взорвёмся. Реактор на девяноста восьми процентах. Под завязочку.

- Вы правы, капитан. Машинное!

- Уровень зарядки ВП-накопителей семьдесят восемь процентов.

- Решение убийственное, - сказал командор. - ЦПО, на связи ходовая.

- ЦПО слушает.

- Мистер Сондерс, огонь прекратить, импульсные орудия разрядить, обесточить и заблокировать, крышки орудийных портов закрыть. Мистер Зданевич, подключите накопители артсистемы к ВП-двигателю. Машинное!

- ВП-двигатель запитан на сто процентов. К прыжку готов.

- Принято. Координаты ВП-прыжка установлены, точка выхода определена. Мистер Зданевич, по моей команде уберёте силовой щит. Внимание, экипаж. Старт по готовности, без предупреждения.

Прозвенели и стихли звонки предстартового оповещения. Командор занёс руку над пусковой клавишей.

- Мистер Зданевич, - напряжённо произнёс он, - убирайте щит.

- Щит убран, - мигом сказал Зданевич.
- Прыжок! - рявкнул командор.

Зданевич закрыл глаза, и задержал дыхание. Секунды полторы спустя раздался голос командора: - Переход завершён, господа. Мы в точке окончательного финиша.

- Это не похоже на Ядро Галактики, - сказал Зданевич.

- Ещё бы, - отозвался командор, - какому умнику придёт в голову размещать секретный объект во Внутренней Сфере Колонизации?

- Где мы? - спросил Сондерс.

- Пограничные Области, окрестности звезды FN 447314.

- Красный карлик, - сказал Зданевич, - звезда спектрального класса M.

- Плюс одна планета, землеподобного типа с довольно плотной атмосферой, абсолютно не пригодной для дыхания.

- Вывожу рейдер на экваториальную орбиту, - командор быстро программировал курсовой автомат. - Собирайтесь, господа. Живее, живее!

0
21:10
37
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина