Лингво-сериал "КАМЕНОТЁСЫ", главы 6-10 (конец 1-го сезона)

18+
Автор:
Avangardd
Лингво-сериал "КАМЕНОТЁСЫ", главы 6-10 (конец 1-го сезона)
Аннотация:
"По просьбам трудящихся" выкладываю продолжение. Расскажу то, что не успел в прошлой аннотации: первые 19 глав писались в шутку, причём экспромтом, сюжет не был придуман заранее. Думаю, вы заметите, как, начиная с 20-й главы, роман "переломился" в другое повествование. С 20-й главы я попытался подойти к нему серьёзно. Чтобы понять, что такое "Каменотёсы" нужно прочесть хотя бы 28 глав...
Текст:

ГЛАВА 6

– Он мне нос сломал, – приглушённо выл Хард, закрывая лицо руками. Алая кровь текла сквозь пальцы, капая на его коричневые вельветовые штаны. Выйдя из оцепенения, ДимПёс бросился к другу:

– Ром, ты как? Очень больно?

В это время Игорь пытался усмирить Иммунитета.

– Всё, всё, спокойно, только без рук! Это несчастный случай! – оправдывался бизнесмен, поднимая перед собой руки ладонями вверх. В этой ситуации, он ощутил лёгкое чувство вины – не столько перед Романом, сколько перед самим собой – за то, что в очередной раз утратил самообладание.

Иммунитет имел серьёзные проблемы с контролем гнева, но это было давно – прошли те времена, когда он посещал сеансы групповой терапии; минуло уже много лет, и, казалось, серьёзное лечение и госпитализация, которая имела место быть, остались в далёком прошлом. Однако сейчас он крепко сидел на клозапине и метаквалоне, а, значит, абсолютно здоровым назвать его было нельзя.

– Игорь, неси аптечку! – вопил ДимПёс.

– Ты что творишь, придурок? – Игорь набросился на Иммунитета.

– Я что творю? Спроси лучше этого урода, что он натворил! – разъяренно кричал фармацевт, указывая на Немца.

– Игорь! – звал ДимПёс на помощь.

– Разошлись в разные углы! Разошлись, я сказал! Леха, – обратился Игорь к юристу, – следи за этими двумя, начнут бурагозить – бей сразу по яйцам, понял? – строго сказал он.

Лёха кивнул, хоть и не был уверен в своих силах предотвратить конфликт, пусть даже столь радикальным методом.

В то время как Игорь убежал за средствами помощи, а Антон возвращал к жизни Романа, Немец и Иммунитет смотрели друг на друга из разных концов комнаты: в глазах одного читалось неутолимое желание растерзать, в глазах другого – наглый вызов и презрение. Алексей чувствовал себя растерянным, как несобранный пазл. Несмотря на то, что его оставили блюсти букву закона, он прекрасно понимал, что находится между молотом – Иммунитетом – и наковальней – Немцем, – а в таком случае у него больше шансов стать пострадавшим, нежели героем-избавителем, сдерживающим порывы враждующих сторон.

– Чувак, это не круто, посмотри, что ты сделал! – кричал ДимПёс, запрокидывая Харду голову. – Кровью всё залил!

С бинтами и перекисью прибежал Игорь и поспешно принялся за врачевание на пару с Антоном. Пока эскулапы трудились, Иммунитет взялся за старое:

– Я тебя убивать буду, слышишь, урод, – процедил он сквозь зубы с ненавистью душегуба.

– Послушай, ты, – Немец с нарочитой наглостью сделал шаг вперёд, – жертва неудачной репликации хромосом, я бы на твоём месте столь опрометчивые заявления в мой адрес не кидал – я и в травматологию отправить могу… – Иммунитет хотел что-то сказать, но Немец продолжил, – но, к счастью, твоему, я не сторонник решения проблем насильственными методами. Так что очень тебя прошу, будь так любезен, заткнись, потому что в моей жизни мразей хватает и без тебя. Смекаешь?

– Да я тебя!.. – фармацевт в припадке ярости бросился на Немца, но громогласный окрик Игоря, переполненный праведным гневом, не позволил совершиться очередному преступлению:

– Хватит, я сказал! Разошлись! Одна кровь уже пролилась, больше вы этого не сделаете! – он толкнул Фрица, и тот рухнул в соседнее кресло. – И ты тоже!

Иммунитет попятился назад и сел на диван, не сводя с Немца взгляда; Немец внимательно смотрел на своего врага.

– Вроде всё, – сказал ДимПёс, накладывая на Рому последнюю «заплатку».

Глаза Харда были полуоткрыты, руки судорожно дрожали, он сидел на полу в полубесчувственном состоянии. Белая полоса бинта окружала его голову, проходя через нос; капли крови медленно проступали сквозь марлю, расплываясь красным пятном.

– Ром, ты как? Встать сможешь? – Антон взял его за локоть и попытался поднять. Подоспел Лёша, и они вдвоём усадили Романа в кресло рядом с Немцем.

– Чувак, ты похож на монстра из Сайлент Хилла, – Фриц повеселел.

– У меня голова кружится, – голос Харда напоминал голос Кенни из Сауз Парка.

– Раз уж мы все успокоились, может, теперь уже обсудим сложившуюся ситуацию? – деликатно высказал свое предложение Игорь.

– Ты серьёзно? – бизнесмен привстал. – Решил молодость вспомнить? Это тебе не сеанс психотерапии!

– Молчать! – Игорь за эти годы не растерял умение убеждать. – Вы находитесь в моём доме, в моей Цитадели! Не надо меня провоцировать, вы же знаете, что я найду контрприём на любую вашу глупость.

Все затихли. Немец отвёл взгляд. Иммунитет сел. Игоря злить нельзя, это был общеизвестный факт. Терпеливый и простой, на первый взгляд, он имел за плечами десять лет оперативной работы в МВД и звание капитана. Далеко не все нюансы этой работы были известны его друзьям, однако они знали историю, где капитан с опергруппой шёл по следу маньяка-насильника, а когда наконец его взял – не хватило улик, чтобы выдвинуть обвинение. Тогда в попытке выбить чистосердечное Игорь избил его до смерти, и подозреваемый скончался в реанимации, не приходя в сознание. Этот процесс мог бы иметь широкий резонанс в общественности, но дело замяли: все знали, что он поступил правильно: радикально, но верно. Косвенные улики указывали на преступника, а ехидное провокационное поведение подозреваемого только подкрепляло теорию милиционеров. Но ни одного свидетеля, ни единого отпечатка, ни малейшей зацепки для фактической опоры дела не было, поэтому обвинение рушилось, как карточный домик. Наказать Игоря требовал порядок, поэтому правосудие было неизбежно. Провели внутреннее расследование, и над Игорем свершился закрытый суд, по итогам которого он получил приговор в виде пяти лет отбывания наказания в спец-колонии за превышение должностных полномочий и непредумышленное убийство. И ему повезло: прокурор требовал пятнадцать лет по сто пятой статье. В итоге Игорь, капитан Сурнин, прослыл среди сотрудников МВД и следователей линчевателем Города N, или просто Линчем, приобретя негласный статус героя, а по прошествии трёх лет был освобождён условно-досрочно. Так у человека сломалась жизнь. Он начал страшно пить, к алкоголю прибавились наркотики, и, как следствие, лечение в психиатрической клинике… Но, кажется, это осталось далеко позади.

– Сели все, – Игорь был решителен.

– Ну, начинается… – вполголоса произнёс Немец.

– А теперь давайте по порядку. Какого. Хрена. Ты творишь? – произнёс Сурнин с паузами между словами, обращаясь к Иммунитету.

– Я могу говорить? Серьёзно? Вот спасибо! – из бизнесмена сыпался агрессивный сарказм. – Этот ублюдок… – его затрясло от злости.

– Так, Саш, давай без эмоций? Ага? Внятно, спокойно и только факты.

– Так я и говорю, – продолжил Иммунитет, – этот… человек, Немчура, чтоб его, кинул меня несколько недель назад на пять лямов и скрылся в неизвестном направлении.

– Это правда? – спросил Игорь Немца.

– Н… не совсем, – ответил Фриц.

– Что значит не совсем? Где мои бабки, мать твою?! – взорвался бизнесмен.

– Так тихо там! – скомандовал Игорь. – По порядку, с самого начала мне может кто-нибудь всё рассказать?

– Ладно, – начал Иммунитет, – будет тебе по порядку. Двумя годами ранее, – он откинулся на спинку дивана, – мы с этим… человеком заключили соглашение о поставках лекарственных препаратов из-за границы, и дела шли неплохо… пока шесть недель назад этот козёл не проебал мои деньги!

– Я ничего не проёбывал, это издержки бизнеса! – защищался Немец.

– Так тихо! Тихо, я сказал! – успокаивал его Игорь. – Если кто-то ещё повысит голос, я познакомлю его со своим кулаком.

Все умолкли. Иммунитет напряжённо сидел, собираясь с мыслями. Немец, недовольно вздохнув, положил ногу на ногу. Забинтованный Хард, ДимПёс и Лёха, ставшие невольными свидетелями конфликта, молча и с интересом следили за ходом разговора.

– Откуда были поставки? Что вы вывозили? – Игорь перешёл на манеру допроса, как в былые времена. – Ну! Отвечайте!

– Из Вьетнама, – неохотно отозвался Немец, отводя взгляд, – седативные, успокоительные, транквилизаторы…

– Очень интересно. Может, ты ещё и наименование товаров огласишь?

– Ну… обычные препараты… – Немец замялся. – Метаквалон… Гидрокодон…

– Метаквалон?! Вы, идиоты, запрещенные опиаты в страну ввозили? – возмутился Сурнин.

– А ничего, что мы свои дела при свидетелях обсуждаем? – огрызнулся Иммунитет.

– О свидетелях не беспокойся, ты за себя переживай, – ответил Игорь.

– Так я об этом и говорю! – продолжал Немец. – Дело-то незаконное, а, значит, риски слишком велики! Пять миллионов – это непредвиденные издержки! Игорь, мы же не кретины. Нужны надёжные люди на таможне, чтобы составить декларацию; разрешение на покупку лекарственных препаратов за границей у нас есть, пакуешь запрещённые таблетки перед отправкой в упаковки с аскорбинками, и вуаля! Это же не героин, собаки его не обнаружат, а химическую экспертизу проводить никто не станет! Мы же не колумбийские наркобароны. Что такое пять миллионов? Это даже не миллион долларов!

– Лучше молчи, ты сейчас говоришь о моих деньгах! – Иммунитет разнервничался ещё больше, с трудом сдерживая порывы злости.

– Никто не ожидал! И я тоже не ожидал!

– Подожди, так где деньги? – прервал его Игорь.

– Деньги? Во Вьетнаме.

– Во Вьетнаме?

– Ну да, я как обычно оформил перевод и ждал подтверждения. Но месяц назад мой поставщик внезапно пропал, и я на всякий случай оборвал с ним все контакты, так и не дождавшись ответа. Я же не виноват. Я заметаю следы.

– Господи, – Игорь закрыл лицо рукой, – вы два придурка… Вы понимаете, что теперь я должен вас либо сдать, либо пойти как соучастник?

– Так никто же больше не в курсе! Мы чисты, на нас никто не выйдет.

– Если твоего поставщика взяли, то и на нас выйдут, – снова вмешался Иммунитет, – отследить поступление денег – нехитрая процедура!

– Да успокойся ты, – стал обороняться Немец, – я же не от своего имени работал, а деньги переводил через офшоры.

– Офшоры? – удивился Игорь.

– Ну да, у меня есть кое-какие знакомые. Они не бесплатно, конечно, но помогают… А потом я получаю груз, везу его в багажнике к нему, – он кивнул в сторону Иммунитета. – Документы у меня в порядке, так что…

– В багажнике… – растерянно, будто бы про себя, донеслось от Иммунитета. – Твою мать!

Он сорвался с места. Присутствующие не уловили суть его взволнованности ввиду недостатка информации и тоже повскакивали со своих кресел. Бизнесмен вышел из зала и направился к выходу. Игорь и Немец последовали за ним.

Распахнув дверь, обеспокоенный Иммунитет вышел на улицу и направился к своей машине. На улице никого не было, откуда-то с севера веял лёгкий, но холодный ветерок.

Он подошёл к багажнику Лексуса, достал ключи, но трясущаяся рука не сразу попала в замочную скважину.

– А, чёрт! – выругался фармацевт.

Немец и Игорь осторожно приблизились со спины и встали по разные стороны от него. Наконец препятствие было преодолено, непокорный багажник поддался и, раскрывшись, продемонстрировал своё неожиданное содержимое: на запасном колесе, среди автомобильного хлама, лежал человек. Это был мужчина, лет тридцати; волосы его были чёрны, как побочный продукт нефтепереработки, а лицо окровавлено. Он осторожно и неуверенно приподнялся, с недоверием рассматривая своих освободителей.

– Ты кто? – спросил Игорь.

– Я Юра, – еле слышно прошептал несчастный.

– Ты не Юра, – надменно произнёс Иммунитет, – ты чёрт!

Он резко опустил крышку багажника, тем самым ударив Юру по голове с глухим звуком. От такого жеста Немец вздрогнул, а Игорь с осуждением и одновременным сочувствием посмотрел на Иммунитета:

Шишкаревич, мать твою…Ты больной ублюдок, – сказал он.

Шишкаревич взглянул на Игоря глазами отъявленного психопата, но промолчал. Сурнин подошёл ближе и открыл багажник:

– Фриц, помоги мне.

Вдвоём они вытащили Кувалдина. Он был в сознании, но самостоятельно стоять на ногах не мог. Его коричневая кожаная куртка местами оказалась покрыта заледеневшей кровью. Обуви на нём не было.

– Справишься с ним? – спросил Игорь Немца.

– Справлюсь, – уверенно ответил Фриц и побрёл с полуживым телом в дом.

Игорь повернулся к Иммунитету; тот смотрел на него полным недовольства и озлобленности взглядом. Как часто Игорь видел это выражение лица во времена своей службы в милиции, и каждый раз ему удавалось этот взгляд сломать. Кроме того единственного раза, когда жизнь поломала его. Прежде чем зайти в дом, Игорь произнёс:

– Осторожнее, Саша. Я знаю, кто ты.

ГЛАВА 7

Шишкаревич нервно курил на улице. Ему уже было плевать и на миллионы, и на Лексус, и на избитого Юру… Видимо, таблетки подействовали – он опять принял клозапин. Его не покидало ощущение внутренней борьбы, противостояния самому себе, словно две его части ополчились друг на друга, разразив ядерный конфликт в недрах сознания. Бизнесмен сидел на холодном крыльце, а ветер задувал за воротник и трепал волосы. Какая-то глубинная тяжесть сдавливала грудь, ему сложно было мириться с собственной личностью: он себя презирал, а по статусу было положено себя любить. И этот когнитивный диссонанс не давал ему спокойно существовать, отравляя жизнь и выжигая остатки человечности. Докурив одну сигарету, он зажёг другую, затем третью…

Когда пачка опустела, Иммунитет поднялся и зашёл в дом, прочь от этого бессмысленного холода.

Уже с порога слышались голоса; особенно энергично в беседе участвовал Немец:

– У всех свои недостатки! Лёша вон в кружки ссыт, ДимПёс рэп читает, а я падок на такие аферы. Да потому что они прибыльные!

– Твоя прибыль когда-нибудь выйдет тебе сроком! – верно подметил Игорь.

Он стоял посреди комнаты, а Немец – возле окна, заложив руки за спину. На диване сидел искалеченный Юра Кувалдин: голова его была неуклюже замотана таким образом, что он мог видеть только левым глазом – правый был закрыт бинтом. ДимПёс и Хард сидели в креслах напротив, а Лёша рядом, на перевёрнутом задом наперёд стуле, расставив ноги. Иммунитет присел возле Юры.

Они внимательно слушали словесную перепалку. Вдруг вмешался Кувалдин:

– Простите, – спросил он с сонной интонацией, – а зачем ссать в кружки?

На секунду Игорь и Немец замолчали, после чего последовал ответ:

– Не стоит переоценивать его мочевой пузырь, особенно когда до туалета нужно бежать через весь дом… поэтому иногда он ссыт в кружки, которые всегда под рукой, – пояснил Фриц. – Кстати, именно по этой причине я никогда не пью у него чай.

– Это отвратительно, – поморщился Иммунитет.

Лёша легкомысленно пожал плечами, а Игорь продолжил обличать своего оппонента:

– Немец, ты всегда был проходимцем, проходимцем и останешься!

– Однако, мы с тобой сейчас общаемся… – парировал Немец, – здесь, в твоём собственном доме.

– Во всём есть исключения, – оправдывал Игорь пребывание «проходимца» в Цитадели, – но и предел у всего есть. Такова правда.

Немец подошёл к Игорю почти вплотную и заглянул в глаза:

– Правда в том, что ты – неудачник. Пусть и с благородными помыслами. И я тоже. Но я другой. Лёша вон – вообще гомосек, – сказал он, посмотрев на Алексея.

– Чего? – Лёшка был искренне удивлён таким заявлением.

Иммунитет и Юра недоумевающе переглянулись.

– Ой, Лёш, все это знают, – отмахнулся Игорь, не желая поднимать данную тему.

– Кто все? – Алексей жаждал правды.

– Ну да, голубой, – спокойно сказал ДимПёс.

– Угу, – промычал Хард.

– Да я всегда знал, что ты пидарок, – подкинул поленьев в разговор Немец. – Не удивлюсь, если однажды приду к тебе домой, а там лысые накаченные космодесантники прут тебя в жопу.

ДимПёс снова подал голос:

– А что, гомосексуалист – это какая-то разновидность неудачника?

Ответить на этот философский вопрос никто не успел, потому что Юра совершенно неожиданно для всех выдал свой завтрак (а может быть и ужин) на любимый ковёр Игоря, отобразив в этом жесте всё разнообразие палитры авангардного постмодернизма.

– Твою мать, только не ковёр! Урод, ты чего наделал!

Немец начал истерически хохотать, скрестив руки на груди и откинув голову назад. На лице многих присутствующих появилась улыбка. Кувалдина мутило, он побледнел; Иммунитет вскочил с дивана, а Игорь с чувством глубокой грусти и беспокойства рассматривал свой несчастный ковёр, который пострадал таким омерзительным кощунственным образом от содержимого желудка Юры.

– Твою мать, – причитал Сурнин, обходя на полусогнутых ногах разложившуюся пищу. Его руки были нелепо приподняты-разведены, что демонстрировало полную растерянность, а поза напоминала краба.

Тем временем Кувалдин окончательно потерял сознание, но общее внимание было увлечено Игорем: только две вещи способны вывести его из равновесия – отсутствие дисциплины в собственном доме и любимый ковёр, подвергшийся надругательству. Антон подошёл к Сурнину в попытке его успокоить, затем к нему присоединился Лёша; вместе они усадили Игоря в кресло.

– Вот об этом я и говорю, – Немец вещал с улыбкой, – у всех у нас какие-то проблемы: Леха – пидр, Хард – нос сломал, а Игорю ковёр обблевали.

Фриц сложил руки на груди и повернулся к окну. Когда возня прекратилась, выждав паузу, Иммунитет нарушил молчание:

– Скажи мне одну вещь: почему я должен тебе верить?

– Верить? – Немец повернулся к нему. – Ты про деньги? Можешь не верить. Ничего доказывать я тебе не буду, да и не смогу: все контакты и доказательства я давно ликвидировал. Свобода, знаешь ли, дорого стоит. Спроси Игоря, он в курсе.

– Иммунитет, – отозвался Игорь, пришедший в себя, – меня тоже кое-что интересует. Что ты намерен был делать с Юрой? Он, конечно, чёрт – после того, что сделал с моим ковром, – но зачем ты засунул его в багажник, грёбаный псих?

– По-моему, он без сознания, – Антон аккуратно приблизился к дивану, чтобы не вляпаться в продукты жизнедеятельности, и пощупал пульс Кувалдина. – Вроде живой.

Иммунитет медленно подошёл к Игорю. Сурнин встал. Шишкаревич грозно раздувал ноздри. Все ждали грандиозную речь, устрашающую и полную ненависти, и, возможно, очередной сломанный нос, но у судьбы были другие планы. Громогласным кличем, подобным ангельским фанфарам, позади Иммунитета раздался протяжный низкий звук. Игорь изменился в лице, его мимика выражала перемешанное с испугом сожаление.

– Твою мать… – сказал он вполголоса.

Все замерли, поражённые случившимся, и только Немец поднял виноватый взгляд:

– Извините, парни.

– Поднять всех по тревоге! Эвакуируйте город! Код коричневый! У нас код коричневый! – завопил ДимПёс. – Помогите мне его унести, – он указал на Юру.

На помощь подоспел Лёха. Все засуетились, лишь Немец был абсолютно спокоен:

– Бегите, глупцы, – хладнокровно произнёс он.

– Давайте быстрей! – Игорь взял на себя руководство операцией. – Антон, Лёша быстрее!

– Что за хрень здесь творится? – Иммунитет не понимал, что происходит, но уже ощущал.

– Быстрее, быстрее! Газ распространяется!

Они выбежали за дверь, Игорь закрыл «врата преисподней» и задвинул засов. Прислонившись к двери, он громко и тяжело дышал; все смотрели на него в почти паническом состоянии и ждали дальнейших указаний.

– Зачем тебе шпингалет на двери в зал? – поинтересовался Иммунитет у хозяина Цитадели.

– Как раз для таких случаев.

– Что это, мать твою, было?

– Считай что химическая атака… Легко отделались.

– Я вижу, ты подготовился, – одобрил ДимПёс.

– О, да, – энтузиазм блеснул в глазах Сурнина, – ты даже не представляешь насколько!

– Эй, парни! – донеслось из-за двери. – И долго мне тут сидеть? – Немец дернул ручку. – Вы что, заперли меня? Серьезно?

– Слушайте сюда, – Игорь собрал всех в круг кроме Юры (его в бессознательном состоянии бросили на пол), – этого не выпускать. О дальнейших действиях сообщу. Пока вольно.

Присутствующие посмотрели друг на друга. Иммунитет так и не понял, что случилось.

– Я за средствами безопасности, – сказал Игорь и вышел в прихожую, скрывшись во тьме.

– А знаешь, Ром, это было предсказуемо, – заметил ДимПёс.

Хард молча кивнул в ответ.

Они стояли вчетвером и ждали Игоря. В прошлый раз, в августе, эвакуация была масштабная, но сегодня эпицентр удалось локализовать. Однако газ упрямо сочился через дверные щели.

Почуяв неладное, парни рассредоточились у противоположной стены, смежной с кухней, но ядовитый смрад продолжал медленно заполнять пространство, отравляя всё вокруг. Рома пошатнулся в припадке головокружения.

– Игорь, ты где? Харду плохо! – крикнул Антон в темноту.

– Да что здесь, мать вашу, происходит? – неизведанность снова возбудила в Шишкаревиче порывы агрессии.

От злости ему хотелось метаться, как загнанному в угол зверю, узкий коридор был ему тесен, внезапные потрясения и критические повороты событий с каждой минутой приближали его психику к неминуемому коллапсу.

С ледяной интонацией, лишённой эмоций, раздался незнакомый голос из темноты прихожей:

– Что происходит? Я скажу тебе, что происходит.

В коридоре показался силуэт Игоря. Он пятился спиной, подняв руки, а перед ним, угрожая расправой, облачённая в чёрную кожаную перчатку кисть держала пистолет. Затем появился сам стрелок: с хладнокровием решительного человека он вышел из тени. Это был высокий стройный мужчина, одетый в элегантное чёрное пальто, напоминающее сюртук. Его рыжие волосы были аккуратно причёсаны, а щетина ровно подстрижена. Он выглядел утончённо.

ГЛАВА 8

– О, господи, Райан Гослинг! – раздался полный удивления крик Леши.

Всеобщее непонимание ситуации достигло предела. Атмосфера накалялась, а пары Немца колыхали воздух. Игорь был застигнут врасплох незваным гостем. Все были взволнованы и в растерянности замерли на месте; один Юра, будучи в бесчувственном состоянии, оставался совершенно спокоен.

Незнакомец с внешностью голливудского актёра медленно, шаг за шагом, надвигался – Игорь пятился тем же темпом. Парни были вынуждены отступить на кухню.

– Что тебе нужно? – Игорь вступил в переговоры. – Бери, что хочешь. Можешь взять меня. Только отпусти народ.

– Отошёл к остальным, – приказал мужчина с пистолетом.

Игорю пришлось повиноваться. Полная безэмоциональность преступника указывала на высокий профессионализм. Взгляд незнакомца был холоден и беспристрастен, его зрачки медленно перебирались с одного человека на другого, анализируя каждую личность, попавшую в его капкан. Он снял пистолет с предохранителя. Невольные жертвы ждали трагической развязки: в их арсенале не имелось гениальных приёмов против огнестрельного оружия, и даже на бывалого оперативника Игоря не оставалось надежды. Холодная советская кухня одинокого дома на окраине города грозила стать местом массового захоронения, и эта перспектива не могла радовать.

Раздался смягчённый глушителем выстрел. Без предупреждения – внезапная свинцовая смерть, быстрая, как молния, и внезапная, как подлый химический удар Немца, запертого в соседней комнате. Доли секунды – и Роман Хард рухнул на пол, обагрив своей кровью старые занавески. Убийца пошатнулся и упал лицом вниз, а позади него стоял, нетвёрдо держась на ногах, Юра Кувалдин с деревянным членом в руке.

– Рома! – с криком ДимПёс кинулся на помощь другу.

Студент лежал на полу. В глазах Харда читался панический страх, он не понимал, что происходит, и бросал испуганные взгляды на друзей, его взор метался, как и мысли в голове. Тяжело дыша, он терпел и, стиснув зубы, переживал жгучую боль, оставленную пороховым зарядом. Игорь с Антоном осмотрели пострадавшего: пуля попала в плечо.

Из «газовой камеры» послышался голос Немца:

– Мужики? Что у вас там?

– Царапина, жить будешь, – поставил диагноз Сурнин. – Антон, нужно обработать рану.

Пока Рому располагали на стуле и приводили в чувства нашатырём, Иммунитет подошёл к Юре:

– Ты нам жизнь спас. Что это? – он указал на крепкий деревянный член в Юриной руке.

– Это Василий, – в разговор вмешался Алексей. – Юра, ты мне член сломал!

Лёша выхватил деревянную игрушку из ещё неокрепших рук Юры: некогда цельный монолит дал трещину.

– Деревянный хуй? – высказал своё удивление Иммунитет.

– Сделано с любовью, – ласково сказал Лёша.

– А с этим что делать? – Кувалдин указал на беззащитное тело нападавшего, лежащее на полу. Он был оглушён, но уже приходил в чувство. Неуклюже обнимавший пол незнакомец больше не выглядел так изыскано.

Игорь подобрал пистолет и убрал его подальше, на кухонный подоконник.

– Я не переношу насилия со времён службы в органах, – сказал он, – но вести допрос я ещё не разучился. В газовую камеру его.

– Игорь, ты уверен, что это гуманно? – обеспокоился ДимПёс.

– Он угрожал мне и моим друзьям. За это нужно заплатить, – бывший милиционер давно не вершил правосудие, но сегодняшняя ситуация требовала самого сурового наказания. – Немец? Сейчас тебе будет дуэт.

– Парни, я что пропустил самое интересное? Кто там у вас? Все целы? – донеслось из-за двери.

– Юра, – голос Игоря был полон решимости, – откроешь дверь по моему сигналу. Саня, подними этого пижона. Рома, Антон, держитесь на безопасном расстоянии!

Он удалился в прихожую, а когда вернулся, его голова была облачена в старый советский противогаз с упругим гофрированным шлангом. Сурнин напутствовал:

– И постарайтесь не дышать… Давай!

Юра отодвинул запор и отворил дверь. Игорь втолкнул полубессознательное тело убийцы в зал прежде, чем зловоние успело распространиться.

– О, чёрт! – выругался Юра, закрывая дверь. – Я сейчас, кажется, блевану.

Кувалдин ринулся в сторону уборной, прикрывая рот рукой.

Пока Юра блевал в туалете, остальные вышли на кухню.

– И что теперь? – спросил ДимПёс.

– Ждём, – уверенно сказал Игорь, сняв средство защиты.

Долго ждать не пришлось. Спустя минуту, убийца, угодивший в ловушку, начал истошно вопить:

– Глаза! Мои глаза!

Игорь достал из кармана носовой платок, намочил и подбежал к двери, приложив платок к носу:

– Эй, подонок? Слышишь меня?

– Ага, слышу, – откликнулся Фриц.

– Мать твою, заткнись, Немец, я не тебе!

Пары метана, подобно соляной кислоте, казалось, разъедали сетчатку глаза; некогда всемогущий убийца претерпел удивительную смену ролей, получив почётное место жертвы, беззащитной перед лицом абсолютного зла с запахом тухлых яиц и пожухлых бананов. Он беспомощно ползал на четвереньках и кричал:

– Здесь ещё и наблёвано!

– Немец, – руководил Игорь из-за двери, – ткни этого мерзавца в Юрину блевотину!

– Нет! Не надо! Стойте! – убийца молил о пощаде.

– Игорь, – отозвался Немец, – он тебе на ковёр наблевал!

– Падла! – подобного двойного удара ниже пояса Игорь стойко перенести был не в состоянии. – Души его, Немец, души!

– Что вам нужно? Перестаньте! Я всё сделаю, всё скажу! – ещё никогда Игорю не удавалось сломать человека так быстро.

Выпустив киллера из комнаты, дав ему надышаться здоровым воздухом, Игорь принялся за допрос. Человек растерял последние черты своей элегантности: рыжие волосы торчали дыбом, костюм был помят, лицо приобрело лёгкий зеленоватый оттенок. Он лежал на полу и что-то невнятно бормотал. Немец тоже прорвал оборону, вырвавшись на свободу, так что теперь компания оказалась в сборе.

– Я спрошу только один раз, если ты не будешь отвечать, я верну тебя обратно, ты понял? – Игорь приводил убийцу в чувство, нанося лёгкие удары ладонью по порыжелым щекам.

– Хорошо… Хорошо, я понял… Спрашивайте, – ответил незнакомец задыхаясь.

– Кто тебя послал?

На лице киллера читалась борьба. Подобно больному в лихорадке он искажал лицо болезненными гримасами, с трудом произнося слова:

– Я не знаю его имени… Он связывался со мной по имейлу.

– Что тебе нужно от нас?

Глаза человека округлились, он слегка приподнял голову и неуверенно вытянул руку, дрожащим пальцем указывая на Шишкаревича:

– Он, – убийца опустил веки, и его голова с грохотом упала на пол.

Все устремили внимание к Иммунитету.

– Что это значит? – Игорь недоумённо смотрел на бизнесмена.

– Я не знаю, – Шишкаревич был растерян. – Я не понимаю!

С раздражением он сунул руки в карманы брюк и ушёл на кухню.

– Мне нужно знать всё, слышишь? Кто? Кто послал? – Игорь начинал вживаться в роль плохого полицейского. – Не зли меня…

– Пожалуйста… – киллер внезапно вцепился в майку Игоря и взглянул на Сурнина. Глаза убийцы были полны мучений и мольбы – несчастные, залитые слезами глаза искалеченного человека. – Только не обратно… – шептал он в бреду: этот человек был окончательно сломлен и имел исключительно жалкий вид.

– Он ничего не знает, отпусти его, – в темноте щёлкнул предохранитель пистолета.

Красивая девушка изящно выплыла из сумерек прихожей, наставляя на Игоря оружие.

Схватка только начиналась. Новый враг бросал вызов, но герои снова были безоружны. Ещё один повод ненавидеть субботы… Игорь поднялся и гордо выпрямился.

– Забирай, – брезгливо произнёс он с видом непобеждённого античного героя.

– Боюсь, всё не так просто… Игорь, – раздался голос Шишкаревича.

Он стоял позади всех с пистолетом, взятым с подоконника. Взгляд Иммунитета был надменным, а лицо серьёзным. Он снял очки.

– Довольно с меня этого фарса. Деревянные члены, газовые камеры… Я не за этим сюда пришёл! – его красные глаза были полны решимости, а на виске нервно пульсировала вена. – Я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что. 15.12.13… Понимаешь о чём я? Ты должен привести ко мне этого человека. Даю тебе время до понедельника, а сейчас я ухожу. Но чтобы ты был порасторопнее, – он схватил несчастного Харда, – я возьму Рому с собой. Надумаешь дурить, или не справишься с задачей – проковыряю в нём новое отверстие.

Иммунитет не спеша провёл Рому под прицелом мимо остальных и встал рядом с девушкой. Девушка была молода и красива: милая брюнетка с еврейскими чертами лица – такой не идёт убивать, но порой жизнь бывает непредсказуема.

– Ты псих… Зря тебя тогда выпустили, – Сурнин стоял на пороге пропасти, судьба нанесла ему очередной сокрушительный удар.

– В жизни случаются огорчения, тебе ли не знать, – ответил Шишкаревич.

Кровавые глаза Иммунитета сверкали; с мрачной улыбкой дьявола он растворился во тьме. Девушка последовала за ним, перешагнув через лежащего на полу киллера.

Вика, помоги мне, – прошептал он из последних сил.

– Извини, милый, не в этот раз, – голос девушки был мягкий и совсем юный.

Тьма приближалась. Никто не знал, как она была близка на самом деле, никому было неведомо в какую страшную игру они ввязались. Игорь неподвижно смотрел в темноту перед собой, будто чего-то ждал. Неподъёмный груз лёг на его плечи, а сердце ныло где-то под рёбрами. Последний раз он ощущал это тогда, давно, когда осознал, что убил человека. И вот снова в его руках человеческая жизнь.

ДимПёс был безмолвен. Его охватили глубокое потрясение и страх потери лучшего друга. Он попытался подойти к Игорю, но ноги не слушались, подкашивались. Вовремя подоспел Лёша. Этот молодой парень стойко держался, в его глазах читалась растерянность, но он старался не подавать виду.

Немец с присущей ему осторожностью, как мышь, аккуратно высовывающая свой нос из норки, осмотрелся. Мышеловка почти захлопнулась, и на этот раз прищемлённым хвостом не обойдётся.

Киллер на полу придвинулся к стене и сел. Он закрыл лицо руками и затих.

ГЛАВА 9

Послышался звук сливного бачка. Ничего не подозревая, из туалета вышел Юра. От растерянного вида своих новоявленных товарищей, определённо чем-то озабоченных, выражение легкомысленного облегчения на лице Кувалдина сменилось недоумевающим беспокойством:

– Парни, вы чего?

– Юра, ты всё просрал, – с укором сказал Фриц, выходя из кухни.

Моральный дух команды был слаб. Немец, как наиболее дееспособный, взял ситуацию в свои руки:

– Я думаю, у нас у всех много вопросов. Предлагаю сесть за квадратный стол короля Цитадели.

Игорь молча взглянул на Немца. Сурнин не знал, что ответить. Давно ситуация так не ускользала из его рук. Антон тоже выглядел обескураженным. Лёша силился осмыслить случившееся – еще никогда его жизнь не была настолько близка к смертельному хаосу. Пользуясь случаем, Немец принял на себя роль вожака.

– Юра, помоги-ка мне, – сказал он, наклоняясь к сидящему на полу киллеру: – С тобой мы ещё не закончили.

Вялый, почти умирающий убийца открыл глаза и посмотрел на Немца. Его взгляд был печален и безучастен, голосовые связки – скованны потрясением. Киллер не мог противиться и слепо повиновался.

Усадив всех за стол, Фриц достал из кухонного шкафчика графин водки, который Игорь запасливо спрятал для особых случаев, налил стопку Игорю, киллеру и себе.

– Не чокаясь, – с привычным цинизмом сказал он и выпил.

Киллер и Игорь неторопливо последовали его примеру. Рядом, на столе, лежал треснутый деревянный член – тонкая работа, высеченный вручную из цельного древесного массива, крепкий, проработанный до мелочей, покрытый лаком деревянный хер с яйцами.

– Лёша, на хрена ты носишь с собой деревянный хуй? – задал Немец вопрос голубому мальчику.

– Да так… На всякий случай, – робко отозвался Алексей.

– Знаешь, Лёш, ты, конечно, парень хороший, но в баню я бы с тобой не пошёл.

И продолжил по делу:

– Ну что, с чего начнём? Или с кого? Мальчик с пушкой, тебя как зовут? – обратился он к киллеру.

– Моё имя Агасфер, – не без усилия ответил убийца.

– Что за имя такое дурацкое?

Агасфер сделал глубокий вдох и расправил плечи. Кажется, он начинал приходить в себя.

– Я грек по национальности, – не без доли гордости ответил он.

– Ладно, Агасфер, а теперь расскажи нам всё с самого начала. Во всех подробностях. Мы тебя внимательно слушаем.

Персона убийцы привлекла внимание присутствующих. Он прикрыл глаза, будто собирался с мыслями и духом, вздохнул ещё раз, выпрямился и начал:

– Я работаю киллером уже много лет. Работаю один или в паре с Викторией – моей напарницей. Она тоже киллер, иногда меня прикрывает, вы её видели, – он задумался. – Недавно мне поступил заказ на Александра Шишкаревича, известного фармацевта, владельца сети аптек «Эскулап +»…

– Да, это правда, я работаю в одной из них, – вставил ДимПёс.

Агасфер продолжал:

– Найти его было несложно; дело простое, как мне казалось, поэтому я решил не привлекать Вику к этой миссии. Вы не входили в мои планы, это ошибка, трагическая случайность. Я не собирался вас убивать, но вы меня раскрыли и мне пришлось себя выдать. Я планировал убрать его в эту субботу: организовал слежку, хотел сначала убить, а потом устроить автокатастрофу – не люблю оставлять следы, знаете ли, но меня опередил вот он, – Агасфер указал на Юру. – С момента их аварии всё шло не по плану. Когда Шишкаревич сел в свой Лексус, я продолжил слежку, но надолго моего БМВ не хватило. Я встал на въезде в ваш район из-за ошибки коробки передач. Хотел уже перенести дело на следующий день, но решил отправиться на разведку; чутьё мне подсказывало, что такой солидный человек не будет посещать эту глушь просто так. В итоге я наткнулся на его разбитый Лексус под вашими окнами, пробрался в дом. Свидетелей было много: неподходящая обстановка для убийства, поэтому я решил выждать. Но этот тип, – он кивнул в сторону Игоря, – меня обнаружил. И вот теперь протравленный газом я сижу с вами за одним столом.

Он схватился за голову, сжимая рыжие космы.

– Не могу поверить, что Вика с ним заодно…

– Она была в курсе твоих дел? – спросил Немец.

– Нет, мы никогда не посвящаем друг друга без особой надобности, это исключено. Работа киллера – полная конфиденциальность.

– Зачем она Иммунитету?

– Он мог нанять её для охраны, в качестве подстраховки. В криминальных кругах слухи расходятся быстро. Возможно, он узнал, что на него готовится покушение.

– Кто тебя нанял? – в разговор вмешался Юра. – У него есть имя? Ты можешь с ним связаться?

– Я могу ему написать… да, – кивнул Агасфер.

– Свяжись. Враг Иммунитета – наш друг. А теперь давай послушаем твою историю, – Немец обратился к Сурнину. – Выкладывай, что ты знаешь про Шишкаревича, чего не знаем мы. И что это за цифры: 12 15 16.

– 15.12.13, – поправил Игорь.

– Отлично, значит, ты понимаешь, о чём речь! – нотки помпезности появились в словах Немца. – Я внемлю! Мы – внимаем.

Ветер завывал в вентиляционных трубах. Солнце спешило на запад. Сумерки готовились вступить в свои законные права. Назревала буря.

– Ну что ж… – тяжело начал Игорь свой рассказ, – это был 2013 год. Я тогда проходил курс лечения после метамфетаминовой и алкогольной зависимости. Как-то раз, вдарившись дозой, я вырубился. Лёша нашёл меня с пеной у рта на полу Цитадели, на этом самом месте. Меня увезли в бессознательном состоянии. Так я попал в психушку. Там я и познакомился с Шишкаревичем. Сашка проходил курс управления гневом. Казался хорошим парнем, интеллигентным, но был вспыльчив. Один раз даже ударил медбрата. Он плотно сидел на крэке, видимо, это и усугубило ситуацию с его психикой. Мы с ним быстро нашли общий язык. Он был умнее, чем хотел казаться, но его неуравновешенность ломала всё впечатление о нём. Иногда Саша мне казался совершенно другим человеком, порой даже отталкивал от себя. Раздражался на всё… Часы ремиссии сменялись долгими минутами рецидива. Один псих показал ему член, так он его избил до полусмерти. Шишкаревича после этого обкололи и отправили в отделение для буйных. С тех пор я его не видел. Пока не вышел… Год спустя он сам меня нашёл. Стал другим человеком! Спокойный, адекватный… Ни грамма агрессии. Вернулся к своему фармацевтическому бизнесу. Мы с ним нечасто виделись, но были в хороших отношениях.

– А что за цифры? И о ком он говорил? – продолжил допрос Немец.

– Не знаю…а цифры… Это число, 15 декабря 2013 года. День, когда его забрали. Я хорошо помню эту дату, потому что меня выписали на следующий день.

– И что это значит?

– Если бы я знал… – Игорь провалился в грустные раздумья. – Без понятия! Как теперь быть? Мы даже не знаем, с чем имеем дело.

– Ответил! – воскликнул Агасфер, держа в руках телефон.

– Что? – спросил Сурнин.

– Кто? – задал более уместный вопрос Немец.

– Заказчик, – киллер оторвался от телефона. – Он приедет сегодня.

– А нам это нужно? – Юра посмотрел на Немца.

– Учитывая то, с каким психом мы имеем дело, нам будет полезна любая помощь, – ответил Фриц.

– Лишь бы это не вышло нам боком, – заметил ДимПёс.

– Лишь бы не было худого, – добавил Лёша.

– Худое – это твоё очко, мальчик, – съязвил Немец, – а у нас всё под контролем. Кстати, Юра, мы о тебе ничего не знаем. Может ты тоже засланный психопат?

Юра оглядел всех и уверенно начал, словно представляясь на сеансе групповой терапии:

– Ну, Фамилия моя – Кувалдин. Занимаюсь ремонтом автомобилей, электротехники, бытовых приборов… А вообще я работаю в крематории.

– Какая ты разносторонняя личность, твою мать, – саркастично резюмировал Немец.

А можно мне теперь в душ? – спросил Агасфер.

***

Казалось, Игорь оправился от случившегося, и его былой дух оперуполномоченного вернулся в побитое жизнью тело. Он был готов к дальнейшей инициативе, готов возглавить этот небольшой отряд мстителей: киллер, гомосексуалист, рэпер, аферист и мастер на все руки. Под его скромным началом «антитеррористическая ячейка» должна разбить неприятеля, как в давние времена, когда на его плече ещё сверкали четыре звезды капитана.

День клонился к вечеру. Ожидание было томительным, бездействие угнетало ещё больше. Агасфер, одетый в халат хозяина дома, на кухне играл в шахматы с Немцем; ДимПёс в одиночестве слушал музыку в наушниках и грустно смотрел в окно, как собака, ожидающая хозяина с работы. Рядом, в углу, Кувалдин заснул на стуле с газетой в руках и негромко храпел. Лёша лежал на кровати в комнате Игоря, размышляя о случившейся трагедии, а Игорь ходил по дому.

– Да что ты мельтешишь, сядь уже! – обратился Немец к Игорю. – Чему быть – того не миновать. Вам шах, уважаемый, – Немец напал ладьёй на короля.

Агасфер поспешил спасти свою фигуру бегством, уводя её из-под удара.

– Знаешь что, – продолжал Немец, передвигая пешку, – ты же не думаешь, что я стану доверять убийце?

– Я убиваю только тех, за кого мне заплатили, и поверь, тебя в моём списке нет, – ответил монотонно киллер, хладнокровно просчитывая ходы.

– Хочется верить, – Немец сходил.

– Шах и мат, – без тени эмоции произнёс Агасфер, загоняя короля противника в угол.

***

Леша смотрел в потолок и думал: «Нет. Всё же жизнь не развлечение. Это не дар, а скорее необходимость, на которую нас обрекли. И, не имея выбора, мы сражаемся, каждый как может. Кто-то по правилам, кто-то – правила нарушая. И всё же сколько злости, агрессии и оптимизма в этом мире». Его размышления прервал стук в дверь:

– Да, конечно, войдите!

Дверь со скрипом открылась, и внутрь вошёл Игорь. Он выглядел мрачно.

– Игорь, это же твоя комната, мог бы и без стука, – Лёша сел на кровати.

– Да ладно, Лёш… Сам-то как? – Сурнин присел рядом.

– Да вроде хорошо.

– Я просто всё думаю, как ты это переживаешь. Ты, конечно, взрослый уже, но я-то тебя ещё совсем шкетом помню… Я чего зашёл-то, Лёш. Я это, – Игорь мялся в несвойственной ему манере, – поговорить хотел. Ты сегодня ко мне за советом пришёл, а я, вроде как, от ответа уклонился. Так вот, думаю, пора тебе всю правду-то узнать… Я тогда ещё лейтенантом был. Помнишь маньяка того, насильника? Ну, из-за которого я на нары загремел. Так он ведь тогда не один год насильничал. И свидетелей не было! В живых никого не оставлял. Кроме одного мальчика… десять лет ему было… тринадцать лет назад…

Лёша посмотрел на него и всё понял. Игорь продолжал:

– Я же после этого случая в детской комнате много времени с тобой провёл с психологами. И в гости к вам приходил часто. А когда мы насильника того поймали, три года прошло, ты не помнил ничего. Психологи говорили – заблокированные воспоминания. Я хотел тебя на опознание привести, да отец твой против был, боялся, что вспомнишь всё. Он считал, что неведение лучше жуткой правды. А я считаю, что от своих демонов не убежишь. Я правды для тебя хотел, и ты ко мне потянулся. Я просто что хочу сказать... Ты последние годы всё чаще ко мне заходишь. Мне кажется, батя твой ревнует. Потому и холоден с тобой. Ты бы лучше с ним почаще был. Всё-таки отец твой.

Игорь встал.

– Ладно, малой, – Сурнин пожал ему руку, – ты не грусти, я на кухню схожу, ужин приготовлю.

– Спасибо, дядя Игорь, – отозвался Лёша.

Ему было одновременно очень легко и очень тяжело. Нет, правда его не испугала. Правда его очистила. Но слова Игоря поселили в нём странную тревогу, сущность которой молодой Алексей ещё не понял до конца.

– Лёш, вся жизнь – это война. Сплошные победы и поражения. Так что к концу жизни мы уже сильно покалечены. Но сражаться в одиночку – неблагодарное дело.

В прихожей послышался стук в дверь. Игорь рванул навстречу ударам, затем подоспели остальные. Кто-то с любопытством, а кто-то с волнением ожидал увидеть загадочного заказчика, скрывающегося в тени.

Хозяин открыл дверь. Уличный фонарь не горел, а света затенённой облаками луны не хватало, чтобы разглядеть лицо пришельца.

– Здравствуйте, – послышался приятный мужской голос с порога. – На улице метель. Ужасная погода! Извините, я вам, кажется, снегу нанёс.

– Проходите… пожалуйста, – неуверенно пригласил Игорь. – Тут, в прихожей, лампочка перегорела, проходите дальше.

Незнакомец вышел на свет. Это был очень красивый, хорошо сложенный мужчина: аккуратно уложенные волосы были чуть растрёпаны и припорошены снегом, брутальная щетина облегала его скулы.

– Добрый вечер, – поздоровался он со всеми, – меня зовут отец Арсений.

ГЛАВА 10

Отец Арсений был облачён в длинное чёрное кашемировое пальто и имел крайне приветливый вид. Взгляд его был добрый и смиренный, как и подобает священнику, а лицо украшала лёгкая улыбка. С трудом верилось, что этот человек может кому-то навредить, тем более убить. Он снял пальто, и все увидели католический белый воротничок на его шее.

– Куда мы можем пройти? Сюда? – он указал на зал.

– Нет, нет, не стоит, – забеспокоился Игорь, – у нас там утечка химических отходов.

Они прошли на кухню.

– Вот здесь, я думаю, мы можем поговорить, – заверил хозяин дома.

– Ну что ж, – начал проповедник, – полагаю, для начала было бы справедливо познакомить вас со своей скромной персоной. Как вы уже, наверно, поняли, я являюсь священнослужителем, я католический священник. Вы знали, что у нас в городе есть католический приход?

– Да, кажется, на улице Протестантской, – проявил эрудицию Немец.

– Совершенно верно, благодарю, – он обаятельно улыбнулся. – Нашему приходу довольно много лет. Какое-то время мы существовали тайно, но с распадом СССР вышли из подполья. Вы, должно быть, задаётесь вопросом: почему священнослужитель заинтересован в смерти успешного бизнесмена? К этому я вынужден подойти издалека, дабы прояснить ситуацию полностью. Вы слышали что-нибудь про тайное общество Каменотёсов? – спросил он с видом светского учителя.

– Это что-то вроде Вольных Каменщиков? – спросил Немец.

– Отчасти вы правы, вот только Каменотёсы – их полная противоположность. Наш Орден несколько моложе. Не буду утомлять вас историческими справками, но, если угодно, мы вышли из мальтийских госпитальеров.

– Каменотёсы… – повторил за ним Игорь негромко.

Сурнин имел задумчивый вид человека, которого посетило озарение. Казалось, он почти поймал истину за хвост, но она опять ускользнула, только подразнив его.

– Что вы говорите? – спросил священник.

– Мне было видение. Уже много раз. Люди в пещере. Большая каменная глыба. Молоток и зубило…

– Да, молоток и зубило, – отец Арсений задрал рукав и показал татуировку на запястье в виде перекрещенных инструментов, помещённых в круг. – Это наш символ. Уже много-много лет. Давно вас преследуют эти видения?

– Не первый год… Периодически. Иногда они пропадают, потом опять появляются.

– Что ж, – священник подошёл ближе, – возможно, что сама судьба свела нас сегодня вместе.

Отступив от Игоря, он продолжил, обращаясь ко всем:

– Скажу честно, не в моих правилах встречаться лично с исполнителем заказа, – он кинул взгляд на Агасфера, – и уж тем более являться на подобные встречи при таком количестве свидетелей. Однако истинной причиной моего визита являетесь вы, Игорь.

– Я? – искренне удивился Сурнин. – Что это значит? Откуда вы меня знаете?

– После того громкого инцидента, нашумевшего на определённых уровнях, разумеется, – святой отец стал прохаживаться из стороны в сторону, соединив кончики пальцев между собой, – десять лет назад, наше общество хотело привлечь вас в свои круги, однако ввиду ваших проблем с алкоголем и наркотиками от этой идеи было решено отказаться. Но, когда мне предложили встретиться с вами сегодня, я это расценил не иначе как жест судьбы. Мы, Каменотёсы, знаете ли, по природе своей – фаталисты. Так что я как можно скорее примчался, чтобы лично познакомиться со знаменитым Линчевателем Города N.

– Я всё равно не понимаю… – Игорь был растерян не меньше остальных, – что вы хотите сказать?

– Мы не тайное правительство. Наша миссия иная. Мы делаем мир лучше, чище. Березовский, Иваньков, Диллинджер… Воры, бандиты, убийцы, все те, кто тормозит развитие человечества. До крупных фигур дотянуться сложно – это редкая удача. Но есть и другие, кого уже не спасёт исповедание, единственное очищение для которых – это смерть. Шишкаревич один из них. Вы знаете, что он уже два года является крупным поставщиком наркотиков в вашем городе?

Немец слегка поёжился – у него было что скрывать, и ему не хотелось, чтобы о его скелетах в шкафу прознал Орден.

– Знание – наша сила. Мы владеем информацией, у нас свои источники, но мы никогда не вмешиваемся лично. Это не подобает члену Ордена, поэтому нам приходится пользоваться услугами наёмников, таких как наш любезный греческий друг, – он сделал жест в сторону Агасфера и вежливо кивнул.

– Подождите, – вмешался ДимПёс, – то есть вы боретесь с неугодными для общества людьми их же методами, при этом используя других людей как орудие? А сами стоите в стороне и считаете, что вы чисты и невинны? Вам не кажется, что это немного лицемерно?

– Сын мой, – обвинение его нисколько не смутило, – все мы грешники, и каждому будет воздано по заслугам.

Отец Арсений с лёгкой улыбкой положил руку на плечо Антона.

– Полагаю, мне будет полезно, если вы посвятите в подробности ситуации, – обратился он к присутствующим.

– Ситуация в том, что Шишкаревич похитил нашего друга! – смело заявил Алексей.

– Леш, тише, – Игорь убавил его пыл. – Шишкаревич вооружён и очень опасен. Он действует не один, у него есть сообщница. Он взял в заложники нашего друга и выдвинул требования, которые мы должны выполнить до понедельника.

– В чём состоят эти требования? – осведомился отец Арсений.

– В том-то и дело, что мы не знаем. Он назвал дату – 15 декабря 2013 года. Но что именно она означает, и какое отношение имеет к выдвинутым условиям, понять мы не можем. Насколько мне известно, 15 декабря – это день, когда его перевели в отделение для буйных в нашей местной психлечебнице. С этой датой связан некий человек, которого ему нужно доставить. Другой информацией я не владею.

– Что ж, любопытно, – отец Арсений задумался. – Игорь, мне нужно, чтобы вы вспомнили свои детективные навыки. Думаю, расследование стоит начать с психбольницы. Выясните, при каких обстоятельствах он туда попал, какое лечение проходил, и кто им занимался. Агасфер вам поможет.

Священник заложил руки за спину, расправив плечи:

– Полагаю, общими усилиями мы сможем спасти вашего друга. Игорь, – обратился он к Сурнину с невозмутимым видом, – мне бы хотелось узнать подробнее о ваших снах. Расскажете?

– Да, конечно, давайте пройдём в мою комнату.

Собравшиеся стояли и смотрели, как Игорь и отец Арсений удалялись. Присутствующие не в полной мере понимали, что происходит, речь священника озадачила всех.

– Не нравится он мне, – сказал Немец вполголоса стоящему рядом Юре.

Старые часы пробили полночь. Суббота закончилась.

КОНЕЦ ПЕРВОГО СЕЗОНА

+1
10:19
80
Так понимаю, что книга написана полностью. На первый же запрос интернет выдал видео

Если есть возможность в бесплатном доступе почитать, поделитесь ссылкой.
12:22
+1
У нас есть небольшой союз писателей. В ВК. Изначально я начал публиковаться там. В октябре планирую обновить редакцию до 4.5.16 (если редактор не подведет). Дело в том, что роман правится до сих пор. Я уже устал его перечитывать, но постоянно нахожу, что исправить. Сдесь я выкладываю редакцию 4.5.15. Финальная редакция будет 5.0. Если хотите, я могу выложить сегодня здесь весь роман.

12:24
+1
Весь не надо. Публикуйте небольшими частями.
12:26
+1
Я имел ввиду по 3-5 глав в блоке. Постараюсь сегодня выложить полностью
12:36 (отредактировано)
Можно файлом на почту, где увижу опечатки — выделю жёлтеньким.
Или вконтакте в сообщении прикрепить.
Загрузка...
Эли Бротовски