Эвтаназия

Автор:
alokis
Эвтаназия
Аннотация:
История одной безнадёжной школьной любви, связанной с преступлением, которая заканчивается трагически
Текст:

Под эвтаназией (греч. ευ- «хороший» + θάνατος «смерть») предполагается практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием, испытывающего невыносимые страдания. Термин «эвтаназия» ныне употребляется в различных смыслах: ускорение смерти тех, кто переживает тяжёлые страдания; прекращение жизни «лишних» людей; забота об умирающих; предоставление человеку возможности умереть. «Эвтаназией» также иногда называют усыпление животных, в том числе лабораторных и бродячих животных. Термин «эвтаназия» впервые употреблён Фрэнсисом Бэконом в XVI веке для определения «лёгкой смерти».

(Из Википедии)


Вот уж кому по жизни не повезло, так это Ванюченко: ни кожи тебе, ни рожи, ни даже фамилии. Такой, чтобы вслух произнести и не устыдиться. Васильеву даже казалось, что пахнет от этого Ванюченко как-то неприятно. Неблагополучием как бы — не то дешёвым хозяйственным мылом, не то каким-то вонючим солдатским гуталином.

Васильев предпочитал ароматы, исходившие от Вареньки Даниэль-Кружилиной — совсем иная, как говорится, аура: уют, благоустроенность, глянец. Хотелось даже думать, что какает она шоколадом. Сам же Васильев какал самым обыкновенным вонючим говном, но в глубине души считал, что достоин большего. И он к этому большему, как и любой бы на его месте, всеми своим существом стремился. Он здорово напрягался — если не сказать даже, тужился — и успех не замедлил сказаться: Васильева стали считать перспективным.

Неудивительно, что Варенька Даниэль-Кружилина его оценила: она отдала Васильеву руку и сердце. Именно так говорили приглашённые, хотя присутствовали они лишь при отдаче руки, а про сердце просто домысливали. Ванюченко тоже пригласили — поддавшись порыву великодушия, совершили жест головокружительной благотворительности. Всё-таки с первого класса знакомы, пусть хоть поест по-человечески.

Всем было известно, что Ванюченко в Вареньку тайно влюблён с того самого первого класса — фатально и безнадёжно. И именно с этой роковой любовью связывали недораскрытое преступление десятилетней примерно давности, когда из школьного ранца Вареньки Даниэль-Кружилиной пропал набор ароматических фломастеров, свежеподаренный ей любящими родителями. Которые, кстати, устроили по этому поводу нешуточную бучу, требуя расследования по всей форме.

Преступника поймать, правда, не удалось, однако усилиями школьных детективов была-таки обнаружена косвенная улика: в кармане Ванюченко нашли резинку от волос пострадавшей, исчезнувшую в один день с фломастерами. Свою вину подозреваемый не признал, путано объясняя, будто бы резиночку эту подобрал в раздевалке под вешалкой. Да, он догадывался, что его находка принадлежит Вареньке, но отдать просто позабыл. На провокационный вопрос завучихи, исполнявшей роль следователя, не позабыл ли Ванюченко вернуть набор ароматических фломастеров, который, быть может, он нашёл там же, под вешалкой, мальчик отвечал презрительным молчанием, демонстративно отказываясь сотрудничать со следствием.

Ни у кого не было ни малейшего сомнения, что фломастеры украл Ванюченко, ибо презумпция невиновности заканчивалась ровно в том месте, где начиналась его унизительная фамилия. Так что все школьные годы Ванюченко протекли под спудом недодоказанного обвинения в краже. И в коллективном бессознательном педагогического коллектива рисовалась постыдная картина использования похищенных фломастеров: скукоженный от вожделения Ванюченко, склонившись над листом бумаги, старательно выводит разными цветами фигурку обнажённой Вареньки Даниэль-Кружилиной, а затем нюхает и лижет ещё влажное её изображение, одновременно предаваясь пороку рукоблудия…

Сам Ванюченко, естественно, ощущал, с каким отвращением относятся к нему окружающие: попросту терпят, как терпят дурной запах, морщась и зажимая нос, не испытывая никакого желания сблизиться. Поэтому приглашение на свадьбу к бывшим его одноклассникам явилось для Ванюченко в известном смысле сюрпризом. Тем не менее он пришёл — как был, в обшарпанных джинсах и линялой футболке. В руке он держал клетку с парой канареек.

— Проходите в гостиную, — встретила его мать невесты, расплываясь в дежурной улыбке, натянутой на маску брезгливости, — все уже собрались.

Ванюченко вошёл в просторную, залитую солнцем залу. Огромное окно было распахнуто, открывая величественную перспективу на Москву-реку с высоты птичьего полёта. Слегка пошатываясь, он проковылял вдоль стены, задевая клеткой стулья гостей, — похоже, уже поднакачался для храбрости. Когда он поставил подарок на подоконник, все притихли, обращая взгляды к Ванюченко.

— Налейте ему штрафную, — предложил кто-то.

— Пусть скажет тост, — поддержал другой.

Ванюченко опрокинул в себя бокал шампанского и окинул взглядом свадьбу. Ему услужливо налили второй.

— Тост, тост! — требовательно загомонили сидящие.

— Прочти руководство по содержанию канареек, — сострил кто-то.

— Мог бы и фломастеры подарить, — съязвил другой.

Одноклассники привычно хохотнули.

Ванюченко опёрся свободной рукой на подоконник и одним махом вскочил на него, как на трибуну. Свадебный репортёр запечатлел выразительный кадр: изломанный силуэт Ванюченко в квадрате раскрытого окна с клеткой в одной руке и поднятым бокалом в другой. Прямо над его головой таял в летнем небе след реактивного истребителя; далеко внизу игрушечно суетилась Котельническая набережная.

— Ребята, не брал я фломастеры, честное слово. Я вам сейчас докажу… — Ванюченко сделал шаг назад и, покачнувшись, замер на карнизе; пятки его повисли в воздухе. — А тебя я любил… — добавил он, обращаясь к Вареньке.

Та поднялась с места. В комнате наступила страшная тишина. Стало слышно даже радио, вещающее вполголоса где-то на кухне. Диктор читал информационное сообщение: «Эвтаназия для взрослых была законодательно разрешена в Бельгии в 2002 году. В рамках поправки, распространяющей законодательство на детей любого возраста, в отношении ребёнка может быть применена эвтаназия только при соблюдении ряда строгих условий. Во-первых, ребёнок должен быть в терминальной стадии болезни и испытывать невыносимые физические страдания, которые невозможно облегчить средствами современной медицины. Во-вторых, ребёнок должен сознательно принять решение об эвтаназии и самостоятельно неоднократно попросить о ней, продемонстрировав врачам, что он полностью осознаёт свой выбор…»

— Да знаю, знаю я всё! — закричала невеста. — Фломастеры я сама ему подарила, успокойся, Ванючка! — сказала она тише и преданно посмотрела на сидящего рядом Васильева.

— Варвара! — всплеснула руками обескураженная мать.

— Тью-ииить… — задумчиво присвистнул кто-то из ребят.

Но это уже не имело никакого значения. Чёрный силуэт в оконном проёме резко дёрнулся и разогнулся, как лопнувшая часовая пружина, а затем легко скользнул вниз. В синеве неба остался лишь подтаявший след реактивного истребителя. А на трагически белом подоконнике покоилась только проволочная полусфера клетки с двумя канарейками внутри.

Ванюченко и на этот раз сумел всем нагадить. Прямо в душу.

+1
378
08:50
Задумка хорошая и тема благодатная, как про школу, так и про эвтаназию. Автор, конечно, сам хозяин своего сюжета, но я бы отметил несколько странностей:
— фломастеры это слишком мелко, чтобы гнобить человека ВСЮ школу. Может быть, фломастеры — своеобразная метафора? Да и на самом деле все 100% мальчиков думают о девочках в подростковые годы и про рукоблудие — тоже ко всем относится, а не только к кому-то одному)))
— Если и есть в классе изгой, которого все травят, то такого уж точно на свадьбу не позовут, а если и позовут, то он постарался бы выглядеть лучше всех.
— Ну и самое главное, как мне кажется, не удалось осуществить задумку с эвтаназией, потому что произошедшее в рассказе больше похоже на несчастный случай или публичное самоубийство.
09:18
Благодарю вас, Bboy. С удовольствием поясню.
Своеобразная метафора — это не фломастеры, а фамилия. В то время как фломастеры — это мелкий эпизод, который просто всем запомнился как недораскрытое преступление из далёкого детства.
Но главная метафора — это собственно эвтаназия. Действительно, автор проводит параллель между эвтаназией и суицидом. Что имеет все основания, согласитесь.
Касательно же рукоблудия, то речь шла не об одноклассниках, а о педагогическом коллективе, — тут вы были не очень внимательны.
На свадьбу ГГ позвали по причине отдалённости инцидента во времени и просто из жалости — в тексте об этом сказано как об акте благотворительности. Бывает, что бывшие одноклассники — которые когда-то травили, ага! — после школы как бы добреют и сами стремятся забыть прошлое, чтобы снять с души грех. Кстати, «травили» — это ваша формулировка, я писал о том, что с ГГ не жаждали общаться.
Впрочем, это уже про реалистических блох, ловить которых скучно. То же самое и про «выглядеть лучше других» — тут вопрос и вовсе частный. Есть отвязные мальчики, которым плевать на т.н. респектабельность внешнего вида, например, панки. И тут уже про «свободу от»
Надеюсь, ответил полно. За плюсик спасибо :)
Загрузка...
Илона Левина №2

Другие публикации