Серый рассвет 1 глава

Серый рассвет 1 глава
Аннотация:
Недалекое будущее. Апокалипсис сегодня. Отец и сын пытаются найти базу, где, как говорит отец найдут спасение. Но не все так просто. Кроме того, что им улыбнулась удача и они выжили добавляется опасность стать опасным прожорливым существом поедающим человеческую поть
Текст:

Глава 1

Новая реальность

Сейчас я скучаю по небу, это становится уже навязчивой идеей, смеюсь, вспоминая, как раньше любил смотреть на пушистые облака. Они плывут по голубому своду, плывут точно маленькие барашки. Ночью, небо мерцает звёздами…

Кажется, это было так давно. Столько воспоминаний, и только сейчас я начинаю понимать и ценить, что было ещё несколько дней назад, когда этого прекрасного и необъятного мира больше нет, а вместо утренней зари в души смотрит серый рассвет.

Днём небо всё ещё тёмное от поднявшейся пыли, которая плотным покрывалом, точно саваном, окутала землю. Ночью становится темно, словно находишься на дне самого мрачного и глубокого колодца.

Я огляделся, мои мысли прервали шаги отца, он тяжело дышал, с болью передвигая раздробленную ногу. Опираясь на костыль, который я сколотил из обломков, он мог передвигаться, медленно, но без единого намека на то, чтобы пожаловаться. Однако без медикаментов было совсем плохо. Рана на ноге начала гноится, угрожающе вспухнув и превращаясь в синюшную гангрену.
– Я знаю, что если мы дойдём, сынок, нам помогут.
– Дойдём куда, пап?!- я не выдержал и поддал ногой рваный кожаный мяч, что попался мне под руку, точнее под ногу. Мяч, который раньше видал лучшие времена и возможно не раз влетал в ворота на футбольном поле,- мы уже идём вторые сутки после взрыва и до сих пор незнаем на правильном ли мы пути!!! И вообще что произошло?!
– Успокойся, Лёш,- улыбнулся отец какой-то вымученной улыбкой и, опустившись на бетонный блок, поморщился.- Как ты думаешь, сам что случилось?
– Наверное, война,- нерешительно промычал я, и был почему-то зол на отца, возможно из-за того, что он продолжал верить, в наше счастливое спасение. А мне всё это казалось бредом собачьим и сказками для умирающих. У них не было дома, еды, смысла в жизни. Смысл оставался только одним - выжить и найти мифическую «базу».
– Судя по обломкам,- беспристрастно продолжил отец, - взрыв был очень сильным, посмотри,- он показал рукой назад,- видишь, там, откуда мы идём, именно в той стороне, был эпицентр. Возможно, это была ядерная атака.
– Это вообще уже пипец,- поёжился я,- так значит вокруг радиация?
– Не могу сказать, Алёш, у меня же нет счётчика Гейгера,- улыбнулся отец.

Почему он улыбается? Как можно вообще чему-то радоваться сейчас?!

Это было в последний раз, когда я видел отца смеющимся, перед началом конца того, что раньше было нашим миром.

Теперь мир принадлежал другим.

Позже я узнал от выживших, что это был действительно ядерный взрыв и самое страшное, не один. Мы не могли связаться ни с кем, найденный передатчик отвечал гробовым молчанием, вся электроника сгорела, одна надежда была на военных, которые выжидали чего-то. Об этом я узнал немного позже. И от воспоминаний до сих пор холодеют руки, и ком подступает к горлу. Воспоминания, они всегда со мной, как верные оруженосцы. Я помнил, как к ночи стало совсем холодно, с помощью зажигалки отца мы быстро разожгли костёр и, закутавшись в найденном тряпьё, постарались хоть немного согреться и поспать. Что меня удивило – вокруг ни одной живой души, казалось, мы остались одни на всём земном шаре, и от этой мысли становилось по-настоящему жутко.
Я проснулся от скрежета и, открыв глаза, понял, что отца рядом нет.

Сбросив с себя рваное тряпьё, вскочил на ноги и хотел позвать его, но увидел стоящим на четвереньках, изогнувшимся странным образом. Он рычал и поскуливал, словно собака и грыз зубами свою покалеченную ногу.

Я почувствовал, как страх липкими пальцами прикоснулся к моей спине, тошнота подкатила к горлу и по какому-то непонятному мне чутью, я понял, нужно уходить и как можно тише. Я огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что смогло защитить меня от существа, в которое начал превращаться мой отец. Медленно, боясь оступиться или наткнуться на что-нибудь, я отступал назад, в темноте, покрываясь испариной. Казалось это сон, я не мог поверить своим глазам, всё казалось ночным кошмаром вызванным происходящими страхом и голодом. Это не могло быть реальностью. Не имело права быть ей!

Где-то вверху что-то зашелестело. Крылья птицы? Он поднял глаза к небу, потом подёрнул носом, словно собака, порыв ветра дунул в мою сторону, и отец снова принялся выгрызать куски гниющей плоти с ноги. Я прятался, боясь пошевелиться, он не видел меня, меняясь на глазах. Я не успел даже пофантазировать, что будет потом, и увидел метаморфозы своими глазами, отступая назад к выходу, развалены больше не были нашим убежищем.
Черты лица потеряли человеческий облик, мне было невыносимо смотреть на то, что с ним происходит, но страх оказаться рядом с ним был сильнее жалости. Чудовище трансформировалось медленно из человека в странное существо: с вытянутой мордой и впалой грудной клеткой, его руки удлинились, как и пальцы, на которых стали появляться наросты типа когтей, которые располагались не только как ногти, но и вдоль фаланг пальцев. Эти наросты были похожи на шипы. Точно такие же появились на шее и спине, а ноги стали похожи на собачьи лапы, из обрубка вылезла кость, которая сразу же стала обрастать мышцами.
« Что за хрень»,- не мог понять я, на моих глазах отец, с кем мы несколько часов назад шутили и разговаривали о том, как выбраться отсюда, стал омерзительнейшим монстром. Он хрипел, словно что-то хотел сказать, но теперь из его рта вырывалось только сдавленное рычание. Я прислушался и услышал, хотя это было трудно разобрать: « Есть… я хочу, есть, как… больно»!
Я посмотрел на небо, потом в ту сторону, откуда должно всходить солнце и надеялся, что это кошмарный сон, и он скоро закончится. Взойдёт солнце, а не серый рассвет и мне не придётся бежать в черноту ночи в неизвестном направлении от монстра, который ещё вчера был моим отцом.
Однако нужно было выбираться. Когда мир ещё не рухнул, я просто обожал компьютерные игры, начал лихорадочно вспоминать всё-то что мне приходилось испытывать, сражаясь, убегая от монстров или мутантов. Мой отец стал настоящим мутантом, точно из «Зоны», где «сталкеры» истребляют подобных уродов. С одной стороны мне было больно, но страх и отвращение взяли вверх. Я понимал, что теперь остался один.

Другого опыта общения с мутантами у меня не было.

Если представить себя участником игры, то только что перерождённый мутант не обладает ещё такой силой и быстротой. Я скрылся за тёмной стеной, не став прощаться, теперь это могло только навредить …я почувствовал, как слёзы побежали по щекам, и злился на себя за эту слабость. Если бы сейчас здесь были ребята, то они назвали бы меня слабаком, неудачником… Где же вы, ребята, я бы всё отдал за то чтобы хоть кто-то из них сейчас оказался рядом. Как можно всегда быть сильным в шестнадцать лет. Теперь я полностью ощутил, что один на один с погибающим миром? Я прибавил шаг и старался идти тихо, но быстро, чтоб не привлечь внимания чудовища. Оно злобно выло в развалинах, а я старался уйти, как можно дальше.
Серый рассвет освещал всё то, что раньше было городом, я видел ещё дымящиеся руины, и чем дальше продвигался, тем меньше было нанесённого ущерба. Видимо отец был прав, говоря, что обломки разлетаются от эпицентра взрыва, как и взрывная волна. Не знаю, как насчёт радиации, я себя чувствовал нормально, только очень хотелось есть и пить. Тем не менее, когда я обнаружил полуразваленный магазин, то не сразу решился войти туда. Потом всё-таки заглянув внутрь, я увидел, что здесь полно всякой всячины.

Как дурак начал всё хватать с полок и запихивать себе в рот, попутно запивая лимонадом. Никак не получалось утолить голод, казалось, еда потеряла вкус, и я не мог наесться, пока не почувствовал тошноту. « Дебил. Настоящий дебил»! Мысленно отругал себя, и опустился на пол, чувствуя, как стали ватными ноги. Ещё немного и подступившая рвота заставила меня выбежать на улицу, если это можно было назвать улицей, желудок скрутило болью и вскоре его содержимое вырвалось наружу. Я почувствовал, как начала кружиться голова и, вытерев лицо, прижался к стене. Сам виноват, рассуждал я, разве можно так набрасываться на еду, однако есть, пока, я передумал, только решил немного попить воды. Стало немного легче, желудок уже не выворачивало, устроившись на ступеньках, я огляделся по сторонам.

Слабые лучи солнца пробивались сквозь плотный слой пыли. Взрыв оставил после себя покорёженные, развалившиеся здания, перевёрнутые машины, вздыбленное дорожное покрытие, с торчащей всюду кусками арматуры.

Эта новая реальность.

И мне придётся свыкнуться с мыслью, что пока есть в магазине еда, я буду жить. В какой-то момент я стал себе противен. Нет, так не должно быть, умереть здесь, когда кончатся килограммы чипсов, сухих макарон, печенья и литры сока, колы и всякого дерьма, которое годами не портится. Половина через пару недель, без электричества, начнёт тухнуть, если уже не испортилось. И я снова почувствовал приступ тошноты, собрался с мыслями и решил, что нужно двигаться по плану, как говорил отец – на север.
Весь день я ходил по окрестностям в поисках чего-то похожего на рюкзак, чтобы сложить туда припасы, прежде чем отправится в путь, и мне улыбнулась удача. Хотя это было отвратительно снимать его с мертвого человека. Однако рюкзак был отличный, внутри был разбитый ноутбук, телефон, который уже был никому не нужен, несколько исписанных тетрадей. Студент, принявший смерть повиснув на арматуре. Она проткнула его, и я уверен, что это очень больно. Я оставил себе одну из тетрадей и ручку, решив, что с сегодняшнего дня начну вести дневник. Только сейчас я понял, сколько вокруг погибших, тела были покрытии слоем пепла, и, казалось, сливались с обломками. Почему я не чувствовал раньше, а только сейчас этот сладкий запах, тишина пахла смертью и разложением. Я закрыл лицо руками, сейчас я почувствовал, какая стоит невыносимая вонь. Мне захотелось поскорее убраться отсюда и поэтому я начал сборы. Быстро прокручивая всё в голове, я решил первым делом двинуться в сторону военной базы, о которой говорил отец. Где это находится, было трудно понять, но найденный в одном из магазинов компас указывал точное направление моего пути на север. Разорвав пакет, я вынул оттуда новенькую бандану и повязал лицо, закрыл нос и рот. Так запах смерти просачивался гораздо меньше. Тишина просто резала уши, ни птиц, ни собак, вокруг только звенящая тишина и звук моих шагов по усыпанной обломками дороге.

Чем дальше я продвигался, тем меньше было разрушений, однако люди мне до сих пор не попадались, хотя и трупов на дороге было незначительно много, чем в начале города. Забежав в один из магазинов, я выбрал понравившийся мне дисковый плейер, отвык от таких, но при умершем электричестве «МР3-шник» стал бы бесполезным. Собрав кучу батареек и, взяв парочку дисков с любимыми песнями, я направился снова в дорогу. Воткнув в уши один наушник и, включив плейер, я окунулся в те дни, которые сейчас можно назвать прошлым. Хотелось полностью погрузиться в музыкальный кайф, но я должен был смотреть по сторонам и быть готовым, если кто-то появится рядом.

По ушам ударил тяжёлыми аккордами «Последний закат» легендарной группы Ария. Именно сейчас такая музыка подходила как раз кстати,
Свинцовой тучей тяжелеют небеса,
И воздух плавиться от слов непримиримых богов.
Догорает фитиль...
Восточным эхом долетают голоса,
Они толкают Землю встретить столкновение миров.
Серый пепел и пыль...
А пока книгу листает Смерть.
Живое солнце или мёртвая луна?
Цивилизации стоят лицом к лицу,
У черты, за которой война.
А пока книгу листает Смерть,
Всё быстрей и быстрей.
Столпом огня и серы
Мир взлетел на воздух,
В чудо верить
Никогда не поздно.
Режет небо
Страшный вой молитвы,
Эхом гудит набат.
Последний закат!
Закат!
Восстанет истинный в огне Армагеддон,
Волной бессмысленной пройдёт по миру
Атомный смерч, всё сжигая дотла.
Подует тёмный ветер с четырёх сторон,
Он принесёт с собою радиоактивный туман
И дыхание Зла.
А пока книгу листает Смерть.
Всё быстрей и быстрей.
Столпом огня и серы
Мир взлетел на воздух,
В чудо верить
Никогда не поздно.
Режет небо
Страшный вой молитвы,
Эхом гудит набат.
Последний закат!
Закат!
Пляска (пляска) Ада (Ада)...
Бездна (бездна) рядом (рядом)...
Вспышка (вспышка) света (света)...
Боже! (Боже) Где ты? (где ты)
Это Армагеддон!
Столпом огня и серы
Мир взлетел на воздух,
В чудо верить
Никогда не поздно.
Режет небо
Страшный вой молитвы,
Эхом гудит набат.
Последний закат!
Закат!

(Ария - Последний закат )
С музыкой было веселее, если мое путешествие можно назвать веселой прогулкой, после всего того, что произошло за эти недели, я был рад даже голосу из наушников, и прибавил шаг.

Смеркалось. Я оглядывался по сторонам в поисках места ночлега. Здания здесь были почти не разрушены, и отсутствие людей казалось, по меньшей мере, странным и немного пугающим. Поднявшись на второй этаж пятиэтажки, я увидел, что этот дом покидали в спешке. Всюду были разбросаны вещи, книги, детские игрушки, потом я увидел следы крови, которые тянулись с третьего этажа и, поднявшись туда, обнаружил убитого военного. Рядом с ним валялся «АКА -74», я отодвинул его ногой от мёртвого солдата и осторожно поднял. Раньше я никогда не испытывал интерес к оружию и даже в армию идти совсем не хотелось, но теперь был совершенно другой расклад. Кое-как я сообразил, как отсоединить рожок и, проверив его, понял, что магазин почти полон. Хорошо было бы потренироваться, но я не хотел поднимать ненужного шума. Тем более в этой тишине, казалось, за мной наблюдают. Мои предчувствия подтвердились, но об этом немного позже.
Я обшарил весь подъезд, найдя ещё несколько убитых и, взобравшись по лестнице на чердак, вылез на крышу. Стало совсем темно, и холодный ветер трепал мои волосы, что-то попало в глаз, и я пытался вытащить соринку. Ресницы? Я провёл рукой по волосам и, взглянув на ладонь, понял, что со мной что-то не так. Это мои волосы, точно сожженные, стали ломкими, мертвыми. Мне стало страшно, почему-то я вспомнил отца и его ужасное превращение в мутанта, словно сошедшего с экрана моей любимой игры. Я смотрел сверху вниз, ощущая запах гари, потом снова взглянул на прядь своих волос в ладони и провёл рукой по макушке, ничего. Странно
Вспомнив о трупах внутри здания, я не захотел спускаться с крыши, чтобы переночевать там. Становилось холодно, и, вынув из рюкзака куртку, я понял, что не зря взял её с собой. Опустившись на тёплую кровлю и, положив под голову рюкзак, я закрыл глаза.
Мне снился отец и мама, как мы вместе едем в машине на море. Это было прошлым летом, когда я впервые оказался на Чёрном Море…

Проснулся от странного звука, подскочив и прислушиваясь, понял, что внизу происходит какое-то движение. Вынув фонарик, я посветил вниз и увидел, как около дома бродят странные существа. На их деформированных тощих телах были ещё остатки человеческой одежды. Они раньше тоже были людьми. Как отец.. Походкой ночных животных они легко передвигались вдоль стен и напоминали древних хищников. Теперь настал их черед и их в час, когда земля вздрогнула от неожиданности перед человечеством. Один из мутантов, резко подпрыгнув, уцепился лапами за водосточную трубу и, вскочив на подоконник, залез в разбитое окно первого этажа. Это обстоятельство убедило в правильности выбора ночлега, я посмотрел на металлический люк, через который попал на крышу, и с ужасом понял, что при желании, мутанты свободно смогут попасть на крышу. Лихорадочно соображая, мне не хотелось сидеть и ждать как свора этих уродов ворвётся на крышу и поужинает мной.

Поднявшись, я подошёл к противоположному краю крыши, до следующего дома было слишком далеко. Это только в Голливудских фильмах главный герой лихо перелетает с крыши одного дома на другую. Я знал, что не смогу этого сделать и долго смотрел вниз, туда, где пировали монстры, не видел, но слышал их чавканье, какие-то странные гортанные звуки, хлюпанье и хруст перегрызаемых костей.

Снова посмотрел на крышу соседнего дома, если получится у меня, что говорить о них, этот вариант не для побега, да и спрятаться не получится. Где? Я огляделся по сторонам, ну коробки из-под холодильника, но это, же несерьёзно. Перепрыгнув на соседнюю крышу, у меня хотя бы будет шанс выжить, а так, сидя в огромной коробке, готовиться к смерти. Они же идут по запаху. А запах у меня был «приличный», усмехнулся я сам себе, столько дней брести по пыльному городу заваленному трупами, тут запах, я сказал бы, вообще особый и, конечно, же, привлекательный для мутантов.

Я решил ждать, вытащил из рюкзака моток проволоки, идея пришла мне случайно, но я понимал, что задерживая своих недругов, смогу успеть скрыться незамеченным, и это будет лучше, чем, если они увидят меня и поскачут вдогонку. Пока делал подобие замка, на ещё не поржавевших «ушках» железного люка, я прислушивался, словно хотел услышать что-то, хоть и знал наверняка, ничего хорошего это мне не сулит. Мне было ясно, что так всё будет… кто-то с силой рванул люк вверх, я решил не шуметь и, тихо подняв с пола кусачки и остатки проволоки, отступил назад.
– Ей, я знаю, что ты там,- послышалось приглушённое снизу,- открой люк, прошу тебя, иначе… они найдут меня…ну пожалуйста…
Это был голос парня, возможно моего ровесника и признаков мутанта в нём не было, по крайней мере тогда мне так казалось. Но, чёрт возьми, вся проделанная работа пошла насмарку. А что приходилось выбирать, не мог же я оставить этого недотёпу там на съедение тварям, а они именно этим сейчас и занимались, пока опустошая первые два этажа.
Быстро размотав проволоку, я распахнул люк и увидел парня примерно моего возраста, а может чуть старше, в глазах которого были страх и одновременно радость, что он не один в этом аду, в который погрузился город, а возможно и весь мир.
– Ты кто?- спросил я, посветив на него фонариком.
– Я Жека… - он протянул мне руку.
– Лёха,- улыбнулся я, хватая его и помогая подняться. Окинув придирчивым взглядом нового знакомого, я с радостью отметил, что на его теле нет повреждений. Я понял, что если бы не рана на ноге, с отцом, возможно, ничего и не случилось.
– Ну что встал, как вкопанный?- я бросил ему проволоку,- давай замотай хорошенечко и будем надеяться, что таких придурков, как ты, внизу больше не окажется. Лучше бы они все спаслись эти придурки, - я зло сплюнул на пол, - представь, если бы за тобой кто-то гнался?
– Они не заметили меня. Все внизу…жрут,- поморщился Жека.
– Так уверен, герой, что не заметили?

– Надеюсь.

– А что вообще произошло? Что помнишь ты?
– Сначала… взрывную волну помню,- он опустился на корточки, – потом крики, суматоха такая, пыль…военные, откуда не возьмись, зачем-то стреляют в нас.
– В вас?- мои глаза стали похожи блюдца, как у тех собак из сказки Андерсена «Огниво». – Это были наши солдаты, или это вторжение?!
– В том-то и дело, что наши,- Жека приложил палец к губам,- тихо, там кто-то есть,- его глаза скользнули по крышке люка.- К сожалению рано или поздно нам предстоит с ними драться,- прошептал он,- вечно бегать мы не сумеем, они…
– Тихо,- шикнул я на него, опустившись на колени и, приложив ухо к люку. Внизу точно было какое-то движение. Потом резкий удар в крышку люка, я подскочил, ухо горело от боли. - Чёрт! Надо уходить…- новый толчок и утробное рычание.
Мы вместе отступили назад.
– Думаю, сегодня не тот случай, когда с ними нужно драться.
– Угу, - согласился я,- их слишком много…хотя у меня есть «калашник», рожок полный, но... я, ни когда не стрелял…- новый удар в железо по люку...- Жека, у нас один путь!- я мотнул головой в сторону крыши соседнего дома.
– Думаешь… получиться?- Жека подбежал к краю крыши, - может… если разбежаться…- я посмотрел на дёргающуюся крышку люка, откуда донёсся душераздирающий нечеловеческий вопль.

Я почувствовал, как спина стала липкой и, отступив назад, поднял рюкзак, расстегнул боковой карман и сунул туда фонарик.
– Если мы не сделаем это, то какая нам разница, отчего умирать?- я почувствовал, как кровь прилила к вискам и какая-то пелена пронеслась перед глазами, но, помотав головой, быстро пришёл в себя,- если останемся здесь, уверяю, смерть будет…более мучительной.
Я взглянул на бледное лицо Жеки, зная его всего несколько минут в этом мире, который сошёл с ума. За доли секунды я понял, что мы должны выбраться вместе. Тогда у нас будет шанс остаться в живых.
– Кидаем на ту сторону рюкзак и оружие, а потом разбегаемся и прыгаем вместе, потому, что по одному… это страшно, но ещё страшнее остаться здесь, понимаешь?!
Жека подошёл к самому краю, и я увидел, что он трясётся, словно осиновый лист, однако прошептал дрожащими губами:
– Понимаю…понимаю, чёрт побери.
К одиночному рёву прибавились ещё голоса, если их можно было назвать таковыми, я посмотрел на проволоку, которая ещё держала люк, потом на Жеку и кивнул ему. Потом, схватив рюкзак, размахнулся и бросил его на ту сторону, где нас, возможно, ожидало спасение. Светало, серый рассвет медленно выползал из-за дымящихся руин, город догорал, словно последний закат нашей жизни, но так не хотелось умирать.

Я услышал, как Жека перекинул на ту сторону «калашник» и почувствовал, что пора, Жека смотрел на меня и эта уверенность, написанная на моем лице, придавала ему сил. Удары участились, проволока начинала растягиваться или рваться, я уже не смотрел, просто разбежался и понёсся, что есть силы. Молился в душе, что никогда не делал, о чем просил тогда, уже не помню, наверное, о крыльях, которые на время мог одолжить мой ангел хранитель. Потом, я прыгнул, еле сдерживаясь, чтобы не зажмуриться от страха, Женька не прыгнул, об этом я понял только после того, как упал и покатился с грохотом и болью по металлическому своду крыши.
Поднявшись, я увидел его одиноко стоящего на самом краю .
– Жека!- закричал я,- давай! Вдвоём мы дойдём быстрее, так будет легче! Не бросай меня, - прошептал я последние слова одними губами.
Я не видел его, потому, что он скрылся в темноте, надеялся, что он скоро будет возле меня, и наконец услышал грохот его ботинок по крыше и крик громкий до хрипоты, полный отчаяния и страха.
– Лети, лети, ты же птица!- крикнул я и увидел его несущегося с того конца крыши, напуганного, с раскрытыми от ужаса глазами. Секунда полёта и …крик, скрежет грохот металлических листов. Я схватил его за руку, другой рукой он хватался за воздух, и мне показалось, что он гораздо тяжелее, чем должен быть парень его роста и возраста.
– Давай, ещё немного!- я чувствовал, что не могу удержать его. Твари вырвались наверх и рычали в злобном бессилии, они не торопились следовать за нами. Этот вой заставил Жеку найти ногами опору и, изловчившись подтянуться, я тянул его к себе изо всех сил и наконец нам это удалось. Обессилившие, дрожащие от страха и напряжения, мы, наконец, оказались в безопасности. Мутанты чувствовали нас, но не видели и только нюхали воздух. Вынув из рюкзака автомат, я взглянул на Жеку.
– Ты молоток, ещё чего не хватало, решил там остаться?
– Н-нет, просто я не д-думал, что получ-чится,- он вдруг горячо обнял меня, больно сжимая в своих тисках.
– Ну, ты это… брось,- улыбнувшись, я высвободился из его объятий,- как тут с предохранителя снимать?
– Сейчас,- у него было такое лицо, словно он выиграл большой приз, столько счастья светилось в глазах, а губы еще дрожали.- Вот держи,- протянул он мне автомат,- если они только сунуться сюда, стреляй.
– Так и сделаю,- согласился я,- только, думаю, пока не стоит поднимать шум. Светает, они скоро уйдут.
– Почём знаешь?- склонил голову на бок Жека.
– Не знаю, просто в моей любимой игре было обычно так. Да и вообще в фильмах, в ужастиках всегда нечисть к утру убирается, солнца они не любят.
Жека тихо рассмеялся.
– Ну, ты даёшь, это же жизнь, а не компьютерная игра.
– Это жизнь?- я взмахнул руками,- а разве знаем мы, что вообще было жизнью?
Мутанты на этот раз оставили нас в покое, и половину дня мы проспали на крыше, пока не начался дождь. Мутными каплями он стекал по нашим лицам, мы смотрели на небо и понимали, что это не простой дождь и что, скорее всего, нас ожидает, если не смерть, то точно что-то страшное, вплоть до превращения в этих выродков.
– Я знаю, что после ядерного взрывая, идёт чёрный дождь…радиоактивный,- пробормотал я, чувствуя эти проклятые капли на своём лице, на щеках, на губах, словно слёзы о разрушенном мире.
– Идём, надо спуститься вниз,- потянул меня Жека за рукав. – Знаешь, у военных, которые в хим защите, есть такие оранжевые коробочки. Там таблетки специальные, они, ну, как бы это сказать, от облучения, от всякой заразы химической.

– А ты откуда такой умный появился?

– Я не умный, просто в армии служил,- рассмеялся Жека, - идем.
– Смысл всего этого лечения?- я зло посмотрел в сторону, на Жеку мне совершенно не хотелось злиться.- Вчера перед всей этой заварухой, я стоял на крыше и смотрел на свои волосы, которые остались у меня в руке, и потом, я периодически чувствую тошноту. Что это как не признаки лучевой болезни?
– Погоди,- Жека всё ещё тащил меня вслед за собой,- я знаю что говорю, потом спасибо скажешь.
– Тоже мне доктор нашёлся,- проскрипел я сквозь зубы, но двинулся за ним, не хотелось мокнуть и зарабатывать себе ещё дозу невидимой смерти. Мы спустились вниз, зайдя в одну из пустующих квартир, вокруг был беспорядок и сладковатый тошнотворный запах разлагающейся плоти.
– Как закончим, надо будет быстрее уйти отсюда,- сказал я, глядя на Жеку,- уверен, что начнёт темнеть, и твари вернуться доесть останки трупов. А свежее мясо им понравится куда больше.
– Но куда идти?
– Не знаю, Жека,- я вынул из рюкзака компас,- мы с отцом шли на север и до того, как он… превратился в монстра, всё твердил, что помощь будет именно там.
– Но как нам узнать, что это так?- Жека, казалось, не верил мне, и это злило, хотя я понимал его опасения и страхи и, поэтому, сердиться было глупо.
– Понимаешь, другое направление мне неизвестно, а в стороне, куда показывает стрелка компаса, теплится надежда, что там есть нормальные, живые…люди.
В итоге Жека согласился, выбирать ему, в прочем, было не из чего и мы отправились на север, по пути прихватив ещё припасов, хотя мне казалось, что всё это есть опасно и рано или поздно у нас начнутся последствия лучевой болезни. Жека нашел ту самую оранжевую коробочку и скормил мне добрую часть разноцветных таблеток. Я всё время дёргал себя за волосы, но они к счастью не хотели больше выпадать. Тошнота прошла, и я с облегчением поверил, что не умру, а может всё из-за нервного потрясения или там какого-нибудь отравления. В общем, чувствовал себя отлично. Мы по очереди слушали музыку и собирали по пути боеприпасы: патроны, пистолеты, гранат несколько нашли. Жека вытащил запальники и положил себе в карман, сказав, что так безопаснее будет. Нам встретилось несколько разрушенных городков, и самое странное людей нигде не было. Во всяком случае, живых людей, а трупов, их было очень много.

У нас, с Жекой, создалась картина, что военные, приехали уничтожать местное население, зачем это было нужно, мы никак не могли понять, и только догадки будоражили нашу фантазию. Возможно, таким образом, хотели предотвратить заражение, убить мутантов и людей, которые смогут обратиться. Думаю, военные выполняли чей-то приказ, и что-то вышло из-под контроля.

По ночам мы прятались в подвалах домов. Мутанты выходили на поверхность, когда начинало темнеть. Всё шло словно по сюжету знакомой игры – ядерный взрыв, мутации от выброса какого-то вируса. У нас с Жекой, видимо, был иммунитет, поэтому мы и остались живы..
По дороге к военной базе, а шли мы именно туда, мы обзавелись картой, ещё парочкой пистолетов и ещё одним «калашником», патронами, гранатами. Теперь мы напоминали террористов- смертников, и наши рюкзаки стали неимоверно тяжёлыми, однако бросать оружие мы и в мыслях не собирались, мы бы лучше избавились от лишней банки тушёнки…хотя конечно это я загнул…ну мужики мы или нет, хоть нам и было тогда всего-то…мне – шестнадцать, а Жеке - двадцать лет.
На машине мы бы добрались быстрее, но ничего в рабочем состоянии не попадалось на глаза, как и дороги, похожие на полосу препятствий – вздыбленный асфальт, куски арматуры, мусор и всякая всячина.

Неба так и не было видно, плотный слой то ли облаков, то ли пыли постоянно создавал видимость пасмурной погоды, когда мы оказались за городом, то смогли немного вздохнуть, здесь воздух был гораздо чище, однако к вечеру мы поняли, что здесь мы находимся в большой опасности и не только от людей -мутантов.

Разведя костёр, быстро поужинали и внимательно осмотрели окрестности окружающего нас леса. Лес был редкий, и любая проскользнувшая тень не смогла бы укрыться от нашего взгляда. Ночевать мы решили, забравшись на дерево, выбрав наиболее старое, кряжистое, с удобными ветвями.
Закинули свои вещи повыше, оставив только несколько стволов и, не став тушить костёр, полезли наверх, в надежде спокойно переждать ночь.
– Ты думаешь, это хорошая идея – не гасить костёр? - спросил я друга.
– Ну,- пожал он плечами,- костёр будет отпугивать зверей…
– Это ты «В мире животных» насмотрелся?- усмехнулся я,- думаю, наоборот это привлечёт наших хищников…
– Тихо,- Жека приложил палец к губам, - ты это слышал?- я напряг все свои чувства и понял, что теперь мы в лесу не одни. Странные существа ходили вокруг костра, их становилось больше, в отблесках костра мы видели их морды, то ли волков, то ли собак. Шерсти на них почти не было и красное мясо, торчавшее из-под клочков шерсти уродливыми наростами, казалось причиняет существам нестерпимую боль.

Когда костёр потух, твари ещё долго ходили возле дерева, словно чувствуя нас, поднимая свои страшные морды и нюхая воздух. С замиранием сердца, мы просидели на дереве до самого утра, не сомкнув глаз. Потом, дождавшись рассвета, решили, что лучше не идти через лес, тем не менее, пришлось сделать это, чтобы не давать большого «крюка».

В лесу было жутко и странным образом тихо. К полудню, когда стало совсем жарко, мы обнаружили ещё тёплый костёр, и Жека сказал, что если есть костёр, то должны быть где-то рядом люди. Это воодушевило нас, и мы, прибавив шагу, двинулись вглубь леса, надеясь, что прекрасно разбираемся в следах, словно следопыты, и что, пройдя не одну компьютерную игру, мы способны выиграть и эту партию, что бы нам не подбросила злодейка-судьба.
– Ты понимаешь, что если мы не одни, что есть выжившие, это всё меняет,- в полголоса проговорил Жека. Он говорил тихо, именно потому, что в лесу стояло безмолвие, и разговаривать казалось невероятным преступлением.
– Понимаю. Но и не все выжившие – люди,- оборвал его я,- мы тешим себя надеждой поскорее увидеть людей, но если их так легко найти нам, почему ты так уверен, что мутанты не найдут их первыми.
– Я просто о костре подумал,- Жека осёкся и немного помолчав, добавил,- понимаешь, я не думаю, что эти твари умеют костёр разжигать, зачем им это?
– Тихо!- я приложил палец к губам,- ты, слышал?
Жека вытащил пистолет и, вопросительно посмотрев на меня, пожал плечами. Пока мы пробирались сквозь разрушенные города, из нас вышли отменные стрелки. Мы стреляли во всё: в манекены, в пустые бутылки из-под колы и пива, во всё, что нам казалось живым, кроме, конечно людей. Однако живых не было точно.

Я не считал дни. Они были похожими один на другой, и каждый новый рассвет благословлял на новую жизнь, и это было здорово. Мы живы, здоровы, что было в те дни самым главным. Двигаясь к призрачной цели, мы нашли свой смысл в жизни и верили, что у нас все получится. Я все записывал в тонкую зеленую тетрадь, которая почти закончилась. Мелкий неровный почерк – свидетельство нашего путешествия. Закрыл глаза, немного поёрзав и, поудобнее устроившись, нужно было спать. Жека дежурил, считал патроны, а я проваливался в дрёму без сновидений.
Тычок Жеки в бок, тихий голос, я слышал, как кто-то приближается, раскрыл глаза и чуть было не подпрыгнул. Как эта тварь могла так близко подойти. Мутант был один и, щурясь, рассматривал нас, казалось, он не представлял опасности, но мы всё-таки взяли его на «мушку», ну чтобы спокойнее было.
– Уходим,- процедил я сквозь зубы, но Жека был настроен на то, чтобы немедленно пристрелить урода.
– Я не хочу шумом привлекать остальных,- я понизил голос почти до шёпота и, посмотрев на то, что раньше было человеком, увидел болтающуюся на его худых бёдрах сумку моего отца. Сердце забилось, словно это нечто могло оказаться отцом. Чудовище, почувствовав мой страх, повело носом и протянуло руку с безобразными пальцами. Я отпрянул назад, пытаясь сохранять самообладание, но это плохо получалось. Смотря в глаза чудовищу и переводя взгляд, время от времени, на часы, которые были у него на клешне, я убеждался в том, что когда-то этот мутант был моим отцом.
– Леха, ты чего?- Жека непонимающе посмотрел на меня,- почему бы нам просто не прикончить гада,- он вытащил из кармана складной ножик и кинул его мне,- чего ты ждёшь?
– Я не понимаю, почему мутанты стали появляться и при свете дня,- сказал я, наблюдая, как между нами и мутантом медленно, но верно сокращается расстояние.- Не могу, - я чувствовал, как пот заливает лицо, а у мутанта глаза отца, которые смотрят странно, болезненно, не так смотрят на потерянного сына, не с таким взглядом жалеют о смерти своего ребёнка. Так смотрят на мясо, на еду.
– Есть…- прохрипело существо. Внезапно оскалилось и, с неизвестно откуда взявшейся яростью, кинулось на меня. Я выставил руку вперёд, проткнув мутанта ножом, и почувствовал, как его тёплая кровь брызнула мне на ладонь. Монстр удивлённо посмотрел на меня, потом ощерился и бросился снова, ясен пень, не с добрыми намерениями. Тут уже Жека решил, что маскироваться итак поздно. Мутант пытался укусить меня, но Жека не выдержав, всё-таки выстрелил моему бывшему отцу в голову, аккурат промеж глаз. Потом мы поняли, что именно так возможно быстро и легко убить выродков, которых и простые-то пули не всегда берут.
Нас удивило то, что выстрелами мы не привлекли внимание других его сородичей по крови, словно он шёл по нашему следу один, в надежде полакомиться собственным сыном. Меня передёрнуло.
– Жека, я очень боялся встретиться с ним, после того ,как увидел всё это…словно в дешёвом фильме ужасов…мой отец переродился из человека в существо, которое и мёртвое вызывает ужас и отвращение.- я не решался подойти к нему ближе,- если быть честным, то я хочу немедленно убраться отсюда.
– Погоди, у него какая-то сумка, что в ней, не знаешь?
– Да ничего особенного, Жень, пойдём, впереди лес и мы должны организовать хоть какой-то привал.
Жека, посмотрев на мутанта, ткнул его ботинком и, убедившись, что тот не подаёт признаки жизни, перерезал ремешок на сумке, решив всё-таки осмотреть её содержимое. Как я и думал, там ничего не было, а что именно хотел бы я там увидеть? Ключ от двери, ведущей в безопасное место? Сейчас, по меньшей мере, это было просто смешно.
Лес, куда мы забрели, был гораздо гуще того, где мы ночевали впервые. Мы не стали разводить костёр, а начали искать более-менее удобное для ночлега дерево. Протяжный вой заставил нас замереть и прислушаться.
– Такое впечатление, что здесь просто некуда забраться…- начал был Жека, как вдруг из ближайших кустов на нас выскочила тварь полу-собака. Она не стала дожидаться, пока мы выстрелим, а просто набросилась на меня, повалив на траву и, прижав к земле когтистыми лапами. Я был уверен, что это конец, забыв, что не один. Её горячее, зловонное дыхание заставило меня зажмуриться. Грянул выстрел, и чудовище, взвизгнув, отлетело в сторону, я посмотрел на Жеку, который протянув руку, помог подняться, и мы бросились бежать. Глухое рычание оповестило нас о том, что это ещё не победа, я отчётливо слышал звук ломающихся веток и приближение стаи.
Не успев подхватить тяжёлые рюкзаки, с одним пистолетом в руке, мы понеслись что есть мочи по лесу, натыкаясь на пеньки и ветви не гостеприимного леса. Жека стрелял гораздо лучше меня, и об этом говорили предсмертные вопли собак-мутантов. Несмотря на явный перевес сил, так как с пистолетом это всё же лучше, чем с палкой, мы проигрывали, нам просто было некуда бежать. Собаки гнали нас как дичь, которая обессилив, упадёт рано или поздно и не сможет сопротивляться. Хорошая тактика.
Самое странное, чего ни я, ни Жека не могли ожидать одного, это открывшегося на нашем пути люка, замаскированного так травой и мхом, что и следопыт не каждый обнаружит. Парень в камуфляжном прикиде махнул рукой, другого выбора не было, во всяком случае, лицо у него было человеческое и это радовало.
Когда крышка люка захлопнулась, мы услышали над головой топот ног и рычание хищников, которым сейчас принадлежал лес. Они рыли когтями землю, но не смогли пробраться внутрь.

Новые хозяева планеты – одни городов, другие лесов и степей, всё, кроме человека разумного, умудрились приспособиться и выжить на выжженной земле именуемой теперь адом.
Когда мы немного перевели дыхание, незнакомец, ни говоря не слова, показал жестом следовать за ним.

Это место чем-то напоминало военный бункер. После земляного туннеля, появилась бетонная дверь-стена, которая медленно открылась, после того, как парень набрал нужную комбинацию на миниатюрном табло.
Так мы и оказались в Бункере. Не знаю, как отец узнал о нём, и откуда вообще у него была информация, что нас ждут там. Теперь я уже навряд ли узнаю. Молчаливые солдаты не обращали на нас внимания, словно мы были мебелью, а мы не решались задавать вопросов или даже просто заговорить друг с другом.
Вскоре нас проводили в место, которое скорее напоминало помывочный цех, а не душ, где вместо воды шёл газ с отвратительным запахом, и чуть тёплая вода показалась настоящей дорогой в рай.

Старая одежда была заменена обыкновенной камуфляжной формой, словно нас приняли в эту большую солдатскую семью молчаливым согласием большинства. Оружие конфисковано, и мы, как младенцы, нагими вступили в новый мир, где пахло хлоркой, сырой землёй и ещё едой. Она готовилась, и пахла очень вкусно. Потом несколько врачей осмотрели нас, не найдя никаких признаков мутаций, это я уже шучу, на самом деле, я не знаю, чего хотели от нас эти люди в белых халатах. Вскоре нам надоело их гробовое молчание, и я первый нарушил тишину этого глухонемого лагеря выживших.
– Что тут происходит? Что это вообще за место?
– Ну, слава Богу,- усмехнулся Жека,- ты это сделал! - он, рассмеявшись, посмотрел на человека в белом халате.
– Ну, молодые люди, если вы ещё способны шутить, значит ещё не всё так плохо,- хмурый «доктор», скрестив руки на груди, посмотрел на меня в упор.
Потом нас вкусно и сытно накормили и показали комнату, где, как оказалось, мы будем теперь жить. Пока никаких ответов на вопросы, как потом выяснилось, чтобы не травмировать нашу детскую психику. Нашлись тоже мне, травматологи - психологи.

За эти месяцы мы повзрослели достаточно, чтобы спокойно пережить ни одно нашествие мутантов и не один, наверное, ядерный взрыв. Одно было ясно, наверняка, что мира, который мы знали, который любили и ненавидели – больше нет. Нам не сообщили, кто был инициатором мировой катастрофы, да и в принципе, нам было уже всё равно. Мы знали, что пройдёт время и именно нам предстоит бороться за выживание на планете земля, против тех, кто когда-то тоже были людьми.

Другие работы автора:
0
643
Комментарий удален
17:33
1.
мы уже идём вторые сутки после взрыва и до сих пор незнаем на правильном ли мы пути!!!
Понимаю, что это диалог, но все равно режет глаз два МЫ.
2.
У них не было дома, еды, смысла в жизни. Смысл оставался только одним — выжить и найти мифическую «базу».
Смущает что сначала смысла нет, а потом все же есть. Может как-то перефразировать? Например — Оставалась последняя надежда — найти мифическую «базу».
3.
– Это вообще уже пипец,- поёжился я
снова допускаю, что это диалог, парень молодой и наверняка подобные слова для естественно, но лично мне кажется это слово неуместным в данном контексте.
4.
Это было в последний раз, когда я видел отца смеющимся, перед началом конца того, что раньше было нашим миром.
на мой взгляд очень сложное выражение. Может сократить? «перед концом нашего мира».
5.
И от воспоминаний до сих пор холодеют руки, и ком подступает к горлу
смущает двойное И.
6.
Сбросив с себя рваное тряпьё, вскочил на ноги и хотел позвать его, но увидел стоящим на четвереньках, изогнувшимся странным образом.
не понятно, кого он увидел.
7.
Я почувствовал, как страх липкими пальцами прикоснулся к моей спине
лишнее уточнение «моей».
8.
Я почувствовал, как страх липкими пальцами прикоснулся к моей спине, тошнота подкатила к горлу и по какому-то непонятному мне чутью, я понял, нужно уходить и как можно тише. Я огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что смогло защитить меня от существа, в которое начал превращаться мой отец. Медленно, боясь оступиться или наткнуться на что-нибудь, я отступал назад, в темноте, покрываясь испариной. Казалось это сон, я не мог поверить своим глазам,

очень много Я.
9.
Крылья птицы?
сомневаюсь, что кто-то думает о крыльях отдельно от птицы. Потому достаточно просто — Птица?
10.
Я прятался, боясь пошевелиться, он не видел меня, меняясь на глазах.
лучше выделить отдельно и расписать, как менялся.
11.
Я не успел даже пофантазировать, что будет потом,
слово очень выбивается из контекста. Лучше — «не успел подумать».
Спасибо, Ярослав, постараюсь еще раз проштудировать текст.
Гость
17:47
Прочитал «Серый рассвет». Что могу сказать? Он действительно серого цвета, т.к. кроме пары светлых моментов ничего привлекательного для себя я не увидел. Рассказ мне показался безвкусным, созданным на волне моды различных подростковых «выживашек» а-ля Дивергент и т.п., без претензии на оригинальность и качество, а лишь бы написать.

Текст сырой. Ощущение, что некоторые части главы писали на коленке или на эмоциях от идеи, т.к. вычитка совершенно отсутствует. Помимо явных грамматических, стилистических и пунктуационных ошибок, которые легко увидеть и исправить, есть логические. Вот они и портят текст. Например, внезапно в рюкзаке ГГ оказывается проволока, хотя он точно ее не клал туда, кислотный радицонный дождь, который «омывал» лица героям, при этом не прожигая кожу. Как это возможно? Даже слово постапокалипсис в начале рассказа не делает скидку на такие явные промахи.

Вообще, что мне сразу бросилось в глаза, так это отсутствие какой-никакой экспозиции. Да, автор дал пару скупых строк в начале, что мир изменился и бла-бла-бла. Мне, как читателю, этого мало. Хочется погрузить в изменившийся мир, увидеть и почувствовать глазами героя. Но вместо хоть мало-мальского описания, буквально во втором абзаце я знакомлюсь с картонным персонажем отца (который, видимо, дан для понимания сути появления монстров). Превращение родителя в непонятное существо меня не трогает совершенно, а эмоционально нестабильные выкрики ГГ с обилием ?? и ?! порядком начинают раздражать. Невероятное количество действий, не подкрепленных ни толковыми размышлениями, ни четким обоснованием/
мотивацией героя, сбивает неподготовленного читателя с ног, не дает передышки, а лишь заполняет мозг ненужной инфой и детальностью для просто так.

Исходя из всего вышенаписанного, кажется, что этот текст писал реально 17 вьюноша. Но, судя по профилю, это совершенно не так. Было бы здорово, если бы автор НАМЕРЕННО использовал подобный стиль как в подростковом дневнике, изначально предупредив об этом читателя. Так бы и место неудобоваримым знакам препинания нашлось, и хаотично прыгающему сюжету, и отсутствию нужной прорисовки, и даже оправданию тавтологии и плохо слепленной речи. Но о том, что весь текст — это записки выжившего, мы узнаем почти в конце. Потому все гнилые помидоры летят в автора, а не в ГГ, который якобы так криво все описывал.

Мой вердикт — плохая и сырая калька в угоду моде, оценка 2.
Это и есть подростковый дневник, если читать внимательно и тем более повествование идет от первого лица. У каждого свое видение и я не собираюсь спорить. Люди с нетерпением ждут уже 9 главу, с удовольствием читают в группе. Читают друзья и те, кого я вообще не знаю и неожиданно узнаю, что даже работа встает, когда народ зачитывается новой главой. Поэтому мнение одного человека остается только мнением. Спасибо.
Для меня форма дневника несколько иная. Если бы рассказ был в его стиле-было бы еще интереснее
Стараюсь и это ведь только начало, потом просто невозможно оторваться, говорю словами читателей только и всего. В дневнике должны быть даты? Если это так принципиально, можно добавить, но повествование не всегда упирается только в дневник. Позже есть части, где описывается сюжет от третьего лица.
Загрузка...
Илона Левина №1

Другие публикации