Волк

Автор:
Зоя Кана
Волк
Аннотация:
Ты никогда не доверял этим старикашкам, шепчущим заклятья и трясущимися руками принимающим подношения. Ты никогда им не доверял. Но когда пошел слух, что старикашки проводят опыты... и неплохо платят глупцам, согласным стать их помощниками – как это формально называлось – то...
Текст:

Порывы ветра ерошили травяное поле. Солнце еще не припекало, но уже поднялось над горизонтом, возвещая приход утра. Всё на лугу оживало, и лишь одно создание не радовалось началу дня: волк, попавший в силки на рассвете. Что он делал здесь, как отбился от своей стаи? Почему глаза его смотрели так не по-звериному, с особой тоской и надеждой неведомо на что?

Похоже, что старик, который пришёл осмотреть западню, знал ответы на эти вопросы. Он задумчиво покачал головой, обходя пойманное животное вокруг. Сделал шаг к морде. Волк зарычал, демонстрируя острые зубы и враждебный к визитёру дух.

– Ну, ну, – ехидно сказал старик. – Я знаю, кто ты. Прибереги свое рычание для боёв, зверёныш. Оно тебе там пригодится.

Волк дёрнулся всем телом, насколько позволяли путы.

Старик засмеялся.

– Скоро сюда приедет Госпожа. Веди себя прилично.

На краю луга показалась цепочка всадников. Ее возглавляла молодая женщина, одетая в охотничий костюм; за ней ехало несколько военных.

Старик вытащил из-за пазухи рожок и громко в него дунул, привлекая внимание. Над лугом разнесся немелодичный звук, и через пять минут лошади, на удивление спокойные, уже топтали траву рядом с ловушкой.

– Вы нашли его, милорд! – звонко воскликнула всадница. Старик учтиво ей поклонился. Военные спешились и, игнорируя оскаленные волчьи зубы, набросили на зверя дополнительные путы, затем просунули в две петли длинный шест и подняли над землёй. Волк пытался изогнуться и дотянуться зубами до людей, но у него не получалось.

Процессия неспешно отправилась в сторону видневшегося вдали замка, – люди с ношей – пешком, лошади – в поводу, – однако неожиданно повернула к северу, в холмы, а затем направилась к рощам и скрылась среди ветвей от посторонних глаз.

...Небольшое здание, похожее на старинный храм.

Маленькое каменное помещение, гулкое и прохладное. Шест прикрепили к паре длинных цепей, свисавших с потолка.

Женщина задумчиво посмотрела на то, что получилось.

– Когда эффект закончится? – спросила она.

– Думаю, скоро, – ответил старик. – Но точно никто не знает.

– Пускай повисит здесь.

Она хмыкнула и направилась к выходу.

...Боль. Как же ломит тело... ноют руки, ноги, голова словно свинцовая. Боль... Открыть глаза. Пытаешься открыть глаза, стряхнуть с ума мутную пелену, мешающую воспринимать... трудно. Так трудно.

Белое. Серое. Цвет. Полумрак. Свет. Зловоние. Запах. Боль. Ощущение. Пытаешься пошевелиться. Невозможно. Что-то мешает. Всё не так. Всё не так.

Хватаешься за мысль, тянешься к ней всем внутренним существом – "не так?" а было иначе? значит, было иначе? было?

Было.

Вспоминать... Вспоминать...

Тянешься к искоркам-воспоминаниям.

Так трудно.

Зелёное, голубое, жёлтое.

Стремление. Стремление.

Осторожность.

Затаивание.

Прыжок.

Несвобода...

Рык сам собой вырывается из твоей груди и обрывается, едва начавшись.

Ты вспоминаешь.

Ты почти вспомнил.

– Очнулся?

Колдовство... Ты никогда не доверял этим старикашкам, шепчущим заклятья и трясущимися руками принимающим подношения. Ты никогда им не доверял. Но когда пошел слух, что старикашки проводят опыты... и неплохо платят глупцам, согласных стать их помощниками – как это формально называлось – то... Нет, ты не отправился к ним. Не сразу.

Ты отправился позже, когда подступающая бедность привела с собой за руку ощущение твоей собственной бессмысленности.

Обследования. Процедуры, процедуры, процедуры. И снова обследования. Испытания. Тесты. "Мы ведь должны знать, на что ты способен". Твои ум и тело постоянно проверяли на прочность. Многие часы. И казалось бы – всё по законам здравого смысла. Лаборанты снисходили до объяснений. "Мы должны знать твой предел прочности, чтобы не убить тебя. Мы должны знать твой предел выносливости, чтобы ты случайно не сошёл с ума, хе-хе". Они изучали ту сталь, что скрывалась в тебе и позволяла выживать, и порой ты готов был взорваться и бросить всё, потому что раздражение и усталость переполняли душу, разум и плоть... но всегда в такие моменты появлялась она, гибкая, стройная, высокомерная, глядела с ехидцей... И ты смирялся.

Весь этот сброд, как ты называл его про себя, а то и вслух, обращался с ней с неизменным почтением, кланяясь, подобострастничая и именуя "Госпожа", в глаза и за глаза, и ты мог лишь гадать, каково её настоящее имя и сколько людей втайне вместе с показным или подлинным обожанием ненавидит её, как ненавидел её ты.

Ты редко видел, чтобы она появлялась и давала указания, но на всём происходящем лежала тень её молчаливого согласия и одобрения, и это было отчётливее многих слов или событий.

Испытания длились несколько месяцев, прежде чем один из сухопарых служащих, разносящих дневные графики, поведал тебе шепотом, что обследований больше не будет. Будет эксперимент.

Это насторожило тебя, но... "Госпожа нуждается в вас." Какой это было ложью! было или казалось... Это ты скорее нуждался в ней. Нуждался в осмысленности. В деньгах, наконец. Но пустота была гораздо страшнее неизвестности, и ты остался.

Они придумали новую микстуру. Химия – род колдовства, и только полный дурак станет отрицать это. Новая микстура, новое колдовство. Оно меняло твою кровь, меняло твой голос, приносило мучения и силу. Старикашки переглядывались, меняли состав, следили за твоим состоянием. Микстура становилась всё лучше. Старикашки были довольны. Ты же нет. В конце концов им пришлось тебя связывать, потому что тело слишком сопротивлялось тому, что с ним делают. Они увеличили дозу. Они вводили её тебе и оставляли связанным в камере. Та женщина приходила, проверяла узлы, петли на руках и ногах. Ты показывал ей подросшие клыки, кожа чесалась от прорастающей шерсти, ты забывался, был агрессивен, пытался вырваться. Женщина почти ничего тебе не говорила, но словно бы смеялась над твоей беспомощностью.

Восприятие тоже менялось. Цвета становились ярче, запахи – объёмнее, звуки – чётче. Ты мог услышать мышь, пробегающую в палисаднике, разглядеть мошку в оконной щели. Мог учуять издалека запах своей надзирательницы, когда она шла проведать тебя... Она стала заходить чаще, с удовлетворением отмечая творящиеся с тобой метаморфозы.

Позже тебя стали выпускать – выпускать в маленький огороженный квадратик света, в котором ждал противник. Тебя стравливали с другими – не такими, как ты, но похожими на тебя, заставляя драться до крови. Тебе говорили, что это часть опыта, что надо выявить, насколько сильнее делает тебя эта микстура, но забывали упомянуть, что на тебя делают ставки, и ты боялся предположить, что будет дальше.

И однажды... сбежал ты или тебе позволили сбежать? Доза была больше обычного, и верёвки не выдержали твоей мощи. Ты освободился и ушёл, разбив стекло лабораторной комнатки.

И была свобода, и сила, и скорость, и что-то менялось в тебе, дальше, глубже, – внутри...

Ветер донёс странно знакомый запах.

Это была какая-то вещь... там. Алая тряпица в траве.

Прыжок.

Несвобода...

– Ты очнулся?

+1
387
19:15
а продолжения?? Неплохо написано мне понравилась)))
Загрузка...
Светлана Ледовская №2