Во имя Мира

Автор:
fa94
Во имя Мира
Текст:

Челнок мягко коснулся грунта и почти сразу же опустился на него всем весом. Мгновением позже раздался гул выключающихся двигателей. Моё путешествие, длившееся двадцать девять дней, практически подошло к концу – и каждый новый день казался мне в разы хуже предыдущего. Последние часы, которые я провёл на старом, времён Великой Войны, перехватчике, превратились для меня в пытку. Иное дело момент, когда я отправил его к Солнцу, а сам отправился к Земле – это была самая счастливая минута за последнее время.

– Борт, говорит командир.

– Слушаю вас, – в тесном пространстве рубки зазвучал синтезированный голос, принадлежащий здешнему искусственному интеллекту.

– Что с кораблём? – тихо спросил я, развалившись в кресле и наслаждаясь наступившей гравитацией.

– Истребитель-перехватчик класса «Стрекоза» одиннадцать минут назад оказался в опасной близости от Солнца, вследствие чего его аварийный маяк оказался выведен из строя. Другие средства связи были уничтожены по вашему приказу.

– То же самое относится и к тебе, Борт, – крепко держа руками штурвал, я шарил глазами по панели управления, где располагались многочисленные датчики приборного оборудования, – и сотри записи на чёрных ящиках.

– Код доступа, командир?

– Десять, три, ноль, два, восемь, четыре, девять.

– Приступаю к выполнению, – в тесном пространстве раздался едва слышный гул, похожий на тот, который издавали очень старые компьютеры, когда вентиляторы не справлялись с охлаждением их систем.

– Борт, – я снова обратился к искусственному интеллекту.

– Да, командир?

– Что стало со здешней атмосферой?

– Наблюдается смертельная для человека концентрация углекислого газа, – последовал мгновенный ответ, – окиси углерода и сероводорода. Наблюдаются значительные превышение нормы аммиака и акролеина. Уровень радиации превышает максимально допустимый в несколько раз – окружающая среда убьёт человека без защитного скафандра за двадцать-двадцать пять минут.

– Спасибо, Борт, – я поблагодарил своего незримого собеседника и поднялся на ноги, услышав до боли знакомый звук – механические имплантаты, заменившие мне конечности, издавали едва слышный гул при движениях. Опустив глаза вниз, я ещё раз посмотрел на них – сверхпрочное соединение неостали и керамики, сделало меня полноценным киборгом. Ноги, руки…всё это больше не было моим. Почувствовав знакомую боль в сердце, я со всей силы сжал механические пальцы в кулаки и напомнил себе, что мой путь, как и мои душевные метания, почти закончен. Мёртвую тишину, стоявшую в рубке, прерывал лишь тихий лязг металла.

Я так и не смог привыкнуть к тому, что со мной сделали, чтобы вернуть из мёртвых. Девять с лишним десятков лет в криогенной камере, почти сотня лет в небытие, промёрзшем на минус двести семьдесят три градуса по Цельсию, месте. Люди, которые когда-то служили под моим началом, выполнили свой долг до конца, и спасли мою жизнь, но благодарности я не испытывал. Мне нужно было умереть много лет назад, в бою, ведь мёртвые срама не имеют – это я усвоил очень хорошо.

– Приказ выполнен, командир, – нечеловеческий голос прозвучал внутри челнока, – ожидаю следующих приказаний.

– Предоставь мне защитный костюм для выхода наружу. После того, как я уйду, ты должен будешь выполнить ещё один приказ.

– Слушаю.

– Ты отправишься в центр Атлантики, – я запнулся, вспомнив, как выглядел океан из космоса, – в центр радиоактивного пятна.

– За конечную точку взять координаты падения крейсера «Сталинград»?

То, что осталось от моей души, дрогнуло и отозвалось на эти слова ноющей болью. Сталинград. Флагман человеческого флота. Элита. Корабль, который был настоящим защитником человечества, который проявил себя самым, что ни на есть, лучшим образом в битве, когда сама судьба людской расы была под вопросом.

– Командир?

– Да, Борт, именно так. После того, как ты окажешься на месте, ты отключишь двигатели, и упадёшь в океан. Там тебя не найдут.

– Слушаюсь, – мне показалось, что синтезированный голос стал на какую-то йоту холоднее, хотя вряд ли я был экспертом в распознавании эмоций бездушных машин.

– Спасибо, – поблагодарив искусственный интеллект, я развернулся и, сделал несколько шагов в конец отсека, где располагался замаскированный арсенал. Когда белоснежная панель стены откинулась в сторону, перед моими глазами предстали лучшие образцы человеческих изделий, с чьей помощью можно было отнимать жизнь.

Гранатомёт «Усмиритель», стреляющий бронебойными и фугасными гранатами, тяжёлые автоматические винтовки, несущие в себе пули из обеднённого урана, да старые добрые огнемёты, выпускающие струи подожженного плазменного топлива. Импульсные мины, взрывчатка, начинённая тритием – всё это было последним словом техники, правда, столетней давности.

Я проигнорировал оружие. Сейчас мои глаза, не отрываясь, смотрели на силовую броню, которая в простонародье звалась «Стальная скорлупа». Обладающий полной системой жизнеобеспечения и легкозаменяемыми элементами, в своё время данный защитный доспех использовался повсеместно. Скафандр был покрыт тёмно-синей эмалью, символизировавшей мирное небо, его сочленения были усилены арамидным волокном, а на тяжёлых нагрудных пластинах был выжжен двуглавый орёл – символ человеческого Космофлота. Мой блуждающий по рукотворному произведению искусства взгляд, случайно упал на бронестекло шлема, в котором отражалось моё лицо. Я вздрогнул – в который уже раз.

Голый череп обтягивала тонкая, изуродованная мезонным пламенем, кожа. Измождённое лицо покрывали шрамы, острые скулы, да отсутствие бровей делало его по-настоящему страшным. Вместо обоих ушей зияли дыры – огонь меня не пощадил. Чудо-сыворотка, созданная учёными Альянса, смогла восстановить моё лицо в общих чертах, а остальное доделали хирурги – носом, и каким-то подобием рта я был обязан им. Но глаза…когда-то они были ярко-зелёными, искрились золотом, и видели насквозь любого, кто стоял перед ними, сейчас же…всё ушло. В бронестекле отражались мутные, бесцветные зрачки, которые ничего не выражали. Глядя на них, сложно было предположить, что когда-то в них пылал огонь, сейчас они напоминали пациента, чьё существование поддерживают аппараты жизнеобеспечения.

Я увидел, нет, скорее почувствовал, как по моей щеке побежала слеза – и смахнул её металлическими пальцами. Мысли, бродящие по периметру головы, перескочили с внешности на позвоночник – почему-то мне вспомнилось, что в него встроены датчики, которые преобразовывали электрические импульсы, и позволяли мне управлять протезами. Чему-то грустно усмехнувшись, я покачал головой – и начал отдавать приказы.

– Борт, броня. Быстрее.

– Слушаюсь.

Скафандр выдвинулся вперёд и распался на три части – шлем, тёмно-синюю кирасу с наручами да перчатками и поножи. Поморщившись, я начал забираться внутрь – минуту спустя защитный доспех поглотил моё тело.

– Борт, открывай дверь, – приказал я, – выпускай меня наружу и выполняй приказ.

– Слушаюсь командир, – прозвучало в ответ, – надеюсь, вы уверены в том, что делаете.

– Это вряд ли, – едва слышно произнёс я в динамик, глядя на отсек из-под бронестекла. Аскетизм рубки, по чьей-то прихоти, выполненной сплошь в белом цвете, наконец-то перестал действовать мне на нервы, – открывай!

Искусственный интеллект разблокировал три магнитных замка и тяжёлая, полуавтоматическая дверь, со свистом откатилась в сторону. Оскалив зубы, я сделал шаг в её сторону, с радостью услышав гул сервомоторов брони, которая усилила меня в разы.

Я спрыгнул на землю с высоты примерно трёх метров, даже не почувствовав удара о грунт – система амортизации была сделана на совесть. Выпрямившись во весь свой немаленький рост, я оглядел пространство – в темноте глаза разглядели пустынную равнину, перемежающуюся с холмами, одинокие деревья, на чьих ветвях не было даже намёка на зелень, да стену тумана, двигающуюся с севера. Даже сквозь броню, я чувствовал ужасный, обжигающий, высасывающий все силы холод, царивший здесь.

– Всего доброго, командир, – попрощался со мной искусственный интеллект через скрытый громкоговоритель, – удачи.

– Спасибо, – поблагодарил я, – и тебе…удачи.

Небольшой – с четверть древнего пассажирского самолёта, челнок, покачивая серыми, будто пасмурное небо, боками, выдвинул четыре турбовентиляторных двигателя, предназначенных для полётов в атмосфере – и взлетел вертикально. Мои глаза следили за бортом, пока он не исчез среди грозовых облаков, оставив меня стоять на давным-давно мёртвой земле.

Почувствовав вставший в горле комок, я развернулся и пошёл в сторону надвигающегося тумана – где-то там, за ним, было побережье океана, которое являлось моим конечным пунктом назначения.

***

Несколько часов спустя я оказался на месте – меня встретил бушующий океан, чьи воды бурлили от берега до горизонта, да мрачные, почти чёрные тучи, нависшие над ним. Порывы ветра поднимали гигантские волны, которые накатывали на каменистый берег и разбивались о скалы, пробудили во мне что-то…важное. Стоя на вершине скалистого утёса, я всматривался в пену, шипящую полусотней метров ниже, и вспоминал о давно забытом счастье. Остался позади собственный грех, страшная война, холодное небытие, мучительное возрождение и белая пелена. Сейчас я просто радовался нехитрому счастью – я радовался возвращению домой.

Что-то мелькнуло слева внизу – развернувшись всем корпусом, я уставился на всё сильнее разгорающийся с каждой секундой синий огонёк. Эйфория, охватившая меня, исчезла, а на смену ей пришла холодная, под стать погоде, решимость. Моя миссия ещё не окончена. Остался последний шаг. Я начал спускаться вниз.

В нескольких километрах от скалистого утёса находился его собрат-близнец, а между ними лежала узкая полоска берега, по форме напоминающая косу. С каждым сделанным шагом огонёк, мерцающий в никак не желавшей отступать тьме, становился всё ближе. Я больше не обращал внимания ни на завывания ветра, чьи порывы срывали пену с волн, добравшихся до берега, ни на хруст льда под ногами, который будто бы говорил мне, что отныне это его царство, ни внезапно раздавшийся тяжёлый раскат грома. Я продолжал идти, вслушиваясь лишь в ровный гул сервомоторов. Примерно посередине каменистой косы, где океан вдавался в материк как никогда глубоко, мои ноги остановились. В нескольких метрах от меня пылало синее пламя, танцующее на вытянутой конечности выходца иных миров. Его одинокий, иссиня-чёрный глаз, уставился на меня, и будто бы вывернув мою душу наизнанку, выставил напоказ мою слабость, ничтожность и двуличие. С нескрываемой горечью я отметил про себя, что от этого моя силовая броня не спасала.

– Приветствую вас, капитан, – пришелец поприветствовал меня, – рад нашей встрече.

Наблюдая за чужаком из-под бронестекла, я вдруг осознал, насколько он огромен. Представитель другой расы возвышался надо мной на добрых три головы – а ведь благодаря силовой броне я был гораздо выше двух метров. Инопланетянин чем-то походил на человека, по крайней мере, ног у него было две. В остальном сходство заканчивалось – четыре трёхпалых руки, нижняя пара из которых увенчивалась острыми, будто бритва, когтями, заставили меня на миг дрогнуть. Передо мной был враг, пусть и давний, пусть и не желающий воевать вновь, но всё-таки враг, истребивший миллиарды, и изгнавший людей из их дома.

Всё тело пришельца, покрывала тонкая, непрозрачная, едва заметно переливающаяся всеми цветами радуги, плёнка. Анионная защита. Сотню лет назад она была только на обшивках кораблей, теперь же ею обладали даже переговорщики. Или же передо мной стояла крайне важная особа, осознающая всю значимость происходящего?

Веки чужака смежились и распахнулись вновь, заставив меня обратить внимание на голову великана – только сейчас я понял, что кроме огромного, с кулак размером, глаза, да крошечного рта, на черепе инопланетянина ничего не было. Уши, нос, хоть какая-то растительность – ничего. Кажется, этим мы были слегка похожи.

– Бывший капитан, – глухо отозвался я, – и лучше бы никогда им не был.

Синее пламя, играющее на одной из трёхпалых конечностей, трансформировалось в сферу, размером с апельсин, которая сразу же заблестела тусклым, бледно-молочным, цветом.

– Это вы зря, – пришелец немного склонил голову, будто бы хотел почтить мои давние подвиги, – воином вы были…выдающимся.

– Глупо судить человека по одному поступку, почти так же как оценивать солдата, которого показал себя в одном-единственном сражении, – резко, с мгновенно нахлынувшей злостью, выпалил я.

– Я не хотел задеть вас, капитан, – по-прежнему бесстрастно произнёс инопланетянин, – однако…вы уничтожили на своём перехватчике тринадцать боевых кораблей. Что это, если не геройство?

Перед глазами пронеслись мгновения прошлого – космос, наполненный огнём, плазмой, фотонными ракетами, взрывами…и смертью.

– Сильно помогла моя доблесть моему народу? – Горько прозвучавший вопрос повис в воздухе, – тем миллиардам, которых вы истребили орбитальной бомбардировкой, после своей победы?

Воцарившаяся тишина коснулась представителей разных рас холодными пальцами, поставив под вопрос продолжение едва начавшегося диалога. На долю секунды я будто бы увидел всё со стороны – пустой, скованный льдом берег, накатывающие на него волны, белая мгла, почему-то возвращавшаяся к океану против ветра и два разумных существа, сверлящих друг друга глазами. Бывший капитан Космофлота и пришелец из системы Наккар. Человек и инопланетянин.

– Наша бомбардировка лишь довершила начатое…и тот, кто отдал приказ о её начале, впоследствии был казнён за это варварское решение, – пророкотал чужак, яростно клацая когтями, демонстрируя этим своё несогласие, – представители людской расы первыми нанесли удар, мы лишь ответили.

– О чём ты вообще говоришь?! Вы явились в нашу систему всей своей армией, благо, что мы узнали об этом заранее. Если бы не наш Космофлот, который был уничтожен почти полностью, наши транспортные суда нипочём бы не смогли уйти из системы, и спасти те крохи нашего народа, за который мы сражались! И что значат твои слова о первом ударе?

– Мы мирная раса, – холодно изрёк наккарец, в то время сфера, дрожащая над его трёхпалой ладонью, окрасилась в тёмно-пурпурный цвет, – а вы нет. За десять лет до войны, человеческие корабли-разведчики напали на караван научных судов, которые перевозили одну…передовую технологию. Не просто напали – захватили некоторые суда, и увели их в свою систему. Солнечную систему. Остальных, кого не было возможности взять с собой, просто-напросто уничтожили. Спустя какое-то время мы получили аварийные сообщения одного из кораблей, который извещал, где он находится. Несколько лет ушло на получение достоверной информации, что же произошло, и когда мы поняли, что вам известны координаты нашего дома, а ваши верфи начали ускоренных выпуск боевых судов, то было принято решение о превентивном ударе.

– Превентивный удар? – переспросил я, чувствуя, как во мне разгорается дикий огонь, – если бы мы не засекли вас на подступах к Солнечной системе, то человеческая раса прекратила бы своё существование сотню лет назад.

– Нет, – это было сказано так, что моя уверенность на миг пошатнулась, – если бы всё пошло по плану, мы бы разоружили людей, но не уничтожили. Каждая жизнь важна – на этой мудрости стоит мой народ.

– Что же случилось? – Сквозь зубы спросил я, сосредоточив свой взгляд на сфере, чьё пламя сейчас стало дымчато-розоватым.

– Битва, – просто ответил инопланетянин, – мы не ожидали столь ярой готовности сражаться. Мы никогда не умели так…ненавидеть. Тяжёлые корабли шли позади и опоздали к началу сражения, а когда они появились здесь, наш авангард вместе с основными силами был разгромлен, а осколки вашего флота уже праздновали победу. – В единственном глазе великана была скорбь, – не только вы подвластны эмоциям.

На небе сверкнула молния, и оттуда посыпался град. Зимняя гроза сама по себе редкое явление, а зимняя гроза в августе вообще уникальное.

– Здесь сейчас должно было быть лето, – в моём голосе прозвучала невыносимая тоска, – не самое тёплое, но лето. Оглядись, что ты видишь?

Наккарец промолчал. Вокруг нас царил лишь холод, забвение, да начавшая редеть тьма.

– Мы потеряли почти весь флот в битве, – пришелец сцепил когтистые конечности в замок, – а наша численность крайне невелика. Мы тоже пострадали.

– Я видел, как начал умирать мой мир, – дрожащим голосом произнёс я, чувствуя скатывающиеся слёзы, – я видел как крейсер «Сталинград» провалился в атмосферу и рухнул в океан, как начали рваться нерастраченные боезаряды. Я это ВИДЕЛ.

– «Сталинград», – впервые за беседу в голосе чужака зазвучало неподдельное уважение, – на его счету двадцать семь уничтоженных кораблей. Он выполнил свой долг.

Я дёрнулся как от удара и отступил на шаг – перед глазами возник погибающий крейсер, весь объятый чёрным, будто далёкий космос, пламенем. Изорванную душу снова прижгло болью.

– Мой перехватчик тоже его выполнил, – прошептал в динамик я, – он выложился до конца.

– Да, – не стал отрицать пришелец, – он уцелел в том бою, а это главное. Уничтожил огромное количество моих братьев. Не погиб, когда мезонная торпеда взорвалась в непосредственной близости от него.

…Всполох синего огня, ворвавшийся в рубку – и боль, боль, боль…

– Люди всегда умели делать вещи, которыми можно убивать, – горько усмехнулся я, – космические корабли не исключение.

– Как ты выжил?

– Неужели об этом ваша разведка не донесла?

– Хочу услышать об этом от тебя, – когти яростно звякнули и принялись рубить воздух.

– Я был на пути в ад, когда моя команда смогла вытащить моё тело из пламени, бушевавшего на капитанском мостике, – слова полились из меня бурным потоком, – они задраили разгерметизированный отсек, перехватили управление, смогли вывести корабль из боя. Бросили меня в криогенную камеру. Всё-таки я был их капитаном.

– И ты спал почти сотню лет, – медленно протянул чужак, буравя меня иссиня-чёрным глазом, – а потом тебя разбудили.

– Да, – мрачно подтвердив правоту собеседника, я вытянул руку вперёд, ловя падающие с неба льдинки, – и сообщили, что будущее наступило. Собрали по кускам, добавив новых запчастей. Мы постепенно подходим к главной теме разговора, не так ли?

Наккарец медленно кивнул.

– Меня воскресили благодаря какой-то сыворотке, которая усиливает своего обладателя в разы, если не на порядки. Я получил какой-то начальный, экспериментальный вариант, который, тем не менее, смог в бешеном темпе регенерировать моё искалеченное тело, жаль конечности не отрастил. Но это было давно – сейчас у Альянса есть препарат, который может восстановить тело даже после смерти. Клянусь, я видел, как встал солдат, которому вырвали сердце и прострелили голову. Не представляю, как за сотню лет можно совершить такой прорыв в науке…

– Это не прорыв, – ровно возразил выходец иного мира, – а просто время, которое вы выиграли для исследования.

Я молчал до тех пор, пока меня не озарило.

– Технология, которая была на тех научных кораблях…

– Именно, – огненная сфера начала пульсировать, будто выдавая волнение инопланетянина, – и это изобретение далеко не единственное. Как видишь, у нас есть причины опасаться вас.

– В моей крови до сих пор есть та сыворотка. Вы же можете найти к ней антидот? Зная её первоначальный состав, каким-то образом нейтрализовать все её модификации? Зная, что лишён такого козыря, Альянс не нападёт! – Внезапно прекратившийся град словно хотел подчеркнуть важность моих фраз.

– Если наши данные верны, то сто лет назад с Земли и её спутника ваши корабли смогли эвакуировать почти четыреста миллионов человек. Ныне ваша раса насчитывает двадцать шесть миллиардов представителей.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы почувствовали силу. Вы будете мстить.

– Видимо, надо было догнать и уничтожить все отступающие корабли, – зло бросил я.

– Тогда у нас не было ресурсов и возможностей на гонку, – покачав головой, отозвался пришелец, – а нашли мы вас снова немногим более двадцати лет назад.

– Те, кто стоит во главе Альянса, – я сглотнул комок, возникший в горле, – это злые люди, ослеплённые самомнением и жаждой мести, отравленные злобой. Им мало вечной жизни, которую дарует им сыворотка, они жаждут увидеть ваш мир в руинах.

– Это так.

– Если вы дадите понять им, через ту же шпионскую сеть, с помощью которой нашли меня и назначили эту встречу, что цена войны будет гораздо выше, чем цена мира, то всё ещё может обойтись.

– Ваши лидеры говорят, что человечеству хватит сил дойти до эры истинного добра, даже если всю дорогу придётся идти по трупам, – неторопливо проговорил наккарец, – пока они не увидят, на что мы способны, войны не избежать.

Расхохотавшись так сильно, что эхо моего безумного смеха заметалось среди высоких волн, я повернулся спиной к воде, и уставился на стену тумана, которая подошла к нам практически вплотную.

– Знаешь, ты мне кое-что напомнил, – немного успокоившись, выдавил из себя я, – одну историю, случившуюся очень много лет назад.

***

Прижимаясь к скале, я в который раз проклял себя за опрометчивое решение идти короткой дорогой. Амбиции и грандиозные планы отошли на второй план – сейчас всё моё внимание было сосредоточено на узкой, едва заметной, тропинке, шириной в локоть. Один неверный шаг и моё тело полетит в пропасть, глубиной в добрый километр. И зачем мы пошли через горы…

Это было так называемое «Последнее испытание» для будущих капитанов Космофлота. Марш-бросок по тяжёлому, не населённому людьми, многокилометровому маршруту, без помощи каких-либо навороченных устройств. Несколько пищевых контейнеров, две фляги с водой, да нож – и сто пятьдесят километров труднопроходимой местности впереди. Обычно будущие защитники человечества шли группами, помогая, и страхуя друг друга, но эта была не наша история. Если описывать выпуск этого года одним словом, то этим словом была бы вражда. Многие из пяти десятков человек ненавидели и презирали друг друга. Я не был исключением.

Победителю гонки даровалось право выбрать любой из истребителей-перехватчиков, недавно сошедших со стапелей верфи, и уже готовых подняться в космос. Это было почётно, нет скорее престижно, это именно то слово. Голубая лента Атлантики космического масштаба.

Лидеров было двое – мы с моим лучшим другом решили рискнуть, и вместо того, чтобы обходить почти двухкилометровую гору, с действующим вулканом, начали восхождение. Без специального оборудования, чёрт возьми, даже тёплой одежды, полагаясь на свои руки, ноги, умения и ножи. На подходе к вершине, эта идея больше не казалась мне хорошей.

Начавшийся снег сделал дорожку ещё более непредсказуемой – хотя, казалось, куда же больше. Окружающий мир, со всеми его просторами, зелёными равнинами, и скалистыми пиками, сузился для меня до изломанной линии, по которой предстояло пройти. Переставляя ноги, я впервые за очень долгое время почувствовал страх – тело почти окоченело и работало на чистом энтузиазме, слегка приправленном злобой на самого себя. Тяжело глотая разреженный воздух, я сделал ещё один шаг и остановился, не веря своим глазам. Впереди, в каком-то десятке метров от меня, тропинка, поднимающаяся вверх по скале, обрывалась. Что? КАК?

– Андрей, – раздалось откуда-то сверху – задрав голову, я рассмотрел сквозь пелену снега знакомое лицо. Сандер.

– Как ты забрался? – С трудом произнёс я, прильнув телом к горе, .

– По скале, – раздалось в ответ, – это вершина, мы почти добрались. Лезь!

Нас разделяла почти отвесная природная стена, высотою метров в восемь. Подниматься на неё сейчас, в моём состоянии, было верным самоубийством, но иного выхода у меня не было. Прошипев что-то не очень лестное о своём уровне развития, я начал карабкаться наверх, цепляясь за малейшие трещины и бугорки.

«Господи…когда это кончится…нет, вот сюда…чёрт, нож мне бы пригодился…как я умудрился его потерять…сюда…давай, давай, ещё немного…ДАВАЙ!»

Я сорвался у самого финиша – если бы не Сандер, вцепившийся в рукав куртки, я бы пополнил список соискателей капитанских нашивок, погибших в двух шагах исполнения мечты. Хрипя и постанывая, мой друг вытащил моё тело, зависшее над пропастью. Словно стараясь отметить его подвиг, из-за туч выглянуло Солнце, коснувшись нас обоих тёплым поцелуем.

– Андрей, у нас получилось, – радостно взвыл Сандер, высокий, белокурый человек, чьи волосы сейчас были припорошены снегом, – мы в шаге от победы!

Здесь он был прав – до финиша оставалось совсем немного. В отличие от наших конкурентов, мы не потеряли целый день, который им предстояло потратить на обход природного препятствия. Поднявшись на ноги и оставив за спиной что-то кричавшего от восторга соратника, я посмотрел на мир, раскинувшийся за вершиной, новым взглядом. Умиротворяющая синева неба, проглядывающего сквозь отступающие тучи, далёкие леса, которые находились далеко внизу, снег, лежащий на пологом склоне горы, по которому нам предстояло спуститься…даже холодный, порывистый ветер, уносящий любые слова в сторону – и тот меня радовал. Но это продолжалось недолго.

– Думаю, невысказанный вопрос, кто из нас должен быть победителем и выбирать корабль, решён, – раздалось сзади, – согласен?

Я развернулся и посмотрел на покрытое инеем лицо своего друга, не подозревавшего о моём вероломстве. Мгновенно выбросив руки вперёд, я ударил ими Сандера в грудь – изумление, которое мелькнуло в его тёмно-ореховых глазах, пропало так же быстро, как и тело, исчезнувшее за краем обрыва, где всего минуту назад должен был погибнуть я.

***

– Ты убил своего друга, – скорбно произнёс пришелец, едва я замолчал, – ради…корабля.

– Да, – в груди было так холодно, что больше ничего не болело, – и сожалею об этом каждую секунду. Я не тот, кем был раньше. Люди меняются. Это говорит о том, что со всеми можно договориться – даже с теми, кто сейчас искренне питает к вам ненависть!

– Нет, это значит, что ты всегда был предателем, только и всего, – чей-то скрежещущий, с примесью металла, голос, спустил меня с небес на землю, – только на этот раз ты решил предать всё человечество.

Прямо передо мной в воздухе материализовалась фигура человека, чьё появление повергло меня в шок. Ничего большего я сделать не успел – пуля с экспансивной выемкой пробила мою броню в районе груди навылет, бросив меня на покрытые льдом камни.

– Значит, хотите показать нам, людям, на что вы способны? – Издевательски бросил пришельцу человек, держа на прицеле инопланетянина, – наккарец, ваша самоуверенность сыграет с вами злую шутку.

Мужчина, покачивающий оружием, был облачён в комбинезон последней модели, который принимал форму тела и защищал своего владельца от любого внешнего воздействия. Его система жизнеобеспечения на порядки превосходила возможности моей силовой брони, вдобавок волокна комбинезона могли обеспечить маскировку, которая делала солдата абсолютно невидимым для чужого глаза. Насколько я знал, подобные разработки выдавались только избранным – штурмовым группам, отрядам ликвидаторов, да бойцам-чистильщикам. Этот явно был из последних.

В руках у одного из лучших убийц Альянса был винчестер, использующий магнитное поле для разгона пуль, что повышало их убойность на сотни процентов. Идеальное оружие, выполненное в чёрном цвете – безупречный синтез сверхпрочного полимера и закалённой неостали.

Эластичная синтетическая ткань, обхватившая череп мужчины, не закрывала зелёные, горящие зловещим огнём, глаза визитёра. Кибернетические имплантаты. Рискованная, даже по нынешним меркам, операция, замены глазных яблок на механические аналоги, которые резко поднимали эффективность солдата, как боевой единицы. Сейчас сотрудник спецслужб казался самим дьяволом, явившимсявоплоти.

– Это чистильщик, – прохрипел я, заляпав всё бронестекло кровью. На большее меня не хватило – в организме сейчас шла бешеная регенерация, и сыворотка в моей крови начала действовать. Может быть, мне удастся пережить это ранение. Может быть…

– Именно, – подтвердил обладатель защитного комбинезона, обращаясь к наккарцу, – посоветовать нашему умирающему другу, использовать для бегства корабль, на котором он воевал сотню лет назад, было очень умно. Его искусственный интеллект помнил своего первого капитана, и выполнил все его приказы, даже о полёте на релятивистской скорости. Эй, предатель, – бросил мне профессиональный убийца, – какого тебе было отправлять к Солнцу корабль, на котором ты сражался? В душе ничего не шевельнулось?

Ответом ему послужило тяжёлое дыхание, со свистом вырывающееся из моего горла. Сейчас я был очень занят. Сейчас я старался не провалиться в темноту.

– Пилот, спускайся, – бросил во встроенный микрофон чистильщик, не сводя искусственных глаз с пришельца, который до сих пор не проронил ни слова, – команда, демаскируйтесь.

Только что на берегу было трое разумных существ, а теперь в воздухе материализовались ещё десяток фигур, каждая из которых была подобна командиру группы, за исключением глазных имплантатов – подчинённые предпочитали носить маски, а не подвергаться опасной операции. Переведя взгляд куда-то вверх, я заметил, как из тумана вынырнул особый челнок, которым пользовались спецслужбы, если возникала необходимость скрытно высадиться на планету. Готов спорить, что туман, двигающийся против ветра, дело его рук, его маскировка. Мысли хороводом кружили в моей голове, пока в двух шагах от меня разыгрывалась настоящая драма.

– Сейчас наш бот спустится, и ты, наккарец, полетишь вместе с нами, – отрывисто произнёс чистильщик, – когда поднимемся на корабль, мы…

– Вы попытаетесь открыть пространственную прореху, которую создали, изучив украденную у нас технологии. Попытаетесь сразу перенестись в ваш новый дом, точно так же, как попали сюда, когда поняли, куда направился бывший капитан. Вот только ничего не получится. Вы отсечены. Вот уже десять дней, как ваша связь не работает, а все попытки создать прореху оборачиваются неудачей, – наккарца, казалось, не смущало, что он находится под прицелом одиннадцати безжалостных мужчин, чья профессия состояла в убийстве себе, и не себе, подобных, – а всё потому, что ловушка захлопнулась. Альянс сделал ровно то, что мы от него ждали.

Синяя сфера оторвалась от руки инопланетянина и поднялась в воздух, на какую-то секунду зачаровав команду чистильщиков. А потом великан, чьё тело покрывала анионная защита, хлопнул в ладони.

Откуда-то со стороны океана, кажется, из-под воды, вырвался яркий, нестерпимо яркий, голубой луч, и безжалостно разрезал напополам спускающийся на землю челнок. Мгновенно вспыхнувший, тёмно-синий бот, ещё секунду держался в воздухе, а потом, разваливаясь на части, начал падать вниз.

Одновременно с этим, сфера, танцевавшая в воздухе перед инопланетянином, распалась на части, и её осколки с немыслимой скоростью бросились на каждого из отряда чистильщиков.

Грохот одиночного выстрела, раздавшийся следом за ним взрыв, и шум падающих частей уничтоженного челнока слились вместе, образовав ужасную какофонию. Сжав зубы, я приподнялся на локтях, и оглядел поле боя сквозь забрызганное кровью бронестекло. В этот момент по мёртвому берегу разнёсся страшный крик.

Наккарец стоял, как ни в чём, ни бывало, только его анионная плёнка, служившая бронёй, мерцала на груди тёмно-красным цветом – наверное, туда и пришёлся выстрел ранившего меня чистильщика. Великан смотрел на корчившегося в муках человека, чьё открывшееся лицо покрывала уже запёкшаяся кровь – взорвавшиеся кибер-имплантаты превратили профессионала своего дело в истерично кричащий кусок мяса, по крайней мере, на время. То, что чистильщику нисколько не был страшен отравленный воздух нашей планеты, говорило о том, что сыворотка в его крови была самой последней модификации. Через несколько минут он поднимется с земли уже со своими, человеческими глазами, и будет совсем не в восторге от случившегося.

Кстати, о его группе. С трудом шевельнув глазами, я заметил, что вокруг каждого из оставшегося десятка стоящих на ногах людей, мерцало бирюзовое свечение, не дававшее им двигаться. Закашляв кровью, я с огромным трудом смог сесть.

– Что ты сделал?

– Погрузил их в стазис, – тут же откликнулся наккарец, и щёлкнул пальцами. Извивающийся, как змея, раненный чистильщик замер, а вокруг его тела появилось такое же свечение.

– Что…ты…кха…хотел сказать…что вы знали?

– У вас есть поговорка, что в войне все средства хороши, – великан в два шага оказался рядом со мной,– ради мира тоже, – пришелец поднял меня на ноги и развернул лицом к океану, из которого поднимался космический корабль. Длинный, похожий на вытянутый цилиндр, сужающийся по краям, разноцветный, он ничем не напоминал мне сделанные в форме дисков истребители-перехватчики наккарцев, с которыми я схлестнулся в далёком прошлом.

– Вы…

– Использовали тебя. Заманили на эту планету, удостоверившись, что в Альянсе поняли, куда ты направляешься, дождались, когда здесь появиться ваш корабль, и…скажем так, запустили в пространстве помехи, которые исключали использовать возможность использования вашей сверхсекретной технологии мгновенного перемещения.

– Гипер…прыжок?

– Нет, но нечто к нему близкое, – далеко на горизонте, сквозь тучи, пробился луч восходящего Солнца, озаривший инопланетный корабль, который направлялся к берегу, – здесь наши пути расходятся.

– Что…дальше? – Я опять начал кашлять кровью – рана упорно не затягивалась, – что дальше?

– Мы заберём и исследуем этих людей, найдём противодействие вашей сыворотке. А сейчас нам необходимо донести послание до ваших лидеров. Мы покажем, на что способна раса Наккар, – на свету глаз пришельца больше не казался мне чёрным. Он менял свой цвет как хамелеон, становясь то серым, словно море, то синим, будто небо.

– К…кха…как?

– Мы погасим Солнце, – чужак что-то сделал, и по швам моего скафандра пробежал красный огонёк, – и отпустим корабль, на котором прилетели эти люди. Он сейчас на орбите, и те, кто на нём остались, расскажут о том, что произошло.

– Что?! Нет, я не хотел…так нельзя …

– Простите, капитан, но ваши желания и мотивы в зачёт не идут. Альянс играл с огнём. Огонь победил. – Моя броня разошлась по швам и стала разваливаться. Подняв металлические руки, я снял с себя уже бесполезный шлем, и сделал глоток отравленного воздуха, который немедленно расцарапал моё горло и лёгкие.

– Прощайте, – наккарец исчез, телепортировался на свой корабль, прихватив с собой одиннадцать человек, которые продолжали находиться в стазисе. Задрав голову, я посмотрел на разноцветный цилиндр, зависший надо мной на высоте в пару сотен метров. Через минуту не стало и его.

Сбросив остатки скафандра, я, держась за грудь, побрёл вглубь материка, не чувствуя холода и стараясь не обращать внимания на боль. Каждый следующий вздох давался гораздо тяжелее предыдущего, а перед глазами стояли тёмные круги. Я уходил как можно дальше от берега, стараясь не думать о случившемся, и о том, что ещё может произойти между двумя разумными формами жизни. Сейчас мои ноги несли меня в место, где моя жизнь пошла по неправильному пути, туда, где я изменил самому себе.

Горы, в которых когда-то свершился ужасный грех, находились в тысячах километрах отсюда. Идти до них было очень далеко – но, в то же время, недолго.

Двадцать, максимум, двадцать пять минут.

Другие работы автора:
+1
138
18:26
Если не считать нескольких косячков, встретившихся в ходе прочтения, типа не соответствие склонений падежам (выписывать их крайне утомительно), то можно отдать должное продуманности содержания и мастерству автора.
16:59
+1
Интересный рассказ. Хороший сюжет, но слишком масштабный для рассказа. Вообще вся идея велика для рассказа. Хочется больше узнать про мир, про контакт с инопланетной цивилизацией, предысторию конфликта. Это ведь не совсем избитая тема.

По самому тексту могу сказать, что иногда резали слух описания природы и действий. С телефона не могу указать, где конкретно, но очень часто идут смысловые повторы, этого лучше избегать.
Загрузка...