Право на смерть.

Автор:
Интгарт Сойрин
Право на смерть.
Аннотация:
В течение всей своей жизни люди пытаются понять необъяснимое. На что-то успевают получить ответы, на что-то нет. Увы, они не бессмертны. Это единственное, что им мешает.
Текст:

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница первая. Мечты.

«Здравствуй, дорогой Путник! Если ты читаешь эти строки... Я, конечно, мало верю в то, что кто-то способен найти место моего последнего пристанища, но все же продолжу. Почти месяц я потратил на эту землянку. Внутри лишь лежанка и стол, сколоченный из грубо обработанных бревен, на котором лежит недописанная книга. Над столом висит фонарь. Советую не забивать себе голову вопросами: как его выключить, и почему он постоянно горит. Главное, что тут светло, сухо и тепло при любой погоде.

Дочитать книгу до конца или уйти – решать только тебе. Но что-то мне подсказывает: книга не отпустит тебя. Что это за книга ты узнаешь позже, когда будешь готов. Да, если совершенно случайно дверь до сих пор осталась не запертой, то лучше беги. Хотя надеюсь, что жизнь в мире после конца света научила тебя не оставлять двери открытыми. Нет? Жаль, но именно поэтому я предлагаю не отвлекаться и продолжить чтение.

Знаю строчки ложатся криво. Тут извини. С тех пор как последний раз брал в руки карандаш прошло уже двадцать лет. Жизнь пролетела как одно мгновение... Тебе неинтересно? Что ж, не всем дано понять чужую боль. Кстати, забыл предупредить - входная дверь открывается только снаружи. Советую не тратить свои силы и нервы на попытки сделать это изнутри.

Не открывается? Я же предупреждал! Хм, ты убежден, что сверхъестественных сил не существует? Возможно! Во что верить, а во что нет ты решаешь сам. Ах, как мне это знакомо! До ночи осталось несколько часов. Не трать их впустую просто выспись. Поверь, я знаю, что говорю. Мне еще многое придется тебе рассказать. Я приду ночью. До встречи».

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница вторая. Последний заказ.

Их двое. Идут неуверенно. Стараются прикрывать друг друга, но делают это совершенно бездарно. Видимо, это их первый совместный рейд. Обоим чуть больше двадцати. Отсюда делаю вывод, что всю жизнь они провели под землей. На поверхность же погнала нужда или обещанное вознаграждение.

Однако для меня они всего лишь цели «номер один» и «номер два». Я – наёмный убийца. Нет семьи, нет жилья, лишь работа, ставшая жизнью. Уж извини! Какая есть. Следую за ними. Неожиданно ловлю себя на мысли, что разговариваю сам с собой. Кошмар! Из опыта ведь знаю: если что-то мешает в работе – в жизни может стать опасным. Сейчас бы к психологу сходить. Двадцать лет назад это было даже модно. Представляю, что бы он мне сказал: «Ваша психика – штука весьма сложная и тонкая. Вы обратились прямо по адресу. У меня есть соответствующая подготовка и опыт в работе с такими проблемами. Несколько сеансов и я приведу вас в норму». Потом моя любимая фраза: «Мы даём гарантию возврата стоимости сеансов, если вас не устроит качество обслуживания». Возможно, в прошлом, даже от первого сеанса, я бы получил что-то типа облегчения. Сейчас, когда с ужасом смотрю на последствия ядерной войны, понимаю, что все врачи планеты были бы бессильны. Вот интересно, хоть один психолог выжил?! Если да, то ему бы не помешала помощь коллеги по профессии. Реально анекдот получается: «Психолог ищет психолога, чтобы понять себя».

Все, шутки в сторону. Время пришло! Два выстрела - две смерти. Ничего личного! Теперь можно идти в «бар» за обещанным вознаграждением. Вообще, как правило, когда у меня есть патроны – есть друзья, нет патронов – нет друзей. Первые быстро кончаются, а друзья... Кто знает? Возможно, завтра мне их убивать придется. Уже привык, что в такие дни вокруг меня всегда случайные люди. Кто-то скажет: «Нет у него совести». Отвечу: «Родился, а за ней очередь. Лень было ждать. Жить хотелось». Все, пора идти на встречу с посредником...

– Человек, водки! – громогласно кричу, едва переступив порог единственного «ресторана» в Подмосковье.

В последние годы многие люди покидают душные туннели метро, потому что уровень радиации стал понижаться. Проживание на поверхности становиться возможным. Ну, или почти возможным. Землянка в ста метрах от входа в «подземный ад» – это магазин, кабак и место для встреч.

Странник, как всегда, задерживается. Конечно, наверняка есть обстоятельства и причины. Никто не опаздывает просто так, но мой посредник патологический «опоздун». Пока его ждал, решил выпить местного пойла. После третьего стакана в моей голове стали зарождаться самые разные мысли, например: «После смерти ничего нет. Рай придумали дураки, а ад – трусы». Ещё стакан и можно приступать к поиску «несогласных» с моей точкой зрения людей. Чувствую, будет весело...

– Человек, повтори! – снова требовательно кричу я на весь «бар».

Услышав мой пьяный баритон, поселенцы засобирались на выход. Зал постепенно пустеет. Все потому, что «Демон» гуляет. Да-да, тут меня знают под этим именем, а в других «Тварь», «Грешник», «Смертник». Почему я пью? Все дело в моих снах. Лица убитых превращают их в настоящую пытку. Каждый раз, сменяя друг друга словно фотографии в проекторе, они смотрят на меня: кто-то осуждающе, кто-то злобно со звериным оскалом. Даже сквозь сон я слышу свой крик: «Нам никогда не встретиться! Слышите? Никогда!».

Неожиданно тихий голос за моей спиной произносит:

– Сталкеры несли лекарства в новое поселение. Ты вместо двоих убил ещё трех бойцов, четырех женщин и трехмесячную девочку, – начал мой посредник. – Но, учти, заплачу только за двоих, как договаривались.

– Странник, ты мне мораль читать пришёл? Мне плевать на поселенцев. Я работу сделал и точка. И, вообще, ты чего так долго? Тут чуть дело до драки не дошло, – пьяно рассмеялся я.

– Патроны у Бармена заберешь, – не обращая внимания на мои пьяные возгласы, также тихо произнес мой «благодетель» и, усевшись напротив, продолжил, – ещё предупредить хочу: банда Совы тебя ищет. Так что ты, считай, покойник!

– Уйду в лес, пережду, – отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, ворчу я. – Мою берлогу, кроме меня хрен кто найдет.

– Метро меняется заметил? – прошептал Странник и начал оглядываться по сторонам.

– Что ты меня глупостями-то пугаешь. Ваше метро – нора. Тут-то наверху простор, а там... – я зло плюю на пол.

– Глупости убивают, – обреченно произнес посредник и начал подниматься, чтобы уйти.

Я, конечно, был пьян, однако новость о Сове заинтриговала. Не люблю конкурентов, а еще больше, когда меня хотят убить. Шизофренический бред о метро меня мало волнует.

– Стой, бродяга, – положив руку на плечо Страннику, прошу я. – Скажи, кто тебя убить пытался? Я разберусь.

– Смотри! – сбросив мою руку, вставая, ответил посредник и, распахнув плащ, показал раны на груди.

– Мать моя «метрошная» женщина, кто тебя так? – уставившись на рваные полосы, крест-накрест пересекающие его грудь, изумленно выпалил я.

– Не разглядел я ту тварь. Внезапно напала, но не человек это точно! – зашептал мне в самое ухо посредник. – Дьявол это. Точно он тебе говорю. Как ноги унёс сам не пойму. Я там фонарь уронил, а когда он разбился...

– Да ты братишка совсем плох. Дыханьем обжигаешь, а ведь не пил совсем. Видимо, в рану попало что-то. Тебе бы к доктору сходить, – придерживая шатающегося мужика, сказал я.

– «Халаты» диагностировали заражение. Говорят мне совсем малость осталось. Так что слушай внимательно: нычка там у меня или склад, не суть. На черный день собирал. Теперь уже, думаю, не понадобится. Так вот там на меня эта тварюга и накинулась. Про фонарь ты знаешь. Короче, в туннель я выбежал и дверь захлопнул. Вот ключ! Барахло себе можешь оставить. Только гада завали. Возьмешься? – жалобно заскулил барыга.

– Странник, ты делаешь заказ? – быстро спросил я, уже зная ответ.

– Игорь, я навряд ли дотяну, поэтому мне твоего слова будет достаточно. Не первый год вместе дела проворачиваем, – попытался погромче произнести посредник, но сил на это у него явно не хватило.

– Заказ принимаю. Только имя мое забудь. Слово мое верное как пуля. Говори какая сука меня заказала?

– Шахматист, – выдохнул старый сводник, снова озираясь по сторонам.

– Сталкеров тоже он заказал? – прокрутив в голове полученную информацию, хрипло спросил я.

Глаза умирающего посредника сказали мне «Да». Странника конечно жалко, но он сам виноват вечно лезет в самое пекло. Хотя, где сейчас безопасно. Может в Арктике? Придётся теперь нового посредника искать. Шахматист не удивил коварностью своего плана. Решил походу подняться за мой счёт. Информацию о складе очень даже вовремя Странник слил. Прогуляюсь по тоннелям, шахматиста к ответу призову, и тварь непонятную убью. Совмещу, так сказать, работу и личные разборки...

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница третья. Кира.

Прошлое всегда с нами. Порой хочется его забыть. Просто взять и вычеркнуть из памяти. Увы, людям этого не дано. Вчера ночью ко мне пришла Кира. Сначала думал бред после бессонных ночей и алкогольных баталий, но нет. Вот она стоит передо мной. Двадцать лет прошло с тех пор. Странно, но она совершенно не изменилась: невысокий рост, стиль «бизнес-леди», чуть ироничный взгляд, глаза цвета голубого неба и аппетитные грудки. Да, мы мужики такие. Сначала смотрим «туда», а уже потом в глаза. Далее, наша «пауза» зависит от размера груди и её выставленной на показ части. А вот женщины во все времена смотрят всегда прямо в глаза. Именно поэтому их труднее убивать, потому что взгляд пронзает в самое сердце и западает в душу, лишая сна...

Кира сидит напротив и курит. Её способность смотреть на собеседника как бы свысока, поражает. Хотя в любом случае с перепою лучше она, чем черти или белочка. И вдруг я слышу ее волшебный голос.

– Привет, Студент, – игриво произносит моя нежданная посетительница, облизывая языком алые губки.

В мистику не верю. Бредни про сверхъестественные силы и эмоциональные страдания героев – все для слабых духом. Всему и всегда есть объяснения. Но, черт возьми, как мне удалось услышать ее голос во сне? Диагноз себе ставлю сразу: крыша едет не спеша, тихо шифером шурша. После этого быстренько принимаю «лекарство». От выпивки проясняется взгляд, но мой глюк на удивление не исчезает.

– Игорь, невежливо молчать, когда с тобой здороваются, – закидывая ногу на ногу и надув губки, произносит Кира.

– Что тебе нужно? Оставь меня в покое! – бормочу я в полнейшем смятении.

Все, «клиника»! Я с особой остротой ощущаю одиночество. Пора выбираться из своей берлоги и бегом к людям.

– Мог бы и даме предложить выпить, – произносит обиженно Кира, игриво меняя свои ножки местами.

– Здравствуйте, Кира Илларионовна! – растерянно говорю я. Затем достаю второй стакан и наливаю в него пойла из «бара». – Шампанского нет.

Я боюсь посмотреть ей в лицо. Ведь глаза человека могут многое рассказать о нем. Но она не человек. Когда-то у нее глаза казались просто бездонными, глубокими, сверкающими, от которых не скроешься...

Засмеявшись, Кира опрокидывает стакан со стола на пол и исчезает.

– Кто ты мать твою?! – в ужасе кричу я, брызгая слюной.

Все мои вопли адресованы пустоте. Я снимаю и бросаю на пол мокрую майку. Сон это или явь? Осматриваюсь. На полу никаких следов, а значит всего лишь плохой сон.

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница четвертая. Дуэль.

– Георг, стой, где стоишь! – кричу я, наводя оружие на Шахматиста. – Ствол брось на середину комнаты, второй туда же! – невозмутимо и отчетливо уже спокойнее говорю я. Знаю, что с одним он не ходит.

– Игорь, ты делаешь ошибку, – делая несколько шагов назад, изумленно произносит Шахматист.

– Сова не придет не жди, – с веселым пренебрежением начинаю я. – Его парни тоже. Можешь теперь призывать хоть дьявола, но с ним у меня разговор тоже короткий будет, – вспомнив о заказе Странника, жестко заканчиваю я.

Георг вздохнул. Но буквально через минуту на его толстой физиономии появляется улыбка.

– Я заплачу в три, нет, в пять раз больше, – нервно произносит он, стараясь как можно внимательнее осмотреть помещение, в котором мы находимся. – Я давно так решил. Веришь?

– Ты думаешь мне это важно? – равнодушно отвечаю я.

Неожиданно Шахматист делает резкий шаг вперед и орет:

– Игорь, черт возьми, мы знаем друг друга почти вечность! Скажи кто? Я разберусь!

Впервые я наслаждаюсь беспомощностью человека, которого двадцать лет считал своим боссом. Просто стою и улыбаюсь. Георг же продолжает кричать:

– Кто заказчик? Кто? Игорек, не выводи меня из терпения!

– Значит, рулить своей судьбой только сам буду? – из чистого любопытства задаю встречный вопрос.

– Конечно! – обрадованно вскрикивает Георг. – Но сейчас временно придется побыть моей правой рукой...

– Заткнись! – не дав ему договорить, жестко отрезаю я.

– Что за детский сад? Ты что, с ума сошел? Постой, постой. Нет никакого заказчика, да? Это ты? Ты сам?

– Шахматист, ты всегда хорошо соображал, – с ухмылкой на лице отвечаю я.

– Сука, ты забыл, что я подарил тебе твою никчемную жизнь? – устав притворяться, злобно произнес Шахматист.

– Ничего я не забыл. Ты сотворил из меня убийцу.

– Смешно. Значит, ты так и не смог забыть ту сучку, – рассмеявшись, зашипел Георг. – И что теперь?

– Этот тупик имеет один выход – в туннель. Вот ключ, – я бросаю его к ногам Георга и включаю дозиметр. – Фон небольшой, но достаточный, чтобы через пару часов хватануть смертельную дозу.

– Игорь, ты идиот? Радиация убьет нас обоих, – поднимая ключ, дрожащим голосом произносит мой соперник. Я же на удивление спокоен. Последние двадцать лет пролетают перед глазами словно один миг. Смотрю на себя и содрогаюсь при мысли, что один неверный поступок изменил всю мою жизнь. Да, сейчас я знаю и могу смело признаться: это была трусость. Банальная трусость растерянного молодого студента третьего курса журфака МГУ, который хотел жить. Тогда у входа в метро «вор в законе», под криминальным прозвищем Шахматист, подарил мне жизнь и обеспечил работой на все эти годы. Что ж, пришла пора платить по счетам.

– К оружию! – кричу я и бросаюсь вперед.

– Щенок, я пристрелю тебя, – смеясь, проговаривает Георг и незамедлительно делает рывок к пистолетам, что лежат на бетонном полу между нами.

Он походу всё просчитал. Если так дальше будем спорить, то умрём оба. Чтобы как-то отвлечь меня и первым добраться до пистолета, он задает свой последний вопрос:

– Почему ты дал мне шанс?

В ответ я всаживаю в его толстое брюхо всю обойму. Потом подхожу к остывающему телу бывшего босса, забираю ключ и твердо говорю:

– Каждый должен иметь право на смерть!

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница пятая. Семь кругов ада.

Семь дней - семь кругов ада, сотворённого собственными руками. Кира приходит каждую ночь, а с ней те, кого я отправил на тот свет. Я всегда слышу:

– Идёмте, не бойтесь. Два раза не убивают, – ласково говорит она и тащит ко мне «этих».

Потом мой бывший редактор садится на единственный стул и наблюдает за нами, улыбаясь своей лучезарной улыбкой. Но, мне и «этим» не до нее. Мы сжигаем друг друга взглядами. Увы, издержки работы: мужчины, женщины, старики, дети - для меня нет никакой разницы. Взгляд каждого убитого мной прожигает до самого сердца. Память порой жестока. Я вспоминаю их имена, время смерти и само действие в мельчайших деталях. Потом, подчиняясь неведомой силе, записываю все в книгу, принесенную Кирой. Это самое сложное в моей работе. Очень тяжело видеть себя глазами убитого тобой человека и чувствовать то, что чувствовал он в последние мгновения жизни, а потом в мельчайших деталях все это записывать.

Днем пытаюсь спать, но во снах по-прежнему всплывают их лица. Что это? Может, муки совести, галлюцинации или неизвестная болезнь? Говорят «все беды от ума» и человек видит то, что рисует ему разум. Мой лишенный отдыха разум не находит ответов. Я не вижу солнца, но когда приходит Кира и начинает читать то, что я записал накануне, понимаю, что наступил вечер и скоро она приведет очередную жертву.

– Игорь, уже лучше, но ты многое забыл из того чему я тебя учила, – дочитав до конца, ласково повторяет она каждый раз.

В одну из наших встреч я устало спрашиваю.

– Ты не издала ни одной моей книги, почему?

– Увы, ты был хорош только в постели мой мальчик – бархатным голосом отвечает мне Кира. – А еще ты был красив, строен и молод.

– Ты не издала ни одной моей книги, – с укором повторяю я. – Ни одной!

– За это ты и убил меня? – с интересом спрашивает она. – Это было слишком больно...

В этот момент я вспоминаю первый день ада на земле. Вспоминаю ее растрепанное лицо, растекшуюся тушь и едва уловимые бороздки от слез. И снова что-то заставляет меня записывать только что всплывшие воспоминания в книгу. Это не зависит от меня. Рука сама тянется к карандашу и пишет, пишет, пишет... Хаотичность записей – не признак моей «неумелости», а мир произвола мертвого разума главного редактора. Можете не верить, но я действительно вижу её. Вижу чётко, а иногда ощущаю запах когда-то любимого тела. Нет, это не психоз и не мираж и уж тем более не муки совести, но что-то такое, что не могу объяснить...

Кира абсолютно уверена в том, что знает меня. Мне неприятна мысль о том, что в мире существует человек, который знает все мои тайны, хотя на самом деле это просто невозможно. Но она не человек.

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница шестая. Трансформация.

Вчера она пришла одна. Очаровательная и наглая уселась на стол, показывая мне свои изумительные ножки. Ее длинные черные волосы разлетались и рассыпались. Она смотрела на меня горящими огнем глазами. Мне стало интересно, сколько времени пройдет прежде, чем Кира исчезнет из моей жизни навсегда. Я язвительно спросил:

– Что, мертвяки закончились?

– Ну ладно тебе, не будь занудой, – тряхнула головой Кира. – Один остался. Тебе надо все закончить! – произнес ее низкий голос, от звука которого у меня застучала в висках кровь.

Я нахмурился, поколебался и, открывая книгу, кратко буркнул:

– Фамилия, имя, отчество?

– Гурин Игорь Николаевич, – отчетливо произнесла девушка. – Вы знакомы, не так ли?

– Игорь Николаевич? Постой! Так это же я?

– Как ты догадался? – Кира явно подтрунивала надо мной.

– Чушь, я живой, а ты нет. Тебя вообще нет. Ты – необъяснимое явление, а я, я...

– Внезапное озарение! – торжественно произнесла Кира.

Склонив голову набок, она прислушалась к окружающей их тишине. Снаружи не доносилось ни звука. Несколько минут женщина пыталась припомнить, как первый раз ее окутала тьма. Это случилось в тот момент, когда Гурин в нее выстрелил. Тогда она думала, что за чертой времени тишина и покой. Однако там оказался лишь гул человеческой брани, скрежет зубов и сотни изнывающих от страдания душ.

– Я умер в туннеле вместе с Шахматистом. Мы оба никогда не промахиваемся, – я похолодел и, молча, уставился на нее, бросив карандаш и книгу на пол.

– Ты все вспомнишь, Игорь, – мягко сказала она. – Я могу подождать. Столько лет ждала, так что могу и еще.

Ее голос звучал убедительно. Кира позволила мне перевести дух. Затем протянула свою ладонь.

– Вспомнишь, как выбросил ключ, как тебя перенесли в твою «берлогу». Ты оказался на грани....

– На грани чего? – бесцеремонно перебив Киру, спросил я.

– На границе между жизнью и смертью. Тот, кто туда попадает обретает бессмертие.

– Бессмертие?! – с горечью воскликнул я и чувство страшной потери вновь обрушилось на меня. - В лесной землянке?

Кира замотала головой, а потом коротко и сухо объяснила.

– Это называется чудом или даром божьим, – взволнованно начала Кира, – и плата за любовь... – прикусив губу, нехотя закончила. – Я любила тебя.

– Я тоже тебя любил! – тихо, но страстно произнес я.

Кира посмотрела на меня с сожалением.

– И поэтому убил?

– Шахматист, он... – невнятно начал я.

– Приказал убить больную сучку и ты выбрал «жизнь по понятиям», – ответила за меня девушка и внезапно рассмеялась.

– С переломанными ногами ты бы не выжила в метро, – я запнулся и виновато посмотрел на бывшую подругу. - Ты совсем не изменилась с нашей последней встречи.

– Не факт малыш, не факт, – мягким голосом произнесла Кира.

– Прости меня!

– Пустое. Прошло двадцать лет. Я ведь редактор и женщина, если помнишь. Времена меняются, но некоторые ценности остаются вечными.

– Ты про эту чертову книгу?

– И про неё тоже. Скажем так, нашёлся некто. Я с ним договор и оформила. А то, что тираж в один экземпляр, так по нынешним временам и это немало.

– Книга о мёртвых московского метро?

– Это непросто книга малыш. Текст написан кровью тех, кого ты убил.

– И кто ее будет читать? – в недоумении спросил я.

– Заказчику читатели не нужны. Главное, второй такой нет.

– Кира, если я и делал плохие вещи, то это не значит, что я плохой. У каждого должно быть право на смерть. Дай мне его, отпусти меня. Я прошу, ну пожалуйста...

Я взял ее руку, бегло глянул на бескровные бледные пальчики и медленно сжал их своими грубыми пальцами.

– Нет, не сейчас, – сказала она. – В данный момент ты мой шанс.

– Я не могу отсюда войти?

Кира заглянула вглубь моих темных бездонных глаз и тяжко вздохнула.

– Что мне сделать, чтобы получить забвение? Что? Кира, мне страшно! – испуганно спросил я у нее.

– Если ты чего-то не понимаешь – не нужно бояться. Возможно, в жизни не все дано понять. У каждого из людей время, отведенное на жизнь, разное. Если сравнить его с книгами, то у кого-то получится целая библиотека, а у кого-то лишь несколько страниц. Время «до» – имеет четкие границы, время «после» – неизмеримо.

Кира притянула меня к себе и засыпала поцелуями. Теперь она хотела оставаться в этой зачахлой землянке хоть на всю жизнь, лишь бы вот так целоваться со мной, ощущать жар моего тела, слышать неровное дыхание....

Я отпрянул назад, глубоко вздохнул и сказал:

– Уже поздно и становится темно. Тебе бы лучше поспешить вернуться в мир живых.

Кира испытала что-то странное… Будто что-то шевельнулось в ее памяти. Но, это мимолетное ощущение ушло. Она осталась стоять, глядя на меня широко открытыми голубыми глазами, не понимая, откуда я мог знать, что наверху вечереет? Я также смотрел на нее с напряженным вниманием, будто зная, что с ней сейчас что-то происходит, как если бы мог читать ее мысли и чувства. Ее трансформация крайне встревожила меня. Это было невозможно. Отныне она должна научиться скрывать свои мысли и чувства. Иначе ей будет трудно жить в новом мире.

– Кира! – нежно прошептал я.

– Прощай! - поспешно прервала она меня, тщетно стараясь говорить бесстрастно. Ей показалось, что она расслышала вздох разочарования.

Затем я сделал жест рукой и еще раз взглянул на нее напряженно и внимательно. Девушка медленно подняла глаза и замерла в изумлении. Я поймал ее недоуменный взгляд.

– Скажи мне, что сейчас с тобой происходит? – мягко попросил я.

– Я не была уверена, что это возможно. Воспоминания приходят и уходят. Но, в одном абсолютно уверена: ты дал мне еще одну возможность прожить жизнь заново, вырастить детей, которых у нас не было в той жизни....

– Живи! – воскликнул я и мои темные глаза сверкнули пламенем.

«Дневник мертвеца или по ту сторону времени».

Страница седьмая. Бессмертный.

Никакого Путника нет. Придумал я его. Спросите зачем? От такого бессмертия непросто устаешь, от него, бывает, выть готов. А так хочется с кем-то просто поговорить. Ведь с теми, кто приходит ко мне ночью разговор всегда короткий: «Имя. Фамилия. Отчество. Где умер и при каких обстоятельствах? ». У каждого из них есть своя история и свои тайны, которые я и записываю в эту книгу. Некоторых мне разрешают оживить, как Киру, например. Но таких мало, где-то один, два на миллион. Остальных провожаю в ад. Я не Бог и не Дьявол и не мне решать, кому жить, а кому нет. Я бессмертный редактор человеческих жизней. Собираю факты об умерших. Но, прежде подвожу итоги их никчемной жизни и, поверьте, преисподняя им потом кажется райским местом. Ничего личного подарок Киры – работа между адом и раем.

Почему именно я? Потому что боюсь ада, так как жил в нём двадцать лет. Для меня проще думать, что его не существует, собственно, как и рая. Любой попадает именно в то место, которое он представляет. Я на границе между жизнью и смертью. Я всего лишь инструмент в руках Дьявола, понимающего, что свой ад я прожил на земле и в руках Бога, считающего, что там же мой рай. Но как ни крути, в этом всем есть главный плюс – тут обитает бессмертный.

В течение всей своей жизни люди пытаются понять необъяснимое. На что-то успевают получить ответы, на что-то нет. Увы, они не бессмертны. Это единственное, что им мешает.

Верить в эту историю или нет – это ваше право. Но, если кто-то из вас когда-нибудь найдет в лесу землянку, где под потолком висит горящий фонарь, а на столе лежит открытая книга, на страницах которой пляшут огнем буквы, не спешите входить, прислушайтесь и вы услышите, о чём вам шепчет тишина... Только помните, что где-то рядом притаился Бессмертный.

+1
100
Константин Неверов
07:44
«В этой жизни умереть нетрудно, сделать жизнь — гораздо трудней!» пролетарский поэт-коммунист Владимир Маяковский.
17:29
Что-то не получилось оценить, уважаемый. Может быть из-за какой-то не связанности сюжета — сперва сон предстает как явь, а потом все, несколько не умело, сводится к мистике. Как-то скучновато. Постапокалиптический экшн у Вас намного лучше получается!
07:55
Спасибо за отзыв!
Загрузка...