Баллада о менестреле

Автор:
Оксана Семык
Баллада о менестреле
Текст:

Море ладонями пенными гладит

Берег Шотландии милой, лаская.

Люди, впустите меня Христа ради!

Я вам за это спою и сыграю.


Многие годы брожу по дорогам -

Гонят тоска и нужда менестреля.

Вам благодарен я был бы премного,

Коль накормили б меня и согрели.


Старость теперь моей спутницей стала.

Тронула плечи – спина искривилась.

Походя волосы мне приласкала -

И седина на висках появилась.


Здесь уж бывал я когда-то: мир тесен!

Нынче к вам скуку явился нарушить.

Знаю я много преданий и песен -

Их к очагу собирайтесь послушать.


Арфы коснусь я рукою неспешно,

И отзовутся покорные струны,

Сопровождая мелодией нежной

Повесть мою о красавице юной…


***


В этих краях подрастала девица

В домике скромном, в семье небогатой.

К ней иль посвататься, иль подивиться

Многие горцы съезжались когда-то.


Цвета фиалки глаза, косы вьются,

Стан ее жадно мужской взгляд ласкает,

Алы уста. Но кому достаются?

Кто с них украдкой лобзанья срывает?


Ради кого отвергает Давина

Всех женихов – холодна, непреклонна?

В сердце ее лишь один есть мужчина –

Это отцовский батрак Нил Макдоннан.


Но, видно, мужем ей стать он не сможет:

Жадный отец на мольбу не сдается -

Дочь свою хочет продать подороже,

Раз уж вокруг богачей столько вьется.


Жалкий поденщик? Еще не хватало!

Коль небогат, к чему с нищим родниться?

Гнать его в шею! «Проваливай, малый!

Сватает дочку купец из столицы!»


Только батрак не бросает затею.

Смотрит орлом, держит прямо он спину:

«Коли возьму я и разбогатею,

То за меня ты отдашь ли Давину?»


Тут только хитрость, наверно, поможет.

«Да, обещаю, коль ты раздобудешь

Тыщу дукатов. Тогда уж, ну что же,

Свадьбу сыграем, и зятем мне будешь».


Эдакий куш бедняку и не снился.

Так-то! Исчез из селенья Нил вскоре.

Кто говорил: с горя он утопился,

Кто говорил, что уплыл он за море…


Год пролетел…

Гордо споря с волною,

Мчался корабль, паруса надувая,

В тучах играл ветер в прятки с луною,

Что-то негромко в снастях напевая.


Тихо на палубе. Лишь у фальшборта*,

Облокотясь о планширь*, Нил Макдоннан

Замер в раздумьях в кольчуге потертой,

Глядя в лицо морской глуби бездонной,


Время от времени взор устремляя

Вдаль, где видны уж знакомые скалы…

Близко Шотландия, сердцу родная!

Горцу для счастья ведь нужно так мало:


Сила, свобода, меч верный и ветер,

Вереска запах несущий и хлеба,

Преданный конь, самый быстрый на свете,

Звуки волынки да родины небо.


Только вот мрачная тайна хранилась

В стылой душе и в устах крепко сжатых -

Память о том, когда року на милость

Сдался Макдоннан, продавшись в солдаты.


В битвах чужих и с чужими врагами

Кровь проливал за неправое дело,

И покрывались жестоко рубцами

Верное сердце да сильное тело.


Щедро злодейство оплачено златом,

Продана совесть не раз подороже.

И не одну – десять тысяч дукатов

Нил за Давину отдать теперь может.


Нынче богат он и шхуной владеет.

В трюме добра, что добыл он, - без счета.

Но почему сердце так холодеет,

Тяжким предчувствием гложет забота?


Дом уже близко, и счастье уж рядом…

Чу! Показалось? Его окликают?

Смотрит за борт удивленным он взглядом

И цепенеет. Нет. Так не бывает.


В вОлнах морская наяда в привете

Вскинула руки: «Приди, Нил, ко мне ты!»

И чешуя на хвосте в лунном свете

Переливается, словно монеты.


О наважденье! Лицо той русалки

Странно знакомо чертами родными.

Эти глаза цвета дикой фиалки

Не перепутать ни с чьими другими.


«Боже! Давина! Не лгут ли мне очи?» -

«Нет, мой любимый, не морок, не тень я». -

«Может, уснул я среди темной ночи,

Грежу тобою?» – Нил молвит в смятенье.


«Нет, я не сон. Вот такой теперь стала

После того, как в разлуке с тобою

С кручи обрыва упала на скалы

В волнах ревущего громко прибоя.


Замуж отец против воли сосватал.

Ты – далеко. Не придешь, не поможешь.

Застит глаза отцу выкуп богатый…

Но не взошла я на брачное ложе.


Свадебный пир был в разгаре бурливом,

Я же, скользнув меж гостями хмельными,

Тихо прокралась на берег залива

И утопилась, шепча твое имя».


Нил застонал и упал на колени,

В муке смертельной за грудь ухватился:

«Ждал я отцовских зачем дозволений?

Выкрасть тебя почему не решился?


Ты убежать мне тогда предлагала

И обещала моей стать невестой.

Ты говорила, нам нужно так мало,

Счастливы будем и в хижине тесной.


Я же мечтал тебя видеть в муарах,

Шею твою украшало чтоб злато.

Втайне боялся: вдруг скажешь, не пара

Первой красавице смерд небогатый.


Как я был слеп! Думал, деньги всесильны -

Купят и руку твою мне, и душу.

Отнял тебя мрак холодный могильный.

Нынче имущ я, но мир мой разрушен».


«Нет, не потеряно счастье, мой милый!

Помнишь, клялись мы друг другу до гроба

Верными быть? Сможем и за могилой

Быть неразлучными вечно мы оба.


Сделай лишь шаг через борт ты без страха!

В жарком объятье сольемся мы снова. -

Вскинулись руки из вод легким взмахом. –

Стать навсегда я твоею готова».


Нил потянулся навстречу, но замер

В мрачную бездну взглянув: там свинцовый

Волн хоровод пляшет перед глазами.

Пена – как саван, пловцу уж готовый.


Тянутся нежные руки Давины,

Глаз свет фиалковый воли лишает.

Только под зыбью холодной пучины

Хвост в чешуе то и дело мелькает.


«Нет! Не моя ты Давина уж боле!

Кто б ни была ты, сгинь, темная сила!

Милой оплачу я смерть в чистом поле,

Раз у нее даже нету могилы.


Ветру и небу поверю я горе,

Грудь раздеру, на луну я завою.

Но не зови в неприютное море!

Нет, я не прыгну туда за тобою!»


Гнев исказил лик прекрасный наяды.

«Нашу любовь не сумела предать я.

Только тебе той любви и не надо –

Так получай же русалки проклятье!


Коль на меня и смотреть ты не хочешь,

Коль позабыл, как ласкал до рассвета,

Пусть на других никогда твои очи

Больше не взглянут. Да сбудется это!»


В злобе ударив хвостом, вглубь нырнула,

След за собою оставив лишь пенный.

Молния в небе тотчас же блеснула,

Шторм разыгрался необыкновенный.


Море безжалостно шхуну швыряло,

Словно играясь, кренило, крутило,

В щепки корабль разбило о скалы,

Вместе с нажитым добром проглотило,


После, внезапно свой пыл поубавив,

Вынесло Нила на берег песчаный,

Только одно лишь богатство оставив –

Жизнь, остальное забрав ураганом.


Еле дыша, Нил глаза открывает,

Но темноту слепо зрит пред собою

И о проклятии вдруг вспоминает,

В гневе наложенном девой морскою…


Больше с того дня не видел он света.

К делу негож, слишком юн для могилы.

Участь одна – менестреля-поэта -

Лишь и осталась, покуда есть силы.


Нынче всё бродит от дома он к дому,

Жив кое-как на подачки людские.

Только ночами всё снятся слепому

Цвета фиалки глаза колдовские.


***


Стих перебор сладкогласый струн жильных,

Бард поклонился: допето сказанье.

Но пошатнулся внезапно бессильно,

Вырвалось глухо, из сердца, рыданье.


Слепо повел вкруг он взглядом незрячим,

Несколько слез затерялось в морщинах,

И раздалось то ли стоном, то ль плачем:

- Сможешь простить ты меня, о Давина?


*Фальшборт - ограждение по краям наружной палубы корабля представляющее собой сплошную стенку без вырезов или со специальными вырезами для стока воды.

*Планширь - деревянные перила поверх фальшборта.



Другие работы автора:
+1
72
12:24
Так и вижу экранизацию рисованную советскими художниками-мультипликаторами 70-х. И слышу переборы струн)))
Редко какое стихотворения дочитываю я до середины. А Ваше — дочитала до конца)))
13:20
Такой отзыв — бальзам на сердце любому автору.))) Очень приятно его получить. Спасибо, что нашли время его оставить! Рада, что баллада Вам понравилась.))) Да, после Ваших слов мне тоже кажется, что этот сюжет можно было бы «анимировать» в стиле советского мультфильма по балладе о вересковом мёде, скажем.
Загрузка...