Змеиный узел. Эпизод 4

Автор:
Влад Костромин
Змеиный узел. Эпизод 4
Аннотация:
Прошу честно высказываться, понравился ли вам кусок, интересен ли, и имеет ли смысл для вас читать (а мне, соответственно писать) продолжение?
Текст:

Андрей Иванович проснулся от странного звука – будто кто-то скребся в стекло. Встав с кровати, он достал из-под тощего матраца ПМ и, держа его в опущенной руке, осторожно подошел к окну. Тихонько отодвинул край пыльной шторы. Луна заливала ночь призрачным серебристым светом, играя на мокром асфальте. В лесу напротив стояла темная фигура. Следователь, не отрываясь, смотрел на фигуру, пытаясь понять, что это такое и почему Луна его не освещает. За стеклом вновь кто-то поскребся. Андрей Иванович перевел взгляд. Темная тень метнулась от окна. Невольно вскинул руку с пистолетом, едва не выбив стекло. Поднял взгляд – фигура в лесу пропала. Померещилось что ли? – подумал он, на всякий случай тихо открывая окно. На подоконнике темнели две кучки свежих опилок, распространяя в ночном воздухе запах сосны.

– Что там? – раздался заспанный голос за спиной.

– Слава, похоже, у нас были гости.

Слава встал с кровати и зажег свет, подошел к окну.

Андрей Иванович стволом указал на опилки.

– Думаете, убийца принес? – настороженно спросил Слава.

– Не знаю… Я видел какую-то темную фигуру через дорогу, а под окном что-то скреблось. Я посмотрел на подоконник, а оттуда большая птица взлетела.

– Птица принесла опилки в когтях?

– Не знаю… Как говорил Гегель: «Сова Минервы вылетает в полночь». Тащи фотоаппарат – будем снимки делать. И бланк доставай – надо осмотр места происшествия составить.

Слава обреченно вздохнул.

– Не вздыхай, служба у нас такая. Дни и ночи…

– Я оденусь? – в трусах и майке молодому следователю по ночной прохладе было зябко.

– Оденься, – разрешил Андрей Иванович, спавший в теплой синей пижаме. – Да и я партикулярное платье натяну, негоже пугать пейзан непривычным одеянием.

– Думаете, вас кто-то увидит?

– Обычно в деревнях встают рано. Да и к тому-же лично меня не отпускает ощущение, что за нами все время следят.

– Знаете, – замялся Слава, – мне тоже это все время кажется. Какая-то тут атмосфера гнетущая.

Закончили только к утру, когда уже было светло. Верхушки деревьев начали золотиться, отражая первые лучи, как сумасшедшая разоралась кукушка в леске.

– Ку-ку-ку-ку-ку-ку-ку.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? – спросил Славик.

– Ку, – и замолчала.

Следователи задумчиво посмотрели друг на друга. За околицей начала кричать другая кукушка, судя по голосу, более опытная.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? – снова спросил Славик.

Кукушка презрительно замолчала.

– Спросите вы, Андрей Иванович.

– Слава, не забивай себе голову суевериями.

– Спросите.

– Хорошо. Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку, – синхронно отсчитали обе птицы.

Следователи вновь озадаченно переглянулись.

– Я не люблю птиц. Пора делами заниматься. Вячеслав, теперь, когда у нас есть машина, тебе необходимо встретиться с егерями из заповедника и опросить их.

– Сегодня?

– Езжай сегодня, а я допросами займусь, по-стариковски.

– Вы же еще совсем молодой!

– Молодой, не молодой, а чувствую себя как старик. Ладно, пошли завтракать и будем работать.

***

В дверь постучали.

– Войдите.

Распространяя застарелый запах перегара, вошел невысокий лысый крепыш с неровным шрамом на голове, в засаленной фуфайке, старых шароварах и грязных хромовых сапогах.

– Вызывали?

– Здравствуйте, проходите, присаживайтесь.

– А чего сразу садиться, гы?

– Не садитесь, а присаживайтесь.

– Знаю я вас, присесть предложите и на пять лет без права переписки.

– Такого уже нет давно.

– Чего нет?

– Без права переписки.

– Правда, гы? – у пастуха начался нервный тик – сильно дергался левый глаз, – перестройка?

– Нет, уголовный кодекс давно новый. Представьтесь.

– Рано мне еще, – к глазу добавилось дерганье правого плеча, при этом, плечо и глаза не совпадали по частоте.

– Как вас зовут?

– Меня?

– Да, вас.

– Бобков я, Михаил Михайлович, пастух тутошний, гы. Бобком люди кличут, а я и отзываюсь.

– Михаил Михайлович, что вы можете сообщить по факту убийства Андрея Родина?

– Нашел я его, значится. Корова, подлюка, в лес ломанулась, а я, значится, за ей. Догнал и по рогам скотине безмозглой, вестимо, насовал. Она назад шарахнулась, а я, это самое, посра…, в смысле, оправиться по большому, гы, решил. Дай, думаю, коли в лес пришел, так и это самое, короче… Опять же – для грибов полезно. Только штаны снял, присел, а тут и он лежит, значится. Ну я и побег в деревню – в милицию звонить. А сыну своему, Мишке, он в подпасках у меня, это самое, сказал никого не подпускать.

– Никого это кого? Там был кто-то еще?

– Коров чтобы и овец не подпускал. Мы же с пониманием, знаем, что следы затоптать могут. Я уже усе рассказывал и протокол подписал.

– Я читал протокол. Добавить к нему что-нибудь можете?

– Что тут добавлять? Зря он в тот лес пошел, это самое, нехорошее там место. Нехорошее.

– Чем нехорошее?

– Мне еще бабка моя про это рассказывала – тогда никакого заповедника там и не было. В войну фашисты там пленных расстреливали. Бабка моя, земля ей пухом, говорила, что фашисты пытались открыть ворота в Ад…

– Однако.

– Не верите? Думаете, что я псих? – пастух ткнул корявым черным пальцем в шрам. – Да?

– Почему же, ничего подобного я не думаю.

– Вы у бабок поспрашайте, у старых наших – может и расскажут. До немцев в тех лесах НКВДшники крутились. Нехорошее место и крови пролито там немало! – Бобок начал трястись на стуле. – Много, много крови пролито!

– Успокойтесь, Михаил Михайлович, и рассказывайте по существу.

– По существу? Я думаю, в лесу водятся какие-то существа… и это они убили Андрея.

– Что больше всего бросилось вам в глаза? Запомнилось?

– Когда я его увидел, то какая-то птица сидела на лице и клевала глаз. Левый глаз.

– Что за птица?

– Я не знаю! Не знаю!

– Успокойтесь. Выпейте воды, – следователь налил воды из графина, любезно предоставленного вместе с комнатой, в граненый стакан, найденный Славой в тумбочке, и протянул Бобку.

Тот дрожащей рукой взял стакан и, стуча по нему зубами, с трудом выпил.

– Я таких птиц раньше не встречал, – неожиданно спокойно сказал он. – У нее были зеленые глаза.

– Что еще можете сказать?

– Он мне снится… стоит, машет рукой, в которой насквозь торчит колышек и пытается что-то сказать…

– Что сказать?

– Не знаю, у него рот забит чем-то.

– Чем?

– Похоже на опилки, но я не уверен.

– Еще что можете сказать?

– Больше ничего, кроме того, что надо проверить лес. Вдруг, там сам Гитлер прячется?! Вы проверьте, проверьте! – пастух вновь сорвался на крик.

– Хорошо, мы проверим. А вы будьте готовы, что я вызову вас еще раз, – Андрей Иванович протянул пастуху бланк, – прочти и если все верно, то напиши снизу: «С моих слов записано верно. Мною прочитано» и распишись.

Пастух медленно прочел протокол, неуверенно подписал, встал.

– А от лесов держитесь подальше, – напоследок сказал он, противореча сам себе и вышел из комнаты.


– Здравствуйте, – голос глубокий, немного томный, как телячье мычание. Навязчивая и густая комбинация запахов: дешевых духов, сирени и свежего леса. Короткая синяя юбка. Деревенская красотка, да и только.
– Проходите. Садитесь.
Девушка поправила русые локоны, мягко покачивая бёдрами, медленно прошла к стулу, медленно села. Кофточка на пышной груди была в натяжку.
Андрей Иваныч кашлянул, запершило в горле.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Лена. Сапункова. Извиняйте, Елена Анатольевна. — Девушка улыбнулась.
– Елена Анатольевна, вы догадываетесь, почему я вас пригласил?
– Понятия не имею! — она опустила глаза. Пальчиком провела по краю стола.
– Даже предположений никаких нет?
– Совершенно!
– Странно…
– Я ничего не совершала! — сказала Елена с вызовом.
– Никто вас ни в чем не обвиняет.
– Зачем тогда пригласили?
– Подумайте.
– Не думается.
– Хорошо, – вздохнул Андрей Иванович. – Вы здесь из-за убийства Андрея Родина.
– Я его не убивала! — она отвернулась и уставилась в окно.
– Давайте попробуем по-другому, – Андрей Иванович тоже хотел бы выйти в солнечный день из пропахшего сыростью помещения, а еще лучше оказаться на крымском пляже. – Что вы можете сказать про Андрея?
– Его убили.
– Это я знаю. Кто его убил, у вас есть предположения?
– Не я – это точно! — Елена перевела взгляд на следователя. Положила руку на стол и кончиками пальцев коснулась стопки бумаг.
– Что вы можете сказать про покойного?
– Про кого?
– Про Андрея.
– Ничего.
– Вы его не знали?
– Очень мало. — Девушка начала рисовать пальцем круги по столу, по бумагам. Коснулась авторучки.
Андрей Иванович переложил бумаги в сторону.
– Жили в одной деревне, учились в одной школе и так мало знали? С трудом верится.
– Что я — бюро справочное — всех знать должна?! — Елена скрестила руки на груди.
– Хорошо, – видя, что разговор опять заходит в тупик, Андрей Иванович задумчиво почесал левую щеку, потёр лоб. – А вот, например, Виталика вы хорошо знаете?
– Какого? — Елена нахмурилась.
– А вы какого знаете?
– Вы про какого спрашиваете? — В глазах Елены появилось беспокойство. Она снова отвернулась к окну.
– Про Андреева, – сдался следователь. – Его знаете?
– Андреева?
– Да, Виталия Андреева.
Девушка молчала.
– Так знаете или нет? – не выдержал следователь.
– Знаю, — обиженно и резко ответила Елена.
– Почему же тогда молчите?
– Молчание знак согласия.
– Хорошо, – медленно вдохнул и выдохнул Андрей Иванович, – насколько хорошо вы его знаете?
– Не очень, только что учимся в одной школе и живем в одной деревне, а так, можно сказать, и не знаю его совсем.
– Хоть кого-нибудь вы хорошо знаете?
– Сестру свою, Ирку, брата – Стаса, родителей, – начала загибать пальцы на руке Елена.
– Еще?
– Еще двоюродные братья тут у меня живут: Сашка и Мишка, родители их.
– А не из родственников?
Опять наступила тишина. Елена прикусила пухлую губу. Щеки её немного порозовели.
– Молчание – знак согласия? – обреченно спросил следователь.
– Да, знаю.
– Кого еще вы знаете? – спросил Андрей Иванович, с трудом сдерживая в себе неожиданное желание – взять со стола графин с водой и опустить его на голову девушке, взять и тряхнуть её хорошенько, чтобы отвечала бойчее.
– Одноклассников, подруг…, – вновь начали загибаться пальцы.
– Про убийство Андрея что-то можете сказать?
– Да, могу. Я его не убивала.
– Это я уже слышал и записал. Еще что-то?
– Нет.
– Предположений кто его мог убить нет?
Она вдруг уставилась на следователя, словно увидела его впервые. Потом с опаской посмотрела куда-то выше его головы. Отвела взгляд. Поправила густые волосы.
– Нет. Нет у меня никаких предположений.
– Хорошо, – следователь протянул девушке бланк протокола, – прочтите и если все верно, то напишите снизу: «С моих слов записано верно. Мною прочитано» и распишитесь.
Елена молча подписала протокол и вышла, маняще покачивая ягодицами под темно-синей короткой юбкой.

– Здравствуйте, – в дверь вошел высокий белобрысый подросток.

– Здравствуй, Владимир. Проходи, присаживайся. Ты догадываешься, зачем я тебя вызвал?

– Из-за Андрея?

– Правильно. Вы дружили?

– Мы учились в одном классе и жили водной деревне…

– Близко, значит, не дружили?

– Он больше с Виталиком Андреевым и Витьком Пронкиным дружил.

– Понятно. У тебя есть какие-то мысли, кто мог это сделать?

– Мне кажется… это таджики. Они какие-то не такие как мы, грязные, крикливые… Могли его убить.

– За что?

– Он козу у них украсть хотел. В шутку.

– А таджики не поняли шутки?

– Не поняли. У них весной как нарочно козел повесился… Мальчиком его звали.

– Как повесился?

– Привязан был и на этой веревке на заборе повис и удавился. А таджики на Андрея подумали. Один ихний – Заурбек, подрался с Андреем за это.

– И кто победил?

– Заурбек он здоровый, дзюдо там у себя занимался…

– А Андрей боксом. Так кто победил?

– Андрей его дубинкой отм…, простите, избил.

– Дубинкой?

– У них такие дубинки – из резинового шланга с металлической оплеткой внутри от трактора, они внутрь шарики от подшипника насыпают.

– Они это кто?

– Андрей, Виталик, Витек… Да тут многие с такими дубинками ходят.

– А у тебя есть такая дубинка?

– У меня? – немец заискивающе улыбнулся. – У меня… есть. Только у меня без подшипников, вы не подумайте!

– Все равно – холодное оружие! Прямо «дикий Запад» какой-то. Может тут и пистолеты есть?

– Самопалы делают многие…

– Страшно жить в вашей деревне. Вернемся к драке Андрея и Заурбека. Когда она происходила, кто видел?

– Где-то недели три назад, вечером это было, возле комбайна, напротив карьера. Полдеревни видело – сидели на бревнах и ждали скот с поля.

– Ясно. А еще драки с таджиками были?

– Виталик с Муратбеком подрался.

– Это кто?

– Он на год старше нас.

– Место, время, итог?

– Перед экзаменами, в школе, за тиром, один на один. Виталик победил.

– Без дубинки?

– Без. Три зуба ему выбил и нос сломал.

– Какие страсти тут кипят. Из-за чего драка произошла?

– Муратбек ко всем цеплялся… щелбан Коле Андрееву дал случайно.

– Неплохой размен: нос и зубы за щелбан.

– А нечего лезть! Понаехали тут!

– Не горячись, скажи лучше, кроме таджиков кто мог на Андрея зуб иметь?

– Да кто угодно!

– И убить кто угодно мог?

– Ну… Андрей он здоровый был, не всякий бы справился…

– Ты тоже парень не хилый – ты бы справился?

– Не знаю, он ко мне не лез.

– Совсем?

– Иногда только дразнил «Партизаном»…

– За музей?

– Нет, еще до музея было. Мы с Виталиком с картошки сбежали и заблудились. Два дня по лесам и полям таскались.

– Ясно. Кстати, а зачем вы музей ограбили? Это не для протокола, не бойся.

– Оружие хотели взять, – потупился немец.

– Зачем?

Подросток пожал плечами.

– Что хоть взяли?

– Всё… все, что было. И миномет тоже…

– Хозяйственные. Скажи, а по грибы ты ходишь?

– Редко, тут заблудиться можно…

– А кто часто ходит, знаешь?

– Бабки разные, но они недалеко… Еще Красотьевич. Он постоянно жрет их.

– Это кто такой?

– Алкаш один местный. У него дом сгорел, и он теперь в самодельной хижине живет. Со свиньей…

– Хорошо, проверим. А в заповеднике ты бывал?

– Нет, там место плохое… Леший водит… Я как-то раз зашел, случайно, слегка заблудился. Присел дух перевести и услышал немецкую речь…

– Немецкую? Ты не ошибся?

– Мы дома меж собой по-немецки разговариваем.

– И про что говорили в лесу?

– Команду на расстрел пленных отдавали… А потом залп… Я испугался и убежал оттуда…

– Больше ничего странного тебе не встречалось?

– В заповеднике?

– Везде.

– Мы весной шли домой из школы: я, Виталик, Андрюха, Ирка и Ленка, и видели какое-то странное животное. Волк не волк, собака не собака – не знаю. Бежало по асфальту перед нами, метрах в двадцати. Не удалялось и не подпускало к себе ближе. Никто так и не понял, что это. До самой стелы перед нами бежало, от горки – километра два, получается, а потом в кювет спрыгнуло.

– Разве вас автобус не возит из школы? Почему пешком шли?

– Мы с уроков сбежали, – засмущался немец, – сбежали, а автобус еще долго было ждать. Вот мы и пошли. Мы часто пешком ходим.

– Ясно. А что за Лена с Ирой?

– Ира Пинчук и Лена Сапункова.

– Спасибо, – Андрей Иванович сделал отметки в списке.

– Андрюха с Ленкой одно время встречался…

– А потом?

– А потом стал с ее младшей сестрой – Иркой встречаться.

– Прямо ловелас.

– Заурбек тоже хотел с Ленкой встречаться…

– Так, так, так. Ты хочешь сказать, что у него был двойной мотив?

– Я вам так с самого начала и сказал!

– Еще что-то хочешь добавить?

– Вроде все сказал.

– Хорошо, – следователь протянул бланк протокола, – прочти и если все верно, то напиши снизу: «С моих слов записано верно. Мною прочитано» и распишись.

Немец прочел и расписался.

– Я могу идти?

– Иди. И напоследок, – спросил Андрей Иванович, когда Володька взялся за дверную ручку, – еще вопрос.

– Какой? – пугливо оглянулся Шнеппе.

– Кто Юру Савкина отравил?

– Что? – вытаращив глаза, немец открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Казалось, от падания его удерживает лишь дверная ручка, в которую он вцепился как утопающий.

– Кто отравил Юру Савкина? – медленно повторил следователь.

– Я не знаю! – истерично выкрикнул Володька, – не знаю я!

– Ты знаешь, что он не сам себе в компот формалин налил, но не знаешь кто?

– Да! Нет! Ничего я не знаю! Меня тогда вообще в школе не было! Я болел!

– А если подумать?

– Не знаю, – немец всхлипнул. – В шкафу стояла банка с гадюкой – может, он подумал, что это спирт?

– А если не подумал, то кто?

– Андрей, – еле слышно прошептал бледный немец. – Он говорил, что Юра стукач, и надо хорошо его проучить…

– Хорошо, можешь идти. Позже я вызову тебя еще раз.

В дверь вошла стройная русая девушка, с не по возрасту большой грудью, чертами лица схожая с уже допрошенной Сапунковой.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, присаживайтесь. Меня Андрей Иванович зовут.

– Сапункова Ирина Анатольевна.

– Ирина Анатольевна, я пригласил вас для дачи показаний по факту убийства Андрея Роднина. У вас есть, что сказать по этому делу?

– Я ничего по этому делу не знаю!

– Вы же встречались с Андреем?

– Встречалась. Сначала он с моей сестрой встречался, а потом на меня перекинулся. Но этого у нас не было, вы не подумайте! Я до свадьбы никому! Так ему и сказала – если невтерпёж, то иди к Жанке, эта сисястая всем дает!

– Жанна Фомичева?

– Да, она самая. Сгорела вместе с бабкой – ведьмой. Наказал бог за убитых детей.

– Она детей убивала?

– Аборты делала…

– Понятно. Давно вы с ним?

– С весны…

– Хорошо. Вас потрясло убийство?

– А вы как думаете?

– Думаю, что да. Кого же вы подозреваете?

– Да кого угодно! Андрей был хорошим парнем, но многим не нравились его шутки.

– У вас любой может за шутку убить?

– Смотря за какую… У нас судимых много… Но я бы проверила немцев этих: Володьку и Андрея Шнеппе. Какие-то они не такие.

– В чем это выражается?

– С девочками нашими не гуляют, да и от ребят особняком держатся. И смотрят все время как-то хитро, как фашисты в кино. Им же посылки из Германии приходят каждый месяц, а они потом жвачками и шоколадками спекулируют в Афоньевке.

– Какое отношение спекуляция имеет к убийству?

– Так старший ихний – Андрей, нашему Андрею деньги проиграл в карты. Может убили вдвоем с братом чтобы долг не отдавать? Жадные они. Мне же этот Володька предлагал встречаться. Пошли с ним раз в клуб. Я говорю: купи самогонки, а он – денег жалко! Жмот! Еще лапать меня пытался, козел! А потом за банку консервированной колбасы предлагал! Нашел дуру, за жестянку ноги раздвигать, баран!

– Андрей Шнеппе не предлагал вам встречаться?

– Он еще чуднее… Говорят, с мальчиком этим, Адамом Финкелем у него что-то… Вроде как ходят вдвоем. Даже видели их – как за ручки держались…

– Проверим. А что про Киабековых сказать можете?

– Говорят, они наркотики продают…

– Кому?

– Заурбек в Афоньевке продает. Точно я не знаю.

– А попыток встречаться с вами или сестрой они не делали?

– Заурбек пытался к Ленке лезть, но она его отшила. Все знают, что они у себя с козой это самое, живут, да и воняет от них, – Ира сморщила носик, – а младший их, не знаю, как звать, за бабами в банях подглядывает. Брат мой Стасик ему трусы Ленкины продал.

– Однако, – крякнул Андрей Иванович.

– И не говорите. Совсем молодежь с этой перестройкой с ума посходила!

– Вернемся к убийству. Вы знали, что Андрей за грибами собирался?

– Нет. Он со своими друзьями – придурками табунился, не до меня ему было. Сами понимаете, не дала, так зачем нужна?

– Стесняюсь спросить, а сестра ваша дала? – смущаясь спросил следователь.

– Сама не сказала, дурочка? Дала на свою голову. Потом бегала деньги на аборт искала, овечка!

– Она сделала аборт?

– Весной. Сходила к Фомячихе, та ей каких-то отваров дала и настоек. Рассказала, как пить. После этого Андрей и стал ко мне клинья бить. Видать, думал для коллекции и меня обрюхатить.

– Может быть… Так зачем вы стали встречаться, если знали о положении сестры?

– Понимаете… С ним многие хотели, а так я всем нос утерла! Да и, признаюсь, хотела за Ленку отомстить.

– Как?

– Придумала бы по ходу. А так не успела…Кто-то его убил, – она задумалась.

– Еще что-то можете добавить?

– Нет, я уже и так много наболтала.

– Хорошо, – следователь протянул бланк протокола, – прочти и если все верно, то напишите снизу: «С моих слов записано верно. Мною прочитано» и распишитесь.

Раздался робкий стук в дверь.

– Войдите!

За открывшейся дверью стоял пожилой мужчина в воглой штормовке, очках в роговой оправе и шапке-петушке. Руки его нервно теребили ободранный кожаный портфель странного апельсинового цвета.

– Здравствуйте. Меня зовут Виктор Григорьевич Вайнштейн. Я ветврач.

– Очень приятно, Андрей Иванович. Проходите, я вас хоте пригласить завтра, но ничего страшного.

– Я решил сам, добровольно и чистосердечно… Отдать себя в руки следствия…

– Признаться в содеянном? – подмигнул следователь.

– Совершенно верно! Чистосердечно признаться! – в волнении заерзал на стуле Вайнштейн.

– Признаться в убийстве?

– Господь с вами! Я Андрея не убивал!

– В чем тогда желаете признаться?

– Директор меня заставил! Я не сам!

– Что заставил?

– Написать справку на свою корову, точнее, на его корову. Которая сдохла…

– И вы написали?

– Написал, куда мне было деваться?

– Знаете, чем это грозит?

– Готов по всей строгости закона, – судорожно вздохнул ветеринар, – но прошу учесть раскаяние и чистосердечное признание.

– Хорошо, учтем. Напишите объяснительную по факту и …

– Уже написал, – Виктор Григорьевич протянул следователю мелко исписанный лист бумаги.

– Х-м…, – Андрей Иванович взял лист, бегло пробежал глазами, отложил на стол, в сторонке от протокола, – а какова причина смерти?

– Не знаю, я определить не смог, – поник головой Вайнштейн.

– А у Родиных почему корова сдохла?

– Тоже не знаю…

– Симптомы одинаковые были?

– Нет, у Родиных корова сдохла в тот же день, а вот у Андреевых умерла через день и сначала ослепла, а только потом сдохла.

– И что случилось с тушей?

– Вот, – ветврач смущенно достал из портфеля еще один лист бумаги.

– Главбух вас тоже заставила? – изучив очередной донос, спросил Андрей Иванович.

– Совершенно верно, заставила.

– Почему же только про директора сразу достали докладную?

– Каюсь, запамятовал от волнения, – начал юлить Вайнштейн.

– Хорошо, поверю, – следователь положил вторую кляузу поверх первой. – А про убийство Андрея что можете сказать?

– О мертвых или хорошо ли никак.

– В интересах следствия…

– Пакостный был мальчонка. Любил он гадить окружающим.

– Например?

– Гаденыш украл у меня на ферме упаковку вазелина и постоянно мазал им мою калитку и дверную ручку. Думал, что это смешно, придурок.

– И вы не пытались как-то на него повлиять?

– Как на это быдло повлияешь? Я, знаете ли, человек интеллигентный, к насилию не расположен, а подобные особи слов не понимают. Зайдите в клуб, посмотрите. Там все стены в надписях типа: «ДМБ-87», «Черный кофе», «Сектор Газа».

– А вы пробовали с ним разговаривать?

– Пробовал… Он, – губы ветврача мелко задрожали, – пинка мне дал и ушел, хохоча как безумный.

– Родителям Андрея пробовали жаловаться?

– Чтобы он меня сжег?

– А что, были предпосылки? Угрозы?

– Ну…, – замялся Виктор Григорьевич, – от подобных типов сего можно ожидать.

– Участковому? Вы, я смотрю, любите жалобы писать.

– Просто у меня твердая гражданская позиция!

– Так писали участковому?

– Дважды, но из скромности не подписался.

– Анонимки, значит?

– Почему сразу анонимки? Просто сигнал органам.

– Участковый как-то повлиял на Андрея?

– Как он мог на эту сволочь повлиять? Тот перед ним просто паясничал вместе с дружками своими.

– Понятно. Идите, если будет надо, то мы вас вызовем.

– Повесткой? – вскочил со стула ветврач.

– Можем и повесткой.

– Спасибо, – спиной попятился к двери Вайнштейн, – я завсегда органам рад помочь, только обратитесь.

– Будем иметь в виду.

+3
258
17:11
+1
Ирина Анатольевна вдруг стала еЛеной)
так их две сестры было. Ирка и ленка. и братец ихний — Стасик
17:23
+1
Вы уже исправили)
да, косячок был. спасибо
благодарю за бдительность!
интерактивный роман crazy
17:20
+2
Ни капельки не скучно. Воот только нне совсем представляю я этих персонажей. Слишком. Мало мы о них знаем.
главное, чтобы было интересно
20:23
+1
А вот тут готова поспорить))) интерес не только, чтобы было интересно, но и в представлении героев внешне) это ещё больше придает изюминки ^^
и как, у тебя получается представить?
21:03
+1
Ооой) я теряюсь. Подумаю до завтра и отвечу)
хорошо
21:28
Представление идет наверное самое минимальное) Все таки внешнего описания не хватает. Элементарно минимум описать рост, телосложение, цвет глаз волос и читатель уже доволен)
понял. сделаем
20:42
+1
Мне очень очень понравилось) события набирают оборот ещё более интересный 😍
П.С. Появление героев слишком резкое. Нет переходов между появлением. В идеале можно в начале ещё раз напомнить кого следователи ждут)
20:46
Всё фигня, а название, название вам как?
20:48
+1
Я в восторге.
название придумал Костик wink
20:50
+1
дальше будет круче quiet
20:52
+1
Я догадался. )
20:59
Цепляющие и интригующе) придумайте для предыдущих глав ещё и вообще огонь 😉
21:00
+1
Хочу-хочу-хочу ещё)))
21:13
+1
пока это название для всей книги
21:13
+1
скоро будет
21:14
+1
bravo чтение Шерлока Холмса сказывается
21:19
+1
Быстро и недорого придумаю название для вашей книги, повести, рассказу. Интим не предлагать
21:22
+1
ужас, куда мы катимся. уже даже на литературных сайтах люди не застрахованы от интима crazy
21:23
+1
😍вау! Я тогда просто в полном восторге. Когда-нибудь посвятит кто-нибудь меня почему именно такое название bravo 👍😉
21:26
+1
Время мать его laugh ну и бессовестность людей 😊
21:27
+1
спросите у Костика — он предлагал варианты — один из них был близок моим мыслям
только я думал «Змеиный угол», он про узел
таки да
21:30
+1
Угол -менее масштабнее, чем узел. У тебя сразу указание на какое то место. А узел -безграничное слово, дающее читателю возможность для полета мыслей jokingly
21:35
Чё ж Вы так сразу. Как же это без интима? jokingly неправильно
я тоже так подумал
ввести в текст?
21:47
Ну для вас могу сделать исключение)
в плане оплаты или плане интима?
21:52
Вообще на самом деле пока ещё сложновато фиксировать какие то слово в названии. Если только тебе как автору. А ежели интересно мнение читателей, то немного подождать нужно 😉
21:53
+1
В плане Белки)
21:53
Я не писатель, у меня нет творений, к которым можно было бы придумать название 😅
какие твои годы — еще напишешь
пить нужно меньше wink
хорошо
21:59
Эх, если бы я этим занималась, то да) а тут даже не начинала)) я лучше буду помогать другим 😉
я тоже поздно начал unknown
22:18
Молодец Костик!)
старается wink
20:50
+1
Не читаю и не люблю детективы, за исключением Шерлока Холмса, но за старание автору плюс.
20:51
+1
спасибо. я искренне польщен
но тут же и мистика есть 😊
21:28
+1
плюсами просто усыпал wink
21:33
+1
😍😍😍приятная неожиданность! Спасибо)
21:41
+1
заслужили
21:37
Стало очень интересно: а почему именно такая картинка к рассказу идёт?)
21:41
-2
эт я на фотографии молю читателей о внимании
21:54
Если бы в творчестве было бы все очень плохо, то даже призывать нужно) а тут прям в малине 🙃
не все так просто
21:58
я случайно минуснул…
crazy все так говорят
я от смеха даже с табуретки упал — хотел на спинку откинуться sorry
странно, кто-то аж два минуса за правду влепил
22:02
Один я sorry с телефона промахнулась 😭сорямба. Хотела поставить плюс, а вышло....(
22:05
Рукожопство в моем стиле 😅хочется сделать приятное, а выходит...)
ничего страшного
22:04
Это чтоб не зазновался
crazy чуть ламинат не расколол затылком
22:06
Помогали с вами ему, можно сказать подкинули на руках и чет решили не ловить 😄
таки да
22:17
+2
Ага, описаний опять маловато. Начало Былочто надо, а потом опять одни диалоги. Диалоги интересные, но просится их разбавить.
В первом абзаце не понятно напротив чего.
Есть несколько мелких описок, но с телефона не могу пометить где.
Эта часть меня покорила своей мистической составляющей.
Жду следующую часть))
wonder опять мало? а другие говорят, что много у меня описаний
или это описок много? х-м…
09:52
+2
Во второй части однозначно мало, получился резкий контраст с первой, где все так интересно и гармонично. И всего везде хватает. А вторая -бац, и одни диалоги опять. Герои новые упомянуты как бы вскользь, они конечно и для сюжета-то, наверное, важны лишь вскользь. Но если главные герой с ними разговаривает, хочется побольше их увидеть.Тут же не удельный вес разговоров и описаний на рассказ важен, типа: тут у меня описание, а тут диалог. Хочется, чтоб гармонично.
Но, в этой части очень видно, что комментарии прошлые учтены. Вы уже вставляет какие-то эмоциональные штрихи в речь, описываете их отношение к происходящему, добавляет красивые описания. Вы большой молодец!
И даже со всеми этими «хотелось бы так, а вот так бы вот идеально» вас очень интересно и приятно читать! И рассказ не читается, как новичковый, смотрится уже как профессиональный. Потому и хочется от вас потребовать больше. Видно, что можете))
😊я учусь
10:27
+3
Если есть возможность поквакать, я с удовольствием))))
«Прошу честно высказываться». Поехали.
1.«кто-то скребся в стекло. Встав с кровати, он достал» Тот, кто скрёбся и достал… Неувязочка.
2.«Закончили только к утру, когда уже было светло». Закончили одеваться, получается. Что закончили?
3.«– Я не люблю птиц. » Ага, я их не ем. Почему он не любит-то?
4.«а я допросами займусь, по-стариковски.
– Вы же еще совсем молодой!
– Молодой, не молодой, а чувствую себя как старик.»
Кошмарный, притянутый за уши монолог. Молодость всегда неуважительна. Ну что это: «ми-ми-ми» «вы такой молодой»… «Ну, что вы, это мои старые туфли»…  
5.В окно постучали, в дверь постучали… В этом отрывке — все стучат!
6.«с трудом сдерживая в себе неожиданное желание – взять со стола графин с водой и опустить его на голову девушке,» Нееет! Фууу! И это детектив?! У которого нюх распаляться должен! Следак! Ищейка! Да он нервный канцеляр и только. Фу.
7.«Мне кажется… это таджики. Они какие-то не такие как мы, грязные, крикливые…» О, неееет! Ну, почему так прямо?! А доброго они ему ничего не сделали? Они, кстати, работают в отличие от некоторых))))
8.«У меня? – немец заискивающе улыбнулся. – У меня… есть.» Где рассуждения о том, что подросток похож на немца? Или он уже, того — из прошлого явился? Непонятно, что он из немецкой семьи.
9."– Страшно жить в вашей деревне." Мужчина? Зрелый мужчина подростку говорит такое?!
10.«Немец прочел и расписался.» Подросток без родителей не имеет права расписываться ни в чем. А следователь не имеет права подростка в этом принуждать.

По ходу, я знаю, что там в лесу. Но мне интересно, как следователь это обнаружит. Меня отталкивает большое количество грудастых девушек и отсутствие (сразу, даже в этом отрывке) некоего того, кто выражает собой опасность. Так, разговор, разговор, люди один за другим рассказывают небылицы. Ничего страшного. Трёп деревенский. А в таком большом отрывке уже должна была быть ниточка, которая ведет к полной жути.

Мои почтения. Мои надежды на помилование. Сам напросился))
насчет 7-го
это было другое время. тогда таджики не работали
спасибо за комментарии
и что там, в лесу? quiet
насчет 9 — мне часто такое сотрудники правоохранительных органов говорили
19:47
+1
glass я не сторонник спойлеров)))
есть ЛС glass
19:49
+1
шампанского прихватить? glass
drink а берите
21:32
+1
Эх, вот так всегда) пропускаю все самое интересное jokingly
21:34
+1
третьей будете? wink
21:38
Если мужчина предлагает, отказаться сложно 😊
21:44
+1
я не мужчина, я, таки, кот quiet
15:08
А я белка:) вот и познакомились laugh
19:38
+1
таки да
Загрузка...