Тая

Автор:
feyerverk
Тая
Аннотация:
Утром Тая впервые увидела тропический дождь. Небо, всю зиму ясное, ночью затянуло сплошной серой дымкой, загрохотал гром, сперва далеко, затем - ближе, ближе, хлынула вода, пальмы-гиганты замотало из стороны в сторону, пейзаж - обычно красочный - предстал в черно-белых тонах...
Текст:



Утром Тая впервые увидела тропический дождь. Небо, всю зиму ясное, ночью затянуло сплошной серой дымкой, загрохотал гром, сперва далеко, затем - ближе, ближе, хлынула вода, пальмы-гиганты замотало из стороны в сторону, пейзаж - обычно красочный - предстал в черно-белых тонах...

Когда улеглось, Тая вышла из хижины и побрела вдоль берега на склон. Ее тревога, в отличие от погоды, униматься никак не хотела. Чуть поспокойнее стало, когда поднялась наверх - очевидно, физические усилия немного восстановили душевное равновесие. Красота океана, распростершегося внизу, завораживала, но Тая хорошо помнила, зачем она здесь, и оттого неприятно ежилась, и замирало внутри.


***


К двадцати пяти годам она имела немалый, по собственной оценке, любовный опыт - порядка полутора десятков молодых людей, одни задерживались на полгода, другие - на месяц; иные - на одну ночь, но "серьезными" отношениями до недавней поры Тая себя не связывала. В жизни ее занимало многое, и мужчины служили, скорее, помехой. Она бы вообще, положа руку на сердце, предпочла держаться от них подальше - если бы не одно "но".

В шестнадцать лет с ней произошло сразу два события, запомнившихся на всю жизнь. Вдвоем с подругой они были в горах, и ночь накануне восхождения провели на стоянке с местными ребятами. Те угостили вином, и Тая, отчасти - из авантюризма, отчасти - в пику оставшемуся дома бойфренду, с которым она последнее время только и искала повода, чтоб разойтись - поддалась на уговоры одного из юношей провести ночь в его палатке. Утром они навсегда расстались, но о том, что между ними произошло, Тая не пожалела ни разу.

И дело даже не в том, что это был ее первый оргазм. В объятиях того, в сущности, незнакомого парня она вдруг ощутила, что не одна в этом мире - это неведомое доселе переживание своей новизной, как потоком воды, смыло накипь привычного мироощущения. О нет, "по жизни" Тая вовсе не чувствовала себя одинокой. Были друзья, подруги, хорошие родители, интересная учеба... Но все это вдруг задвинулось на второй план, она почувствовала себя и все, что связано с собой, мелким, ничтожным - по сравнению с огромностью мира. Но в этом смирении не было ничего от самоуничижения - ее любили, ее принимали.

Парень из лагеря (Тая так и не запомнила его имени) был ей, в общем-то, по духу неблизок, но опыт в сексе, очевидно, имел - в отличие от московского бойфренда он действовал без суеты, не торопясь - и Тая как следует успела все почувствовать и даже облечь в слова (только у себя в голове, разумеется). Ранним утром она выползла из палатки, оставив парня досыпать, и отправилась на поиски подруги.

День предвиделся туманный, и подруга на самый верх не полезла. Тая, оставив ей рюкзак на одном из плато, отважилась-таки на покорение вершины в одиночку, и вот там-то ее и "накрыло" во второй раз. Правда, на самом верху Тае не особо понравилось - отовсюду дул пробиравший до костей ветер, да и видимость была не из лучших - она быстро сделала "селфи" и устремилась вниз, к подруге, а в скором будущем - к ужину у огня и теплу плацкартного вагона.

Погода вдруг улучшилась, облака внизу разъехались, открыв панораму. До горизонта со всех сторон тянулись горные хребты; под ногами скрипели сыпучие камушки, а внизу проглядывал лес - вековые ели и сосны казались маленькими, игрушечными, будто бы деталями детского конструктора. И вообще, пейзаж виделся декорацией, к которой Тая не имела прямого отношения. Это было другое чувство, не то, что ночью в палатке. Там было слияние, растворение - здесь - пьянящее чувство свободы, отдельности. Таю, в принципе, любившую уединенные занятия, с детства проводившую сутки за книгами, никогда еще не приводил в такой восторг факт своего одиночества. Даже общества подруги не хотелось, и когда они, наконец, увиделись, Таина радость, похоже, поубавилась - что, впрочем, было неудивительно, ведь она спускалась на землю.


***


Нынешний тропический пейзаж, так непохожий на тот, в выразительности ему не уступал. Но состояние Таи было, пожалуй, прямо противоположным. Она, как всегда в похожей ситуации, чувствовала смятение и беспомощность. Что-то в ней противилось происходящему.

Точнее, тому, что неизбежно должно будет произойти.

Тая, впрочем, уже хорошо знала, как обуздать этот внутренний бунт. Следовало просто делать то, что от нее требовалось, и не отвлекаться на рефлексию.

Ночью она не выспалась - их с Валей разбудили громкие туземные голоса, раздававшиеся, кажется, прямо под дверью хижины. Пришлось, проклиная все на свете, выдвигаться наружу. Голоса, как выяснилось, звучали на расстоянии, из громкоговорителя. Из любопытства они с Валей пошли на эти голоса - и пробравшись огородами на дорогу, вскоре оказались на сельском стадионе - утоптанной поляне с пересекавшей ее волейбольной сеткой. Шел районный чемпионат, или что-то в этом роде - среди глубокой ночи, ведь днем температура в этих местах поднималась до сорока градусов. Молодые местные, сплошь парни, улюлюкали с "трибун" - деревянных скамеечек. Кто-то комментировал матч в мегафон.

Они постояли, посмотрели и отправились восвояси. Скоро занялась заря, пошел дождь; голос в мегафоне смолк; игра, очевидно, оборвалась, что заставило их с Валей переглянуться с некоторым злорадством. Дождь, тем не менее, не должен был помешать их собственным планам. Спать уже не получалось. Тая дождалась солнца и отправилась в рощу на склон.

Не выспалась - значит, сложнее будет терпеть. За два года совместной жизни с Валей Тая хорошо успела изучить особенности воздействия на себя телесного наказания. Случалось, Валя порол ее натощак, до завтрака, и больнее было в разы. Да, кстати, надо не забыть поесть. Но сейчас кусок в горло ей бы точно не полез. Следовало собрать розги.

В тропической фауне Тая разбиралась плохо, названий почти не знала. В их прошлогодний приезд сюда же Валя как-то выпорол ее гибкой бамбуковой тростью. Но где они тогда нашли бамбук? Тая не помнила.

Зато повсюду невысокие деревца с, кажется, подходящими тонкими ветками, усеянные крупными жесткими листиками в форме полумесяцев. Эти сухие полумесяцы - с прошлого, позапрошлого года - шебуршали под ногами, распластанные большим ковром. Знать бы, как это дерево называется... А впрочем, какая разница?

Обрывать ветки ей всегда было жалко - что здесь, что с родных березок и осин. Тая старалась с одного дерева собирать не больше двух-трех.

Снова начался дождь, подул ветер, но укрыться было негде, и Тая постаралась не уделять погоде излишнего внимания.


***


Этот дождь в тропиках воскресил в памяти день знакомства с Валей. Тогда тоже шел дождь, да какой!

Они повстречались в группе на психотренинге, куда Тая подалась, в общем-то, с отчаяния. Те два переживания в горах -у подножия и на спуске с вершины - так с тех пор и не удавалось между собой примирить, увязать одно с другим. Тая обожала секс, но возлюбленные - что тот, что другой - молниеносно становились в тягость, посягая на Таину самодостаточность чуть ли не фактом своего существования. Девушка расслаблялась только на время секса; в остальное время отношения не клеились. Парни казались никчемными, недостойными ее времени и внимания. Ну никак не хотели уважать ее свободу!

Валентин заметно выделялся из группы. Худой, застенчивый, сутуловатый, он словно излучал добросердечие и мягкость. Он тогда напросился проводить ее до метро. Однако осуществиться плану было не суждено - дорогу преградил, можно сказать, экваториальной мощи ливень. Спутники в момент вымокли до нитки, и Валентин - он, как выяснилось, жил неподалеку - пригласил девушку к себе, переждать непогоду, а заодно и пообщаться. Тая была только рада.

Он жил один; все, однако, выглядело аккуратно и на своем месте, разве что аскетизм обстановки - мебели особо не было - придавал квартире несколько нежилой вид. Валентин проводил Таю в душ, выдал ей полотенце, а сам пошел заваривать чай.

Переодетый в домашнее, Валентин стал еще трогательнее. Тая поймала себя на малознакомом ощущении - между ними ничего не происходило, но чувство было примерно как во время секса. Нет, она, кажется, не хотела Валю здесь и сейчас - просто с удивлением отметила про себя легкий экстаз, ощущение себя на своем месте - без всякого любовного подтекста, хотя то, что симпатичный парень - так близко, а она перед ним в одном лишь полотенце, безусловно в некоторой степени возбуждало.

За чаем она вкратце поведала новому приятелю о своих житейских неурядицах.

- Ну-у-у... В рассказанном т-тобой нет н-ничего удивительного... - Валентин немного заикался.

- Как жаль, - улыбнулась Тая.

- Налицо внутренний к-конфликт... Борьба за независимость, которая, в сущности, вовсе тебе ни к чему... Н-независимость, я имею в виду... И б-борьба соответственно...

- Вы за традиционные ценности? - сухо поинтересовалась Тая.

- Давай "на ты", мне, п-право, неловко... Какие, к черту, ценности... Тебе нужен мужчина, которому ты сможешь п-позволить собой обладать... Ты не отдаешься полностью... Не п-переступаешь эту г-грань...

- Да что ты говоришь! - занервничала Тая, - Я сама обладать могу кем хочешь! Вот ты, к примеру. Я бы не прочь тобой обладать. Ты хороший.

- Откуда т-тебе это известно? У меня были две девушки...

- Одновременно?

- Независимо... К-каждая по п-полгода. Обе не выдержали.

- Да, это видно, что один живешь... А чем ты им не угодил?

- Отношения, п-похоже, не для м-меня...

- Ну, это прямо-таки моя ситуация! Но зачем ставить на себе крест? Зачем на себя наговаривать? Наверняка какие-нибудь детские комплексы... Прорабатываемые за пять-десять сеансов! Сознавайся, что с тобой не так!

Валя нахмурился, видимо, что-то прикидывая в уме.

- Стесняешься? - продолжала Тая, - Не доверяешь? Тогда давай поступим следующим образом... - она размотала полотенце, встала с табуретки и голая прошлась по кухне, - Вот, видишь? Я не стесняюсь! Не отставай!

- Тоже р-раздеться? - засмеялся Валентин.

- Нет, это пока ни к чему! Рассказывай всю правду! Что тебя гложет? Гнетет? Я же честно поделилась с тобой! Будем на равных!

- П-понимаешь... - Валентин все так же сидел на табуретке в то время как Тая расхаживала из стороны в сторону, - Ты хочешь б-быть на равных, но в том-то и проблема, что я на это, к-к-кажется, не способен... - Валентин опять приумолк.

- Продолжай, - Тая задвинула штору.

- С самого детства мне не дает покоя такая вещь... Как бы тебе это сказать... - Валентин почти перестал заикаться, - Когда мне нравится какая-нибудь девушка, мне хочется сделать ей больно... Мучить... Истязать...

- Проблемы с самооценкой, - Тая вернулась за стол и заглянула Вале в глаза.

- Да нет, ты послушай! - Валентин отвел взгляд, - Меня возбуждает насилие... Унижение... Такие вещи... Сам от этого не в восторге, но что я могу поделать! Это сильнее меня...

Тая задумалась.

- Валентин, можно нескромный вопрос? Вот я сижу сейчас перед тобой, голая, я тебе нравлюсь? - парень кивнул, - и как, интересно, ты мечтал бы со мной обойтись, каким способом унизить, замучить? Представь, что я в твоем распоряжении! Что бы ты хотел со мной проделать?

- Высечь розгами, - быстро ответил Валентин и облизнул пересохшие губы.

Эти слова, кажется, озадачили Таю... Она повернулась к нему в профиль, и какое-то время оба хранили молчание.

- Хм, значит вот в чем твой секрет... К такому повороту событий я, пожалуй, не готова... Да и погода улучшается, скоро пойду уже, много дел... Розгами... Ну и ну... Жесть... А много кого ты, хм... как это правильно надо говорить... "высекал"?

- Немного. Но опыт есть. Но в основном одни фантазии.

- Мальчик-извращенец, - констатировала Тая.

Валентин мучительно улыбнулся. Его хотелось согреть. Позаботиться. Но как? Тая не знала.

- А тебе никогда не хотелось... Нормальных отношений? Семью там, все такое? Тебе интересен обычный секс?

- Да. Но не настолько. Я не могу избавиться от этой н-навязчивой идеи.

- Может, тебе хотелось бы самоутвердиться таким образом, отыграться за какие-то прошлые обиды и неудачи? Тебя бесят твои бывшие подруги? Проблемы с мамой?

- Тая! Погода и в самом деле улучшилась! Не пора ли...

- Чур, не обижаться! Я просто плохо пока понимаю. Но очень хочу разобраться! Понять!

- Нечего здесь п-понимать. Это мой способ взаимодействия с женщиной. Я не м-могу иначе.

- Просто какие-то "Пятьдесят оттенков серого"... - пробормотала Тая.

- Дешевка! - живо отозвался Валентин.

- Да я тоже не сказать чтобы сильно этим кино прониклась, - Тая пожала плечом, - Это все-таки совсем не мой способ получения удовольствия...

- Что ж, я не н-настаиваю! - улыбнулся Валентин теперь уже повеселее.

- А это очень больно?

- Очень, - собеседник продолжал улыбаться.

- А ты бы не сделал мне скидку на неопытность? Не пожалел бы?

- Нет, в том-то и дело! - Валентин, кажется, освоился в роли хозяина положения, - Смысл в том, что должно быть больно!

- Ах вот в чем смысл... - пробормотала Тая, - а я-то думала...

- И это, кстати, имеет прямое отношение к твоим п-проблемам! Возможно, стоит п-попробовать!

- Благодарю за предложение. Моя одежда на балконе... Уже должна была высохнуть... Пойду я, что ли. Рада была познакомиться.

- Взаимно, Тая. У тебя к-красивое имя. Звони, если что...

- Да уж и не знаю теперь.


***


Тогда Тая ушла, но все равно уже почувствовала себя птицей, угодившей в силки. Теперь же, на знойном тропическом склоне (вновь распогодилось), с пучком веток в руках, она в который раз понимала, что в действительности и не было никогда ни силков, ни желанной свободы - один лишь перст судьбы... Два года жизни с Валей, увы, не сделали порку привычнее и переносимее - каждый раз это было очередным испытанием, и нешуточным, каждой новой боли предшествовала мучительная борьба с собой, из которой победительницей выходила послушная, "хорошая" Тая - над которой до знакомства с Валей неизменно одерживала верх стихийная, "теневая" сторона ее души. Стало ли Тае лучше за эти два года? Да. Нравится ли ей порка? Нет. Это плата за счастье. Плата "необходимая и разумная", считает Валя. Господи, да что он о себе возомнил, этот вечно обиженный на весь мир подросток? Кто у них в семье глава? Уж точно не он. Может, Тая? Но, трепеща перед поркой, главой семьи она себя не ощущала. Сейчас, как всегда в таких случаях, ей было немного неловко за нелепость, надуманность ситуации, хотелось все отменить, переиграть, посмеяться и забыть - но она хорошо знала, что в действительности им в Валей скоро будет не до смеха.

Небо вдруг стало сразу как-то всех цветов. Деревня, торговые точки, потоки людей - все приобрело нежный умиротворяющий колорит, гармоничные, завершенные тона, жить бы да радоваться, вот только этот пучок прутьев в руке... И местные обращают внимание, кивая на розги: что, мол, несешь? Для чего?

Когда вышла на берег - до хижины оставалось полчаса ходьбы - в мыслях ожили события последних дней, снова стало непереносимо стыдно...


***


Как так вышло, что Олег заговорил именно с ней, а на Валю и их общих друзей и внимания не обратил? Ах да. Она отсела покурить, чтобы не дымить на некурящих. А Олег тут и возникни откуда ни возьмись - с дредами, в татуировках.

"Наш человек" - решила Тая про себя.

- Девушка, не угостите сигаретой? - приятная, доброжелательная интонация несмотря на суровый внешний вид.

- Конечно, пожалуйста! Вон там за столиком - мои друзья, это Валя, это Женя с Русланом, знакомьтесь!

Олег покосился в их сторону и кивнул как бы сам себе.

- Меня зовут Олег, - доверительно сообщил он Тае, - я практикую здесь тайский массаж.

- А меня - Тая! Наверное, в таком случае тайский массаж мне просто необходим! Ни разу не пробовала...

- Он необходим всем... У каждого - блоки, зажимы... Даже за один сеанс можно успеть сделать многое...

Валя Тае на массаж дал добро, сам, правда, не заинтересовался. Условились встретиться с Олегом на следующий день - дома у друзей, где было больше места.

С утра у Вали вдруг подскочила температура, и Тая готова была отменить запланированное, но Валя таки отправил ее к Олегу на массаж, велев не задерживаться.

Процедура Тае, в общем, понравилась. Олег старался на совесть. Кое-где было больно, но в целом по окончании Тая отметила, что давно не чувствовала себя так легко и расслабленно.

- Ну спасибо, Олег! Мне пора. Вале нездоровится...

- Пойдем к нему вместе, посмотрю его, помогу советом, если что...

Общаться с Олегом больной, впрочем, не захотел. А Олег все никак не хотел уходить. Они с Таей устроились снаружи в беседке недалеко от хижины. Говорил, в основном, Олег:

- Вообще, ты в порядке, тренированное тело, видно, что работаешь над ним, - Тая рассеянно кивала, - Я дам тебе кое-какие упражнения, вот погляди-ка...

Тае было не до упражнений, но и отказывать человеку в гостеприимстве было неловко, ведь он только что потратил на нее столько времени...

Олег ушел только через час... Излишне гостеприимным поведением Таи Валя оказался недоволен настолько, что стремительно пошел на поправку.



***


Приближаясь к хижине, Тая в который раз за сегодняшнее утро поймала себя на противоречивых чувствах. Чего бы ей сейчас хотелось? Чтобы Валя был дома? Или отсрочку, чтобы он был в гостях у друзей? Она не знала. А может, он сам сейчас принимает гостей у них в хижине? Тогда надо куда-то спрятать прутья... А, будь что будет.

Валя был дома. Один. Что ж, значит так надо.

- Здравствуй.

- П-привет, я тут небольшой уборкой занялся... П-проходи...

- Как самочувствие?

- Лучше. К-кажется, я окончательно выздоровел.

- Я рада, - Тая растерянно улыбнулась с прутьями в руках.

- Собрала? Хорошо!

- Я промокла... Опять шел дождь... Было так красиво...

- Угу, - Валя кивнул и продолжил выметать песок из хижины на крыльцо, а оттуда - на землю - метелкой из сухих пальмовых веток.

- Прямо сейчас, да? - спросила Тая.

Валя вошел обратно внутрь, закрыл за собой дверь и накинул крючок. Тая положила прутья на кровать и непослушными руками стала стягивать промокшую одежду.

- Это надо будет развесить... Может, сейчас?

- Позже. Ложись. Вот сюда.

Сразу атаковали комары - москитную сетку, чтобы не мешалась, Валя заранее приспособил на лопасти крепившегося к потолку отключенного вентилятора. Впрочем, боль от укусов почти не ощущалась...

"Не заорать бы, - подумала Тая, - а то местные Бог знает что подумают... Хорошо, соседей рядом нет..."

Валя тем временем взял в руки розгу, размахнулся и стеганул Таю.

- Ох... - сразу же не вытерпела жертва, только что обещавшая себе сдерживать голос до последнего.

- Ничего, бывает, это только начало, - отозвался Валя. И куда только девается в такие моменты его заикание?

Но думать уже не получалось. Удары, размеренные, хлесткие, настигали один за другим. И вновь подступало сомнение в правильности происходящего. Так ли уж виновата Тая? А если да, неужели наказание должно быть именно таким? И откуда в Вале столько ярости, ведь обычно он такой добрый? Таю мучила несправедливость, невозможность изменить, "переломить" непростую ситуацию. Неужели это любовь?

"Да. Любовь." - раздался голос внутри, и тут же боль стала едва выносимой, Тая закричала в голос:

- Ох... Ах-х-х... Ми-лый... Про-сти... Про-сти меня... Ах-х-х!!!

Валя молча продолжал свое дело; вообще, обычно молчал в процессе.

...По силе ударов - таких, что искры из глаз - Тая поняла, что близится финал, и это приободряло; впрочем, никаких сил терпеть уже не было:

- Валечка, родной, пощади... - всхлипнула Тая, хотя и понимала, что Валя выдаст ей ровно столько, сколько изначально запланировал, ни больше и не меньше.

- Считай!

О радость, значит и вправду осталось недолго.

- Раз. Два! Три... О-о-о-о, четыре... Аааа, ПЯТЬ! Шесть... Ой, семь... Ой, восемь... Девять... Десять, ААААААААААА!!!!!

Таю будто подбросило в воздух - она сжала кулаки и резко выгнула спину. Еще один такой удар - и она не сможет больше терпеть, вскочит, забегает по хижине...

Валя аккуратно положил розгу на кровать, сел рядом и погладил наказанную по спине:

- Закончил, успокойся...



***


Что это было такое? И зачем?.. Тая не знала, но была счастлива. Все мучения позади. Голова работала ясно; мысли в голову приходили только радостные, в сердце воцарились покой и мир.

"Это искусственный стресс, - объяснял в свое время Валя, - Ты переживаешь все то, что беспокоило, в концентрированном объеме, доходишь до предела отчаянья, а потом отпускаешь все накопившееся и возрождаешься к новой жизни" - "Да, но путь к этому пределу столь многоступенчат... - жаловалась Тая, - я каждый раз боюсь, что не выдержу..."

Однако выдерживала и даже не пыталась изменить сложившийся порядок вещей. "Вале виднее" - эта формулировка наконец-то позволила сбросить часть ответственности и принимать все как есть, не пытаться перекроить под себя любую ситуацию. Парадоксальным образом порка, которой она боялась до дрожи, служила надежным щитом от житейских невзгод, а Валя, стало быть, защитником.

"Ну а что? - убеждала она себя в трудные минуты, - прыгают же люди с парашютом, лазают по скалам, погружаются под воду... Каждому, наверное, в жизни требуется доля жесткости, экстрима... Если бы все шло ровненько и гладенько, я бы, наверное, не выдержала, срывалась бы то и дело, скандалила, с Валей бы жить не смогла..." - эти мысли поддерживали ее до поры до времени, но чем ближе становился назначенный час, тем более беспомощной и одинокой она себя ощущала невзирая на все рациональные доводы, затем охватывала паника, Тая приходила в ужас и чувствовала себя диким зверем, попавшимся в клетку... А потом появлялся дрессировщик и преподавал свой урок, страх сменялся любовью, и круг замыкался...


(2016)

Другие работы автора:
+1
98
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дарья Кулыгина №1