2 глава "Я виноват!"

Автор:
Yaratamka
2 глава "Я виноват!"
Аннотация:
Туареги лично попросили меня написать о них историю, причём одного рассказа "Сын Ориона" для них оказалось не достаточно. Поэтому выкладываю продолжение истории.
Текст:

«Крушение самолёта, на котором Аманар Аг Айяд вместе с двумя соотечественниками и французским журналистом вылетели из Агадеса в Ниамей, вызвало сильный международный резонанс. За два первых дня на месте катастрофы побывали представители военной полиции, иностранные судмедэксперты, репортёры Tele Sahel ORTN и нескольких зарубежных СМИ и даже премьер-министр страны, произнёсший скорбную речь…»


Воно Валет Айяд — сестра отца и самый близкий нашей семье человек в этой стране — еле сдерживала гримасу брезгливости, читая вслух свежую газету. Она поминутно встряхивала хрусткие листы, впрочем, без особой надобности. Просто из раздражения.


«По словам очевидцев, перед взрывом неожиданно возник огонь в хвостовой части фюзеляжа. Эксперты утверждают, что данный самолёт прошёл полную техническую профилактику не более месяца назад и на момент аварии был полностью исправен. Необъяснимый огонь объяснить оказалось легче всего: его и вовсе не было, он людям, видимо, показался. Полиция и криминалисты в свою очередь утверждают, что и бомба не была причиной пожара и взрыва. Было выдвинуто предположение, что самолёт при взлёте задел крылом деревья. Но на седьмой минуте полёта, когда произошёл взрыв, он был в небе и деревья задеть не мог. Загадка?

Из непроверенных источников также стало известно, что Айяд, помимо поиска спонсоров для школы в Агадесе, летел в столицу для подписания мирного договора между правительством и коалицией вооружённого сопротивления, лидером которой являлся. Быть ли теперь миру?»

Газета с «жёлтой» статейкой заняла своё место в мусорном ведре. В доме Аманара Аг Аяда царила атмосфера скорби. Мать, брат, тётя Воно — все выглядели так, будто в груди их застрял кол, и он мешает, мешает. Никто не мог найти достаточно комфортной позы и достаточно подходящей темы для разговора, чтобы не чувствовать почти физическое недомогание — боль утраты близкого человека.

Я выбредал из своей комнаты два раза, и каждый раз взгляд мой натыкался на большой чемодан, раскрытый нараспашку посреди большой общей комнаты. Общей… Теперь в ней только неподвижная мама. Она сидит перед этим самым чемоданом да изредка сдвигает свои вещи в нём в сторону, чтобы уместились ещё и отцовы. А не надо. Отец погиб вот уже три дня как: сгорел в небе над Агадесом вместе с взорванным самолётом. И свободное место в чемодане ему теперь не нужно. Совсем.

— Одиль, что мне делать с этим? — тихо спросила тётушка, неловко держа отцовский пистолет в коричневой кожаной кобуре. На её вопрос мать лишь молча покачала головой. — На границе это, наверное, не пропустят, — заключила тогда она. — Ладно, на базе пригодится.

Я не знаю, что стало бы с нами, если бы не тётя Воно, все три дня находившаяся в нашем доме. Она как могла поддерживала мать, заботилась обо мне и Салиме. Тётя потеряла родного брата, но держалась лучше мамы — вероятно, не изгладились ещё из туарегской крови «воспоминания» о прошлом её немирного народа.

Оба окна в комнате были распахнуты, а занавески их вытянуло горячим ветром наружу. Я подошёл к одному из них, тому, что «смотрело» на север, и увидел лишь шершавую ограду охряного цвета, а над нею белело раскалённое небо. Агадес — город глинобитных домиков и пыльных улиц, переплетённых в причудливом, едва упорядоченном лабиринте, — был придавлен небывало сильной даже для пустыни жарой. Высоко-высоко в безоблачном выцветшем небе поблескивала капелька космического грузового шаттла, взлетавшего с Малого Сахарского космодрома. Это Европейское агентство космических исследований отправило к Юпитеру очередную партию урана, добытого и переработанного неподалёку от Агадеса, в горах Аира. На Земле уран уже давно был не нужен, а на осваиваемых спутниках газовых гигантов Солнечной системы использовался вовсю, был чуть ли самой ходовой валютой.

Условия на этом шаттле были не самыми комфортными, но я поймал себя на мысли, что очень хочу сейчас оказаться там, в группе учёных и технических специалистов программы JUICE. В то время как кораблик стремился вверх, вырывался, вырывался из невыносимого зноя пустыни, желая скорее окунуться в ледяной холод космоса, я стоял и отчаянно завидовал будущим колонистам Ганимеда. И тут я понял, что наблюдая за шаттлом, невольно ожидаю взрыва. Но его не будет: люди уже сто лет как научились строить безопасные космические корабли, научились покидать планету без подобных эксцессов. Единственное, чему мы не научились, — не воевать между собой.

— Что это? — встрепенулся я, заметив в руках тёти чёрную коробочку размером с книгу карманного формата. Тётя Воно уже закончила укладывать в чемодан вещи матери и теперь раздумывала, что делать с отцовскими. Но это была простая задача: достаточно сложить его одежду, его книги и записи — все личные вещи отца в отдельную сумку, не бросающуюся в глаза, невзрачную — такую, в которую можно не заглядывать очень долго, может, даже совсем никогда.

— Держи, — тётушка протянула коробочку мне. В ней хранился небольшой серебряный кулон. Шнурок его с нанизанными на него глянцевыми обсидиановыми бусинами, напоминавший чётки, был уложен «восьмёркой». Это было любимое украшение отца. Помню, когда он надевал его, я любил расспрашивать о значении каждого символа. Здесь муравей, здесь копыто лошади, хороший глаз, это Луна и звёзды. Звёзды… Я вспомнил, как восхищался тонкой резьбой по серебряному ромбу. «Это всё — наши жизни в одном куске серебра», — будто услышал я папу, живого — и кто-то медленно-медленно провернул кол, застрявший в моём солнечном сплетении.

— Я возьму его себе, — сказал я тётушке, закрывая коробочку. Мне не нужны были вещи, чтобы помнить отца, но этот «крест» символизировал мир, стремление к свободе и справедливости для его поклонников и последователей. А теперь и для меня тоже.

— Конечно, Хайата, — просто ответила тётя Воно, смахнув нечаянную слезу.

— И ещё… я хочу сходить туда, — снова произнёс я, отвернулся от окна и, сжав губы, посмотрел на мать. Она встрепенулась и резко обернулась ко мне.

— Не дури, Хайата, — устало-истеричным голосом проговорила она, без лишних слов догадавшись, о чём я говорю. Медленно встала , сделала шаг и снова бессильно опустилась на софу. — Это может быть опасно.

— Мам, я должен там побывать, — умоляюще сказал я; осознание того, что я так и не увидел места крушения самолёта, заставляло меня испытывать угрызения совести. Что, ну что я там хотел найти?! Случайно выжившего отца? Его последнее послание? Это после следователей-то из Ниамея и экспертов из американского Корпуса мира?

— Ты никуда не пойдёшь! — сорвалась на крик мать. — Я уже потеряла мужа! Если и ты…

— Ты не понимаешь, мам! — крикнул и я, не сдержав вскипевший гнев. Как, ну как ей объяснить, что ничего со мной не случится? Как рассказать ей, что отец перед самой смертью дал мне сверхъестественную — будь она неладна — защиту? В ущерб себе…

— Хайата, — вмешалась тётя, строго глядя мне в глаза, — с матерью так не разговаривают! Одиль, может, пусть мальчик сходит? Я позову кого-нибудь из ребят. За ним присмотрят.

— Вернись в свою комнату! — всё так же непреклонно выкрикнула мать и скрестила руки на груди.

— Но я должен там побывать, мам! — я всплеснул руками, отчего чуть не выронил коробочку с серебряным кулоном, а потом метнулся к двери на улицу. Пробегая мимо большого зеркала в углу, я краем глаза заметил смазанный светящийся шлейф за собой. Арсъйялалъйюр! Это были его выходки! Я резко развернулся к зеркалу, всмотрелся теперь уж внимательно, но ничего, кроме своей недовольной физиономии, естественно, не увидел. Я выглядел странно в этот момент? Уж наверняка.

— Да почему?! Да с чего ты взял-то, что должен туда идти?! — плача, отмахиваясь от тёти Воно, кричала мать.

— Да потому! — не выдержал я и саданул кулаком по зеркалу. Оно угрожающе задребезжало, но не разбилось. Я развернулся к матери, плохо видя её из-за набежавших непрошеных слёз. — Потому что это я во всём виноват! Это я! Я виноват в том, что папа умер!!!

+1
76
21:49
+1
Давайте дальше. Пока мало.
16:35
Ну вот сдала сегодня рассказ на первый тур НФ-турнира, теперь продолжение писать продолжу. Каламбур однако
Загрузка...