Не делай этого. Глава 2.

Автор:
Стефания
Не делай этого. Глава 2.
Текст:

ХОШЕМ-КОРТ.

На следующий день молодежь решила посетить сэра Арчибальда - крестного отца виконта.

- Навестите старика, - одобрила их намерение леди Кларенс, которой нужно было разобраться с накопившимися счетами, - ему будет приятно. И ещё… Джордж, держи Лиззи подальше от конюшен: она ещё до конца не оправилась от болезни, чтобы ездить верхом.

Сын пообещал, что не допустит никаких поездок, и молодые люди отправились на прогулку.

Солнечный денек был хорош. Радовали глаза яркая пестрота крокусов и гусиного лука, пронзительный изумруд весенней травы. Увы, мысли молодого виконта были далеки от этой красоты

Дорога в Хошем-корт шла через огромный запущенный парк Кларенс-холла. Когда-то им гордилась семья: засаженный редкостными деревьями и клумбами цветов, он красовался ажурными беседками и водоемами с золотыми рыбками. Теперь же парк как будто взывал к наследнику о своем бедственном положении: ограда обрушилась, поросль деревьев заполонила давно не расчищаемые аллеи, кругом виднелись засохшие остовы прошлогодних сорняков. И не было средств на приведение всего этого даже в мало-мальски пригодный вид.

Где взять денег? Этот вопрос не давал Кларенсу покоя всё время, пока он находился дома, отравляя радость встречи с близкими людьми.

А вот привыкшую к картинам разорения Лиззи это, по-видимому, совсем не интересовало: она, не отрывая восхищенных глаз, внимала скупым фразам Вудворта. Его глупенькая красавица сестра не задумывалась о завтрашнем дне. А ведь чтобы достойно её выдать замуж, тоже нужны деньги!

Вдали виднелись постройки Хошем-корта. Парк Кларенс-холла заканчивался небольшим озером, от которого дороги расходились в две стороны. Наиболее короткая вела на конный завод, загоны которого хорошо обозревались с этого места. Более же длинная, живописно обсаженная деревьями, огибала пруд и приводила к парадному въезду в усадьбу сэра Арчибальда.

И, конечно же, сестрица упрямо устремилась по более короткому пути.

- Лиззи, - одёрнул её виконт, - нам не туда!

- Но Джордж, - Лиззи невинно округлила глаза, - отсюда до усадьбы ближе. Мы проникнем в Хошем-корт со стороны служб.

- Нет, дорогая! – Кларенс моментально раскусил её наивную хитрость. - Незачем сэру Генри блуждать среди куч навоза и тюков с сеном! Чтобы оценить красоту поместья нужно проникнуть в Хошем-корт с парадного входа. И если ты все-таки решила навестить конюшни, то предупреждаю - напрасные усилия! Я ведь не мать, и отшлепать могу!

Лиззи обиженно надулась, но ненадолго. Ведь она шла рядом с Вудвортом, и никогда ещё мир вокруг не был столь прекрасен. Пахло солнцем, травой и… любовью. Она как будто лучами исходила от мужчины, с улыбкой наблюдавшего за своей юной спутницей, и при виде его лукаво изогнутых губ Лиззи хотелось сделать нечто такое, чтоб дух захватывало не только от неясного томления, но и от каких-нибудь конкретных действий. Допустим, пробежаться по окрестным холмам или так высоко подпрыгнуть, чтобы дотянуться до ветвей деревьев.

Но девушка понимала, что брату это вряд ли понравится, поэтому смиренно шла рядом, пряча горящие смущением щеки за полями новой соломенной шляпки, только сегодня подаренной братом. Шляпка была изящной: со вкусом украшенной букетиком примул и ярко желтой лентой. Лиззи она очень понравилась.

Странно, но когда молодые люди подошли к парадному въезду в Хошем-корт, девушка с трудом узнала это место. Она уже несколько лет не посещала усадьбу со стороны парадного подъезда, и теперь с не меньшим интересом рассматривала просторные, обрамленные искусно подстриженными деревьями лужайки, клумбы с розовыми кустами, увитые лианами арки и безупречный газон на въезде в усадьбу.

- По-видимому, сэр Арчибальд - человек со вкусом, - похвалил поместье сэр Генри, - и умеет тратить деньги! Оказывается, твой крестный весьма состоятельный джентльмен?

- Я и сам здесь давно не был, - удивленно оглядывался виконт. - Хошем умеет вести свои дела. Кстати, вчера мы говорили о нем за столом: сэр Арчибальд собрался продавать поместье!

- Жаль! Это дом истинного джентльмена.

Для Лиззи не было болезненнее темы.

- Я целый месяц провалялась в постели из-за пустячной простуды, иначе давно бы отговорила сэра Арчибальда от этого шага. Ладно, пусть продает дом: возможно, ему одному в нем скучно. Но конюшни! Разве можно жить без лошадей?

- Лиззи, - одернул её брат, - ты не находишь, что это дело самого сэра Арчибальда?

- Но это глупо! Вот увидите, я его отговорю. Сэр Арчибальд меня послушает!

Джентльмены снисходительно переглянулись. Лиззи была слишком самоуверенна, но зато настолько прелестна и невинна! После потрепанных жизнью портовых шлюх и дам далеко не нравственного поведения, которые крутились в поисках заработков или пикантных приключений вокруг военных кораблей во всех портах Европы, эта девочка с ясными глазами и простодушной любовью ко всему миру вызывала у них покровительственное умиление.

Сэр Арчибальд обрадовался гостям.

- Вырос, возмужал, - радостно похлопал он крестника по плечу, - красавец! Твой отец мог бы гордиться таким сыном! Жаль, что не дожил до сегодняшнего дня.

Джордж натянуто улыбнулся. Ему было жаль только одного: отец умер уже после того, как оставил семью без гроша за душой. Но Хошем был искренен в своей любви и к покойному виконту, и к его сыну, поэтому Кларенс счел нужным благодарно обнять старого друга семьи.

- Мой друг, сэр Генри Вудворт, – представил он спутника, - лейтенант королевского флота!

- Рад, очень рад, - радушно поприветствовал гостя хозяин дома и обратил внимание молодых людей на джентльмена, всё это время скромно стоящего поодаль, - в свою очередь хочу вам представить нового хозяина Хошем-корта - сэра Сиднея Гартли, графа Мэтлока. Мы только что завершили сделку по продаже имения.

Кларенсы и Вудворт сосредоточили неприязненные взгляды на новом хозяине поместья. И если Лиззи озаботилась судьбой любимых лошадей, то виконт болезненно прикусил губу от неприятных воспоминаний, связанных с именем графа.

Когда ему (тогда ещё студенту Оксфорда) сообщили о смерти отца в каком-то низкопробном заведении, то в связи с этим грязным скандалом всплыло и имя графа Мэтлока: то ли как свидетеля, то ли одного из виновников гибели отца. Дело было настолько темным и неприличным, что Кларенс так и не добился правды о произошедшем убийстве. И вот теперь, годы спустя им предстоит стать близкими соседями. Не усмешка ли судьбы?!

С определенным недовольством смотрел на графа и Вудворт. Он о нём также был наслышан: граф имел репутацию самого отчаянного и везучего игрока в фараон среди завсегдатаев «Брукс-клуба».

Худощавый мужчина лет сорока, высокий и с довольно неординарной внешностью много повидавшего человека пронзил стоявших перед ним молодых людей насмешливым взглядом красиво поблескивающих темных глаз. Его черные волосы не скрывали высокого лба, но расчесаны были так, чтобы их живописный беспорядок маскировал уже образовавшиеся залысины. Превосходно сшитый по последней моде сюртук с ослепительно белой рубашкой красноречиво говорил о вкусе и богатстве своего владельца, и хорошо сочетался с его живым и умным лицом. Впечатление граф производил далеко не однозначное, а тут ещё темные слухи, ходившие об этом джентльмене. Говорили, что Мэтлок сколотил свое состояние при помощи каких-то темных делишек. За графом к тому же числилось несколько дуэлей и мутных скандалов. В общем, это был не тот человек, знакомством с которым можно гордиться, и уж совсем ни к чему было знакомить с такой личностью юную леди Элизабет.

А вот сама девушка понимала только одно: этот худой и высоченный джентльмен похоронил все её надежды на благоприятный исход переговоров с сэром Арчибальдом. Лиззи не смогла сдержать горя.

- Сэр Арчибальд, а как же лошади? – умоляюще глянула она на Хошема. - Ведь конный завод вы не продали?

Хошем, добродушно смеясь, развел руками.

- Но именно из-за конюшен граф и купил Хошем-корт.

Он повернулся к Мэтлоку и кивнул головой в сторону расстроенной девушки.

- Знакомьтесь, сэр Сидней с моей очаровательной соседкой - леди Элизабет Кларенс! Не смотрите, что она столь юная особа, это настоящий знаток лошадей. Леди Элизабет знает родословную каждой кобылы, каждого жеребца хошемских конюшен, и хоть ночью её разбуди, выдаст сведения о любом из них. С десятилетнего возраста она постоянно крутилась среди конюхов, несмотря на наши запреты. Из-за неё я и решился продать завод: девчонка чуть Богу душу не отдала в марте, простудившись на конюшне! Только этого греха мне не хватало на старости лет, - сэр Арчибальд до сих пор не мог успокоиться после перенесенного страха. - Слышишь, Лиззи? Я продаю конюшни сэру Сиднею с непременным условием, что он тебя на пушечный выстрел не подпустит к лошадям!

- О! – у Лиззи не хватило слов, чтобы выразить негодование таким поворотом дела, и слезы потоком хлынули по её щекам.

- Ну-ну, девочка моя, - добряк Хошем сразу же сдался и любовно привлек её к себе, - не плач! Не расстраивай меня, котенок! Я подарил тебе лучшего жеребца за всю историю завода. Будет слезы лить, уже взрослая девушка. Тебе женихи нужны, а не лошади!

И пока виконт раздраженно морщился при виде этой сцены, а смущенный Вудворт переминался с ноги на ногу, в дело вмешался граф.

- Право слово, - голос у него был мягкий и с ленивой хрипотцой, за которую оба лейтенанта его моментально возненавидели, - сэр Арчибальд, вы слишком суровы с юной леди. Леди Элизабет по-прежнему останется желанной гостьей в Хошемских конюшнях.

Девушка, задрав голову, благодарно взглянула заплаканными глазами на нового знакомого, и только тут увидела, что он сочувственно протягивает ей свой носовой платок (Лиззи всегда о нём забывала).

- Утрите ваши слезы, милая леди, - посоветовал Мэтлок, - в этой жизни будет ещё много поводов для слез. Хотя девушки с такими чудесными глазами просто обязаны быть счастливыми!

Лиззи напоследок шмыгнула носом в душистый квадратик из тонкого батиста и перестала плакать. Может, и правда: в её жизни с продажей Хошем-корта ничего не изменится?

Но тут в разговор вмешался хмурый Джордж.

- Благодарю вас, Мэтлок, за такое внимание к моей сестре, но вряд ли она когда-нибудь воспользуется вашим приглашением!

Мэтлок удивленно приподнял бровь в ответ на это нелюбезное замечание, но тут сэр Арчибальд, по простоте своего характера не заметивший натянутости между джентльменами, пригласил всех к столу.

Кормили у Хошема отменно. Его кухарка была настоящим сокровищем, и таких пирожных не подавали больше ни в одном из домов округи. А у Лиззи после вчерашнего добровольного голодания, прогулки по свежему воздуху и благоприятного разговора с новым хозяином разыгрался аппетит. Воспрянув духом, она уселась за стол с явным намерением иметь соседом сэра Генри. Увы, но на стул рядом с ней опустился сэр Сидней, тогда как Вудворт занял место напротив. Девушка сначала огорчилась, но потом осознала, что видеть перед собой лицо Генри не менее приятно, чем чувствовать его рядом с собой.

Только Вудворт почему-то был мрачен, и так нравившаяся ей улыбка исчезла из его глаз. Лиззи сразу же забеспокоилась – уж не на неё ли он сердится? Может, она сделала что-то не так?

Во время первой перемены блюд, пользуясь тем, что сэр Арчибальд и брат были заняты обсуждением местных новостей, взволнованная девушка выбрала момент, чтобы обратиться к Вудворту,

- Что-то не так? – просительно улыбнулась она.

- Всё прекрасно, леди Элизабет! – последовал сухой ответ.

У Лиззи сразу же пропал аппетит, и тошнотворно сжалось тревогой сердце.

- Не нужно так остро реагировать на перепады настроений у джентльменов, - внезапно послышался тихий голос возле уха. - Это слишком незначительная причина для того, чтобы расстраиваться. Лучше съешьте кусок вот этого лосося: уверяю, он превосходен!

Лиззи машинально потянулась к блюду посереди стола и только потом озадаченно обернулась к соседу. Мэтлок разглядывал её лицо.

- Вы очень похожи на своего отца, леди Элизабет!

Она рассеянно кивнула головой.

- Все так говорят! А вы знали его?

Сэр Сидней несколько помедлил с ответом и чуть слышно вздохнул, бесцельно повертев в руках серебряную вилку для рыбы.

- Да… покойный виконт был интересным человеком. Свою чудесную улыбку вы унаследовали от него.

Лиззи смутилась: что чудесного в её улыбке? Может, джентльмен подшучивает над ней? Она настороженно покосилась на графа: он задумчиво улыбался и не сводил с её лица изучающих глаз.

- Я увлекаюсь разведением лошадей, - внезапно сменил Мэтлок тему разговора, - и давно присматривался к хошемским конюшням. Насколько я понял из сегодняшнего разговора, милейший сэр Арчибальд подарил вам жеребца?

- Да, - сразу же оживленно встрепенулась Лиззи, - Дик Слай великолепен. Он лучший изо всех хошемских жеребцов! Я раньше сама его выезжала, но… - она огорченно вздохнула, - за последний год почему-то так растолстела, что уже не могу заменять грума. Я попробовала не есть, но у меня начала кружиться голова.

Разговорившись с этим по сути дела незнакомым джентльменом, девушка выпустила из виду, что их беседа может привлечь внимание и остальных мужчин. Между тем виконт, едва заметив внимание Мэтлока к сестре, прервал беседу с крестным отцом и стал недовольно прислушиваться. Это вынужден был сделать и сэр Арчибальд, не говоря уже об угрюмом Вудворте.

Первым среагировал на их безобидный разговор обычно добродушный Хошем. Впрочем, сейчас он был зол как никогда.

- Я так и знал, - прорычал пожилой джентльмен, окидывая Лиззи гневным взглядом, - что эта болезнь неспроста! Всегда была такой здоровой, крепкой девочкой и вдруг зачахла! Кто же это надоумил тебя морить себя голодом, чтобы остаться похожим на палку подростком?

- Но ведь все грумы голодают и постоянно взвешиваются, - не менее темпераментно возразила обиженная девушка, - а я набрала за прошлый год двадцать фунтов! Можно подумать, что меня откармливали как гуся под Рождество. Сами поглядите!

И она приподнялась с места, с брезгливым отвращением проведя руками по облегающему высокую грудь лифу кофточки, а потом ещё и показательно обтянула платьем округлые бедра.

- У меня самой зад уже как у лошади!

За столом воцарилась такая оглушающая тишина, что Лиззи в панике сообразила: опять она брякнула какую-то глупость! Девушка, виновато втянув голову в плечи, осторожно опустилась на место, страшась взглянуть на брата, но тут со стороны сэра Сиднея послышались странные звуки. Лиззи испуганно покосилась на соседа и увидела, что он не просто смеется, а захлебывается хохотом, приложив салфетку к губам. Секунду спустя к гостю присоединился и сэр Арчибальд. Задыхаясь от смеха, он вытирал платком текущие по раскрасневшемуся лицу слезы.

Зато Кларенсу и Вудворту было не до смеха.

- Я продам этого жеребца, - раздраженно заявил виконт, с плохо скрываемой ненавистью взглянув на Мэтлока, - а на вырученные деньги отправлю тебя в хороший пансион, чтобы научилась вести себя как подобает леди! И больше ты никогда в жизни не сядешь в седло!

Лиззи покраснела от обиды.

- Я не отдам Дика Слая, - выскочила она из-за стола, - это мой жеребец и ты не имеешь права…

- Лиззи!

Но девушка уже не слышала гневных голосов, выбежав из столовой, а потом и вовсе из дома, в котором с ней были так жестоки. Продать Дика Слая - это же надо было придумать! Да как только у Джорджа язык повернулся такое сказать?

Девушка устремилась к хошемским конюшням, вытирая на ходу мокрые от слез щеки.

Только там, вдыхая знакомые запахи кожи, растирок, конского пота и свежего сена она чувствовала себя на своём месте.

Достигнув прохладного помещения конюшни, Лиззи медленно побрела вдоль стойл, рассеянно здороваясь со знакомыми конюхами.

Между тем смущенный виконт просил у присутствующих джентльменов прощения за скандальное поведение сестры:

- Лиззи никак не повзрослеет! Моя мать, к сожалению, обладает слишком мягким характером, чтобы держать её в руках.

Сэр Арчибальд сочувственно похлопал его по руке:

- Успокойся, мой мальчик, мы все хорошо знаем твою сестру. Лиззи - ещё сущий ребенок, немного упрямый, немного своевольный, но сердце у неё доброе. Наберись терпения, и девочка сама поймет, что к чему.

- К тому времени, Лиззи уже окончательно опозорит наше имя!

- Но в такой искренности нет ничего зазорного, - поддержал Хошэма и граф.

- А вы хотели бы, - вступил в разговор мрачный Вудворт, - чтобы подробная фраза сорвалась с уст вашей сестры?

Мэтлок пожал плечами, смерив молодого человека холодным взглядом.

- У меня нет сестры, - сухо заметил он. – Однако позвольте заметить, что леди Элизабет не заслуживает столь сурового порицания за столь малый проступок.

Но Кларенса отнюдь не успокоили подобные уверения: угрюмо попрощавшись с крестным отцом и пригласив графа навещать Кларенс-холл в любое удобное для него время, виконт отправился на поиски оскандалившейся сестры.

- Молодежь, - хмыкнул Мэтлок, обращаясь к расстроенному сэру Арчибальду, когда они остались вновь одни, - полутонов не приемлют. Леди Элизабет, как я полагаю, сейчас бродит по конюшне?

- Да, - согласно кивнул головой Хошем. - Куда же бежать бедной девочке за заступничеством, как не к лошадям?

Он покосился на задумчивого Мэтлока.

- Вам понравилась наша Лиззи, граф?

- Ещё совсем малышка, но грозится стать обворожительной красавицей. Насколько я знаю, покойный виконт оставил своей семье только долги?

Хошем беспомощно развел руками.

- Без приданого девушке будет трудно сделать удачную партию, - сочувственно вздохнул граф.

- На все воля Господа! – не согласился сэр Арчибальд и, чуть помолчав, попросил. - Пожалуйста, найдите девочку да проводите домой. Моей подагре после еды нужен покой.

Мэтлоку самому было интересно ещё раз взглянуть на приобретение, и он согласно кивнул головой.

По дороге к конюшням сэр Сидней поневоле отвлекся от первоначальной цели пути.

Новое поместье графа интересовало мало, но Хошем отказывался продать завод отдельно от усадьбы, и теперь опытным глазом примечая, чтобы он хотел изменить, сэр Сидней мысленно составлял список первоочередных дел, которыми собирался озадачить своего управляющего.

Ему не нравилось ни как расположены хозяйственные постройки, ни близость к конюшням большого свинарника, а сваленное в одну кучу сено для всего домашнего скота вызвало возмущение. Сразу стало ясно, что ветеринар в Хошеме зря ест свой хлеб: давно не вывозимые кучи навоза, мухи, подозрительная жижа под ногами. Мэтлок гневно нахмурился: просто промысел Божий, что до сих пор не разразился какой-нибудь мор!

Он предполагал уехать из Хошем-корта сразу же после оформления всех бумаг на владение поместьем, но похоже отъезд придется отложить. Граф знал: каким бы толковым не казался управляющий, пока работа не будет налажена, с него нельзя глаз спускать, иначе все сделает по-своему, да так, что потом придется ни один год исправлять.

Добравшись до входа в конюшни, погруженный в размышления Мэтлок посторонился, пропуская торопящуюся на улицу серую в яблоках кобылку. Жизнерадостно цокая копытами, она едва ли не волокла за повод не поспевающего за ней наездника. Может граф так и не увидел скрывающегося за боком животного грума, но он обернулся, чтобы вновь полюбоваться на грациозную лошадку. Обернулся и не поверил собственным глазам.

Поначалу Мэтлок не сообразил кто перед ним, возмутившись порядками в этом заведении, допускающими, чтобы близ лошадей терлись всякие нищенки, но потом… лишился речи от изумления.

Леди Элизабет сменила свое вполне приличное платье на немыслимый костюм, задумывающийся, наверное, как амазонка. Такой облезлый, непонятного цвета бархат невозможно было отыскать даже в лавке нищего старьевщика. Само платье, судя нелепому фасону, было родом из середины прошлого столетия. Но даже не эта немыслимая рухлядь заставила остолбенеть нового хозяина Хошем-корта, а то, каким образом она сидела на девушке.

Ладно, заправленный за пояс подол, из-под которого торчали мужские нанковые панталоны и сапоги наездника - это ещё можно было снести! Но узенькая фуфайка лифа была настолько мала девчонке, что оставалось только удивляться, как выдерживают швы. Неправдоподобно тоненькая талия переходила в такую высокую грудь, что шнуровка грозила вот-вот лопнуть. Безжалостно стиснутые полушария едва ли не выскакивали из платья, но девчонка, небрежно накинув на грудь старый шерстяной платок, посчитала, что решила эту проблему.

Зато на голове у этого чучела сидела аккуратная шляпка, в которой юная леди появилась в поместье. Более нелепого обряженного создания ему не приходилось видеть даже в беднейших районах Лондона, но тут девушка безмятежно улыбнулась и у Мэтлока поневоле раздвинулись губы в ответ.

- Разве сэр Джордж не запретил вам ездить верхом? – поинтересовался он.

Лиззи тяжело вздохнула. Она не ожидала увидеть графа, полагая, что тот по-прежнему сидит за столом с братом и Вудвортом. А ей и так было тяжело: девушка больше двух месяцев не навещала конюшню, и её амазонка с трудом сошлась на груди. И теперь Лиззи расстроено размышляла: что в бабушкином сундуке осталось подходящего, чтобы перешить в приемлемое платье? Ведь матушка ни за что не выделит деньги хотя бы на клок ткани для амазонки. И надо же, что именно в таком виде её застал граф! Ну, теперь он обо всем разболтает братцу, и бедную Лиззи точно или сожрут, или лишат Дика Слая!

И чтобы не показать охватившей её паники, она гордо вздернула голову вверх.

- Вы же сами сказали, что я смогу бывать здесь как и прежде!

Сэр Сидней обескуражено рассмеялся.

- Действительно, говорил! Но разве ваше здоровье…

- Я здорова, - Лиззи покраснела от досады, - настолько здорова, что едва затянула корсаж. Наш конюх Гивли говорит, что люди толстеют от безделья, вот и я…

Она испуганно прикусила губу, вспомнив, чем закончилось её последнее высказывание на эту тему.

- Леди Элизабет, - мягко заметил Мэтлок, потешаясь над самим собой за эту дурацкую ситуацию, которая сделала из него мудрого наставника сумасбродной девчонки, - никакая даже сверх напряженная работа не сделает из девушки мальчишку-грума! Вас такой задумал Господь… и надо сказать, что таким созданием он может гордиться!

Лиззи только открыла рот, чтобы возразить, но тут произошла настоящая трагедия. Кобылка устала дожидаться, когда эти двое наговорятся, и стала в поисках развлечений крутить головой. И, конечно же, её внимание привлекли цветы на соломенной шляпке наездницы. Недолго думая, она решительно вцепилась в неё зубами и энергично зажевала.

Девушка взвизгнула от неожиданности, увидев лошадиные зубы возле своего уха, и дернулась в сторону. Раздался громкий сухой хруст, и в пасти захватчицы осталась ровно половина шляпки.

Мэтлок увидел на голове девчонки нечто похожее на съехавший на ухо ошметок соломы, да ещё старательно обвязанный вокруг подбородка атласной лентой, и едва удержался от хохота, деликатно сделав вид, что извлекает платком соринку из глаза.

Лиззи с выражением крайнего ужаса на лице стащила с головы то, что осталось от шляпки, и прикусила губу, чтобы не разреветься во второй раз за день.

- Моя шляпка… моя единственная новая шляпка, - дрожащим голосом прошептала она, - подарок Джорджа! Да что же за несчастливый день сегодня? Что я ему скажу?

Перед лицом такого горя Мэтлок почувствовал себя неловко.

- Не стоит так расстраиваться, - пробормотал он, - неужели…

- У меня никогда не было такой красивой шляпки! И что же подумает сэр Генри? Вылезут веснушки, и он на меня даже не взглянет!

А вот с этим сэр Сидней был не согласен. Ветер и бесцеремонное обращение со шляпкой растрепали густые каштановые локоны девушки, уложенные с утра в благопристойную прическу, и теперь красивые пряди облепили нежную округлость грациозной шеи, обольстительно кучерявились на висках. В Лиззи уверенно пробивалось дразнящее очарование истинной искусительницы. Уж Мэтлок в таких вещах хорошо разбирался.

И как будто этого оказалось недостаточно, девушка сунула ему поводья и, задрав руки, раздраженно принялась приводить волосы в порядок, закручивая их в жгут. И тут произошла другая катастрофа: края едва закрепленного на груди шерстяного платка разъехались, и открывшееся зрелище заставило сэра Сиднея изумленно расширить глаза.

Мэтлок в свое время был завидным женихом нескольких лондонских сезонов, пока на него не махнули рукой как на закоренелого холостяка. Однако и сейчас находилось немало дам, целью которых становилось заманить его в сети, если не брака, то хотя бы интрижки. Находчивые леди иногда в своих стараниях выходили за рамки приличий, демонстрируя упрямому джентльмену весь арсенал тайного женского оружия. Иногда они добивались своей цели, иногда старания оказывались бесполезными, но никогда он не чувствовал себя таким растерянным, как сегодня, вынужденный любоваться обнаженными до самых сосков идеальной формы грудями юной обольстительницы.

И главное, что доведя его этим зрелищем до невменяемого состояния, Лиззи даже не догадалась об этом. Она вряд ли осознавала, что рядом с ней стоит мужчина, громко вздыхая по своей грошовой шляпке и грезя о глупом напыщенном щенке Вудворте.

- Леди Элизабет, - Мэтлок едва справился с охрипшим голосом, - отправляться в путь без шляпки - верх легкомыслия! Если у вас обгорит нос, то вряд ли ваш брат и… второй джентльмен это одобрят.

Лиззи хотела что-то возразить, но неожиданно они увидели, как пересекая луг, в их сторону направляются две мужские фигуры. Сэр Сидней облегченно вздохнул: ситуация начала его нешуточно тяготить.

- Спасайтесь, леди Элизабет, спасайтесь! – сочувственно посоветовал он, поудобнее перехватывая поводья застоявшейся кобылы. - У вас остается мало времени, чтобы снять с себя лохмотья и натянуть нормальное платье, а уж шляпку я возьму на себя!

Очевидно, переодевалась Лиззи где-то внутри помещения конюшни, потому что, нечленораздельно пискнув, исчезла в её недрах. Мэтлок, подобрав остатки шляпки, остался терпеливо дожидаться двух враждебно настроенных джентльменов и сражаясь с нетерпеливо рвущейся на прогулку лошадью.

Когда запыхавшиеся молодые люди появились возле конюшен, графу уже удалось сунуть поводья кобылы в руки во время подоспевшего конюха. И теперь он невозмутимо дожидался гостей, приготовившись к новым колкостям и обменом нелюбезными фразами.

- Лиззи здесь? – виконт запыхался и разрумянился от жары. - Ей больше некуда деться!

Его приятель стоял рядом и тоже смотрел на Мэтлока волком. Эта парочка начала действовать ему на нервы. Молокососы!

- Здесь, – как можно спокойнее ответил он, - не беспокойтесь. С леди Элизабет всё в порядке, разве только…

И сэр Сидней выставил на всеобщее обозрение остатки шляпы.

- Она побоялась её испачкать и отдала мне, ну а я… В общем, её сожрала вон та серая в яблоках кобыла, - и он взмахнул рукой в сторону удаляющегося к загонам конюха. - Леди Элизабет так расстроилась! Позвольте мне возместить ущерб.

Но, похоже, судьба шляпки мало волновала молодых людей.

Оставив Вудворта рядом с графом, виконт решительно зашел под своды конюшни: по всей видимости, он был тут тоже не посторонним.

Мэтлок покосился на мрачное лицо сэра Генри и не сдержался:

- Вы так странно смотрите на меня, Вудворт! Может, я запамятовал какой-нибудь долг или чем-то вас ненароком оскорбил?

И что тот мог ему ответить? Хорошо, хотя бы догадался смущенно потупиться.

- Я ничего не имею против вас, граф! Просто леди Элизабет… она… у вас могло сложиться превратное мнение!

Нет, эти сумасброды решили его свести с ума: оказывается, надутый молодчик ревновал к нему Лиззи! Ну есть ли предел человеческой глупости? Да он за всё золото мира не будет иметь дело с шестнадцатилетней девчонкой, едва перешагнувшей порог детской! Даже если у неё уже сейчас такая соблазнительная грудь.

- Уверяю вас, я достаточно разумен, чтобы не обращать внимания на выходки маленьких девочек! Вот лет через пять, пожалуй, я начну реагировать на её присутствие, только боюсь, что леди Элизабет уже будет абсолютно безразлично моё!

За его спиной раздался звук раздраженных голосов – разозленный Кларенс волок к выходу упирающуюся сестрицу.

Они едва кивнули ему на прощание и удалились, продолжая громко выяснять отношения.

Мэтлок немного постоял, наблюдая за молодыми людьми, и зашел в конюшню. К нему со всех ног бежал главный конюх.

- Милорд…

Граф окинул заинтересованным взглядом каменные своды конюшен (их давно бы следовало побелить!), но заинтересовало его совсем иное:

- Где переодевается юная леди?

- Для неё выделен закуток, - подобострастно пояснил тот, - распоряжение сэра Арчибальда!

Сэр Сидней раздраженно перевел дыхание и приказал:

- Всё сжечь! И в первую очередь немыслимое тряпье, в которое она переодевается!

- Но там книги, родословные, полученные на скачках призы!

- Призы? - удивился новый хозяин. - Разве они не украшают гостиную Хошем-корта?

Конюх улыбнулся щербатым ртом.

- Это личные призы юной леди. Она с двенадцати лет заменяла на скачках заболевших грумов.

Мэтлок сел бы, если нашел куда. В немом изумлении он смотрел на конюха и не верил собственным ушам.

- Но как… как это возможно?

Тот рассмеялся хриплым, больше похожим на карканье смехом.

- Так леди же была тонкая словно тростинка. Никто и не заподозрил, что она - не мальчик! А уж лошади её слушались как заговоренные!

Только теперь графу стало ясно, почему Лиззи так расстраивают изменения в её внешности. Понятно, что с такой грудью выдать себя за грума вряд ли удастся!

- Сэр Арчибальд знал?

Конюх пожал плечами.

- Догадывался… но никогда и словом не проговорился. Юная леди всегда была такой шустрой, такой своевольной!

Мэтлок выругался.

- Это безобразие нужно заканчивать! Всё, кроме книг и родословных сжечь, все личные вещи юной виконтессы отправить в Кларенс-холл. И леди Элизабет больше не должна совать свой нос в конюшни Хошема!

- Но она сказала…

- Мало ли что она сказала! Приказываю не подпускать её к лошадям, если дорожишь своим местом!

0
64
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...