Ожидание

  • Достойный внимания
Ожидание
Аннотация:
Ждать некоторых людей невероятно сложно.
Текст:

Часы отбивали секунды. Тик-так. Тик-так. Солнце заглядывало в окно, рисуя на потолке вытянутые узоры тюля. Медленно плыли по лучам частички пыли. Лия прислушалась. В гостиной гонял воздух потолочный вентилятор. В это время года всегда становилось по-особенному жарко. Днём температура поднималась до тридцати пяти, а то и выше. С каждым градусом ожидание становилось всё невыносимее; обуревала несносная лень, не было и малейшего желания отвлечь себя хоть каким-нибудь делом. И это раздражающее «тик-так, тик-так».

Лия протянула руку к прикроватной тумбочке, нащупала телефон и бросила взгляд на часы — без пятнадцати пять. Тяжело вздохнула, раскинула руки в стороны и вновь упёрлась взглядом в потолок.
Он обещал быть ровно в пять. Он никогда не опаздывал. Сейчас Лия просто боготворила эту Его особенность. Ещё большей любовью она готова была воспылать, если бы Он пришёл хотя бы на пять-десять минут раньше. Она вновь взглянула на время — не прошло и минуты. Вновь тяжело вздохнула. Закрыла глаза, пытаясь отстраниться от мира, возможно, подремать.

Я хочу сделать тебе больно, — фраза, произнесенная почти шепотом над самым ухом, фраза, царапающая слух и сознание. Он всегда произносил это как нечто обыденное, простое, малозначимое, и от этого по коже пробегала холодная дрожь.

Перед глазами Лии был всё тот же белый потолок. Всё те же чудаковатые узоры тюля. Всё так же гудел в гостиной вентилятор. Время — четырнадцать минут. Тяжёлый вздох. От жары тело покрылось испаринами.
Лия прикрыла глаза ладонью, а позже повела рукой вверх, нащупав горячий и влажный лоб. Убрала непослушные пряди с лица и стянула в тугой комок на затылке.

Ты знаешь правила. Мои правила. — Он сжимал в кулаке её волосы и оттягивал в сторону, не позволяя отвернуться. Он хотел видеть её лицо.

Тик-так. Монотонный, приевшийся до отвращения, гул вентилятора. Тяжёлый вздох. Время. Тринадцать минут. Каждая секунда тянулась так, словно соткана из патоки. Приторная, по-летнему липкая.
Лия стукнула кулаком по кровати — глухой едва слышный звук.
Ветер, наконец-то, проснулся и влетел в распахнутую форточку. Узоры на потолке забегали быстро, суетливо. Тюль с металлическим свистом съехал по гардине в сторону.

Две петли Он сразу накидывал ей на плечи, затягивал. Вязал ещё один узел с расстоянием в ширину ладони. Ещё две петли на предплечья.
— Тридцать два на три, — Его голос в такие моменты никогда не менялся. Ни на толику. В то время как Лия едва могла выстроить более-менее осмысленное предложение.
— Девяносто шесть, — произносила она с минутной заминкой.
Ещё узел. Ещё пара петель — чуть ниже локтей.
— Двести восемьдесят восемь.

Тюль взметнулся к потолку и спустя секунду опал. Ветер выплюнул в комнату разгоряченный воздух и вновь затих. В такую жару и он, по-видимому, не испытывал энтузиазма и рвения к работе.
Тик-так. Время — десять минут. Лия поджала губы, облизнула мелкие трещинки. Он никогда не приходил заранее. Всегда строго по часам, едва ли не до секунды. Не было никаких причин для Его более скорого возвращения.

— Ты дважды ошиблась, — когда Он заканчивал последний узел, Его голос менялся только в этой фразе. Менялся то ли на сожаление, то ли на недовольство. Лия забывала, как дышать, казалось, будто воздух вообще не нужен.
— Встань.
Она пыталась подняться. Со стянутыми за спиной руками это было нелегко. Ловя равновесие, она клонилась то вправо, то влево. А сзади слышала Его приближающиеся шаги. Он брал её за одну из веревочных натяжек и грубо тянул вверх.

Она сжала в кисти покрывало. Тик-так. Метался под потолком в гостиной воздух. Почти незаметный треск облетел комнату. Чуть приподнялся тюль. Лия разжала пальцы, несколько ногтей насквозь пронзили легкую ткань. Лия выдохнула горячий воздух ртом, словно пытаясь выпустить из себя весь жар. Во влажную от пота спину неприятно впечатались узоры из рюшек на покрывале. Они жгли. Они кололи. Лия выгнулась в спине, опираясь на лопатки, отстраняясь от покрывала.

На передышку Он оставлял лишь несколько секунд: ощутить затекшие от сидения на полу ноги, выровняться. По-прежнему придерживая её за натянутую между лопатками веревку, Он подталкивал её к кровати. Скорее по инерции, нежели по желанию, Лия пыталась выставить вперед руки — смягчить падение. Вместо этого только утыкалась лицом в одеяло, скорее набок, нежели прямо. Не раз хотела проползти вперед, словно червяк или гусеница, пользуясь только нехитрыми извивающимися телодвижениями. А Он всегда хватал её за последний узел, у самых кистей, и тянул на себя. Лия соскальзывала с простыней, встречалась коленями с жёстким полом, оставаясь лежать на кровати только торсом.

Время — восемь минут. Лия, пыхтя от злости, скинула телефон в верхний ящик тумбочки. Вновь уставилась в потолок. Она ненавидела ждать. А ещё больше она ненавидела ждать Его. Это с каждой минутой Его ожидания сворачивалось в комок всё внутри. Это с Его ожиданием Лия теряла контроль над собой, ощущая себя где-то там, извне, словно снаружи наблюдала за собой. А ещё этот жаркий до одури денёк подбрасывал дровишек к нетерпению Лии.
Лия стянула с себя сарафан и отбросила в дальний угол комнаты. Сначала она подумала, что наденет его сразу, как только услышит звонок в дверь. Потом решила, что вряд ли в этом будет необходимость. Взгляд непроизвольно зацепился за Его портрет на комоде. На какое-то мгновение Лия застопорилась, встретившись взглядом с Его фотографией.

В последний раз Он опустился рядом с ней на колени, оперевшись на кровать локтями. В Его руках была многохвостка. Лии тогда по-особенному не хватало воздуха. Она не могла положить голову на бок или смотреть перед собой; только зарыть лицо в мягком одеяле. Ей не хотелось смотреть ему в глаза, не хотелось, чтобы Он видел её.
Рукоятью плети Он коснулся её подбородка и приподнял. Лия уставилась прямо перед собой — на спинку кровати, на пару мягких подушек. Волосы, спадающие на лицо, Лию только радовали. Сквозь тёмные спутавшиеся локоны Он не мог рассмотреть её. И тогда Он, осторожно, даже любя, прядь за прядью убрал с её лица волосы, распутал, опустив на плечи.

Ветер хлопнул створкой окна. Лия вздрогнула и перевела взгляд на раму. Тюль прищемило створкой, и он продолжал болтаться где-то с той стороны окна. В тихой квартире стало ещё тише. Теперь Лия могла слышать своё тяжёлое дыхание: то ли от жары, то ли от невыносимого ожидания.
«Тик-так», — от которого уже начиналось нервное подергивание.
Лия сделала глубокий успокаивающий вдох, вновь ощутила под собой неприятные колючие узоры, как на зло петляющие по ссадинам вдоль спины.

Хвосты плети мягко, поглаживающее, опустились на ягодицы. Этого лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы погрузить тело Лии в мелкую дрожь. А одной только мысли о будущих ощущениях хватило для ускорения пульса, дыхания, смешивания всех мыслей в несуразный комок.

Лия приподнялась, провела ладонью по спине, ощущая ещё не зажившие плоды её последней встречи с Ним.

Она издала короткий крик, сжала зубы, уткнулась лицом в одеяло, надеясь подавить все звуки. С каждым ударом все чаще билось сердце, все небрежнее становилось дыхание: глубокий вдох, резкий выдох, казавшийся незнакомым собственный голос — то ли крик, то ли стон. Непроизвольно вздрагивали ягодичные мышцы в ожидании нового удара. Сейчас. Нет, вот сейчас. И ничего. К новому удару Лия опять оказалась не готова; как и ко всем предыдущим.
«Он остановился?» — спрашивала она сама себя, когда удары неожиданно прекратились. Какое-то время не было ни звука. А потом вновь она услышала приближающиеся шаги. Он подходил медленно, кончиками пальцев задев каждую ссадину, каждую раскрасневшуюся полосу. При всем желании Лия и в жизни бы не забыла эти ощущения, Он едва касался кожи, а казалось, будто по самому мелкому нерву, капилляру, проникал сразу во всё тело. Он приближался, словно струны перебирая по очереди натяжки на бондаже.

В душной комнате при закрытом окне стало совсем нечем дышать. Лия старалась не шевелиться, изучая взглядом уже не столько узоры, сколько неровности потолка. Она мягко опустила руку на живот. Ему нравилось прикасаться к ней так — одними пальцами, едва заметно. Для Лии это было непостижимое мастерство. Она сделала круг рукой вдоль тела, подбирая силу надавливания. И всё без толку. Так, как Он, всё равно не получалось. Замерла, с одной единственной мыслью — время. Бросила взгляд на ящик тумбочки.

Остановившись у самой кровати, Он опустился на колено, вновь собрал в руке её волосы. Лия хотела воспользоваться этим минутным перерывом, чтобы перевести дыхание. Он грубо потянул назад, заставив её резко выдохнуть. Большим пальцем руки Он провел по её влажным губам, коснулся поцелуем уголка рта.
— Потерпи ещё немного, — Он говорил всё так же тихо, но совсем уже не с той приевшейся, обыденной интонацией. В Его голосе уже не было изначального безразличия. Совсем не было. Всё происходящее Его более чем интересовало.

Лия скользнула рукой ниже, робко, нерешительно. Замерла, в последний момент передумав, остановив движение на чуть выпирающей тазовой кости. Сглотнула сомнения. Ей казалось, что осталось не более пяти минут. Всего пять минут до Его возвращения.

Лия больше не могла терпеть. Не могла оставаться в этом беспомощном состоянии, и ей хотелось чего-то большего. И если не она, то пусть Он сделает хоть что-то большее.
— Ты ведь сделаешь это для меня? — Он чуть повернул её голову к себе и коснулся губами лба. Лия никогда не говорила с Ним об этом, но ей всегда казалось, что Он знает, как добиться от неё всего.
Он коснулся её бедра, и Лию передернуло.
— Сделаешь? — спрашивал Он, и это походило на просьбу.
Его пальцы с каждой секундой поднимались все выше, на какое-то мгновение замерев на изломе формы.
— Лия? — Это был самый настоящий шантаж.
— Да. — Лия кивнула, сглотнув вставшие в горле противоречия.

Она сдалась, запустив руку под тонкую ткань, ощутив горячую влагу.

— Я не слышу. — Он, словно издеваясь, всегда заставлял повторять подобные вещи дважды.
— Сделаю, — громче повторила Лия и тут же ощутила привкус кожи во рту.
Он отошел, не одарив её даже мельчайшим касанием. А Лия сжала в зубах рукоять многохвостки, слегка подрагивая.
Сзади в воздухе просвистел фал кнута. Щелчок крекером. И Лия вздрогнула так, словно удар пришелся по её телу.

Она проникла глубже, ощутив неровную скользкую поверхность. В спину впились узоры покрывала, напоминая о недавних царапинах. Лия выгнулась, опираясь на плечи. Шумно заглотила жаркий ветер.
Раздался звонок в дверь.

+7
776
18:31
Хорошо написано.Атмосфера, настроение, чувства-все передано мастерски.
01:57
+1
Добротное садо-мазо)))
21:26
+1
Смотрю активизировались Эксперты.
Ну так и я тоже сгожусь.
Не очень почитаю такие темы, но здесь трактовка совсем неоднозначная. Все-таки ожидание, ожиданию рознь.
Вот например:
"«Приду в четыре», — сказала Мария.
Восемь.
Девять.
Десять.
Вот и вечер
в ночную жуть
ушел от окон,
хмурый,
декабрый.
В дряхлую спину хохочут и ржут
канделябры." — ну и далее, по тексту.
Здесь ожидание с другого конца (если можно так выразиться), описания яркие, сочные, вполне себе реалистичные (мне так показалось, или представилось, или почувствовалось), но без фанатизма.
Как ни странно, текст мне пришелся по вкусу. Поэтому.
Работа Достойна внимания.
1. За непростую тему, изложенную ненавязчиво и интеллигентно, что-ли…
2. За хороший, грамотный текст.
3. За юмор в данной теме.
laugh
20:45
+1
психиатрам Клондайк, типичный комплекс неполноценности jokingly
Загрузка...
Светлана Ледовская №1