Орден Тота. Глава 1. Паровоз не туда.

Автор:
Варзаев
Орден Тота. Глава 1. Паровоз не туда.
Аннотация:
Готовилось и не приготовилось к конкурсу Орден Тота. В итоге, "люди, кони, всё смешалось и взорвалось". Солянка к Вашему столу.
Текст:

Орден Тота.

Глава 1. Паровоз не туда.



- Мэлс Тэодорович, не соблаговолите ли черкнуть! - дама за пятьдесят, и тем не менее, из года в год остававшаяся «Людочкой», сегодняшним утром, взглядом полным горячих чувств буравила дырку в «третьем заме» Библиофонда.

По обычаю, ежедневный утренний «реверанс» Людочки, готовой расстилать ковры перед Мэлсом Тэодоровичем, никак не приподнимал испорченное настроение «Третьего зама» Каблучкова. Сегодняшний же день, Мэлс Тэодорович бесповоротно определил в категорию « прегнусный» и милейшие разговоры Людочки были незамедлительно потушены ледяным тоном.

- Людмила Евгеньевна, будьте добры, поскорее. - Людочка, всегда ощущала себя на «двадцать пять». Хотя и любила своего батюшку, считала не приемлемым именоваться по имени отчеству. Потому, пару секунд и одного гневного взгляда спустя, шелест велюровой юбки раздавался вне просторного кабинета.

Мэлс Тэодорович картинно потёр виски, потряс руками, будто отгоняя от себя плохую энергетику и… и не помогло. Скверное расположение духа не желало покидать Каблучкова и насмешливо витало в воздухе, норовя то кружку уронить, то кляксу поставить. Объяснением всему служил приказ учредителей Фонда, переданный часом ранее: «В рамках программы «Читающая Страна», в целях расширения целевой читательской аудитории в сельской местности, Каблучкова М.Т. - командировать в село Болоткино с 10 июня по 29 августа сего года...» В первый миг, на Мэлса Тэодоровича обрушился шквал эмоций, буря ревела и уничтожала цивилизации, правда в душе уязвлённого мужчины. В сердцах Каблучков стукнул по столу, но вовремя спохватился, огляделся в пустом кабинете и решил не портить государственное имущество.

Негодование же Каблучкова объяснялось его исключительно городским воспитанием, и, отчасти, сложным характером, варившем в одном котле острый ум в сочетании с лёгким напылением из завышенной самооценки и бахвальства, и щедрой приправой трусоватости. Были там и остальные человеческие чувства, правда в чуть меньших пропорциях.

Эмоции эмоциями, а Мэлс Тэодорович с багажом выгружался на Станции, да именно станции с большой буквы, хоть и с маленьким перроном под покосившейся крышей. Просто местные так и не придумали, как величать единственную в округе связь с внешним миром. Этот факт совершенно не приободрил Каблучкова с его миссией государственного масштаба. Не привык Каблучков во весь опор бросаться в...на… в общем, куда-либо.

Первое испытание поджидало следом за последней, вполовину вросшей в землю ступенькой перрона. До села Болоткино, не много не мало десять километров. Трактор с вагончиком на прицепе, являющийся лучшим средством передвижения отпал при виде самого тракториста. Глаза мужчины указывали на нахождение его сознание в таких неведомых далях, за которые человеку трезвому ухватиться нельзя, ну никак. Старенький «Москвич» в кузове кабриолет, жалостливо взирал своими огромными глазами-фарами, примостившись на четырёх брёвнышках, вместо колёс. Уныние протягивало руки к горлу Каблучкова, когда истинным запоздавшим героем-спасителем явился дед на телеге, услужливо согласившись довезти, за пятьсот рублей.

- Гиблое место, тёмное, туману бесы понапускали, не иначе. И село гиблое, мраком тянет. Животина какая забредёт, через седмицу чахнет. Местные поговаривают тварей всяких в лесу видят. - Лес с многоголосым щебетанием; спокойная погода; изредка показывающийся лучик света; равномерный, негромкий скрежет колеса, всё это заставляло Каблучкова напрягать слух, не воспринимая и половины монолога извозчика.

Вскоре, Морфей окончательно убаюкал путешественника подъезжающего к Болоткино, а следом мимоходящий поезд высадил на Станции еще одного человека, непримечательного, сразу же скрывшегося под надвигающимся покрывалом ночи не предоставив редкой возможности местным старожилам посплетничать об излишней оживлённости в этом году.

- Мда… – Мэлс Теодорович, выполнив не самый изящный пируэт спрыгнув с телеги расплескал непросохшую лужу. Капли, грязно-серым вкраплением сели на дорожный костюм. Окончательно же заставив наигрывать гармонь с балалайкой наигрывать протяжную грустную мелодию в его душе унылый сельский архитектурный ансамбль. Грустные очи Каблучкова пробежались по паре десятков раскиданных то тут то там деревенских прокоптившихся домиков, большой избы цвета болотной кувшинки, оказавшейся администрацией, и единственного кирпичного здания — библиотеки — по совместительству деревенским клубом. Вот и вправду счастье наслаждаться бессмертными трудами Лермонтова под звуки пляшущих косарей с доярками. Хотя, непримечательный видок заставлял задуматься о любимых развлечениях местного населения.

- Ну прощай, не свидимся более… - загадочно пробурчал извозчик выведя Мелса Тэодоровича. из трансцендентального состояния.

«На вскидку, человек двести, наверно и двухсот человек не наберется», - Библиотекарь торопливо шагал по протоптанным тропинкам между огородами, заросшими наполовину сорными травами, а может совсем и не сорными… Каблучков поморщился и прибавил шагу, желая поскорее известить местного библиотекаря о прибытии. Какой никакой, а инспектор из Столицы.

Дверь неистово взвизгнула не смазанными петлями, гулко оповещая о посетителе. На неистовый скрип прародителя настольного звонка , послышались неспешные шаги. Дверь затворилась, повинуясь тугой пружине, накрыв высокого гостя неприветливым, пропахшим сыростью мраком.

Тёмное помещение не желало раскрывать своего вида, предлагая довольствоваться звуками и идти на голос, раздавшийся из соседней комнате

- От же, варёный ты крот, хотел же этот стул убрать, шоб ему сто лет не стоять. - голос в потёмках, во видимому, врезался в стул. Послышалась ругань, а вскоре тусклая лампочка накаливания, так и не определившая в разных концах света своего изобретателя, мигнула и загорелась всеми своими Ваттами. Смутные очертания стен и дверного проёма из которого исходил такой же тусклый свет, вскоре затмился и на Мэлса глядело чудище, с рогами на голове, лапищами вместо рук. Инспектор слегка осел, начиная помаленьку пятиться к выходу.

- Жо-ора! Стукни еще разок!! - завопило чудовище русским языком, не дав ни секунды сомнения, что ОНО чудовище, потому как яркий поток света хлынул с потолка в тот же миг. Рога и лапищи никуда не пропали, правда, появились старые кроссовки выглядывающие из под тряпок служивших исчадию преисподней полами робы землистого цвета.

- А-А-А! - завопило чудище, схватившись лапищей за сердце, заметив Мэлса Тэодоровича, Каблучков поддержал дуэтом. Некоторое время спустя, парочка использовал весь воздх из лёгких и наступило кратковременное затишье.

- Тьфу ты! Напугал, чертяка. - махнуло чудище лапой. Наш гость готов был поспорить и насчёт «пугалок» и насчёт того, кто же , всё-таки, тут «чертяка».

- Ты кто будешь, - Чудище мановением руки, скинувшей когти открутило себе рога, стянуло парик с головы и сбросила робу, оказавшись небритым низковатым мужичком в застиранном спортивном костюме. Слегка лысоватый и с брюшком незнакомец шагнул, слегка косолапя Мэлсу навстречу, протягивая теперь уже ладонь в приветствии. - Я, вот, Мартын.

- М-мэлс Тэодорович, Каблучков. Инспектор Библиофонда. - С каждым словом к Каблучкову возвращалась уверенность, не так, чтобы совсем. Небольшими порциями.

- От беда. Нету тут никого. - Мужчина подбоченился и издал звук похожий будто он смачно цыкнул, хмыкнул и откашлялся за раз.

- Кх-м. А как же вы, товарищ, Мартын.

- Я-то? Так это, я же сторож, рабочий, да и всяко разно. А Библиотекарь, Вера Павловна, уехала… в командировку.

- Ничего страшного. До приезда уважаемой Веры Павловны, я внимательно ознакомлюсь с делами библиотеки, подготовлю рекомендации, ну, а по приезду, несказанно обрадую. - Каблучков храбрился, готовый в любой момент времени сдаться, еще и не начав толком свою священную просветительскую миссию, к тому же в одиночку.

«Наверняка, происки начальства, отослали на моря местного сотрудника, на моря поди...» -Пронеслась предательская мысль в голове. В слух же Каблучков осведомился о своем месте жительства.

- Дак, тут и можете, там комнатушка есть, где реквизит клуба, пыль протереть и в самый раз! Надо только местному главе визит вежливости нанести.

Каблучков вылетел пулей наружу и заскочил в админисТрацию, приметив ту вывеску с сильно потёртой шутниками буквой «Т». Три комнаты, три двери в квадратном «холле»: глава, медчасть, туалет. Деликатно постучавшись, инспектор отворил нужную и беспрепятственно вошёл.

За столом восседал грузный мужчина с пышными усами и с крайне меланхоличным взглядом заполнял бумаги. Мэлс кашлянул, однако глава не обратив на вошедшего и толики своего внимания, продолжая марать бумагу, изредка сминая исписанный лист и начиная заново.

- Здравствуйте, Я Каблучков Мэлс Тэодорович, инспектирую вашу билиотЭку,- Глава поднял глаза, помолчав пару секунд, сосредотачивая внимание на незнакомом объекте, нетерпеливо постукивающем пальцами по бедру.

- Хорошо, располагайтесь в медчасти, на кушетке, фельдшер уехал… в командировку. - взгляд опустился и глава продолжил, наверняка, архиважное занятие по порче казённых листов. В сознании Каблучкова эту фразу переполнял сарказм. Дурдом, одним словом.

Медчасть хранила ароматы йода и стерильных бинтов. Шкаф с лекарствами, кушетка, стул со столом и карта проверки зрения на стене. Мэлс Тэодорович тяжело вдохнул приступив распаковывать чемодан. Форменный дурдом или, как там говорил извозчик, колдовство? Нет, больше похоже на расхлябанность, повсеместно царящую в глубинке.

Собрав мужество в кулак, а поместилось всё мужество именно в кулаке, Мэлс Тэодорович обдумав, обошёл здание библиотеки и зашёл со стороны клуба и обомлел. В просторном холле, на импровизированной сцене распинался о скором праздновании летнего солнцестояния Мартын, а перед ним на скамьях сидели люди, немного, восемь человек.

Люди сидели молча. Кто-то почешет нос, кто-то зевнёт до ушей и всё же… и всё же было в действиях местных нечто неуловимо нечеловеческое, механическое, словно люди исполняли давно заученные команды, жили на рефлексах, будто в людях отсутствовала воля.

- Здравствуйте. - Все обернулись на Каблучкова задержав пустой взгляд на секунду дольше, чем это было нужно.

- Что, Теодорыч, решил в санчасти вещи кинуть? Добро. Ты пока присядь, опосля поговорим. - Мартын вернулся к прерванному разговору, - Значится, разожжём четыре костра, за опушкой, возле чёрного камня, добавим, драматизму, так сказать. Там и спектакль наш покажем, пирогов может кто принесет, а может кто и к пирогам, по маленькой, э-эх.

Пока Мартын доносил до умов высокий замысел культурного времяпровождения, Каблучков внимательно пригляделся к нему. «Рабочий/сторож» отличался и манерой и говором от местных. Пришлый скорее всего, а словечек в библиотеке нахватался. НУ-с, думается, получится использовать его пылкость.

Как по команде, восьмеро одновременно поднялись со скамей и безмолвно направились к выходу.

- Ну что, господин начальник, пойдем, покажу. - Мужчина пытался незаметно усмехнуться, но ничего не ускользало от зорких глаз Каблучкова. Наверняка один стеллаж , да три книги.

Нет, когда дверь отворилась изумленному инспектору открылась картина: десяток высоких, под самый потолок стеллажей, уставленных разнообразными трудами. Корешки приветливо манили живописными узорами и необычными материалами исполнения.

- Откуда… зачем…

- Так деревня то большая была, а сейчас все поразъехались. - С нескрываемой усмешкой ответил Мартын, почесав бороду. - Только я не знаю «пошто» не вывезли, я тут… недавно работаю.

Мэлс Тэодорович бродил между полками позабыв обо всём. Да в Столице некоторых фолиантов не достать! а тут, притаились и пылятся. Да за такое обращение выгнать без права восстановления! Ух, достанется Вере Павловне. О такой мысли в первый раз за несколько дней хорошее расположение духа замаячило на горизонте.

- Значит Так. Перво-наперво приведем здесь всё в порядок! А после, вопросы! Мартын, тряпку мне! - а почему бы и нет? Ознакомимся с фронтом работ, да и в столицу кое-чего прибрать стоит, а может и в личную коллекцию.

- Тряпка вот, а у меня это, дела.

- Какие дела! вы на рабочем месте — начал было Каблучков, но был бессовестным образом прерван.

- Дак я в отпуске, пойду бутербродов тебе настругаю. Теодорыч, как закончишь, айда ко мне, там и поговорим.

Странное место это Болоткино, в Столице Мартын и порога бы не переступил без его разрешения, а здесь... здесь Каблучков пропустив мимо ушей, ощутил себя молодым и библиотекарем, вечно страждущим знаний, каким был лет двадцать назад. Не в силах устоять, Мэлс начал аккуратно стряхивать копившуюся, почти десятилетие, пыль ( И близко не подпускать сюда Веру Павловну, святотатство!).

Книги повиновались Каблучкову, оживая в руках, становясь чуть-чуть красочней и светлее. Каждое название вызывало толчок в дальнем уголке души, переплетая неразрывным узором прожитые реальные воспоминания со сказкой.

Литература, история, точные науки — коллекция внушала уважение... а вот чистый от пыли раздел, совсем недавно использовавшийся, это заметно по спешной расстановке книг. Лёгкие застыли на полувздохе, КАК Это оказалось в библиотеке?! «Магия, практическое пособия о колдунстве»- Фолиант 17 века! «Обрядовая магия», «Фатум ». Книги на русском и его старых версиях. Книги в темных обложках, чьё датирование Каблучков боялся предсказать, не упав в обморок. На ум, второй раз за день, пришли слова извозчика о странностях местности… Будут тут и странности и люди с промытыми мозгами. Интересная картина вырисовывалась. Внимание привлекло пустое место в ряду. Очевидно, неблагоразумный читатель унес книгу с собой. Книгу о магии. Глянем-с алфавитный каталог.

Каблучков ощущал себя в роли гениального сыщика. Так-так-так, ноготь чиркнул по названию в указателе «Потаённое». Интригует. Как и ожидалось, подобного рода книжонки носили огромный интерес, но интерес вполне материальный. Уж не Мартын ли? Ежели хоть одна книга тут представляет интерес для коллекционеров, то понятны умыслы странного мужичонки.

Более странностей обнаружено не было и приведя в удовлетворительный вид помещение и свои чувства, Каблучков направился прямиком к обиталищу Мартына. По пути, вновь, не встретив ни единого жителя.

Дом отыскался по аромату жареной картошечки с луком. Мэлс Теодорыч только подходил в покосившейся калитке, а изнутри дома уже звучал зычный голос Мартына: А, Теодорыч, заходи, решил стол поприличнее накрыть.

Мать твоя чесночная! Воскликнул желудок Каблучкова, завидев жареные грибочки, гренки, ту самую дымящуюся картошечку с луком и, конечно же, мутную подозрительную жидкость.

Следующие полчаса, к постыдству многоуважаемого инспектора, пришлось выслушивать задушевные разговоры Мартына, не имея возможности возразить и прекратить сие занятие, по причине заполненности рта и усиленной работы челюстей.

Мартын попал в Болоткино по воле случая, вернее по прихоти бутылки. Однажды, напившись, Мартын отправился на заработки. Не выдержав широкой и громокй души трудяги, проводники ссадили его на той же станции, что и совсем не давеча Каблучкова. Так появился мастер на все руки, в захолустной деревеньке. Взявши на себя ответственность Мартын, днями и ночами, трудился на благо села, бросив неблагородное пивное дело. Ну, почти бросив. А тут и год минул.

- Люд здесь душевный, да шибко не разговорчивый. - хозяин таинственно придвинул табурет поближе к столу. - Я тебе больше скажу, Теодорыч, веруют местные до сих пор в бога не нашенского, язычники-с! А еще чудища боятся.

Последнее предложение, Мартын добавил между делом, продолжая дожёвывать шампиньон.

- К-кто? Ч-чу-чудище? - Мэлс Теодорович совершил ошибку, преждевременно растратив последние крупицы мужества в библиотеке. Внезапно, мужчина вспомнил, что не вытащил из чемодана потрясающую рубашку из белого бархата, с миленькими манжетами… ТЬФУ ТЫ, тут и с ума сойти можно! Какая рубашка? И почему мы уже шагаем через лес?!

Каблучков не заметил, как за разговором мужчины вышли из дому и направили свой путь к черному камню.

- Вот же… где-ж я его позабыл? — пробормотал бредущий рядом Мартын. Мэлс Теодорович хотел было поинтересоваться, но следующее мгновение, прикрыв глаза на секунду и вновь распахнув, инспектор оказался посреди полны с черным камнем.

Зубы стали отчаянно выстукивали С.О.С. азбукой морзе, всё безуспешно, разве что стоящий рядом Мартын примет перестук зубов за припозднившегося дятла…

- Да ты не боись, Теодорыч, перебрали моей настойки, а чудища то не существует, волк-то, может собака. - Мартын нёс откровенную чушь. И продолжил бы, да неподалёку громко хрустнула ветка, затем еще одна. Драматическая тишина. Мартын преобразился, собрался, неряшливый взгляд обрёл остроту, на лбу, в переносице выступил морщинка.

- А ты, Теодорыч, один к нам пожаловал?

-О-о-один! - изо всех сил стараясь не потерять лицо, перейдя с человеческого языка на испуганное подвывание, Мэлс Теодорович степенно оседал на землю.

- Так, значится — одни мы, а то есть… - Скрытая тень страха промчалась галопом по физиономии Мартына, тотчас исчезнув в уходящих сумерках.

Существо вполне ожидаемо выпрыгнуло из кустов напротив, всё равно вогнав с состояние ступора почтеннейшего инспектора. По виду, столбняка досталось и Мартыну. Невиданный ранее зверь, с невнятным мычанием, целенаправленно кинулся на Каблучкова сбив его с ног. Какого же было удивление, и Каблучкова и Мартына и зверюги, когда инспектор перекувыркнушись оказался на спине мчащейся в кусты животины.

Полминуты спустя каблучков наблюдал за первыми проблесками посланников ночи, блекло подмигивающих матушке Земле. С двух сторон шумел бурелом: удаляющийся от зверя приближающийся от перепуганного Мартына.

- Думается, пора бы мне поспать. - не два произнести и звука Мартыну, Каблучков медленно поднялся и побрел к деревне.

- В другую сторону. - бросил Мартын, и вместе с новым шефом отправился к Болоткино. Шли молча, каждый переваривая, перебеливая и перетирая в мозгу подробности. Так бы и случилось, только вот Каблучков отчего-то кидал быстрые взгляды на нового знакомца. Еще бы не кидать, когда диковинный зверь, прежде, чем исчезнуть в высоких кустах шиповника шепнул «Берегись его».

Расшатанный уютный мирок Каблучкова, окончательно и безвозвратно рухнул в бездну. Магия говорящий вервольфы, загадочный сторож и жители — не краше ходячих мертвяков. Несомненно спать, а наутро... кошмар развеется.

… Нет, нет, сто тысяч раз нет. Вместе с первыми озорными лучиками солнца, вместо песен деревенских петухов до Каблучкова донеслось: - Теодорыч, ты не спишь? Айда к камню, покажу чего. Теодорыч, вставай, нехай в кровати валяться.

Голос Мартына разубедил хорошее расположение духа вновь посетить ту печальную юдоль, что зовётся настроением Каблучкова.

- Теодорыч…. - не унимался Мартын переминаясь с ноги на ногу, стараясь не задевать высокой травы усеянной блестящими бусинами — утренней холодной росой.

- Мартын, вы переступаете рамки дозволенного. - засунув нос буркнул инспектор. - Без завтрака, не сдвинусь с места. Лучше встретимся в библиотеке, у нас по плану — повышение культурной просвещенности населения.

- Да успеешь ты, чай не на день приехал, или на день? Молчишь? Значит надолго — усмехнулся мужчина. - Лучше пойдем, прогуляемся до камня я тебе вчера штуку одну не успел рассказать. На нём же символы накаляканы,кх-м, как их там «шутейские»

- Шутейские? Может... шумерские, садовая ваша голова…

- Ну дык, они! Токмо думаю, не осилю весь перевод.

- Что!!! вы понимаете язык клинописи древних шумеров?! - из окна выглянул Каблучков облаченный в красную пижаму. - Да и откуда зведь, посреди леса взяться шумерским табличкам?!

- Ну, перво-напрево я по книжке то переводил. А откуда взялась? Так уже как тыщу лет стоит. Никому не интересная и не изученная. Говорят неудачи приносит, её и не трогают. А что, Теодорыч, дорогая штуковина, а?

- Тьфу на вас, ежели подлинная, то бесценная… в плане истории. - Мэлс Теодорович, через полминуты стоял подле Мартына позабыв про завтрак, обязательную утроенную гимнастику, разве что успел пар раз махнуть зубной щеткой.

Забыв про осторожность и предупреждение неизвестного науке животного, Каблучков мчался быстрее ветра, поторапливая и успевая корить Мартына за неспешность.

Камень стоял на прежнем месте, посреди поляны, трава вокруг росла жиденькая, едва зеленая. Мэлс Теодорович отбросил прежний страх. Охваченный любопытством библиотекарь рвался к новым горизонтам и… новым вершинам славы, вкупе с достойной премией.

Несомненно, шумерская клинопись! Трясущимися руками, Каблучков листал довольно полный справочник шумерских символов, кое-где почему-то дописанных от руки(преинтересная книжонка! Надо реквизировать у Мартына за причиненные ему, Каблучкову неудобства).

« То есть владения Асага…. Пройти нельзя…. Невозможно будет отыскать…. Креста небесного лучи разомкнут оковы рабские… Путь к знанию закрыт» - Мэлс Теодорович не литературно вспотел, рубашка промокла, с лица обильным ручьем скатывался пот орошая серую землю подле древнего черного монолита. Большую, лучшую часть текста перевести с наскока не удалось, да и не специализация это Каблучкова, книжка подсобила.

Мартын выслушал с необычайной внимательностью каждое переведенное слово, затем отошёл на пару шагов и долго бормотал под нос различные интерпретации, играя сам с собой в неправильные анаграммы. Вскоре мужчина вздохнули сдался.

- Слухай сюда, Теодорыч, есть секрет одни в деревеньке то нашей. Вижу, ты мужик хороший, умный, тебе расскажу. Клад тут зарыт, давненько еще, при царе, а может и раньше. А по деревне якобы знаки всякие расставили, чтобы, ежели чего, отыскать тот клад.

- а зачем организаторам самим знаки расставлять, они и так знают, где клад зарыт. - Каблучков решил шибко не спорить с Мартыном, всё еще находясь под впечатлением древнего реликта. - Вы несете чушь, многоуважаемый.

- Может со знаками я и переборщил, от-только клад «всамомделишный».

- Допустим, и как же нам его найти… - Инспектор слушал в пол уха, сосредоточившись на выражении «Креста небесного лучи разомкнут оковы рабские… Путь к знанию закрыт» - предчувствие фальшивости витало над головой Каблучкова. Что за крест? Созвездие Креста? Естественно нет. Каблучков нащупал в кармане круглый предмет, сорванный вчера с шеи напавшей зверюги. Небесный крест — оберег. Мд-а-а, может бросить всё и обратно, в столицу?

- Небесный крест…

- Оберег это, вот такой. - Мэлс Теодорович достал из кармана кругляшку со знаком четырехкратной руны «ГА».

- Оп-паньки, а ты где раздобыл. - Мартын надвинулся на Каблучкова. Рослый, выше на голову инспектора, непонятный участник сего неясного действия, мог одним ударом вогнать по пояс в землю, пусть и слегка дородного, но и весьма бесполезного в полевых условиях Каблучкова.

- Да нашёл я его, нашел. - Съежившись пропел Мэлс Теодорович.

- Ну, допустим, а вот такое тебе как? - Мартын достал из под рубашки свой, точно такой же оберег. Мужчины многозначно переглянулись. Выяснять откуда у Мартына оберег, душевных сил не хватало.

- Креста небесного лучи разомкнут оковы рабские — вновь повторил Мартын, грубо отобрал оберег у не успевшего возмутиться Каблучкова, снял с шеи свой и положил добро на камень. Произошло, ровным счётом, ничего. И всё же, нервы у Мэлса Теодоровича здоров сдали, ему померещилось, как камень съежился и пострел, покрывшись сетью паутинок-трещин.

- Что дальше будем делать? - спросил Мартын, оборачиваясь к Каблучкову. Мужчина резко перевел взгляд за спину собеседника. Мэлс Теодорович обернулся и ахнул. К камню приближалась вся деревенька. Сельчане медленно брели в молчании, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь на ноги.

- Чует мое сердце, пора ноги делать. -Мартын попятился схватил Каблучкова за рукав и потащил его в лес.

- К-куда вы меня тащите. - некоторое время спустя поинтересовался Каблучков, всё еще не решивший кого бояться больше, Мартына или же … тех.

- Кружной дорогой в деревню придём, видел же, поперли гады, к камню. Видась подействовало… чтобы мы там не сделали. Сколько живу, всё одно, будто роботы бездушные вокруг. Заколдованы они, пока клад стерегут…

Каблучков боялся признавать, что логики в словах ненавистного товарища всё больше с каждым чУдным происшествием. Слова вервольфа напрочь вылетели из головы.

- Тогда извольте пройти в библиотеку, иль в резиденцию местного головы. Других вариантов предложить не могу.

- Толково говоришь, Теодорыч, вижу, проникаешься ты делом, эт хорошо. Тогда я в резиденцию, а ты в библиотеку.

Деревня полностью опустела, двери домов нараспашку, кое-где на земле валяется домашняя утварь. Жители бросив дела, кинулись к чёрному камню. Каблучков опасливо прокрался к библиотеке, Мартын уже исчез внутри дома сельского председателя.

Заперев за собой дверь, Мэлс Теодорович облегченно вздохнул и.. замер. На енго глядело вчерашнее чудище, оказавшееся при свете дня… человеком, неопрятным, с непричесанными длинными волосами и неухоженной бородой. С плеч до пола ниспадал порванный местами плащ. Да уж, лучше чудище.

- Здравствуйте, не подумайте кричать, у нас не много времени. - Надо отдать должное Каблучкову, библиотечные стены придали смелости, и сомкнули уста в беззвучном крике ужаса.

- Меня зовут Роланд Оплошкин, я местный библиотекарь…

- Наворотили вы делов, молодой человек, буду вынужден написать на вас жалобу и отстранить от работы. - пропищал Каблучков тут не смелость, скорее выработанная с годами инстинктивная привычка руководящего лица.

- Не буду отрицать, есть повод для беспокойства. В особливости от вашего нового друга, Мартына Безымянного.

- Думается, надо бы послушать, что за бардак тут происходит. Просто немедленно необходимо выслушать вас! - лицо Каблучкова покрывалось красными пятнами страха и возмущения одновременно.

-Всё погодя, надо остановить Мартына, пока чудак не наворотил дело больше. Эх, надо было вчера медальон потерять. Вот же и раззява я!!! А вы! Тоже мне, сыщик, говорил же, опасайтесь! Ну да ладно, скорее пойдемте, наверняка, Мартына след простыл. И его нет в администрации, милый вы мой человек. Обвёл вас он вокруг пальца. Вор на пути к сокровищу! Вперед,в путь! Нам на окраину. И не вмешивайтесь, я сам с ним попробую разобраться!

Каблучкову до обморочного состояния не хватало одного волоска. За что? Чем прогневил зампред бибиофонда небеса?!

Быстрым шагом, худощавый парень в рваном плаще и семенящий за ним инспектор приближались к колодцу на окраине деревни, куда Каблучков еще не захаживал. У колодца закурив папиросу задумчиво подбоченившись стоял Мартын.

- Значит ты. - глубокий затяг и в небо полетела струйка сизого дыма. - Значит выбрался. Хорош. Молодёжь нынче хваткая.

- Вы сильны товарищ Мартын, да не учли свойств плаща моего.

- А-а-а, то-то думаю видел где-то Волчья шкура? Сильно. Но всё бес толку. Сейчас докурю, нырну за ключом и в замок.. Больно задержался я, наниматели мои серчают.

- Снова прокол, господни Мартын. Нам и без вас и без ваших нанимателей в Александрийской библиотеке распрекрасно. А ключик то я вам не отдам.

- Что же, тогда начнём? - Мартын бросил окурок на землю и с силой растоптал.

- Начнём. - Ролад сделал шаг вперед, закутался плащом, присел. Плащ обвил всё тело, превращаясь в настоящую шкуру зверя. Оплошкин встал на четвереньки и завыл. Позади трансформирующегося библиотекаря оземь шмякнулось тело в обмороке, то Каблучкова чаша восприятия реальности переполнилась.

Мартын не стоял без дела. Мужчина поднял с земли сучковатую дубину, раскручивая её над головой.

- Нападай, библиотекарь. - Кинул Мартын и стал выписывать в воздухе восьмерки. Волк зарычал, оскалил клыки, пригнувшись к земле приблизился к противнику.

- Медлишь? Тогда я начну! - С диким рёвом Мартын бросился вперед размахивая дубиной. Сбросив напускную медлительность, мужчина сделал обманный выпад дубиной и угадав направление движения волка ударил по нему сапогом.

Роланд отлетел на пару метров и тотчас поднялся на лапы. Мартын не отставал, в один прыжок преодолев разделявшее расстояние, противник приметился ударить по голове и решить исход поединка одни ударом. Чудом Роланд уклонился и сам бросился на врага, вцепившись в левую руку. Не тут то было. Мартын взвыл, бросил дубину и свободной рукой, что есть мочи, лупил зверя по черепу.

- Изведу! Всех вас изведу! Колуны вы, а не Орден! - кричал Мартын нанося удары один за одним, не ощущая боли от захлестнувшей боевой ярости. Роланд разжал зубы и упал на землю, Шкура снова обратилась плащом, а молодой человек силился подняться, но не успел, сверху упал Мартын, прижав его к земле своим мощной тушей.

- Умри, животное, скоро всех Вас мои хозяева истребят, всех до единого и до вашего магистра доберутся! -Мартын схватил за горло Роланда в попытке придушить. Всё так и случилось бы…

Каблучков приходил в себя лежа на мягкой душистой траве, полуденное солнце приятно припекало каждую косточку. Вставать совершено не хотелось, не хотелось и думать, отчего Каблучков разлёгся на земле. Сознаниеуслужливо, слегка злорадно напомнило предыдущие события. Дал о себе знать и клубок из двух тел катающихся в ромашках неподалёку.

Издав стон Каблучков поднялся и увидел Мартына душившего молодого парня, кажется Роланда, да, библиотекаря. Что? Точно же, Оплошкин, местный библиотекарь. Мда-а, своих то нельзя в обиду давать, да? А вот и дубина.

Если говорить по-честности, Каблучков, вспоминая злоключения предыдущих дней, целился сразу по двоим. Попал аккурат по темечку Мартына, тоже неплохо.

- Спасибо. - прошептал Роланд потирая горло. Рядом лежал оглушенный Мартын и стоял безучастный инспектор Каблучков. Апатия навалилась на Мэлса Теодоровича. - Давайте свяжем его, на всякий случай. Дубиной из Железного дума сотворённой по голове получить не мало. Но Мартын тот еще орех. Наверняка трав своих напился, к боли теперь не чувствителен стал.

Каблучков исполнял просьбы меланхолично и безучастно. Мозг отказывался воспринимать за правду происходящее и потому работал медленно, отсеивая ненужную информацию.

- Знаете, коллега, выпейте вот это, вам полегчает. И поспите, не глядите на часы, такое пережить, не приведи господь! - Роланд вынул из внутреннего кармана плаща (откуда в дырявом плаще целые карманы?) флягу и протянул Каблучкову. Два глотка, хватило двух глотков, Каблучков мирно посапывал на руках Оплошкина.

Солнце непреклонно ползло по небу приближаясь к горизонту. На ступеньке крыльца сидел Роланд и глядел на въезжающую в село новенькую иномарку. В доме за ним в одной из комнате храпел Мартын, в соседней мирно посапывал Каблучков.

Из машины вышли трое, двое мужчин и женщина преклонного возраста, с порога начавшая «чихвостить» Оплошкниа.

- Да как так проколоться можно, товарищ Оплошкин? Останетесь без премии этим месяцем. На следующий не знаю. Где предатель? - Роланд молча кивнул на дом, предупредив о Каблучкову.

- Уверены, Оплошкин, вы уверены о непричастности Каблучкова? Думаете не в том месте, не в то время? - Роланд снова молча кивнул.

- Знаете товарищ Оплошкин, слишком много случайностей в деле. Надо проверить руководство бибилофонда, вдруг чего выяснится. Сейчас Михаил подменит заменит воспоминания. Можете не переживать из-за него.

- А Мартыном чего?

- Мартына будет судить верховный суд нашего Ордена. Вас бы тоже не мешало… говорящая у вас фамилия Оплошкин. Даже поругать не могу толком. В плен попали, помогли защиту снять…

- Отвергнутые? - побыстрее перевел тему Оплошкин, желая отвлечь Маргариту Ивановну. = про них говорил Мартын?

- Да, отвергнутые. Несколько тысяч лет покоя мы им не даём. И ведь ты понимаешь, половина — сплошь богатеи, буржуазия. А всё неймется. Желают безграничной власти и бессмертия…

- А что, такое возможно? - заинтересовался Роланд.

- Ну-ка помалкивай тут, мало ли, что старая тётка говорит. - покраснела Маргарита Ивановна, слегка сболтнув лишнего. - Ладно собирайся, будем ключ перевозить в другое место. Манекенов Пашка заберет, камень бесполезен стал, ищи теперь его хозяина, сделку новую заключай... нет уж, Попрошу магситра? Камень упрятать подальше. В общем, поехали, Оплошкин, объяснительную по прибытию напишешь. Ида, плащ сдать не забудь, вещь казенная, на учете стоит…

День спустя Каблучков порхал от счастья, командировка на море закончилась успешно. Отдохнул, напроверялся, накомандовался, о чем еще мечтать? А как приехал застала я новость — руководство фонда ушло отставку, и Каблучкова назначили на должность исполняющего обязанности самого главного руководителя. Индюк и тот бы раздулся меньше. Правда, сон запомнился Каблучкову нехороший, про оборотней, людей зомби и про Александрийскую библиотеку. Ну да ладно, солнце напекло поди.

Сидя в новом кабинете и отправив Людочку восвояси, Мэлс Теодорович нахмурившись вертел в руках медальончик с изображением всевидящего ока помещенного в книгу. Нечто важное связывало медальон с Каблучковым. Нечто ускользающее, запертое в глубине сознания… Мужчина вздохнул и улыбнулся. Значит, всему своё время, еще успеется.

0
113
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дарья Кулыгина №1