По ту сторону клетки. Главы 1-3.

Автор:
Jouster
По ту сторону клетки. Главы 1-3.
Аннотация:
Люди привыкли считать себя умнее всех на свете. А природа, в свою очередь, любит спускать своих гордых детей с небес на землю. Грегор - по-настоящему гениален. Вот только одно "но" - он почти всю жизнь провел взаперти, в клетке, под бдительным присмотром сотрудников крупной корпорации "Либерти Лабс".
Текст:

Глава 1. Белая комната.

- Здравствуй, Грегор. Как настроение? Понравился завтрак?

Она снова пришла – женщина в белом халате. Зачем я ей нужен? Каждый день меня спрашивают о том, как я позавтракал, как пообедал, хорош ли ужин; грустно мне или весело. Она сжимает исписанный блокнот в бледных ладонях… К чему это все? Мне снятся сны о том, как я вырываю блокнот из ее пальцев и читаю строки обо мне, написанные тонким почерком. Но в каждом сновидении смысл записей ускользает прочь. Женщину зовут Алиса; фамилию мне никто никогда не говорил, да и имя тоже – я просто прочел его на карточке, что крепилась к халату. Мне жутко надоел этот каждодневный спектакль… Но я находил в нем какое-то извращенное удовольствие – все время улыбаться и вести беседу, уверять, что все прекрасно. Так было и сегодня. Слова с трудом сходили с языка – будто лениво, неохотно. Это наречие трудно освоить; так много согласных…

- Добрый день. Завтрак был великолепен, как всегда. Настроение… Приподнятое! Думаю, вечер будет интересным.

- Да? Хорошо, Грегор! А почему ты так считаешь?

- Сегодня день математики. Я люблю числа – они меня успокаивают. Кто придет читать мне учебник?

- Профессор Алексеев. Он будет рассказывать тебе об иррациональных числах.

- Безумно интересно. Жду – не дождусь, - произнес я со скукой в голосе.

На самом деле, день математики – это совсем не весело. Меня посвящали в эту науку слишком медленно – словно я какой-то недоразвитый… Иррациональные числа я освоил уже несколько дней назад – во время вечерних размышлений сам их заново открыл. Это же так логично – они необходимы, и существование подобных множеств легко предугадать.

- Что ты сегодня ел на завтрак?

- Яичницу и жареный хлеб. А когда обед? Я проголодался.

- Как всегда, Грегор, ровно в два часа после полудня.

- А сколько сейчас уже?

- Двенадцать двадцать, - проговорила Алиса, бросив взгляд на наручные часы; ее карандаш со скоростью иглы в швейной машинке выводил надписи на листках блокнота.

- Когда мне дадут такие часы? Мне нужно знать время – это очень важно. Я же просил так много раз… И профессор Вилассенен обещал, что мне их подарят на день рождения. День рождения был три дня назад, а я получил пятнашки. Вы что… Боитесь, что я что-то сделаю? Что-то придумаю и сбегу?

- Спасибо за беседу, Грегор, - улыбнулась Алиса, - завтра после завтрака я снова приду поговорить. Было приятно поболтать, не скучай!

Цокая каблуками по плитам пола, она пошла прочь. И так всегда… Я вцепился руками в железные прутья:

- Пожалуйста! Мне очень нужны часы! Ну я же просил, ну что вам стоит!

Она не слушала. Эхо моего голоса гуляло по пустому залу, перебегая из угла в угол. Вскоре и стук шагов затих где-то в темноте далекого коридора. Надо мной яркие лампы… Ненавистный свет, как в… Как в… Я пытаюсь вспомнить слово. Как в больнице! Такая большая комната, а в ней только моя клетка. Я посмотрел в угол своей темницы, где лежала кучка игрушек и всяческих безделушек. Они быстро мне надоели… Кубики, конструктор, калейдоскоп, теперь вот еще и пятнашки. Только книги, которые мне приносили профессора, я заботливо складывал в противоположном углу – там уже образовалась внушительная стопка. Всевозможные энциклопедии, художественная литература, история, учебники – все изучены и зачитаны до дыр. При хорошем настроении я мог за час вдумчиво прочесть около семисот страниц. Я взял из стопки самую верхнюю книгу – учебник по психологии человека. Открыл его и, вздыхая, принялся перечитывать, чтобы хоть как-то скоротать время до обеда.

Вскоре, по всей видимости, пробило два часа. Рабочий в зеркальной маске прикатил на металлической тележке блюдо, укрытое белоснежной тканью. Почему здесь все кипельно-белое? В книгах такое разнообразие цветов – а здесь они жалеют не только часов для меня, но и красок. Я знал, что «кормильцам» запрещено со мной разговаривать – уже пытался. Если повезет – только время подскажет. Он был высок для человека – наверное, метр восемьдесят или восемьдесят пять. Наученный опытом, я просто смотрел на него сверху вниз, ожидая, когда он сорвет ткань. Но я уже чуял суп-пюре из каких-то овощей и не самый свежий хлеб. Так и есть – большая тарелка супа и громадная ложка.

Делать нечего и спорить не о чем. Первая ложка, полная густой массы, отправилась в рот. В принципе, это довольно вкусно, если не принимать во внимание, что суп мне дают чуть ли не через день, с завидным постоянством. В какой-то из книжек я прочитал про сладости – и безумно захотел попробовать. Но, как назло, такого здесь не дают… Остается только мечтать и гадать, какой же у «варенья» вкус.

Вечером он явился. Профессор Алексеев – не такой уж умный человек, каким хочет казаться. Я вяло поздоровался и сел на пол камеры, приняв из рук щуплого старика потрепанный учебник математики. До чего же скучно!

- Профессор…

- Да, Грегор?

- Я уже все знаю про иррациональные числа. Может, почитаете мне что-то другое? Я сформулировал несколько теорем, вот, поглядите…

Профессор с нескрываемым удивлением смотрел на формулы и доказательства, которые я нацарапал на полу маленьким мелком.

- Как ты… Как же это…

- Это элементарно.

Профессор Алексеев посмотрел мне в глаза. Я еще не до конца научился различать эмоции, но, кажется, он испугался. Чего?

- Ты очень сообразительный, Грегор.

- А вы все очень жадные.

В глазах старика зажглось любопытство.

- В самом деле? Почему ты так думаешь? Ты что-то просил, а не получил?

Я всплеснул руками:

- Я хотел на день рождения часы. Как видите, на мне нет часов! А это так… Так… - я с силой хлопнул ладонями по полу. Эхо понеслось к потолку и запрыгало от стены к стене. – Так важно!

Старик пригладил седую шевелюру.

- Зачем же тебе часы? Ты ешь по расписанию, всегда в одно и то же время.

- Как это – зачем? Очень важно знать, в какой точке на линии времени мы находимся в данный момент. А что, если мы попадем в нестабильную зону? Случайно? Спровоцируем временной резонанс – я еще не пришел к выводу, что тогда произойдет! Мне нужны часы, чтобы следить за зонами.

- Ты только что это придумал? - улыбнулся профессор.

Он не понимает.Я просто махнул рукой и отвернулся.

- Ну-ну, Грегор, не обижайся на старого ученого. Будут тебе часы – обещаю!

- Профессор Вилассенен тоже обещал. И не принес. Делает вид, что я ничего не просил. Вы поступите так же.

Старик вздохнул и обернулся, посмотрев куда-то наверх. Туда, где мигал красный огонек камеры наблюдения.

- Мне жаль, Грегор. Нас тщательно обыскивают, прежде чем мы проходим сюда. Просто так ничего не пронесешь… Все посторонние предметы запрещены.

- Вы меня боитесь?

- Я – нет. А вот они, - старик кивнул куда-то в сторону входа, - да. Наверное, я уже сказал лишнего... Мне нечему тебя научить сегодня. Вот, возьми это. Может, пригодится в твоих «исследованиях».

Я обернулся. Алексеев через прутья решетки протягивал мне книгу. Я осторожно взял ее - Ж. Лагранж, «Аналитическая механика».

- Спасибо.

Дверь отворилась, как пасть морского чудовища, обнажив страшный, темный и длинный коридор. Раньше обычного… Вошли двое, в таких же зеркальных масках, как и кормильцы. Я быстро приметил, что один чуть прихрамывал, а второй то и дело, судя по звукам, облизывал губы. С моим слухом это не так уж сложно.

- Профессор, на выход.

Старика зачем-то взяли под руки. Тот не сопротивлялся. Я прижал лицо к решетке:

- Пожалуйста, не забудьте про часы!

Профессор Алексеев обернулся и посмотрел на меня, слегка улыбнувшись. У него было почему-то очень-очень грустное лицо. Что это? Слезы? Куда его ведут? Двери захлопнулись. Я снова наедине с книгами, глупыми игрушками и самим собой.

Следующие несколько дней прошли точно так же, как и вся моя жизнь до этого. Почти вся. Я помнил детство - краски природы и чувство свободы; в голове всплывали далекие образы леса, реки, вкусных фруктов, моих родных... Теперь я уже взрослый, а все эти вещи вижу только во сне. Я счастлив и снова брожу по берегу реки, наблюдая за игрой водяных брызг и плавными движениями рыб... А потом просыпаюсь абсолютно разбитым. Хватаюсь за калейдоскоп, чтобы хоть где-то увидеть яркие, насыщенные краски - лишь бы только не смотреть на белоснежные стены.

Опостылевшее лицо Алисы снова швырнуло в меня противную наглую улыбку.

- Добрый день, Грегор. Как настроение?

- Я не хочу с вами говорить.

- Почему? Тебя кто-то обидел?

- Вы держите меня взаперти, засыпаете дурацкими игрушками и не даете то, что действительно необходимо. Ваши профессора глупы, уроки скучны, а книги устарели. Я до всего додумываюсь сам куда быстрее, чем вы можете мне преподать. И еда невкусная.

- Что-то ты раскапризничался последнее время... - пробормотала Алиса, тщательно записывая мои слова в блокнот.

Я медленно подошел ближе к решетке. Она не заметила. В мгновение ока я просунул руку через прутья и схватил записную книжку - Алиса даже не успела вскрикнуть, только глаза расширились от удивления. Карандаш смотрительницы прочертил по бумаге, оставив недописанным последнее предложение. Я же убежал в самый дальний угол клетки, сжимая мятый блокнот в руке. Теперь-то посмотрим, что они там про меня пишут!

- Грегор, немедленно верни!

- И не подумаю, - пробурчал я.

Первая страница. Настроение в норме, аппетит хороший. Проявляет необычную двигательную активность, не разговаривает; часто смотрит в калейдоскоп. Наблюдаются всплески мыслительной активности - очень много энергии. Потенциально гениален.

Дальше и так плохой почерк Алисы превратился в мешанину завитков и точек, которую совершенно невозможно было прочесть. Следующая страница тоже осталась загадкой. На пятой я смог разобрать, что мне принесли первую книгу. Кипа листков была довольно толстой - они записывали про меня каждую мелочь, вплоть до того, сколько раз за день я ходил в туалет или чесался. Зачем им все это нужно? Аккуратно я переворачивал листок за листком, а шум за спиной становился все громче. Рисунок меня в клетке, списки еды, что давали мне люди в масках, расписание занятий, краткие характеристики профессоров... И кое-что поинтереснее - выжимки из их резюме и собеседований. Значит, они проходят специальный отбор, прежде чем им позволяют со мной работать. Любопытно... С каждым новым листом, с каждой записью отточенного карандаша Алиса фиксировала повышение моего интеллекта. Так и было - день за днем я чувствовал себя умнее, сообразительнее, все больше и больше. Уроков и книг уже не хватало. Я сам выводил все формулы и составлял теоремы с аксиомами еще до того, как очередной ученый придет рассказывать мне эту тему. Я перевернул блокнот и решил начать с конца. Заметки смотрительницы так и сочились подозрением и недовольством - постоянно просит часы, избирательно стал относиться к еде, требует одежду - что-то задумал? Отмечает, что охранникам нужно усилить бдительность, а профессорам - наводящими вопросами выяснить, что я на самом деле затеваю. «С каждым днем его состояние все больше дестабилизируется и выходит за границы нормы. Нужно немедленно что-то предпринять, чтобы процесс не вышел из-под контроля». Обращаются со мной, как с каким-то прибором.

Алиса не унималась. Я вывел девушку из терпения - она визжала и топала ногами, требуя вернуть никчемные записи. Я посмотрел на нее с отвращением - всего лишь блокнот, и она превратилась в жалкое создание, прикрывающее свой страх громкими криками.

- Я тебя насквозь вижу. Боишься, да?

- Охрана! Охрана! - Алиса нажала на небольшую красную кнопку на пульте, который все это время лежал в кармане халата.

В комнату ворвались несколько крупных мужчин с длинными электрожезлами. Одеты как военные - за исключением все тех же масок, чтобы я никого не запомнил и не увидел лица.

- Он украл мои наблюдения!

Головы охранников повернулись ко мне. Я чувствовал, как они буравят взглядами блокнот в моей руке.

- Немедленно верни записи, - на конце жезла заплясала молния.

Я наблюдал за ее танцем и усмехался.

- А иначе что? Пустите в меня ток? Я смотрю, вы настоящие храбрецы - втроем против меня одного в клетке...

- Хватит болтать. Ты слышал - отдай блокнот или получишь разряд.

- Я не собираюсь отдавать ей...

Стражник сделал выпад, и жезл уперся мне в грудь; молния тут же сползла с него и ужалила, словно оса. Ток сотрясал меня, а я не мог ничего поделать с собственным телом. Все мышцы свело судорогой, и, в конце концов, мои руки выпустили записную книжку. Охнув, я упал на пол.

- Будет тебе наукой! - охранник еще раз активировал жезл, и мышцы снова судорожно задергались.

Сквозь туман, застилавший глаза, я видел, как уходила Алиса, грязно ругаясь на каждом шагу.

- Все, хватит с меня! Не могу больше так работать!

Охранники ушли и заперли дверь, оставив меня наедине с болью.

Глава 2. Нестабильная область.

На следующий день все вели себя так, будто ничего не произошло. Я же с подозрением принимал пищу от этих лживых людей, а остальное время проводил, медленно вращая калейдоскоп. Какие все-таки яркие узоры... Вроде бы такая простая штука, а вызывает так много эмоций, если ты заперт в клетке среди сплошной белизны! Еда ничуть не изменилась - я думал, что меня как минимум лишат чего-нибудь из обычного пайка за такое бунтарское поведение. Но нет - все было по-старому. Мне даже пожелал приятного аппетита человек в маске, чего никогда не случалось раньше.

После обеда пришел профессор Хайберг. На лице его блуждала нервная улыбка - видимо, слыхал о том, что произошло, и теперь трясся за свою жизнь.

- Привет, Грегор! Ну что, как ты? С новыми силами за книжки, а? - профессор наигранно рассмеялся.

- Можете не стараться, я вижу, что вы нервничаете.

Улыбку с лица ученого будто стерли ластиком. Он сглотнул и поправил воротник халата.

- Что ж... Э... Начнем занятие, в таком случае.

Я с интересом повернулся к нему:

- А какая сегодня тема?

Увидев мое любопытство, Хайберг приободрился и стал вести себя чуть смелее.

- Сегодня я хотел рассказать тебе об основах оптики, преломлении света...

- Скукотища, - я отвернулся от профессора, - я все это уже знаю. Сам сформулировал необходимые законы, которые, между прочим, куда точнее ваших. В современную теорию закралась непоправимая ошибка!

- Что... О чем ты говоришь?! Какая ошибка?

- Оптика не учитывает зон временного сдвига. Вы не знаете, как эти области преломляют свет!

- Позволь, Грегор, что такое «зоны сдвига», о которых ты толкуешь? Я преподаю в крупнейшем университете страны вот уже тридцать лет, а никогда о них не слышал…

- Узко мыслите. Это мои собственные соображения и исследования! Но их я не хочу обсуждать с вами. Ни с кем из вас.

- Ну, кхм... - Хайберг закашлялся. - Тогда чем бы ты хотел заняться? Может, я все-таки могу тебе рассказать что-то новое?

Я задумался.

- Можете. Расскажите поподробнее о теории относительности.

Глаза профессора загорелись.

- Частной или общей?

- Начнем с частной. У меня есть несколько вопросов, я их записал...

Только сейчас Хайберг бросил взгляд на пол моей клетки. Он весь был покрыт вопросами, которые я аккуратно записывал мелом. Профессор ушел ближе к ужину - мы много времени провели в спорах, таких жарких, что Хайберг даже покраснел. Я позабыл о том, что меня вчера били электрожезлами, о противной Алисе - так меня увлекла научная работа. Судя по всему, профессор тоже остался доволен - перед уходом он пообещал в следующий раз подготовиться более основательно и протянул мне руку через прутья решетки. Я неуверенно пожал его маленькую ладонь.

- Ты - самое умное... Существо из всех, что я встречал. Многим нашим преподавателям и профессорам следовало бы у тебя поучиться.

- Спасибо. В следующий раз я все-таки расскажу вам о своей теории временных зон.

- Тогда принесу побольше тетрадей и ручек, - улыбнулся Хайберг.

Следующий день стал особенным. Утром, довольно рано, я услышал стук каблуков. Уже заготовив самые обидные слова, какие только знал, я подошел к решетке и увидел... Не Алису. Женщина с темными волосами, с новеньким блокнотом и полной чернил ручкой. Видимо, Алиса ушла сама или ее уволили после инцидента.

- Привет, Грегор! Я - твоя новая смотрительница. Как настроение?

- А где Алиса?

- Алиса? Какая Алиса?

- Та женщина, что была до вас.

- Она... Перетрудилась, и ее отправили на отдых.

- Вот как… - с сомнением произнес я.

- Ну что, - улыбнулась новенькая, - как себя чувствуешь?

- Спасибо, хорошо. Настроение нормальное.

Я ощущал странное чувство - обычно открытый для общения, я совершенно не хотел разговаривать с новой смотрительницей. Я ни с кем не хотел говорить, кроме разве что профессоров. Ведь стоит мне сказать что-то не то, как прибегут охранники с электрожезлами.

- Грегор, не замыкайся в себе! У меня для тебя есть подарок.

Меня кольнуло любопытство.

- Какой подарок?

- Протяни руку.

Я раскрыл ладонь, и смотрительница опустила в нее что-то холодное. Я поднес руку к глазам - электронные часы. От удивления и радости мне перехватило дыхание.

- Часы! - выдохнул я. - Наконец-то часы! Спасибо!

Не в силах сдержать эмоций, я помчался по клетке, пробегая круг за кругом. Смотрительница наблюдала за мной и посмеивалась, плавно черкая что-то в блокноте. Спустя несколько минут я запыхался и сел, стукнув ладонями по полу. Часы тут же оказались у меня на запястье и я начал наблюдать за сменой маленьких цифр - девять часов и тридцать минут. А теперь - девять часов, тридцать минут и пара секунд... А теперь... Голос женщины вывел меня из транса:

- Но и это еще не все, Грегор.

- У меня не сегодня день рождения...

- Ничего, придумай себе какой-нибудь другой праздник, - улыбнулась женщина, - это от нас всех.

Она просунула через прутья решетки какой-то сверток. Я извлек из него одежду - как раз под мой размер. Шорты и желтая майка с пальмами. Такая яркая!

- Не знаю, как и благодарить вас. Оба моих желания - и сразу в один день! - я поспешил натянуть на себя одежду.

- Не скучай, Грегор. Увидимся завтра!

Я помахал ей рукой, а все время до еды провел за разглядыванием пальм на собственной майке. День из обычного резко превратился в праздничный, но я быстро осознал, что все эти обновки получил только потому, что меня хотели задобрить. Хотя, это уже не так важно… После обеда мне принесли кипу новых книг - как раз то, чего не хватало для полноты картины. Теперь-то у меня было все, чтобы начать собственные исследования! Профессора могли подождать со своими лекциями - у меня были крайне интересные теории, которые требовали немедленной проверки. И, может быть, мне удастся... Освободиться.

Тюремщики были правы, опасаясь на мой счет - конечно, я не собирался проводить всю жизнь в этой клетке. Раз природа наделила меня разумом, который они звали «гениальным», то я не заслуживал такой участи. Мое место - среди тех, кто стоит на фронте борьбы с незнанием. Я хотел посвятить свою жизнь исследованиям времени, а приступить планировал прямо сейчас. И между мной и свободой не хватало только одного звена - часов. Кажется, маленький «бунт» помог решить проблему. Теперь у меня есть хорошие электронные наручные часы, вопрос лишь в том - точные ли? Это крайне важно. Я еще не мог сформулировать конкретно, почему, так как не вел записей своих размышлений. Пишущих инструментов, кроме мела, мне не полагалось... Но теперь они нужны.

Я сплюнул на пол и смешал густую слюну с пылью клетки. Аккуратно вырвал из старой книги, которую перечитал уже множество раз, страницу с черной картинкой, и перетер рисунок практически в пыль. Добавил в грязную жижу; еще один плевок - и получилось склизкое подобие чернил. Теперь дело за инструментом... Я схватил бесполезные пятнашки и отщепил от пластмассовой коробочки тонкую полоску. Сойдет за перо. Разумеется, все это я делал, сидя в самом дальнем углу, так, что на камерах будет не разобрать, с чем я тут вожусь. Настала очередь следующей книги. Я обмакнул «перо» в «чернила», и прямо поверх строк художественного произведения легли формулы, расчеты, формулировки и теоремы.

Аксиома Грегора. Пространство и время сохраняют свои взаимосвязи только в стабильных областях материального мира. Теорема Грегора. При наличии инородного тела в нестабильной области материального мира, оно также обрывает свои связи с осью времени, пропадая для стороннего наблюдателя, находящегося в стабильной области. Вывод? Если наблюдатель находится в нестабильной зоне, он может видеть другие объекты, но не является частью их области существования.И снова цифры и переменные побежали по желтым страницам.

Я просидел так до самого ужина. Из размышлений меня выдернул звук открывающейся двери - человек в маске катил еду. Я украдкой спрятал книгу под кучу игрушек и, как обычно, подошел забрать паек. Человек уже было собирался уходить, как вдруг я спросил:

- Сколько сейчас времени? Только поточнее, пожалуйста.

Носильщик несколько секунд смотрел на меня, а потом наклонил голову над часами. Глухой и хриплый голос ответил мне:

- Семь часов двадцать минут. Ровно.

Как только он начал говорить, я стал отсчитывать про себя секунды, чтобы не потерять ни одной.

- Спасибо, - рассеянно ответил я, стараясь не сбиться со счета, и пошел в свой угол, прихватив еду.

Посмотрел на часы. Отстают. Хорошо, что решил спросить... Медленно и аккуратно, чтобы точно не совершить роковой ошибки, я выставил правильное время. Отлично. Это препятствие преодолено. Теперь остались только расчеты - а уж в этом-то Грегор хорош. Ночь прошла без сна - я был слишком возбужден, чтобы ложиться спать. К тому же, хотелось закончить со всем этим пораньше, еще до того, как придет новая смотрительница. Позавтракаю - и проверю теорию. Вся книга была исписана, а пол клетки - изрисован мелом так, что стал практически белым, прямо как стены вокруг. Чертежи, графики, цифры - в безумном карнавале они плясали вокруг меня, рассказывая свои невероятные истории. Все указывало на одну точку. Повезло, что она все-таки оказалась в моей широкой клетке. Графики сходились именно в ней - у самой решетки, там, где мне дают еду. Теперь главное - не выдать себя.

Завтрак. Скрип тележки и блики зеркальной маски. Все как всегда - ах, если бы они только знали, что у меня в голове... Такой бы поднялся переполох! Не знаю, чего они хотели в итоге добиться, кто эти люди, что за компания или корпорация, для чего меня здесь держат - но уж теперь-то я это выясню. Еще немного, и я буду свободен - никогда не вернусь к этим жестоким тюремщикам... В теории. Свой завтрак - овощи, булочку и апельсин, - я разделил на три равных части.

Носильщик ушел, и я вздохнул. Нервное напряжение нарастало - в груди будто сердце сжали клещами. Получится или нет? А вдруг нет?.. Что тогда? Я не могу ошибаться. Теорема верна, и доказательство ее истинно. Это - единственный шанс вырваться, и его нельзя не использовать. Итак, место, где сходятся графики... Нестабильная область. Мизерная точка пространства, где совершаются чудеса. Так ли это в реальной жизни? Согласно моим расчетам, нужен короткий сигнал, импульс, который выведет зону из шаткого равновесия. Будильник на часах подойдет, если хватит громкости. Я выставил его на половину одиннадцатого. Сейчас десять. Времени как раз достаточно.

Теперь уже все равно, заметят меня камеры или нет, почувствуют ли охранники неладное, или махнут рукой. Я сорвал с себя новую майку и скрутил ее в подобие мешка. На мне остались только шорты - по карманам я распихал вырванные листки с самыми ценными выводами и расчетами. Еда, каждую порцию которой я завернул в такие же книжные листы, отправилась в мешок. Вроде бы ничего не забыл... Калейдоскоп. Возьму его с собой. Когда я поднимал потасканную трубку с разноцветным стеклом, то снова обратил внимание на свои записи на полу. Надо их стереть - вряд ли даже самые умные профессора что-то поймут, но давать им шанс не стоило. Ногой я превратил стройные записи в белые разводы. Сел в нужную точку и стал ждать, пытаясь собраться с мыслями. Можно было поставить будильник чуть раньше, но я хотел поразмышлять о своей цели и о том, во что превратили эти люди мою жизнь. Десять часов и двадцать семь минут. Внезапно дверь отворилась, и в комнату зашла та самая новенькая сотрудница. Она натянуто улыбалась мне, сжимая в руках проклятый блокнот. Черт, только этого не хватало... Десять часов, двадцать девять минут и сорок секунд.

- Привет, Грегор! Что это ты устроил у себя? Перестановку?

Цоканье ее каблуков приближалось, я же нервно сглотнул и промолчал. Кажется, она хотела сказать что-то еще, но мой будильник пронзительно запищал. Я улыбнулся - так широко, как только мог. Звук постепенно замедлился и будто загустел. Его переливы затихли и застыли в воздухе невидимыми волнами. Пыль зависла над полом, смотрительница с каждым мгновением шла все медленнее. Последнее, что отразилась на ее лице, прежде чем она застыла окончательно - недоумение. Глаза широко распахнуты, рот приоткрыт - я видел тонкую нить слюны, протянувшуюся между губ. Блокнот собрался выпасть из рук, но не успел - повис в воздухе.

Время остановилось. Я громко захохотал - теория верна! Часы точны, секунда выбрана верно, сигнал подан как раз вовремя - и графики сошлись именно в зоне нестабильности. Все вокруг словно подернулось дымкой, стало зыбким и нереальным - значит, и мои поправки к законам оптики подтвердились! Свет ведет себя иначе в этой области нашего измерения. Пора было проверить и все остальное. Я нерешительно поднес палец к решетке. Махнул рукой. Кожа, плоть и кости моей ладони прошли сквозь металл. По ощущениям было похоже на какой-то странный гель - как я и предвидел. В своих записях я назвал его «вневременным гелем» - отражение реальных вещей по эту сторону осей бытия.

Получилось... Не могу поверить! Я знал, что расчеты верны, но сомневался до последней секунды. Схватив мешочек, я рванулся вперед. Дернувшись, решетка пропустила меня, а потом задрожала, как фруктовое желе, прежде чем вернуться к своему изначальному состоянию. Я вплотную подошел к смотрительнице. Ее глаза были направлены туда, где я находился секунду назад - и пропал. Ушел в безвременье. Теперь нужно только найти точку выхода назад на ось нашего мира. Я перевел взгляд на блокнот; мне так хотелось порвать его в клочья, разбросать по комнате! Но бесполезно - разрушив отражение, оригинал не повредить. Едва время пойдет вновь, как настоящий блокнот создаст себе новую «тень» в этом сонном измерении.

- Кажется, пришла пора прощаться, - улыбнулся я.

Пусть она меня не слышит - все равно. Я выпрямился в полный рост и помчался к дверям. Пробился сквозь них, как через густую жидкость. А вот и пост охраны - бледные образы мужчин с оружием напряженно всматриваются в экраны чертовых камер наблюдения. Тоже что-то заподозрили - ха! Уже слишком поздно! Время потеряно! Я засмеялся собственным мыслям. Теперь я видел их лица - грубые, в шрамах, с глазами, тронутыми непроходимой тупостью. Я думал обо всем и сразу - пытался догадаться, где здесь выход и просчитывал в голове точку выброса в реальный мир. Здание предстало передо мной лабиринтом коридоров и маленьких комнат, забитых всякой всячиной - опытными экземплярами, пробами пород и биоматериалов, а в одной каморке, самой дальней, я обнаружил запертого изможденного человека. Мне стало жаль беднягу - но я ничем не мог помочь. Графики снова сошлись - в одном из змеистых коридоров, прямо перед лицом тучного мужчины со стопкой бумаг в руках. Не подходит.

Наконец, я увидел выход. Прорвался через дверь - глазам открылся внушительных размеров холл, светлый, как моя комната. Народу было много - посетители, клиенты и, видимо, снова охрана - все застыли в самых разных позах. Кое-где стояли горшки с цветами. Разумеется, белыми. Я быстро осмотрелся - вот он, путь на улицу! Все тело дрожало от макушки до кончиков пальцев - слишком долго я не был под настоящим небом планеты, слишком давно не вдыхал ее воздух. Да и о городах читал только в книжках... Минута промедления – и я решился. Просочился через огромные входные двери.

Глава 3. Переполох.

Город. Настоящий, сошедший прямиком с книжных страниц. У меня перехватило дыхание – величие реального мира потрясало до самых основ. Я обернулся. «Либерти Лабс» - огромные синие буквы на белой стене поведали мне название корпорации, которая стала моим мучителем и воспитателем одновременно. Графики сходились здесь во множестве мест сразу, но одно из них было удобнее всех остальных - магазин на противоположной стороне улицы. Я медленно побрел по дороге, вдыхая грязный воздух, наполненный выхлопами машин и выбросами заводов. Как люди могут жить в такой грязи? Кажется, придется написать им пару исследований по экологии... Я смотрел по сторонам, распахнув глаза так, что болели веки; не хотелось даже моргать – лишь бы не упустить ни одной детали, жадно поглощая каждый зыбкий образ, что попадался на пути. Такси, кирпичи, уставшие пешеходы, облезлый кот на крыше... Даже мятая бумажка у мусорного бака казалась мне невероятно интересной. Судорожно я схватил свой мешочек и достал калейдоскоп. Сменяющие друг друга узоры удивительным образом успокаивали нервы, вращаясь в бесконечном вальсе. Постепенно дыхание пришло в норму, и я убрал спасительную игрушку. Стена магазина по консистенции напоминала, скорее, пласт яблочного джема, когда я с трудом пролезал внутрь. Одежда! Великолепно! В таком виде не стоит появляться на улице - на меня тут же откроют настоящую охоту. На четвереньки тоже опускаться не следует. Я не питал иллюзий касательно моих мучителей - глупо было думать, что они просто махнут на все рукой. Нужно скрыться, слиться с толпой, залечь на дно... Или сбежать так далеко, что найти уже будет невозможно. Но, с другой стороны… Внутри зашевелилась жгучая жажда мести. Из книг я знал и название людской одежды, и ее вид, и то, как ее носят. Мне удалось найти самые крупные брюки, которые только существуют в продаже, огромные ботинки, рубашку, шляпу и пальто. Если поднять воротник, то не сразу и разглядишь, кто перед тобой. Все это висело в разных уголках магазина - значит, остается только одно. Я выйду в реальное пространство - благо, точка выхода как раз в примерочных, - и спрячусь. Пережду до закрытия - говорят, надежнее всего прятаться в самом очевидном месте. Охрана «Либерти Лабс» ни за что не подумает, что я скрываюсь так близко к собственной тюрьме. Я ведь... Как там они говорили? Гений.

Я завел будильник. Спустя минуту он пронзительно запищал, и в мир будто с силой вставили батарейку - все зашевелилось разом, звуки оглушили меня; ужасающая какофония шорохов, стука, голосов, визга шин на улице, пронзительных клаксонов! Я заскрежетал зубами и зажал уши руками. Как громко! Дрогнув, образы предметов налились красками и вошли в привычные границы. Сколько разноцветной одежды - я был так поражен обилием цветов, что на минуту забыл о боли в ушах. Но вдруг спохватился - нужно скорее спрятаться! Иначе кто-нибудь войдет примерить очередное платье, и тогда все пропало. Я залез в кучу каких-то коробок и тряпья у служебного выхода. Пожалуй, сойдет в качестве укрытия - как проголодаюсь, съем булочку и часть апельсина. Ровно одну порцию. Оставалось только ждать... Все завязано на времени.

***

А совсем рядом, на другой стороне улицы, охранники «Либерти Лабс» открыли рты в недоумении.

- Как?! - выдохнул Тристан, начальник службы охраны. - Как это возможно? Где он? Быстро, всех в зал! Всю смену! Врубить сигнализацию и закрыть выходы!

Завизжала сирена, а лабораторию-жилище Грегора заполнили вооруженные люди. Жанетт, биолог-ученый, которую только что перевели из какого-то отдаленного филиала, с дрожащими коленками стояла у клетки, вцепившись в прутья.

- Не понимаю... Что за чертовщина?! Я что, сплю? Он же был... Прямо здесь! Улыбался мне, сидел у решетки! Куда он делся?

Тристан топнул сапогом.

- Черт возьми! Записи камер мне, немедленно!

Во всем исследовательском центре царила всепоглощающая паника. Посетители кричали и требовали от администратора объяснений, а она с нервной улыбкой просила всех успокоиться. Специальный механизм на случай чрезвычайных ситуаций запечатал наглухо все входы и выходы.

- Прошу, сядьте на диваны в холле и ожидайте. У нас непредвиденная ситуация, специалисты все решат в кратчайшие сроки. Это всего лишь недоразумение, не нужно нервничать…

Тристан, морща лоб, смотрел на экраны. Он так близко свел брови, что они превратились в одну черную мохнатую линию.

- Ну вот же он... Повернул голову к Жанетт...

Исчез. На предыдущем кадре Грегор спокойно сидел на полу, а на следующем клетка уже опустела. Только радужный ореол едва очерчивал фигуру крупной гориллы, которая умудрилась просто пропасть, раствориться. Как сквозь землю провалилась.

- Дьявольщина, - хрипло прошептал Тристан, вновь и вновь переключая два заветных кадра.

От долгого сна очнулись динамики лаборатории:

- Конрад Тристан, немедленно пройти в кабинет управляющего!

- Черт! - тихо выругался Тристан.

Ничего хорошего это ему не сулило - прямо из-под носа охраны пропал подопытный! Тристан и его отряд были мастерами своего дела, специалистами - не просто охранниками в какой-нибудь фирме, а наемниками, прошедшими не одну горячую точку. В конце концов, на навыки и опыт его группы обратила внимание корпорация «Либерти Лабс», которая сделала очень привлекательное предложение. И Тристан ухватился за него - контракт подписан. Пять лет безупречной работы - и теперь такое... Конрад знал, что не виноват, здесь что-то совсем другое... Грегор просто исчез, без следа! Он не проходил мимо поста охраны, он вообще не засветился ни на одной из камер, кроме лабораторной. Но расхлебывать все равно начальнику охраны. Наверняка еще и припомнят, что пару раз осадил током эту гориллу – «разозлил, спровоцировал» и все в этом роде...

Мысли вихрем кружились в голове Тристана, когда он преодолевал последние ступени перед кабинетом управляющего. Поправил берет и строевым шагом зашел внутрь. Рука метнулась к голове.

- Сэр! Конрад Тристан по вашему приказанию...

- Бросьте свой официоз. Присаживайтесь, - управляющий небрежным жестом указал на свободное кресло.

Комната была отделана с шиком и вкусом - кожаная обивка, натуральные материалы; все то, чего у «простых смертных» никогда не было. Искусственные заменители? Ха! Не в «Либерти Лабс»! Здесь у местных воротил было свое видение окружающего мира. Узнай обо всем этом защитники природы – ох и скандал бы поднялся… Конрад резко опустился в мягкое кресло; оно обволакивало тело наемника, подобно туману над озером.

- Расслабься, Конрад. Я видел записи камер - ты не при чем, и наказывать руководство тебя не станет. У нас тут что-то новенькое...

Управляющий был высоким, худосочным стариком в безупречном костюме-тройке. Зеркальные очки, подобно маскам «кормильцев», скрывали живые блестящие глаза. Старик был абсолютно лыс; Тристан разглядывал блестящую поверхность его головы и гадал, росли ли у него вообще когда-нибудь волосы. Самому же Конраду приходилось бриться по три раза за день - его квадратная челюсть моментально покрывалась щетиной. Немного фантазии - и он тоже мог сойти за гориллу.

- Какие у вас есть мысли, Конрад? - тихо сказал управляющий, плавным движением плеснув себе в стакан немного воды. - Они у вас вообще появляются в голове иногда? Тогда поделитесь со мной. Был лабораторный объект - и тут, как по волшебству, его не стало. Как?

- Ну, э-э-э, - Тристан судорожно соображал, - уйти он не мог. Камеры бы его запечатлели. Клетка не открывалась...

- То есть, мы просто махнем рукой на то, что такой перспективный образец пропал?

- Нет, что вы, конечно, нет!

- Тогда что делать? Скажите мне, как начальник охраны.

Тристан нахмурился. Что стоит предпринять в первую очередь?

- Я бы оцепил здание - выйти он не мог. По крайней мере, я так считаю. Нужно как следует допросить Жанетт - вытянуть из нее каждое слово, которое сказал Грегор! И проверить клетку - разобрать кучи его вещей. Может, найдем что-то полезное.

- Прекрасно. Приступайте немедленно. Я сформирую из вашего отряда две группы, потому что немного по-другому смотрю на проблему. Вы, во главе первого отделения, будете осуществлять все то, что сейчас озвучили. Второе отделение отправится прочесывать городские трущобы… Под руководством нашего надежного человека.

- Но сэр, он ведь даже не вышел...

- Давайте уточним. Управляющий здесь я. Я решил поступить именно так. Вопросы?

- Никак нет, - Тристан поднялся, - разрешите идти?

- Ступайте. Разделите свой отряд пополам, как сочтете нужным. Принимайте командование и займитесь Жанетт.

Тристан выскочил из комнаты, как ошпаренный, и помчался искать девушку-биолога. Управляющий еще долго сидел в глубокой задумчивости, разглядывая капли воды на стенках стакана. Внезапно ожило устройство видеосвязи.

- Мистер Кенвуд, я прочел ваш отчет. Нам нужно срочно организовать заседание совета «Либерти Лабс». Эта... - невидимый собеседник пытался подобрать слова. - Ситуация грозит стать катастрофой!

Управляющий повернулся к устройству и кивнул грузному седовласому мужчине, что обеспокоенно смотрел с другого конца планеты.

- Непременно соберем, не переживайте, господин Хо. Я уверен, наши специалисты решат все в считанные дни, если не часы. У нас здесь настоящая команда профессионалов - иначе они бы не работали в «Либерти Лабс», - управляющий подобострастно улыбался и кивал собеседнику.

- Найдите его, мистер Кенвуд, - с нажимом произнес Хо Окумура, - приведите назад в клетку или, если не выйдет... Убейте. От прессы нужно скрыть все подробности - чтобы ни словечка я не увидел в газетах или интернете!

Связь прервалась, и, шумно выдохнув, управляющий смахнул со лба пот. Да уж, утаить все подробности этого переполоха будет нелегко. Чего стоят только разгневанные посетители, которых до сих пор держат в холле. Придется их выпустить... Но предварительно провести беседу с каждым - почему не стоит рассказывать об этом случае всем подряд... Кенвуд взглянул на стену своего кабинета. Ее усеивали экраны - камеры передавали сюда все, что видели, словно тысячи глаз. Как же эта обезьяна смогла выбраться?.. Что он делал последние несколько дней? Кенвуд увидел, как по коридору пробежал Тристан с тремя громилами-наемниками - ищут Жанетт. Управляющий кивнул самому себе - он надеялся, что такому человеку, как Конрад, удастся вытянуть из нее все до последнего слова. Кенвуд был далек от научных дел высшего совета, во главе которого стоял господин Окумура, но ему дали понять, что Грегор - один из самых важных образцов всей лаборатории. Если его не вернуть, полетят головы с плеч. Поправив галстук, старик выглянул в окно. Закат. Уже прошло так много времени! С каждой минутой надежда быстро найти проклятую гориллу таяла. Мистер Кенвуд забарабанил пальцами по столу. Придется сделать еще один неприятный звонок… Возрок Талеш долго не отвечал. Наконец, тихий перезвон возвестил о том, что связь, наконец, установлена. У Талеша не было звания или должности в компании - его звали, когда дела шли наперекосяк. Лет пятнадцать назад он сделал карьеру сыщика, но что-то заставило его уйти с этого пути – одни говорят, что он потерпел неудачу с одним из дел, другие – что искал богатой жизни. Правду знал лишь он сам. Возрок сидел в старом кресле и задумчиво смотрел в стакан, полный какой-то горячительной жидкости. Выражение лица у сыщика было такое, будто он пытался разглядеть на дне стакана смысл собственной жизни. Светлые глаза с насмешливым и острым, как нож, взглядом - этот человек был куда опаснее, чем выглядел.

- Мистер Кенвуд? Что могло заставить вас позвонить мне?

- У нас чрезвычайное происшествие, Талеш. Необходимо немедленно все уладить по прямому приказу Окумуры.

Расслабленный мужчина на том конце потока данных заметно напрягся.

- Что случилось? Последний раз Окумура приказывал вызвать меня, когда один из ваших сотрудников стащил культуру тех бактерий, которые…

- Сейчас не об этом речь, Талеш, - раздраженно замахал руками управляющий. – Послушай… У нас сбежал опытный образец.

- Кто?

- Грегор. Горилла.

Возрок тяжело вздохнул и покачал головой.

- И в здании его, конечно же, нет, а вы забили тревогу только сейчас.

- Приезжай немедленно – увидишь сам. Он просто пропал из клетки. Наши дуболомы-наемники не смогут его найти, нутром чую. Возьмешь половину людей Тристана и приступай к делу.

- Найти и вернуть?

- Нужно будет – убивай.

- Понял, - сыщик встал с кресла и подхватил куртку. – Еду. Пусть люди Тристана переоденутся в гражданскую одежду. Пока я в пути – они должны начать прочесывать округу. Насколько я понимаю, Грегор видел их только в форме и зеркальных масках? Значит, лиц он не знает - у нас серьезное преимущество. Используйте свои связи и предупредите всех полицейских, охранников, постовых и патрульных – он не должен выйти из города. Иначе найти его будет в разы сложнее.

Кенвуд кивнул. Нажал на кнопку, и экран послушно погас. Лысый управляющий остался один на один с искусственными глазами камер.

0
48
08:31
Подписываюсь на продолжение. Только не скатывайтесь в «Планету обезьян»!
08:35
Не беспокойтесь, такого точно не будет)
Загрузка...