По ту сторону клетки. Главы 7-9.

Автор:
Jouster
По ту сторону клетки. Главы 7-9.
Аннотация:
Время - явление, о котором люди привыкли не задумываться. Оно просто есть, существует, и по нему мы отмеряем собственные жизни. Прошлое не вернуть, настоящее не остановить, а будущее туманно. Так ли это на самом деле?
Текст:

Глава 7. Долгожданный покой.

Запах травы и реки в жаркий день. Далекий домик у леса, на пороге которого стоит одинокая фигура – отсюда она кажется игрушечным оловянным солдатиком. Маленьким легионером на подставке. Мы спрятали мотоцикл и теперь шагали через поля к другу профессора Алексеева. Он сказал, что даст убежище, укрытие, место, где можно передохнуть – но мог ли я ему верить? Что он подумает, когда поймет, кто я такой? Что, если деньги в этом испорченном мире станут для старика-биолога важнее дружбы, и «Либерти Лабс» схватит нас, как спящих кроликов? Ответов на эти вопросы не было, поэтому я решил выбросить назойливые жужжащие мысли из головы и довериться седовласому ученому, который сейчас шел впереди, стараясь не испачкать дорогие брюки. Я, кстати, еще должен денег магазину одежды!

Угрюмый поток моих размышлений разбавил чистый ручей эмоций – бабочки вокруг, яркие цветы, невероятный запах приближающегося лета! Звуки и краски были так просты и естественны, что вызывали чувственную эйфорию. Я почти ощущал себя обычной гориллой. Хотелось сесть прямо здесь и жевать сочную траву, пока не устанут челюсти, но, к сожалению, я уже слишком привык к человеческой пище. И даже вода не вызывала дискомфорта – наоборот, хотелось искупаться, глядя на серебряные блики безупречной водной глади. Все ближе старик-ученый, сбежавший из душного города на эти просторы, а его сутулая фигура достигла размеров детской мягкой игрушки. Профессор Алексеев то и дело оглядывался – боялся, что вот-вот на краю поля покажется безымянный стрелок или машина полиции. Я не разделял его опасений – слишком мирным и усыпляюще приятным был пейзаж, окрашенный в пастельные тона. Возможно, это всего лишь моя животная природа. Хотя, о чем я говорю – люди ведь такие же млекопитающие, как и я сам.

Дом, в котором мне предстояло провести как минимум одну ночь, прекрасно сочетался со всем вокруг. Уютный, деревянный, каких мало осталось на свете; черепичная крыша цвета старого кирпича и просторная веранда – которая, впитывая в себя тепло солнца, превращалась в почти что жилую комнату. Профессор Делла Торре светился от счастья – еще бы, встретиться с закадычным другом после, видимо, невероятно долгой разлуки! Но с еще большим любопытством он поглядывал на меня – с примесью подозрительности во взгляде. «Кто он такой?» - наверняка думал старый биолог… Крупный мужчина в плаще, да еще и составивший компанию Алексееву в свете таких загадочных и туманных обстоятельств – тревожный звонок, оборванный разговор…

- Николай, мой друг! – Фрэнсис Делла Торре приветливо помахал нам рукой, но, тем не менее, не спешил отойти от двери. – Сколько лет… Ты в порядке? Выглядишь… Уставшим.

- Да, Фрэнсис, все в норме, - натянуто улыбнулся профессор Алексеев. – Извини, что приезжаю вот так, без приглашения, внезапно… Но, поверь, у меня были на то причины. Не стану врать – дело очень серьезное. Можно нам зайти?

Делла Торре улыбался, но покусывал губы.

- А кто это с тобой? Мы знакомы?

- Это… - Алексеев обернулся. – Мой друг. Грегор. А почему ты спрашиваешь?

- Знаешь ли, я слышал крики, когда мы говорили с тобой по телефону. И помню твой тон – ты был на грани нервного срыва! И теперь вместе с тобой приходит этот джентльмен… Не могли бы вы снять шляпу? – биолог обратился ко мне.

Как бы невзначай он потянулся за дверь, но я заметил его движение и поспешил поднять руки.

- Что у вас там? Ружье? – усмехнулся я. – Будьте уверены, я из «хороших».

Профессор и в самом деле сжал в руках старое, потертое охотничье ружье. Алексеев хотел было что-то сказать, но я уже потянулся к шляпе и легким движением сорвал ее с головы. Глаза у биолога полезли на лоб.

- Это… Это как это?.. - медленно профессор осел на пол. Обморок.

В доме старого ученого было спокойно и тихо, как я себе и представлял. Я сел в большое кресло, сняв, наконец, неудобный плащ. Профессор Алексеев бережно положил обмякшего друга на кровать и теперь прикладывал к его морщинистому лбу мокрое, холодное полотенце. Все вокруг рассказывало мне о хозяине дома – тикающие часы с маятником, скрипящие половицы, мягкий ковер, потрескивающие дрова в камине и пустые бутылки из-под молока. Даже кот, с глазами, похожими на две золотые монеты. Я вытянул лапу, чтобы погладить пушистого ассистента Делла Торре, но тот зашипел и бросился прочь, спрятавшись за шторой. Я с интересом вертел головой, потому что никогда не бывал в нормальных человеческих домах, а быт людей был мне весьма интересен. Здесь стояло так много любопытных штуковин и безделушек, что разбегались глаза – хотелось потрогать все и сразу, но из вежливости я решил не делать ничего без спроса. Я, все-таки, впервые в жизни в гостях.

Со стоном биолог пришел в себя. Повернул голову ко мне и снова отвернулся:

- Я уж было подумал, что мне все приснилось.

Еще один ошеломленный взгляд.

- Николай, ты тоже ее видишь?

- Кого?

- Гориллу.

Алексеев расхохотался – впервые за все наше знакомство я услышал его искренний смех, громкий и заразительный.

- Друг, у тебя нет галлюцинаций, перед тобой самый умный самец гориллы на свете – Грегор. Знакомься. Давай-ка, я тебе все по порядку расскажу.

Я протянул руку Делла Торре, и тот с недоверием и страхом ее пожал.

- Не нужно так сильно удивляться. Вы же биолог – должны были работать с вещами куда более поразительными, - улыбнулся я.

- Да, вы правы, конечно, но я впервые вижу, чтобы такие как… «вы»… говорили.

Николай Александрович добродушно похлопал его по плечу и поведал свою историю. Он начал издалека – рассказывал ему о «Либерти Лабс» и тех ужасных вещах, которые там творились. О бесчеловечных опытах и о том, как меня почти всю сознательную жизнь держали в клетке. О моих умственных способностях и невероятном интеллекте. Биолог практически не сводил с меня глаз – страх постепенно вытесняло любопытство ученого.

- Так вот, почему я не мог выйти с тобой на связь! – Делла Торре пришел, наконец, в себя и сел на диване, оживленно беседуя с другом. – Могу себе представить, какие строгие правила в такой большой корпорации. Тем более для сотрудника с таким уровнем допуска! Те вещи, о которых ты рассказываешь… Отвратительны. Расскажи о таком защитникам животных – они все здание без соли съедят.

- В этом-то и проблема. Вряд ли я теперь кого-то смогу на них натравить…

И профессор Алексеев рассказал о конференции, побеге, стрельбе и безумно быстрой езде на краденой машине. Биолог слушал с открытым ртом – это все напоминало скорее сюжет какого-то боевика по телевизору.

- Господи, Николай, тебя не ранили, надеюсь?!

- К счастью, нет.

Биолог бросил на меня взгляд.

- Постой, что это с твоим плечом? Да тебя же подстрелили, да?!

Старик кинулся ко мне, позабыв, что перед ним не человек. Он осторожно прикоснулся к запекшейся крови – прощальный подарок корпорации.

- Рану нужно обработать. Позволь, я принесу аптечку.

Старик с поразительной скоростью умчался. Я переглянулся с Николаем Александровичем, и тот лишь с улыбкой пожал плечами. Кот осторожно вылез из своего убежища и мелкими шажками стал приближаться к моему креслу. Биолог вернулся со всякими баночками, наполовину заполненными булькающими растворами, бинтом и какими-то препаратами для животных.

- Как это все-таки удивительно, - Делла Торре посмотрел мне в глаза, перебинтовывая рану - моя наука никогда не знала ничего подобного… Грегор?.. Вы – настоящий феномен. Уникальный экземпляр, один на миллиарды! Я бы отдал все, что угодно, чтобы изучить это чудо… Но, - подумать только! – препятствия, которые воздвигает передо мной этика и совесть, становятся непреодолимы. Это совсем не то же самое, что с подопытными крысами!

- Не очень удачное сравнение, - ответил я, – но вам повезло. Я по собственной воле разрешу себя исследовать и снять нужные показания, если вы в ответ сумеете мне помочь.

- Разумеется! – глаза ученого разгорелись. – Что вы хотите?

Я наклонился ближе к старику.

- Видите ли, я кое-что изобрел. И процесс, который проходит тело во время моих… Экспериментов… В общем, я не знаю, как это влияет на физиологию, ткани, клетки, и так далее. Вы были одним из величайших биологов всей страны с громким именем – и я прошу вашей помощи. Как коллега коллегу.

- Соглашусь с радостью. А вы какую науку представляете? – с улыбкой поинтересовался он.

- Ту, что лучше человеческой.

- Смелое заявление!

- Ох, друг, - вступил в диалог профессор Алексеев, - это он еще скромничает. Его разум поражает, как и открытия, которые он сделал. Уверен, он тебя в них посвятит. А пока…

- Да, - биолог выпрямился. – Значит, вы просите у меня убежища… Я охотно дам его. Полагаю, вам нужен сон и еда, после таких-то потрясений. Я принесу чего-нибудь к ужину. Николай, ты можешь лечь здесь, на диване, а вы, Грегор…

- У вас есть мастерская? Или гараж? Или, на крайний случай, подвал?

- Д-да… Мастерская. Стоит за домом.

- Я могу переночевать там и воспользоваться инструментами? Это важно для моей работы.

- Конечно, - кивнул ученый, - пользуйтесь, чем хотите.

Фрэнсис удалился, а я высыпал скудное содержимое своего мешочка на колени. Еда выглядела не слишком аппетитно – полуфабрикаты были явно не самым лучшим человеческим изобретением, но подкравшийся кот схватил котлету и был таков.

- Это, кажется, твое, - Николай Александрович протянул мне пистолет.

Я покачал головой:

- Мне он не нужен. Обойдусь часами, пожалуй. К тому же, в нем кончаются патроны, что делает мои руки более ценным оружием.

- Как прагматично, - профессор на минуту замолчал, вращая оружие в руках и с интересом разглядывая грани. – До сегодняшнего дня ни разу не держал в руках настоящую пушку…

Меня тянуло в сон, он тащил меня в бездну своими мягкими лапами-подушками – тепло очага и долгожданный покой действовали лучше всяких транквилизаторов из «Либерти Лабс». Интересно, как много времени пройдет, прежде чем нас обнаружат здесь? А я не сомневался в этом ни на минуту – мне вообще не стоило оставаться долго на одном месте. Чтобы не подвергать этих двух добрых стариков опасности, вскорости придется уйти. Я снова осмотрел свои скудные сокровища – мобильный телефон, часы, немного еды и рация, которая так ни разу и не заговорила с тех пор, как я отобрал ее у наемника из «Либерти Лабс». Нужно как следует подумать над тем, что же все-таки влияет на дестабилизацию времени – постоянно пользоваться будильником крайне неудобно, да и звук меня очень выдает. Нужно придумать что-то более прогрессивное – заняться, так сказать, кустарным производством.

В дом зашел Делла Торре с руками, полными всякой снеди – сыр, мясо, хлеб, овощи… Все, чего могла пожелать душа.

- Что это у тебя? Ну-ка, Зефир, брось эту гадость – где ты ее только взял? – биолог отобрал у кота остатки котлеты, с отвращением выбросив за дверь.

Продукты горой высились на столе, и у меня потекли слюни. Столько всего – и такого вкусного! Уж я-то могу сказать точно, только глянув на еду – скудные трапезы в «Либерти Лабс» меня этому научили.

- Что же это за «процесс», мистер Грегор, который может повлиять на клетки? – с интересом спросил биолог, набивая рот едой.

- Остановка времени.

Ученый чуть не подавился куском сыра.

- Я не ослышался?

- Грегор говорит чистую правду – я тоже не верил, когда он впервые упомянул «временные зоны»! Я хорошо помню тот день – мы стояли по разные стороны стальной клетки, и мне было невероятно жалко его… Он спас мою жизнь, остановив время. Это невероятно! Грегор, ты должен ему показать!

- Обязательно, но потом. Сначала нужно как следует подкрепиться и снять все необходимые показатели жизнедеятельности перед переходом.

- Конечно, как скажешь. Он обнаружил, что при испускании определенного звукового сигнала в особенных точках пространства, – кажется, Грегор назвал их «нестабильными», - мы можем попасть в совершенно особенное измерение. Эдакое замороженное мгновение – все вокруг становится расплывчатым и неясным, будто смотришь через запотевшее стекло. Мы можем двигаться – и выйти назад, в реальный мир, в котором не прошло и секунды.

- Звучит фантастично, - Делла Торре позабыл про еду. – Ты понимаешь, какой это прорыв для планеты? Для всей разумной жизни?

- Не такой уж и прорыв, - задумчиво ответил я. – Процесс нужно тщательно изучить – я уверен, в нем очень много «подводных камней». Такое потрясение для организма не может пройти бесследно.

Биолог стукнул кулаком по столу, заставив пугливого кота снова спрятаться за штору.

- Мы обязательно это выясним!

- Давно я не видел тебя таким, - усмехнулся Алексеев.

- Шутишь?! Это исследование стоит всех тех, что я провел за свою жизнь!

Глава 8. Вслед за беглецом.

- Сюда, пожалуйста.

Старый лакей с прилизанными сальными волосами и донельзя хитрыми глазками указал мне на дверь. Я поправил воротник куртки, смахнув с плеча пыль, которая наверняка там появилась после долгой езды в не самой чистой машине. Перед моими глазами раскинулся широкий конференц-зал с целой кучей мониторов самых разных размеров и форм. Кроме меня эту негостеприимную комнату занимали всего два человека. Первый – знакомый мне мистер Кенвуд, с которым уже не один раз приходилось иметь дело; второй – бритоголовый детина, видимо, капитан наемников, которые служили в «Либерти Лабс» в качестве охраны. Мышцы его рук по толщине превосходили мои ноги, но по взгляду стало ясно, что особенными умственными способностями громила не обладает. Иначе говоря, он был непроходимо туп. Я усмехнулся про себя – наверняка им так и не удалось найти беглого «пациента».

- Ну наконец-то, вот и мистер Талеш, - управляющий нервно крутил в руке карандаш.

- Не будем терять времени, - я поежился, осмотревшись. От этого места по спине ползли мурашки – будто за мной наблюдали сразу со всех сторон. – Вам удалось что-то найти, узнать, пока меня не было? С момента пропажи прошло примерно… Сколько?

- Уже около двух дней, - пробасил наемник, переминаясь с ноги на ногу.

- Я так понимаю, никаких зацепок? – я уже обращался напрямую к бритоголовому.

Он надулся, как индюк, и строил из себя важную шишку – что ж, посмотрим, чего его хваленые бойцы смогли достичь.

- Ну, э-э-э…

- Вы сделали, как я сказал? Еще тогда, в первые же часы? Прочесали город, переодели в штатское охрану?

- Да, - кивнул Тристан, - и один из моих людей столкнулся с беглецом ночью на глухой улице.

- Ну и что же он сделал? Задержал, ранил? – насмешливо спросил я, уже зная ответ.

Тристан скорчил кислую мину.

- Горилла оглушила его и сломала руку. Отобрала рацию, мобильный телефон и пистолет. Но солдат ранил обезьяну в плечо.

- Как профессионально, - съязвил я.

Тоже мне, наемник – мало того, что промазал, так еще и лишился оружия.

- Послушайте, мы делаем, что можем…

- Недостаточно делаете. Прошло два дня – да он уже может быть далеко за городом! А вы все топчетесь на одном месте!

- Довольно! – карандаш в руке мистера Кенвуда с треском сломался. – Возрок, поэтому ты и здесь, что нам нужна помощь профессионального сыщика. К сожалению, ты прав – наши поиски пока что зашли в тупик. Мы знаем не так много – Грегор в первую ночь вломился в магазин одежды. До сих пор не понимаю, - управляющий бросил обжигающий взгляд на командира наемников, а тот тяжело вздохнул, - как мы упустили такую простую и очевидную возможность поймать гориллу. Было совершенно ясно, что он пойдет куда-то за одеждой, но почему-то никто не додумался заглянуть в магазин, который стоит на другой стороне улицы! – голос Кенвуда сорвался на крик.

Я покачал головой. Найти беглеца будет не так-то просто.

- После этого, - продолжил управляющий, немного успокоившись, - он, как и сказал мистер Тристан, столкнулся с охранником в штатском и поразительно легко отделался, - снова испепеляющий взгляд. – Его видела парочка бездомных у ночного интернет-кафе, а потом наши люди заметили Грегора рядом с университетом, где профессор Николай Александрович Алексеев собирался проводить конференцию с «разоблачением века».

- Ваш бывший сотрудник? – я приподнял бровь.

- Точно. Мы хотели убрать и его тоже, обставив все так, что «Либерти Лабс» оказалась бы не при делах, но проклятая горилла смешала все наши планы. Снова. Вместе с профессором Грегор скрылся. Еще один из наших охранников пытался их остановить, но… Тщетно. Мы потеряли их след на подъезде к загородной трассе. Вот и все. Теперь в игру вступаете вы, мистер Талеш.

Я раздумывал над теми скудными фактами, которые передо мной разложила корпорация. Небольшие узлы информации складывались в сетку данных, на которую я накладывал нити событий. Плавно в голове начинал прорисовываться план действий, и я рефлекторно поправил воротник куртки.

- Что ж… Мне нужна вся информация о профессоре Алексееве. Все, что есть – детские годы, университет, научная работа, его дела здесь, в корпорации, конференция и то, что на ней произошло. Записи камер, которые были установлены в зале с гориллой…

- Я их просмотрел, - перебил Тристан, - там ничего нет, он будто испа…

- Если я говорю, что мне они нужны, - ответил я, - значит, принесите мне записи. Я не спрашивал вашего, безусловно, очень важного мнения.

Было слышно, как наемник скрежещет зубами. Кулаки громилы сжались, но он был солдатом и прекрасно понимал, что должен молчать. Хотя бы в этом местные охранники были хороши.

- Еще мне нужно поговорить с сотрудницей, которая общалась с Грегором последней.

- Жанетт?

- Точно.

- Боюсь, это невозможно, - мистер Кенвуд бросил быстрый взгляд на Тристана, и тот нагло ухмыльнулся, - ей… Нездоровится.

Тупоголовый дилетант. Наверняка избил ее до полусмерти, идиот. Кажется, придется обходиться без показания свидетелей. Пришла моя очередь сжать зубы от злости.

- Ладно, раз так… Приведите мне обоих охранников, которым «посчастливилось» встретиться с беглецом. Того, которому сломали руку и меткого стрелка, который не смог попасть в крупную гориллу у университета. А еще предоставьте список вещей, которые были украдены из магазина одежды… И поскорее. Начнем прямо сейчас.

Я развернулся на каблуках и вышел из жуткой комнаты, направившись в холл, поближе к мягким диванам. Мистер Кенвуд кивнул своему цепному псу Тристану, и тот побежал за своими людьми. Управляющий направился следом за мной, рассчитывая принять участие в расследовании. Вскоре передо мной выросли двое крупных мужчин, моментально вставших по стойке «смирно». В них безошибочно угадывались солдаты, наемники, охранники – да кто угодно, только не обычные городские жители. Взгляд, напряженная стойка, как будто они готовы были вот-вот на меня наброситься… Да будь они хоть одеты в купальники, все равно стало бы не до смеха. Неудивительно, что сбежавший «эксперимент» сразу раскусил одного из них. Рука солдата была загипсована – интересно, чем это горилла его так приложила? На голове красовалась здоровенная шишка. Я вздохнул.

- Давайте сразу к делу. Ты, - я указал на пострадавшего, - как он выглядел?

- Сэр, как обычный горожанин, сэр. Я его узнал по походке. Одет был в плащ с высоко поднятым воротником, шляпу… Лицо скрыто. Умный, подлец!

- Как же это тренированный солдат получил такие травмы? – с легкой усмешкой сказал я.

Лицо охранника побагровело.

- Он… Он крупнее и сильнее меня, сэр. Я не ожидал, что проклятая горилла окажется такой быстрой. Заманил меня в узкий переулок, не развернуться…

- Довольно жалких оправданий, - сморщился мистер Кенвуд, - Тристан, я хочу поднять вопрос об увольнении этого человека…

- При всем уважении, - Конрад вытянулся, - это не в вашей компетенции. Это мой отряд, и я решаю, кому остаться. Рейнольд – хорошо зарекомендовавший себя солдат, прошедший не через одно сражение…

Управляющий только отмахнулся.

- Ладно, - я перевел взгляд на второго наемника, - теперь ты. Расскажи, что случилось утром у университета.

- Я столкнулся с ним в толпе утром и решил проследить, не открывать огонь сразу… Сел в машину и принялся ждать. После начался переполох в университете, и я заметил, как они…

- Они?

- Горилла и профессор.

Я кивнул:

- Продолжай.

- Так вот, они выскочили из подворотни. Не знаю, как они там вообще оказались – минуту назад были внутри университета, и вдруг – совсем в другой стороне! Наш человек не смог застрелить профессора на конференции, и я взял ситуацию в свои руки. Старик-ученый зашел в телефонную будку и кому-то звонил, когда я решил на полном ходу снести их обоих и обставить все как несчастный случай – ведь вокруг паника… Но горилла меня заметила, вытащила профессора, и я не смог их сбить. Попытался застрелить, но толпа была слишком плотной, вокруг поднялись крики, шум, приехали полицейские, и мне пришлось ретироваться. Они уехали на машине, которую там же и угнали.

- Любопытно… - я потирал руки, - очень любопытно. А он не так прост, да, этот ваш экспериментальный образец?

Я рывком поднялся с дивана.

- Я срочно поеду на место первой встречи с ним. Дайте мне адрес, где он заманил вас в подворотню.

Вечерело, и я припарковал автомобиль у небольшого магазинчика, в котором мирно посапывал продавец. Осмотрелся – шумные, крупные заводы, и на улицах рядом с этими гигантами ползут прохожие, будто уставшие слизни. Вот и подворотня – вряд ли там топчется много народу, вероятно, следы должны еще остаться. Сомневаюсь, что в такой глуши кто-то вообще обратил внимание на выстрелы – обычное дело. Я присел на корточки у открытого мусорного бака, прямо возле решетки, перекрывавшей путь дальше, за жилые дома. Следы крови – маленькие брызги, давно засохшие. Так и есть – стрелок ранил гориллу. А вот, видимо, и оружие беглеца – погнутая крышка мусорного бака, тоже с запекшейся кровью. Ей-то он, видимо, и ударил наемника по голове. Мусор из бака, судя по всему, давно никто не выносил, и я с отвращением его поворошил, морщась от смрада. А это что?.. Какие-то детали… И сим-карта. Хитер этот ваш Грегор, нечего сказать... Пора пройтись чуть дальше – куда он мог податься? Что ему было нужно в первую очередь?

Я с улыбкой зашел в маленький продуктовый магазин.

- Здравствуйте, - приветливо сказал я усатому продавцу.

- Вечер добрый, проходите, выбирайте…

- Извините, но я здесь не за покупками. Мне нужно задать вам пару вопросов, - я показал усачу свое потертое полицейское удостоверение.

Он вздохнул и кивнул – но было видно, как сильно ему не хочется ни во что ввязываться.

- Пару дней назад к вам должен был зайти один мужчина… Крупный, одетый в плащ и шляпу. Походка вразвалочку, кровь на плече… Не припоминаете?

- Мистер полицейский, - с укоризной развел руками продавец, - да у меня тут каждый день бывает столько народу, что невозможно всех запомнить! Иной раз и не смотрю вовсе… А уж плащи да шляпы в такое время года не редкость.

- Что верно, то верно… Значит, ничего подозрительного? – я еще раз осмотрелся. – Ничего не покупали… Особенного? Необычные сочетания, редкие продукты?

- Нет, ничего такого. Все как обычно!

- Ну ладно, если вдруг что вспомните, вот вам моя визитка. По этому телефону всегда ответят, - я развернулся и направился к выходу.

Звоночек у двери уже тихо звякнул, когда усач меня окликнул.

- Знаете, пару дней назад, поздней ночью, вырубился свет, и мне повезло, что какой-то электрик зашел за покупками именно в этот момент. Он взял… Дайте-ка припомнить… кажется, каких-то полуфабрикатов. Котлеты, вроде бы. Починил мне свет и ушел.

- Интересно. Я так полагаю, вы в темноте его лица не разглядели?

- Нет. Но, когда он уходил, я видел, что незнакомец был одет в коричневый плащ и шляпу. Здоровый такой бугай. Если вам это важно.

- Очень важно, - улыбнулся я, - благодарю за помощь.

Еще один пункт в маршруте нашего друга можно отметить на карте. Конечно, доказательств того, что это был именно он, маловато, но я был уверен, что беглец нанес визит этому доброму усатому господину. Скорее всего, хитрец сам вырубил свет, чтобы не быть узнанным, а потом наивного Грегора заела совесть. Ха! Теперь – к университету.

Даже на пороге ночи у огромного здания было многолюдно. Каждый вечер здесь гуляли студенты и молодые люди со всего города, а теперь ажиотажа добавляли и последние события. Даже полицейские ленты еще не убрали. О снесенной автомобилем телефонной будке напоминали только мелкие осколки стекла, которые почему-то еще валялись на тротуаре. Я внимательно оглядел всю улицу и перебежал на другую сторону дороги, улучив момент, когда поток машин немного ослабнет. Весенний ветер был все еще холоден, а сегодня разошелся особенно, и я, дрожа, кутался в куртку. В наступающих сумерках я провел ладонью по стене здания на самом перекрестке – палец зацепился за небольшой скол. Следы от пуль – судя по всему, из пистолета-пулемета. Я обернулся и внимательно посмотрел на место, где когда-то стояла будка. Фантазия моментально нарисовала красочную картинку – две фигуры, крупная горилла и худосочный профессор, несутся к ряду машин, которые и сейчас подпирают бордюр, а с той стороны улицы наемник, изо всех сил стараясь не ранить случайных прохожих, поливает их свинцовым дождем из Uzi.

Я потер небритый подбородок. Теперь нужно сделать две вещи – во-первых, поднять старые связи в полицейском участке и выяснить, на чем и куда поехали наши друзья. Взять записи камер наблюдения… За нами с каждым днем следят все пристальнее – при таком количестве невидимых соглядатаев, я должен быстро понять, куда же сбежала горилла. Во-вторых, нужно вынюхать прошлое профессора Алексеева. Наверняка там будет много любопытного. О, чуть не забыл! Я хлопнул себя по лбу. Нужно вернуться в «Либерти Лабс» и посмотреть записи того дня, когда Грегор все еще спокойно сидел в клетке. Но это уже в-третьих.

Глава 9. День науки.

Люди оставили меня наедине с самим собой. Как раз там, где я и просил – в светлой мастерской, доверху набитой всякой всячиной: примитивными человеческими инструментами, какими-то старыми папками с пожелтевшими листами диссертаций; по углам пылились колбы и баночки. В стороне одиноко стояла урна, доверху наполненная скомканными страницами какой-то книги. Мы решили отложить все научные изыскания на завтра – дневные переживания потрясли не только меня, но и профессора Алексеева. Делла Торре был перегружен новостями и неожиданными научными сенсациями, которые я, образно говоря, вывалил ему прямо на голову, поэтому решил тоже для начала остудить пыл. В горячие волны науки следует нырять с холодной головой.

Ну, а мне предстояла не самая спокойная из ночей. Я вздохнул и придвинул к себе маленький стульчик, сев перед таким же крохотным столом. Размял пальцы, и они приятно захрустели. Все мои находки вновь легли передо мной – простые и незатейливые человеческие приборы. Медленно оглядев «коллекцию», я принялся разбирать все по деталям. Важнее всего – не повредить экран и динамик от мобильного телефона. Им придется выполнять самую важную функцию… Как и рукоятке пистолета – пусть само оружие вызывало у меня некое отвращение, я нашел ему интересное применение. Такая манера держать прибор или устройство представилась мне весьма удобной, что я и решил воплотить в жизнь.

Шмыгнув носом, я осмотрел инструменты профессора Фрэнсиса Делла Торре, и, наконец, выбрал все самое необходимое. Мои пальцы двигались уверенно и точно, собирая, завинчивая и скрепляя кусочек за кусочком. Разум же двигался куда быстрее – я обдумывал все, что успело произойти, уже в который раз прокручивая события в голове, как киноленту. Я все еще не знал, насколько могу доверять людям, двум ученым в частности, что сейчас мирно храпели на мягких диванах в уютном доме. В любом случае, особого выбора не было – пришлось отдаться им на милость. Одному было бы действовать намного сложнее. Нас не преследовали слишком уж рьяно – похоже на затишье перед бурей… Что задумали в «Либерти Лабс»? Дают мне время, чтоб потерял бдительность? Не выйдет. Не со мной! Но не стоит терять концентрации, самое важное сейчас – как следует изучить процесс перехода в другое измерение. Я использовал его неосторожно, но это было вызвано обстоятельствами, теперь можно подготовиться и явиться во всеоружии. Когда я научусь управлять нестабильными областями как следует, то найду способ освободить всех, кто томится в застенках корпорации.

Вскоре новое изобретение было готово и лежало передо мной. Оно напоминало джойстик для игровой детской приставки – небольшой экран на пистолетной рукояти, напичканной электроникой. Что-то я достал из рации и мобильного телефона, что-то позаимствовал в глубоких ящиках мастерской. Уверен, биологу эти детали не пригодились бы. Я зажал кнопку включения. Плоский экран ожил; всего пара секунд – и на нем показалась вполне понятная и достаточно подробная карта местности, примерно в радиусе километра. Красными точками обозначались рассчитанные по моему алгоритму нестабильные области, а большая стрелка указывала направление движения к ближайшей из них.

Что же насчет активации зон? Кажется, ключом ко всему все же была определенная частота звука. Я щелкнул по большой зеленой кнопке, и мастерскую заполнил ни на что не похожий сигнал. Как будто завизжала кошка и одновременно с этим кто-то заскрипел мелом по грифельной доске. Кота в доме точно разбудил… Я был практически на сто процентов уверен, что этот звук сумеет вывести время из равновесия в нужном месте. Пожалуй, на сегодня все. Я взглянул на часы – уже четвертый час! Нужно поспать хотя бы немного, восстановить силы, прошлая ночь и так прошла без сна.

Утро вытянуло меня из крепких объятий Морфея, осветив лицо теплыми солнечными лучами и наполнив мастерскую щебетанием птиц. Я потянулся, зевнул, обнажив клыки, и вышел на свежий воздух, сжимая в руке «остановитель времени». На пейзаж нельзя было смотреть без улыбки – лето прогоняло мокрую весну, открывая перед нами настоящий ларец с сокровищами – ласковым солнцем, бриллиантовой освежающей водой и ветром, несущим на себе детских воздушных змеев. Таким, улыбающимся во весь рот, меня застали два профессора, еще протирающие сонные глаза. Я сидел прямо на траве, лицом к реке и шумящему лесу, оставив пальто и шляпу в мастерской. Легкий утренний ветер трепал воротник моей рубашки, а я просто наслаждался его воздушным касанием. Николай Александрович и его друг не стали ничего говорить, а просто сели рядом, упиваясь редким спокойным моментом, который слишком короток для того, чтобы нарушать молчание природы. Очень медленно я закрыл глаза и вдохнул так глубоко, как только мог, наполняя легкие прохладой. Выдох.

- Доброе утро.

- И тебе, Грегор, - ответил профессор Алексеев. – Ты хотя бы спал?

- Несколько часов. Смотрите, - я передал ему маленькое устройство, даже не оторвав взгляда от зеленеющих крон изумрудных деревьев.

- Любопытно… - ученый вертел мое изобретение в руках. – Я могу только еще раз восхититься тобой и твоим интеллектом. Стало быть, нестабильная область в сотне метров от нас? Это точно?

- Странный вопрос, - я потянулся и встал на ноги, а Николай Александрович последовал моему примеру. – Конечно, точно. Иначе не может быть.

- Давайте сделаем так, - вступил в разговор Делла Торре, который все еще сидел на земле, запустив пальцы в свежую траву, - не спеша позавтракаем, а потом приступим сразу к исследованиям. Покажу вам всю аппаратуру – она стоит в закрытой комнате. Я так понимаю, мистер Грегор, вам хотелось бы закончить со всем побыстрее?

- Именно. Как можно скорее!

- А мы куда-то спешим? – приподнял бровь профессор Алексеев.

Я недоуменно воззрился на старика.

- Вы – может и нет. А я – да. Каждая минута, проведенная здесь, подвергает вас опасности, ведь «Либерти Лабс» меня ищет. Как и вас, кстати. Я уйду, как только смогу. И вам советую сделать то же самое.

Профессор задумался, а я пошел к дому вслед за Делла Торре – помочь приготовить завтрак. Безмятежность утра рассеивалась не только от солнечного жара, но и осознания того, что мы, на самом деле, в ловушке, которую сами и смастерили. Помню, в одной из книг я прочел о царе Соломоне и его кольце, на котором красовались три судьбоносные надписи, и одна из них прочно засела в моей голове. «И это пройдет». Как и люди, я находил в этой фразе некое утешение в трудные времена, но вспоминать ее в моменты покоя было… Неприятно.

Я ел, как самый обычный человек, за столом, в одежде, столовыми приборами. Это было одновременно неудобно и невероятно интересно. Делла Торре рассказывал мне о правилах этикета и поведения за столом, а я пытался их применить на практике под довольный смех стариков. Наконец, последний кусочек яичницы был съеден, а последний глоток кофе отправился мне в желудок. Биолог вздохнул и положил руки на стол, будто собираясь подводить итоги.

- Ну, что ж… Начнем? Если я правильно понимаю, нас сегодня ждет невероятный научный прорыв.

- Начнем. Нужно снять все мои физиологические данные и показатели, отследить работу всех органов. Не то, что органов – клеток разных тканей! Я не верю, что такое потрясение мира проходит бесследно. Мы должны найти какую-то связь…

Профессор Алексеев беспокойно поглядывал в окно, на далекую загородную дорогу, пока Делла Торре готовил свои приборы и инструменты. Я разделял опасения Николая, но сейчас нужно было сосредоточиться на работе. Сухие руки старого биолога ловко перебирали колбочки, пробирки, настраивали микроскоп и другие любопытные вещи. Спустя примерно полчаса он удовлетворенно кивнул головой:

- Все готово. Можем начинать.

Работа закипела. У меня взяли кровь, образцы тканей, а все необходимые данные были прилежно вписаны в таблицы и нанесены на графики. Кардиограммы, уровень содержания различных веществ... Делла Торре подошел к делу серьезно. Николай Александрович ассистировал ему, внося посильный вклад в общую работу.

- Знаете ли... - профессор Делла Торре прижался к окулярам микроскопа и то и дело подправлял фокус, - ваши клетки, мистер Грегор, даже обычные клетки кожи, уже выглядят необычно. По сравнению с состоянием, например, обычной гориллы. Но я... Не понимаю пока, чем же они отличаются. Явно другие, но вот в чем... Загадка. Все из-за микроскопа – я почему-то никак не могу нормально его сфокусировать.

- Ладно, теперь дело за мной, - я повертел в лапе устройство для остановки времени, - ждите. Скоро буду.

Я снова вышел на свежий воздух и уверенным шагом пошел вперед, ориентируясь по показаниям на маленьком экране. Прошло всего несколько минут, а я уже стоял в нестабильной области, оглядываясь на домик позади. Нажал кнопку, раздался визг динамика, и все вокруг уже привычно расплылось и задрожало, превращаясь в пространственное варенье. Экран работал исправно, как я и думал, показывая, что точка выхода - недалеко от мастерской, за домом. Туда и лежал мой путь - я неторопливо побрел назад; ведь в реальном времени и секунды не пройдет. А на пути разглядывал все вокруг - куда внимательнее, чем раньше, стараясь запомнить реакцию «образов» предметов на мои касания. Небольшой нажим, усилие - и пальцы проходили сквозь цветы и траву, заставляя вневременные отражения дрожать. До чего же любопытно!

Вот и точка выхода. Тот же режущий слух сигнал - и с тихим хлопком природа вернулась в свои границы, влив краски в обесцвеченные образы. Я вошел в домик через заднюю дверь.

- Быстро вы управились! - усмехнулся биолог.

- В данном случае такой термин неприменим, - я поднял палец в воздух, и профессор Алексеев ухмыльнулся. - Пора продолжать замеры.

Мы повторили процедуры, и Делла Торре угрожающе навис над микроскопом во второй раз, все так же пытаясь сфокусироваться на клетках тканей и крови.

- Не понимаю... Что с моим микроскопом?.. - бормоча себе под нос проклятья, Фрэнсис Делла Торре вертел ручку фокусировки. - Черт возьми! Не могу ничего нормально разглядеть! Ладно, попробуем тогда обратиться к цифрам...

Пробирка с кровью закрутилась в центрифуге, отделяя плазму. Старый ученый-биолог корпел над записями, показаниями агрегатов и компьютера.

- Что-то не так. Что-то явно не так! Николай, погляди-ка...

Николай Александрович углубился в изучение отчетов. День постепенно сдавался перед неумолимым течением времени - обед прошел, и мы ограничились только легким перекусом, не отрываясь от работы. Я нетерпеливо ерзал в кресле и, в конце концов, не выдержав, положил лапу на плечо профессора Алексеева.

- Позвольте мне.

Старик кивнул и отошел в сторонку, а я уселся на маленький стул перед кипой бумаг и светящимся экраном монитора. Данных много, но не настолько, чтоб я не разобрался. Посмотрим... Я решил начать с сравнительного анализа крови до и после процесса. Показатели отличались слабо - в рамках нормы, мало ли что могло произойти... Ничего особенного, по крайней мере, на первый взгляд. Сердцебиение чуть быстрее - но опять же, в рамках погрешности... В остальном состав жидкостей в организме такой же, как и в любой другой момент.

- Попробуем еще раз, - вздохнул я, - на этот раз постараюсь находиться там чуть дольше. По ощущениям, конечно же - ведь время там не идет.

- Возьмите меня на этот раз с собой, - Фрэнсис встал из-за стола, - я еще со вчера мечтал увидеть все вживую, к тому же, это поможет мне понять суть процесса и то, что следует искать.

Я кивнул и повел его за собой на улицу. Профессор Алексеев остался в доме и сел за записи своего друга, зная, что мы появимся здесь буквально через несколько минут. Мы подошли в ту же точку, из которой я отправился в другое измерение в прошлый раз.

- Готовы?

- Да... Думаю, да.

- Возьмите меня за руку.

Потная теплая рука профессора сжала мою лапу. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять - он страшно волнуется.

- Три... Два... Один... Пуск.

Старик поморщился от звука, который издало устройство. Мир дрогнул, и у профессора от удивления раскрылся рот. Впрочем, как и глаза. Он жадно смотрел по сторонам, а потом упал на колени и принялся трогать туманные образы всего, до чего мог дотянуться.

- Это... Как в кино. В фантастическом фильме, - шептал Делла Торре, наблюдая, как палец медленно проходит сквозь камни. - Как это возможно? Это просто сенсация!

Я усмехнулся и кивнул.

- Вы еще успеете здесь нагуляться, если захотите. Если мы не выявим каких-то отклонений. А сейчас - пора идти к точке выхода.

- То есть, мы не можем выйти там, где захотим?

- Точно. Вход не обозначает выход. Мы снова должны попасть в нестабильную зону - только уже наоборот, с этой «стороны». Все нужно рассчитывать и сверять - мой прибор показывает, что ближайший выход - за вашей мастерской. Там я и вернулся в реальный мир прошлый раз.

- А как же ты рассчитывал все до этого?

- В уме, конечно, - я пожал плечами и двинулся в сторону мутного образа домика.

Ученый поспешил подняться с колен и побежал следом.

0
24
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...