По ту сторону клетки. Главы 10-12.

Автор:
Jouster
По ту сторону клетки. Главы 10-12.
Аннотация:
Время - простая штука. Секунды, минуты, часы - ничего более... Но так ли это на самом деле? Что скрывает в себе мир без времени?
Текст:

Глава 10. Бормотание.

- Готовы выходить?

- Подождите секунду, - биолог оглядывался по сторонам, буквально впитывая все, что видел вокруг, - я только еще немного посмотрю. Как будто сплю... Все так нереально!

Делла Торре ущипнул себя за ногу и сморщился от боли, но, видимо, доказал себе, что это не сон и не видение. Наконец, он кивнул.

- Выходим.

Я взял его за руку и снова нажал на кнопку - прозвучал сигнал, и с громким щелчком все обрело прежние очертания. Биолог ворвался в дом и с порога заорал:

- Николай, сколько времени прошло?!

- Немного, - удивленно поднял глаза профессор Алексеев, - может, несколько минут.

- Значит, все правда, - выдохнул биолог, - время действительно остановилось.

- А я тебе говорил, - усмехнулся Алексеев и снова уткнулся в кипу бумаг с показаниями приборов.

Я уселся перед Фрэнсисом.

- Возьмем пробы еще раз. Может, теперь увидим что-то новенькое.

Спустя час мы все еще корпели над новыми показаниями в глубокой задумчивости; я чесал подбородок, профессор Алексеев все еще перебирал листы бумаги, а Делла Торре потирал уставшие глаза.

- Ничего. Еще и с проклятым микроскопом что-то случилось...

Я не верил. Что-то здесь не так - ну не может остановка времени не влиять на тело! Мы упускаем из виду нечто очень важное. Настала моя очередь копаться в кардиограммах и таблицах с содержанием веществ в крови. Казалось бы, все в порядке и никак не меняется. Может ли это быть? Взглянем на проблему логически. Я продолжаю функционировать, в то время как все остальное превращается в мир образов, «теней» истинных вещей. Если процессы внутри организма не прекратились, значит, я продолжаю, в своем роде, ползти по оси времени - проще говоря, стареть. Значит, выходя в реальный мир, я становлюсь старше, не потратив и секунды - на срок, который могу определить только примерно, подсчитывая время в уме с привычной скоростью. Вопрос в другом - почему я могу контролировать тело, как новое измерение понимает, что это единое целое? Крайне интересная проблема.

Внезапно меня осенила идея. Я резко повернулся и вперил взгляд в микроскоп. А что, если…

- Чего это ты так встрепенулся? - спросил меня Николай.

- Нужно проверить одну догадку, - пробубнил я и положил под микроскоп обрывок бумаги. Прижав глаза к окулярам, увидел четкую структуру волокон.

- Так и есть, - пораженно промолвил я.

- Что там? - биолог отодвинул меня в сторону и посмотрел в микроскоп сам. - Так значит... Он исправен?

- Да. А теперь дайте мне взглянуть на свои клетки.

Под микроскоп отправилась проба тканей кожи. У меня перехватило дыхание от волнения - прибор не мог сфокусироваться на клетках, их границы расплывались и вибрировали, совсем как в остановленном времени. Я откинулся на стуле и как следует задумался, а биолог буквально впился глазницами в окуляры.

- Невероятно... - уже в который раз за сегодня произнес он. - Совсем как там, в измерении теней! Значит... Оно меняет вас, и всех, кто его касается! Я должен проверить собственные ткани...

- Проблема не в том, какими стали мои клетки, - ответил я, глядя в потолок, - может, это пройдет, а, может, и нет. Настоящая загадка - к каким последствиям это должно привести.

Мы провели еще немного времени за вычислениями и расчетами, а потом посвятили вечер ужину и праздным разговорам. На мой мозг лег огромный груз информации, и я пытался ее переварить, параллельно пережевывая булочку. На коленях Делла Торре мурчал Зефир - вот, воистину, счастливое создание! Коту было все равно, что сегодня мы не только совершили уникальное научное открытие, изучили невероятное явление, но и обнаружили, что оно сильно влияет на организм.

- Ты не чувствуешь себя хуже, Грегор? Ты уже много раз был в остановленном времени, может, заметил какие-то изменения в состоянии? - спросил меня профессор Алексеев, делая маленькие глотки горячего чая.

Я попробовал прислушаться к своему организму.

- Скорее, наоборот. С тех пор, как я сбежал из «Либерти Лабс», я стал чувствовать себя лучше с каждым днем. Поразительно. То, что я увидел в микроскопе... Настораживает. Если провести аналогию с тем, что мы видим по другую сторону времени, что же получается? Через меня скоро начнут проходить предметы?

- Надеюсь, нет, - покачал головой Делла Торре, - ведь мы тоже были там с вами... Как-то не хочется на старости лет превратиться в подобие медузы.

Медленно подкралась ночь, схватив нас у теплого камина. Она заставила меня и ученых разбежаться по разным углам, чтобы поспать и отдохнуть - я направился туда же, где провел и прошлую ночь. В мастерской я долго ворочался на полу, разные мысли все никак не хотели покидать голову и отдаваться на милость сна. Они жужжали, кричали и требовали к себе внимания. Наконец, я вздохнул и сел. Азарт исследователя не давал мне покоя, и я решил, даже зная о странном влиянии на тело, вернуться в другое измерение с каким-нибудь блокнотом (черт бы побрал эти блокноты) и записать абсолютно все, что замечу и увижу. Звуки, реакцию вещей, цвета, события - что только смогу.

- Мистер Делла Торре, вы спите? - я легонько потряс его за плечо.

- А? Что? - ученый пытался продрать глаза и понять, что происходит. Наконец, на его лице появилось осмысленное выражение и, кажется, он сумел меня узнать. - А, это вы... Что, уже пора вставать?

- Нет, вы только что заснули. Профессор, мне нужен прибор для записи звука.

- Что?

- Прибор для звукозаписи. Диктофон или вроде того.

Делла Торре зевнул, приподнялся на диване и посмотрел куда-то на одну из многочисленных полок.

- Кажется, где-то у меня был... Поищи вон там, на самой верхней.

Я кивнул и оставил старика в покое, а сам взобрался на стул и потянулся лапой к верхней полке. Моя ладонь нащупала только гору пыли, но после нескольких секунд поисков я сжал довольно большой диктофон, вполне продвинутый для данного вида устройств. Под лампами мастерской я смог его как следует разглядеть, отчистить и подготовить к работе.

Ночью природа была ничуть не менее прекрасна, чем утром - разве что куда прохладнее. Пришлось одеть плащ и шляпу. Стрекот насекомых и уханье ночных птиц оживляли темный, спящий пейзаж. Где-то на загородной дороге мелькали огни фар, похожие на огромных светлячков. Снова то же место, снова тот же самый звук - и я попал в мир, который странным образом менял тело каждого, кто входил в него. Я осмотрелся и достал листы бумаги. Они пришли сюда вместе со мной, поэтому не превратились в дрожащие, безликие образы. Как и маленький карандаш, который резво забегал по белым листкам, записывая все, что я думал. Когда все мысли, кружащиеся в голове, воплотились на бумаге, я поставил на землю диктофон и включил, стараясь не шуметь. Пока пленку наполняло молчание безвременья, я перечитал собственные записи, освещая блокнот маленьким фонариком. Низкая плотность предметов; более того - через них при небольшом усилии можно провести даже руку. Принесенная мной в бутылочке вода, которую я разлил прямо на размытые очертания камней, повела себя очень странно - сначала растеклась, как обычно, а потом внезапно застыла лужей правильной шестиугольной формы. Звуки словно приглушены, а цвета - смазаны в безликую серую пасту.Сила тяжести осталась такой же, как и в реальном пространстве; никакого изменения в поведении тела или самочувствия.

Наконец, я решил, что пора закругляться, и выключил диктофон; спустя секунду реального времени выглянул из-за мастерской и снова вошел под свет электрических ламп. Сел на стул и, шмыгнув носом, нажал на кнопку воспроизведения. Диктофон захрустел, затрещал, а потом наполнил мастерскую тишиной, но странной, необычной - она казалось плотной, будто густой кисель. Тишина безвременья была совсем не похожа на тихие мгновения реального мира. Ее тяжесть давила на меня, заставляла чувствовать... Страх? Я не замечал за собой ничего подобного, когда находился «там». Внезапно меня охватила дрожь - а сколько будет идти звук? Ведь там не было времени. Судя по собственным ощущениям, я записывал около пяти минут. Но запись шла уже добрых десять минут!

Пленка докрутилась до конца и диктофон остановился. Невероятно. Тишина другого мира заполнила собой всю запись, от и до. Давящее молчание, будто держишь телефонную трубку, а с той стороны точно кто-то есть. Но кроме этого - ничего! Я почесал голову и задумался. А потом выкрутил громкость воспроизведения на максимум и включил опять.

То же самое... Но появились какие-то отдаленные шорохи, будто бормотание... Мне нужно сделать звук еще сильнее. Повинуясь своим мыслям, быстрым, как молнии в небе, я соорудил усилитель из тех деталей, что нашел вокруг себя. Снова пленка медленно закрутилась. И в этот момент я почувствовал настоящий страх - он заставлял меня бежать прочь из мастерской, подальше от диктофона и тех вещей, которые он передо мной приоткрывал, будто занавес в театре. Из динамика полился звук, не слышный обычному уху - настоящее «бормотание другого измерения». Оно не было похоже ни на что другое - будто скользкие щупальца осьминога извивались в стакане шипящей газировки. Звук то удалялся, то приближался; становился то тише, то громче, перерастая в грохот. Дрожащей лапой я выключил запись, отсоединил усилитель и, обливаясь потом, сел в углу мастерской, с ужасом поглядывая на затихший динамик. Звук нагонял отчаяние; я не понимал, откуда он исходит или что его порождает, искусственный он или естественный для этого измерения. Зато знал наверняка, что слышать его не хочу. Я просидел так несколько минут, то порываясь снова включить запись, то заставляя себя отдернуть руку. Разумеется, в конце концов, любопытство взяло верх. Сжав зубы и призвав всю свою силу воли, я включил усилитель и слушал запись снова и снова, пытаясь понять, что же доносится из динамика. Каждый раз запись была разной – сколько бы я ни перематывал ее, скрежеты, гул и урчание сочетались по-разному. Я не мог даже описать, почему так боюсь этих звуков – что-то внутри меня, первобытное, заставляло бежать без оглядки.

Я провозился с диктофоном до утра – и в итоге решил, что звук появился в том измерении не просто так. На слух можно было уловить одинаковые сочетания, как будто слова или фразы – что, если так оно и есть? Я думал, удивительнее самого факта нестабильных зон уже ничего и обнаружить нельзя. Нужно было показать запись людям – как знать, вдруг всему есть какое-то простое объяснение, которое от меня ускользнуло.

- Ты что, опять всю ночь провел за работой? Отдохни, а то голова совсем соображать перестанет, - укоризненно сказал мне профессор Алексеев, но я только отмахнулся.

- То, что я нашел, слишком важно, чтобы тратить драгоценное время на сон. Мне нужно вам обоим кое-что показать, но предупреждаю – не знаю, как это подействует на человеческий организм.

- Что же это такое? – удивленно спросил Делла Торре, надевая рубашку.

- Звук. Похоже на разговор или монолог.

- Откуда?

- Из остановленного времени. Помните, я просил диктофон?

- Но я ведь был с вами там. Тихо, как в могиле!

- Да, пришлось собрать усилитель, чтобы хоть что-то услышать.

Вскоре наш небольшой консилиум переместился в мастерскую. С невероятно серьезными лицами мы сгрудились вокруг диктофона.

- Готовы? Включаю.

Я хрустнул пальцами и щелкнул по кнопке запуска. Моя психика была готова к тому, что донесется из динамиков; я весь покрылся мурашками, вздрогнул и поморщился. К сожалению, люди были не готовы. Делла Торре осел на пол, а Николай Александрович попятился; волосы на его голове встали дыбом, как после удара током.

- Господи, Грегор, что это?! – хрипло закричал он, стараясь зажать уши руками.

- Не знаю! В том-то и дело. Вы привыкнете, соберитесь, профессор. Мне нужны свежие мысли, что это может быть!

Людям понадобилось куда больше времени, чтобы справиться с ужасом. В итоге мы, дергаясь от каждого нового звука, слушали запись, наверное, в сотый раз, пытаясь найти всему какое-то объяснение.

- Я думаю, это похоже на слова. Запись всегда разная, но некоторые сочетания звуков явно повторяются – я могу разобрать это без всяких приборов! Сомневаюсь, что в случайном наборе может быть столько совпадений. Значит, это или осмысленные предложения, или какие-то сигналы.

- Не знаю, Грегор, не знаю, - профессор Алексеев выглядел напряженным, по его виску медленно катилась капля пота, – я не уверен, что мы можем применять там нашу, земную логику. Вполне возможно, что это просто, скажем, звук, который производит земля, или небо, или предметы, какое-нибудь безумное эхо временного резонанса.

- Может, и так. Это открывает передо мной новую область для исследований – и я уже знаю, что сделаю в следующий раз, когда войду в остановленное время.

- Что же?

- Я хочу попробовать произносить разные фразы и записать те же самые звуки, что мы сейчас слушаем. Во-первых, мне интересно, если запись меняется с каждым запуском, будет ли там мой голос? А, во-вторых, узнаю, изменится ли последовательность звуков – иными словами, получу ли я ответ?

- Давайте выйдем на улицу, - пропыхтел Делла Торре, - отдохнем от этого… Этого… В общем, вот этого, - он указал пальцем на диктофон.

Неплохая идея. Воздух улицы, все еще прохладный, отгонял страшные мысли и воспоминания о жутких звуках. Зефир, вылизывая лапу, восседал на подоконнике, хитро поглядывая на нас из-за стекла.

- Когда вы приступите к исследованиям? – спросил Делла Торре. – Это невероятное открытие перевернет весь мир!

- Мне сложно ответить, - я задумчиво вздохнул, - нужно бежать отсюда. У меня предчувствие – скоро нас накроют. Не может «Либерти Лабс» бездействовать так долго, а их средства позволяют найти кого угодно где угодно, я в этом убежден. Так что, думаю, сегодня и уйду… Как только найду место, где смогу осесть ненадолго, то продолжу свои изыскания. Как у вас говорится? Время терпит. В моем случае это как нельзя лучше звучит.

- Погоди-ка, Грегор… Погляди, у тебя глаза получше моих, - задумчиво проговорил Алексеев.

Я посмотрел туда, куда указывал ученый – на загородной дороге стоял автомобиль. Обычно здесь никто не останавливался, если только не хотел забежать в гости к старому биологу – этот поворот вел только к дому Фрэнсиса.

Глава 11. Сыщик.

- Мистер Делла Торре, вы ждете гостей?

- Нет… Совсем нет!

- Кажется, пора уходить куда быстрее, чем планировалось. Секунду… Вон там! В траве!

Среди длинных стеблей шел человек, не особо скрываясь, но и стараясь не показываться на глаза. Мое острое зрение выхватило его из укрытия – куртка, шляпа, озирается по сторонам… Он здесь не просто так. Бежать некуда, я просто не успею уйти так, чтобы он не заметил. Случайный гость? Агент «Либерти Лабс»? Или просто усталый водитель, заметивший домик и решивший попросить воды или помощи с заменой колеса? Лучше перестраховаться.

- У вас есть, где спрятаться? – я быстрым шагом пошел к дому.

- Только погреб. Там много хлама… А что – это из «Либерти Лабс»?! Вы его узнали?

- Нет, я его не знаю. Но рисковать нельзя.

Профессор кивнул. Я быстро влез в узкий лаз, ведущий в погреб, и зарылся в груды какого-то барахла. Интересно, куда спрятался профессор Алексеев? Навстречу незнакомцу, который подошел уже очень близко, вышел биолог.

- Чем могу помочь?

- Здравствуйте. Профессор Фрэнсис Делла Торре? – мужчина приветливо улыбнулся и протянул руку.

Биолог настороженно ее пожал.

- Да, это я. А вы по какому делу?

- Видите ли, - незнакомец извлек потертый полицейский значок, - не так давно у университета в городе возникла… Неприятная ситуация. Со стрельбой и угоном машины, которую позже нашли на окраине города…

- А при чем здесь я? Я давно живу здесь, далеко за городской чертой; все продукты мне доставляют, все нужные вещи я заказываю.

- Одним из участников инцидента был ваш друг, профессор Алексеев Николай Александрович. И еще один… Мужчина. С которым он и сбежал.

- Я давно не получал вестей от Николая. А вы, конечно, думаете, что он здесь, у меня?

- Я ничего не думаю, я просто спрашиваю. У меня немного другая информация – он звонил вам с телефона-автомата в тот день.

Профессор Делла Торре хмыкнул. «Полицейский» подошел еще на шаг ближе.

- Звонил, ведь так?

- Что ж, да, - ответил биолог. – Он был очень взволнован, но не успел сказать ничего особенного. Я услышал только звон, треск, звук удара, а потом все затихло.

- А зачем же тогда врали, что он с вами не связывался? – незнакомец непринужденно подошел к дому и начал осматриваться.

- Я сказал, что не получал от него вестей. Он и не успел мне ничего сказать, - ехидно ухмыльнулся ученый.

- С ним сбежал мужчина, крупный, одетый в плащ и шляпу. О нем вам, конечно, тоже ничего не известно?

- Разумеется. Вы зря теряете время.

- Может быть, а, может, и нет… Позволите заглянуть в дом?

- А меня что, в чем-то подозревают?

- Нет. Я хочу, чтобы так и было впредь, но для этого мне нужно убедиться, что у вас в гостиной не сидит один человек, за поимку которого назначена весомая награда.

Делла Торре прикусил губу.

- Будь по-вашему. Проходите.

Незваный гость обошел комнаты и остановился прямо надо мной, над дверью в погреб, прикрытой ковром. Голос не был мне знаком – это точно не один из охранников.

- Как у вас тут все заставлено всякими приборами, - весело проговорил незнакомец, не прекращая осматривать все вокруг, - а газеты, видимо, врут. Все пишут, что вы отошли от дел науки.

Кот мяукнул и спрыгнул на пол. Стрелой он промчался к вошедшему и начал тереться о штанину. Улыбчивый сыщик погладил его и пробормотал что-то себе под нос.

- Могу я взглянуть на список продуктов, который вы заказываете? Насколько я знаю, вам их привозит компания доставки «Лейкмутц и Ко». Они всегда оставляют подробнейшие квитанции…

Мятый листок оказался в руках сыщика, и тот быстро пробежал глазами по строчкам. Видимо, список его удовлетворил – он положил его на стол и, казалось, уже собрался уходить.

- Спасибо за сотрудничество. Позвоните вот по этому номеру, - Делла Торре сжал визитку; на ней значилось имя «Возрок Талеш», - если вдруг у вас появится кто-нибудь… Подозрительный. Мы хотим помочь мистеру Алексееву, поэтому вы сильно облегчите ему и себе жизнь, если сообщите о его приезде.

- Непременно, - сухо ответил биолог, указав незнакомцу на дверь.

Возрок Талеш уже сделал несколько шагов в сторону загородной дороги, как вдруг что-то в траве привлекло его внимание. Он нагнулся и, приподняв бровь, посмотрел на старого ученого.

- Вы же говорите, что не выезжаете из дома!

- Так и есть.

- Но позвольте, в квитанции «Лейкмутц и Ко» котлеты-полуфабрикаты не значатся…

В траве лежала наполовину съеденная Зефиром котлета, которую я принес с собой, а биолог выбросил на улицу.

- Не знаю, откуда она взялась. Верно, кот приволок.

- Кот, значит… Всего доброго, мистер Делла Торре. Не забудьте позвонить, если увидите что-то необычное.

Подозрительный тип ушел, то и дело оборачиваясь, сверкая белоснежной улыбкой. Старый биолог смог выдохнуть спокойно, когда машина сыщика умчала в сторону города. Я выбрался из погреба и вышел на улицу, задумчиво посмотрев на дорогу. Набросил на плечи плащ и натянул на голову шляпу.

- Все, мне пора. Он точно вернется сюда через какой-нибудь час или два, наверняка в компании людей в зеркальных масках.

- Не беспокойтесь, - Делла Торре похлопал меня по плечу, - я им ничего не расскажу.

- А как насчет профессора Алексеева?

- О, с ним мы уже давно все решили. Он спрячется пока у моей племянницы – в небольшой рыбацкой деревушке, у самого моря. Уж где-где, а там «Либерти Лабс» его не станет разыскивать. Да и, как бы это сказать… Кажется, они пытаются поймать рыбку покрупнее, - ученый многозначительно кивнул в мою сторону.

- Верно. Ладно, пора бежать.

- Куда вы теперь?

- Переберусь назад, в город, куда-нибудь поближе к корпорации. Они уже один раз на этот трюк попались – не догадались, что я могу спрятаться на другой стороне улицы…

Внезапно я услышал хруст стеблей за спиной и резко обернулся. Из высокой травы появился тот самый мужчина с хитрой ухмылкой – как он оказался здесь?! Уехал же совсем недавно! В руке сыщика блестел револьвер.

- Мистер Грегор! А мы вас уже заждались.

Я скорчил гримасу. Плохо дело. Дернусь – и он меня застрелит! Я скосил глаза и посмотрел на временной прибор – та точка входа слишком далеко. Не добежать… Нужно тянуть время. Может, что-нибудь придумаю.

- Как вы здесь оказались? Я видел, как ваша машина уехала в сторону города.

Сыщик был явно удивлен – он не ожидал услышать от гориллы ничего подобного. Конечно, в «Либерти Лабс» его насчет меня предупредили, но слова все же ввели его в ступор.

- О, - ответил он, быстро оправившись от недоумения, - мой напарник согласился отогнать ее назад. Я решил задать еще пару вопросов мистеру Делла Торре, - он небрежно махнул в сторону биолога, который стоял на трясущихся ногах и не мог вымолвить и слова, - как вдруг – такая встреча…

- Хватит этого спектакля. Вы прекрасно знали, что я здесь, и довольно примитивно меня подловили. Что ж, один-ноль в пользу корпорации.

- Примитивно? Но вы попались.

Я его почти не слушал. Мозг разогнался до небывалой скорости и пытался найти выход из ситуации. Но всякая дверь, в которую ломился разум, оказывалась заперта. Хорошо, что у профессора Алексеева хватило ума не высовываться и ничем себя не обнаружить. Может, если со мной что-то и произойдет, все исследования не пойдут крахом. Главное, чтобы этот пройдоха не сорвал куш из двух беглецов сразу. Нужно увести его отсюда! А сыщик тем временем уже начинал подозрительно озираться и стрелять глазками в сторону дома.

- Ну ладно. Ваша взяла. И что теперь? – глаза продажной ищейки снова сфокусировались на мне.

- Вы примерите вот это, - он потряс наручниками, - и тихо, спокойно, без ненужного сопротивления, сядете в другую машину, которую я неподалеку припарковал. Мы с вами прокатимся до города, а там уж вас встретят с распростертыми объятиями. Иными словами – лови, - сыщик кинул мне наручники, - сам на себя их надевай. Дернешься – пристрелю, мне и за твой труп заплатят немало.

Черт побери… Наручники звонко щелкнули и запястья сжал металл – я чувствовал себя преступником, хотя все было наоборот! В человеческом мире почему-то все наоборот – в книгах и фильмах эти приматы рассказывают одно, а в жизни делают все иначе.

- Так-то лучше, а теперь – шевелись, - Талеш дернул стволом револьвера, а потом повернулся к биологу. – Спасибо за помощь, мистер Делла Торре. Уверен, в «Либерти Лабс» ее оценят. Не выезжайте никуда из своей резиденции – я к вам скоро снова загляну. Потолкуем.

Машину сыщик с каким-то дьявольским сарказмом припарковал возле спрятанного мной мотоцикла. Я сел на заднее сиденье и насупился, а этот хитрец из корпорации, явно довольный собой, завел мотор и, не спеша, покатил к городу, насвистывая простую мелодию. Держу пари, что он уже считает купюры в своем воображении. Нужно как-то освободиться… Попробовал пошевелить руками – к счастью, я не был человеком и смог немного сдвинуть браслеты – мои длинные пальцы дотягивались до кармана плаща, в который я успел незаметно сунуть временник. Так я стал называть свое изобретение. Невозможно учесть абсолютно все детали – этот сыщик, может, и был когда-то хорош, но возраст взял свое – он забыл меня обыскать. Разумеется, что может быть у гориллы, кроме обгрызенных котлет?

- Не ерзай там! Я за тобой смотрю, так что без фокусов. Револьвер никто не убирал, - повысил голос агент.

Ничего. Нужно быть терпеливым. Уж я-то своего добьюсь. Время – мой главный козырь, точнее, его отсутствие. Дорога долгая, и на ней наверняка будут точки входа. Если сыщик собирается ехать все так же медленно – я успею впрыгнуть в безвременье. Мне удалось незаметно повернуть прибор так, что можно было глядеть на экран, скосив глаза – сейчас ближайшая точка была в двухстах метрах восточнее дороги. Нужно чем-то занять нового «друга» - пусть считает, что поймал удачу за хвост.

- Вы хотя бы знаете, почему я сбежал? Как я это сделал и что знаю?

- Нет. Видишь ли, мне плевать. Можешь болтать сколько угодно, приятель, я все равно тебя не отпущу.

- На такую благосклонность я и не рассчитывал. Сам факт говорящей гориллы вас не удивляет?

- Я долго работаю на «Либерти Лабс», видал вещи и покруче.

- А как вас зовут?

- Вот уж чего тебе действительно знать не обязательно, - расхохотался сыщик.

Я пошарил взглядом по машине. Все переднее пассажирское сиденье было усыпано крошками и покрыто липкими пятнами. Видимо, кофе? Там же лежал недоеденный пончик.

- Вы что, едите пончики?

- А что, нельзя, умник?

- Это же невероятная доза сахара и жира! Как агенту корпорации, вам стоит задуматься о правильном питании. В вашем-то возрасте…

Сыщик обернулся и ткнул мне в зубы стволом револьвера:

- Лучше бы ты молчал, друг, а то случайно раскроешь рот и поймаешь пулю. Не зли меня и не провоцируй – целее будешь. Я не знаю, что с тобой собрались делать в «Либерти», но разозлил ты их порядочно – такую ошибку даже я не стал бы совершать. А ты – всего лишь подопытный образец, как мушка или крыса. Ты – собственность компании. Решил заполучить свободу? Книжек начитался и думаешь, что умный, а? Черта с два.

Злится. Хорошо.

- Вы знаете, что они делают с «подопытными образцами»? Что вообще происходит в компании?

- Уж получше тебя.

- И как, вы это считаете нормальным?

По скулам агента заходили желваки. Он промолчал и сильнее вцепился в руль. Примерно пятнадцать минут мы так и проехали – в полнейшем молчании, он даже не стал включать радио. Только шум мотора и случайные звуки загородной трассы – то промчится мимо машина, то что-то вслед прокричит нечаянный прохожий. В приоткрытое окно врывалось тепло и сухой ветерок, который трепал мою шерсть. Водитель закурил.

- Курить вредно.

Он только бросил на меня испепеляющий взгляд в зеркало заднего вида. Прибор показал, что следующая точка – примерно в полукилометре отсюда, причем прямо. Вполне возможно, что на дороге… Нужно следить внимательнее.

- Вы даже не представляете, что делаете. Губите науку – разве это по-человечески? Меня держали в клетке, потому что я слишком умный для них. Если вы работаете на корпорацию, то видели тупые лица охранников - зачем вам ублажать этих примитивных существ? Ради денег? В жизни есть вещи и поважнее. Я сделал потрясающее открытие и хочу явить его миру. А в «Либерти Лабс» меня снова бросят в клетку и станут бить электрожезлами – и для чего? Какова конечная цель? Это же просто шабаш – им нравится мучить других! Я видел прикованного человека в одной из комнат, когда бежал. Вы работаете на монстров.

И снова в ответ – молчание. Он или не хочет слушать, или наоборот, очень внимательно впитывает слова и думает. Хотелось верить во второе, но, скорее всего, я ему просто надоел. Сто пятьдесят метров. Стрелка не изменила направления – точка входа на дороге. Я уже решил бросить этот бесполезный разговор, когда сыщик открыл рот:

- Человек? Они на людях тоже ставят опыты?

- А что, это сильно меняет дело? Да, так и есть. А чем я хуже человека? Ставить опыты на мне – в пределах нормы?

- Да заткнись ты уже, - пробурчал сыщик, но в его голосе прозвенели нотки неуверенности.

- Мой интеллект может дать миру очень многое, и я готов этим делиться. Но прогресс – ничто без свободы.

- Я все равно тебя не выпущу. Ты очень все складно сочиняешь, но меня такое не проймет.

- Что ж…

Тридцать метров. Двадцать. Десять. Стрелка все еще показывает вперед. Три метра.

- … тогда вы не оставляете мне выбора.

- Что ты имеешь в…

Звук заставил агента подскочить, и он громко ударился головой в крышу автомобиля. Так и застыл – я попал точно туда, куда планировал. Контуры человека и машины поплыли и смазались, будто нарисованные неаккуратными мазками. Пришлось приложить немало усилий, чтобы дотянуться до кнопки, и теперь запястья неприятно ныли, а по наручникам тонкой струйкой текла кровь. Я вывалился на дорогу и кое-как поднялся – наручники ушли в этот мир вместе со мной, придется как-то от них избавляться. Но это – уже второе дело. Точка выхода была неподалеку, но я решил отправиться в город – к счастью, уже было не так далеко. Найду какую-нибудь темную подворотню или закоулок – там и вернусь в реальное пространство. Пусть этот ловкач попробует найти меня еще раз.

Глава 12. Обезьянья тайна.

Противный скрежет прозвучал так внезапно, что я прикусил язык, ударившись о потолок машины. Проклятая макака! Ну все, ты вывел меня из себя! Я резко свернул к обочине и затормозил.

- А ну, выходи! - я сжал револьвер и обернулся, уже решив пустить пулю в лоб этому назойливому типу.

Но его там не было. Я опустил оружие, застыв от удивления. В голове промчался целый рой самых разных мыслей, и, секундой спустя, я выпрыгнул из машины. Только широкие засеянные поля и загородная дорога. Видно на многие мили вокруг; беглецу здесь спрятаться негде! Но сколько я ни смотрел, сколько ни вглядывался - пусто. Никого. Горилла просто испарилась без следа. Я перерыл всю машину, осмотрел каждый уголок, даже заглянул под нее - Грегора и след простыл. Как будто все это мне приснилось, и я никогда его не ловил и никуда не вез. Совершенно обескураженный, я сел на землю, схватившись за голову руками. Что это? Магия? Я сошел с ума и мне все привиделось?

Со мной не происходило ничего подобного за всю карьеру сыщика. Более того - за всю жизнь! Я просидел так почти десять минут, уставившись стеклянными глазами в пустоту и открыв рот. Из окон проезжающих мимо машин на меня смотрели любопытные лица водителей и их детей, редкие прохожие останавливались, спрашивая, не нужна ли мне помощь, а я просто молчал. Меня интересовала только одна вещь на всем свете - куда делся беглец, которого я наконец сумел схватить. Он был в машине, разговаривал со мной, и тут - хоп - и его больше нет. В мгновение ока. Совсем как на записи камер «Либерти Лабс» - Жанетт, наверное, чувствовала то же самое. До сих пор я считал, что это какая-то ошибка оборудования, и всему должно быть простое логическое объяснение, но теперь, кажется, начал верить в какое-то божественное провидение. Если бог существует, он не хочет, чтобы мы поймали эту обезьяну.

Я встал и отряхнул штаны от дорожной пыли. Биолог. Хитрый старик, который прятал у себя это существо - вот, кого нужно как следует потрясти! Если кто-то и знает ответы - то он. Надо серьезно его прижать и выяснить, что произошло и куда делся Грегор. Я не могу просто так взять и упустить гориллу! Хозяева «Либерти Лабс» мне голову оторвут, я ведь уже доложил им об успехе!

Словно в ответ на мои мысли, в машине зазвенел сотовый телефон. Я вздрогнул и посмотрел на него - он настойчиво жужжал, требуя к себе внимания.

- Не хочу отвечать.

Он продолжал звонить, снова и снова. Значит, дело серьезное. Ладно, черт с вами… На экране светилось имя «мистер Кенвуд». Склизкий червь корпорации, сидящий в своем кабинете, полном механических глаз.

- Слушаю.

- Талеш, где тебя носит? Почему так долго?

- У меня возникли... Затруднения. С Грегором.

- Что? Когда ты его привезешь?

- Не знаю, мистер Кенвуд... Он... Пропал. Как у вас, из клетки. Я потерял его, не знаю, где он.

Молчание. И тяжелое дыхание собеседника. Что может быть хуже?

- Я разочарован. Отыщи его, и поскорее, Талеш. Мистер Окумура прибыл в город, чтобы лично проследить за ситуацией и все уладить - мы уже и так наделали много шума, ситуацию с конференцией не так-то просто замять. Окумура желает лично поговорить с тобой - ведь ты сообщил, что везешь беглеца. Так что теперь хоть из-под земли его достань.

Шуршание, а потом - гудки. Мистер Кенвуд положил трубку. Плохо дело - сам владелец корпорации прибыл в наш богом забытый город, чтобы увидеть Грегора и решить его судьбу. И я был в получасе от успеха, как вдруг горилла словно превратилась в песок и просочилась сквозь пальцы. Нужно взглянуть на ситуацию трезво.

Я вновь внимательно осмотрел машину - сиденье все еще примято, Грегор - не самый легкий груз. Значит, это все-таки не бред и не сон - он был здесь. Маленькие капельки крови - видимо, наручники натерли ему лапы. Кстати, они тоже пропали - куда бы он ни делся, хитрец все еще скован. Что это был за странный звук? Обезьяна пропала сразу после него. И слова беглеца... Он знал, что сбежит, он пытался донести до меня свою идею и не смог. И тогда просто ушел - знал, как и когда. Побег был спланирован - и он как-то связан с противным скрежетом.Горилла говорила про свой интеллект - может ли быть, что Грегор сделал какое-то устройство невидимости или вроде того? Я с размаху приземлился на сиденье водителя и резко развернул автомобиль. Завизжав шинами, автомобиль помчался назад, к дому старого ученого - разговор состоится куда раньше, чем планировалось.

Я бежал по полю, яростно отбиваясь руками от проклятой высокой травы. Скрываться не было смысла, да и время не расположено ждать. Фрэнсис Делла Торре сидел за столом, взявшись за голову - видимо, все случившееся стало для него ударом, и он до сих пор не пришел в себя. Я ворвался в дом, выбив дверь ногой.

- Где он?! - я выхватил револьвер и направил на старика.

Делла Торре моментально узнал меня и молча вскочил на ноги. Он бросился к ружью, стоявшему у рабочего стола.

- Только троньте его, и я вам руку прострелю! - щелкнул курок.

- Вы уже получили, что хотели - поймали того, кого хотели! Что еще вам нужно от меня?! В моем доме никто больше не прячется! Оставьте меня в покое!

- Медленно уберите руку от ружья, мистер Делла Торре. А потом спокойно сядьте за стол.

Несколько секунд ученый колебался, но подчинился. Он тяжело опустился на скрипнувший стул; не сводя револьвер с бойкого старика, я пододвинул к себе второй стул и сел напротив, стараясь в то же время быстро осмотреться. Не хотелось бы получить по затылку чем-то тяжелым от, например, профессора Алексеева. Но в доме никого не было, кроме нас и испуганного кота, который забился под кресло. Его желтые глазищи наблюдали за мной, как камеры «Либерти Лабс».

- Где он, мистер Делла Торре?

- Кто?

- Горилла. Куда она подевалась?

- Я не понимаю, о чем вы говорите. Вы же сами увели Грегора! Если он сумел сбежать, то этот дом - последнее место, куда он пойдет.

- Я вез его в машине, и он пропал. Просто испарился. Я уверен, что вы знаете, в чем тут дело.

Удивление в глазах ученого сначала сменилось пониманием, а потом - злорадством. Он расслабился и откинулся на спинку стула. На морщинистом лице расплылась довольная улыбка.

- Так вот, чего вы такой взбудораженный, - засмеялся он, - Грегор ускользнул, как и из вашей проклятой корпорации. Обвел вас вокруг пальца. Ха!

- Мне не до смеха! - я приблизил дуло револьвера к лицу биолога, но тот лишь отмахнулся. - Я точно знаю, вы понимаете, что он сделал! Как он сумел сбежать из машины? Объясните мне! Вы даже не осознаете, что теперь будет!

- А меня ваши проблемы не касаются. Грегор - гений. Он сбежал, потому что умнее вас и всех ваших скользких хозяев. Наверняка он уже очень, очень далеко отсюда - придется вам попотеть, чтобы снова напасть на его след.

Я выругался и снова встал. Как и прежде, все вокруг было уставлено приборами и завалено записями и листками с расчетами. Возможно, стоит попробовать поискать ответ в них? Ладно, старик. Раз ты не хочешь говорить, то я сам посмотрю, что вы тут устроили. Я кинулся к столам и, поглядывая на ученого, начал переворачивать листки и тетради, пробегая взглядом по косым строчкам. Револьвер в моей руке все еще был направлен прямо в грудь биолога - я видел, как Фрэнсис то и дело смотрел на одиноко стоящее ружье. Расчеты, схемы и таблицы обступили меня со всех сторон, но я будто попал в темный и дремучий лес - проще говоря, не понял ни строчки. Кажется, Делла Торре это заметил - наверняка в душе он заливался хохотом, глядя на мои бесплодные попытки. Я сжал зубы и выругался; на лице биолога вновь расплылась ухмылка.

- Как успехи?

Я уже хотел было ответить, как вдруг глаз зацепился за слово «время». Это было простое словесное описание, написанное мелким почерком - бледным, тупым карандашом. Я напряг зрение и углубился в чтение. «Остановка времени»... «Другое измерение»... Что?! Что это еще за сказки?

- Увлекаетесь написанием фантастики? - я помахал тетрадью перед лицом старого ученого.

Он сощурился:

- Может быть. А, может, и нет. А, может, вы просто слишком тупы.

- Это что, - я все еще не мог поверить собственным глазам, перечитывая раз за разом одно и то же предложение, - правда? Он действительно открыл это?

- Не знаю.

- Кто писал эти строки? Почерк не совпадает с другими записями!

- Я же сказал - не знаю. Быть может, сам Грегор.

- Скажите мне наконец - все, что написано здесь, на этом драном листе, действительно реально? Он смог изобрести этот... Этот... Прибор? Это не выдумки?

- А вы как думаете? Стоит верить запискам гориллы?

Проклятый старик не может просто сказать «да» или «нет»! Я попятился к двери, а биолог чуть привстал со стула и весь напрягся - неужели решил опять схватить ружье? Зря боится - убивать его я не собирался, все-таки не грабитель и не бандит.

- Эти бумажки я конфискую. Даже не думайте идти за мной - сидите на стуле спокойно! Я не хочу стрелять, но моя рука не дрогнет, если придется.

Делла Торре смотрел на меня исподлобья.

- В следующий раз, когда вы появитесь на пороге моего дома, я снесу вам голову.

- А мне больше незачем сюда приходить. Теперь я узнаю все, что хочу, и без вас.

Я мчался через поля, крепко вцепившись в тонкие тетрадные листы. Лишь бы только ветер не захотел прибрать их к рукам! Наконец, оглушительно хлопнула дверь машины, и я шумно выдохнул. Нужно убраться отсюда поскорее, пока старику не пришла в голову идея выстрелить мне по колесам. Не знаю, сколько времени автомобиль несся по дороге, но до города все еще далековато. Любопытство взяло верх - я притормозил у обочины, выключил зажигание и глубоко вздохнул. Прочтем еще раз эти удивительные строки. Карандашный след рассказывал о нестабильных областях времени и переходе в другую версию реального мира. Это, конечно, здорово и интересно, но только когда читаешь фантастический роман. Теперь же, когда я смотрел на эти слова среди вычислений и формул, по спине начинали бежать мурашки. Что, если это правда? Многое сразу перестанет быть загадкой - пропажа Грегора из клетки, его грандиозный побег от меня... Нет. Такого просто не может быть.

Я помассировал веки пальцами. Прочел все еще раз. Вдруг все-таки не пустые фантазии?.. Становится страшно. Не только из-за возможности существования остановленного времени, но и из-за осознания мощи интеллекта того, кто должен был сидеть сейчас в клетке под неусыпной охраной. Это... Просто невообразимо. Переворот в человеческом сознании. Но что же мне теперь делать? Как искать беглеца? И стоит ли искать его вообще - может, просто позволить ему делать то, что он делает? Если я не приведу его в «Либерти Лабс», Окумура меня с потрохами съест. А если поймаю Грегора, человечество никогда не узнает обо всем том, что он открыл и изучил. Его просто замучают опытами до смерти.

Я вышел из машины - нужно было подышать свежим воздухом. К сожалению, искать свежего воздуха у дороги оказалось не самой хорошей идеей. Я запрокинул голову и посмотрел на небо, по которому лениво ползли рваные облака. Кажется, одно из них было похоже на гориллу - даже природа дразнит меня! Ладно, я найду его. А потом буду думать о том, что делать дальше. Так или иначе, у меня есть к нему несколько вопросов.

На секунду предположим, что все, написанное в тетради - правда. Тогда он может бегать от меня вечно - если доберется до этих странных «нестабильных зон». У него есть карта их местоположения или вроде того? Кто знает... Значит, единственный вариант - застать гориллу врасплох. Пожалуй, самое сложное задание за всю мою карьеру. Если же это все - феерический обман и полет фантазии - что ж, тем проще мне будет выполнить свою работу. Куда же он мог сбежать? Будь я им – не стал бы появляться где-то близко, ведь велик шанс, что его заметят. Город кишит агентами «Либерти Лабс», особенно теперь, когда прибыл Окумура, их таинственный лидер. Пограничные зоны и окраины города пройти незамеченным просто невозможно – там и комар не пролетит, не попав под камеры. Раз горилла так умна, то пройдет глубже в город и смешается с толпой, снова одевшись человеком. Есть два варианта – или он будет появляться в самых очевидных местах, где мы не станем его искать, либо найдет самую глубокую нору и зароется в нее, как крот. Так или иначе, ему нужно есть и пить – пожалуй, это единственный шанс схватить Грегора. Кто может ему помочь? Он совсем один; биолог сидит дома, никуда не выезжает. Другой ученый наверняка сбежал подальше от любопытных глаз. Как только парни из «Либерти» закончат с Грегором, сядут на хвост и старику Алексееву.

Я въехал в город, шумный и грязный, затянутый смрадным дымом заводов. В такие моменты начинаешь понимать всяких Фрэнсисов, променявших бурную деятельность научных центров на тихое спокойствие полей и реки. Случайный прохожий, непринужденно прислонившийся к кирпичной стене с мятой газетой, кивнул мне, чуть коснувшись шляпы – один из соглядатаев «Либерти Лабс». Иногда мне кажется, что они охотятся не за гориллой, а за мной – ожидаешь, что каждая встречная собака начнет кивать и носить темные очки. Я тряхнул головой, отгоняя навязчивую паранойю. Огромный город – и откуда начать проходить этот лабиринт? Жаль, что жизнь не похожа на детский журнал – тогда кто-нибудь непременно написал бы мне «начинайте отсюда». А в конце лабиринта сидит обезьяна и ждет, когда я проведу карандашом тонкую линию от входа прямо к ней. Итак – Грегору нужны продукты и, наверняка, какие-нибудь детали для продолжения исследований. К прежнему магазину он точно не пойдет – не дурак. Как и к интернет-кафе, где его видели. Значит, область поиска сужается как минимум на два квартала. Я бы решил, что это хорошее начало, если бы надо мной не реяла невидимая угроза в виде мистера Окумуры. Меньше всего сейчас хотелось бы услышать вибрацию сотового телефона…

0
43
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дарья Кулыгина №1