Азиэль Глава 3

Автор:
Михаил Кононов
Азиэль Глава 3
Аннотация:
Молодой герой данного рассказа всю жизнь провёл в родной деревне, где над ним измывались не только все жители, но даже собственный отец. Наконец, он решает покинуть такие ненавистные родные края, но окружающий мир оказался далеко не самым дружелюбным местом, полным насилия и жестокости. Пытаясь выжить, юноша с первых дней погряз в ненужных ему убийствах, войнах и интригах. Возможно, стоило оставаться дома?
Текст:

Глава 3

Да уж, это не наш драный частокол с калиткой. Стены и массивные ворота города Бальдхольм внушали уважение. Он являлся не только торговым центром между странами запада и нашим королевством, но и приграничной крепостью, которая способна выдержать длительную осаду. Город был очень даже большой, с двумя рядами укреплённых стен. Между первым и вторым рядом располагались жилые улицы, а центром был огромный рынок, куда свозились товары со всего королевства, куда приезжали купцы из Салодона. Народу было – тьма просто.

За второй ряд стен никого не пропускали, кроме знати и других влиятельных людей. Там были их красивые, большие белые дома, покрытые синей черепицей. Ещё там были расположены казармы и другие военные здания. Было множество тренировочных площадок, где стояли манекены для отработки ударов, а также было множество мишеней для лучников. Здесь могла разместиться очень даже приличных размеров армия.

Главным зданием в городе была огромная городская ратуша. На ней был изображён герб королевства, и герб лорда Альфреда. Первый был в виде двухголового льва, а второй изображал белого льва, смотрящего куда-то вдаль.

Но самым красивым зданием в городе был собор, посвящённый единому богу людскому. Он был построен после того, как стены уже стояли, но мастера-строители проявили смекалку. Несмотря на равенство, которое проповедует религия, никому из знати не хотелось посещать службу или молиться рядом с грязным простолюдином. Поэтому собор вроде как был один, но его построили так, что одна часть находилась с внешней стороны стены, а вторая часть была с внутренней. В итоге получилось одно большое здание. На самом деле, стена никуда не делась, и служила перегородкой между двумя корпусами. Первое, конечно же, выглядело победнее. Но по сравнению, к примеру, с нашей сельской церковью, это было просто как небо и земля. А во втором корпусе, где молилась знать, там все было сплошь и рядом в золоте, да серебре. Да и батюшка там проповедовал значительно упитаннее.

На самом деле город развивался. Лорд Альфред был как прекрасным воином, так и хорошим политиком. В одно время, когда дороги были намного опаснее, караваны из Салодона не хотели ходить, так как требовалось нанимать дополнительную охрану. Так лорд Альфред нанял большой отряд наёмников, и те встречали все караваны на границе и сопровождали их в город. Также он назначил дополнительную награду за голову каждого разбойника, даже просто за информацию. Народ охотно пошёл в дружинники, и через несколько месяцев от разбойников и след простыл. С тех пор торговля только с каждым годом процветала.

Отто, Гри́звольд, Ро́мэн, Мора́н, Ли́нден, Кле́стор и я. Семь человек, охотники за головами. Ну, кроме меня. После боя, да разве ж то бой был? После геноцида разбойников у меня было время познакомиться с ребятами. Они сильно отличались от всех тех людей, с которыми я общался раньше. Это были спокойные люди, честные и простые. Они видели смерть во всей её красе, так что не строили никаких иллюзий о беззаботной жизни и тому подобного. Все пошли в охотники по своей воле, и никто не сожалеет о выборе.

Гризвольд и Ромэн потеряли родных, их убили разбойники. Моран и Линден были братьями, первый был старший, его жену тоже убили разбойники. Клестор был простым охотником, но другом Отто. Последний просто мечтал о свободной жизни и был полон желания убивать всякий сброд, который мешает жить простому народу.

Так он, и ещё с десяток людей, которые разделяли его убеждения, основали небольшой лагерь, отсюда в паре дней пути верхом на север. По их словам, он находится в ущелье, а рядом с ним большое красивое озеро и хвойный лес. Даже есть водопад. Похоже, там действительно красиво. На сегодняшний день там живёт чуть больше семи десятков людей.

Однако, чтобы сообщество приняло нового человека, он должен пройти голосование. Голосовать могут не все, а только те, кто считается этого достойным. Таких людей было чуть больше трёх десятков. По словам Отто, именно эти люди и будут решать, стану я охотником за головами или нет.

Наш отряд сидел в одной из таверн Бальдхольма. Называлась она вполне простенько – “Сытый сон”. Здесь было не так уж и шумно днём. Люди здесь, в основном, все работают. Но мы всё равно заняли самый крайний стол, чтобы поменьше привлекать к себе внимания. Пиво здесь было очень даже хорошее, намного лучше, чем у нас в Лесной. Остальные тоже пили кто эль, кто пиво. Все мы ждали одного человека – посланника императора Хасима.

Он не заставил себя долго ждать. В таверну вошёл невысокого роста лысый человек в шёлковом халате. Золота на нем было больше, чем во всей нашей деревне. Его сопровождали три телохранителя. Эти были с ног до головы в черных одеждах, одни глаза было видно. У каждого было по две сабли на боку – одна прямая, одна искривлённая.

– Приветствую вас, милейшие мои! – с улыбкой от уха до уха произнёс он. – Что заставило вас побеспокоить меня в этот прекрасный, тёплый солнечный день?

– И вам не хворать. Присаживайтесь, – Отто указал на пустой стул, который мы заранее приготовили для нашего иностранного друга.

– Я вижу, вас семеро, – он уставился на меня, улыбаясь ещё шире. – Вы привели мне этого молоденького паренька в подарок?

Э-э-э, как это в подарок? Зачем я ему вообще могу понадобиться?

– Признаться, я очень люблю молоденьких мальчиков, у него милая мордашка, – он жадно облизал губы, я вообще не мог понять, на что это он намекает.

– Остынь, паренёк этот с нами. Мы к тебе по делу, – Отто говорил с серьёзным выражением лица.

– По делу? Но я же только недавно рассказал вам всё, что я знаю! – удивился лысый.

– Мы прекрасно помним всё, что ты нам сказал, – терпеливо сказал наш главарь. – Информация нас не интересует.

– Тогда что же вам нужно? Зачем вы отвлекаете меня от моих дел? – его улыбка сменилась удивлением и небольшим раздражением.

Отто молча положил на стол небольшой мешок и подвинул его к собеседнику. Тот вопросительно посмотрел сначала на мешок, потом на охотника. Он медленно перевернул мешок, чтобы вытрясти из него содержимое, и оттуда выпала на стол голова вожака разбойников. К моему огромному удивлению, посланник императора взял голову, прижал её к себе и воскликнул:

– Какая прелесть! Ах, какое выражение на его лице! Император будет очень, очень доволен! – посланник качал голову из стороны в сторону, как мать качает ребёнка.

Я смотрел на все это с выпученными глазами, однако, мои друзья и бровью не повели. Вероятно, они знают, с кем имеют дело и ничуть не удивлены такой реакции. Наконец, наш лысый друг успокоился и снова заговорил с улыбкой от уха до уха:

– Мои дорогие друзья! Я так рад, что обратился за помощью именно к вам! Не прошло и недели, как вы уже выполнили мою просьбу. Но как вам это удалось? – мимика его лица была просто поразительна.

– Стечение обстоятельств, – как-то сухо сказал Отто. – А это… замечательное выражение лица нашего уже безглазого друга – заслуга вот этого паренька.

Тут он рассказал о последних минутах жизни Глазастого. Наш лысый друг слушал очень внимательно, и вдруг он очень серьёзно посмотрел мне прямо в глаза, у меня даже мурашки по коже пробежались, а потом сказал:

– Это очень смело было с твоей стороны, показать ему своё лицо перед тем, как вонзить в него нож. Не завидую я тебе, парень, – он покачал головой, но спустя уже секунду он снова надел свою улыбку и хлопнул в ладоши.

Я ничего не понял из того, что он сказал, но после его хлопка, стоявший один из телохранителей тихонько подбежал и положил на стол немаленький мешочек.

– Это вам, господа, обещанная благодарность от императора. А это, – тут он положил ещё один мешочек, но намного меньше первого, – благодарность лично от меня за безупречную, и главное – быструю работу. Если вы когда-нибудь решите посетить нашу великую страну Хадан – император будет всегда рад вас видеть.

Он встал, слегка поклонился, вежливо улыбнулся и пошёл в сторону выхода. Трое его телохранителей молча развернулись и ушли, но мне показалось, что один из них посмотрел на меня, как на мертвеца. Ничего не понимаю. Нужно будет поинтересоваться у ребят, может, они мне что-нибудь разъяснят.

Когда наш наниматель покинул таверну, все охотники как-то облегчённо выдохнули. Линден позвал разносчицу и заказал всем ещё по бокалу. На лице остальных появились улыбки, начали охотно обсуждать встречу с хаданцем. Вот только мне что-то весело не было. Что он имел ввиду, этот маленький лысый мужичок?

– А почему он сказал, что не завидует мне? – негромко спросил я у Отто.

– Хаданцы не верят в единого бога, у них там свои заморочки с посмертием, так что я не знаю, что он мог иметь ввиду, – спокойно сказал он и пожал плечами. – Может быть, он думает, что дух убитого тобой человека будет мстить тебе из потустороннего мира, или будет тебя там ждать, дабы мучить тебя после смерти. Кто их знает, но, как ты мог заметить, сами они масками не пренебрегают.

– Понятно, – его слова меня немного успокоили. – Если он такой важный человек, почему его охраняли всего три человека?

– Помнишь наших дружинников, что были с нами в лесу? – чуть улыбнувшись, спросил он. – Вот эти трое с лёгкостью бы вырезали весь отряд и даже бы не вспотели.

– Весь отряд? – с неподдельным удивлением спросил я. – Их же там больше, чем полсотни было!

– В том-то и дело, что полсотни, – покачал он головой. – Эти ребята настоящие профессионалы.

Верилось мне в это с трудом. Нет-нет, я уверен в их профессионализме, иначе бы им не доверили охранять такого высокопоставленного человека. Но вот поверить в то, что три человека могут убить полсотни хорошо экипированных и обученных солдат – ну вот как-то не верится мне. Хотя почём мне знать, я меча в руках не держал, как я могу судить о том, что могут настоящие мастера клинка?

Мы ещё посидели, выпили, наконец-то хорошенько поели. Хозяин приготовил нам семь запечённых на решётке цыплят с яблоками. Такой вкуснотищи я никогда не ел! Приятно чувствовать себя человеком. Настоящим человеком, а не отребьем. Ребята обсуждали наше возвращение в лагерь, какие покупки сделать перед отъездом, что привезти родным и близким.

Как оказалось, оба мешка были забиты золотом. Фактически если разделить его на шесть человек, мои друзья-головорезы стали богатейшими людьми. Они могли бы жить и в ус не дуть, но оказалось не всё так просто.

Они основали не просто лагерь, это было своего рода их домом, их поселением, в котором деньги не играют роли. У них были свои ремесленники, свои охотники, земледельцы и другие люди. Отто и его команда были не единственными, кто зарабатывал деньги, торгуя смертью. Конечно же, обязательным условием было владение оружием на высоком уровне. Это было необходимо не только для того, чтобы защитить свою общину от возможного врага, но и все же основным заработком посёлка.

Если заниматься обычной торговлей, как это делают во всех деревнях и городах, то не пройдёт и нескольких лет, как их лагерь превратиться в точно такую же самую обычную деревню. Они старались этого избегать любым способом. Поэтому весь заработок денег строился на одном способе – заработай своим мечом. Или луком.

Так что те деньги, которые они получили за голову Глазастого, они собирались потратить на благоустройство своего лагеря. Он находится на очень выгодной позиции, они собираются хорошенько его укрепить. Также деньги нужны и для того, чтобы покупать лучшее снаряжение, инструменты, сырье и тому подобное. Как я понял из их разговора, они собираются на эти деньги построить у себя хорошую кузницу в лагере.

Я спрашивал о голосовании, не так все было просто. Чуть больше трёх десятков людей должны были решить, принимать меня в лагерь или нет. Единогласного решения не требовалось, но и голосов должно было быть именно большинство. На одного или нескольких людей больше или меньше не считалось. В таком случае предлагалось переголосовать через некоторое время.

Шансы у меня были неутешительные. Во-первых, я был слишком молод. Во-вторых, кроме как кидаться ножами я никаким оружием не владел. Нет, я конечно вполне умело с ними обращаюсь, и с десяти шагов могу попасть в любую цель. Но здесь речь идёт о стрельбе из лука, о владении настоящим оружием. За неделю этому не научишься.

Как оказалось, в травах я мало разбираюсь. Я знаю только те несколько видов, что растут у нас в лесах. За его пределами существует сотни других видов, которые я в глаза не видел. Следопыт из меня тоже никакой. Мои плюсы – это мои знания по выделке кожи и меха, и что готовить умею. Хотя после этого прекрасного цыплёнка я начинаю в этом сомневаться.

Вот после всех этих мыслей мне стало как-то… грустно, что ли. Я уже так привык к Отто и этим ребятам, даже к Гризвольду, не смотря на то, что он изначально был против меня. С другой стороны, если у меня получится убедить его, что я буду полезен в лагере, что я такой же, как и они, то других будет убедить проще. Гризвольд не похож на тех людей, на которых можно легко повлиять. Скорее наоборот, он будет думать по-другому назло всем. Надеюсь, другие в лагере не такие, как он.

После того, как все доели и допили, мы стали решать, что будем делать дальше.

– Ну что, Отто, идём договариваться за кузницу? – спросил Гризвольд.

– О нет, идите без меня, – сразу же отмахнулся он. – По части торговаться ты у нас лучший. А я не могу вынести всех этих споров и тому подобное.

– Так, а ты что будешь делать, кверху пузом лежать, что ли? – поинтересовался Ромэн.

– Нет, я пойду с мальчишкой, надо бы ему прикупить лук и стрелы, – неожиданно для меня сказал он.

– На черта ему лук, мух им отгонять, что ли? – Гризвольд нахмурился.

– Гриз, не кипятись, – он по-дружески положил ему руку на плечо. – Какой же он охотник, если у него даже своего лука не будет?

– А он и не охотник, – он нахмурился ещё сильнее.

– А как, по-твоему, ему доказать тебе, что из него выйдет толк, если ты ему даже шанса не доешь? – тут в разговор вступил Клестор.

– Вот-вот, – дружно забурчали Моран и Линден.

– И вы туда же? – рявкнул он. – Вы тут все с ума посходили. Ладно, делайте, как знаете. Пошли договариваться за кузницу.

Он встал из-за стола и, не оборачиваясь, пошёл к выходу. Остальные пошли за ним. Отто тоже встал и рукой указал мне следовать за ним. Мы вышли из “Сытого сна”, погодка на улице была тёплой, с лёгким прохладным ветерком. Скоро уже весна закончится, и будет только беспощадное, палящее солнце. Но ничего, в лесу, да у озера, никакая жара не сможет испортить день.

– В этом городе живёт отличный мастер, его луки знамениты на всё королевство, – проговорил мой друг. – Все мы давно уже покупаем луки только у него. Эх, хорошо конечно, что ты в коже разбираешься, но если бы ты умел мастерить оружие!

– Наши охотники местные сами себе делали, но я не умею, – я лишний раз подумал о том, чем же мне поразить остальных охотников. Да не простых охотников, а за головами.

– Простой лук я тебе и сам запросто сделаю! – улыбнулся он. – А такой, как у нас, это уже искусство. Тут надо знать, какое дерево использовать, как обрабатывать его, из чего лучше тетиву делать.

Мы шли мимо жилых домов, даже у простого народа в этом районе было вполне приличное жилье. Практически каждый дом был украшен цветами, в воздухе пахло свежестью. "Красота-то какая!" – подумал я. Интересно, как же выглядит столица? Говорят, что ни в одном другом королевстве нет такого красивейшего города. А возможно и брешут. Кто его знает, мне и здесь нравится. Народ тут вроде бы незлой, все заняты делом.

Мы вышли на огромную торговую площадь. Людей тут было тьма, а шум такой стоял, что даже на праздник в нашей деревне и того тише было. Особенно много шума было от салодонцев. Эти за каждый медяк торгуются, да так, что нашему деревенскому торгашу Бранну и не снилось.

На прилавках было столько удивительных вещей! Практически всё, что лежало на прилавках, я видел впервые. Красивейшие яркие ткани, удивительные одежды, украшения и прочие наряды, половину из которых я даже не представлял, как нужно носить. Дальше пошли прилавки с едой. Яблоки, груши и виноград я узнал, но сколько тут было всего! Отто заметил мою отвисшую челюсть, когда я непроизвольно остановился у одного из прилавков с непонятными жёлтыми шариками самых разных размеров. Он подошёл и с улыбкой на лице спросил:

– Хочешь попробовать?

– Очень, – у меня практически текли слюнки, какой же сладкий аромат исходил от этих диковинных шариков.

Заметив наш интерес, продавец с широченной улыбкой начал рекламировать свой товар, называя свои дыни самыми вкуснейшими на всем западе и которые он отдаёт практически задаром. Дыни! Так воткак называются эти прелестные фрукты! Или это не фрукты? А, неважно, Отто особо не торговался, но пару медяков скостил. Он достал свой кинжал и прямо на прилавке разрубил пополам одну из самых больших дынь, а после протянул одну половину мне. Я чуть было не нырнул всем лицом в доставшуюся мне часть, как Отто вдруг остановил меня:

– Ну-ну, не отмоешься потом. Возьми нож и отрезай мякоть. Вот так, – он отрезал небольшую дольку, с неё так аппетитно стекал сок, я уже не мог устоять и тут же принялся резать свой кусок.

Описать словами то блаженство, что я испытал после того, как первый кусок оказался у меня во рту, попросту невозможно. Ничего подобного на вкус я никогда не пробовал. Как же люди-то у нас живут в деревне, город совсем рядом, а я никогда ни у кого не видел ничего подобного. С другой стороны, в гости меня тоже никто не приглашал, поэтому откуда мне было знать, что кто ест. В любом случае даже на празднества ничего такого не было.

Мы шли дальше, но я уже особо не разглядывал по сторонам, я не мог оторваться от своего лакомства. Спустя несколько минут мы доели, и я заметил, как изменилась обстановка. Если сначала были роскошные одежды, потом еда, то теперь слева красовались изделия кузнецов и других ремесленников, которые изготавливали доспехи. Справа же было всё заставлено оружием. Некоторые доспехи были украшены орнаментами, а некоторые даже золотом! Многое оружие было украшено разноцветными камнями и тоже золотом. Сколько же это могло стоить?

Как же мало-то в жизни я видел. Дальше кольчуги дружинника, простого меча и деревянного щита воочию я ничего не видал, но кое-что из книжек в церкви батюшки Рональда я почерпнул. Там любили описывать снаряжение праведных рыцарей света и их врагов в подробностях. Так что отличить палаш от ятагана, или фламберг от обычного двуручника я мог. Также моё внимание привлекли полные латные доспехи рыцарей. Они внушали благоговейный ужас. Какие же они, наверное, тяжёлые.

Пока я разглядывал доспехи в левом ряду, я и не заметил как справа мечи и щиты сменились луками, топорами и другим древковым оружием, таким как копья и алебарды. Пройдя несколько палаток, мы подошли к человеку, который торговал исключительно луками и стрелами. Луков тут было несколько десятков.

– О, кого я вижу! – завопил мастер. – Отто, какими судьбами?

– Приветствую тебя, Калорн! – они очень даже тепло обнялись, видать и вправду давно друг друга знают. – Как жизнь?

– Да жаловаться нечего, особенно, пока эти идиоты на востоке воюют. Только и успевай луки делать. А это что за малец? – наконец-то он обратил на меня внимание.

– А это вот я тебе клиента привёл, он планирует стать одним из нас, так что нам нужен особенный лук, – хитро подмигнул он ему.

– Клиент – это всегда хорошо. Что ж, хорошему клиенту- хороший лук. Так, что у нас есть, дай-ка подумать, – он задумчиво почесал затылок. – Ты какую стрельбу предпочитаешь?

– Он лук в жизни не держал, но глаз у него меткий, – похвалил меня Отто. – Дай ему что-нибудь подходящее для новичка.

– Хех, хороший лук для новичка… – он снова задумчиво почесал голову. – Ну, снайпером он в армии не будет, так что стрелять на большое расстояние не придётся. Но все же вы там не на охоту ходите, так что кольчугу пробивать он должен.

– Мой лук прекрасно пробивает со ста пятидесяти шагов, но у него не хватит ни силы, ни умения, – досадно сказал мой друг. – Давай что-то небольшое, но мощное.

– Так, ну мальчишка нормального роста, на глаз метр восемьдесят, но подкачаться ему точно нужно, – он посмотрел на меня оценивающим взглядом несколько секунд и выпалил. – Есть у меня кое-что!

Он отошёл куда-то вглубь своей палатки, что-то постоянно бурчал, ворчал, и через минуту вышел с какой-то упаковкой.

– Вот оно! – он положил на прилавок красивый чёрный свёрток, простроченный блестящей нитью золотистого цвета. – Делал его для одного барона, он сыну на свадьбу заказывал. Вот только за ним никто не вернулся, говорят, беда случилась какая-то.

Он наконец-то развернул свёрток, и мы смогли по достоинству оценить работу мастера. Отто взял его в руки первый, повертел его и так, и эдак. Покривился чего-то, потом попробовал натянуть тетиву, опять повертел. Так было с минуту, потом он последний раз покривился и протянул молча лук мне.

Это был не простой лук, а составной. Я читал про такие, делать их сложнее, хотя настоящему мастеру это проблем не доставляет. Рога лука, или, если я правильно помню, их называют плечами, были сделаны из металла, а остальное уже было из дерева. Разбирался я бы ещё в дереве, смог бы определить из какого. Но самое главное – такой лук должен бить мощнее обычного. Размером он был намного меньше обычных луков, чуть больше метра где-то, но стрелять он должен был гораздо лучше.

Конечно, с такими гигантами как у Отто ему не сравниться. Лук моего друга был едва ли не вдвое больше! Из таких не только кольчугу прошибёшь с большого расстояния, но даже латный доспех не выдержит. Особенно, если стрела будет не обычная, а утяжелённая.

В любом случае всё это я знаю из книг, на практике я этого ещё не видел, так что зачем я вообще об этом думаю? Я оторвал свой взгляд от оружия и посмотрел на моего спутника.

– Что скажешь, малец? – азартно спросил торговец.

– Красивый очень, – подумав несколько секунд ответил я. – И… компактный?

– Да-да, именно компактный, – он уже начал потирать свои руки. – Он отлично подойдёт тебе, ника..

– Эту палку с верёвкой оставь для городских детишек, – неожиданно грубо прервал продавца Отто. – Ты нас за кого держишь? Мы что, по-твоему, на куропаток охотимся?

Я и Калорн остолбенели оба. Не знаю, как он, но лично я вообще ничего понять не мог. Вроде все подошло под описание, небольшой лук, но мощный. Тут Калорн скривил гримасу, потом другую, но Отто не унимался:

– Тащи свой зад обратно в мастерскую, и неси мне нормальный боевой лук! – грозно потребовал охотник.

– Но ты же просил поменьше, я тебе и достал поменьше, – попробовал огрызнуться Калорн, но Отто ему шанса не давал.

– Да, поменьше, но не зубочистку же! – тут он достал свой огромный лук, поставил во весь рост, тот оказался на две головы выше хозяина. – Вот это – хороший боевой лук, а ему принеси чутка поменьше.

Тут я опешил. Ничего себе, чутка поменьше этого монстра выйдет лук больше моего роста! Я с удивлением посмотрел на охотника, но тот бросил на меня такой взгляд, что я сразу же отвёл глаза. Калорн опять что-то ворчал и ушёл в свою мастерскую, забрав при этом, как выразился Отто, “зубочистку”. Спустя пару минут, мастер вынес почти двухметровый лук и колчан с длинными стрелами.

– Ну вот, другое дело! – пустив мимолётный взгляд на оружие воскликнул головорез.

– Да он его даже натянуть не сможет и до половины! – замахал руками Калорн.

– Так и есть, – и бровью не повёл Отто, – будет ему стимул.

Вот тут я совсем уже не знал, как реагировать. Открыл молча челюсть, да так и застыл. Даже когда мне протянули оружие, я не сразу пришёл в себя, чтобы его взять. Но когда он попал ко мне в руки, я влюбился в него сразу. На удивление он был очень лёгким. Не знаю, из чего он был сделан, но наощупь очень приятный. По форме он был сильно изогнут в двух местах, напоминая угловатую волну. Сам он был темно-коричневого цвета, но на нем были какие-то зелёные надписи на незнакомом мне языке. Интересно, что там может быть написано, если его сделал Калорн? Или он обучался где-то в других землях?

– Вот, возьми стрелы и попробуй натянуть тетиву, – Отто протянул мне колчан.

Я повесил за спину коричневый колчан, достал одну стрелу, посмотрел на неё. Странно, на ней тоже было что-то написано зелёным цветом. С третьего раза я попал в прорезь для тетивы, и, не поднимая лук, чтоб не дай бог кого-то случайно ранить, начал натягивать стрелу. Какой там до половины, господи, я еле-еле смог на две ладони её сдвинуть! Я и так тянул, и эдак, но в итоге мои пальцы сорвались, и я выстрелил землю.

Странно, но стрела не сломалась. Хотя почём мне знать, должна она была сломаться или нет. Я посмотрел сначала на Отто, потом на Калорна, пожал плечами и протянул лук обратно.

– Тебе что, не нравится? – нахмурился мастер.

– Нравится, но что мне толку с ним, если я даже выстрелить нормально из него не могу? – подивился я.

– А ты своими ножиками тоже сразу лезвием в цель попадать научился? – сурово спросил мой друг – Калорн, мы берём. Сколько с нас?

– Ну-у-у… – замялся он и прищурил один глаз. – Десять золотых.

Сколько-сколько? Десять? У меня сразу же закружилась голова, и показалось, что я падаю в обморок.

– Десять? А чего ж так мало-то? – спокойно, да нет, скорее с лёгким удивлением спросил головорез.

Что значит мало? Как это мало? Я вообще ничего не понимал, если бы не каменное лицо Отто, у меня уже началась бы паника.

– Может пятнадцать? Это же очень хороший лук, – продолжал говорить Отто.

Уже народ рядом начал приостанавливаться и заинтересовался разговором. Покупатель сам предлагает повысить цену на товар, это же уму непостижимо!

– Ну-у-у… – Калорн скорчил гримасу, – ну ладно. Черт с ним, товар и правда хорош, он того стоит.

– Другое дело! – Отто снял с пояса солидный мешок, набитый монетами, и с улыбкой протянул его мастеру.

Как ни в чём ни бывало, он кивнул мне на лук, мол, бери, и пошли. Словами не передать, одни эмоции были у меня в голове, но я тоже сделал спокойное лицо, улыбнулся и попрощался с мастером. Тот поблагодарил нас за покупку, и мы пошли в ту же сторону, откуда пришли. Когда мы покинули торговую площадь и направились в нашу таверну, я все-таки не выдержал и спросил:

– Я понимаю, что в луках я не разбираюсь, но пятнадцать золотых это же целое состояние!!! Я в жизни не расплачусь с тобой!

Вместо ответа он в голос засмеялся, чем поставил меня окончательно в тупик.

– Видишь, если даже ты поверил, значит остальные – тем более, – не прекращая смеяться, говорил он. – Мы проворачиваем этот трюк уже не первый год. Я набиваю цену, чем привлекаю народ, вроде как у Калорна действительно необычный товар и стоит этих денег. Другие будут начинать торговаться с ним не с двух-трёх золотых, а с двенадцати или даже пятнадцати золотых, в итоге он продаст за червонец. Представляешь, какой навар!

– Но ты же отдал ему целый мешок золота! И откуда он у тебя, если тебе достался небольшой мешочек от награды за одноглазого? – это тоже меня очень интересовало, откуда у него столько денег.

– Вот ты точно дурень! – удивлялся моему непониманию друг. – Я ещё вчера все приготовил, там было пятнадцать серебряных, что хоть и меньше стоимости твоего оружия намного, но на облапошивании других он заработает гораздо больше. Ты разве не думаешь, чем будешь заниматься на следующий день? И вообще в будущем? Все нужно продумывать заранее.

Как же, думаю, конечно. Каждый день думаю. Сначала вот думал украсть пару яблок, а в итоге убил отца. Потом думал собрать целебных трав, а вместо этого участвовал в уничтожении разбойников. Сейчас вот подумываю пройти голосование у охотников за головами, но не удивлюсь, если прилетит какой-нибудь дракон или инквизиция и вырежет всех, включая меня. Или стану монахом. Кто его знает, мне на последней неделе так везёт, что я уже ничему не удивлюсь.

– Чего задумался? – спросил он меня.

– Думаю о голосовании в вашем лагере. Я не знаю, чем я смогу поразить всех, чтобы меня приняли, – честно признался я.

– Пока практически ничем, – тоже не слукавил головорез, – но у тебя будет время. Я постараюсь выбить хотя бы месяц для тебя.

Месяц. Месяц на то, чтобы научится стрелять из лука. Да что там стрелять, тут бы тетиву натянуть до конца. Ещё нужно научиться охотиться, различать травы, коих, как оказалось, намного больше, чем в нашем лесу. А ведь ещё нужно владеть мечом. Точно, меч!

– А что по поводу оружия ближнего боя? – обеспокоено спросил я. – Лук у меня есть, спасибо тебе огромное, но где же взять меч?

– О, за это не переживай, – махнул он рукой. – У нас полным-полно этого добра в нашем лагере.

Мы подошли к “Сытому сну”, внутри стоял запаха эля. Многие уже закончили свою утреннюю смену и пропивали заработанные медяки. Мы сели за тот же столик, за которым были утром. Отто заказал два бокала темного пива, сказав, что оно здесь более лёгкое и меньше бьёт в голову, чем эль. Что ж, я спорить не стал, тем более, что тёмное я никогда не пил.

Так мы просидели около часа, болтая о том, о сём. Для начала я выпытывал у него про всё, что я видел на рынке. А потом он рассказывал мне про лагерь, как они его основали, сколько сил было вложено. Сейчас там около пятидесяти мужчин и всего чуть больше двух десятков женщин. И только половина из них оказались чьими-то жёнами, остальные были такими же охотницами за головами, как и остальные.

Они ничем не уступали мужчинам, скорее даже наоборот. Ни одна женщина по собственной воле не станет бегать по всему королевству ради чьей-то головы. Все эти женщины что-то потеряли, есть даже одна беглая рабыня из Салодона.

Оказалось, в Салодоне тоже было рабство, просто не так сильно развито, как в Хадане. Большинство хозяев не били и не унижали своих рабов, некоторые даже платили свободой за хорошую службу. Однако подруге Отто не повезло.

Звали её странным именем Валиет, она родилась рабыней и была служанкой у семьи потомственных купцов. До тринадцати лет все было хорошо, она убирала в доме вместе с десятками других служанок, обслуживала столы на пирах и тому подобное. Но, тут она понравилась одному из гостей, и хозяин подарил ему её. Вот тут у неё в жизни и начался ад.

Её новый владелец оказался не просто каким-то извращенцем, любившим маленьких девочек, а наоборот, он их ненавидел. Он запер её в небольшой комнате. И каждый день часами любовался на то, как над ней издеваются его охранники, его гости, иногда даже простые прохожие с улицы, которых он зазывал “поразвлечься”.

Но однажды, спустя три года ей повезло. После одного из пиров, где она была одним из главных развлечений, все настолько напились, что забыли потом закрыть за собой дверь в её комнату. Ночью, когда все спали, она смогла прокрасться и выкрасть у одного из спящих охранников нож. А дальше понеслась – она резала во сне всех, кого видела. Когда из всех остался только её хозяин, она связала его, а потом с большим трудом разбудила его. Она хотела пытать его несколько часов, но он был так пьян, что постоянно вырубался и не мог даже понять, что происходит. В итоге, не получив удовлетворения, она просто убила его.

Далее она благополучно сбежала в наше королевство. Людей она боялась, особенно мужчин. Как только завидит, сразу норовит сунуть кинжал под ребро.

– Так мы её и нашли около нашего лагеря, грязную, голодную, всю в шрамах, и со взглядом, как у волка, – рассказывал Отто. – Пришлось её связать, потому что она не знала ни языка нашего, ни кто мы такие. Многие из нас знают салодонский, но ни одному из мужчин не удалось ничего от неё добиться. Зато это удалось женщине. Спустя несколько недель ежедневных разговоров и уговоров, Валиет перестала на всех смотреть полным ненависти взглядом.

Отто сделал небольшую паузу, вспоминая те дни. По нему видно было, что судьба других людей для него не безразлична.

– Прошло уже пять лет с тех пор, и теперь она стала не только одним из самых верных соратников, но и одним из лучших охотников за головами. Она полностью решила посвятить свою жизнь убийству плохих людей. И у неё тоже есть право голосования, – взгляд моего друга дал мне понять, что это не сулит мне ничего хорошего.

“Даже не представляю, что нужно сделать, чтобы произвести на неё впечатление” – подумал я. Моя жизнь, по сравнению с тем, что ей пришлось пережить, просто сахар.

– Очень просто, Ази, – Отто словно мысли мои прочёл, – покажи ей своё желание убивать. Покажи, что ты получал удовольствие, когда вонзал нож в глаз тому ублюдку, который убил твоего отца.

Легко сказать. Я получил сомнительное удовольствие, убивая человека, который полчаса назад был моим вожаком. Ладно, врать я умею, а показать жажду крови, я думаю, что смогу.

– Из всех людей, которые живут у вас в лагере, почему ты рассказал мне именно про Валиет? – спросил я.

– Что б ты знал, что твоя жизнь в Лесной была не сущим кошмаром, как тебе кажется, что по сравнению с ней, ты пережил ровным счётом ничего, – он говорил с пугающе серьёзным лицом.

– Что ты имеешь ввиду, я не рассказывал о своей жизни в Лесной, – мои брови медленно поползли вверх от удивления.

– Ази, похоже, ты так и не понял, кто мы такие, – от расстройства он покачал головой. – Мы самые лучшие головорезы в Долонии и уж тем более прилежащих к ней землях баронов и лордов. Ты действительно думал, что твоя история про трёх бандитов сможет меня провести?

Он смотрел мне прямо в глаза. Таким взглядом, что мне хотелось достать нож и перерезать себе горло. Что он имеет ввиду этими словами?

– Конечно, дружинников тебе удалось обмануть, якобы разбойники перед нападением на караван искали себе снаряжение, – он продолжал бурить меня взглядом. – Да, после того, как мы спасли тебя от кабана, мы пошли в таверну. Но какой уважающий себя головорез не зайдёт к местному кожевнику?

Кажется, мои волосы стали седыми. Нет-нет, я был уверен, что сейчас они абсолютно белые.

– И знаешь, что мы там нашли? – его уголок губ слегка приподнялся. – Конечно же, ты знаешь. И непросто знаешь, ты знал это ещё тогда, когда вёл нас к деревне. Мы вернулись на то место, где мы с тобой встретились. По твоим же следам мы выследили твоих дружков на Волосатом холме, но убивать их не стали. Мы проследили за вами аж до самого лагеря, но нападать вшестером на два десятка разбойников было опасно.

Почему же он меня не убил? К чему вообще всё это? А лук? Зачем он будущему мертвецу?

– Пока мы ходили за дружинниками, вы ограбили караван. Что ж, лучше эти болваны, чем кто-либо из нас, подумали мы. Когда мы осматривали тела, я заметил на одном из жирных трупов рану от метательного ножа. Уж не тот ли малец, которого мы спасли не так давно, приложил к этому руку? – он даже сделал задумчивое лицо. – И представляешь, только мы идём на штурм лагеря, как тут не кто иной, как этот малец. Совсем-совсем один.

Он сделал паузу. Как будто он ждёт от меня вопроса. Что ж, похоже, я знаю какого, и меня действительно было интересно.

– Почему вы не убили меня? – чьим-то чужим голосом спросил я.

– Потому что мы подумали, что может заставить человека убить собственного отца, а потом глядя людям в глаза с улыбкой врать про его смерть, – в голосе его чувствовалось презрение и ненависть, но потом его голос стал внезапно спокойным. – Мы поспрашивали местных о кожевнике, о его сыне. И нам с такой охотой про тебя рассказывали. Даже молоденькие девочки говорили с такой радостью в голосе, как им нравилось смотреть, когда местные мальчишки тебя бьют. Хозяин таверны рассказывал, какое участие ты раньше принимал в играх на празднества, как тебя кормили объедками. Всё нам рассказывали. И самое главное, что служило последней каплей во всей этой истории, это отношение твоего отца к тебе.

Тут его голос уже потерял последние нотки злости, а скорее наоборот, его голос был полон жалости и сострадания. Похоже, что ему действительно было меня жаль. Даже взгляд его выражал одно лишь сочувствие.

– Мы сели и подумали, что же сделал бы любой другой человек на твоей месте? Кроме Гризвольда все поддержали твоё решение. Он считает, что даже если твой отец и заслужил смерти, то идти потом в разбойники это бесчестно. Почему ты им стал, не расскажешь? – судя по его взгляду, ему действительно было интересно.

Я посидел несколько минут. Я ведь столько раз тогда думал, почему. Похоже, что однозначного ответа я не нашёл:

– А что мне было делать? Про вас и ваш лагерь я не знал. Податься в город? Меня могли потом найти за убийство отца и казнить. Ни один человек из деревни не вступился бы за меня. Зато все бы пришли поглядеть на мою казнь, это уж точно. Ещё бы веточку каждый подкинул. Стать отшельником? Знаю я одного такого, у него даже семья была, которую он благополучно потерял. А потом сделал ожерелье из ушей её убийц, – как бы там ни было, но о Чистюле я вспоминал с грустью. – Может быть, все бы и было по-другому, если я бы не сорвался. Я не помню, как я убил отца, мои глаза застлала ярость. Если бы я все спланировал, как-то подстроил его смерть, чтобы меня в ней не подозревали, тогда бы я мог переехать в город и попробовать зарабатывать честным трудом, так как в Лесной меня бы все равно изжили. Но я очень в этом сомневаюсь. Наёмники бы меня не приняли, я ничего не умею. Скорее всего, местные бандиты прирезали бы меня ночью да и всё.

Теперь уже молчал Отто. Он внимательно рассматривал меня, словно в первый раз видит. Его взгляд пронзал не хуже стрел из его лука, я как будто кожей ощущал, когда он на меня смотрел.

– Тебе очень повезло, что ты наткнулся именно на нас. На твоём месте, многие поступили бы точно так же. Но мало кто на нашем месте не убил бы тебя. Но, как бы там ни было, ты понимаешь, что твоя история по сравнению с Валиет и рядом не стояла? – неожиданно он сменил тему.

– Конечно, понимаю, – опустив голову, тихонько сказал я.

Я понимал. Меня никто не пытал, меня никто не мучил, надо мной никто не издевался таким способом. Я был просто деревенский сорванец, которого невзлюбил народ.

Как только мы закончили разговор, в таверну вернулись наши друзья. Гризвольд просто светился от счастья, другие тоже были довольны. Моран и Линден первым делом посмотрели на моё новое оружие, и одобрительно закивали, при этом что-то бормоча друг другу. Гризвольд без лишних прелюдий сразу же взорвался смехом и принялся рассказывать, как же ему удалось облапошить всех и сторговать почти треть цены за кузницу. Клестор заказал всем эля, а Ромэн поинтересовался, как мы сходили за луком.

Некоторое время занял наш рассказ, некоторое их, но на улице окончательно свечерело, и всех интересовал один вопрос – что мы будем делать дальше. Выходить в дорогу решили на рассвете, но и до ночи ещё была уйма времени. В итоге, по инициативе Гризвольда, решили идти в бордель. Я не знал, что это такое, но всем эта идея понравилась, так что я согласился.

Мы вышли на свежий воздух и к моему удивлению - улицу освещала не только луна и звёзды, но и факелы! Кроме расставленных вдоль всей дороги столбиков с факелами, через несколько минут пути нам повстречался патруль из десятка человек. Что сказать, в таких условиях можно получать только удовольствие от вечерних прогулок. Что, кстати говоря, местный люд и делал. На улицах было много людей, много детей, повсюду играла приятная музыка. Интересно, что такое бордель, там, наверное, тоже будет играть скрипач и, может быть, будут подавать изысканную еду?

Спустя некоторое время мы подошли к продолговатому двухэтажному зданию, которое охраняло сразу аж четыре человека. Выглядели мы отнюдь не как знать или богачи, поэтому стража взяла наизготовку оружие и нахмурилась при виде нас. Однако, Клестор даже бровью не повёл, молча кинул им под ноги небольшой мешочек с деньгами и мы спокойно прошли. Интересно, сколько там денег было?

Внутри повсюду горели свечи. Их было несколько десятков, а также везде были расставлены благовония, отчего запах здесь был просто божественный. Стоило нам зайти, как к нам вышел невысокий, но очень стройный человек в бархатном халате. У него была аккуратная причёска и маленькие усики, он прямо сиял очарованием. Как, похоже, принято в этом городе, он с широченной улыбкой сделал небольшой поклон и произнёс:

– Приветствую вас, мои дорогие господа! – он ещё раз склонил голову. – Что я могу предложить для вас в этот чудесный тёплый вечер?

– Как чего, мужик!? – громко воскликнул Гризвольд, я даже перепугался немного. – Восемь баб и бочонок лучшего вашего вина, только лучшего, а не того пойла, что ты подавал нам в прошлый раз!

– А чего это восемь?! – тут же спросил Ромэн.

– Так мне две надо, чего тут не понятного? – выпучив глаза, поинтересовался Гризвольд.

– Так и я две хочу, о других тоже думать надо! – огрызнулся второй.

– У вас там ничего не отсохнет, по две бабы-то? – расхохотался Моран и остальные следом за ним.

Восемь баб и бочонок вина. Что-то тут меня начали терзать смутные сомнения.

– Ну, девять, так девять, уговорили! Показывай нам красоток своих, – не переставая смеяться, сказал Гриз.

После его слов, человек в халате хлопнул два раза в ладоши, и тут из-за шёлковых штор вышли девять прекрасных девушек. Но самое главное, они были абсолютно голые! Боже мой, я в жизни не видел обнажённой девушки, а тут сразу девять! Я застыл как вкопанный, поражённый представшей перед моими глазами красотой. Они все были разные, по-своему прекрасные, даже цвет кожи у них был разный.

Гриз не церемонясь, да и особо не выбирая, подошёл и взял на руки, по одной на каждую, первых двух ближайших к нему девушек. Остальные тоже не стали долго выбирать, да и чего тут выбирать, они все были просто… даже слов не хватает, они были великолепны. Осталось две девушки, и тут Отто толкнул меня в плечо:

– Че стоишь, иди выбирай, – подмигнул он мне.

– Выбирай… Я даже не знаю, что с ними делать-то надо, – от смущения я опустил голову, и, судя по ощущениям, она была красная, как помидор.

Девушки тихонько захихикали, и одна из них грациозно подошла ко мне, и, положив руки на плечи, прошептала мне на ухо:

– Не бойся, я не кусаюсь, – от её запаха у меня закружилась голова, – я тебе все покажу.

Легко сказать, не бойся. Её кожа была карамельного цвета, её идеально черные волосы спадали на плечи краше водопада. А её улыбка сводила с ума.

– Смотри, не влюбись, Ази, – тут я получил мощный шлепок по заднице от Отто, который заодно всех рассмешил.

– Довольны ли благородные господа? – спросил у нас владелец заведения.

Только он получил одобрительный возглас и заглянул в кинутый ему мешочек с золотом, как тут же в комнату влетело несколько девчушек, на этот раз наполовину одетых, у каждой из них был поднос с самыми разными яствами. К своему удивлению и счастью, на одном из них я увидел дыню, которой только сегодня днём имел удовольствие полакомиться. Также там были и другие фрукты, мандарины, апельсины, виноград, яблоки, груши, ананасы и арбуз. Да, теперь я уже знаю названия всего этого, но скоро и буду знать, каковы они на вкус!

Сначала нас повели в большую парную, где с полчаса мы прогревали свои уставшие кости. Райское наслаждение! Нас натирали самыми разными маслами с чудесными ароматами. Далее мы прошли в другую комнату, где стояли деревянные ванны, там наши девушки тёрли нас нежными мочалками и обливали тёплой водой. Мои друзья постоянно лапали и шлёпали девиц, как своих, так и чужих, если так можно выразиться. Я же стеснялся даже посмотреть в глаза моей черноволосой карамельке.

После всего этого нас повели в большой зал на втором этаже, в нем было несколько больших мягких диванов и кресел, все было в дорогих шелках и бархате, также стояла серебряная посуда на большом столе. Как и на входе, здесь повсюду горели свечи и благовония.

Что было дальше, невозможно описать словами. В священных писаниях у батюшки Рональда было описание оргий и тому, как именно предаются греху её участники. Но одно дело это читать, а другое быть частью этого. Что наши головорезы делали с этими девицами! А что те делали с нашими головорезами, авторы священного писания не могли об этом даже и мечтать. А если верить тому самому писанию, его автор являлся Богом. В таком случае, он совершенно недооценивал желание и возможности человека грешить.

Девушка, которая досталась мне, подала кубок вина и приказала расслабиться. Вино было приятное на вкус, совсем не терпкое, я даже зажмурил глаза. А вот все, что было дальше, я предпочитаю оставить при себе. Если бы я очень сильно хотел, я бы все равно не смог описать никакими словами о том удовольствии, какое мне доставила эта девушка. Теперь-то я понял, почему мужики так часто говорят о бабах, и почему постоянно зовут их на сеновал и в другие уединённые места.

Мы веселились до глубокой ночи, наслаждаясь всеми изысками, предлагаемыми этим злачным, но прекрасным местом. Когда я уже начал терять себя от вина и усталости, я задумался, за что этот единый людской бог запрещает этим самым людям так веселиться? Далее, если я и не лёг спать, то, что было потом, я уже не помню.

* * * * *

С первыми лучами солнца кто-то легонько похлопал меня по лицу. Я еле-еле открыл глаза, и раньше, чем я смог что-либо увидеть, меня настигло похмелье. Голова не болела, нет, но мне казалось, что она весит больше того бочонка, что мы выпили вчера. Когда мои глаза все-таки раскрылись, я увидел опухшую, но довольную морду Линдена.

– Ази, если хочешь успеть похмелиться, то вставать сейчас самое время, – немного пьяным голосом пробормотал он и смачно отрыгнул.

Я попытался сесть, со второй попытки у меня получилось. Вставать я сразу не рискнул, но, как оказалось, с этим можно было не спешить – Моран, проходя мимо, дал мне кубок с вином. В горле пересохло так сильно, что я залпом опрокинул весь бокал. Сразу же стало легче.

Я обернулся посмотреть, что хоть творилось вокруг. По всей комнате была раскидана посуда, шёлк и бархат тоже валялись где ни попадя. Но ни одной девушки не было. Наверное, встали раньше нас, или вовсе с нами не спали. Последнее, что я помню, это как я заснул в объятиях той прекрасной девочки, но она же могла потом и не спать со мной, а спокойно уйти. Она ведь не наклюкалась как поросёнок. Хорошо ещё, что меня не стошнило.

Мужики уже почти собрались, пора было и мне вставать, одеваться и в путь-дорогу. Похмелье было у меня жуткое, но спасительный бокал уже начинал действовать. Мы умылись, оделись, я уже настроился на путешествие, но тут нам подали завтрак – свежевыжатые соки и поджаренную яичницу. Это было как раз кстати.

Когда мы поели, вышел хозяин заведения, поинтересовался, все ли нам понравилось или жалобы есть какие. Но таковых, естественно, не оказалось, а Гризвольд дал ему три золотых, сказав, что это личная благодарность девочкам. Хозяин поблагодарил за такую щедрость и в этот раз уже низко поклонился. Три золотых, ого ! Это очень… много. Интересно, если так называемая благодарность обошлась в три золотых, сколько ж мы тогда отдали за целую ночь услуг?

На улице было свежо, солнце только начало вставать. Весь город ещё спал, на улице не было ни души, лишь иногда было слышно патрульных. Мы беспрепятственно добрались до городских ворот, я лишний раз оценил их великолепие. Вход был платный, а выход бесплатный, это хорошо, а то такими судьбами мы все деньги потратим ещё до прихода в лагерь. С другой стороны, оружие у меня уже было, за кузницу мужики договорились, ночью мы отдохнули. Что ж ещё надо?

Шли мы вполне бодренько, только Клестор немного выглядел уставшим. Это он такой из-за похмелья, или потому что слишком активно отдыхал этой ночью? В любом случае я себя чувствовал прекрасно. Я даже не замечал, что у меня улыбка не сходит с лица, все мои мысли были о той черноволосой красавице с её карими глазами. Увижу ли я её снова?

Вообще, мне стало интересно, что такие красавицы делают в борделе. Таких бы любой лорд захотел бы взять себе в жены. Я спросил об этом у Линдена, он был ближе всех ко мне, и тот доходчиво все объяснил.

Во-первых, лорды, принцы и другая знать женятся только на дочерях из другой знати. И неважно, красивая будет супруга или страхолюдина, умная или недалёкая, главное установить родственные узы ради политики. Мне этот подход не нравится, но, по словам моего соратника, этот метод был очень эффективен в политике, с помощью него прекращались или же наоборот развязывались целые войны.

Во-вторых, девушки, которые работают в борделе, сами никуда ни за что оттуда уходить не хотят. Это не рабыни, которых заставляют работать против их воли. За их красоту и умение ублажать мужчин с них там пылинки сдувают. Их обеспечивают всем, в чем они нуждаются. А денег , которые они получают за свои услуги, вполне достаточно, чтобы отложить себе на безбедное будущее и даже помогать своей семье, если таковая имеется. Так что такая жизнь их вполне устраивала. По крайней мере, речь шла конкретно об этом борделе, а он был одним из самых дорогих и лучших во всем королевстве. Да уж, если бы не лорд Альфред, Бальдхольм был бы самой обычной крепостью с пограничным гарнизоном, но никак не одним из богатейших городов.

Нам снова предстоял путь через лес, но теперь, когда я путешествую в такой компании, мне не страшно встретиться ни с волком, ни с кабаном, ни даже с медведем. Идти нам предстояло пару-тройку дней быстрым шагом, но припасов у нас было как минимум на неделю. На этом настоял Моран, аргументируя это очень просто: “Мало ли что”. С другой стороны, особо никто и не спорил. Лагерь кормится охотой и рыбалкой, хотя небольшие поля там тоже есть. Так или иначе, а еда лишней не будет.

С полным колчаном стрел и двухметровым луком за спиной идти было совсем непривычно. Жаль, что в моих руках это пока бесполезная штука. С другой стороны, треснуть такой вещицей по морде тоже ничего, но это уже если закончатся мои ножики. По дороге все утро мы обсуждали прошлую ночь, подшучивая друг над другом. Мне показалось, что даже Гризвольд уже более тепло ко мне относится, но кто знает. С каждым шагом мы приближались к лагерю, который, я так на это надеялся, вскоре станет моим домом. Хотя охотники не сидят на одном месте слишком долго, берясь за любое задание, но зато им всегда есть куда вернуться. Это и называется домом , где тебя ждут, уважают, и может быть даже любят. После вчерашней ночи последнее меня теперь очень и очень интересует.

Мы шли до самой темноты, к вечеру у меня уже устали ноги и я хотел только одного – поесть и поспать. За целый день ничего не случилось, разве что когда была полная тишина, даже птиц не было слышно. И Гриз однажды так чихнул, что мы все чуть не обделались. Когда мы нашли подходящее место для ночлега, а к выбору мы подошли очень тщательно – шли, шли и Отто плюхнулся на землю со славами: “Всё, я сплю здесь”. Против никто не был, устали все.

Я и Клестор пошли добывать хворост и дрова для костра, ночью все же холодно. Да и еду лучше погреть, чего холодное мясо есть. Дрова нашлись быстро, мы вернулись, разожгли костёр, поужинали и легли спать, оставив дежурить Морана, остальные ночью поочередно.

Ночь прошла спокойно. Отто всех разбудил с первыми лучами солнца, уже даже и завтрак разогрел. Мы поели и двинулись. К вечеру мы должны были прийти уже в лагерь. От этой мысли у меня даже сердце быстрее стучало. По дороге Линден посоветовал мне тренироваться с натягиванием тетивы, чтобы день просто так не терялся. Наш отряд весь поддерживает идею, что голосование нужно перенести на месяц, так что нужно использовать любую свободную минуту для тренировки, ещё потом из него учиться стрелять!

День прошёл без происшествий. Мы шли бодро, и вот уже вдалеке виднелось то озеро, о котором мне рассказывал Отто, а рядом с ним была хижина, где должны караулить дозорные. А вон виднелся и водопад, красиво-то как, хотя я отсюда практически ничего не вижу. Наконец-то тропинка сменилась мощённой камнем дорогой. Грубовато сделано, не те прекрасные улицы в Бальдхольме, но ничего, сойдёт и так. Лучше, чем ничего.

Мы подошли к караульной хижине, там нас уже ждали двое. Как только мы подошли, друзья встретили друг друга тёплыми объятиями. Меня тоже поприветствовали, особенно после того, как заметили мой лук. Меня представили как нового друга и возможно, будущего члена нашего сообщества.

Мужики поболтали друг с другом несколько минут, обменялись новостями, и мы продолжили путь. До самого лагеря остался где-то час ходьбы, но мы все равно успевали до темноты. Озеро было не очень широкое, но длинное. По словам Ромэна, оно тянулось до самого лагеря, а ещё было очень глубокое. Рыбы там, наверное, не счесть. Красиво тут, природа просто шикарная, я уже влюбился в это место.

Параллельно дороге шло пшеничное поле, когда мы прошли чуть дальше, начались и загоны с коровами, свиньями и даже лошади у них свои были. В поле стало видно и работников, которые приветственно махали нам. Вон и мельницу уже стало видно, колодец рядом с ней, но вот амбаров или складов видно не было. Наверное, пищу они хранят все же внутри лагеря.

Спустя некоторое время, мы наконец-то дошли до самого поселения. Да, было оно небольшим, но сделано с любовью. Наша Лесная и в подмётки не годится. Частокол здесь был добротный, аккуратненький, ни одно брёвнышко не выступает за границу, и видно было, что дерево хорошо обработано, ни плесени, ни растений на нем не было. Да и следить за ним было намного легче, все же посёлок находился в ущелье между гор, так что тут слева направо минут пять-семь ходьбы было. Ворота были достаточно широкие, чтобы могли пройти минимум три всадника в ширину. Они не открывались, а поднимались вверх с помощью специальных рычагов. Наверху как раз стояла стража, которая поприветствовала нас и открыла те самые ворота.

Теперь стало видно и дома. Были они сделаны довольно простенько, но качественно. Роскошь тут никто особо не жаловал, так что жилище у всех вполне подходящее. Но первое, что сразу бросалось в глаза, это расставленные по всему посёлку тренировочные манекены и мишени для стрельбы. Немало людей в данный момент как раз и тренировались на улице. Да уж, судя по лицам, народ тут жил суровый. Завидя нас, никто меч или лук не опускал, но здоровались все.

К Отто подбежал какой-то мальчуган, что-то спросил, я не расслышал, но Отто приказал ему собирать всех в зале совета через полчаса, а через час чтобы уже был накрыт стол на площади- собирались праздновать покупку кузницы. Похоже, что времени передохнуть у нас не так уж и много.

Зал совета, или попросту большое длинное двухэтажное здание находилось не внутри посёлка, как я предполагал ранее. Он стоял на искусственно сделанном холме, окружённый небольшим частоколом, второй этаж был усыпан бойницами, а стены были укрыты металлическими пластами. Скорее всего, это для того, чтобы не смогли поджечь здание. Дорога к нему шла серпантином, что ещё сильнее усложняло штурм главного здания. Не представляю, кому понадобится нападать на практически сотню вооружённых до зубов профессиональных воинов, но бережёного бог бережёт.

Мы вошли внутрь, здесь был один длинный-предлинный стол, а также куча стульев, как за ним, так и просто расставлено по всему залу. По бокам виднелись здоровые рогатины, тоже не зря здесь стоят. Без лишних церемоний, мои друзья расселись у противоположной от входа стены, а меня посадили по центру, прямо перед столом. Сказали сидеть и ждать, пока все соберутся.

Люди потихоньку начали приходить в зал и садиться кто куда, но что-то мне подсказывало, у всех тут есть своё место. Так же прибежал тот же мальчик-гонец, хотя какой он для меня мальчик, года на два младше меня был. Он доложил, что из тридцати одного члена совета на данный момент в лагере находится двадцать шесть, но отсутствующие доверили свои голоса людям, которых сочли достойными говорить от их имени. Хм, двадцать шесть, это же учитывая наших шестерых. Наверное, это хорошо, чем меньше сейчас народу, тем легче их будет убедить.

Все собрались немного ранее запланированного времени и собрание началось. Сначала Отто и остальные из нашей команды рассказывали, какую мы получили награду за сына Балифа и как разжились кузницей. Конечно же, эта новость всех очень обрадовала, кто свистел, кто просто похлопал в ладоши, но один мужичок, невысокий такой коренастый и вовсе пустился в пляс. Как оказалось, он и был кузнецом.

А вот после этого все попросили рассказать как прошла охота на этого одноглазого. Если сначала рассказ был о том, как их нанимали и тому подобное, то потом пришла пора уже рассказать и обо мне. Что ж, могу сказать, что люди слушали внимательно.

Я никого не знал здесь, но глазами я искал Валиет. Женщин здесь было всего четыре, но понять кто из них она я смог только после истории с убийством отца. На её лице скользнула искорка удовлетворения. Конечно же, почему бы и нет. Я убил человека, который всю жизнь надо мной издевался, пусть это и ни в какое сравнение не идёт с тем, как издевались над ней.

Мне стало не по себе от всех этих взглядов, которые на меня кидали слушатели. Но взгляды эти были самые разные, кто явно осуждал, кто презирал, но были и жалостливые и сочувствующие. Могу отметить, что многим понравилось то, что именно я убил Глазастого и как я это сделал.

Но в общем и целом, ситуация складывалась не в мою пользу. По окончанию рассказа, совет реагировал бурно. Многие были против моего присутствия и предлагали даже меня сдать страже в город. Отто и другие мои спутники пытались их утихомирить, спорили с ними, но основная масса ничего и слушать не хотела. Но тут, к моему огромному удивлению, встал Гризвольд, и своим мощным рыком быстро всех успокоил:

– Братья мои, сядьте, послушайте, что я вам скажу! Поначалу я тоже хотел вздёрнуть паренька, многие из нас потеряли родню, а этот сам прикончил своего папашу, – тут все снова загалдели, а Гриз продолжил. – Более того, из всех последующих вариантов, какие он мог выбрать, он выбрал разбойников, отребье, ублюдков, насилующих наших женщин, убивающих наших детей, тех, на кого мы охотимся, – толпа прямо- таки взревела. – Но потом, проведя несколько дней с этим мальцом, я не увидел в нем ничего общего с этой мразью. Я долго думал, как бы я сам поступил на его месте, но я уже не мальчишка, я вижу огромное количество вариантов. Давайте мы лучше сами его спросим, зачем, почему он поступил так.

Что ж, этого стоило ожидать. К чему-то подобному я был готов, как же без этого. Толпа покривилась, но, в конце концов, согласилась, что в словах Гризвольда есть смысл. Не знаю, как там парни сзади, но двадцать пар глаз обратила свой взор прямо на меня.

И я заговорил. Я начал издалека, с самого моего детства. Как меня обвинили в смерти матери, как меня заставили работать с едва ли пяти лет, как морили голодом, как издевались, и самое главное, как все получали от этого удовольствие. Я рассказывал о своём поведение, как занимался мелким воровством, чтобы добыть себе хоть какое-то пропитание, как повстречал Сандела, который подарил и обучил меня метать ножи, и то, как отец хотел отобрать единственную вещь, которая у меня появилась в шестнадцать лет. Да, я сказал, что впал в безумие, что не понял, как я убил его, но я подчеркнул, что в глубине души я получил удовольствие и очень рад, что этой свинье досталось по заслугам.

Я был немного удивлён, но все слушали меня очень внимательно. Взгляды их менялись, уже не было ни призрения, ни ненависти, но все равно, тёплых чувств тут ко мне никто не испытывал. Отто не зря мне рассказал историю Валиет – здесь моим рассказом никого не удивишь.

Далее я перешёл к части о разбойниках. Я честно признался, что повёлся на рассказы старого алкаша, что хотел приключений и свободной жизни. Я не ожидал, что когда попаду к ним, всех будет интересовать только наличие мяса на моих костях, что они жрут своих же собратьев. Я признался, что в первый же день я глубоко задумался о своём выборе, начал рассматривать варианты, как можно было поступить.

Но потом я рассказал им об истории тех разбойников, что мне рассказывали они сами. Я сказал, что был по сторону баррикад, что не все там такие сволочи, как был Глазастый или Патлатый, убивающие слабых ради удовольствия. Они мне показали что может быть с человеком, который выбирает простую, мирную жизнь, и как это доводит его до самого дна.

Я договорил и плюхнулся на стул, моя речь выжала из меня все соки. В зале стояла тишина. Все обдумывали сказанное. Спустя минуту, когда люди уже переварили информацию, встал Отто, сказав, что мы не решаем сейчас вопрос о присоединении меня к братству, а лишь вопрос о такой возможности. Это заметно приободрило народ и где-то через пяток минут обсуждений они единогласно решили, что, конечно же, такую возможность я заслужил. Отто сам перечислил все мои таланты, которых было ничтожно мало, о том, что именно он купил мне лук и стрелы, так же выдаст меч и щит, и что он и наша пятёрка уверены – через месяц я буду обладать всеми необходимыми навыками.

Конечно же, в это практически никто не поверил. Охотиться за опасными преступниками вместе с братьями по оружию это огромная ответственность. И эти братья должны быть полностью уверены, что их соратник всегда вовремя прикроет им спину, спасёт, во что бы то ни стало. Одного умения бросаться ножами, пусть уже практически мастерски, очень мало.

Тем более, это все, что касается боя, но во всех остальных же отраслях я тоже был полный ноль. Исключение составило ремесло – их кожевенных дел мастеру не помешал бы подмастерье. Базовых знаний следопыта, охоты, сбора трав было тоже явно недостаточно. Мои навыки на кухне значительно уступали женщинам, что готовили в посёлке. Очень спорно они могли пригодиться в походах, так как народ здесь не нищий, в поход всегда берет достаточно еды, а если она закончится, были деньги на её приобретение. В крайнем случае, в полевых условиях все здесь являлись прекрасными охотниками.

Они обсуждали все это ещё несколько минут. Были люди, кто был категорически против, но все же большинство проголосовало за то, чтобы дать мне месяц. Однако появилась другая проблема. Для окончательного голосования они разделились на несколько групп. Это получилось произвольно. Просто несколько человек решило, что для получения их голоса я должен подходить определённым требованиям, стрельба из лука и прочие навыки и так должны быть сами собой.

Таким образом, несколько человек не отдадут за меня свой голос, если я не принесу шкуру красного медведя. Сложность заключалась в том, что эти медведи водятся далеко на севере, и сами являются прекрасными охотниками. Я никогда не слышал о красных медведях, но люди нашли эту идею весьма забавной, и очень даже достойным заданием.

Другая группа людей, и нужно признать, это было большинство, решила, что я должен выполнить настоящий заказ. За отведённое время однозначно должен был поступить какой-нибудь несложный контракт, и его собирались отдать мне. Идея была в том, что если первое задание требовало от меня проявления всех моих умений выживания в лесу и охоты, то второе уже касалось непосредственно главной работы большинства в посёлке. Все были согласны, что этому просто так не научишь, интуиция и сообразительность, принятие решений в критических ситуациях, всё это уже зависит от человека.

Идея всем понравилась, остальные так и решили – принесу шкуру и выполню заказ: однозначно проголосуют “за”. Сожрёт медведь – проблемы нет, не убью нужного человека – вряд ли наберу нужное количество голосов. Весёлые перспективы, ничего не скажешь. И как я за месяц должен превратиться из слюнявого мальчишки в профессионального убийцу? Ну, может уже и не такого слюнявого, все-таки на моих руках уже крови немало. Но как бы там ни было, настроение у меня было паршивенькое.

Последнее, что смог для меня сделать Отто, это изменить немного сроки: у меня был месяц на подготовку, потом я ухожу на охоту на медведя, а после, в случае успеха, разговор уже идёт о контракте. На том и порешили. Как только совет закончился, тут же влетел тот самый мальчонка и пригласил всех к столу. Дважды просить никого не требовалось – зал мигом опустел. Мы с Отто выходили последними, он подмигнул мне и сказал, что все получилось намного лучше, чем он ожидал. Что ж, поверю ему на слово.

На улице уже собрались все остальные, стол ломился от еды, но я увидел самое ценное – несколько бочек эля! Или пива. Или и того и другого, но главное, что оно есть! Меня посадили у самого края, так как своего места у меня ещё здесь не было. Несмотря на то, что практически все здесь были опытными убийцами, никто здесь не был злобным. Народ пил, ел, веселился, потом и песни начали петь, а там и в пляс пустились. Танцевать я, конечно же, не умел, но я привык, что я вообще ничего не умею.

Еда была очень вкусная, не зря на собрании хвалили здешних кухарок. Из выпечки здесь были свежевыпеченный хлеб с изюмом, пироги с яблоками, сливами и вишнями. Но удивила меня фаршированная рыба, жареная баранина и свинина, даже со специями из Салодона! Да уж, видно было, что деревня живёт небедно! Также было большое разнообразие фруктов, но уже нашенских, всем привычных. А самое главное, что всего этого было много! Всё было очень вкусное, просто пальчики оближешь, но самое лучшее, что стояло на столе – это медовое пиво. В лагере была своя пасека, мёд у них был просто бесподобный, а медовое пиво и вовсе поразило меня до глубины души. Чтоб я так жил! Надо сделать все возможное, чтобы меня приняли в этот лагерь, я не хочу снова питаться объедками и ворованной едой.

После танцев начались всякие игрища. Мужики боролись как на руках, так и в прямом смысле. Бабы визжали, болея за ту или иную сторону. Были и не такие силовые соревнования. Строили разного рода фигуры, в которые нужно было метать небольшую палку и сбить как можно больше. Я тоже принимал участие, особенно, когда начали метать уже не палки, а разного рода метательное оружие по мишеням. Бросали не только ножи, но и топоры, копья и прочее, чем можно было убить на расстоянии. Несмотря на пиво, оружие всегда попадало в цель, поэтому с каждым броском мы увеличивали расстояние на один шаг. Оказалось, я умею метать ножи лучше, чем я думал, но выиграть соревнование мне, конечно же, не удалось. Хоть это и было для всех развлечением, но они все-таки не зря головорезы тут все.

Гуляли мы до поздней ночи. Несмотря на усталость после целого дня пути, даже я из нашей семёрки хорошо держался. Начали расходиться уже далеко за полночь. У тех, кто предпочитал активный образ жизни и не любил сидеть на одном месте, не было своего дома. Для таких был построен длинный барак с большим количеством коек, на одной из них я и примостился спать. Там же спали с десяток человек, одной из которых была Валиет.

Я старался наблюдать за всеми, но ей я уделял больше всего внимания. Она была очень красивая, не такая, как девушка из борделя, но по-своему прекрасна. Она тоже была черноволосая, с загорелой кожей, но тело у неё было совсем другое. Она двигалась с грацией кошки, её красивое, стройное тело на вид было хрупким, как у любой девушки. Однако, я своими глазами видел, как она бросила тяжеленный двусторонний метательный топор одной рукой на два десятка шагов как минимум. Зная, что с ней случилось на её родной земле, мне было очень приятно видеть, что она не сломалась и вместе со всеми так же пела и танцевала, улыбалась и смеялась. Совсем как простая девчушка.

На меня она, естественно, не обращала никакого внимания. Да собственно, на меня с женской стороны вообще никто не смотрел. Странно, я вроде не урод. Видал и пострашнее. Скорее всего, это связано с тем, что я не часть этого лагеря. Ладно, посмотрим через месяц, когда шкуру красного медведя я подарю Валиет. Интересно, у неё есть ухажёр?

Господи, о чём я думаю! Ближайший месяц мне кроме как о тренировках нельзя и лишней мысли допустить. А то медведь принесёт в свою берлогу мою шкуру, и скажет: “Смотри, медведиха, это шкура человека! Хорошие труселя получатся”. Всё, пиво и усталость брали своё, и я полностью погрузился в сон.

* * * * *

Я крепко спал, не видя снов. Но тут я услышал громкое ругательство, и, открыв глаза, понял, что его выкрикнул я. Передо мной стоял улыбающийся Отто с ведром воды. Судя по тому, что я был мокрый до нитки, этот гад выбрал никакой иной способ меня разбудить, как вылить ведро воды на голову! Холодной воды, хочу заметить!

– Вставай, лежебока! – продолжая улыбаться, сказал он. – Тебя даже петухи разбудить не смогли.

– Пять литровых кружек пива, какие тут петухи, – я ответил ему, пытаясь вытереться одеялом.

– Ничего, тренировка с бодуна укрепляет характер, – голосом настоящего наставника сказал Отто. – Вставай, у тебя много дел.

Да, дел было много. Но я не представлял, что настолько много! Я гадал, что будет сначала: тренировка на мечах, или стрельба из лука. А сначала оказалась пробежка. Мы пробежали до караульной хижины вдоль всего озера, и обратно. Когда мы вернулись, я думал что всё, пришёл мой час, помру я и скинут меня в озеро рыбам на корм. Не успел я отдышаться, как он заставил меня лечь отжиматься от земли. Да ещё и каждый раз бил меня палкой! Не сильно, конечно, но приятного мало.

Людей было уже полно на улице, все давным-давно проснулись, только, в отличие от меня, выглядели они свежо и бодро. Как будто я не с этими людьми вчера бухал! После отжиманий этот изверг заставил меня качать пресс, а потом отправил на турник подтягиваться. Я повис, как сосиска, куда мне уж подтягиваться, а он меня опять палкой бить. Причём если я продолжал висеть, он бил сильнее. Надо сказать, сил это прибавляло. Пару раз я таки смог коснуться подбородком перекладины и плюхнулся на землю.

Хоть я и дико устал, но в первый же день, да что там день, в первый же час молить об отдыхе мне гордость не позволяла. Хотя откуда она у меня? В любом случае просто не хотелось упасть в его глазах. Но, похоже, то ли он по моему виду определил, то ли так было задумано, а передохнуть мне все-таки дали минут десять. Я с головой окунулся в бочку с водой для умывания, еле-еле удержался, чтобы прямо оттуда не напиться.

Десять минут пролетели как одна. Теперь пришло время взять в руки тренировочный меч. Обычно это был тяжёлый деревянный меч, такими тренировалась у нас в Лесной стража. Тут же, на удивление, мне дали обычный меч, только не заточенный. На мой удивлённый взгляд Отто сказал, что тренироваться настоящим мечом, таким, каким ты будешь сражаться в бою, намного полезнее. Во-первых, у них одинаковый вес. Хоть после деревянного меча и легче размахивать боевым клинком, из-за разницы в балансе и тяжести новички часто не сразу привыкают и делают ошибки, которые лишают их жизни. А во-вторых, и Отто считает это главным плюсом, удар железным мечом намного больнее, чем деревянным. От этой мысли мне стало как-то не по себе.

Тренировка шла три часа подряд, всего с одним десяти- минутным перерывом. Синяков на мне была тьма тьмущая, мне кажется, я был похож на утопленника, такой же синий. Сказать, что я валился с ног, это ничего не сказать. Отто был прекрасным бойцом и учителем, за это время он даже не вспотел, несмотря на жару и активное размахивание мечом. Так как меч я держал впервые в жизни, то я могу сказать, что научился многому. Даже Отто меня похвалил, когда я смог увернуться от его меча, но пропустил пинок под зад.

После тренировки было время обеда, но я так сильно хотел спать, что уснул до того, как принесли еду. Женщина, которая её приготовила, была на вид лет сорок-сорок пять, очень приятная и аккуратная. Но и на руку тяжёлая, бахнула так по столу, что я думал обделаюсь от страха. Сказала, что пока я не съем кашу, никаких спать. Кроме каши она подала на стол горячий суп и пирог, но с полным животом после изнурительной тренировки спать нельзя, так что мне разрешили ограничиться одной кашей.

Спал я, как убитый, но снова проснулся от чьего-то ругательства. И снова от своего же. На этот раз Отто стоял передо мной все с той же палкой, и только я открыл глаза, он опять стукнул меня по животу. Если так пойдёт дальше, то ни до каких испытаний не дойдёт – я сам испущу дух.

Оказалось, спал я недолго, всего пару часов. Все тело болело, а он ещё и бьёт меня. С горем пополам я вышел на улицу, и мы пошли к стрельбищу. Странный он человек, я при полном запасе сил едва ли на треть могу тетиву сдвинуть, а сейчас это просто смешно будет. Когда мы пришли, и я взял в руки свой лук, у меня сразу сложилось впечатление, что как будто до этого мне чего-то не хватало, а теперь я это нашёл. Странное такое чувство.

– Это – твой лучший друг, поверь мне, – вполне серьёзно сказал мой учитель. – Если ты будешь хорошо к нему относиться, то и он будет относиться к тебе так же.

– Мне его покормить, что ли? – не удержался я.

– Будешь с ним язвить, он будет отвечать тебе тем же, – покачал он головой.

– Ну, у меня друзей никогда не было. Можно начать и с лука. Привет, дружище, – глядя на лук, сказал я.

Удивительно, но лук ничего не ответил. Я молча достал стрелу, и попытался натянуть тетиву что есть сил. Результат меня удивил. Получилось ещё хуже, чем в прошлый раз.

– Вот видишь, – ухмыльнулся Отто, – как ты к нему относишься, так и он к тебе.

– И что, может мне поцеловать его? – как-то это все начинало раздражать.

Он покачал головой, и сказал, что вернётся через час. И что все это значит? Оставил меня наедине с моим новым другом? Ну ладно, хоть отдохну. Я с облегчённым вздохом сел на камень, с удовольствием греясь на солнышке и слушая пение птиц. Так, практически ни о чем не думая, я просидел минут двадцать, может быть больше.

Потом во мне все-таки проснулась совесть. Что я, зря, что ли, утром так напрягался. Да и времени хоть и месяц впереди, но он пролетит очень быстро. “Слышал, друг? У меня месяц, чтобы научиться стрелять из тебя, а ты мне даже не даёшь тетиву свою натянуть”: – мысленно обратился я к своему оружию. Я достал стрелу и попытался, как всегда, со всем усердием. Если раньше стрела смотрела вниз, то теперь я решил, что буду стрелять хоть как-то. Если небольшое натяжение есть, значит, стрела полетит. На удивление, далеко полетит. Так я выстрелял весь колчан. Собрал стрелы, и по новой. Я пытался стрелять, пока не пришёл Отто с чем-то большим, укутанным в простыню.

– И как тут дела? – озабоченно спросил он.

– Да никак, стреляю, как могу. Может, до него дойдёт, чего я от него хочу, – буркнул я в ответ.

– Или до тебя дойдёт, чего хочет он. Ладно, на сегодня хватит, я принёс твоё снаряжение, одевайся, – он бросил мешок на землю.

И зачем мне моя броня? О, да тут ещё и меч со щитом, настоящие, не тренировочные! Может быть, мы идём на вылазку? Я оделся, повесил меч на бок, колчан за спину, лук и был готов.

– Утрешний маршрут помнишь? Вперёд! – он тоже был, кстати, в полной экипировке.

Пока я осмысливал его слова и тот факт, что нужно пробежать черт знает сколько, только теперь ещё и во всеоружии, он побежал вперёд, как ни в чем не бывало. Делать было нечего, я побежал за ним. На полпути у меня начисто отказал мозг. Мыслей было полный ноль. Потом я вообще бежал с полуоткрытыми глазами, опустив голову вниз, просто, чтобы видеть хотя бы, куда ногой ступить. Так я и бежал, бежал и бежал, пока не начались подкашиваться ноги. В итоге я остановился, осмотрелся, и… понял, что был далеко-далеко в лесу. Стало не на шутку страшно. Сколько же я пробежал-то? Уже и темнеть начало!

– Остановился, наконец? – запыхавшись, сказала Отто.

– Ты что, все это время бежал за мной и не остановил меня? – от усталости я плюхнулся на листву там же, где и стоял.

– Хе-хе, в этом и был весь смысл. Твоё тело может намного больше, чем ты думаешь. В первый же день мне получилось выжать из тебя все соки. Дальше будет легче, – и минуты не прошло, а он уже восстановил дыхание.

– Что-то я не улавливаю суть. Я как до смерти загнанная лошадь, – кажется, я сейчас в обморок упаду.

– Да, и завтра пробежка вдоль озера и назад покажется тебе сущим пустяком. Однажды мне пришлось бежать от погони почти двое суток. После такого стресса пробежать несколько километров для меня ничего не стоило, – он тоже сел на траву, облокотившись об дерево.

Пробежка завтра? О чем он говорит? У меня ноги гудят, мысли путаются, я не знаю даже как домой-то дойти.

– И не мечтай здесь разлёживаться, – словно мысли мои прочёл. – Пять минут отдыха и идём назад. Ты должен знать и понимать, для чего тебе нужны тренировки. Осталось последнее усилие. Не дойдёшь до дома – тебя сожрут дикие звери. Так что выхода у тебя нет.

Пять минут отдыха. Да я если моргну, то усну сразу. Так дело не пойдёт. Насчёт зверей он прав. Надо вставать. Говоришь, мой лучший друг моё оружие? Что ж, давай лук, помогай. Я опирался на него, как на походной посох. На вопросительный взгляд моего наставника я лишь махнул рукой, он тоже просто пожал плечами и мы побрели домой. Стоит ли говорить, что когда мы попали домой, я плюхнулся сразу же спать.

Обычно, когда человек очень сильно устаёт, он беспробудно спит всю ночь, не видя сновидений. Несмотря на то, что я впервые в жизни так сильно устал, мне всю ночь снился дурацкий сон, где я постоянно от кого-то убегаю по лесу. Причём во сне я чувствовал какой-то первобытный страх. Меня не покидало ощущение бессилия, что кто бы там за мной не гнался, а я ничего не умею, ничего не могу, кроме как бежать. Противное такое ощущение, вот что я могу сказать.

Как и положено, при кошмарах, я проснулся среди ночи в холодном поту. В наших казармах всё было тихо, все спокойно спали. Это немного успокоило, из моего сна мне также передалось и чувство страха. Я перевернулся на другой бок, перед сном немного подумал о том, что нужно отринуть все свои мысли и сосредоточится на тренировках. Утром – бег и силовые упражнения, потом завтрак, дальше идём тренироваться с мечом. Как только я представил себе Отто с его мечом, все мои синяки одновременно начали болеть, вроде как напоминали о себе. Что ж, о вас-то я помнил. Для начала нужно овладеть защитой, иначе я через неделю буду одна сплошная гематома. Главное не раскисать! После боя на мечах у нас обед и отдых в пару часов. А там стрельба из лука и вечерняя пробежка. Главное, не переборщить, а то опять спать завалюсь, даже не поужинав. Всё, морально я подготовился, главное, чтобы тело не подвело, а вчерашний опыт показывает, что оно намного сильнее меня.

После того, как я уснул во второй раз, сновидения уже меня не посещали и я нормально выспался. Проснулся я от того, что на живот мне положили что-то тяжёлое. Что-то очень даже тяжёлое, но вида я не подал. Отто сел на меня что ли? Что ж, он уже дважды будил меня не самым лучшим образом, пора бы и ему задать жару. Я не придумал ничего лучше, чем испугать его.

План был прост – резко привстать и закричать, что есть сил. В принципе, я так и сделал. Сначала я угрожающие заорал, но вместе с тем я открыл глаза и вместо испуганного лица Отто я увидел бешеную морду огромного волка. Мой грозный крик вмиг изменился в испуганный визг, но дело своё он сделал. Волк не на шутку струхнул, резко вскочив на передние лапы и начал лаять мне прямо в лицо. После этого я чуть в штаны не наложил и лишь сильнее начал кричать от страха.

Тут я увидел, как со стороны чьи-то руки схватили волка и начали оттаскивать от меня.

– Тихо, Шелест, тихо! – слова было едва-едва разобрать, так как говоривший их человек ржал как сумасшедший.

Воздух в лёгких кончился, и я не мог больше кричать. Волк тоже перестал лаять, и теперь в казармах было отчётливо слышно, как с десяток человек в голос, просто вот от всей души ржёт. Отто в прямом смысле слова катался по полу рядом с моей кроватью. Я снова посмотрел на волка – это был Шелест, огромный серый волк, очень умное животное, и сейчас он смотрел на меня как на идиота. Представляю, как это выглядело со стороны, если даже животное так на меня глядело. Рядом с ним на коленях стоял, если я правильно помню его имя, Оберон. Он обнял волка и тихонько смеялся ему в шею.

Ещё вчера, когда я увидел этого мохнатого красавца, я очень хотел с ним познакомиться. Отто сказал, что этот волк очень умён и горд, так что если он захочет, он сам ко мне подойдёт. Кто бы мог подумать, что наше знакомство пройдёт именно так! Всё, теперь Шелест всех покусает, кто собирался за меня голосовать.

Спустя минуту народ начал успокаиваться, особенно когда уже начали люди с улицы сбегаться, не понимая, что же происходит. Я тоже понемногу приходил в себя, но даже не представлял, что сказать людям.

– Главное, что я не обделался, – подумал я, но не заметил, как сказал это вслух, чем вызвал новую волну смеха.

Отто так и не встал с пола, похоже, все силы потратил, дабы не помереть от смеха. Я был уверен, что это он всё затеял, рядом у меня стоял меч и лук, я схватил последний и попытался ударить гада, но тот благополучно откатился в сторону. Тут встал Оберон и, вытирая слёзы, обратился ко мне:

– Малец, ей богу, ты что, с ума сошёл? Я Шелеста щенком ещё нашёл, это самый бесстрашный волк, которого я знаю. Ты напугал беднягу, у него даже шерсть белее стала, – он говорил, борясь с порывами смеха.

– А обо мне вы подумали?! – завопил я. – Вы чем думали, а?!

– А мы тут причём, ты же говорил, что познакомиться с ним хочешь, вот он и пришёл, – тут подал голос Отто.

– Это всё твоих рук дело! – не унимался я.

– Честное слово, я тут ни при чем! – взмолился он.

Я перевёл взгляд на волка, тот всё ещё смотрел на меня широко раскрытыми глазами и учащённо дышал.

– Ты тоже меня напугал, – сказал я ему. – Иди сюда, будем знакомиться.

Я вытянул руки вперёд, как бы приглашая его обняться. К удивлению, он запрыгнул ко мне на кровать и положил лапу в мою руку. Ты смотри, и правда умный. Я погладил его по голове и шее, шерсть у него была мягкая-мягкая, и даже в помещении блестела. Был он однозначно больше меня, у нас такие в лесах не водятся. И, насколько я знаю, в наших лесах если волк человека видит, то сразу пытается им пообедать, а этот вообще в людском посёлке живёт.

– Пойдёшь с нами на пробежку? – спросил я его, а он так смешно склонил на бок голову.

– О, а это хорошая идея! – вдруг воскликнул Оберон. – Ему тоже тренировки не помешали бы, а то я уже совсем обленился с ним бегать.

Насколько я знаю, Оберон был у нас главным охотником, но из тех, что в лес за добычей ходит, мясо в лагерь приносит. Оно и понятно, с таким-то напарником ни одна добыча от тебя не ускользнёт! Что ж, я был одет, пара минут, чтобы умыться, и вот мы уже втроём бежали по вчерашнему маршруту вдоль озера. Шелест бежал очень красиво, и быстро, постоянно обгоняя нас и делая маленький круг, чтобы мы могли его догнать. Я чувствовал себя на удивление хорошо. Да устал, да все болит, но эмоционально я был в порядке, а это придавало сил. Когда пробежка закончилась, дальше пошло отжимание, подтягивание и другие упражнения. После них мы все втроём искупались в озере и пошли завтракать. А дальше – все было по расписанию, как я и описывал вчера.

Так прошёл и следующий день, а за ним другой, третий, а там и неделя прошла незаметно. Я пытался выложиться на полную, и вроде как получилось. После пробежки уже почти не было одышки, мышцы на теле начали выделяться, а на тренировке по ближнему бою Отто выдал мне щит. Поначалу было непривычно. Я привык уклоняться от ударов, пользоваться в бою не только правой, но и левой рукой, а щит теперь замедлял движения, ограничивал манёвренность и зрение в некоторых случаях. В первый же день Отто не раз подловил меня, нанося удар сверху и пользуясь тем, что я ничего не вижу из-за щита, сбивал с ног подсечкой.

С луком дела обстояли уже лучше. Полностью натянуть тетиву у меня ещё не получалось, но целиться я уже мог и стрела летела довольно далеко. С местными я нормально ладил, со всеми уже познакомился. Как же приятно было, когда окружающие ведут себя с тобой по-человечески. И не было здесь никакой церкви, где старый развратник будет тебе рассказывать, как нужно жить, а сам всё делать наоборот. Мне вот было немного не по себе, что Отто мне купил лук, потом дорогущая ночь в борделе, а теперь меня ещё и кормят тут бесплатно! Даже работать не заставляли. Более того, женщины не разрешали им помочь воду там принести или ещё чего, что требует физической силы.

Недавно я решил поговорить с Отто по этому поводу, он лишь усмехнулся и махнул рукой, сказал, что всё нормально. Тогда я решил спросить у Морана и Линдена, эти тоже дали не многим больше информации. У каждого тут свои обязанности и он должен их выполнять. Если женщина должна носить утром воду из колодца, то с какой стати ей помогать? Раз поможет, другой раз поможешь, она потеряет хватку, и когда ты уедешь, ей будет тяжело без твоей помощи. Так что нечего нарушать ритм. А насчёт бесплатной еды, они ответили вполне однозначно: если присоединишься к лагерю – то ещё не раз отработаешь, если нет – то хоть помрёшь не голодным. Ну что ж, спасибо и на этом. Вот только помирать я не собирался.

Так прошла ещё одна неделя. Тренировки, тренировки и только они. Можно отметить то, что я начал сам просыпаться до того, как Отто станет меня будить. Я даже у Оберона и Клестора совета просил по этому поводу. Это случилось после того, как Отто утром решил запустить мне под рубаху несколько ящериц. Я проснулся от ощущения, что по мне кто-то лазит, я-то не знал, кто это. Короче, было весело. Он даже заранее пригласил побольше народу, чтобы те посмеялись от души. Даже Шелест вилял хвостом и крутился по кругу, показывая, что ему тоже весело наблюдать за мной, как я пытаюсь стряхнуть с себя непонятно что. Грела мысль, что ящерицы, небось, сами были в шоке от происходящего.

После этого я научился просыпаться за несколько минут до прихода Отто, он даже потом пытался приходить то раньше, то позже, но, по словам Оберона, у меня натаскалось чувство опасности даже во сне. Я даже думал сам подшутить над ним, но мне ничего не приходило в голову.

Прошло уже две недели тренировок, и мой наставник меня похвалил. Я быстро учился, неплохо овладел щитом, и тут он удивил меня, взяв тоже щит. Он быстро показал мне, что щит можно использовать не только для защиты, но это было также и страшное оружие. Он признался, что если мечом он ещё довольно-таки хорошо владеет, то щитом не очень. Это, конечно, смотря с кем сравнивать. Но Отто всегда равняется на профессионалов. Таким уровнем мастерства он мог похвастаться только стрельбой из лука. Кстати, о стрельбе. У меня стало получаться лучше. Попасть в глаз или другое конкретное место я не мог совершенно, но попасть в цель на небольшом расстоянии уже получалось. Я не забывал и про метание кинжалов, до совершенства мне ещё далеко, а растерять уже имеющиеся навыки я не хотел.

Третья неделя прошла так же спокойно, как и предыдущие две. Нам наконец-то привезли кузницу! Бо́рэн радовался как ребёнок, так сильно он хотел снова взяться за работу. А работы у него было пруд пруди: инструменты не чинились, взамен покупались новые, которые тоже нужно было подправить, целая гора оружия, которое можно было переплавить, кольчужные рубахи, нуждающиеся в мастере, короче, всё что было из металла в посёлке, всё отправилось к Борэну. Я ходил к нашему кожевнику, но тот справлялся и сам, сказал мне лишь, чтобы я сосредоточился на своих тренировках.

Также вернулись пару человек из лагеря. Они выполняли какой-то заказ для одного из баронов. Ему настолько понравилась их работа и выучка, что он пригласил их и всех их друзей к себе на службу за солидное жалование. Жертва головорезов должна была спровоцировать войну, которой так жаждал этот барон, так что такие воины ему очень были нужны. Насколько я понял, цена была настолько высока, что многие из лагеря и правда решили податься на эту войну заработать денег. Вроде как будут в конце неделе обсуждать это на совете.

У меня осталась последняя неделя, прежде чем я выйду на охоту на красного медведя. Отто уже не приходил меня будить, я сам вставал, когда нужно. Поэтому, выйдя из казармы, я был очень удивлён увидеть там Оберона с Шелестом.

– Хватит с тебя беготни, от медведя она тебя не спасёт, – сурово сказал он. – По крайней мере, от красного.

Всю неделю я должен был ходить с ним в лес охотиться. Мы даже не возвращались домой. Он учил меня всему: как выжить в диком лесу, какую траву где и как использовать, как найти место для ночлега, что можно есть из ягод, как использовать нехищных животных в своих целях и тому подобное. Надо признать, это целая наука. Даже если убрать всех хищных животных из леса, способов помереть здесь было просто куча.

В этом районе никто не жил, кроме нас, а вот если несколько деревень по соседству – нужно внимательно смотреть, куда идёшь, иначе можно попасть в ловушку другого охотника. Оберон сам их расставлял, поэтому знал, где что стоит и пытался научить меня находить такие вещи и не попадать в них. Однако, в одну такую я все же попал и меня накрыло сетью.

Так как домой мы возвращаться не собирались, то оленей, кабанов и прочую дичь мы не трогали, даже если удавалось их выслеживать. Шелест точно понимал, что мы не просто на охоту вышли, а в целях обучения.

Завтрак, обед и ужин каждый добывал себе сам. Волк с хозяином, как бы наперегонки охотились, у кого лучше добыча получится. Я же довольствовался первые два дня белками. Уж на кого-кого, а на них я охотиться ещё в Лесной научился. Убивал их, метая ножи. Но, похоже, что Оберон это сразу понял и запретил, мол, я так ничему не научусь. Стоит ли говорить, что потом мне пришлось немного поголодать.

Но вот, неделя подошла к концу, каждый должен был принести мясо в лагерь, и мы уже охотились по-настоящему. Оберон тащил на своих широченных плечах оленя, Шелест держал в зубах шею гуся, а я нёс молодого кабанчика и пару зайцев на поясе. По возвращению Отто требовал полный доклад, а Оберон бабу. Я и не знал, что он, оказывается, женат. Это его жена была главной по кухне, и её стряпню мы ели каждый день.

После итогов, Отто покачал головой, обнял меня, и сказал грустным голосом: “Прощай!”. На моё удивительное выражение лица он ответил, что с такими навыками медведь утеплит свою берлогу, испражнившись на её стены мной. Я очень надеялся, что всё это было шутки ради.

Спустя некоторое время жена Оберона, Гелара, приготовила чудесное жаркое в горшочках из кроликов. После ужина оба моих наставника провели со мной серьёзный разговор по поводу завтрашней охоты.

Ну, во-первых, не завтрашней. Красные медведи обитают, как ни странно, в красном же лесу. Кора деревьев отдаёт немного красноватым цветом, а листья просто божественной красоты – центр листа начинается с зелёного цвета и плавно переходит в жёлтый цвет, а совсем уже ближе к краям он переливается в ярко- красный. Так вот красный лес находится примерно в недели пути, а это не близко.

Как говорилось ещё месяц назад на собрании, моя цель является прекрасным охотником. Окрас шкуры медведя скрывает его среди листвы, из-за чего его крайне сложно заметить. Красота деревьев не только скрывает зверя, но и заставляет любоваться собой практически любого человека. Потерявший бдительность путник, или даже группа, становится лёгкой жертвой для огромного медведя. Не смотря на свой размер и силу, он полагается в большей степени на хитрость. Предпочитает нападать в прыжке, распластавшись во весь рост в воздухе, он накрывает своим телом жертву, не оставляя практически никаких шансов увернуться от него. Если же добыча каким-либо образом таки ушла от его тушки, он не сражается в ближнем бою, а лезет на дерево и перемещается между ними очень быстро и тихо. В итоге уже через несколько секунд жертва не может понять, с какой стороны на него снова прыгнут.

Что сказать, хорошего мало. Ко всему этому, у медведя была очень толстая и прочная шкура, так что пробить её будет очень сложно. Единственное, на что я мог рассчитывать, это только завидев его прыгать в любую сторону как можно дальше. А потом любыми путями не дать ему скрыться из виду. И быть начеку сразу же, как только я увижу первое дерево с разноцветными листьями. Радовала только одна новость – красные медведи жили семьями, то есть мать, дети и отец, но охотником среди них был только отец. Также семьи жили далеко друг от друга, а значит, в большом радиусе больше одного самца не было.

Вот это и всё, что рассказали мне про красных медведей. Я сел на лавочку на площади, погода была прекрасная. Время шло ближе к вечеру, солнце потихоньку садилось, воздух был ещё горячий, но дул ласковый прохладный ветер и было совсем не жарко. Я сидел с мыслями, что возможно последний раз могу спокойно насладиться хорошей погодой на полный желудок. Ближайшую неделю спать на деревьях, с муравьями и прочими ползунами, и все ради того, чтобы у семейки медведей в берлоге стало чуточку теплее. Выходить надо было рано утром, так что как только солнце село, я пошёл в уже ставшую родной казарму и завалился спать.

* * * * *

Утро. Вот-вот встанет солнце, но я уже стоял в полной экипировке и смотрел на север. Где-то там меня ждёт здоровый, волосатый медведь. Говорят, звери чувствуют опасность. Я вот точно сейчас отчётливо чувствовал. Скверное ощущение, когда идёшь на охоту, но понимаешь, что сам являешься добычей.

Ко мне тихонько подошёл Шелест, взглянул на меня печальными глазами, как смотрят девушки на своих мужей, отправляя их на войну. Нравился мне этот волк. Его глаза порой говорят намного больше, чем может сказать любой человек. Я погладил мохнатого по голове, и услышал, как сзади шли Отто и Оберон.

– Давай, пацан, помни, чему я тебя учил, и принеси мне его лапу на верёвочке! – Оберон пожал мне руку и ушёл, не оборачиваясь.

– Удачи тебе, Азиэль, – Отто тоже протянул мне руку. – Так или иначе, мы неплохо провели время, если что, передавай привет Балану.

Да уж, передам, если что. Вспомнились слова хаданского советника, которые я так и не понял. Теперь, кажется, начинаю понимать. Мало что в жизни натерпелся, так ещё и после смерти покоя не дадут.

Не взирая ни на что, я отправился в путь, гордо шагая. Я был доволен собой за этот месяц. Если кто мог бы достичь лучшего результата, то желаю удачи. А я выложился по полной. Путь у меня был длинный, но расслабляться не стоило. Не хватало ещё, чтобы Оберон меня завтра нашёл с капканом на ноге или мои останки, недоеденные волками.

Первый день прошёл хорошо, мне удалось много пройти, поймать себе на ужин, угадайте кого, конечно же, белку. Вообще в дорогу мне собрали еды на несколько дней. Я бы даже сказал, на целую неделю, но я решил экономить. Неохота потом, в случае удачного исхода с тяжеленой шкурой ещё за едой бегать. Или, не дай бог, варить супчики на травах. Я уже слишком сильно привык вкусно покушать! На хороших харчах, да усиленной тренировке, у меня хоть нормальные мышцы появились, на мужика стал похож. Разжёг костёр, зажарил белку, подсолил её, благо соли у нас было в лагере много и мне дали в дорогу, и с аппетитом отужинал. Спать я залез на дерево с достаточно толстой веткой, так что большинство зверей меня ночью не сожрёт. Зато, вполне вероятно, что я проснусь, а внизу меня будет ждать стая волков, но их я не боялся.

Остальные дни прошли тоже спокойно. Но вот, наконец-то, на шестой день я увидел вдалеке те самые деревья с трёхцветными листьями. Даже издалека можно было сказать, что деревья очень красивые. Но через секунду моё восхищение сменилось на страх, и все внутри как-то сжиматься начало. Через пару секунд мне удалось взять себя в руки, я достал лук, наложил стрелу и это немного меня приободрило. Совсем немного.

Если медведь будет прыгать сверху и с малого расстояния, как я вообще в него выстрелить успею? Я всю дорогу думал, как мне победить этого невиданного зверя. Могу сразу сказать, что умного ничего не придумал. Этот лес – его дом. Он его знает, как пять пальцев, или что там у него. На его месте, я бы дал мне зайти поглубже, потерять бдительность, и тогда уже напасть. А лес был очень густой, мне туда совсем заходить не хотелось.

В общем, как я и говорил, умного я ничего не придумал. Я зашёл совсем недалеко в лес, нашёл более-менее место, где можно было развернуться хоть как-то и… начал кричать. Да, вот так вот встал и начал горланить что есть мочи. Если звери и правда чувствуют опасность, то мой добрый мишка уже знает, что я приду за ним. Так что я решил, что сражаться лучше не по его правилам, а по моим. Если он где-то здесь, неподалёку, то он скоро придёт. Мне вот бы точно стало интересно, кто это пришёл ко мне домой и стоит там орёт.

Я всматривался в каждое дерево, пытался заметить любое движение, старался настроить свой слух, чтобы не слышать этих чёртовых птичек, которые сейчас так мешают. Через несколько минут они меня окончательно достали и я начал их распугивать, ударяя луком по веткам. Каково же было моё удивление, когда я стукнул по одной из веток, а оттуда на меня смотрела красно-коричневая морда с оскаленной пастью.

Я даже не успел удивиться, хотя чувствовал, как мои глаза вылезают из орбит, только ругнулся про себя и прыгнул в сторону дерева. Оказалось, не зря, мои наставники были правы. Медведь не стал долго думать и прыгнул, широко расставив в стороны лапы прямо в то место, где я стоял. Сделав кувырок, я выстрелил в него практически в упор, попал ему в живот, а ему хоть бы хны. Похоже, даже с такого расстояния стрела увязла в его толстой шкуре, и даже если пробила её, то плотный слой жира, которым могут похвастаться все медведи, она уже преодолеть не смогла. Сделал вывод, следующий раз целим в голову.

По словам Отто и Оберона, он должен был сейчас взобраться на ближайшее дерево и скрыться. Но вместо этого он прыгнул прямо в мою сторону и попытался ударить своей огромной лапой. Чудом увернувшись, я снова отпрыгнул назад, но чудовище, да-да, именно чудовище, никак иначе, продолжало меня преследовать. Он прыгал на меня раз за разом, уворачиваться становилось все сложнее и сложнее. Я решил удивить его и буквально с метрового расстояния метнул в него нож, целясь прямо в глаз. Я надеялся ослепить его и в последний момент отпрыгнуть от его удара, но он просто заслонил морду лапищей. Стоит ли говорить, что нож не причинил ему никакого урона. Это дало мне время отпрыгнуть назад и метнуть ещё один кинжал, но он снова отбил его лапой. Я повторил свой отскок и мы были уже относительно на большом расстоянии друг от друга.

А вот теперь он начал действовать по той тактике, которую мне описывали. Он начал взбираться на ближайшее дерево, я выстрелил в него, но стрела попала ему в бок, и незаметно было, чтобы его хоть как-то это волновало. Эх, чёртов месяц тренировок! Я все ещё не мог натянуть тетиву полностью, будь тут Отто на моем месте, стрела бы по оперение вошла в это чудище.

“Нельзя терять из виду, нельзя терять из виду” – без конца повторял я себе. Легко сказать, а сделать-то это как? Я ринулся к нему, а он и убегать не стал – просто прыгнул на меня, как в первый раз. Мне удалось отпрыгнуть в бок, но этот гад смог ухватить мой лук и вырвал его из рук, а потом отбросил его далеко за свою спину. Похоже, медведь намного умнее, чем я думал.

Мысли проносились у меня тысячами в голове, но ни одной полезной. Я достал меч, но я был без понятия, как быть. Мне даже показалось, что медведь не столько оскалился, сколько улыбнулся. Где-то с полминуты у нас было что-то вроде танца – он прыгает на меня, я рублю его лапу и делаю в тоже время отскок, но видимого урона я ему не причинял. Отто хорошо меня учил, это, конечно же, не тренировка, но минут пятнадцать я ещё мог так скакать без ущерба своей выносливости.

Мой соперник пытался менять тактику, совершая прямо-таки акробатические движения. Впоследствии, я стукнулся спиной об дерево, и понял, что не смогу совершить никакой другой манёвр отступления, даже замахнуться мечом по-человечески не получится – враг был слишком близко. Я, как загнанный в угол зверь, сам ринулся вперёд, пока мой противник делал замах своей чудовищной лапой, и со всей силы коротким движением рубанул его нос. Не ожидая такой наглости, он отскочил назад, даже не завершив удар, но все же немного задел моё бедро. Я кубарем полетел в бок, поражаясь силе удара. Что же было бы, если бы он ударил в полную силу?

Получив, так сказать, первые раны, мы со злостью смотрели друг другу в глаза. Расстояние между нами было небольшое, я рассчитывал, что злость помешает ему трезво мыслить, и он ринется на меня. Так и оказалось, он с яростным рыком высоко подпрыгнул, не оставляя мне никакого выхода. Но не только он в этот раз прыгнул на своего врага. Я собрал все свои силы, положившись на один единственный удар. Мой прыжок, в отличии от его, был рассчитан на дальность, в воздухе я перевернулся спиной к земле и со всей своей силу вставил меч ему в горло. С каким же удовольствием я почувствовал, как разорвалась его шкура, как пронзалась плоть, как сладостен был звук хрустящих костей!

“Да я маньяк!”– подумал я, приземляясь на спину. Мой враг, красный медведь, плюхнулся оземь, широко раскинув лапы. Было слышно, как он захлёбывается кровью, как его тело бессильно бьётся в агонии. Я распластался на земле и смотрел в яркое небо сквозь эти прекрасные деревья. Я победил! Победил, чёрт меня дери!

Так я наслаждался победой несколько минут. Потом я встал, и осмотрел добычу. Он был крупнее всех медведей, что я видел. Самое главное, у него были более длинные ноги, чем у других видов. Благодаря этому он такой высокий и далеко мог прыгать. Даже не представляю, с какой силой он мог просто таранить, мог бы и не пытаться постоянно бить меня лапой своей. Стоит отметить, шкура у него красивая. Я погладил её, наощупь она была столь же мягкой, сколь прочной.

Так, ну он, я надеюсь, никуда не убежит теперь, а вот лук и пару моих ножей стоит найти сейчас. Это заняло какое-то время. Более того, я с удивлением обнаружил, что на земле валялся и мой колчан стрел, каким-то чудом, ремешок был цел. Похоже, после его удара он просто слетел с меня. Как только я всё нашёл, я вернулся к тушке.

Освежевание заняло несколько часов. Я ужасно устал. Пока я работал, на запах крови приходила маленькая стая волков, три штуки всего, если это вообще можно назвать стаей. Но, похоже, они прекрасно знали, кто такой красный медведь, и связываться с человеком, который его убил, даже они не стали. Копаясь в кишках, я поймал себя на мысли, что я сам теперь как зверь. Как же все-таки было приятно вонзить ему меч в горло! Раньше я такого не испытывал. Ну и бог с ним, осталось убить ещё кое-кого, и тогда я буду самым молодым охотником за головами. Может быть, заказа ещё никакого нет из лёгких, удастся получше подготовиться.

Когда я закончил, была уже глубокая ночь. С горем пополам я отрубал одну лапу для Оберона, другую для Отто. Задние трогать не стал, уж больно они были уродливые. Но когтяры оттуда подоставал. Я уже даже знал, что с ними сделаю. Я впервые снимал такую прочную шкуру, но получилось у меня знатно. Если перед походом на зверя, я думал, что подарю её Валиет, то теперь решил, что ничего подобного. Во-первых, это может её не впечатлить. Уверен, она может и сама такого завалить. Во-вторых, она может меня ещё и послать вместе с ней куда подальше, а это позор на весь лагерь. В-третьих – я сошью из неё такие доспехи, что мне все в лагере завидовать будут! Это не какая-то там прочная кожа, это шкура, причём очень красивая. В ней зимой не замёрзнешь, а летом будет не жарко. А нагрудник украшу как раз тем десятком когтей, что выдрал из задних лап.

Быстренько соорудил костёр, выбрал самый сочный кусок мяса из его тушки, и принялся жарить. Весь день не ел, так что кусок у меня был очень даже не маленький. Пока мясо жарилось, я подумал, что мужики обойдутся без лап медведя. Сделаю лучше из них перчатки себе красивые. А главное – опасные. Когти у него были огромные, прочные и острые, вечно точились о кору деревьев. Тут шкуры было столько, что я как минимум мог сделать полный доспех себе, и улучшить их снаряжение, то тут, то там добавив шкуру на самые важные места. Думаю, это им вполне понравится.

Только я успел приступить к ужину, как снова появилась та троица волков. Они очень медленно, глядя мне в глаза, подбирались к куче медвежьего мяса и потрохов. Когда они подошли поближе, и я смог хорошо их разглядеть, до меня дошло наконец-таки! Медведь здесь был единственным охотником, забиравшим всю добычу себе. Это были ещё молодые волки, вероятно, оставленные своей изголодавшейся матерью, возможно, уже умершей от голода, и они просто хотели есть. Выглядели они так, словно… словно это был я ещё два месяца назад, только в виде волка! Мне показалось, или у меня от этой мысли даже слеза проступила?

Они остановились в метре от еды и уставились на меня, как бы спрашивая разрешения. Ох, как мне было это знакомо! Только, в отличие от тех тварей, что живут в моей родной деревне, я с улыбкой на лице дотянулся до одного из самых крупных кусков и кинул его им. Они с жадностью набросились на него, но при этом, даже не толкая друг друга. Вспомнил костлявых. Те готовы были друг другу горло перегрызть за втрое меньший кусок мяса. Я кинул им ещё два куска, а они в ответ непонимающе уставились на меня.

– Ешьте, чего смотрите? – удивился я.

Ну, хоть дважды просить их не надо. Я наелся до отвала, но как-то вот стрёмно было ложиться спать, когда рядом с тобой три волка. Но, не успел я до конца довести мысль, как они втроём молча подошли ко мне и улеглись вокруг. “Вот это да!” – подумал я. Рядом была куча мяса, так что вряд ли они захотят съесть меня ночью.

Ночь прошла спокойно, иногда я просыпался, и смотрел, как рядом сопят, прижавшись ко мне три небольших волчонка. Просто после Шелеста с его огромными размерами, мне теперь все волки кажутся волчатами. По привычке, я проснулся с первыми лучами солнца, и обнаружил, что мои новые друзья тоже не спят, но и никуда не уходят со своих мест. Однако стоило мне встать, как и они тоже вскочили и начали вилять хвостами. Недолго думая, я подкинул им мяса, и они принялись за завтрак. Какие послушные, люди бы на их месте не то, что мясо б уже спёрли, ещё бы меня умудрились раздеть. Спешить мне теперь было некуда, я снова разжёг костёр и позавтракал жареным мясом. Моя еда, которую мне дали в деревне, была практически не тронута, я только немного перекусывал днём, когда шёл сюда. Думаю, Оберону будет приятно, что в лесу я кормился тем, что даёт лес.

Я уставился на шкуру медведя, не представляя, как я буду её нести. В итоге мне пришла гениальная мысль. Несмотря на громадный размер, голова у медведя была не самых больших размеров. Немного прикинув, если всё правильно обработать, то я смогу сделать себе шлем в виде головы медведя! Пришлось снова повозиться, чтобы отделить её от остальной шкуры, но я был уверен, что оно того стоило. Да и нести так было легче – остальную шкуру я свернул, как спальный мешок. Только очень тяжёлый мешок. Хорошо, что я взял верёвку, я привязал свёрток к своей спине, а голову положил вместо еды в мешочек. Наконец-то я был готов отправляться.

И тут меня снова удивили маленькие блохастые волчата. Они решили пойти со мной. Шли чуть впереди меня и смотрели прямо в глаза таким молящим взглядом, что мне даже не по себе стало.

– Ладно, пойдёмте! Глядишь, Шелесту веселее будет! – я протянул руки, чтобы погладить их.

Они тут же ринулись облизывать их и подставлять шею. Уделив им пару минут, я снова зашагал вперёд. Однако, похоже, что мысль о том, что мы оставляем просто громадную кучу еды за спиной, не давала им покоя. Они все втроём побежали к ней, взяли по куску, который мог поместиться в зубах, и зашагали вместе со мной, как ни в чем не бывало. А что, правильно, чего еде зря пропадать.

Так мы топали до самого лагеря. Когда волки поняли, что мы пришли, так сказать, в охотничьи угодья, где нет большого злого медведя, они мне кроликов только и успевали таскать. В итоге у меня уже закончилось место на поясе, некуда было подвязывать. Они не растерялись, и тоже носили их потом в зубах.

Вообще, я поражался, насколько все-таки умные эти звери. Шелест, казалось, если с ним общаться, как с человеком, он все поймёт, просто сказать не сможет. Похоже, что эта троица тоже вполне понимала, что я от них хочу. Приближаясь к лагерю, я вспомнил о ловушках наших охотников, и начал идти осторожнее. Мои новые друзья понять не могли, по каким причинам, но тоже насторожились. Я был уверен, что Шелест знает здесь все ловушки не просто так. Он же не ходит каждый раз со всеми, когда их расставляют. Поэтому каждый раз, когда я видел ловушку, я указывал на неё моим мохнатым друзьям, и те принимались её обнюхивать. После пятой такой они сами забегали вперёд и лаяли на каждую найденную ловушку.

Вскоре на горизонте появилась караульная, а спустя минуту, меня, похоже, заметили, так как оба дозорных вышли на улицу. Ещё бы, ладно я медведя завалил, но я шёл в лагерь с тремя волками! До меня только сейчас дошло, а как на это остальные отреагируют? Да и Шелест может чувствовать себя тут хозяином, а не делить тут территорию с тремя самцами. “Эй, кстати, ребята, а вы самцы или как?” – подумал я и решил посмотреть. Ого, да у нас тут есть одна самочка! Так, ну теперь я думаю Шелест у меня в долгу!

Я шёл бодро и гордо, это придавало уверенности немного обеспокоенным спутникам. Я был уверен, что они впервые видят человека в моём лице, а тут их сейчас будет целый посёлок.

– Азиэль, разрази меня гром! – таким вот приветствием встретил меня один из дозорных, кажется, его звали Олден. – Кто это с тобой?

– Да страшно по лесу ходить стало, вот ребята попросили приглядеть за ними, а там и переночевать напросились, – отшутился я.

– Ого, а что это у тебя за спиной? Неужто красного освежевал? – с искренним уважением в голосе спросил второй.

– Освежевать его было едва ли легче, чем убить, – признался я. – Хотя убить все же было тяжелее, но подробности боя потом.

Мы ещё поболтали пару минут о том, как дела в лагере, что нового и чего мне ожидать по возвращению. Я пошёл вдоль озера, и к своему удивлению, через несколько минут увидел идущих в мою сторону Отто, Оберона и Шелеста!

– Ты смотри, живой! – даже не притворяясь, что не удивлён, сказал Отто.

– А мы уже тебя искать собрались идти, вон, даже Шелеста взяли! – тут Оберон посмотрел на моих мохнатых спутников и его брови поползли вверх. Как будто он до этого их не замечал.

Тут, прежде чем кто-то успел что-либо сказать, вперёд выступил Шелест, и быстренько подбежал прямо к самочке. Они все друг друга обнюхали, мы молча за этим наблюдали, и тут, без долгих прелюдий, прямо на дороге эта парочка начала, так сказать, заниматься производством потомства! По выражению лиц, обалдел не только я. Первым оклемался Отто:

– Ну а что вы хотели, какой хозяин, такой и зверь! – развёл он руками. – Что верно, то верно, Оберон жрать не сядет, пока жену не приголубит, а этот с детства без бабы был.

После этого они, так сказать, познакомились с двумя другими волками, а потом вдвоём обняли меня и принялись хвалить. За это время Шелест как раз закончил свои дела, подошёл ко мне и уставился.

– Что, мохнатый гад, хоть бы посмотрел в мою сторону, а то бабу увидел и… – тут он ка-а-к набросится на меня, куда там красному медведю, я даже моргнуть не успел, как уже лежал на земле и моё лицо было жестоко облизано слюнявым языком.

Когда я, наконец, смог встать, мы отправились в лагерь. По дороге я достал из мешка голову медведя и гордо нес её в руках. Отто с Обероном одобрительно закивали, а волки зарычали, завидев морду ненавистного зверя. Надо признать, что впечатление я произвёл очень даже сильное на окружающих. “Ничего, подумал я, вы ещё не так на меня смотреть будете, когда я сошью себе доспехи из этой шкуры” – подумал я.

Отто позвал мальчонку, который традиционно бегает и сообщает всем важные вести, и приказал собирать всех в главном зале. Надо доложить всем, что с первым заданием я справился более, чем отлично. У Шелеста был свой большой вольер возле дома Оберона. Я снял всех восьмерых кроликов, что болтались у меня на поясе и положил в его корыто для еды. Вся четвёрка животных принялась за вкусный обед.

Совет собрался довольно-таки быстро, минут за пятнадцать. Когда все вошли, я молча раскрутил добытую шкуру, и с помощью моих друзей смог показать её во всю длину. Зал одобрительно закивал, а Беннет, наш кожевник, так вообще захлопал в ладоши. Я ему сразу сказал, что мне нужно будет воспользоваться его мастерской, на что он дал одобрительный ответ. Подозревал, скорее всего, чем я там собираюсь заняться. Голова медведя тоже произвела впечатление, а большего мне и не надо было.

Далее меня попросили во всех подробностях описать мой поход, после этого задавали много вопросов, многие из которых были одинаковы, но другими словами. Хотели поймать меня на вранье? Не получилось, привирать мне не было необходимости, а придумывать что-то в ущерб себе уж тем более. В итоге меня все поздравили, голову хотели повесить на стену трофеев, но я её не отдал, сказав, что все будут вскоре удивлены и это понравится им намного больше, чем просто висящая морда на стене. После того, как все разошлись, я спросил Отто по поводу второго испытания. Все было хорошо, подходящего заказа ещё не было и у меня было время заниматься своими делами.

Никакого пира, как на прошлом заседании совета не было, но мы сами устроили весёлый ужин. Шелест со своими новыми друзьями, Оберон, Отто, Ромэн, Моран, Линден, Клестор и Гризвольд собрались вместе на улице за большим столом, который был во дворе у братьев. Они больше всех любили хорошие компании, поэтому сделали себе отдельное место во дворе для посиделок.

Как же я соскучился по холодному элю! Я пил всё: и медовый эль, и обычный, и тёмный, особенно тёмный! Чёрт с ним, что голова завтра может болеть, я завалил медведя! Красного медведя! Неделя прошла, а до меня только сейчас дошло, насколько я был крут, по сравнению с тем несчастным бедолагой, который ещё два месяца назад терпел издёвки от каждого прохожего. Может, так говорил алкоголь в моей голове, но сейчас мне хотелось вернуться в Лесную, взять палку, и отдубасить там каждого. Заставить их на коленях умолять дать им хотя бы крошку хлеба.

В целом, мой рассказ о бое с медведем понравился мужикам, но они сказали, что действовал я, как самоубийца. Стоять орать во все горло, чтобы привлечь к себе внимание, это просто курам на смех. А в решительный момент прыгнуть на разъярённого медведя – чистой воды безумство. Они сошлись на том, что высшие силы существуют, и они оберегли меня в тот день.

А потом, заговорив уже более серьёзно, похвалили меня за неординарные идеи, и начали высказывать свои версии, как бы они поступили. Оберон считал, что каким бы медведь охотником не был, а он бы выследил его первым и всадил бы ему стрелу промеж глаз. Тот бы и понять ничего не успел. Отто полагал, что успел бы отпрыгнуть и в упор всадить ему стрелу. В принципе, я так и сделал, только в отличии от меня, Отто бы точно смог его прострелить. А с такой скоростью, с какой он умеет стрелять, медведь бы и очухаться не успел, как был бы весь утыкан стрелами.

До меня только потом дошло, что из присутствующих красного медведя видели только трое, а убивал его и вовсе один Линден. Они охотились вместе, два брата-акробата. Бой был ночью, и Моран попросту спал, а Линден стоял на карауле. Медведь напал неожиданно, но у Линдена была настолько быстрая реакция, что он попросту всадил ему рапиру прямо в пасть. Только потом он понял, что произошло, но обмачивать штаны уже было поздно. Так что получается, из всех присутствующих я единственный, кто по-настоящему сражался со зверем.

– А какого тогда черта вы решили на совете, что я должен убить это чудовище в одиночку? – уже пьяненьким голосом спросил я.

Насколько я помню, мне сказали, что многие охотники, простые, не такие, как мы, часто хвастались тем, что убили красного медведя. Это вам, мол, не супчики травить, не бандитов выслеживать. А в нашем посёлке всего несколько человек имели дело с этим зверем, и ни один толком на него не охотился. Кроме Линдена, было ещё трое, кто убивал красную тварь, но все они были в группе и вообще никто из них на такое не рассчитывал. Поэтому, оценить настоящую сложность охоты один на один никто не мог по-настоящему, а охотникам никто не верил, считая, что те врут с три короба. Вот и решили, что если я смогу его убить, то это будет не только достойно уважения, но и будет чем задать жару охотникам на светских беседах. Ещё бы, шестнадцатилетний новобранец, месяц обучавшийся, убил зверя, которого так нахваливали все.

От всего этого я обалдел просто. У меня слов не было! Я там умереть должен был, а они и сами толком ничего не знали. Немного придя в себя, я выпил ещё кружку эля и пошёл спать.

* * * * *

– Да знаю я, знаю! Отстань от меня, – переворачиваясь с боку на бок, разговаривал я со своей головой, что не стоит больше мешать три вида эля в один вечер.

Но он такой был вкусный, что я мог поделать? Солнце уже встало, вся деревня работала, а я только продрал глаза и боролся с похмельем. Усилием воли я заставил себя встать и дойти до бочки для умывания. Окунул в неё голову, подождал несколько секунд, понял, что все равно начинаю засыпать и встал нормально. На меня все смотрели с улыбкой, каждый тут знал, что такое выпить после победы. Вот за что я любил Отто, так это за то, что у него всегда было холодное пиво. Я направился к нему домой, и, подойдя, обнаружил, что этот гад уже похмеляется с Обероном!

– О, а вот и главный алкоголик! – засмеявшись, так поздоровался со мной хозяин дома.

– Садись, похмелись с нами, а то, поди, сейчас голова тебя перевесит, – тоже не без улыбки сказал Оберон. – Ты вчера дрыхнуть пошёл, а мы что-то засиделись за полночь.

Их можно было понять. Это они весь месяц меня натаскивали, а Отто в принципе меня привёл в этот лагерь. Упади я в грязь лицом, это отразилось бы и на нём. Я налил себе из бочонка холодного эля, к счастью, все мы были согласны в одном – похмеляться лучше всего темным. Мы немного посидели, Отто обрадовал меня, что пока заказа никакого нет, но с завтрашнего дня мы снова начнём тренировки, как и прежде. Мне невтерпёж было начать изготавливать доспехи, но он был прав – мне ещё учиться и учиться. Я попросил его не делать перерыва после занятий ближнего боя, чтобы у меня было время заниматься своими делами. Повезло, он был не против. Мы немного ещё посидели, поговорили, и пошли кто куда.

Первым делом я наведался к мохнатым друзьям. Они были безумно рады меня видеть. Какой все-таки Шелест был огромный по сравнению с ними. Надо бы им имена дать, подумаю об этом на досуге. Они были рады меня видеть, прыгали, лизали руки, туда-сюда махали своими хвостами. Надо было мне расти в лесу, с животными, а не в деревне, со зверями. Проведя несколько минут с волками, я двинулся к мастерской Беннета. Хорошо, что я ещё вчера отнёс ему шкуру и голову, чтобы он их обработал. Все-таки она и так в дороге была почти неделю, лишнюю ночь нежелательно было лежать просто так. Да и Беннет был рад, он с нетерпением хотел начать работу с такой редкостью.

Я не удивился, что застал его за работой. Точнее, он просто ходил вокруг да около моего трофея, явно прикидывая, что с ней можно сделать. Я ему категорически запретил как-либо её деформировать, пообещав, что он будет мне помогать при работе. Он чуть не подпрыгнул от испуга, когда я постучал в дверь, вероятно, так сильно был поглощён своими мыслями:

– О, Азиэль, наконец-то ты пришёл! – он быстро подбежал ко мне с бешеными глазами и начал трясти за плечи. – Пожалуйста-пожалуйста, скажи, что мы будем делать из неё броню, ну пожалуйста!

У-у-у, как всё тут у нас запущено. Он не просто мастер, он ещё и фанатик своего дела. Похоже, что это я ему буду помогать, а не он мне.

– Ну, а ты что думал, мы чучело будем делать? – пытаясь вежливо отстраниться от него, сказал я.

После моих слов он сразу же ринулся к столу и начал выдавать свои идеи, что из какой части лучше сделать и как это будет выглядеть. Не знаю, что предложил бы мой отец, но Беннет тоже был мастером высокого класса. Я и сам долго думал, как да что лучше сделать, но до некоторых идей, выдвинутых моим коллегой, я не догадался. Где-то с полчаса мы обсуждали, что да как, сколько материала уйдёт, сколько останется и как с этим лучше поступить. Я рассказал ему о своём плане улучшить снаряжение Отто и Оберона, и Беннет меня в этом всецело поддержал.

Мы принялись за работу незамедлительно. Я даже и не заметил, что похмелье как рукой сняло. Давненько я уже не работал со шкурами. Время шло, мы работали не покладая рук. Заметили, что на улице уже стемнело, только когда пришёл Отто. Но Беннет сразу же выдворил его за дверь, сказав, что никто не имеет право видеть этот шедевр до полного его изготовления. Так мы проработали до глубокой ночи, под светом нескольких свечей. Наконец, выбившись из сил, мы заснули прямо в мастерской.

Всю ночь мне снилось, что я продолжаю работать над бронёй, но крик петуха прервал мой сон. Беннет уже стоял за рабочим столом. Точно фанатик. Я лично совсем не выспался. Но делать было нечего, все-таки это мой доспех и мне хотелось принимать как можно больше участия. Особенно, если учитывать, что изначально я хотел сделать его сам, просто воспользовавшись мастерской Беннета.

– Ага, ты проснулся! Гляди, что я сделал с его головой! – он поднёс к моему лицу морду медведя с безумной улыбкой, ожидая моей реакции.

– Поразительно! – только и сказал я.

Да, это и вправду было поразительно. Как ни крути, но голова медведя была побольше моей, я собирался снять нижнюю челюсть и просто одевать его на голову, подвязывая к нагруднику, чтобы не слетел. Но Беннет ухитрился сохранить её, и при этом расширить отверстие головы, удалив всего несколько ненужных частей. Сколько же он спал, если успел за ночь все это проделать?

– Ну-ка, примерь, – он торжественно вручил он мне голову.

Я попробовал одеть его, но получалось туговато, все-таки отверстие для моей головы слишком мало. Он тут же отобрал у меня шлем, и куда-то с ним побежал на улицу. Детей что ли пугать? Спросонья мне было лень разбираться в действиях безумного мастера, и я спокойно пошёл умываться. Немного взбодрившись, я вернулся к работе. У нас ещё практически ничего не было готово. Работы ещё было на много дней. Спустя полчаса Беннет вернулся, но без головы. Я вопросительно посмотрел на него, а он лишь велел мне ни о чем не переживать и сосредоточиться на работе.

Так мы проработали почти весь день, я даже и не понял, что Отто не заходил за мной, чтобы пойти на тренировку. Зато он объявился ближе к вечеру, прикрыв одно рукой глаза и со словами “Нет, я ничего не вижу!” поставил нам на стол пятилитровый бочонок с пивом и пакет еды, и сразу ушёл.

– Кружки там, – не поворачиваясь, мотнул головой в сторону небольшой тумбочки мастер.

Не отходя от рабочего стола, мы немного подкрепились. Я только сейчас осознал, насколько был голоден! Да и пиво было очень кстати. В таком режиме мы проработали несколько дней, пока броня не была полностью готова.

Беннет, хитрец, отнёс тогда шлем Борэну, заставив его вынуть череп из головы медведя, и сковать по такой форме металлический шлем. Потом мы просто натянули на него шкуру головы. Таким образом, внутри стало места больше, а нижняя челюсть сохранилась. Да и металл все же будет попрочнее кости. Теперь, самое страшное, что могло случиться с моей головой – это сотрясение мозга, даже если лупанут булавой.

Хорошо, что у Беннета во дворе было зеркало. Когда я полностью оделся, я чуть не прослезился, увидев себя. Под лучами солнца красный мех так сильно блестел, что могло показаться, что он просто пылает. Голова медведя в полный оскал внушала жуткий страх. На плечах, нагруднике и поножах мех напоминал огненный водопад. А перчатки, сделанные из лап медведя? Когти никто оттуда не доставал, и если сжать руки в кулак и ударить, то в противника вонзиться пяток острейших когтей. Ещё семь больших когтей украшали нагрудник, а поверх него мы сделали что-то на подобии амулета – кольцо на цепочке, на котором висели три оставшихся зуба. На случай, если я когда-нибудь разживусь лучшей броней, в чем я очень сомневался, амулет перевешу туда. Как напоминание о моей первой действительно достойной победе.

За счёт обильного меха на шкуре я казался намного больше, чем был на самом деле. Вкупе со шлемом я был… страшный. Очень даже страшный. Зато Беннет вот меня не боялся, он смотрел на меня, как малое дитя. Да, стоило признать, у нас получился настоящий шедевр. Без него у меня ничего бы не вышло. Мы сделали настолько прочный и лёгкий доспех, что никакие там кольчуги и рядом не стояли.

Он явно ждал моей реакции, я ж не думаю, что он бы стоял и умилялся так весь день. Не зная, что нужно сказать безумному фанатику, чтобы он возрадовался, я просто подошёл и обнял его. И тут, кто бы сомневался, он прямо-таки разрыдался. Вот теперь я точно не знал что делать.

Не прошло и пяти секунд, как он выпрямился, и с серьёзным, даже слегка нахмуренным лицом сказал, что у нас есть ещё работа, и её следует выполнить.

“Точно псих” – подумал я. Мы недолго думали, что да как сделать, шкуры было ещё предостаточно, чтобы обоим нашим друзьям улучшить их кожаные туники. Вот только хотелось сделать это сюрпризом! Но выкрасть снаряжение у профессиональных головорезов из их дома, пока они спят, казалось просто невозможным. Даже если их чертовски напоить. В итоге, мы решили, что под видом “нам нужен эскиз, и мы хотим выбрать получше” мы решили, что вот так просто их и заберём.

Оберона и Отто было найти не трудно. Они сидели, бухали у Линдена и Морана, там же был и Гризвольд. Мы рассказали им, зачем пришли, но это их малость удивило:

– А зачем вам наши обе туники? – не мог понять Оберон. – Они же практически одинаковые!

– Вот именно, что практически! – возмущённым голосом спорил Беннет. – Вы ни черта не понимаете в этом! По мне, так они такие же разные, как ослица с ослом! Вроде бы они и одинаковые, но одна деталька делает их совершенно разными!

Да уж, аргумент был более чем весомый, с этим не поспоришь. Мужики удивлённо переглянулись, но молча встали и принесли то, что нужно. Мы поспешили в мастерскую – к утру всё должно быть готово. А мы были уверены, что потом будем весь день калдырить, так что следовало хорошенько выспаться перед этим делом.

Что я могу сказать, мы молодцы. Справились довольно-таки быстро, и у нас остался небольшой кусок шкуры. Недолго думая, я решил сделать кое-что для ещё одного моего друга. Когда мы закончили, мы всё равно легли спать в мастерской – вдруг кто-то особо любопытный захочет проникнуть и узнать всё раньше других.

От волнения я проснулся раньше, чем петухи закукарекали. Я не сомневался, что мой доспех произведёт фурор, но я переживал, насколько понравятся моим друзьям их подарки. Я разбудил Беннета, одному мне бодрствовать было нечестно. Его, конечно, такой аргумент не сильно впечатлил, но встать он встал. Мы немного позавтракали, и ещё раз проверили нашу работу и я начал одевать свой доспех. Солнце уже встало, и нам в дверь постучал Оберон с криками: “Давайте вылезайте от туда, вас уже все заждались”. Похоже, что всем было интересно, чем же мы занимались тут столько дней и ночей напролёт.

Беннет вышел первый и даже объявил о моём выходе, прямо как в дешёвом цирке, который как-то приезжал к нам в Лесную. Я решил ему не подыгрывать, имитируя медведя, а просто вышел гордой походкой. Надо сказать, впечатление я произвёл. Некоторые из женщин даже ахнули, это, скорее всего, заслуга моего шлема. Мужики одобряюще закивали, некоторые смотрели с доброй завистью. Все, как один, принялись хвалить работу, поздравляли Беннета с шедевром. Я, конечно, помогал, но я был не против, что вся слава мастера достаётся ему. Однако, как только поток похвальбы утих, он сразу же отметил, что значительный вклад внёс и хозяин доспеха, то есть я, и без меня он бы не получился такой прекрасный. Да, Беннет был все-таки хороший мужик.

Я снял шлем, на меня смотрели все с доброй улыбкой, и я попросил не расходиться всех. Мы с моим другом и коллегой вынесли две туники, предназначавшиеся для людей, которые научили меня выживать и убивать. Мы укрепили, а тем самым и украсили, их наплечники и нагрудную часть туники шкурой красного медведя. А заодно и зимой теплее будет, многие или заменяли своё снаряжение на зимний вариант, или надевали поверх него различные меховые изделия.

Отто и Оберон не ожидали, что их ждёт подарок и были чертовски рады. Оно и понятно, будучи головорезами и живя с такими же, тут не так уж и много сентиментальных людей, делающих друг другу подарки. Также, у меня был подарок для ещё одного дорогого мне друга. Я сделал широкий ошейник из остатков шкуры, и он отлично смотрелся на шее Шелеста. На его красивой серой шерсти огненно-красный ошейник выглядел просто изумительно, особенно под ярким солнцем. Волк оценил мой подарок и издал громкий вой.

– Так, всем всё нравится, малый – молодец, Беннет тоже красава, а я жрать хочу, так что пошли бухать, – внезапно, положив мне и Беннету руки на плечи, сказал Гризвольд.

Да, так и получилось. Это был не пир конечно, но мы хорошо все позавтракали блинами с самой разной начинкой, выпили по кружечки медового, и пошли все по своим делам. А вот у меня теперь дел не было, так что я вернулся к тренировкам. Так прошло несколько дней. Я привыкал к своему новому доспеху. Он был вполне удобный, а вот шлем доставлял некоторые проблемы. Сначала я долго привыкал к запаху – мы ведь чем его только не обрабатывали, это же пасть медведя всё-таки.

Потом я столкнулся с проблемой на занятиях с мечом – хоть глазницы были и большие у медведей, но все же некоторую часть обзора они закрывали. И этим вовсю пользовался Отто! Теперь было понятно, почему они носят свои шарфы-маски, чтобы не закрывать обзор. Зато я столько раз получил по голове, а мне хоть бы хны – шлем давал прекрасную защиту.

Так прошло около пары недель. Тренировки, тренировки и только. А тем временем, народ обсуждал предложение того самого барона, кажется, его звали Кирилай, или как-то так. Так вот, уже солидная часть людей собралась принять предложение и пойти на войну. Даже Отто задумался об этом. Что же получится, все уйдут воевать, а я тут с кем останусь? Хотя, Оберон никуда не пойдёт, да и с другими будет повод познакомиться поближе. Но тут, наконец-то, пришёл ко мне тот самый маленький гонец, и сообщил радостную весть – меня звали в зал собрания.

Вместо привычных почти трёх десятков человек, там было всего несколько людей: Отто, Клестор и ещё один, мне не знакомый, но тоже из наших.

– Ну что, Аз, пришло твоё время. Есть подходящий для тебя заказ, – он даже как-то кровожадно улыбнулся.

Меня посвятили в детали. В общем, какой-то жирный козел украл деньги из банка в городе под названием Рингтольм. Без понятия, где это. Зато, я узнал, что такое банк. За его голову назначена небольшая награда, а вот за возврат золота дают солидную его часть. Где находится воришка было известно – он спрятался в деревне Придорожная с небольшой охраной. Да-да, сельской народ у нас умом не блещет, если деревня в лесу – то Лесная, если у дороги – то Придорожная. Дело было как раз для меня – все были уверены, что золота у вора уже нет, а за его голову награда не такая уж и большая. А с парой охранников я должен был справиться.

– Вот и все детали. Могу разве что отметить ещё одно – гад этот скользкий тип, он хитёр и очень труслив. Если он взял хоть часть золота с собой, то он купил уже всю деревню, и за каждым новым человеком будут смотреть во все оба. Так что прояви смекалку, малец, – мой новый знакомый говорил хрипловатым голосом, но говорил дело.

Если жители знают, что за головой их нового соседа должны прийти, и им хорошо заплатили за его защиту, то, как только они завидят вооружённого незнакомца, с меня глаз не спустят, а возможно и вовсе постараются прогнать из деревни.

– Клестор завтра будет идти по делам в Озёрное, эта деревня в полпути находится от Придорожной, можешь пойти с ним, – посоветовал мне Отто. – Туда идти около трёх дней, так что я бы на твоём месте пошёл в компании.

На том и порешили. Завтра я отправляюсь на своё первое дело. Остаток дня я провёл, обдумывая план действий. Район там вполне безопасный – это уже ближе к центру королевства, бандитов там практически нет. Но есть животные, их никто не отменял, хотя они и стараются держаться подальше от дороги. Как же попасть в деревню с оружием, но так, чтобы никто не заметил? Жаль я не знаю, как обустроена деревня и где именно прячется толстяк. Медвежью броню свою однозначно нельзя одевать, лук тоже у меня профессиональный. Меч и щит привлечёт внимание. Господи, да что делать же тогда, тут все привлекает внимание.

Посидев ещё немного, я вспомнил одну личность, которая никогда не привлекала к себе лишнего внимания. Да это же я пару с лишним месяцев назад! Если одеть грязную рубаху, старые штаны и стоптанные башмаки, я смогу притвориться курьером. И что же я буду доставлять в Придорожную?

В голову сразу пришла идея – в Лесную часто приезжал один паренёк. Он обменивался пакетами с нашим травником. Теперь-то до меня дошло – в разных лесах – разная трава. Я ведь тоже могу сказать, что приехал для обмена такими пакетами. А если у них есть свой травник или даже алхимик, скажу, что Придорожная просто выступает местом встречи, и я не к местным. Отлично, а в пакете можно будет спрятать все четыре метательных ножа! Если у входа, где прячется моя цель, будет охрана, то четырёх штук мне должно хватить. Не батальон же его там стережёт.

Как бы там ни было, район может и был там безопасный, но сколько одиноких путников погибло из-за своей беспечности? Меня вон почти у деревни как-то кабан чуть не прибил, если бы не Отто. Страшновато идти даже полдня в незнакомых местах одному и безоружным. Стоило мне поднапрячь мозги, и я вспомнил, что в каждом населённом пункте обычно стоит повозка и мужичок, который на ней возит за небольшую плату в разные места. А что, если в Озёрной такой тоже есть? Я сходил уточнить к Клестору, так и оказалось. Отлично, проблема решена. Уверен, он мне подкинет пару монет.

Я занимался приготовлением нужного мне пакета. Четыре ножа я обвернул обычной травой, которая росла прямо под ногами. Сверху я накидал плотный слой самой разной травы и кореньев на случай, если стражники на входе все же решат проверить свёрток. Когда все было готово, солнце уже начинало садиться. Самое время было хорошенько поужинать и лечь пораньше спать. Эх, буду скучать на этой неделе за стряпнёй Гелары! Нужно будет купить ей что-нибудь в знак благодарности за то, что кормит меня уже не первый месяц.

Ужинали в нашей обычной компании, ничего особенного. Мужики желали удачи и всячески подбадривали. Пытались отшутиться, что если я нападу ночью в своей броне, то там вся деревня штаны обделает, подумают, что я какое-нибудь чудо-юдо. После ужина я пошёл в свою любимую казарму. Клестор пообещал меня утром разбудить, но я и сам уже научился вставать в нужное мне время.

* * * * *

Лето. Жарко. Даже ночью жарко. Озеро не спасает от жары так, как я думал. А вот насекомых из-за него ужасно много. Приходится постоянно использовать специальные благовония, чтобы отпугивать их. Запах от них просто атас, но все же лучше, чем постоянное жужжание над ухом. Странно, разве именно об этом должен думать человек утром, за несколько минут до того, как отправиться убивать другого человека? Не сказать, что невиновного, но мне же этот человек ничего не сделал. Даже наоборот – теперь благодаря ему у меня есть работа и шанс стать полноценным охотником за головами. Получается, я ему ещё благодарен должен? А, к черту всё, пора собираться.

Собираться – это было громко сказано. Ещё вчера я приготовил свои старые шмотки и пакет-свёрток. Еду возьмёт Клестор, так мы договорились. Да у меня её и нет. Если я и добываю что-то на охоте с Обероном или без, я всё отношу на общую кухню. Так делают практически все, у кого нет женщины или кто не готовит сам. Через несколько минут я был готов и отправился к дому Клестора.

– Э-э-э, не понял, – только и сказал он, завидев меня.

– Я тебе все по дороге расскажу, пойдём, – подмигнул я ему.

Я посвятил его в мой план, после чего он уточнил некоторые детали. В принципе, ему понравилось. Остался только один пробел – каким способом я буду возвращаться из Придорожной в Озёрное. Об этом я думал, но безрезультатно. Выручил Клестор – он предложил встретить меня. Я не был уверен, справлюсь ли я в первую ночь или нет. Но скорее всего, так и случится, а значит, что к рассвету мы с ним сможем встретиться неподалёку от Озёрного. Хотя и большую часть пути я должен буду преодолеть один, мы все же решили, в крайнем случае, я смогу залезть на дерево. В разбойников мы уже не верили.

Так, не спеша мы протопали три дня. Я уже давно знал Клестора, но один на один мы редко общались. Он был другом Отто, чуть пониже ростом, кудрявый, носит бакенбарды. За всю дорогу мы вроде бы и много общались, но постоянно о пустом: шутили, баб обсуждали, говорили об интересных заказах, что были у Клестора. В общем, полезного ничего не произошло, и мы беспрепятственно добрались до пункта назначения. Поужинали мы и сняли комнату в трактире под названием “Горячая свинья”. Немного грубо, могли бы и поросёнком назвать. Хотя, когда мы туда только зашли, бармен и правда был похож чутка на свинью – как внешне, так и поведением.

На следующее утро я нанял повозку до Придорожной, и не я один. Со мной было три попутчика, так что денег пришлось заплатить поменьше. В дороге не общались – оно и хорошо. Не люблю болтливых незнакомцев. До Придорожной добрались к утру. Это была небольшая, но вполне зажиточная деревня. Такие строят не столько, чтобы людям было где жить, а больше для торговли. Тут было несколько таверн и трактиров, а также магазинчиков с самыми разными товарами. Оно и понятно – деревня как бы соединяла центр и юг королевства, так что людей здесь проезжало много.

У ворот меня особо не допрашивали и не проверяли. Спросили, мол, чего-зачем. Я им про свой свёрток с травой из Лесной наплёл, они и пропустили. Обычно курьеры не могут позволить себе снимать комнату, я тоже не стал привлекать к себе лишнего внимания. Стража у ворот предложила мне переночевать в конюшне, что неподалёку. Ничего удивительного. Амбаров или хлевов у них тут не было, так что и предложить мне особо ничего не могли. Времени у меня было ещё полно, так что я решил пройтись по деревне, возможно, получится отыскать мою жертву.

Пока я не спеша бродил по деревне, ко мне внезапно подошёл один старый хрыч:

– Эй, малый, здорова! Ты, говорят, траву тут привёз из дальних краёв, – с неприкрытой жадностью спросил он.

– Может и я. Только я не продаю её, а вы не похожи на того, с кем я должен встретиться здесь завтра, – я притворился, что он меня пугает.

– Да не бойся ты. Скажи мне, пожалуйста, мальчик, а откуда ты её везёшь? – ох и вонь у него изо рта.

– Из Лесной, – я попытался отстраниться от него, но он продолжал наседать на меня.

– А скажи, ты случайно не привёз оттуда редкой травы кадупур? – мне показалось, что у него в глазах проблеснуло отражение золота.

Конечно же, как я мог про это не подумать. Хотя, кто знал, что тут вообще окажется знаток этого цветка. Кадупур был очень редкой травой, ценившейся любым алхимиком. Из него делали сильные зелья, а ввиду своей редкости за него и платили немалым золотом.

Мой старый знакомый Элдот обещал даже несколько медяков за каждый такой стебель. Помнится, принёс я ему сразу две штуки, дал он мне несколько медяков, а сам продал их потом при мне за пяток золотых. Вот же гад, думал тогда я, и потом не приносил их ему, даже если находил.

Неудивительно, что этот старикан хочет завладеть моим свёртком. Что ещё есть такого в нашем лесу, чего может не быть в других? Правильно, кадупур. Только за ним будут ехать сюда из центральных районов. Что ж, алчный козел, потирай свои ручонки, только не видать тебе ничего.

– Какой ещё кажопаур? – притворился я сельским дурачком. – Нет у меня ничего такого, да и не знаю я, что в свёртке. Велено передать, дадут серебряк цельный.

– Целый серебряный говоришь? А что, если я дам тебе целых пять серебряных за этот пакет? А ты скажешь, что потерял его? – с его запахом изо рта нужно что-то делать.

Ого, да он просто душка – пять серебряных! Элдот бы и одного не предложил.

– Не нужны мне ваши деньги, я человек честной. Оставьте меня в покое! – я развернулся и быстренько пошёл, вцепившись в свой пакет.

Старый за мной не пошёл, но что-то мне подсказывало, что надо быть поосторожнее с ним. Побродив ещё немного по деревне, я сделал вывод, что люди живут тут хорошо. Домики все чистенькие, свежеокрашенные, с нормальными, без пробоин крышами. Как и в Бальдхольме, все стараются украсить свои дома цветами. Люди ходили с приятными, довольными жизнью лицами. И, наконец, среди всех этих красивых украшенных домов я увидел небольшой домик, возле которого стояло два охранника перед дверьми. Похоже, я нашёл то, что искал.

– Извините, служивые, это, наверное, дом старосты? – как можно учтивее и с видом ничтожества спросил я.

– Нет, малец. А теперь проваливай отсюда, – он даже взял своё копье наперевес.

Я сделал испуганный вид и побежал назад, в сторону своей конюшни. Так, значит, два охранника с копьями и маленький домишко. Выглядит всё проще некуда. Осталось дождаться темноты и того времени, когда все лягут спать. Интересно, у них сменщики есть? Не стоят же они круглые сутки вдвоём. Если их четверо, это уже хуже. Но домик был слишком маленьким, скорее всего, смена снимает себе в каком-нибудь трактире комнату.

До конюшни я добрался без происшествий. Надо признать, запах тут был намного лучше, чем я ожидал. В Лесной такой запашок стоял, что даже лошади нехотя шли в свой дом. Времени было ещё полно, но делать мне было нечего. Сперва поговорил немного с лошадками, но они оказались неразговорчивыми собеседниками. Потом игрался с их сеном. Весело время проводил, так сказать. А потом ещё и пошёл дождь, сильный такой дождь, с грозой в придачу. Стало совсем грустно.

Так я сидел до темноты, иногда поглядывая, что там с народом, расходится ли по трактирам или нет, но тут ко мне зашёл незваный гость. Это был невысокого роста мужик, в грязной безрукавке с капюшоном. Не похоже, чтобы он зашёл за лошадью. Кому она нужна в такую погоду?

– Слышь, парниша, делаем так – ты отдаёшь мне пакет, а я не бью тебе морду, – он подошёл ко мне и протянул руку.

– Хорошо, – спокойно сказал я.

Я протянул ему пакет, и как только он собирался взять, я сам схватил за запястья этого мокрого гада и заломил ему руку. Что я, зря с Отто тренировался столько времени, чтобы бояться какого-то сельского громилу?

– Больно, больно, ты чего!? – заныл он.

– Уже не такой грозный, да? – презрительным голосом спросил его я. – Давай-ка надавим сильнее.

Я давил ему второй рукой на локоть, я чувствовал, как вот-вот его кость треснет, мне так хотелось надавить ещё сильнее, что бы сломать ему одновременно и кисть и предплечье. К сожалению, несмотря на погоду, его крик привлёк стражу ворот.

– Что здесь происходит!? – рявкнул один из них.

– Этот гражданин угрожал мне избиением, если я не отдам ему пакет, предназначенный совсем не для него, – спокойно ответил я.

– Это так?! – второй стражник обращался уже к злодею.

Я надавил чуть сильнее, и мой злобный друг рассказал всё-всё: как он сидел в таверне “Текучий эль” и к нему пришёл местный алхимик. А дальше был разговор, что за несколько серебряных он должен был принести ему некий свёрток, который был у мальца из конюшни.

Стражники, недолго думая, забрали его к себе в сторожку. У меня даже не стали спрашивать, где я научился драться. Много ли умения надо, дабы справиться с местным алкашом? Тем не менее вся эта ситуация сыграла мне на руку. Дополнительных патрулей по деревне не будет, так как хотя бы пару человек будет занято этим несчастным и алхимиком. Последнему, скорее всего, ничего не светит, он откупится.

Не теряя времени даром, я извлёк из своего свёртка четыре дорогих мне метательных ножа. Сколько раз они уже выручали меня? Эх, Сандел, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я вышел на улицу, дождь шёл очень сильный, как стража вообще что-то могла услышать? Видимость была ужасная, так что меня никто не должен был заметить. Короткими перебежками я добрался до нужного мне домика, у которого по-прежнему стояли двое охранников. Повезло им, что тут хотя бы навес был. Как я и подозревал, это уже другая двойка людей. Мне удалось обойти дом сзади и заглянуть в окно. Там горела одинокая свечка, на кровати лежал мужик плотного телосложения. Ай, да ладно, там настоящий жиртрест лежал! И как только ухитрился ограбить банк и сбежать? Но самое главное, что меня привлекло из увиденного – арбалет, с натянутой верёвкой до самой двери. Откроешь дверь – и лови болт. Умно, умно, но это не поможет.

Я вышел с правого бока от ничего не подозревавших охранников. Я метнул свой нож первому прямо в шею, подбросил второй нож, поймал его правой рукой и метнул следующему прямо в глаз. Вряд ли они вообще поняли, что случилось, всё заняло не больше пары секунд. Вытащив из них моё оружие, я срезал их кошельки. У них там должно было быть золото, никак не медяки, если им за охрану платил грабитель банка.

От моей жертвы меня отделяла лишь дверь с арбалетом позади неё. Я встал сбоку от неё и резко потянул ручку на себя. Раздался щелчок, и арбалетный болт со свистом пролетел мимо меня, встряв в стену соседнего здания. Теперь надо было действовать быстрее. Если жители того дома не выпивают сейчас в одном из трактиров, то скорее всего выйдут посмотреть, что стукнуло в их стену.

И все же в дом я вошёл не спеша. У пузана мог оказаться ещё один арбалет, не хотелось словить из него болт. Но, ничего подобного не случилось, завидев меня, толстяк завизжал, как баба. Он начал что-то мямлить, но я ничего не мог разобрать – у него одновременно текли и слезы, и слюни, и сопли, фу! Кажется, что-то он начал бормотать про деньги, но что делает с человеком нож в горле! Он захрипел, задёргался в агонии, глаза выпучил и через несколько секунд замер.

Я огляделся на всякий случай, нет ли тут других сюрпризов. Золото я не надеялся найти, но глазами по полу проскользнул, мало ли, может, увижу дверь в подвал или ещё чего. Я забрал своё оружие, попытался забрать его кольцо с пальца, как доказательство его смерти. Но тут было все не так просто – жирные пальцы были слишком жирные. Недолго думая, я просто отрезал весь палец.

Уже собираясь уходить, я все же подумал, где может держать деньги такой человек, как он. Спрятать он их где-то не мог – его же охрана проследит и стащит потом. Значит, деньги должны быть у него, чтобы он мог расплачиваться с ними за службу. А что их бы остановило просто отобрать их у него? Честь наёмника? Возможно. В любом случае можно было потратить полминуты на поиски. Оказалось, я был прав. Жадные люди любят держать свои денежки при себе. Этот жирный козел положил мешочек с деньгами прямо под подушку. Куда уж ближе. Судя по весу, золота там было немало.

Я схватил мешочек и посмотрел в окно – никого видно не было, выглянул в дверь – то же самое. Я перелез через частокол, с внутренней стороны это сделать было проще, и дал дёру, как только мог. По такой погоде ни разбойников, ни зверей можно было не бояться.

Спустя несколько минут я перешёл на обычный шаг. Ещё и полуночи не было, можно было не спешить. Да и по дождю особо не разгонишься – не хотелось поскользнуться и упасть на свой же нож. Вложить-то мне их было не во что. Было холодно. Через пару часов дождь прошёл, но я промок насквозь. Из-за холода у меня не было никаких мыслей. Я не думал о том, как удачно провернул убийство, о том, что удалось найти деньги, и я смогу внести свою лепту в казну лагеря, пусть и небольшую. Были мысли забрать весь мешочек себе, но, как говорил Клестор – самое главное – это репутация охотника. Если он знаменит, то и заказов будет у него больше, чем у других.

Когда я пришёл на место встречи, Клестора ещё не было. Оно и понятно, я пришёл где-то на полтора часа раньше условленного времени. Пришлось сидеть под деревом на мокрой траве. Не простудиться бы. Никто не рассчитывал, что будет такая погодка, сменной одежды у меня нет.

Клестор объявился примерно через час. Похоже, что он тоже решил выйти пораньше, мало ли что. Завидев меня, мокрого, грязного, как бездомный кот, он не на шутку испугался. Когда я рассказал ему всё, что там произошло, он решил, что опасности никакой не будет. Мы решили вернуться в Озёрное, где я нормально позавтракаю и смогу сменить одежду. Благо, денег на неё было у меня куча.

Так мы и поступили. Я от души позавтракал, хотя знал, что впереди долгий путь и не стоит столько есть. Одежду мы купили самую простую, негоже головорезу расхаживать в примечательной одёжке. Далее предстоял трёхдневный путь, который мы преодолели совершенно спокойно.

Отто и остальные были рады меня видеть. А больше всех был рад видеть парень, который принёс нам этот заказ. Он забрал золото, пообещав мне принести мне солидное вознаграждение за проделанную работу. Отто поспешил собрать всех в зал совета – я ведь выполнил все требования, которые мне предъявили на прошлом заседании. В прошлый раз там я был ещё совсем слабаком, практически ничего не умеющим. Теперь же, я сидел здесь полностью довольный собой. Я умел стрелять из лука, был неплох в ближнем бою, а умение метать ножи совершенствовалось все больше и больше. А ещё у меня были самые крутые доспехи в лагере!

Совет проголосовал очень быстро, сразу же после того, как Отто подвёл итоги моих действий. Проголосовали единогласно “за”. Было чертовски приятно стать наконец-то полноправным членом этого лагеря! После совета наша привычная компашка пошла заниматься ничем иным, как праздновать. Всех интересовали подробности моей охоты, даже Клестор делал вид, что ему интересно, несмотря на то, что он слышал эту историю в пути несколько раз.

Мои четырёхлапые друзья тоже были с нами в этот вечер. Я так и не придумал клички для троих волков, зато в моё отсутствие их назвал Оберон, проявив при этом просто чудеса фантазии: Шорох, Скрип и Треск. Шорохом была волчица, по мнению Оберона, имя отлично подходило для неё, а весёлые братья как раз оправдывали свои имена. По сравнению с Шелестом, они были слишком шумными.

За бочонком доброго эля нам поведали последние новости. Как-никак, а неделя прошла. Большинство мужчин решили принять предложение барона Кирилая. Через пару недель все должны были прибыть в Бальдхольм, где будут и остальные желающие. Там будут ждать люди барона, которые записывают на службу и выдают жалование. Из нашей компании тоже все хотят пойти, кроме Оберона по понятным причинам. Так, как я тоже теперь являлся полноправным членом общества, то я тоже мог пойти со всеми. Или остаться. Оберон вот уговаривал остаться. Остальные же наоборот, предвещали лёгкий и быстрый способ наживы. Чем больше людей из нашего лагеря пойдёт, тем больше денег мы принесём в казну.

– Сам подумай, это война пары баронов, – уговаривал меня Ромэн. – А у Кирилая очень даже большая армия, если как для барона. Ну, будет с той стороны тысяча человек, с нашей тысячи полторы. Это ж один хороший бой, а что те бароны умеют? Кирилай говорят, нанял большой отряд профессиональных наёмников, “Сырые курицы”, кажется. А там мечей пятьсот у них. Так что даже месяца не пройдёт, а мы уже будем топать назад с баронским золотишком по карманам.

Тут было над чем задуматься. Мы в первых рядах не будем стоять – мы лучники, так что опасности особой нет. Да и я представляю, как через месяц-полтора наши возвращаются с триумфом и деньгами, а мы с опухшими мордами встречаем их. Оберон тренироваться не любит, так что получится, что я только пьянствовать с ним и буду. После недолгих уговоров я согласился присоединиться к своим друзьям.

Мы ещё долго сидели, все разговоры были о баронах, их армиях, тактиках и достижениях в военном деле. Я узнал много полезного из этих обсуждений. Всего баронов было около трёх десятков, и они постоянно воевали друг с другом. Ранее они все были лордами в нашем королевстве, точнее в империи. Но она разрослась настолько далеко, что контролировать её оказалось невозможно, и в итоге она распалась. Лорды объявили себя независимыми и стали баронами.

Дальше на восток за ними Священные Земли – священные, потому что принадлежат полностью церкви. Собственно, из-за неё и произошёл распад империи. Они обзавелись огромной властью при дворе, но многие с этим были не согласны. В итоге, им отдали весь восток. Они и сейчас пытаются усилить своё влияние, как на баронов, так и на наше королевство. И, надо признать, потихоньку им это удаётся. Некоторые из баронов очень набожны и подчиняются церкви, сохраняя при этом свою независимость, которая выражена лишь на бумаге. В нашем королевстве в каждой деревне есть церквушка, а в каждом городе – собор. Осталось дождаться короля, который будет набожным до мозга костей, и тогда снова будет империя, только теперь в ней будет править церковь. Представить даже не могу, насколько это будет ужасно. Сейчас инквизиция не допускается на наши земли, но в противном случае они будут заходить в каждый дом и убивать всех, кто покажется им грешником или попросту недостаточно верующим.

Говорят, что у святош сейчас едва ли не самая сильная армия. Они активно ведут военные действия сразу на несколько фронтов, а с теми, с кем они не воюют – заполоняют миссионерами. Говорят, у них есть специальные ордена, где они с самого рождения обучают людей искусству войны. И это при всем том, что в их писаниях говорится только о мире и ничем другом!

На этой военной, так сказать, ноте мы решили наконец-таки пойти спать. Я уже достаточно хорошо наклюкался, так что был не против.

0
16
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...