На ее подлость может найтись в сто раз худшая подлость, которую сотворят с ней самой. Глава 93 из романа "Одинокая звезда"

Автор:
kasatka
На ее подлость может найтись в сто раз худшая подлость, которую сотворят с ней самой. Глава 93 из романа "Одинокая звезда"
Аннотация:
Как директор пытался узнать, кто сотворил такое с Ирочкой, но это так и осталось тайной.
Текст:

На первый урок следующего дня явился директор, а следом вошли зареванная Ирочка и ее отец. — Я хочу знать, кто это сделал, — сказал директор, испытующе глядя на притихших семиклассников. — Я очень хочу это знать! Я уверен: тот, кто это сделал, находится здесь. Понимаю, что он будет молчать даже под пыткой. Но я не буду его пытать, я взываю к его гражданскому мужеству: не прячься за спины товарищей, не заставляй подозревать невиновных. Сознайся и попытайся объяснить свой поступок. Будь мужчиной! Я даже обещаю, что ничего тебе не сделаю, — я только посмотрю в твои глаза.

Ага, сейчас, подумал Гена. Так я тебе и признался.
Класс молчал. И тут Ирочка не выдержала. — Я знаю, знаю, кто это сделал! — закричала она, указывая на Лену. — Это все она, она! Это она, я знаю!
— Что ты, Ира? — почему-то шепотом спросила Леночка, поднимаясь. — Зачем бы я это делала? Меня вообще на большой перемене не было — я была у врача.
— Ты думай, что говоришь! — возмутился Саша Оленин. — Совсем сдурела? Нашла кого подозревать — Ленку! Да чище ее никого в школе нет! Не суди по себе — она на такое не способна!
После его слов Ирочка зарыдала еще сильнее.— Тогда этот ее урод! — вдруг выкрикнула она, сверкнув глазами. — Это Гнилицкий! Я точно знаю — это он, он! Он мне отомстить хотел — я догадалась!
— Я всю перемену был на спортплощадке, — спокойно среагировал Гена, — кого хочешь, спроси. А за урода отдельно ответишь!
— Вот видите! — взвизгнула Ирочка. — Это он, он! Он сам подтвердил, сказал, что еще за урода отвечу! Значит, это он мне отомстил!
— За что? — сурово спросил Саша. — Что ты натворила, признавайся. Это ты Ленкину контрольную сперла?
— Она, она! — подтвердил Гена, — а кто же еще? Она же на переменке в класс заходила, когда там никого не было. Якобы забыла свою работу подписать. Это ее “спасибо” Лене, за то, что та ей вечно помогала пятерки получать.
— Ты тоже в нее! — снова зарыдала Ирочка, обращаясь к Саше. — А я тебя так! Вы все в нее! Ненавижу! — И обливаясь слезами, она выскочила из класса. Следом молча вышел ее отец.
— Значит это твоих рук дело? — Директор посмотрел на Гену.
— Так я же был на спортплощадке, — не моргнув глазом, ответил тот. — Кого хотите, спросите, Никита Сергеевич. Что вы сразу на меня? Всю перемену я там был.
— Он был, был, — поддержали его одноклассники, — правда был, Никита Сергеевич. Он нападающим был — мы в футбол играли. Он никуда не уходил с самого начала.
— Да уж, уход нападающего трудно не заметить, — задумчиво согласился директор. — Что ж. Похоже, это преступление — а иначе я его назвать не могу! — останется нераскрытым. Но знайте: тот, кто такое сделал со своей одноклассницей — даже если она виновата, в чем вы ее подозреваете — я подчеркиваю: даже если она виновата, — это страшный человек! Ради достижения своей цели он пойдет на все! Остерегайтесь этого человека, ибо его жертвой в следующий раз может стать любой из вас.
И тяжело вздохнув, директор вышел из класса.
— Ну-ка признавайся: это твоя работа − с Соколовой? — спросила Лена Гену по дороге из школы.
— Ты же слышала, я всю перемену был на спортплощадке. — Гена посмотрел куда-то в небо. — Ребята подтвердили.
— Ты, Гена, хитрый, — не отставала девочка, — мог кого-нибудь из малышни подговорить. Дай честное слово, что не ты.
— Пятьдесят на пятьдесят, — быстро произнес Гена. — Что-что? Я не поняла. Что ты этим хочешь сказать?
— Может, я, а может, нет. Равновероятно.
— Не увиливай! Или ты, или не ты — это и так понятно. Ответь однозначно: ты или не ты? 
— Не отвечу! Пусть это останется тайной. Она получила, что заслужила! Теперь долго будет помнить! На ее подлость может найтись в сто раз худшая подлость, которую сотворят с ней самой.
— Но почему ты думаешь, что работу стянула она? А вдруг не она?
— Я не думаю, я знаю! Это точно она! Я видел ее рожу, когда она выходила из класса. Как она на тебя посмотрела — злорадно! Я тебе говорю: это она! Можешь не сомневаться.
— Почему же ты сразу не поднял тревогу? Не сказал об этом учителям, директору? Обыскали бы ее портфель, парту, класс, наконец. Если работа была у нее, то нашли бы.
— Она не такая дура, чтобы прятать в парту или портфель. Слишком быстро вышла. Могла сунуть под юбку. Кто бы там у нее искал? И даже если бы нашли, ничего бы ей не было. “Ах, это мне подсунули! Ах, я нечаянно захватила — не заметила, как!” Отвертелась бы. А теперь всю жизнь не отмоется! До конца своих дней помнить будет!
— Гена, ты страшный человек! — директор прав. Я тебя начинаю бояться. — Лена даже остановилась. — Похоже, ты не побрезгуешь ничем, чтобы добиться своего.
— Вот уж кому не надо бояться, так это тебе! — Его взгляд был столь красноречив, что она отвела глаза. — И потом, кто тебе сказал, что это сделал я? Я был в это время на спортплощадке. И все! Хватит об этом!
— Гена, не сердись. Спасибо, конечно, что ты обо мне так заботишься, — извиняющимся тоном сказала Лена. — Просто я не хочу, чтобы ты из-за меня влипал во всякие истории. Но я знаю, ты — настоящий брат!
— Не брат! — Гена посмотрел ей прямо в глаза. — Детство кончилось, Лена, и ты это знаешь. Дело совсем в другом.
— Ладно, ладно! — примиряюще заговорила девочка. Ей совсем не хотелось уточнений, кто кому и кем теперь является. — Ты к себе или ко мне? Завтра сочинение надо сдавать. Ты написал?
— Домой пойду. Поесть приготовлю, потом за близнецами надо в сад сходить. Мама поздно придет, а Алексей в командировке. Он теперь за всякую возможность заработать хватается.
Генина бабушка умерла год назад от рака желудка. Врачи в больнице, куда ее положили на обследование, сказали Светлане, что мать неоперабельна, и предложили забрать ее домой. Гена ухаживал за бабушкой до последней минуты, не брезгуя никакой работой. Он научился готовить, стирать и даже делать уколы. Ему скоро исполнялось пятнадцать лет, но он выглядел на все восемнадцать. На физкультуре девочки, открыв рты, любовались, как перекатываются мускулы у него под кожей. Гену не раз приглашали принять участие в разных соревнованиях, но он всегда отказывался. Ведь соревнования связаны с длительными отъездами. Гена боялся уезжать и оставлять Леночку одну. Как она будет ходить без него из школы домой или еще куда? Ей же проходу не дадут.
Действительно, ходить одной по улицам Лене возбранялось — за ней обязательно кто-нибудь увязывался. И часто не один. Поэтому, где бы она ни появлялась, рядом неизменно маячила внушительная фигура накачанного Гены, исподлобья поглядывающего на окружающих с настороженностью личного охранника.

0
104
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дарья Сорокина №1