700 граней (28 серия) – Счастье вдруг в тишине постучалось в двери

Автор:
Влад Костромин
700 граней (28 серия) – Счастье вдруг в тишине постучалось в двери
Текст:

«Приора» мирно переваливалась по дороге.

– Вон, сидят, голубки, – ткнул пальцем в лобовуху Аслан. – Хатико в квадрате.

Машина подъехала к Климу и Адаму, задумчиво плюющим на лист подорожника.

– Сыскались, – посмотрел на приехавших Адам, – не прошло и полгода.

– Садитесь, – опустил стекло Ильмир, – хватит загорать.

Приятели уселись в машину и «приору» снова закачало на пыльных волнах проселка.

– Включи что ли радио, – попросил Клим. – Может споют что-нибудь вроде «Мы в город Долгопрудный идем дорогой трудной. Идем дорогой трудной, дорогою кривой.»

Аслан повернул регулятор.

– После слухов о том, что Герман Греф инопланетянин, акции «Сбера» показали рекордный рост. А теперь немного новостей из мира криминала, – протрубил приемник. – В столице продолжается действие плана «Перехват». Полицейские безуспешно ищут преступников, совершивших дерзкий налет на антикварный салон «Пузырек», принадлежащий жене заведующего пульмонологическим отделением О.И. Куркова. В ходе налета сам Курков и его брат, К.И. Пальто, были жестоко убиты. О полицейских засадах наши слушатели узнают в режиме реального времени.

– Дожили, – пробурчал Клим, и было не понятно, что он имеет в виду.

– Еще немного курьезов, – голосом жизнерадостного дебила продолжал вещать DJ. – На уборщицу одного из офисных центров упал шкаф, ха-ха-ха. Как не удивительно, шкаф упал из окна. Видимо, кто-то из столичных жителей перенял итальянскую традицию выбрасывать под новый год старую мебель. Правда, до нового года еще далеко, ха-ха-ха. Но это еще не все, ха-ха-ха. В шкафу обнаружено тело психиатра Г., известного тем, что у него длительное время наблюдался скандально известный альтернативный математик Виктор П., автор трактатов: «Генератор π», «Особенности чисел-оборотней в числовых рядах Среднерусской полосы», «Чапаев и числовая пустота» и многих других, проходивший курс реабилитации после столкновения с альтернативным историком Мефонко. Как говорится, в многих мозгах многие печали! А я остаюсь с вами, ваш DJ Чмо. Меньше читайте, особенно критиков, больше смотрите спорт, пейте утренний сок и снова писайте, ха-ха-ха, и проблемы с мозгами перестанут вас беспокоить!

– Бред какой-то, – Ильмир выключил радио. – Неужели кто-то это слушает?

– Еще как, – вздохнул Адам. – Я же тоже когда-то DJ-ем был. Еще в «Птюче»[1] начинал…

– Ты не говорил, – Клим отодвинулся к дверце, – что из этих…

– Да нет, я понял, что там к чему и свалил. Тем более, что меня за «кислоту» приняли… Закрыть хотели, но вызвался добровольцем для опытов.

– Я гляжу, – Аслан почесал щеку, – тут у каждого свой скелет в шкафу. Непростые люди собрались. Значит, у нас какая-то цель, какая-то миссия!

– Угу, Эльвиру победить, – усмехнулся Ильмир.

– Почему бы и нет?

– Что за Эльвира? – спросил любопытный Адам.

– Не важно, – отмахнулся албанец.

– Давайте паломничество по святым местам совершим, – робко предложил Клим.

– Угу, по Золотому кольцу, – хмыкнул Адам.

– Мы собирались крутку Антону отвезти, – напомнил Ильмир. – Осень скоро, дожди начнутся, а он мерзнет.

Выскочили на асфальтовую петлю трассы. На обочине стояла фура, напротив девушка. Ильмир притормозил.

– Девушка, скажите…

– Э нет, мальчики, – перебила девушка, – на четверых я не согласна, даже за двойную оплату!

– Я не то хотел…

– За деньги клиента любой каприз, но с четверыми сразу не буду. С двумя могу и потом с двумя. Пойдет?

– Про что она? – не понял Адам.

– Черт ее знает, может больная?

– Брать будете? – из кустов вылез мордатый мужик с монтировкой в руке. – Или вы просто поболтать? Так за разговор тоже платить надо!

– Чего они тут все? – продолжал недоумевать Адам. – Прикалываются? Скрытой камерой снимают?

– Так вы берете? – не отставал мужик. – Если да, то могу вторую позвать, Алену-Ягодку, она скоро освободится, – кивнул на фуру

– Эсмеральд, если просто поговорить, то я могу и со всеми сразу, – влезла девушка.

– Машка, молчи! – оборвал Эсмеральд. – Так что вы решили, господа?

– Мы Хранителя ищем, – сказал Ильмир. – Не знаете такого?

Взгляд Машки метнулся на Эсмеральда. В голове сутенера лихорадочно заметались мысли: «Неужели валить приехали? Ребята по виду серьезные, уработают подлеца…. А если в помощь ему?!»

– Вы с какой целью интересуетесь? – осторожно спросил Эсмеральд.

– Друг он нам, навестить хотим.

«Вот же непруха! Еще четыре лба на мою шею! Да и видать, извращенцы – девчонок порвут, как тузик грелку. Что делать?! Укажу я им долгую дорогу»

– Вам туда, – показал рукой, – потом налево, потом. У искривленной сосны, опять налево. Дальше будет камень, на член похожий и осинник, нам налево.

– Спасибо.

– Может все-таки девочку возьмете? С друзей Хранителя много не возьму. Даже анал в обычную цену войдет.

– Спасибо, не надо, – «приора» тронулась в указанном направлении.

– Педики, – плюнул вслед Эсмеральд.

– И не говори, – вздохнула Машка. – Что за мужики пошли?

– Редкая птица долетит до середины Москвы, – задумчиво говорил Иван Перепендев, – а я вот добежал.

– Вы так и Днепр бы переплыли? – спросила Юля. – Да?

– Наверно… Если бы целью моей было спасение людей от пчел Лужкова, то переплыл бы… При тихой погоде уж точно.

– Какой вы благородный, – вздохнула девушка, – не то, что мой покойный отчим.

– А что с ним случилось?

– Подавился, знаете, так вот нелепо. Ел арбуз и подавился.

– Какая нелепая смерть, – проявил сочувствие Иван.

– И не говорите.

– Ты как сюда попала?

– Знаете… прочитала «Мастер и Маргарита» Булгакова и без памяти влюбилась в него, в роман. Начала спорить с учительницей литературы, а старая грымза сказала, что у меня нервный срыв и вызвала «скорую». Так я здесь и очутилась… А вы за что?

– Хотел спасти Москву от нашествия пчел Лужкова и наемников, а предатели упекли сюда.

– Сволочи! Именно такие сволочи убили Кенни!

– Какого из них?

– Обоих! Сволочи, они убили Кенни! – Юля, подпрыгнув, вцепилась в решетку на окне и повисла на ней, неистово дергаясь, словно на электрическом стуле. – Сволочи!!!

Иван совершенно ошалев смотрел на нее. В палату вбежали дюжие санитары, с трудом оторвали девушку от решетки, укутали в целебные объятия смирительной рубашки и увели истеричку.

– Однако, – пробормотал Перепендев, – сволочи…

Михаил Евгеньевич Требушинский задумчиво смотрел ан монитор, куда транслировали изображение скрытые камеры в палатах.

– Странная реакция, – пробормотал, делая отметки в историях болезни. – Что у девочки, что у бегуна реакции нетипичные. Что бы это значило? – вроде как потянуло сквозняком. Он зябко поежился и пугливо оглянулся, но ни кота с карандашом, ни дяди Ильи в кабинете не было. – Нервы ни к черту! – переключился на изображение из палаты, где ныне обретался следователь Владимир Александрович Боровик.

Боровик сидел на койке в позе для медитации и монотонно бубнил. Врач сделал звук погромче и разобрал мантру:

– Только Путин, кто если не Путин? Только Путин, кто если не Путин?

– Мощно их зомбируют, – усмехнулся Требушинский, снова украдкой оглянулся, достал из стола стакан и бутылку, налил, выпил. – Для профилактики, так сказать.

Мартин протиснулся сквозь толпу и вошел в здание. Возле Дианы отиралась какая-то старшеклассниц в черной футболке с белой кошкой, пожирающей мышь, и с длинной темной косой по пояс.

– Почему посторонние на объекте?

– Это не посторонние, Мартин, – смутилась Диана, которая рассчитывала замутить с Мартином, думая, что он не в курсе ее прошлых игр с Кириллом Витальевичем Пальто. – Это моя сестра.

– Не похожи вы.

– Сводная.

– Людвига? – удивился Чернокнижник.

– К вашим услугам, – улыбнулась «старшеклассница», тряхнув косой. – Вы Мартин?

– Так точно, Мартин! Что привело в эту юдоль скорби?

– Хотела передать Криспиану результаты заказанного исследования.

– Давайте, – протянул руку, – я передам.

– А деньги?

– Давайте, передам и деньги.

– За исследование деньги!

– А, вы в этом смысле. Сколько с него?

– Отдам только лично в руки, – отрезала девушка, прижав к груди папку. – В криминалистической лингвистике, как и в сексе, посредники не нужны!

– Ишь ты какая! – хмыкнул Чернокнижник. – Палец в рот не клади. Ладно, пошли со мной.

– Что это у вас происходит? – Людвига оглянулась на стеклянные двери, за которыми продолжала стоять толпа с плакатами: «Долой туалеты!», «Змеиный узел – говно!» и «Ждем почтальона!»

– Какой-то безумец организовал секту, а митинг им разрешили только на нашей площади. Кофе бесплатного напились, а туалетов тут бесплатных нет. Вот и беснуются в бессильной злобе, – увлекая девушку к лифту, объяснил Мартин. – Поэтому и велели Диане чужих не пускать, чтобы в туалеты не ломились. Пускай страдают достойно.

– Понятно.

Вошли в лифт.

– А что за почтальон?

– У них легенда такая, что если долго скакать в толпе себе подобных, то придет почтальон в белом плаще и принесет посылку с сухарями и телеграмму о победе в конкурсе.

– Странные какие-то, – лифт остановился на этаже.

– И не говорите. Нам сюда, – снова подхватил Людвигу под локоть и подвел к двери.

– За открывшейся дверью пустота? – усмехнулась девушка.

– Ничего подобного, – распахнул дверь.

За дверью бушевала драка. Две девушки таскали друг друга за волосы. Под ногами перекатывался колокольчик. В воздухе осенними листьями порхали лоскуты платьев. Одетый в зеленое подросток снимал происходящее на смартфон. Фай, сложив руки на груди, с брезгливой миной стоял у окна.

– Что тут происходит? – спросил Мартин.

– Бабий бунт, – словно сплюнул Метов. – Этого придурка поделить не могут.

– Алле, товарищи, – развязно сказал придурок, – из кадра выйдите, кино портите.

Мартин кивнул. Метов врезал Питеру в левую почку. Недомерок рухнул на колени.

– Прекратите драку и покиньте помещение!

Ответом Чернокнижнику была отборная английская брань.

– Можно я? – спросила Людвига.

– Попробуйте.

Девушка взмахнула косой, хлестнув ею дерущихся и разразилась такой тирадой, привести которую я ровным счетом не в силах (хотя некоторые выражения украдкой для себя и записал). Цукат, пугливо вякнув, скрылся под стол, Питер икнул, у Фая отвисла челюсть, всклокоченные девушки остановились и удивленно смотрели на Людвигу. Первой опомнилась Динь. Ударом башмака подбросила вверх колокольчик, поймала, обрушила на голову Венди и выскочила за дверь.

– такие кадры упустил! – захлебывался слезами Питер.

– Вот урод! – Фай пнул в другую почку и подошел к упавшей. Питер свернулся клубком, тихо поскуливая. Цукат испуганно вторил ему.

– Помогай, – Чернокнижник нагнулся над девушкой. – На диван клади.

Уложили пострадавшую на диван. Мартин достал из шкафчика аптечку.

– Куда шкаф делся?

– Потом расскажу, – покосился на Людвигу Фай.

Динь, позвякивая колокольчиком и горестно вздыхая, спустилась по лестнице на первый этаж.

– Вот же гадина, – посмотрела на окровавленные руки, – весь маникюр из-за них испортила.

Нырнула в женский туалет, умылась, погляделась в большое зеркало на стене.

– Ну что этим мужикам надо? – вздохнула.

– Вам бы в Японию хорошо, – робко проговорили за стеной. – Только грудь надо сделать.

Динь сжала колокольчик и резко повернулась. За спиной стоял бомжеватого вида мужик в клетчатой фланелевой рубахе и кожаном пилотском шлеме.

– Ты кто, извращенец?

– Я Илья Кнабен, тьфу ты, доктор ван Бонцен, ныне пребывающий в статусе покойного.

– Тут чего ошиваешься? Любишь за девчонками подсекать? Как писают? Или ты гинеколог и не можешь сбросить путы прежней профессии?

– Я просто уборщик тут, – смутился призрак. – По блату пристроился, чтобы в Ползучий город не возвращаться.

– Ясно, – потеряла интерес фея.

– Почему вы плачете?

– Тебя это не касается! Хотя, – взмахнула ресницами, – чего скрывать? Один козел променял меня на чопорную английскую выскочку.

– Козел.

– Сам-то бухает, от армии прячется. С мужиками жмется! – глаза феи вновь наполнились слезами. – Урод!!! Ненавижу!!! Так бы и убила инфантила проклятого!!! – разбила колокольчиком зеркало. – И все из-за того, что у нее, гусыни этой, сиськи больше!!!

– Я же говорю – увеличьте грудь и езжайте в Японию. С такой внешностью вы станете звездой!

– Правда? – мило заалела румянцем фея.

– Истинная, мертвые же не врут.

– Хорошо, – вытерла слезы, – но напоследок надо отомстить подлецу.

– Вы вот что сделайте, барышня. Через две двери офис. Идите туда, вам посоветуют, как поступить.

Пингвин и Тей Любимый играли в «Монополию», используя в роли банкнот билеты «МММ».

– Здравствуйте.

– И вам не хворать, девушка. Желаете приобрести мандарины?

– Нет, – фея скромно потупилась и поковыряла пол башмачком, – тут такая история…

– Присаживайтесь и рассказывайте.

– Понятно, – выслушав, кивнул Пингвин. – Решение элементарно, – Тей поспешно конспектировал слова наставника, – позвоните в военкомат и сообщите. Телефон есть на рецепшене. Скажите Диане, что от меня.

– Точно! – Динь, мелькнув желтыми трусиками, стремительно умчалась.

– Бескорыстная помощь людям, – откашлялся Пингвин, – это наш девиз. Как тебе еще один пример продажи надежды?

– Отлично! А девчонка так ничего, – прищелкнул языком Тей, – на молодую Джулию Робертс похожа, только сиськи подкачали.

– Сиськи дело наживное, – умудренно ответил Пингвин. – А вот вечная молодость это отличный капитал.

Мартин выстриг склеившиеся от крови локоны, промыл рану перекисью водорода, ловко наложил швы.

– Жить будет.

– У вас, как я погляжу, опыт? – спросила Людвига.

– Есть чуток, – Мартин сел за стол и быстро отстучал пароль. – Фай, выведи малолетку из здания, дай пинка и вели больше сюда не пускать. А лучше надень на него плащ и скажи больным на площади, что это Белый почтальон. Потом напишешь отчет о всем, что произошло пока нас не было. Кстати, откуда он здесь?

– Фрэнк привел.

– Какой Фрэнк?

– Тосол…

– Тосол в городе?! – изумился Чернокнижник. – Что он тут делает?

– В цирк пошел…

– Узнаю старого маразматика, – Мартин с новым интересом посмотрел на Питера. – Ты кто ему будешь, митрофанушка?

– Друган я ему, – пробурчал Питер, злобно косясь. – Он вам еще за меня устроит!

– В его возрасте надо осмотрительнее друзей выбирать. Что за девчонки дрались?

– Это Венди, а та дурочка с колокольчиком – Динь-Динь.

– Понятно. Причина конфликта?

– Ты чо, протокол пишешь?

– Отвечай! – Метов встряхнул Питера за шкирку.

– Ревнуют меня друг к другу.

– Странные какие-то, – Людвига смерила Питера взглядом. – Нашли из-за кого драться.

– Да я! – вскинулся Питер. – Да я! Я вечномолодой! Вот!

– Насчет вечно пьяного вижу, а для молодого ты поистасканный какой-то.

Раздался требовательный стук в дверь. В офис тренированно шагнула троица военных: старлей с закрытыми глазами и двое сержантов с красными повязками «Патруль» на рукавах и в белых ремнях.

– Старлейтнант Виев, – лениво кинул руку к каске, – прибыл для сопровождения призывника Пенова.

– Права не имеете!!! – завизжал Питер, пытаясь заползти под диван.

– Имеем. Сержант Добсон, извлеките уклониста.

– Слушаюсь! – левый сержант приблизился к Питеру и ловким пинком поднял его на ноги. – Разрешите представиться, Александр Добсон!

– Я несовершеннолетний!!!

– Разберемся.

– Я гражданин Нетландии!!!

– Паспорт есть?

– Дома забыл. Я сейчас принесу.

– Вот, – покачал пальцем Виев, – паспорт есть, следовательно, совершеннолетний, следовательно, военнообязанный.

– Я инвалид!!!

– Не страшно, мы многих инвалидами сделали.

– Мне нельзя в армию!!!

– Почему?

– У меня одна нога искусственная!!!

– У меня тоже. Хочешь покажу? – начал расстегивать брюки сержант. – Хорошо тому живется, у кого одна нога. И за…па меньше терется и не надо сапога!

– Сержант, – с укоризной сказал старлей. – Отставить.

Рука Добсона замерла на пуговицах.

– У меня отсрочка!!!

– Разберемся.

– У меня жена беременная!!!

– Где она?

– Вон, на диване! Ей плохо! Она рожает!!! Пустите меня!!!

– Сержант Рощин, проверьте.

Второй сержант подошел к дивану, приложил ладонь ко лбу Венди:

– Месячный только позавчера закончились, давление 135 на 95, температура 36,7, легкое сотрясение мозга, в правом ухе отит, носовая перегородка слегка искривлена, в левой почке через два года будет камень. Других отклонений не наблюдается.

Вернулся к входу и снова застыл безмолвным изваянием.

– Не эта беременная, другая!!! Динь которая!!!

– Вы двоеженец? – покачал каской лейтенант. – Это преступление.

– Вот!!! Отдайте меня под суд!!! Посадите в тюрьму!!!

– С непогашенной судимостью в армию не берут, а вы нам нужны.

– Меня нельзя, я зоофил, животных люблю!!!

– При свинарнике пристроим, не беда.

– Я гей!!! – Добсон отпустил рукав Питера и брезгливо вытер ладонь о штаны.

– Вот как? Поднимите мне веки.

Добсон вернулся к двери и сержанты тренированно подняли веки Виева.

– Спешу обрадовать, – Виев уставился на Питера и тот замер, будто удав, парализованный кроликом из рекламы «энерджайзера», – что это теперь не проблема. Армия, создав спортроты, превратит твой позорный недуг в подвиг. Ты у нас еще станешь ковтуном, сынок. Ты у нас еще хлеще ковтуна вертеться будешь. Ты из частного маменькиного педераста станешь полезным Родине фигурастом.

– А в чем разница? – спросила лингвистка.

– В медалях, и в том, дочка, что не просто противоестественно тебя любят, но и деньги из бюджета за это платят. Понимать надо. Берите его, – скомандовал подчиненным.

Сержанты ловко скрутили многолетнего уклониста.

– Я требую альтернативной службы!!! – кричал уводимый Питер.

– Будет, – утешал Виев, – все у тебя будет. И альтернативная служба и солидол вместо вазелина.

– Я пил пиво и стал бабой!!! – истошно орал Питер.

– Женщина тоже человек, – рассудительно отвечал Виев, – и имеет право на ласку от сослуживцев. Не пропадешь.

– Однако, – Фай пораженно смотрел вслед. – Странная форма какая-то.

– Росгвардия, наверное, – хмыкнул Мартин.

– А почему Росгвардия ловит уклонистов?

– Так на такого уклониста абы кого не пошлют, только лучших. Это же не простой студент-филолог, это желанная добыча для любого военкома – Питер Пенов. Ясно, что за такой птицей только спецконтингент.

– Вон как этот Рощин ловко диагноз поставил.

– Так-то самого Айболита двоюродный племянник. Это же он Бармалея придушил клистирной трубкой и «Иглз»[2] из транспортных орлов создал.

– Айболит же животных вроде лечил? – не понял Фай.

– Ты думаешь, новобранцы для армии ценнее животных?

– Ну… нет…

– Второй тоже известная личность – Александр Добсон. Был правой рукой у самого императора Александра.

– У какого из них?

– У того, который правил Мордовией 2.0. Он в свое время хотел весь мир захватить, да не срослось.

– Чего так? – подала голос Людвига.

– Сначала старухи из очереди ан почте прокляли, а потом поскользнулся на кошачьем дерьме и свернул себе шею.

– Кошки они такие, – согласилась девушка, – особенно критики которые.

– А Виев это кто? – спросил заинтригованный Фай.

– Страшная личность, просто страшная. Некоторые злые языки болтают, что он сын Лаврентия Павловича Берии и самой Лилит, зародившийся на почве атомного проекта.

– Круто! На нас глядит с доверием Лаврентий Палыч Берия, – Людвига достала следующую луковицу. – Надо было автографы взять.

– На грудях, – хихикнул Фай, но быстро схлопотал косой по затылку.

– Я пошутил, – потирая затылок, сказал он.

– А я нет.

– Что мы Тосолу скажем?

– А ничего, – отмахнулся Мартин, – Фабка если что, ему опять стриптиз сбацает и он про все забудет.

– А если нет?

– Думаю, когда Фрэнк узнает, что его друг обозвался геем, то сам отречётся от него, даже не дожидаясь пения петуха.

– Какого именно? – снова светски полюбопытствовала Людвига.

– Мало ли их? – пожал плечами Чернокнижник. – Что в телевизоре, что на радио, что в думе, что на олимпиадах?

– Действительно, полным полно, – согласилась лингвистка.

– «Скорую» для Венди вызывать не будем? – спросил Метов.

– Зачем? – не понял Мартин. – Заживет как на собаке. У британцев черепа крепкие.

– А сотрясение?

– У англичанки? Не смеши меня. Это что за счет из «Пыхпончик,с» пришел? – Чернокнижник просматривал «мыло».

– Заказал для Питера, – смутился Метов. – Я же не знал тогда, что он из этих…

– Ты так и квартиру первому встречному мошеннику на доверии подпишешь, добрая душа. Кто теперь будет компенсировать? Вычесть из зарплаты?

– Ну… Фрэнк еще у меня денег на билет в цирк занял…

– Ты точно наивный как футболист, – хлопнул в ладоши Мартин. – Только у тех от отсутствия мозга, а ты вроде не глуп. Нашел кому давать, Фрэнку Тосолу!

– Он сказал, ты отдашь…

– Фантастика просто, – покачал головой, – нельзя тебя одного оставить, а то и офис продашь за бесценок. Шкаф куда дел?

– Фрэнк…

– Фрэнк пропил шкаф?! – изумился Мартин. – Он еще тот чудодей, но пропить шкаф?!

– Нет, выбросил…

– Зачем?!

– Там такое дело, – Фай указал глазами на усевшуюся на подоконник Людвигу, болтавшую белыми кроссовками и с интересом наблюдающую за происходящим, – помнишь Иосифа того?

– С тортом и зонтиком?

– Да… в общем… его больше нет…

– Ну, вы, блин, даете! – схватился за голову Чернокнижник. – Где мы теперь психолога найдем? Этот хоть за жилье работал, а другим чем платить?

– Не знаю, – поник головой Фай.

– Там еще левый сапог Сталины, выброшенный им 2 декабря 1934 года. Где теперь этот сапог?

Фай молчал.

– Про казенный шкаф не спрашиваю. К тому же вы кого-то им, кха-кха, – посмотрел на лингвистичку, – осчастливили. Крисп будет недоволен. Сколько Тосол у тебя занял?

– Пятьсот…

– Х-м… что за цирк такой?

– Что-то про поливание критика говном.

– Это они могут, – хмыкнула Людвига, – человеческой неблагодарности нет границ.

– Тосол не знал, что у нас перед входом свой цирк, причем бесплатный.



[1] «Птюч-клуб», открыт осенью 1994 года (г. Москва, 5-й Монетчиковский пер.), стал культовым в определенных кругах и просуществовал до 1997 года.

[2] Eagles (произносится [иглз], в переводе с англ.  – «Орлы») – американская рок-группа, исполняющая мелодичный гитарный кантри-рок и софт-рок. За годы своего существования (1971—1981) пять раз возглавляла американские поп-чарты синглов (Billboard Hot 100) и четырежды – хит-парад альбомов (Billboard Top 200). https://ru.wikipedia.org/wiki/Eagles

+3
286
19:53
+2
Наконец-то прояснилась мотивация психолога из шкафа! С гражданина Нетландии, простите, проржалась в голос))
Квинтессенция постмодернистского абсурда, сдобренная интерпретациями прецедентных персонажей, в меру приперчённая скабрёзностями и толикой политиканства — настолько, чтобы не угнетать основной гениальнейший «бред». Офисные ребята- сквозные персонажи, соединяющие пласты разных «граней» — по-прежнему фавориты. Но тут появились и знакомые лица…
19:56
+2
blush ничего не понял из отзыва, но на всякий случай поставил плюс quiet
20:20
+2
Это по нашенски. laugh
Я дождался…
20:26
+1
Чего Вы дождались, дружище?
20:39
+2
Очередную серию. Блин, цЕлую неделю ничего путного не читал.
20:52
+2
blush если бы я знал, что вы так ждете, то давно бы разместил blush
21:48
+2
Ну что. даже не знаю что тут и сказать. Мы с Марго на перегонки комментируем Великого и Ужасного. Что там у нее: квинтэссенция, абсурд, интерпретация, сдобренная, приперченная, бред и т.п. Ну что же, ничего нового, все уже было, но описание яркое, сочное, можно и несколько раз покушать.
Мне осталось лишь немного заполировать, имеющийся закадычный комментарий. Итак.
«Приора» мирно переваливалась по дороге. — на протяжении нескольких серий, отечественный автопром, доказывает нам свое превосходство на бескрайних просторах РФ. Неубиваемость на бездорожье и проселках, универсальность/унифицированность и всеядность к зап. частям и энергоносителям (колесо от Волги), нетеряемость и неугоняемость.
Пора требовать прибавки за рекламу авто.
Очень понравился диалог в психушке и отсылы к почтальону. Очень хорошо вписалось, прям как пазл сошлось.
Ну и офисно/деловые ребята, они-же сквозные персонажи, продолжают умилять.
Отдельно заценил тонкий юмор про англичан/ок и аллюзии к ДМБ.
Отдельно-знакомы лица, тоже вписываются не плохо, вроде бы. Только я, что-то не могу ассоциировать никого, с Виевым.
За серию несомненный плюс. Ждем-с следующую.
21:56
+2
неугоняемость quiet вообще-то Ильмир тачку изначально угнал
аллюзии к ДМБ. wonder где там аллюзии к ДМБ?
Только я, что-то не могу ассоциировать никого, с Виевым. quiet а «Вия» Гоголя никак?
22:12
+2
У Ильмира была, я так понимаю, суровая необходимость. К ДМБ — весь эпизод прихода за Питером. Вия Гоголя — как. С местными — никак.
И вообще, вы кто? Автор? Так вы ни хрена ни понили в данном произведениии чиго вы понаписали. А я читатель, мне так лучше видно, со стороны, с боку, после обеда. Ага.
05:50
+1
blush точно, читатель усегда прав
но если бы к ДМБ, то Виев должен был повести Питера бухать no
22:13
+2
Марго лишь смиренно внимает, а в промежутках почитывает Великого)) Никаких гонялок))
22:14
+2
Ага, а кто первый здеся отписался? У меня все ходы записаны.
22:15
+2
Я просто очень быстро читаю))
05:53
+1
blush я тоже
00:49
+2
А я потихоньку начинаю подсаживаться на ваш роман! Мне льстит использование меня в качестве персонажа. «Левый сержант Добсон» — rofl это прям про меня. Но подсаживание моё с этим никак не связано.
Начну читать с начала, чтобы понять суть. Но не в этом суть. Суть в том, что Влад Костромин — не человек. Человек не может перелопачивать такое количество отборного гов материала, да ещё и компилировать из него главы своего романа. Это ли не уровень настоящего человека которому нефиг делать профессионала?
Диалоги — очень крутые своей бредовостью. Хотя, уверен, что это всё не бред, а отсылки к перелопаченому.

– Девушка, скажите…

– Э нет, мальчики, – перебила девушка, – на четверых я не согласна, даже за двойную оплату!

laugh вот такой случай был со мной на самом деле. Остановился дорогу спросить ночью на остановке в городе, а мне, не дав спросить, весь расклад с расценками озвучила симпотичная остановочная фея. Потом поржали вместе. Гы-гы.
Спасибо!
05:55
+1
Начну читать с начала, чтобы понять суть.

уже не советую — запутаетесь. я многое поменял в предыдущих частях, но выкладывать изменения не стал quiet
laugh вот такой случай был со мной на самом деле. Остановился дорогу спросить ночью на остановке в городе, а мне, не дав спросить, весь расклад с расценками озвучила симпотичная остановочная фея. Потом поржали вместе. Гы-гы. blush дык все из жизни пишем, реалисты мы crazy
Загрузка...
Александра Черчень №1