Вот погоди, принесет она в подоле — будут тебе пятерки да четверки! Глава 111 из романа "Одинокая звезда"

Автор:
kasatka
Вот погоди, принесет она в подоле — будут тебе пятерки да четверки! Глава 111 из романа "Одинокая звезда"
Аннотация:
Как Маринка поделилась с Геной своими переживаниями и попросила его помочь с задачами. И что говорил про нее отец.
Текст:

А Маринка, положив трубку, еще минут пятнадцать сидела на диване, счастливо улыбаясь. Приходила в себя. Правда, со стороны ее улыбка выглядела, наверно, по-идиотски, потому что отец, как-то странно посмотрев на нее, спросил: — Миллион выиграла? Или в институт без экзаменов взяли? Ты бы видела себя со стороны — у тебя выражение, как у дауна. Есть такие больные. На головку.

Подумаешь, миллион! Да она в сто раз больше выиграла! Она ему нравится, нравится, нравится! Да разве родители это поймут. 
Продолжая сиять, она снова придвинула к себе задачник. Но если раньше до нее доходил хотя бы смысл задачи, то теперь она не понимала ни бельмеса.
Позвоню Гене, подумала она, может, он их уже решил. Кому не везет в любви, везет в учебе.
Но, услышав его голос, она не утерпела. Какие там задачи, когда такие новости!
— Гена, он позвонил! Полчаса уговаривал меня встретиться. Прямо умолял! — захлебываясь от восторга, сообщила она. — Но я стерпела, отложила до субботы. Ты рад?
— Безумно, — грустно согласился Гена. — Нет, правда, Маринка, я очень рад за тебя. Ты только не прыгай при нем до потолка. Сдерживай свои эмоции. Пусть добивается и дальше твоей благосклонности. Знаешь, что труднее достается, то больше ценится.
— Ты прав, конечно. Буду стараться. Но это так трудно! Когда я о нем думаю, у меня внутри как будто светлячок загорается! Ты чего молчишь?
— Завидую.
— Да, я сама себе завидую. Ну, как там Ленка?
— Влезла в свой компьютер — один хвост торчит.
— А та подергай.
— Я подергал, а она огрызается. Не подступишься. Хоть бы он сломался поскорее. Не хвост — компьютер.
— Гена, ты в задачах по физике петришь? На пружинный маятник? До меня что-то они никак не доходят.
— Да чего там петрить? Выучи формулы и все. Там же все задачи в одно действие.
— Ха! Если бы в одно. Помнишь задачу, где в шар пуля попадает. Какой-то дурак в него стрелять вздумал, а ты — решай.
— Да, милая, здесь, кроме формул, еще и законы сохранения знать нужно. Физика не предмет, а образ жизни! Не забывай, тебе ее в институт сдавать. Так что — учи!
— Законы сохранения! Придумали же такое. Лучше бы открыли закон сохранения любви. Он куда нужнее. А заодно, и закон взаимности.
— Тогда сразу еще и закон предохранения надо открывать. Для вас. Чтобы не залетали, куда не надо. Кстати, закон взаимности есть. В геометрической оптике. На уроках надо слушать, а не мечтать о высоком блондине.
— Генка, ну ты — нахал!
— А ты хочешь сразу все — и влюбиться, и учиться? Ладно, извини, я пошутил. Не сердись.
— Гена, мне ничего в голову не лезет. Просто, не знаю, что делать. И отец все время издевается. Ты не придешь ко мне? Я тебя пирогом угощу с яблоками — мы с мамой вчера испекли. А ты мне задачки объяснишь.
— Ладно, сейчас приду. Ставь чайник.
В ожидании его прихода Маринка постелила салфетку, поставила на нее тарелку с огромным куском пирога и чашку кофе. Он сразу откусил полкуска и с набитым ртом принялся ей объяснять. Понять что-либо из его объяснения было невозможно.
— Ты сначала прожуй, а потом говори! — рассердилась Маринка. — Ничего понять нельзя, сплошное жужжание.
— Ижвини, пирог очень вкушный, — виновато заметил Гена, прожевывая. — А кто это под дверью шаркает?
— Папа, интима не будет! — крикнула Маринка. — Гена мне задачи объяснит — и все.
— Ты у меня дождешься ремня, — послышалось из-за двери. — Совсем обнаглела!
Но шарканье прекратилось.
— Следит за мной, как рысь за ланью, — пожаловалась она, — никого пригласить нельзя. Сразу под дверью туда-сюда, туда-сюда!
— А чего он не на работе?
— Да какая сейчас работа? Ты посмотри на часы. Правда, он и днем дома. Никак не устроится. Везде одни обещания.
Маринкин отец недавно уволился в запас и подыскивал подходящую работу. Но пока не получалось. А может, не слишком и стремился. Полковничья пенсия его была, конечно, маловата, но за копейки вкалывать тоже не хотелось. Да и за дочкой надо приглядывать − хотя бы до поступления в вуз. Они теперь такие... скороспелые. Ишь, какого долговязого привела — задачки он ей объясняет. Знаем мы эти задачки!
— Да это же Геннадий, Ольгиной дочки ухажер, — успокоила его жена, — у нашей другой кавалер. Я ее с ним видела. Красавец! Только она его еще в дом не водила.
— Я скоро их всех с лестницы спускать буду! — вскипел отец. — У девки выпускной класс, уйма экзаменов впереди! Не до кавалеров тут! Хоть бы ты ей внушила.
— Митя, да ты что? Девушке шестнадцать лет! У меня в ее годы одни парни были на уме − а она тебе пятерки да четверки носит. Чего ты к ней цепляешься?
— Вот погоди, принесет она в подоле — будут тебе пятерки да четверки! Ишь, закрылись! Задачки решать можно и с открытой дверью.
— Может, им посекретничать надо? А ты все по дверью торчишь. Оставь их в покое. Принесет — вырастим. Неужто внука не хочешь? Или внучку. А, старый?
— Какой я тебе старый? Болтаешь невесть что! Отрежь и мне пирога, что ли. Чавкает этот долговязый — аж сюда слышно! 
На контрольной Маринка из десяти задач восемь решила сама — сказались Генины объяснения — а последние две содрала со шпоры, которую он ей передал, у него оказался такой же вариант. Гена тоже все решил задолго до звонка, но работу не сдавал, ждал, когда сидевшая рядом Леночка справится со своей. А она все ковырялась с последней задачкой про мальчика на качелях. Та никак не получалась.
— Да примени ты закон сохранения энергии, — прошептал Гена, — зачем ты с этими производными связалась? Давай я решу.
— Гена, ты сделал свое задание? — Лена сердито посмотрела на него. — Тогда иди, гуляй! Я сама справлюсь.
— Ну-ну, решай! Получишь трояк, тогда не жалуйся.
Гена резко встал, сдал работу и вышел из класса.
Хочет показать, что больше в его услугах не нуждается. Почему? Он, вроде, не слишком ей последнее время докучал. Раньше, если он день-два не позвонит, сама звонила — спрашивала, все ли дома в порядке, не случилось ли чего. А теперь ее даже близнецы не интересуют. Совсем от рук отбилась!
Он инстинктивно чувствовал, что все дело в том поцелуе − и в его желании дальнейшего сближения. Она давала ему понять, что против, но он этого понимать никак не хотел. Точнее, умом он понимал, но все в нем противилось этому. Может, у нее кто появился? Да нет, не похоже. Но тогда — не каменная же она, в конце концов.
Хорошо хоть на уроках сидит с ним по-прежнему за одним столом, не отсаживается. Можно, скосив глаз, потихоньку любоваться ее профилем. Правда, даже в этом невинном удовольствии она ему стала отказывать. Подожмет губки и пальцем в тетрадь тычет. Мол, хватит пялиться, займись делом.
И матери ее не пожалуешься, как прежде.  "Насильно мил не будешь", — вот что она скажет теперь. И будет права.
Только ему от этой правоты не легче. Нет, надо некоторое время держаться от нее подальше. Не тащиться рядом по дороге из школы, а идти в отдалении, лишь бы к ней никто не цеплялся. И дома пару дней не докучать. Может, соскучится. Или хотя бы потеряет бдительность, расслабится. И надо собрать денег да записаться на компьютерные курсы, чтобы хоть немного догнать ее, − иначе им скоро вообще не о чем будет говорить.

0
147
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина №1