Под черным флагом. Глава 7. Искаженные.

Автор:
Jouster
Под черным флагом. Глава 7. Искаженные.
Аннотация:
"Под черным флагом" - продолжение книги "Улыбка незнакомца". Прошло много времени, и странствия занесут нас в город Венату, возведенную на острове посреди бушующих волн Моря Обломков.
Текст:

Весельчак кивнул, и мы двинулись вперед, по берегу, осторожно осматриваясь и прислушиваясь. Только ветер выл среди скал; ничего вокруг, кроме дикой природы и мусора, уже ставшего ее частью. Острые скалы, больше похожие на человеческие зубы, делили пустынный пляж с осколками стекла, пластика и металла. Узкая полоска мелкого песка высовывалась в море подобно языку, а соленая вода волна за волной пыталась прибрать сушу к рукам. С каждым ударом прибоя волны шипели и пузырились, будто на раскаленной сковороде.

Каменистый ландшафт и неприветливые мусорные рифы скоро сменились невысокими холмами. И едва мы поднялись на гребень одного из них, как застыли в изумлении, все до единого; Хол присвистнул, а Хаким и Ворчун опасливо переглянулись. Картина поражала воображение - на небольшом острове раскинулся настоящий город из сказок, как будто мы все разом попали в древние легенды. Для меня ощущения были особенно свежи, ведь все эти легенды и сказания я узнал из уст Весельчака совсем недавно. Странные линии зданий, осколки чего-то невероятно грандиозного занимали почти всю долину, лежащую между холмами, которые укрывали ее от случайных взглядов, словно мусорный занавес. Разбитые крыши и проломленные стены, но совершенно целые стекла - мы никак не могли взять в толк, как такое вообще возможно. Мелкие и крупные здания торчали то тут, то там; между ними, на абсолютно ровных «улицах», валялись груды какого-то металла. Узкая дорога начиналась у подножия одного из холмов и вела от заколоченного входа – судя по всему, в шахту – к исследовательскому центру – невероятно огромному зданию с полупрозрачным куполом, в самом центре «поселения». Весельчак, казалось, ничему не удивлялся и только хмурился, пристально оглядывая каждую деталь.

- Если вы думаете, что здесь никого нет, - король мертвецов обернулся к нам, - то глубоко ошибаетесь. Здесь есть обитатели, и нам очень крупно повезет, если это просто какие-то сектанты. Черт возьми, да даже если вы все окажетесь сектантами, и то лучше будет, чем встретиться с Искаженными.

- Искаженные? Кто это? - Хол успел задать вопрос первым.

- Твари, которые населяют брошенные руины. На большой земле нельзя соваться в забытые места без оружия. Думаю, этот остров - не исключение.

- Сколько весят? Размеров каких? Пуля берет? - в Перевертыше сразу проснулся охотничий азарт.

- Проще убежать, - покачал головой Весельчак. - Размеры бывают разными - от спичечного коробка до вашего корабля. Не угадаешь, пока не увидишь вживую, а лучше и вовсе бы не видеть...

Перебрасываясь фразами, слушая рассказы Весельчака о тех Искаженных, которых он успел повидать, мы двинулись дальше, пройдя мимо забитого входа в шахты. Я решил, что это именно они только потому, что из-под старых досок торчали перекрученные рельсы. Хаким хотел было оторвать пару прогнивших досок, но Весельчак не позволил - решил, что туда лучше пока не соваться.

- Я более чем уверен, что там, в шахтах, огромные запасы морского янтаря, - сказал мне напарник, - так древние люди и держали это место «на плаву». Энергии этого вещества хватит на многие тысячелетия вперед, потому он так и ценен. Увидишь, янтарь перевернет наше представление об энергии. Снова - как, видимо, уже когда-то сделал. Ты первым притащил его в Венату, так что, думаю, Сантаария будет обязана именно тебе. Интересно, что нам суждено найти в брошенных лабораториях? Ох, азарт искателя! - Весельчак потер руки.

Я разделял его рвение - мне тоже не терпелось залезть туда, где еще никто не бывал, даже руки чесались; видимо, во мне это сидело где-то на уровне глубочайших инстинктов. Вокруг царила плотная тишина, только ветер стенал, не переставая. У зданий - никого, изнутри не исходит и звука, только слышен иногда плеск волн под щупальцами далекого Ивир Тег Ола. Внезапно король мертвецов разглядел что-то в груде металла на улицах и предостерегающе поднял ладонь. Мы остановились, а Хол вытянул шею, пытаясь разглядеть, что так заинтересовало пассажира. Весельчак присел на одно колено и подозвал меня жестом.

- Удивительно. Просто поразительно. Видишь это? - он указал на угловатую черную поверхность, торчащую из общей кучи. Из разбитого корпуса какого-то механизма торчали детали и расколотые схемы.

- Вижу. А что это?

- О, это навевает воспоминания. Это, Угорь, робот. Боевой робот. Самоходная машина, обладающая некоторым подобием сознания, которой движет одна цель – убить любого человека, которого удастся заметить.

Я с сомнением посмотрел на Весельчака.

- И не гляди так! Все так и есть... Точнее, было. Много лет назад я сам сражался с такими. Есть одно место на нашей планете - Зеленое Плато. Там когда-то стоял центр, почти такой же, как здесь. В нем было много, много роботов - некогда они служили людям, но после Катастрофы, о которой я уже рассказывал, будто сошли с ума. Их поступки со временем становились все более странными, иррациональными. Все из-за того, что управлялись роботы одним искусственным интеллектом - Устами Истины, которые в собственных размышлениях пришли к выводу, что раз человечество способно сотворить Катастрофу, то их нужно спасти от самих себя. Проще говоря - уничтожить, вырезать под корень. Мой народ тогда еще селился на болотах, а Сантаарии и вовсе не существовало... Была война, Угорь, которой ты и представить себе не можешь. Но нам удалось победить ценой огромных усилий. Рим - город, который роботы взяли в осаду, до сих пор стоит. А Плато заброшено или населено аборигенами... Кто знает - я давно не бывал в тех краях. Самое удивительное, что уничтожил Уста другой робот. И после того, как он сделал это, отправился на Море Обломков и осел в ваших легендах, насколько я успел заметить. Интересно, где-то он сейчас?..

Весельчак погряз в раздумьях, рассеяно ковыряя острием шпаги внутренности павшего робота. Затем, спустя минуту, он продолжил:

- Как только Уста были уничтожены, роботы отключились. Упали без чувств. И то, что ты перед собой видишь - последствия нашей победы. Здесь находились те же самые роботы, штурмовики, солдаты, ремонтники, которыми управляли Уста. Поэтому здесь так пусто и тихо... Все обитатели давным-давно превратились в груды бесполезного металла.

- Какая мрачная судьба, - ответил я, - не будь они железками, это можно было бы назвать поэтичным.

- Да, ты прав, - Весельчак выпрямился. - Что ж, это вычеркивает роботов из списка возможных противников. Идем.

Среди старых зданий витал странный запах - смесь ароматов и вони. Раскаленный металл, машинные масла, чистящие средства, мох, старый камень... Перечислять можно бесконечно. Весельчак отметил, что примерно так же пахло на станциях бусов в Венате. За исключением мха, конечно. То тут, то там прямо на дорогах из каменных и металлических плит валялась оранжевая крошка - кусочки морского янтаря, самые крупные из которых король мертвецов усердно собирал в маленький мешочек. Вскоре перед нами вырос огромный купол, целиком состоящий из того же необычно прочного стекла, что глядел из окон давно забытых зданий. Мы дошли до середины станции, которая на деле выросла почти до размеров небольшого городка где-нибудь на мусорном острове недалеко от Венаты. Чем ближе мы подходили, тем чаще стали попадаться обездвиженные роботы, не подающие никаких признаков жизни. Энергия давно покинула их тела, а природа усердно пыталась уничтожить последние упоминания о том, что подобные машины когда-либо вообще существовали. Мне оставалось только удивляться тому, что когда-то люди смогли сотворить подобных существ, заставив их служить себе - наверное, древние обитатели планеты гораздо ближе подошли к понятию бога, чем сами могли представить. По крайней мере, мне так казалось; как еще можно назвать этих металлических чудовищ, кроме как чудом и проклятьем одновременно? Неудивительно, что рано или поздно цивилизация пала, оставив нам только безжизненные здания и стеклянные купола.

Набив морским янтарем все возможные и невозможные кармашки, Весельчак с тоской проходил мимо еще более крупных кусочков, провожая их взглядом. Я усмехнулся:

- Не переживай. Наберем на обратном пути, погрузим на корабль столько, сколько сможет трюм вместить.

- Хотелось бы верить...

Команда заметно волновалась. Хол настороженно поглядывал по сторонам, кусая губы, а Хаким то и дело вздрагивал от каждого шороха, судорожно хватаясь за небольшой нож на поясе. Остальные - особенно Ворчун с Перевертышем, постоянно перешептывались, хмурили брови, опасливо смотрели на стеклянный купол и Ивир Тег Ола, высившегося совсем близко. Гулкий плеск щупалец гиганта звучал подобно шагам исполина по штормовому морю. Внезапно Весельчак остановился, как вкопанный; он завороженно смотрел на небольшой пролом в куполе. Темнота и старинная пыль таились внутри, скрывая от любопытных глаз все детали.

- В чем дело?

- Проломлено биостекло... Нехорошо. Очень нехорошо.

- А что такого, - я пожал плечами, - разве стеклам не свойственно биться?

- Этому - нет. Оно состоит из микроорганизмов, которые быстро восполняют всякую пробоину. Значит, эта часть купола «мертва» - что-то ударило по ней так сильно, что сами микроорганизмы погибли окончательно. Никогда не встречал таких повреждений, даже на большой земле!.. Хотя постой-ка… Похоже как будто на укус. Кого-то чрезвычайно ядовитого.

- Думаешь, пора готовить оружие?

- Его нужно готовить всегда, - покачал головой мертвец.

Минута промедления - и вот уже мы ступили внутрь, сделав первый шаг в неизвестность. Постепенно глаза привыкали к мраку, и из темноты вырастали силуэты странной мебели и каких-то устройств ушедших эпох, предназначение которых мне не было известно. Как немые стражи, сидели роботы - давно лишившиеся всякой искры жизни, как и их собратья снаружи.

- Как тихо, - пробормотал Лафат Хаким, - к добру ли?

- Кто знает, - ответил Весельчак и сжал в руке шпагу. - Ну, пошли.

- А что конкретно мы ищем? - спросил я, осматривая сидящего робота с длинным выдвижным копьем в одной руке.

- Да, - отозвался Хол, - или мы просто гуляем?

- Как увидите что-то из ряда вон выходящее, сразу сообщайте мне. Огромная приборная панель, странный механизм... Все в таком роде. Главный признак - это должно быть нечто большое.

- Так себе описание, - проворчал один из матросов, - под него и одна из этих железок подойдет.

Но Весельчак не ответил, медленно пробираясь вперед. Я пожал плечами и последовал за ним, с любопытством останавливаясь у каждого маленького устройства. А уж их вокруг было достаточно.

- Мне кажется, - снова заговорил король мертвых, - что к цели нас приведет вот это.

Он ткнул носком сапога в осколок морского янтаря, лежащий прямо посреди очередной залы. Весь купол делился на небольшие комнаты, наполненные всякой всячиной - из-за этого внутри он напоминал пчелиные соты. Не хватало только меда. Его место заняла пыль - ее толстый слой покрывал абсолютно все.

- Пора разделиться, - Весельчак обернулся на нас. - Как только увидите что-то интересное или особенное, какое-нибудь огромное устройство или экран, сразу дайте знать.

- Разделиться? - переспросил Хол. - Угорь, он в своем уме? Мы не знаем, кто тут может обитать, а ты своими сказками нам знатно нервы успел пощекотать! Нет уж, один я и с места не сдвинусь!

Сантин демонстративно скрестил руки на груди и встал посреди комнатушки, задрав нос.

- Вместе мы можем плутать по этому исследовательскому центру не один день, - процедил Весельчак, - а может так оказаться, что наша цель и вовсе в другом здании, какой-нибудь неприметной сторожке из невзрачного бетона. Один и не пойдешь - разбиваемся на пары и глаз друг с друга не спускаем! Услышите подозрительный шорох, бормотание, плач - бегите! Стреляйте в воздух, если понадобится. Встречаемся здесь, в этой комнате, - Весельчак указал на сидящего прямо посреди помещения робота, - рядом с нашим молчаливым другом.

Матросы неуверенно переглянулись. А потом все взгляды нацелились на меня.

- Делаем, как он говорит, - сказал я резко, чтобы придать голосу уверенности, - Хол, идешь с Ворчуном. Лафат - ты с Хокманом...

Разбив команду на пары, я сам отошел к Весельчаку. Он молча кивнул.

- Помните, чем больше вокруг янтаря, тем ближе тот самый компьютер, который тут всем заправляет. Или устройство. Или черт его знает, что - надо найти хоть что-нибудь!

Матросы неохотно разбрелись, а мы на минуту задержались у останков робота, уютно развалившегося прямо посреди комнаты.

- Держи ухо востро.

Я утвердительно кивнул. Мы проходили зал за залом, а я не переставлял удивляться и поражаться тому, как природа переплелась с технологиями прошлого. Цивилизация, даже будучи мертвой, не собиралась сдаваться и безоговорочно оставлять все занятые позиции. Мох, лишайник и длинные лозы медленно отгрызали у биостекла и бетона сантиметр за сантиметром. Зал за залом, комната за комнатой; картина не менялась. Тишина и обломки, мох, въевшийся в то, что когда-то было величайшим человеческим достижением. Мелкие осколки морского янтаря усеивали пол, причем чем дальше я и Весельчак заходили, тем гуще они лежали. Казалось, будто все вокруг – старые погасшие экраны, системы безопасности, громоздкие механизмы неизвестного предназначения, - питалось этим мягким оранжевым минералом, получая необходимую энергию.

- Если мы даже отыщем то, что ты мне описывал, как заставить его вновь работать? – спросил я вполголоса. – Что, если этот твой неизвестный компьютер сломан, проломлен так же, как и роботы вокруг?

- Это, друг мой, вопросы, которые следует задать тогда, когда найдем приборную панель. Давай для начала сфокусируемся на поисках и на том, чтобы никто не порвал нас на лоскуты, выпрыгнув из теней.

Я лишь пожал плечами:

- Не знаю, Весельчак. Это место выглядит необитаемым.

Словно в ответ на мои слова, позади раздался шорох. Я быстро обернулся, откинув со лба спутанные волосы. Весельчак выставил вперед шпагу; ее кончик подрагивал, отражая свет солнца, опускавшийся на пыльные залы через полупрозрачный свод купола. Никого. Показалось? Ветер гуляет по пыльным развалинам? Я вздохнул и чуть расслабился. Даже не заметил, как рука инстинктивно сжала хамокерский крюк.

- Вот именно. Оно только выглядит необитаемым. Нутром чую, что-то здесь не так.

Медленно, осторожно, стараясь не потревожить старинные тени, мы пробирались к самому сердцу загадочного здания-купола, занявшего большую часть островка. Наконец, я нарушил тишину, удивленно ахнув; казалось, Весельчак, повидавший в мире всякого, готов был сделать то же самое. Перед нами, как пасть морского чудища, разверзся огромный провал, до краев наполненный водой. Будто на пол обрушился невиданной тяжести груз, увлекая обломки камня и металла за собой, в пучину. В куполе как будто возникло настоящее озеро – еще чуть-чуть, и не будет видно противоположных берегов. Кажется, я даже заметил, как в глубине провала проплыла маленькая рыбка.

Весельчак присвистнул:

- Вот уж чего я не ожидал здесь увидеть, так это воды.

Я наклонился над краем перекрученного пола, из которого торчала гнутая арматура.

- Глубоко… Смотри, что это там?

Весельчак сощурился, но не смог ничего разглядеть. Он извлек маленький фонарик, и луч света, едва-едва стараясь, осветил поистине огромный механизм, накренившийся на один бок и, судя по всему, давным-давно затонувший здесь.

- Это он?..

- Не уверен… - Весельчак безрезультатно тряс фонарик, пытаясь добиться он него лучика поярче. – Не могу разглядеть!

Едва я раскрыл рот, чтобы предложить вариант получше, как где-то сзади и слева раздался выстрел. Пуля понеслась к потолку, а эхо ураганом пролетело по всем отсекам купола, буквально моля о спасении. Мы с Весельчаком переглянулись и бросились бежать. Туда, откуда еще доносились громовые раскаты выстрела.

***

Не сбавляя темпа ни на секунду, я ворвался в один из залов, и в ноздри сразу ударил запах пороха. Никого вокруг; ни следов борьбы, ни крови – ничего, только одиноко лежащий однозарядный пистолет на полу. Весельчак присел перед ним на корточки, то и дело вращая головой.

- На пол! Смотри на пол – есть какие-нибудь следы?

Я сощурился.

- Слишком много смазанных отпечатков!

- Оружие узнаешь?

Медленно в голову прокралось воспоминание. Я видел этот пистолет сегодня, на поясе одного из матросов.

- Хол! Это его пистолет!

- Они были здесь, это точно. Кого ты послал с Холом?

- Парня по кличке Ворчун… - я еще раз осмотрелся, стараясь приметить все детали.

Весельчак поднялся на ноги и крадучись подошел к одному из чернеющих дверных проемов. Плотная тьма за ним скрывала все от любопытных глаз, и только холодный ветерок просачивался откуда-то из теней, заставляя мои волосы колыхаться.

- В таких тенях они и живут, - пробормотал Весельчак себе под нос. – Проклятые Искаженные. Выбирают самые темные места, где и пальцев-то на вытянутой руке не различишь…

- Я поищу его, - подняв крюк, я сделал было шаг в дверной проем, но откуда-то из правого ответвления залов донеслось эхо торопливых шагов.

«Перевертыш» Хокман и Лафат, тяжело дыша, ввалились в залу с оружием наготове.

- Мы слышали выстрел! Что случилось? Кто стрелял?

Я молча показал им пистолет Хола. Они переглянулись.

- Так чего же мы ждем?! – воскликнул Лафат Хаким, сжимая в руке короткий нож. - Нам нужно…

Громкий смех из теней заставил меня отпрыгнуть от прохода. Почувствовав неладное, я поднял крюк; Весельчак поспешил встать рядом, направив в неизвестность острие шпаги. Спустя пару секунд смех усилился, раскатами поднимаясь к своду купола. Из проема, непринужденно и будто прогуливаясь, вышел Хол. Мы отступили на шаг. Хаким смахнул пот со лба и убрал нож за пояс, а Хокман зло сплюнул.

- Проклятый идиот, ты что, шутки с нами шутить вздумал? Сказано же было, стрелять только если что-то случится! Тоже мне, важная шишка! Помощник капитана! Я бы тебя за такое, будь я тут главным, на рее…

- Да бросьте, - перестав смеяться, процедил сквозь зубы Хол, - смешно же! Посмотрите на собственные лица!.. Бежали, наверное, через весь купол!

Хокман покачал головой и махнул рукой. Только Весельчак не сдвинулся с места, все еще щурясь. Взгляд короля мертвецов впивался куда-то вниз, туда, где у обычного моряка обычно расположены карманы на штанах. Внезапно я спросил:

- Где Ворчун?

- Ворчун? – Хол как будто искренне не понимал, о ком идет речь. – Виски! Пусть славится виски!

Хол сделал несколько шагов вперед, пока не уперся грудью прямо в острие шпаги Весельчака. Кожа лопнула, и на груди расплылось кровавое пятно.

- Да что с тобой, Хол? – прошипел я, вновь отступая назад.

Моряк только улыбался, не зная, куда деть руки; он то совал их в карманы, то запускал пальцы в густую шевелюру, то беспорядочно махал ими, как будто пытаясь взлететь.

- Назад! – внезапно вскрикнул Весельчак.

Тон мертвеца сказал все лучше всяких слов – спорить с ним не хотелось. Я отошел за спину короля, а Хаким с Джоном Хокманом, еще не понимая, в чем дело, отскочили на почтительное расстояние.

- Виски! Ворчун! Капитан, отчаливаем! – посмеивался Хол, рассматривая сверкающее лезвие шпаги.

- Это Искаженный, - бросил мне Весельчак, - так что ни единого лишнего движения, а то спровоцируешь его! Не успеешь оглянуться, как полголовы отхватит!

- Откуда ты знаешь? – шепнул я.

- Посмотри на руки. Не знает, куда деть. Я видел таких раньше. Доппельгангер – он видел Хола и принял его обличие, чтобы подобраться к нам. Если Хол еще жив, то точно столкнулся с этой нечистью лицом к лицу.

В мгновение ока лже-Хол рванулся в сторону, схватив лезвие шпаги, утягивая Весельчака за собой. Хаким и Перевертыш кинулись было на помощь, но они не успели бы; голова доппельгангера задрожала, как холодец, принимая истинное обличье. Широкие челюсти с настоящим водоворотом острых зубов внутри нацелились королю мертвецов прямо в голову. Я инстинктивно взмахнул крюком; на морде чудовища появился широкий след, и лже-Хол, все еще отвратительно смеясь, отпрыгнул в сторону. Искаженный полностью трансформировался назад – отвратительная тварь, нечто среднее между громадным пауком и склизкой пираньей. Раззявив пасть снова, доппельгангер булькнул:

- Славься виски!

Он бросился на подбежавшего Хакима, но уродливую морду Искаженного скрыло облако дыма – прицелившись, Перевертыш выстрелил чудовищу прямо в рот. Когда пороховые газы рассеялись, доппельгангера в комнате не оказалось – как сквозь землю провалился. Хокман удивленно вскинул брови и попятился.

- Куда подевалась эта тварь?!

Весельчак, не проронив ни слова, бросился вперед, в проем, откуда появился лже-Хол. Я кинулся за ним. Маленький фонарик освещал точно такие же, как и в других комнатах, пыльные разбитые механизмы и останки когда-то грозных роботов. Шаги Хакима и Джона Перевертыша стучали где-то за нашими спинами.

- Смотри! - я указал пальцем на потолок.

Весельчак задрал голову, придерживая шляпу на бегу. Смутная тень перебирала паучьими ногами, с невероятной скоростью перемещаясь по потолку. Раздался выстрел, а вслед за ним - поток грязных ругательств; Перевертыш промазал, пуля пронзила купол, а биостекло старательно заделало пробоину. Внезапно тень сменила направление и спрыгнула вниз, в одну из комнат.

- Он не может принять наше обличие, - повернувшись, сказал мне Весельчак, - доппельгангер может читать только мысли живых!

В это же мгновение нам навстречу выбежал запыхавшийся Лафат.

- Ну что, поймали его?!

Я резко остановился, а Весельчак занес шпагу. Лафат Хаким попятился:

- Эй, что вы делаете?!

Перевертыш и настоящий Хаким догнали нас. Увидев собственного двойника, Лафат сплюнул. Шпага вонзилась прямо в голову лже-Хакиму, и вновь доппельгангер вернулся к изначальному обличию. Взревев, он взмахнул одной из лап, впечатав короля мертвецов в ближайшую стену. Снова выстрел; пуля вышибла один из уродливых глаз. Я взмахнул крюком, вонзив его в серую плоть так глубоко, как только мог. Тварь оказалась куда сильнее, чем я мог предполагать; заверещав, она едва не завертелась на месте. Долго удерживать крюк мне не удалось - рукоятка просто выскользнула из пальцев, и я, скорее инстинктивно, схватился за длинную цепь. Доппельгангер рванулся прочь, пулей проскочив в очередной дверной проем. Я уперся обеими ногами в края прохода и, скрежеща зубами, натянул цепь. Она сильно дернулась, загремев звеньями, но выдержала; напрягая мускулы, я держал чудовище на «поводке», а доппельгангер отчаянно пытался разорвать цепь. Весельчак подскочил как раз вовремя - я уже начал сдаваться под напором монстра, рискуя остаться с оторванными руками. Взмах шпаги, еще один, еще и еще; доппельгангер терял силы, и я стал подтягивать цепь к себе. Медленно, но верно доппельгангер проигрывал. Из тела Искаженного, где торчал крюк, стала сочиться бесцветная маслянистая жидкость - видимо, кровь существа. В конце концов, сделав роковой выпад, Весельчак пронзил толстый череп существа. Дернувшись в последний раз, доппельгангер рухнул на пол, засучив многочисленными ногами, поднимая столбы пыли. Цепь свободно повисла, и я критически осмотрел отметины на руках. Звенья глубоко впечатались в плоть.

- Наконец-то подох, - Перевертыш пнул тушу Искаженного, перезаряжая пистолет.

- Где же Хол? - Хаким повернулся к Весельчаку.

- Вполне возможно, - угрюмо ответил мертвец, - что в желудке этого монстра. Сейчас и проверим.

Хокмана передернуло, когда Весельчак одним взмахом вспорол Искаженному брюхо. На пол вывалились дымящиеся внутренности и полились настоящие водопады из бесцветной жидкости; желудок оказался пуст, если не считать останков чего-то, похожего на небольшую птицу. Лафат сглотнул ком, застрявший в горле:

- Хотя бы еще есть надежда.

- Кажется, искать уже не надо, - я вырвал крюк из тела мутанта и обернулся к одной из дальних стен, где что-то виднелось в пыльном мраке.

Весельчак подошел ближе и хмыкнул - Хол, без сознания, был замотан в какое-то подобие паутины и прицеплен на стену, словно запас на зиму. Один взмах клинка – и моряк без чувств повалился на пол.

- Наверняка яд этой твари и прожег биостекло снаружи, - проговорил Весельчак, - надеюсь только, что доппельгангер просто оглушил бедолагу, а не отравил.

Я присел на корточки рядом со своим помощником и положил пальцы ему на шею, стараясь нащупать пульс.

- Жив.

За спиной раздался полный облегчения вздох Хакима и сухой, нервный смешок Перевертыша. Он взвалил Хола себе на плечи, даже не дожидаясь команды.

- И куда нам его теперь?

Весельчак вытер шпагу краем собственного плаща и пожал плечами.

- Несите за нами. Мы там наткнулись кое-на-что, далеко в глубине купола… И что-то мне подсказывает, в тот затопленный зал нам и нужно вернуться. Выстрел нас отвлек.

Я хорошенько задумался. Странное ощущение не покидало мое мертвое сердце – почему-то, ведомый неизвестными чувствами, я был уверен, что должно случиться нечто непредсказуемое. Едва Хокман открыл рот, чтобы что-то ответить, как я поднял руку.

- Нет. Отставить. Несите его к выходу и ждите нашего прибытия или какого-либо сигнала. Если никто из нас и ни один матрос не явится к концу дня – возвращайтесь на корабль. Пусть Юлиус принимает командование.

У Перевертыша не возникло никаких сомнений, чьему приказу стоит подчиниться.

- Есть, капитан. Пойдем, Хаким!

Два матроса поспешно удалились, и эхо их шагов затерялось в бесконечных залах, удаляясь к выходу из огромного купола.

- Может, так оно и к лучшему, - хмыкнул Весельчак. – Но почему?

Я мог только пожать плечами.

- Чувство у меня такое. Так будет правильнее. Давай просто вернемся и выясним наконец, что там, под водой.

Дважды мы едва не заблудились среди переходов и комнат, но в последний момент подмечали какую-нибудь мелкую деталь, благодаря которой понимали, как бежали на звуки выстрела – то кривая трещина в стене, то останки очередного робота. Наконец, Весельчак нарушил молчание:

- Есть одно маленькое обстоятельство, которое никак не дает мне покоя.

- Говори.

Мой компаньон замедлил шаг.

- Почему, кроме нас, никто не явился на выстрел?

Признаться честно, эта мысль мучила меня с того самого момента, как Хаким с Перевертышем удалились, унося Хола. И в самом деле – где все? Кроме нас выстрел должны были слышать пять человек… Неужели со всеми что-то стряслось?

- Я думал над этим, - сказал я, пнув кусочек морского янтаря, - вариантов немного – либо всех схватили эти Искаженные, либо они заблудились в залах. Иначе они бы пришли. Обязаны были прийти.

- Не нравится мне это. Паршивый расклад, - проворчал Весельчак.

Наконец, спустя какое-то время, я уловил краем уха что-то необычное – какой-то звук, которого раньше тут не было. Нет, не тихий плеск воды; просто мы приближались к тому самому затопленному сектору. Что-то еще. Что-то невероятно обыденное и, в тоже время, как будто не принадлежащее этому месту.

- Слышишь? – шепнул я.

- Нет. Ты о чем?..

Весельчак осекся. Остановился, неуверенно взялся за шпагу. Крюк будто сам прыгнул мне в руку. Голоса – тихие, осторожные, как будто пытающиеся от кого-то спрятаться. Как раз там, за несколькими разбитыми дверными проемами, где плескалась вода и древние машины покоились под ее толщей. Мы подошли почти вплотную к проходу, который вел к затопленному залу. Осторожно, стараясь не выдать себя ни единым звуком, я выглянул из-за стены и облегченно вздохнул – Ворчун, матрос по кличке Саламандра, Карин Новус и еще двое держали в руках масляные лампы – видимо, Ворчун отбился от Хола по дороге, встретил другие две группы и в итоге попал сюда. Весельчак усмехнулся и убрал шпагу. Я кивнул ему и вошел в залу.

- Так вот вы где все! Разве не слышали выстрела? Почему не явились на зов? Ворчун, к тебе это относится в первую очередь – стрелял-то Хол!..

Я замедлил шаг. Что-то не так – матросы одновременно обернулись, но между нами возникло какое-то необъяснимое напряжение, будто они совсем не ожидали нас увидеть. Молчание затянулось, но потом Ворчун все-таки разжал зубы.

- Хол? В самом деле? Что с ним – погиб?

Я постучал пальцами по рукояти крюка.

- Нет, жив. Мы спасли его от Искаженного.

Почему-то я решил, что не стоит пока говорить о том, кто и куда его отнес. Саламандра усмехнулся и сплюнул на пол.

- В чем дело? – наконец, спросил Весельчак. – Нашли что-то?

- А то, - подал голос Новус, высоченный кверит с вечно подбитым глазом, - гляньте-ка. Что в воде виднеется?

Я медленно и осторожно подошел к краю обломанного пола, во второй раз вглядываясь в мутную воду. Машина лежала там же, где и раньше. Весельчак появился рядом, наклонившись почти к самой водной глади.

- Можете не трудиться, - проговорил Ворчун, - мы уже разглядели название на этой громадине. Вон оно, справа, написано не нашим языком, но очень, очень похожим.

И правда – красные буквы были нарисованы на одной из гладких металлических панелей, образующих «тело» этого старинного устройства. Я едва успел разглядеть его – тут же в голову хлынули мысли, но не старые воспоминания прошлой жизни, а рассказы Весельчака. Ничего хорошего прочитанное слово не сулило. Внезапно я почувствовал, как меня схватили сзади. Все произошло слишком быстро – мне даже не удалось ничего понять. Прорвав бледную кожу и ткань одежды, из моего живота показалось лезвие клинка. Ворчун, засмеявшись, сжал меня в стальных объятиях.

- Вижу, что читать умеешь, кэп. «Борос». Больше нам твоя шкатулка ни к чему. Как и ты сам – тебе давно пора было на дно морское, одному Боросу и известно, как ты продержался так долго да еще и Кираяту раскрыл!

Тяжелый пинок, и я полетел в воду, беспорядочно размахивая руками. Разумеется, удар Ворчуна не причинил мне никакого вреда, но эмоциональное потрясение все равно заставило пойти ко дну. Та же участь постигла и моего компаньона – в вихре пузырьков появился Весельчак и, путаясь в плаще, начал медленно опускаться следом за мной. Я, наконец, сориентировался и сделал мощный рывок к поверхности, но король мертвецов схватил меня за руку и потащил вниз, качая головой. По одним губам я понял, что он говорит: «Пусть думают, что убили нас, придурки». Сквозь воду можно было разглядеть только неясные силуэты пятерых заговорщиков – неужели и вправду почти все на корабле оказались сектантами?! Постояв еще немного, они развернулись и куда-то ушли. Наверное, искать Хола, Хокмана и Лафата.

Удержав равновесие на дне, я прикоснулся ладонью к механизму и провел рукой по металлу, покрытому слизью и водорослями. Весельчак, будто и не обращая внимания на то, что мы находились под водой, натянул потуже шляпу, чтобы не сорвало, и медленно, двигаясь будто сонно, обошел машину со всех сторон. Наконец, он остановился у какой-то таблички и с интересом принялся читать. Я не был так уж силен в грамоте, но тоже всмотрелся в полустертые строчки.

«Устройство очистки воды и опреснения резервуаров станции - Борос. После активации функции опреснения убедитесь в том, что резервуар для соли герметично закрыт и подключен ко всем необходимым анализаторам. Настойчиво рекомендуется запускать проверку на микроорганизмы после каждого сеанса опреснения».

Весельчак многозначительно покачал головой и, словно в замедленном времени, захлопал в ладоши. Разумеется, беззвучно – только пузырьки воздуха поднимались к поверхности. От меня смысл слов ускользал – видимо, король мертвецов был хорошо знаком с технологиями прошлого и раскрыл суть этой краткой инструкции. Я же понимал отдельные слова, но не мог связать их воедино каким-либо смыслом. Тронув Весельчака за плечо, я показал пальцем наверх. На секунду компаньон, казалось, растерялся, но потом осмотрелся так быстро, насколько позволяла мутная вода. Он кивнул наверх и покачал головой – нет, не пойдет. Действительно, дурацкая затея – кто знает, что могло прийти в голову заговорщикам, увидев они двух мертвецов, выбирающихся из воды... Располосуют на куски, и тогда уже никакая вторая жизнь не поможет! Я тоже принялся вертеть головой, стараясь хотя бы руками разогнать мотки вездесущих водорослей; они лезли в лицо, в глаза, как будто старались удержать на дне, не дать выплыть.

Весельчак уже куда-то направился, как вдруг я разглядел темный и узкий проход, почти ничем не отличавшийся от проемов на «поверхности»; судя по всему, обрушенная стена возле «Бороса» скрывала нижние этажи или какие-то подвалы, а то и чего похуже. Борясь с сопротивлением воды, я догнал Весельчака и увлек за собой, пальцем указав на тайный лаз. Король мертвецов только пожал плечами – идти можно было куда угодно, лишь бы только не попасться на глаза сектантам, которых оказалось гораздо больше, чем Весельчак предполагал изначально. Под водой мы вряд ли бы могли их повстречать.

Поначалу окружение ничем не отличалось от того, что мы видели наверху – только водоросли облепили стены, покрыв их отвратительной слизью, да мелкие рыбешки сновали туда-сюда, спасаясь от морских хищников в лабиринтах исследовательского центра. Не то пол просел со временем, не то так и задумывалось, но я чувствовал, что постепенно мы уходим все глубже и глубже, полого спускаясь под судьбоносный купол. Мы могли только опасливо переглядываться – слова обращались стаей пузырьков и окутывали голову, устремившись наверх.

Прошло много времени – никак не меньше пары десятков минут – я был уверен, что мы давно вышли за пределы купола, и теперь проход, сузившийся до тоннеля, вел в неизвестность, маня за собой. Весельчак мрачнел с каждым шагом, упрямо вышагивая без остановок. Кажется, королю тоже стало интересно, что нас ожидает в конце. И наши ожидания были вознаграждены с лихвой – тупик, треснувшая стена, покрытая все теми же водорослями, ржавая лестница и люк в потолке, скрывавший за собой что-то невероятно важное. По крайней мере, мне так показалось – обычно длинные тоннели, погребенные под толщей воды, вели к сокровищам. Сказать наверняка я не мог, ведь прошлая жизнь улетучилась из головы навсегда; но истории, что доносились порой от скучающих матросов, манили образами сундуков, доверху набитых золотом, а то и персиками. Я первым вскарабкался по лестнице и толкнул плечом люк. Безрезультатно. Присмотревшись, заметил небольшой замок, такой же, какой использовался на обычных венатских складах. И это в исследовательском центре, где жили люди настолько развитые, что создали себе механических слуг?

Весельчак разглядел замок и скорчил гримасу невероятного удивления; небольшое усилие, и я сумел подцепить замочек крюком. Перемычка переломилась, и люк со скрежетом подался, медленно откидываясь вверх. Воды там не оказалось, и я, по привычке пытаясь глубоко дышать, выбрался в кромешную тьму. Вода лилась отовсюду – изо рта, ушей, носа, тонкой струйкой била из продырявленного живота. Фыркнув, словно кот, выполз Весельчак и первым делом отжал шляпу. С минуту мы не могли говорить, ожидая, пока вытечет вода изо рта; наконец, король мертвецов достал фонарик и критически его осмотрел. Постучал по тому месту, где должны были находиться элементы питания; моргнув, фонарь ожил, и яркий луч прорезал тьму, освещая грубые, выбитые в скале переходы.

- Ну и ну, - все еще захлебываясь, сказал я, - проклятые мерзавцы, решили от нас избавиться!

- Им больше нет нужды охотиться за шкатулкой, - сплюнув комок водорослей, ответил Весельчак, - они нашли, что хотели – своего Бога, мертвую машину. Признаться честно, никак не думал, что кто-то из сектантов еще остался на корабле – терпения им не занимать.

- Что это за машина? Почему на ней написано «Борос»? Это что…

Весельчак предупреждающе поднял руку.

- Кажется, картинка постепенно начинает складываться. Борос – никакой не бог вовсе. Обычный опреснитель воды. Удивительное дело, а? Теперь понятно, почему он считается божеством морской соли… Он ведь и ее тоже производит! Так вот, откуда пошли все ваши поверья… Теперь эти идиоты, наверное, день и ночь проведут рядом с опреснителем, пытаясь придумать, как поднять идол из-под воды. Боюсь даже представить, что они затеют потом! Надеюсь, совершат массовое ритуальное самоубийство.

- Постой, - я нахмурился, - то есть, Борос – это механизм из далекого прошлого, так? Который отделяет соль от воды. Помнишь, я говорил, что кракен – не то, чем кажется? Кажется, я понял – ведь тогда Ивир Тег Ол…

- Никакой не кракен! - подхватил компаньон. – Поразительное открытие! Но для начала, - король посуровел, - давай посмотрим, где, черт возьми, мы очутились.

- А я уже знаю.

- В самом деле? И где же мы, Угорь?

- Вот где.

Я ударил ногой по старым доскам, безуспешно пытавшимся спрятаться от луча фонаря. В шахты брызнул свет уходящего солнца, а нам открылась удивительная панорама острова-города вместе с биостеклянным куполом. Это был тот самый заколоченный проход, куда мы не решились зайти. Если подземный лаз вел сюда, то сомнений не оставалось – что-то глубоко внутри шахт связывало их с «Боросом» и лабиринтом комнат.

- Тогда дорога у нас только одна, - задумчиво проговорил Весельчак, - вниз, в шахты. Я чувствовал, что поиски так или иначе приведут нас в них. Осталось только узнать, зачем.

Я развернулся, с трудом оторвав взгляд от мерцающего купола в лучах закатного солнца. Как будто издалека донесся мощный гул и плеск воды - кракен снова погрузил щупальца в Море Обломков.

- Что ты рассчитываешь там найти?

- Надеюсь, что не вторую смерть. Хотелось бы найти ответ на простой вопрос - что стряслось с центром и как восстановить все его функции.

В голове промелькнули образы приборных панелей, которые мы нашли в закоулках злополучного лабиринта. Наверняка король мертвецов говорил о чем-то подобном - энергия давно иссякла в проводах и соединениях, и электронное чудо прошлой эпохи давно спало, скрывая то, за чем мы прибыли - знания. Пол шахты, как и стены, практически сплошным покровом покрывал оранжевый налет янтаря - судя по всему, здесь его добывали люди прошлого. Для чего? Раз Весельчак сказал, что этот минерал обладает невероятными запасами энергии, то выбор невелик - ради обеспечения питания исследовательского центра. Хранение знаний обо всем в мире требует немалых затрат... Это вам не бус на венатской улице завести!

Сказать по правде, в сердце прокрадывалось нехорошее предчувствие; я, пожалуй, даже немного боялся узнать, что скрывают приборы и механизмы купола. Может, стоило все оставить как есть, вернуться и жить прежней жизнью... И чего тебе, Угорь, не сиделось спокойно? Зачем согласился плыть сюда?.. Я тряхнул головой, отбрасывая мрачные мысли. Про что записи и истории обо мне не говорили, так это о трусости. Не струшу и теперь, под боком у морского бога. Бога ли? Одно божество уже оказалось бесполезным куском металла, затонувшем в руинах...

Весельчак двинулся в глубь подземного перехода, а лучик фонаря пугливо бегал из угла в угол, пытаясь помочь нам найти верную дорогу. По мере того, как мы забирались все дальше в недра острова, под ногами стали попадаться все более крупные куски морского янтаря, неровные, отколотые, а то и просто брошенные целиком. С каждой секундой Весельчак становился мрачнее; наконец, он опустил повязку на лице, обнажив изуродованный рот, и прошептал:

- Нутром чую, здесь живут Искаженные. У меня на этих тварей нюх - не может в таких жутких руинах их не быть! Держи ухо востро - хоть мы с тобой и погибли, каждый по-своему, никто не помешает очередному доппельгангеру откусить нам головы. И тогда - пиши пропало!

- Не беспокойся, - я взвесил в руке пиратский крюк, - нас здесь всего двое. Чью бы форму он ни принял, мы будем готовы.

- Доппельгангеры - полбеды. Тем более, нашу форму он принять и не может. Как бы не встретить местных «шахтеров»...

Я слабо понимал, о чем говорит Весельчак - разумеется, опыта у него было куда больше. Но я старался не пропустить ни звука, прислушиваясь к каждому шороху, настороженно оборачиваясь на каждое легкое дуновение из глубин.

Наверное, я все еще никак не мог полностью осознать свой новый образ жизни. Если это можно назвать жизнью... Но нутро леденело от мысли, что мы проделали такой путь с командой, полной сектантов. Я ведь погиб от руки одного из них! И теперь оказывается, что они, как болезнь, терпеливо ждали удобного момента для удара. Весельчак поведал мне все в деталях - и о проклятом старике с отравленным клинком, и о моем бывшем друге Кираяте, сгинувшем в пучине. О странных ритуалах, втирании соли в раны... Фанатики не останавливались ни перед чем. И что же теперь? Они нашли, что искали; в самом деле, к чему рисковать жизнями и пытаться вступить в схватку, если можно просто подождать, пока мы сами прибудем на нужное место, куда указала заветная шкатулка? Их божество покоится в воде. И ради старого опреснителя они и проделали этот долгий путь, пожертвовали всем на свете - чтобы свергнуть Ивир Тег Ола. Но реален ли кракен? Или свергать на самом деле нечего?

Мои размышления прервал странный, низкий звук, донесшийся из глубин шахты. Я мгновенно остановился, вперив глаза в непроглядную тьму. Фонарик Весельчака осветил путь перед нами, но не нашел ничего примечательного - все те же ходы и переходы, брошенные механизмы и электроника, необычные инструменты, лежащие на кучках оранжевого минерала. Кристаллы янтаря заметно выросли, порой вырываясь из стен подобно шипам. Весельчак напрягся и сжал шпагу так, что клинок заметно задрожал.

- Это он.

- Искаженный?

- Провалиться мне на месте, если это не он. Наверняка нас почуял. Я уже слышал раньше подобное... Готовься, Угорь. Это будет долгая ночь.

Я твердо решил для себя, что не отступлюсь ни перед чем. Я обязан Весельчаку второй жизнью - и мой долг перед ним удастся отдать еще не скоро. Крюк сверкнул в луче фонаря.

- Я не подведу.

Чем глубже, тем становилось жарче; звук перерос сначала в хныканье, а потом - в невнятное бормотание, словно сумасшедший шептал что-то в самом темном углу. Слов не разобрать; звук перемещался - Искаженный беспокойно носился по глубинам шахт с одному только ему известной целью. Наконец – резкий поворот, и фонарь осветил толстую стальную дверь, когда-то служившую надежной преградой. Но не теперь – ее сорвало с петель, а сталь была покорежена и пробита в нескольких местах. Страшно подумать, что способно на такое…

- Лучше выруби фонарь, он ведь нас заметит! – шепнул я.

- Тогда и сами будем тут, как кроты слепые. К тому же, можешь не сомневаться, он уже давно узнал, что мы явились. Иначе бы не стал издавать и звука.

Мы встали по обе стороны от покореженного прохода. Шум и отрывистые крики доносились все ближе, а топот, казалось, сотрясает землю под ногами. Неужели существо настолько огромно? Доппельгангер был не из маленьких, и уж точно не из самых симпатичных, но с ним мне хотя бы удалось потягаться в силе. Я практически полностью привык к новому ощущению мира, к новому ощущению тела; с ужасом иногда мелькала мысль, что таким я и был всегда, мертвым, бледным, пронизанным черными венами.

К грохоту шагов примешивалось и нечто еще – мерное гудение, как будто здесь, глубоко под островом, все еще работали какие-то древние машины. Из-за дверного проема вырывался горячий воздух – еще немного, и опалит ресницы! Я кивнул Весельчаку, он тоже ответил коротким кивком. Стремительно мы ворвались в огромный зал, потолок которого терялся где-то наверху. Даже свет фонаря не мог достичь его, рассеиваясь в пыли и испарениях. Перед нами вырос настоящий стальной гигант, моргающий сотней экранов сразу; Весельчак, высоко задрав голову, раскрыл глаза так широко, будто никогда в жизни не видел ничего подобного. Я – тем более; пожалуй, только сам кракен мог сравниться в величии с этой громадиной. Машина пылала жаром, все еще работала – спустя столько лет! Только одно меня тревожило – я совершенно не понимал, что это и для чего нужно.

- Угорь, вон там, слева!

Ответом Весельчаку стал протяжный стон. Луч фонаря забегал как сумасшедший, пытаясь найти его источник. Впрочем, особых усилий для этого не потребовалось. Искаженный вышел из бокового прохода, заставив нас отступить на несколько шагов назад. На секунду я подумал, что лучше бы нам оказаться за стальной дверью, с другой стороны. Тварь оказалась громадной. Но что самое страшное – она не походила ни на что, мой мозг просто не мог найти ни одного похожего образа. Доппельгангер казался идеалом красоты, все равно что сравнивать водителя венатского буса и какую-нибудь сантинскую красотку. Огромная масса плоти; хоть чертами великан и напоминал человека, но являлся скорее ужасающей пародией. В неверном свете фонаря мне не удалось понять, сколько человеческих тел изуродованы и спаяны в одно нечто, будто шагнувшее в реальный мир из самых страшных кверитских мифов. Мы словно столкнулись с морским дьяволом во плоти. Десятки лиц на теле чудовища моргали пустыми глазницами, кривились от боли, высовывали языки и разевали рты, пытаясь что-то прокричать. Тщетно – их было так много, что звуки просто сливались в какофонию, не разобрать ни слова. Весельчак бросился в сторону, я – за ним. Чудовище выпрямилось во весь рост и раскрыло «настоящий» рот – огромное отверстие в верхней части туловища, набитое плоскими зубами. Громогласный рев заставил содрогнуться даже древнюю машину шахты. Прищурившись, я различил, что тело твари покрывает металл. Искаженный носил на себе останки роботов, такие же, как мы видели снаружи! Словно доспехи, он вонзил острые осколки себе в плечи, туловище, ноги, частично покрывшись броней, как самый настоящий танк. Иногда пластинами брони служили целые роботы. Выглядело жутко.

Мы смогли добежать до подземной машины, прежде чем Искаженный успел что-либо сделать. Укрывшись за механизмом, Весельчак выглянул из-за угла, положив руку в перчатке на корпус. Но тут же отдернул:

- Зараза! – от перчатки поднялась струйка дыма, а на месте прикосновения показалась небольшая дырка.

- Посвети туда! – внезапно крикнул я, протягивая руку.

Действовать нужно было быстро, пока великан не понял, что перед ним всего лишь два маленьких мертвеца; Весельчак рассеянно посмотрел на меня.

- Куда?..

- Дай сюда! – я выхватил фонарик и направил на корпус машины.

Посреди нее находилось нечто вроде приемника, наполовину заполненного морским янтарем. Крупные осколки и оранжевая крошка покоились здесь, наверное, со времен Катастрофы. Судя по всему, энергия в них не иссякла, и машина перегревалась, раскаляясь до невероятной температуры.

- Погоди-ка… - Весельчак отобрал фонарь и вгляделся в боковые стенки раскаленного механизма.

Тонкие трубки, провода и толстые шланги, будто змеи, ползли по стенам, практически сливаясь с черной землей. Король мертвецов снова взглянул в ту сторону, откуда мы пришли – хоть и едва заметно, но провода следовали по стенам дальше, уходя наружу. Как мы не заметили их на пути сюда?

- Я знаю, что это! – воскликнул Весельчак.

Но едва я хотел задать вопрос, как Искаженный неожиданно быстро сорвался с места и побежал к нам, громыхая «броней». Я взмахнул крюком, собираясь полоснуть тварь по ноге, но Весельчак схватил меня поперек туловища и оттолкнул подальше. Громадный кулак мутанта промазал, врезавшись в стену шахты. Сверху посыпалась земля; окажись я на том месте, меня бы просто размазало в лепешку.

- Дурак, беги! Защекотать его крюком собрался?! – Весельчак с прытью лисицы вскочил на ноги и припустил к одному из боковых ответвлений, откуда и явился Искаженный.

- Куда ты? – я помчался следом, опасливо оборачиваясь. Искаженный с интересом смотрел на собственный кулак и покореженный кусок металла на нем.

- Подальше от этого куска мяса, - пропыхтел Весельчак, - нам нужно выиграть время, я даже не мог подумать, что он окажется таким громадным!

- Ну и зверюга! – ответил я. – Наши матросы бы поседели, увидев такое…

- Я знавал людей, которые седели и от меньшего.

Темный проход освещал только слабенький фонарик. Он поминутно барахлил, предательски погасая, и Весельчаку приходилось с остервенением молотить кулаком туда, где должны располагаться батарейки. С неохотой фонарь включался снова, давая лишь небольшой конус света. Судя по всему, сам Искаженный и прорыл этот ход – он извивался, будто дождевой червь, уводя нас в неизвестность.

- Это генератор! – бросил Весельчак через плечо. – Эта машина – генератор, питающий центр, там, наверху! Найдем способ включить его, наверняка сможем оживить те устройства и приборы, что еще не разбиты окончательно. Это даст мне доступ к знаниям людей!

Я вздернул брови. И правда! Похоже, что подземная машина питала энергией янтаря всю поверхность – если судить по размерам. Мощь морского янтаря не могла найти выхода. Видимо, работа генератора была приостановлена, или провода и трубки заблокировали. Груда минералов из приемника могла только нагревать корпус, непостижимым для моего ума образом передавая энергию в генератор. Позади раздался жуткий грохот, и узкий проход содрогнулся, осыпав наши головы комьями земли и мелкими осколками янтаря. Выкрикивая что-то нечленораздельное, Искаженный мчался следом, беспорядочно размахивая руками.

- Что оно вообще такое?! - крикнул я на бегу.

- То, что случилось с местными обитателями после Катастрофы. И так по всей планете! Населяют брошенные места, словно злые духи.

- А мы-то ему чем помешали?

- Ничем, он просто хочет есть!

Луч фонаря снова рассеялся в пыли и тьме подземелья, когда мы оказались в небольшом круглом помещении. Ход, прорытый чудовищем, оканчивался дырой в стене, довольно-таки высоко над полом. Не сомневаясь ни секунды, я вонзил крюк в край отверстия и, покрепче ухватившись за цепь, спустился вниз. Весельчак просто спрыгнул - живой человек наверняка крепко отбил бы ноги. Плащ короля взметнулся вверх, делая его похожим на летучую мышь во тьме. Не теряя времени, Весельчак быстро осветил содержимое комнаты - возникало ощущение, что мы влипли в настоящую паутину трубок и проводов. Они переплетались так тесно, что превращались в лабиринт, похожий на корни огромного дерева, опутавшие все от потолка до пола. В черноте подземелья трубки едва заметно светились красным - нагретые энергией морского янтаря.

- Кажется, отсюда энергия распределялась для доставки на поверхность. А по этим трубкам, должно быть, шла горячая вода или какие-то более сложные составы... - Весельчак размышлял, разговаривая сам с собой.

Я подтолкнул его и побежал дальше - из прорытого тоннеля в стене раздался громкий стон, и наружу показалась масса плоти. Мы попытались пробраться дальше, но тщетно; трубы и кабели образовали настоящую стену. Весельчак взмахнул шпагой, чтобы прорубить дорогу, но лезвие не смогло прорезать провода - только рассекло изоляцию.

- Черт!

Дрожь земли возвестила о том, что Искаженный спрыгнул следом. Я почувствовал, что к нам несется что-то тяжелое, и едва успел пригнуться, увлекая вниз Весельчака. Закованный в броню кулак прогудел над нашими головами и врезался в переплетение труб. Они треснули, но не поддались. Мы успели нырнуть в сторону и проползти под узлом проводов, а Искаженный уже занес второй кулак и попытался раздавить нас, как букашек. На этот раз одна из трубок с громким хлопком треснула, и дымящееся содержимое вылилось прямо на распухшие огромные пальцы чудовища. Искаженный взвыл от боли; лица на его теле забились в конвульсиях и раззявили рты в беззвучном крике. Монстр отступил на несколько шагов, запутавшись в проводах, и стал неистово размахивать руками, обрывая тонкие кабели и натягивая более крепкие.

Весельчак тут же оказался на ногах и нанес молниеносный удар шпагой по ноге существа. Судя по всему, Искаженный даже ничего не почувствовал; рана с хлюпаньем разошлась, но из нее не полились ни кровь, ни ихор - Искаженного больше заботила ошпаренная рука. Лужа жидкости из трубки достигла моих сапог, и подошвы угрожающе задымились. Я поспешил отпрыгнуть в сторону. Значит, это вовсе не вода... Король мертвецов безуспешно рубил ногу твари, когда я схватил его за плечо и увлек назад, спасая от неуклюжего удара. Бронированный кулак оборвал еще с десяток проводов.

Я задрал голову, пытаясь всмотреться в тьму подземелья, едва освещаемую раскаленными трубами.

- Весельчак, посвети туда!

Без лишних вопросов и разговоров мертвец направил луч света наверх, а я как следует обмотал цепь вокруг предплечья. Искаженный медленно развернулся и замычал, выискивая нас под ногами - этого времени мне оказалось достаточно. Крюк со звоном вцепился в одну из трубок высоко наверху, над гигантским уродливым ртом подземного монстра.

- Отвлеки его! Пусть разожмет зубы!

Весельчак все понял. Кивнув, он сделал отчаянный выпад - острие шпаги угодило в сочленение «доспехов» на ногах исполина, и клинок вошел по самую гарду, задев то, что служило Искаженному костями. Кажется, это, наконец, заставило монстра почувствовать боль - он раскрыл бездонную пасть и огласил шахты ревом. Я сжал зубы, напрягая мышцы. Медленно, очень медленно труба поддавалась, отступая под напором острого крюка. Вслед за ней раскалилось и оружие - цепь нагрелась практически докрасна, а от моей кожи пошел зловонный дым. Звенья цепи выжигали предплечье, оставляя шрамы и страшные ожоги, но я не чувствовал боли.

Труба не выдержала; крюк сломал ее и, громыхая по другим трубкам, упал вниз. Металл быстро остыл, и я подхватил свой «прэдана да мер», поспешно отступая к пролому в стене. Искаженный попытался раздавить назойливого мертвеца, но Весельчак увернулся и побежал следом за мной. Из трубки ринулся поток белой дымящейся жидкости и окатил монстра с головы до ног, устремившись прямо в открытый громадный рот. Не обращая внимания на неистовый визг монстра и булькающие звуки, я метнул крюк вверх. От руки еще поднимался легкий дымок и отвратительный запах паленой плоти, но я старался не замечать его; острие крюка надежно зацепилось за край пролома, и я, как обезьяна, полез вверх. Только когда Весельчак вскарабкался следом, и мне удалось втянуть его в проход, мы позволили себе оглянуться. Фонарь осветил чудище. Оно перестало кричать, и только дергалось в конвульсиях, каким-то чудом еще держась на ногах. Кто знает, что за жидкость струилась по трубам подземного комплекса, но плоть под броней Искаженного поплыла и покрылась пузырями; если раньше чудовище еще хоть как-то напоминало человека, хотя бы формой, то теперь представляло собой просто груду мяса и костей. Лица исчезли с его туловища, а огромный рот побледнел и закрылся. Белая жидкость разъедала тело Искаженного изнутри, и никакая броня теперь не могла его спасти. Как завороженный, я наблюдал за агонией древнего существа, уже обитавшего во тьме подземных переходов, когда меня еще не было на свете.

- Пойдем, - Весельчак тронул меня за плечо, - у нас еще очень много дел. Это просто безмозглый монстр. Ему суждено было когда-нибудь умереть.

Я кивнул. Король мертвецов направился к генератору. В шахтах воцарилась практически звенящая тишина – ничто больше не нарушало покой старых тоннелей. Возможно, где-то глубоко в переходах все еще таились другие Искаженные, но на этой глубине не осталось ни одного живого существа. Вскоре недолгое спокойствие подземелья нарушило постукивание - Весельчак едва ли не облизывал каждый сантиметр генератора, выискивая нечто, известное только ему одному. Я терпеливо ждал в стороне, пока напарник не обернулся. Весельчак подмигнул мне и уверенно нажал на небольшой выступ на металлическом корпусе генератора. Со скрежетом старые пластины разъехались в стороны, и в свете фонаря показалось металлическое кольцо. Пустое.

- Что это? – я подошел ближе и прищурился – края кольца были покрыты застарелым оранжевым налетом.

- Видишь? Это должно его оживить. Не хватает источника питания для внутренней электроники.

Я наклонился и подобрал один из игольчатых оранжевых кристаллов. Он идеально подходил к кольцу по диаметру – совпадение? На секунду мне показалось, что кольцо сужалось и расширялось, подстраиваясь под размер элементов питания. Жадно схватив кусок янтаря, кольцо плавно скрылось в недрах генератора, и корпус его мелко задрожал. Замигали сразу сотни лампочек и огоньков, и в подземном зале будто развернулась кверитская ярмарка. Словно листок бумаги, генератор складывал и разворачивал металлические листы своего корпуса, перестраиваясь, как детский конструктор; Весельчак завороженно следил за его трансформацией, как, впрочем, и я. Наконец, прямо посередине, показался экран, практически нетронутый. На нем светилось какое-то сообщение на незнакомом мне языке, видимо, старом, на котором говорили люди до Катастрофы; Весельчак, однако, довольно хмыкнул – видимо, он прекрасно понимал, о чем здесь написано.

- Поздравляют нас с покупкой генератора, - весело присвистнул он, - кажется, он каким-то образом перезагрузился полностью, и с тех пор его так и не включали. Ну-ка, посмотрим…

Совершая пассы руками перед экраном, Весельчак перемещал какие-то символы и схемы, подолгу их изучал, переводил взгляд то на приемник кристаллов, то на трубки, выходящие из генератора. В конце концов, он щелкнул пальцами и с торжествующим криком нажал на какую-то маленькую кнопочку, которую я сначала даже не заметил. Трубы загремели; я задрал голову – по ним явно заструилась какая-то жидкость, а провода загудели, переполненные энергией.

- Главный зал! – крикнул Весельчак. – Я направил всю имеющуюся энергию на «главный терминал». Он должен быть где-то под куполом! Поспешим же!

Я схватил охапку янтарных осколков и забросил в приемник, потому что генератор начал пожирать те, что там уже лежали, с поразительной скоростью. Что было сил, мы помчались наверх, к открытому небу. Спустя какое-то время нам удалось достичь поверхности; казалось, ничего не изменилось – кракен все так же поднимал и опускал щупальца, исследовательский центр по-прежнему тих. Только одна деталь говорила о том, что генератор работал на полную мощь – из-под купола лилось настоящее сияние. Что-то ожило внутри. Я вдохнул полной грудью ночной воздух – солнце успело скрыться, и земля остывала, отдыхая от раскаленных лучей. Никаких следов сектантов или Хакима с компанией – видимо, они так и не догадались, что стоит попытать счастья в шахтах. Или же произошло нечто такое, что морякам было не до размышлений. А, может, они просто ушли на корабль, отчаявшись дождаться двух мертвецов.

0
135
Гость
19:14
спасибо! все видел как на яву, проникся, жду продолжения!
Загрузка...
Станислава Грай №1