Я же тебе говорю: она влюблена! Глава 118 из романа "Одинокая звезда"

Автор:
kasatka
Я же тебе говорю: она влюблена! Глава 118 из романа "Одинокая звезда"
Аннотация:
Как Маринка учила Диму решать задачи. И что рассказал Гена Лене про Шурика и Шурочку.
Текст:

С тех пор они все уроки делали вместе. Маринка убедилась, что Димины четверки и пятерки и близко не соответствуют его знаниям. В школе, где он учился, достаточно было заглянуть в учебник, поднять руку и у доски повторить только что прочитанное. И все — пятерка обеспечена. Задач и примеров им задавали мало, и как правило, они были очень легкими, в одно − два действия. Да и те Дима решал так: полистает учебник в поисках подходящей формулы, пороется в справочнике, Найдет, перепишет с книги, подставит числа — все, решил.

— Кто же так решает? — поражалась Маринка. — А если у тебя под рукой не окажется учебника? На экзамене, например? Или на контрольной?
— Ну, на контрольной у нас все списывают. А на экзамен шпору возьму.
— Дима, но так же нельзя! Ты же учишься не для того, чтобы сдать, а для того, чтобы знать! Что ты на меня так смотришь?
— Просто поражаюсь твоей сознательности. А как надо решать?
— Нужно сначала выучить формулы. Наизусть — да-да, не делай большие глаза. А если на экзамене нельзя будет воспользоваться шпорой? В Политехе, кстати, за шпору и с экзамена могут вытурить.
— Да разве их все запомнишь? Их же тьма!
— Ничего не тьма! Вполне можно запомнить. Это только кажется, что трудно. Напиши мне какую-нибудь формулу из физики. Любую, какую помнишь.
Дима надолго задумался. Ничего, кроме того, что путь равен скорости, умноженной на время, он вспомнить не мог, − в чем и признался пристыжено.
— Как? — поразилась Маринка. — И закона Ома не знаешь? Это же основа основ электродинамики! Да у нашей физички ты бы имел кол! Ее любимая поговорка: не знаешь закона Ома — сиди дома! 
— Что же мне делать?
— Давай так. Я выпишу формулы из раздела, что вы сейчас проходите. Что там у вас? Квантовая оптика? Мы ее уже давным-давно прошли — уже механику повторяем. Значит, я выпишу и ты их при мне запомнишь. А потом порешаешь задачи, уже никуда не подглядывая. Ты их будешь решать только так. Как семечки щелкать.
— А много там формул?
— Не, с десяток всего.
— Ого!
— Что ого? Делов то на пятнадцать-двадцать минут максимум. У тебя двадцати минут не найдется?
— Ну ладно, пиши свои формулы. Неужели они все у тебя в голове?
— У нас в классе они у всех в голове. А как же иначе? Иначе же ничего не решишь. И будешь в парах утопать.
Маринкины формулы Дима выучил наизусть за десять минут. И задачи из школьного учебника пощелкал моментально, как орешки. Чем страшно возгордился. Но Маринка быстро охладила его пыл
— Разве это задачи! — небрежно заметила она. — Ты посмотри, какие мы решаем. Из нормальных задачников, где повышенной сложности задачи, − которые давали в разных вузах на экзаменах. И в МГУ, и в физтехе.
Дима посмотрел. И устыдился. Да, из них он бы не решил ни одной. Неужели он такой тупой?
— Потому что здесь нужно знать теорию и за прошлый год, и за позапрошлый, — терпеливо объясняла Маринка. — И школьных учебников недостаточно, в них самые азы. Я вот купила в книжном "Репетитор по физике" в двух томах. Издательства “Феникс”. Там так все разжевано — ежу понятно! Бери и решай. А по математике у меня есть задачник Сканави. Это такая прелесть! А по химии советую учебник Егорова. Ну, все — хватит болтать, учи дальше. Я потом проверю.
И на Диму в школе посыпались пятерки, как из рога изобилия. Учителя не переставали удивляться его успехам и вовсю расхваливали в преподавательской. Для Натальи Николаевны их слова звучали, как сладкая музыка. Она уже мечтала о том времени, когда ее сын поступит в институт и женится на Мариночке. Лучшей невестки ей и не надо. Мила, скромна, умна — все при ней. И семья хорошая. Ах, не сглазить бы!
В школе у Маринки тоже дела шли блестяще. Похоже, к концу полугодия она приходила со всеми пятерками, − как и Гена с Леной. Лена несколько раз пыталась с ней заговорить, но Маринка, ссылаясь на занятость, убегала.
— Может, она обиделась на меня за что-нибудь? — недоуменно спрашивала Лена Гену. — Так, вроде, не за что. Ты не знаешь, что с ней?
— Я же тебе говорю: она влюблена! — терпеливо объяснял он. — Вся в процессе. Каждый день со своим Димочкой уроки делает. И, наверно, не только уроки. Никого вокруг не видит и не слышит. Не бери в голову — ничего она не обиделась. Просто, ей не до тебя. Хочешь новость скажу — ты упадешь!
— Скажи.
— Шурка с Шурочкой после Нового года у нас уже учиться не будут. В вечернюю переходят.
— Да ты что! А почему?
— Догадайся.
— Нет, правда? Что... уже ждут?
— А то! Моя работа! Фирма веников не вяжет! Шурка меня крестным пригласил быть. Во как!
— А их родители что?
— Ты знаешь — ничего. Нормально восприняли. Шурка работать в фирме у отца будет. У того дела пошли в гору — иномарку недавно купил. Обещал им сначала гостинку, а там, говорит, посмотрим. Как жить будете.
— А их зарегистрируют? Им же еще нет восемнадцати.
— Справку из поликлиники покажут и зарегистрируют. Без проблем.
— Знаешь, я им завидую. Любят друг друга и уже ребеночка ждут. Счастливые!
— Кто тебе мешает? Давай.
— Ох, Гена! Ты в своем репертуаре! Не говори глупости, а то я рассержусь! А наши знают?
— Понятия не имею. Может, кто и знает. Какое это уже имеет значение? Скоро школу закончим, а там — у каждого своя дорога.
— Знаешь, я все Лизоньку вспоминаю. Сейчас ее малышу было бы три годика.
— Да. Он тоже умер, ты слышала? Ее парень.
— Да, слышала. Как все это ужасно! У меня до сих пор какое-то чувство вины перед ними. Будто я могла что-то сделать для них и не сделала. Будто смотрят они на меня... оттуда... и осуждают.
— Лена, да ты что? Ты-то причем? Что ты могла для них сделать?
— Ну... может, надо было заступиться? Сказать, чтобы перестали над ними издеваться. Но не смотреть молча, как они... падают в пропасть.
— Да ты вспомни, сколько тебе тогда было лет! Седьмой класс! Ничего бы ты не сделала и нечего себя казнить.
Лен, согласись, все-таки это я Шурку с Шурочкой свел. Теперь благодаря мне новый человек на Земле появится.
— Да, молодец.
— Можно, я тебя за это поцелую?
— Нет. Нельзя.
— Ну, что ж. Нет — так нет. На нет и суда нет.
И понурившись, он поплелся к себе. А Лена прислонилась лбом к холодному стеклу и стала глядеть в пустой двор. В воздухе кружились редкие снежинки. Падая на землю, они уже не таяли, и асфальт во дворе кое-где побелел. Небо было низким и беспросветно серым. И хотя было еще только четыре часа дня, оно темнело на глазах.
— Счастье, — грустно думала девушка. — Где ты? Какое ты, мое счастье? Почему не приходишь ко мне? И есть ли ты вообще?

0
28
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Наташа Чернышева №4