Под черным флагом. Глава 8. Догоняя мечту.

Автор:
Jouster
Под черным флагом. Глава 8. Догоняя мечту.
Аннотация:
Завершающая глава произведения "Под черным флагом". Эта книга - вторая по счету в серии "Новый старый мир" после "Улыбки незнакомца", рассказывающая о будущем Земли и судьбах ее обитателей.
Текст:

Мы молча шли вперед, ничего не замечая вокруг себя. Существовал только купол и его сияние. Что еще таится под ним? Ждут ли нас острые ножи сектантов? Неважно; цель близка, кажется, протяни руку - и дотронешься до правды, которую всю жизнь искал. Весельчак ускорял шаг с каждой минутой, едва не переходя на бег - я лишь старался поспевать за ним, размышляя о том, куда привело нас это путешествие. Что мы можем узнать под куполом ушедшей эпохи? Как это изменит жизнь бушующего Моря Обломков? Или, скорее, всего мира?.. Обломки роботов провожали нас пустыми взглядами, стальные солдаты превратились в жалкие осколки, безжизненные и потухшие много лет назад.

Только дойдя до пролома в куполе, через который мы и проникли внутрь в прошлый раз, я расслышал голоса - людей было много, они даже не пытались скрываться. Смысл сказанного от меня ускользал; говорило сразу так много человек, о чем-то жарко споря, что слова сталкивались друг с другом, будто корабли, и брали друг друга на абордаж, из-за чего все превращалось в бессмысленную какофонию. Весельчак припал к земле, но я уверенно шагнул вперед - один из голосов все-таки оказался мне до боли знаком. Так и есть - перед входом в купол стояла практически вся команда корабля под предводительством Юлиуса. Мертвецы Весельчака угрюмо осматривались по сторонам, а примерно треть матросов от всей команды усиленно о чем-то спорили. Юлиус почувствовал мой взгляд и обернулся; он поднял руку, и все моментально затихли. Взгляды вонзились в нас подобно кинжалам. Весельчак пожал плечами, я просто посмотрел в глаза своему первому помощнику и рулевому - на секунду мне показалось, что сейчас даже мертвые солдаты извлекут ножи из-под плащей, чтобы превратить нас в корм для рыб. Но, спустя секунду, лицо Юлиуса смягчилось.

- Угорь! Солнце зашло, и трое из наших вернулись на корабль. Они принесли твои слова, но я никуда не стану уплывать или принимать командование. «Песнь» не тронется с места без капитана.

Я улыбнулся, а матросы утвердительно зашумели. Весельчак, наконец, расслабился и коснулся шляпы:

- Хорошо, что в этом мире еще знают, что такое верность и дружба.

- Еще как знают. Сектанты застали нас врасплох на нашем собственном корабле - примерно две трети оставшейся команды взбунтовалось. Лишь благодаря этим воинам, - Юлиус указал на мертвецов, - мы стоим сейчас перед вами. Сектанты отступили сюда, на остров, укрывшись под куполом. Мы пришли сюда, как вдруг все зашумело, загремело, а потом купол начал сиять. Что происходит?

- Сейчас и узнаем, - я уверенно прошел мимо матросов, кивавших мне, и вновь вошел в исследовательский центр через широкий пролом в биостекле.

- А где Хол? - раздался сзади голос Весельчака.

- Еще не пришел в себя. Хаким остался с ним на «Песне», - из рядов матросов вышел Перевертыш. - Что же это все значит? Ворчун, Саламандра, все остальные - предатели?

- Выходит, что так, - обернулся я, - Ворчун попытался меня убить. И утопить.

Среди матросов пронесся ропот.

- Трусливый пес! - воскликнул Юлиус.

В то же самое мгновение из купола раздался звук, не похожий ни на что. Мощной волной он прокатился по всему острову, заставляя нас трепетать.

- Что это?

- Он пробуждается, - ответил Весельчак, - знания ждут нас.

Я двинулся внутрь, проходя уже знакомыми залами и путями. Странное ощущение - до этого мы брели впотьмах, теперь же в ярком свете, неизвестно откуда лившемся в центр, можно было разглядеть каждую пылинку, каждую маленькую деталь на полу, каждую буковку или цифру на телах павших роботов.

- Сюда, - нарушил тишину Весельчак, - проход заблокирован завалом. Нам придется двигаться в обход. Я слышу нарастающий гул машины - главный терминал где-то у дальнего свода.

Сначала только шаги Юлиуса и остальных матросов эхом отдавались от стен, затем, чем ближе мы подходили к роковой комнате, наполовину затопленной водой, к цоканью сапог прибавились приглушенные бормотания. Матросы приготовили оружие, мертвецы зарядили длинные винтовки и проверили штыки. Закрыв глаза на мгновение, я шагнул внутрь. Свет заливал полуразрушенный зал - непостижимым образом, видимо, получив необходимую энергию, «Борос» работал, быстро откачивая воду. Он шумел, громыхал, вращался на месте, наполняя специальные баки солью, а другие - отфильтрованной водой, посылая ее часть куда-то по трубам. Мы замерли, молча наблюдая за происходящим.

Сектанты стояли на коленях, покачиваясь и вознося молитвы машине. Никто их них не обращал на нас никакого внимания, все падали ниц перед «Боросом» и вставали опять, чтобы произнести слова на неизвестном мне наречии. Колени у некоторых из них кровоточили, острые камни и металлические осколки впивались в кожу, но сектантов это не волновало; они наконец нашли то, за чем так долго шли. Мелко задрожав, «Борос» выплюнул в бак очередную порцию соли, и все сектанты, как один, сорвались с мест и помчались вниз, к резервуару, хлюпая сапогами по еще влажной земле, где всего час назад стояла вода. Саламандра добежал первым и с торжествующим криком запустил руки в соль по локоть. Она разъедала мелкие ранки, но высоченному квериту было все равно - он хихикал, втирал соль в кожу, пригоршнями совал в рот, сжигая язык. Насытившись ей, он принялся заталкивать соль в уши. Остальные сектанты с безразличными лицами побрели назад. Их взгляды рассеянно останавливались на нас, но в глазах не появлялось ни страха, ни даже злости. Они снова сели у обрыва и принялись молиться, дожидаясь следующего шанса отведать божественной соли. Раздался глухой стук - покачнувшись, Саламандра упал на сырую землю и задергался, пуская пену изо рта. Вскоре он затих, а «Борос» зажужжал снова, перерабатывая остатки воды.

Один из мертвецов поднял винтовку и прицелился прямо в затылок Ворчуна. Юлиус тоже поднял пистолет, целясь в кого-то еще. Он оскалился и пробормотал какое-то ругательство, но я поднял руку. Матросы замерли.

- Пусть сидят, - помедлив, продолжил я.

- Что? Угорь, они ведь... - запротестовал Юлиус.

- Таков мой приказ. Оставьте их. Они скоро умрут, так или иначе. Нет смысла облегчать им страдания пулей. Они хотели встретить бога морской соли? Вот он, перед ними. Так пусть этой солью и подавятся.

Ворчун с невероятной скоростью подскочил на месте и, спотыкаясь, помчался вниз, к опреснителю. Он достиг его первым. Плача от боли, пират принялся набивать щеки солью. Юлиус вздохнул, а Весельчак кивнул, усмехнувшись:

- Поддерживаю. Все они принесут себя в жертву старинной машине. Это тот конец, которого они заслужили за предательство.

Король махнул рукой, и мертвецы опустили винтовки. Один из матросов подошел к сектанту, тронул его за плечо. Никакой реакции. Перевертыш встал рядом и, нагнувшись, погрузил палец в кучку соли на полу. Попробовал на язык.

- Соль как соль, - обернувшись, сказал он, - в супе хороша будет.

- Идемте, - я окинул сектантов взглядом еще раз и почувствовал нечто вроде жалости, - оставим их наедине со смертью.

- Посмотри на это, Угорь, - Весельчак глядел вдаль, поверх развалин и сухой впадины, которую совсем недавно заполняла вода.

Сквозь полупрозрачный купол виднелся кракен. Грозный владыка глубин, Ивир Тег Ол, многие десятилетия служивший доказательством того, что морские чудища еще не перевелись в этих водах. Что-то случилось с божеством, когда генератор заработал на полную мощность - щупальца источали свет, пульсировали, горели энергией и силой. Море волновалось вокруг него - скопления мусора сталкивались между собой, начиная превращаться в огромный водоворот, центром которого стал кракен; все быстрее и быстрее проносились обломки, превратив эту часть моря в настоящую мясорубку.

- Похоже, Ивир Тег Ол пробуждается, - проговорил Юлиус.

- Это вовсе не кракен, - прошептал я, - это нечто совершенно иное.

Запутанные коридоры и переходы снова попытались обмануть нас, завести в тупик, но мягкий свет, озарявший купол, разгонял мрак и тени, очищая путь. Я поднял голову и вздрогнул – по внутренней стороне купола ползало не меньше десятка доппельгангеров, и все они, медленно перебирая лапами, приближались к роковой комнате, где натужно шумел «Борос». Если сектанты не погибнут от соли, то их ждет конец еще более ужасный.

Весельчак шел впереди – он вышагивал так уверенно, будто точно знал верный путь. Король мертвецов поминутно оборачивался, бросая на меня странные взгляды; когда я нагнал его, он шепнул:

- Сюда.

Глазам открылся поистине огромный зал, и мы застыли в изумлении. Бесчисленные лампы освещали такое количество механизмов и машин, какое мне еще никогда не доводилось видеть. Половину помещения занимала громадная панель с десятком разных экранов, размером от спичечного коробка до венатского буса. Бесконечные разъемы всех возможных форм, казалось, глядели на нас с ожиданием. Весельчак первым обрел дар речи.

- Это оно. Угорь, мы дошли! Я чувствую, что это он, главный терминал! Не может быть ничем иным!

Оправившись от потрясения, остатки команды разбрелись по сторонам, удивленно дотрагиваясь до жужжащих устройств и осторожно вглядываясь в мутные экраны. Весельчак чинно прошествовал к центру панели и поманил меня за собой. Я поднял взгляд – в черных экранах отражались только наши размытые фигуры. Ничего не появилось на когда-то красочных дисплеях. Однако светодиоды панели раздраженно перемигивались – значит, энергия из-под земли поступает как надо.

- Посмотрим… - Весельчак полез во внутренний карман плаща и извлек какое-то маленькое устройство. Оно принялось попискивать, как собачья игрушка, пока мертвец водил им над панелью.

Я внимательно осмотрел кнопки и символы перед собой. Голова отвратительно опустела, что говорило только об одном – я понятия не имел, что происходит и что для чего нужно. Надписи, как и встреченные ранее, казались знакомыми, но извилистые символы коварно скрывали смысл сказанного. Язык был очень похож на современный, но в то же время совершенно чужд ему. Весельчак, тем не менее, усердно протирал буквы рукавом и подолгу на них смотрел – видимо, мог их прочесть, но вот только ничего полезного они не давали. Как будто смеялись над нами.

Я тряхнул волосами и снова оглядел разъемы и лампочки. Они озорно мне подмигивали, потухая в тот самый момент, когда я протягивал руку. Внезапно одна из кнопок привлекла мое внимание. На ней был изображен какой-то символ, мне не знакомый – остальные кнопки различались только цветами; неуверенно я посмотрел в сторону Весельчака, но тот слишком пристально разглядывал небольшую надпись на передней стороне панели, и слова застряли у меня в горле. Пожав плечами, я нажал на кнопку. Экраны заморгали, а панель задрожала. Я отступил на шаг, а Весельчак подскочил, как ужаленный.

- Что ты сделал?!

- Просто одну кнопку нажал! Он же все равно не работал, а ты…

Я не успел договорить. С механическим клацаньем из самого центра панели выдвинулась панель с оттиском чьей-то ладони. Человеческой ладони. Экраны мигнули снова, а после на них появилась одна и та же фраза; сколько бы я ни пытался ее прочесть - бесполезно. Весельчак, однако, поутих и поправил шляпу, читая загадочные слова.

- Хм… Отпечаток, значит… Такого я не ожидал.

Юлиус нагнулся над оттиском. Только теперь я понял, что все матросы, находившиеся в зале, сгрудились перед древней машиной.

- Кажется, оно не станет работать, пока не приложить ладонь.

- Не все так просто, - ответил Весельчак, - наверняка не всякая ладонь подойдет.

- Проверить легко, - несмотря на протестующие возгласы Весельчака, я приложил ладонь к оттиску и зажмурился.

Остальные отошли на безопасное расстояние, нервно поглядывая на экраны. Те снова моргнули, и зал прорезал противный звук. Раздалось шипение, а потом пыльный воздух купола сотряс громкий, но будто убаюкивающий женский голос. Сначала смысл сказанного до меня не дошел, но потом я осознал, что слова отличаются лишь небольшими вставками и перестановками символов. Это всего лишь наречие – точнее, первоисточник того языка, на котором говорили хамокеры Моря Обломков.

- … не авторизован. Только зарегистрированный персонал может вести работу с Хранилищем.

- Лучше бы ты не жал что попало без спроса, - проворчал Весельчак. - Кажется, Угря здесь не знают. Ну-ка, попробуй еще раз.

Я пожал плечами и снова приложил ладонь. Оттиск казался чуть крупнее ее.

- Данный пользователь не авторизован. Только зарегистрированный персонал может вести работу с Хранилищем, - терпеливо повторил женский голос.

Моряки по очереди пробовали прижимать свои лапы к отпечатку, но тщетно – между пальцами оттиска не было перепонок. Значит, точно не кверит. А единственные оставшиеся в живых верные сантины находились на «Песне». Весельчак задумчиво стянул перчатку. Я впервые видел его бледную, костлявую ладонь – но не могу ручаться за «первую» жизнь.

- А вдруг? – спросил Весельчак сам себя и приложил ладонь к оттиску.

Система заикнулась.

- Данный пользователь…

Внезапно голос утих. Раздались обрывки каких-то фраз, слов, звуков; спустя пару секунд все затихло. В гробовой тишине вновь заговорила неизвестная женщина:

- Добро пожаловать, старший сотрудник Келлер. Доступ разрешен.

Свет потух, потом разгорелся снова. По экранам будто пробежала рябь – символы наполнили их, как вода наполняет грязную кружку. Не скрывая удивления, Весельчак отпрянул. Он смотрел то на свою ладонь, то на экраны, не веря собственному успеху.

- Келлер?.. – то и дело шептал он, шевеля пальцами.

Так он и остался стоять, хмурясь и шепча вновь обретенное имя. Ошибка или?.. Или он действительно когда-то жил здесь? Работал? Носил фамилию Келлер? Спустя пять минут моряки, тихо переговариваясь, вновь разбрелись по залу, как будто дети к своим любимым игрушкам; король мертвецов не шелохнулся. Как завороженный, он все еще впивался взглядом в ладонь, словно пытаясь найти на ней ответ. Я тронул его за плечо – только это смогло вырвать Весельчака из шторма мыслей и переживаний. Вздрогнув, он посмотрел на меня.

- Полдела сделано, - кивнул я, - доступ открыт. Давай узнаем то, за чем пришли.

Помедлив секунду, Весельчак неуверенно кивнул.

- Верно. Посмотрим…

Он вгляделся в символы на экране. Язык настолько походил на исковерканный венатский, что и я стал понимать то, что говорили мелкие буквы и цифры – почти так же легко, как постиг устную речь. А говорили они много всякого – какие-то числа, показатели, список работающих приборов. Усмехнувшись в повязку на лице, Весельчак ткнул пальцем в какую-то строчку на дальнем правом экране. Надпись гласила: «опреснитель «Борос» – активен. Генератор щита – неактивен. Блок солнечных батарей «Гелиос» - неактивен. Универсальный мариформер «Ивертон Олд» - активен».

- Ивир Тег Ол, а? – засмеялся я. – А что такое мариформер?

- За этим-то мы сюда и явились, - азарт в глазах Весельчака снова разгорелся, - чтобы узнать все. Абсолютно все! Ну-ка… Ага! – он подбежал к центральному экрану и, пробежав пальцами по всем возможным клавишам, нажал что-то, после чего одна из крышек панелей откинулась, обнажив старинную клавиатуру с буквами старого алфавита.

Впервые, видимо, за долгие-долгие годы, Весельчак снял обе перчатки и аккуратно отложил в сторонку. Хрустнул суставами пальцев. Они забегали по клавишам так быстро, что казалось, будто для Весельчака такая работа давным-давно превратилась в рефлекс. Возможно, он и вправду когда-то стоял здесь, щелкая по тем же кнопкам. На экране в широком поле высветилось, повинуясь командам Весельчака: «мариформер». Весельчак протянул палец к большой квадратной кнопке в правой части клавиатуры. Остановился. Неуверенно сжал руку в кулак.

- А, может… Нет, - твердо кивнул он себе, - хватит тайн.

Весельчак щелкнул по кнопке. Секунда ожидания, и на центральном экране, обгоняя друг друга, стали появляться все новые и новые куски текста. Из них стало понятно, что мариформер – устройство, предназначающееся для «приведения толщи воды к состоянию стандартного моря планеты Земля». Очиститель, минерализатор, биореактор – все в одном лице. «Ивертон Олд», названный так в честь своего создателя, - последняя модель мариформеров.

- Кажется, он до сих пор исправно выполняет свою работу, - пробормотал я, вспомнив, как вода бурлила вокруг кракена, а мусорные острова носились так неистово, будто Море Обломков поглотил самый страшный шторм. Ивир Тег Ол очищал воду, почувствовав прилив энергии.

- Гляди, - привлек мое внимание Весельчак, - тут и дальше есть. «Ивертон Олд» может работать без основного источника питания, используя блоки батарей в верхней части корпуса. В таком режиме он может поддерживать баланс минералов и микроорганизмов вокруг себя». Все сходится! Он ныряет и выплывает, чтобы делать замеры и балансировать вещества, высовывает щупальца, чтобы собирать данные! Просто поразительно, - прошептал Весельчак, буквально упершись носом в экран, - всего лишь машина! Малая часть огромного проекта по трансформированию планет в подобные этой!

Спохватившись, Весельчак принялся бить себя по карманам, пока не нашел, что искал – небольшой накопитель. Уверенным движением вставив его в специальный разъем на панели, король мертвецов стал производить какие-то манипуляции. Экраны возвестили, что информация стала перетекать на накопитель Весельчака.

- Тебе никто в Венате не поверит, - покачал я головой. – Уверен, даже мои матросы на смех поднимут.

- А мне плевать. Главное, что мы знаем. Мне этого достаточно. Ты-то веришь? – обернулся Весельчак.

- Я – да. Чему только не поверишь после всех твоих рассказов об этом Море и обо мне. Ну-ка… Дай мне.

Весельчак кивнул и отошел в сторонку. Я медленно и неуклюже набрал на клавиатуре «угорь». Ничего особенного – статьи о рыбе с таким названием, содержание в ней веществ, места обитания… Карта выглядела странно – видимо, Катастрофа потрясла планету до основания, перемешав материки, словно куски картофеля в супе. Кивнув, я набрал «Бьорн Сейдж». На экране появились фотографии нескольких человек, но ни одна из них не была моей.

- Чего ты ожидал? Ты еще не родился, когда эта машина перестала работать, - отозвался Весельчак.

И верно. А что, если… Я неуверенно набрал «Келлер». Нужды оборачиваться не было – Весельчак напрягся так, что в воздухе едва не сверкнула молния. На экране появилось огромное количество самых разных людей, с именем Келлер или такой же фамилией; все новые и новые лица добавлялись в список, а я едва не схватился за голову от отчаяния - как же здесь отыскать кого-то?! В панике оглядывая моргающий экран, я внезапно заметил небольшую секцию у самого верха списка. «Знаменитости, граждане Германии, граждане Испании, граждане России»… Что это значит? Страны? Может, города? «Упорядочить по возрасту, упорядочить по профессии»… Профессия! Система заявила, что он – старший сотрудник! Я беспомощно огляделся по сторонам. Как мне щелкнуть на нужную кнопку, если она всего лишь нарисована на экране?

- Я сам, - угрюмо сказал Весельчак.

Он положил ладонь на небольшой шарик справа от клавиатуры. Под аккуратными касаниями пальцев трекбол зашевелился, а указатель на экране повиновался его движениям.

- Откуда ты знаешь, как этим всем пользоваться?

- На большой земле не раз приходилось сталкиваться с компьютерами, - даже не повернув головы, ответил король мертвецов, - они все похожи.

Провозившись несколько минут со списками, Весельчак отошел назад, заморгав. Он нашел одну-единственную запись, которая пряталась под надписью «Компания «Новые горизонты». Я удивленно распахнул глаза – сомнений не было. На меня с экрана глядел Весельчак. Обычный человек, без изуродованной улыбки, но черты лица не могли меня обмануть. Старший сотрудник компании, Рихард Келлер, специалист по искусственному интеллекту и машинному обучению.

- Не верю.

Я впервые слышал в голосе короля ужас и, одновременно, удивление. Весельчак провел с десяток минут, перечитывая каждую строчку о себе, узнавая, что родился он в некоем городе Мюнхене, в году, номер которого ничего мне не говорил; он оглядывал фотографии своих дипломов и сертификатов, наград и поощрений от компании, вглядывался в названия собственных научных работ и проектов, изучал каждую родинку на лице. В конце концов, Весельчак дрожащим пальцем нажал на ту же кнопку, что и ранее, когда мы читали о мариформерах. Накопитель пискнул – все данные о Рихарде Келлере перекочевали туда. Голос Весельчака готов был вот-вот сорваться.

- Ладно. Хватит ходить вокруг да около.

Рефлекторно вздохнув, он быстро, будто одним движением, ввел: «Катастрофа». По экрану снова забегали символы, и база данных услужливо предоставила все, что знала о таком слове. Обычные определения, синонимы, значения, переводы… И одна запись с пометкой «событие». Строчка моргала, попав прямо на то место на экране, где красовалась царапина. Вокруг царапины появились причудливые разноцветные разводы, будто бус, случайно проезжавший мимо, пролил немного бензина прямо на экран. Едва не зажмурившись, Весельчак щелкнул по нужной строчке. Угрожающе медленно на экране стала появляться вся нужная информация. Загрузка заняла целую минуту, так много текста, фотографий и видео хранилось под одним-единственным словом «Катастрофа». Эта минута показалась мне целым месяцем, а Весельчак вцепился в приборную панель так сильно, будто готов был вот-вот вырвать ее совсем. Все больше и больше членов команды подходили к экрану, снова заинтересовавшись происходящим.

***

Когда в Средиземном море нашли первые залежи нового минерала, человечество задержало дыхание в предвкушении. Анализ мягких оранжевых кристаллов показал, что их можно использовать как невероятно мощный источник энергии. Все один такой осколок позволял электрокару непрерывно работать в течении года! Залежи оказались богатыми, только одно осталось за вуалью тайны – почему они до сих пор не были найдены. Предположения высказывались самые разные – от вполне разумных теорий, по которым кристаллы формировались годами под действием давления, солей морской воды и грунтовых отложений, до совершенно абсурдных теорий заговора, по которым инопланетяне оставили однажды ночью эти кристаллы для того, чтобы человечество пало от собственной жадности.

Ученые предсказывали планете совершенно новую эру, в которой электричество проведут в каждый уголок планеты, и потребуется для его бесперебойной работы всего лишь небольшое количество подобных минералов. Компьютерная индустрия совершила настоящий скачок вперед, новые типы смартфонов, ноутбуков и других устройств заполонили рынок – их питал тот же самый минерал. Мягкие кристаллы назвали миллионом разных имен, каждая страна предпочитала дать свое, особенное имя, как будто соревнуясь в том, что лучше всех похвалит оранжевые камни. Репортеры и писатели предпочитали называть их «слезами моря», в то время как ученые сухо говорили «аэтерний». Цена аэтерния взлетела до небес в настолько короткие сроки, что брокеры на биржах хватались за головы. Подскочили и цены на всевозможную технику – люди вдруг поняли, что залежи не бесконечны, а найти их смогли только в Средиземном море. Словно голодные хищники, лидеры стран стали поглядывать друг на друга в поисках ответа – кто же первый объявит аэтерний своей собственностью? Первой стала Греция, за что и поплатилась. Вооруженный конфликт вспыхнул, как спичка, и так же быстро погас. Один игрок выбыл, но игра не окончилась. Каждая страна, от США и России до городов-государств, то и дело пыталась укрепить свои аэтерниевые позиции. Кто-то путем торговых сделок и договоров, а кто-то – бряцая оружием и грозясь уничтожить любого, кто посмеет прикоснуться к подводному сокровищу.

Лидеры стран скоро поняли, что так дело далеко не зайдет. Ценой невероятных дипломатических усилий был заключен договор и основана организация «Новые горизонты», обладающая исключительным правом на добычу аэтерния и любые научные разработки, с ним связанные. Участники договора били себя в грудь и доказывали рвение, преследуя тех, кто пытался наладить контрабанду на материках. «Новые горизонты» соорудили прямо в море, над местом добычи аэтерния, исследовательский центр, который позволил человечеству продвинуться в развитии так далеко, как никто не мог и представить. Счастливые люди обратили взгляды в космос – с такими технологиями терраформинг переставал быть увлекательной фантазией и становился куда более реальным, почти осязаемым. Но мечте суждено было просуществовать недолго. Ее убил первый выстрел в сторону исследовательского центра.

Ранним утром артиллерийский снаряд взрыл землю искусственного острова. Неизвестно, кто сделал выстрел первым – срочно собралось дипломатическое заседание, но никто не взял на себя ответственность. Зато воспользоваться этим захотели многие, почуяв, как «слезы моря» сами буквально капают им в руки. Разгорелись жаркие споры – одни хотели под прикрытием «миротворческой миссии» немедленно ввести на остров «Новых горизонтов» войска, другие призывали одной стране взять организацию под свое крыло. Все решилось быстро, одним указом начальника исследовательского центра. Огромный энергетический щит, пожирая едва ли не целый камень аэтерния в день, вознесся над островом. Все дипломатические игры разом прекратились; словно по сговору, все стали пробовать щит на прочность, не стесняясь применять любое оружие. В городах воцарился хаос – люди теряли надежду, готовились к новой войне, кричали на улицах о каре небесной, стояли целыми неделями на демонстрациях. Бесполезно. Кровожадная ярость военачальников и холодная сталь военных роботов повернулись друг на друга, вместо того, чтобы точить зубы о защитный барьер. Вокруг острова закипела битва. Затем – война. Ни одну страну она не обошла стороной.

«Может, никаких инопланетян и нет», - гласила известная цитата начальника исследовательского центра, - «но человечество и вправду погибает от собственной жадности. Мы не опустим щиты, даже если к нам пошлют всех дипломатов Вселенной». Запасов продовольствия на искусственном острове хватило бы на долгие годы вперед. Запасов энергии – на тысячелетия и больше. Но щиты опустились спустя всего несколько лет – «Новые горизонты» поняли, что некому больше угрожать им, некому рвать друг другу глотки за аэтерний. Человечество, как Уроборос, пожрало само себя. За мизерные сроки люди опустились до скотского состояния, уже не понимая, за что воюют и почему убивают. Даже роботы отказались служить, уйдя прочь. Но остановить толпы кровожадных животных уже не было возможности даже при желании. А никакого желания у лидеров стран не появилось. Словно одинокий клочок сознания в море безумия, исследовательский центр продолжал существовать и функционировать, став последним оплотом технологии и здравого смысла. Не до конца осознавая, зачем продолжают работать, ученые и техники терпеливо изучали аэтерний, выводили теорему за теоремой, доказывая их в бесконечных уравнениях. Научные труды скапливались, никому не нужные, как и новые изобретения.

Кто в конце концов нажал на ту самую «красную кнопку», осталось загадкой. Взрывы стерли с лица планеты большую часть жителей, извратив природу, сокрушив цивилизации, исказив живых существ до неузнаваемости. «Новые горизонты» успели принять меры и оградиться от взрыва, но побережье Средиземного моря было таким густонаселенным, что осколки человечества превратили некогда дивные воды невероятного синего цвета в мешанину осколков и обломков. Планета погрузилась в Хаос. Первозданный и необузданный. Закрывшись от остального мира, ученые продолжили работу. Дальнейшая судьба людей или тех, кем они стали со временем под воздействием искаженной планеты, неизвестна.

***

Компьютер ничем больше не мог помочь. Ученые не ведали, что сталось с жителями большой земли. Кто знает, что заставило их разойтись, что заставило покинуть центр; но, раз Весельчак был родом с большой земли, далеко отсюда, то разбрелись они кто куда. Я сглотнул комок, подступивший к горлу и как будто обновленным взглядом окинул старые стены, в которых находился. Вот, значит, что люди сотворили – то, для чего и предназначались. Природа умна и терпелива, она долго позволяла людям творить бесчинства, но конец рано или поздно приходит всему – и, подобно химической реакции, цивилизации двигались к неизбежному финалу. Стоило только добавить катализатор – аэтерний – и «взрыв» стал неизбежен. Даже роботы отказали людям в чести служения, обернув оружие против варваров новой эры – стоит ли их винить? Я с дрожью осознал, насколько планета на самом деле велика и как много в ней несчастных душ. Средиземное море, под бичом человечества ставшее Морем Обломков, взрастило сантинов и кверитов в надежде на новое будущее. Как никогда ясно я понял, что все мы – неважно, с перепонками меж пальцев, острыми акульими зубами или красной загорелой кожей, - лишь отражения одного и того же. Все мы – люди. Все мы ответственны за то, что по глубоким шахтам среди осколков аэтерния ходят раздутые и безобразные Искаженные, а по потолку некогда великого центра «Новые горизонты» ползут коварные доппельгангеры. В голове возникла ясная и простая картина – если сантинам и кверитам удастся объединиться, если мы преодолеем рифы и скалы, что окружают Море Обломков, если мы протянем руку помощи другим человеческим общностям, то сможем вернуть то, что потеряли. Хотя бы отчасти.

Казалось, Весельчак задумался о том же. Он снял шляпу, стянул со рта платок. Сел на пол, а потом растянулся на нем, закинув руки за голову. Рассмеялся. Матросы столпились у экрана – одни, поняв значение символов и языка, читали, а другие переругивались между собой и толкались в надежде занять места получше. Я присел на корточки рядом с королем мертвецов, а в прошлой жизни – старшим сотрудником «Новых горизонтов».

- Ты лег прямо в пыль. Плащ испачкаешь.

Весельчак прищурился.

- Неужели после прочитанного ты думаешь только о том, как бы не испачкать одежду?

Я пожал плечами и лег рядом, закинув ногу на ногу. Специально выбрал место погрязнее.

- Да. Просто об этой Катастрофе я уже успел подумать. Мысли и так уже в очереди выстраиваются.

- Хорошее сравнение, - пробормотал мой напарник и закрыл глаза.

- Каково это – достичь цели, к которой шел десятилетиями?

- Не знаю, - чуть погодя, ответил король, - я пока не уверен. Думаю, это очень и очень грустно. Когда у тебя есть цель, ты делаешь ради нее все, идешь на любой риск, хватаешься за любую возможность сделать шаг к заветной мечте. Но теперь, когда я дотянулся до всех звезд, до которых хотел… Что мне делать с ними?

- Выбор невелик, - ответил я, - либо остановиться и любоваться звездой всю жизнь, либо отпустить ее назад на небосвод и догонять опять.

- Опять… - прошептал Весельчак. – Наверное, ты прав. Играть в догонялки со мечтой – это не так уж и скучно.

Мы лежали и смотрели на далекий свод купола, который, казалось, упирается в небосвод. Там горели звезды – самые сокровенные мечты. Они манили за собой и обещали все, что только захочешь – лишь протяни руку! Я так и сделал, растопырив пальцы. С силой сжал кулак – только старый воздух да пыль остались в нем - все, что осталось от прошлого. Все громче шумела команда – один за другим матросы понимали смысл прочитанного. Венату ждут особенные новости, если они поверили и если «Песнь» сумеет добраться назад.

- Жажда знаний всегда вела меня вперед, - начал Весельчак, - и один раз, в войне с роботами, я подошел к ней так близко, что сам не смог поверить. В тот раз ответы от меня ускользнули. А теперь – все. Все тут, в моей голове. Осталась только боль потерь, смерти и стертые подошвы сапог от пройденных километров.

- У тебя теперь есть новая звезда. Новая цель.

- Просвети меня, какая же?

- Тебе нужно передать знание остальным. Та же цель, только теперь ты водишь в этих салках.

Весельчак как следует задумался. Нахмурился и я. Медленно и осторожно, как будто стесняясь самих себя, в голову полезли мысли об одном-единственном живом существе, которое я помнил из прошлой жизни. Нет, эта звезда слишком верткая и быстрая – куда мне угнаться за ней! Много лет утекло. Я не тот, что был раньше. Но мысли не давали покоя, повторяя один и тот же вопрос: «А что, если»? Что, если в этот раз я смогу ее найти? Что, если не зря ее образ остался в моей голове даже после смерти?

Вскоре король приподнялся на локте, наблюдая за суетой матросов. Энергично отряхнул плащ.

- Спасибо, Угорь. Ты совершенно прав. Кажется, это место больше не нуждается в нас, друг. Оставим его на попечение двух «богов» из прошлого. Опреснителя – повелителя морской соли и мариформера, хозяина глубин.

Мертвец встал и помог мне подняться. Отряхнул мою одежду и дружески сжал руку:

- Надеюсь, и ты найдешь себе новую мечту.

- Уже нашел, - неуверенно сказал я, - только вот не знаю…

- Помолчи, - Весельчак приложил палец к губам, - все ты знаешь. Делай, как считаешь нужным и ни в чем не сомневайся. Если бы я сомневался, то до сих пор лежал бы в могиле, а не величался королем.

- Какие будут указания, капитан? - Юлиус подошел ближе. Губы юноши тронула улыбка. Он слышал слова Весельчака и рад был наконец повернуть корабль прочь от западных земель.

- Возвращаемся на бригантину. Мы нашли, что искали. Доплыли, куда хотели. Как сказал наш гость, - я кивнул в сторону Весельчака и ухмыльнулся, - это место в нас больше не нуждается. Мы получили послание из прошлого. Пора посмотреть в будущее.

***

«Песнь свободы», покачиваясь на волнах, терпеливо ждала возвращения капитана и команды. Я задержался на пару мгновений прежде чем взойти на палубу; повинуясь внезапному порыву, обернулся на купол. Вслед за мной повернулись и все оставшиеся в живых матросы. Юлиус глубоко вздохнул. Сектанты остались там, у опреснителя. Большинство умерли в страшных муках, кто-то пускал пену изо рта, кто-то монотонно покачивался, не обращая внимания на трупы. Они тоже дотянулись до своих звезд. Я повел плечами и уверенно взбежал по трапу. Доски ответили знакомым стуком, а им вторил морской прибой; дуновение ветра растрепало мои волосы, и в ноздри ударил непередаваемый запах морской воды, соли и странствий. Лафат Хаким поспешил навстречу, а за ним из каюты вылез недовольный Хол.

- Живой, черт бы тебя побрал, - я похлопал сантина по плечу, и он поморщился.

- Живой, но не живой. Был бы виски, стал бы живее, но этот проклятый Хаким не дает даже капли. Говорит, вредно. А ты сам знаешь, что виски - самое верное средство против таких нервных потрясений!

Я засмеялся.

- Будет тебе виски, потерпи. Надеюсь, эта тварь не покусала тебя?

- Если только слегка, - пожал плечами Хол, - а вот яд у нее что надо. До сих пор во рту как будто чайки нагадили. Что же это получается? - сантин взял меня под руку и поковылял к борту, пока команда стала медленно разбредаться по бригантине, следуя указаниям Юлиуса. - Мы сидели как на пороховой бочке? Больше половины команды оказались сектантами! Удивительно, как они не выдали себя после того, что ты сделал с Кираятой!

Я повернулся лицом к трапу и облокотился на борт родного корабля. Внутри стало просыпаться наполовину забытое чувство - как будто я наконец оказался дома. Наверное, оно было куда сильнее до моего второго рождения, но даже сейчас магия волн, ветра и скрипящего корабля делала свое дело. Мимо меня рядком, словно муравьи, проходили молчаливые бойцы Весельчака. Они несли мешки и ящики, которые успели до отказа набить аэтернием.

- Получается так, Хол.

- Как же мы поплывем назад? Людей едва хватит. Справимся ли мы с бригантиной со всего тремя десятками душ?

- Куда деваться, - беспечно махнул я рукой, - у нас два пути, друг. Либо мы остаемся здесь навеки, либо пытаемся укротить «Песнь» и уйти в восточные воды. Что выбираешь?

Хол проворчал что-то невразумительное и поковылял куда-то в сторону трюма. Наверное, решил, что негоже дожидаться подачек от Хакима и проще найти виски самому. «Как бы шею не свернул на лестнице», - пронеслась мысль в голове. Лафат тоже заметил неровную походку сантина и посмотрел на меня. Я улыбнулся в ответ. Моряк покачал головой и отвернулся - сделал вид, что не заметил намерений друга-сантина.

Медленно «Песнь» снялась с якоря и, как грациозное морское животное, двинулась прочь от острова, полного древних знаний. Юлиус хлопотал у штурвала, хмурясь и обходя мусорные островки. Мы с Весельчаком стояли на корме, глядя на землю, подарившую столько ответов.

- Тебя ждет еще вторая часть оплаты. На складе, в Венате, - тихо сказал Весельчак, придерживая шляпу.

Я молча кивнул. С грохотом Ивир Тег Ол погрузил щупальца в воду, подняв целые столбы брызг. Я наблюдал за его движениями, отметив про себя, что теперь придется рассчитывать только на собственные силы - никаких морских богов нет. Мариформеру не под силу направить мою судьбу. Ветер ярился, пойманный в паруса, а перед нами лежало открытое море, Море Обломков. Средиземное море. Раз его так назвали, значит, Вената и вправду является сердцем планеты. Жемчужиной легендарного кракена. Может, и к счастью, что знаю я ее теперь только по рассказам короля мертвецов. Казалось, Весельчак услышал мои мысли. Он постучал пальцами по борту.

- Ты знаешь, Сантаария для тебя всегда открыта. Наш город нуждается в ком-то вроде тебя. Кроме того, не забывай... - он рассмеялся. - Ты теперь мой подданный. Все мертвецы подчиняются одному королю.

Я усмехнулся в ответ, но ничего не ответил. Другие мысли кружили в голове. Я поднял к глазам крюк и провел пальцами по надписи на лезвии, едва касаясь ее подушечками пальцев. Прэдана да мер. Морской хищник. Даже хищнику нужна стая. Цепь крюка все еще была намотана мне на предплечье. Я медленно, словно сомневаясь в каждом витке, снял ее и осмотрел руку, покрытую свежими шрамами от колец. Повесил крюк на пояс, обмотав цепь вокруг талии.

- Идем к рулевому, Весельчак. Путь неблизкий.

Юлиус поприветствовал меня кивком.

- На Венату, Угорь?

Я посмотрел по сторонам. Хол восседал на бочке возле мачты вместе с Хакимом. У обоих в руках появилось по тусклой бутыли. Перевертыш все еще стоял у борта, делая вид, что усердно работает со снастями. Сам он то и дело бросал взгляд назад, на остров, который уже успел сгинуть в тумане. Вената... Я подумал о тех богатствах, которые меня ждут в этом городе. Чушь собачья. Хватит и тех персиков, что хранятся в трюме. Я набрал в легкие побольше воздуха.

- Право на борт! Успеем вернуться в Венату. Курс на дальние восточные воды!

Команда удивленно переглянулась. Юлиус вздрогнул, но выполнил приказ.

- Мы идем куда-то еще? Наше путешествие еще не окончено?

- Как только войдем в порт Нуннеса, вы свободны. Можете ждать меня, а можете уплыть прочь. Я не знаю, сколько мне придется пробыть в восточных водах. Ваше путешествие окончено и корабль, Юлиус, теперь твой. «Песнь свободы» должна бороздить море, пока пули, ядра или ветра не разорвут ее в клочья.

- Эта бригантина, - ответил Юлиус, - твоя до самой последней щепки, Угорь.

Хол неожиданно появился прямо у меня за спиной. Он взмахнул бутылкой и прислушался - что-то на дне еще осталось.

- Ищем кого-то, Угорь? - ехидно улыбнулся сантин.

Весельчак рассмеялся и ответил за меня.

- Не твоего ума дело. Пей, пока выпивка еще есть в трюмах.

Ветер все так же трепал мои волосы. Это ощущение тоже было до боли знакомым. Бригантина набирала скорость, карабкаясь на упрямые волны и ухая вниз. Словно диковинные волшебные создания, проносились мимо мусорные острова, ощетинившиеся обломками и рифами. Впереди - много дней пути и не меньше дней поисков. Корабли королевской стражи и пули охотников за головами. Но я точно решил, что погонюсь за той единственной звездой, которая осталась на моем небосклоне. У меня теперь есть все время на свете, чтобы найти Афину – начну с восточных городов. Может, она и не вспомнит меня... Зато ее волосы цвета самого крепкого виски - единственное, что помню я.

Другие работы автора:
0
37
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Павел Коршунов №7