Когда он меня так целует, совсем перестаю соображать. Глава 156 из романа "Одинокая звезда"

Автор:
kasatka
Когда он меня так целует, совсем перестаю соображать. Глава 156 из романа "Одинокая звезда"
Аннотация:
Как прошел выпускной бал и Лена стала студенткой. И решила поехать с мамой на конференцию в Москву, а затем в Петербург.
Текст:

На выпускной бал Гена не пошел, как Маринка его ни уговаривала. Да и остальные ребята приходили, звали. Но он всех послал подальше. Чего он там забыл? Платить бешеные по его меркам деньги, чтобы любоваться Леной в объятиях "этого подонка"? Нет уж, увольте!

На выпускной Лена надела свое роскошное платье — то самое, искрящееся, привезенное из Москвы. И сразу затмила всех девочек. Желающие танцевать с ней записывались в очередь. Венька тщательно следил, чтобы никто без очереди не лез. Лене было предложено поиметь совесть, а Диме — не возникать.
В конце концов, Диме все это так надоело, что он отправился к Лене домой, наврал ее маме, что на новое платье посажено несмываемое пятно, и притащив старое голубое, решительно потребовал, чтобы Лена переоделась, − иначе он передерется со всей очередью. Он ведь обещал ее маме не драться только с Геной, а с остальными — не обещал. Лена без слов сменила платье. Но легче не стало — число желающих приобнять ее хотя бы в танце не уменьшилось.
Дима начал звереть. Видеть, как кто-то кладет ей руки на талию, прижимает к себе, касается губами ее волос, нашептывая на ушко всякие нежные словечки, было для него настоящей пыткой. Наконец он не выдержал, и подлетев к ней во время очередного танца, оторвал от партнера с воплем: “Достаточно! Cовсем обнаглели!”. Он утащил Лену во двор и там, прижав к стене школьного здания, принялся так целовать, что она через некоторое время взмолилась о пощаде.
На ее счастье вскоре подошел автобус, отвезший их на набережную, где гуляли все выпускники города. Там был грандиозный концерт и фейерверк, и ночное катание по Дону на прогулочных катерах. Около шести утра ее, усталую и счастливую, с золотой медалью в красивой театральной сумочке, подаренной Лене его мамой, он отвел домой. И на прощание еще раз так поцеловал, что она потом долго трогала припухшую нижнюю губку.
Заходить к ней домой Дима побоялся, так как немедленно раскрылся бы обман про пятно. Поэтому, как только не ложившаяся всю ночь Ольга открыла дверь, он раскланялся и понесся к себе. Дома, сняв только пиджак и ботинки, бухнулся на диван и уже через минуту спал сном праведника.
А за выпускными экзаменами не заставили себя ждать и вступительные. Как Ольга и предполагала, на факультет информатики конкурс составил пять человек на место − больше было только в университете на юридическом.
Собеседование с медалистами проводилось в Политехническом институте до начала основных вступительных экзаменов, чтобы те, кто его провалил, могли принять участие в общем конкурсе. Для Лены оно обернулось милой беседой о математике, компьютерах и планах на будущее. Беседовали с ней заведующий кафедрой и Гарри Станиславович, знавший ее, как облупленную. Поинтересовавшись пределами, до которых она добралась в своем увлечении математическими методами программирования, и ее любимой литературой в этом плане, они помечтали о том, какой прекрасной была бы их жизнь, если бы все абитуриенты знали хотя бы одну десятую того, что знала Лена. И хотя бы на одну сотую были так же, как и она, увлечены наукой. Затем, поздравив Лену с почетным званием первой первокурсницы, очень тепло с ней распрощались. После ее ухода они еще долго вздыхали о минувшей молодости, смертельно завидуя тому, кто покорит сердце этой юной прелести.
— Есть такой обормот, — сказал Гарик, — он у наших на информатике отирается. Победитель олимпиады. Я его с ней не раз видел.
— И что он собой представляет?
— Как тебе сказать? По-моему, кроме смазливой рожи, ничего особенного. В смысле ума и интеллекта он и она — земля и небо. Но она в него влюблена, это факт.
Поздравив Ольгу с поступлением дочери в институт, Миша сообщил, что отправляет ее в столицу на совещание по актуальным проблемам высшей школы.
Миша знал, что у Ольги скопилось немало весьма ценных идей как поднять уровень знаний точных наук у основной массы студентов, а не только у отдельных вундеркиндов. Здесь была и идея о привлечении самих студентов к процессу активного приобретения знаний вплоть до участия их в чтении части лекций на избранные темы, и идея о научной работе с младших курсов. И идея создания банка лучших лекций, чтобы студенты, по тем или иным причинам пропустившие их, могли просмотреть соответствующую компьютерную запись. И идея раннего приобщения талантливых детей к математике. Ведь известно, что особенно ярко способность к абстрактному мышлению проявляется у детей в раннем возрасте, когда ребенок ежеминутно впитывает в себя огромное количество информации, — зачастую весьма абстрактной.
Яркой иллюстрацией к этой идее могла послужить и сама дочь Ольги, влюбившаяся в математику с малых лет, и без всякого принуждения, а наоборот, с огромным удовольствием поднимавшаяся все школьные годы к ее высотам. Поэтому Миша посоветовал Ольге взять на совещание Леночку, чтобы наглядно продемонстрировать, чего может достичь человек, с раннего детства игравший в задачки и примеры, как в кубики и головоломки.
Когда Ольга предложила Лене поехать с ней в Москву, та, немного подумав, согласилась. Тем более, что Ольга собиралась еще и посетить Питер, побывать на могиле родителей и встретиться с шефом, — хоть и сильно постаревшим, но все еще державшимся.
— А как к этому отнесется Дима? — осторожно спросила Ольга. — Мне кажется, он будет резко против. Ведь получается: ты сама поступила, а его бросаешь в самый трудный момент.
— Дима, конечно, закатит мне скандал, — вздохнула Лена. — Но, честно говоря, я не хочу оставаться, мамочка, с ним без тебя. Он в последнее время стал такой... неуправляемый. И почему-то совершенно убежден, что все сдаст на тройки без проблем. А я уверена: на физике он пролетит.
— Что, так плохо?
— Да. Мы проработали более-менее две трети программы, а за остальное он и не брался. Вся оптика для него — темный лес. И главное, я ему нужна только, как надзиратель. Он все прекрасно может выучить сам. Когда хочет. Но рядом со мной его хватает на пять-шесть задач — дальше он смотрит не столько в тетрадь, сколько на меня. Одни поцелуи да объятия на уме.
— Леночка, но он тебя любит, — чего же ты от него хочешь? Он не может иначе!
— Вот-вот, он то же самое говорит. Мама, если я с ним останусь, ну... ты сама можешь представить, что произойдет. Мне с ним тогда не справиться. Но это не самое страшное. Я потом его вообще не заставлю заниматься. Он же такой... увлекающийся, пойдут сплошные объятия и поцелуи.
Да и я сама... Когда он меня так целует, совсем перестаю соображать. Какие уж тут занятия! И это в разгар вступительных. Тогда он точно на физике пролетит — я уверена.
— Лена, неужели тебе самой этого не хочется?
— Ну почему — не хочется? Честно говоря, я не знаю. Но дело не во мне. Мне хочется, чтобы он поступил. Даже страшно подумать, что с ним будет, если он завалит экзамены. Боюсь, никакая мама ему тогда не поможет, — ты ведь знаешь ваши порядки.
— Да уж. Если провалит экзамен, тогда, конечно. Жалко будет. А ты думаешь — в случае твоего отъезда он будет заниматься?
— Обязательно. Я его уже не буду отвлекать. Он будет знать, что, если поступит, мы едем в лагерь на море, а если не поступит, его ждет осенью армия. Значит, ему ничего не останется, как учить и учить.
— Ну, что ж. Может, ты и права. Только я не представляю, как ты ему об этом скажешь. Он тут такое устроит!
— А когда мы едем?
— Чем раньше, тем лучше. Хорошо бы сегодня вечером. Ближайший поезд через три часа. Собирать нам особенно нечего, только самое необходимое.
— Тогда я ему звоню.
— Ну-ну, звони.

0
66
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Book24