Нидейла Нэльте

Ванильный пирог

Ванильный пирог
Работа №3. Тема дуэли: Ключ
Текст:

Критик сидел в кресле, обитым алым шёлком, который ниспадал красным водопадом бахромы с громоздких подлокотников и объёмного сиденья. Он любил это кресло – проваливаясь в него каждый раз, садясь за работу, он погружался в мир дивный, неожиданный и, порой, даже пугающий. И пусть его коллегам казался чересчур аляповатым и вульгарным этот багровый рабочий кабинет, Критик восторгался кровавой виньеткой, появляющейся вокруг брильянтового блеска экрана новомодного ноутбука, на котором мелькали чужие строки чужих произведений.

Он находил фантастическим то, как они становились всё более и более узнаваемыми и родными по мере того, как Автор провожал его по волнам шрифта. И тем более удивительным был контраст между первым прочтением, когда ты будто слепой, следуешь за нитью рассказа, крепко ухватив её нежную текстуру, вздрагивая от каждого катышка и немея в ужасе, лишь она становилась тоньше, и вторым прочтением. Теперь уже не Критик полз на голос Автора, а сам грозно вышагивал, сверкая молниями из небесно-голубых глаз, заглядывая в каждую щель между половицами повествования. Никакая мелочь не ускользала от посыльных его внимания, которые разбегались по всему тексту, заглядывая под каждый слог и, исследовав примерно половину вверенной им территории, закутывались в деепричастные обороты, отдыхая у костра кульминации, пока Критик отходил на кухню заварить себе в крошечной кружке кофе с виски. Хотя, учитывая размер тары, виски там было куда больше, чем пряного американо.

Когда тело Критика вновь погрузилось в манящую мягкость кресла, длинные тонкие пальцы привычным движением выудили из картонной темницы тонкую бледную пленницу и ловко установили её на высокий пьедестал из слоновой кости. Через несколько секунд другая пленница – короткостриженная брюнетка, всю свою жизнь наблюдающая за мельчанием своей некогда большой семьи, была бесцеремонно извлечена из своей скромной обители. Вскоре обе девушки стали огненно-рыжими и Критик, вдохнув дым от тонкой сигареты через мундштук, выпустил пару вьющихся серых колец и отвернулся к болезненно-белоснежному свету экрана. Ему казалась, что за неимением наблюдателя, его творения просто застынут в воздухе, подёргиваясь в такт размеренному дыханию их создателя.

Оставшись без чуткого взора со стороны, сизый дым, постепенно теряя свою оригинальную форму, медленно скользил к потолку по лучам лунного света. Там, смешиваясь со свежими свидетельствами того, как Критик травил себя табачными смолами, он клубился, достигал, наконец, тёмного потолка и застывал, изредка подрагивая вместе с пойманными в его тонкую паутину крючковатыми тенями заоконного мира.

И несчастные рыжие пленницы, и неуловимая сеть табачного дыма, и тёмная, кроваво-красная комната с манящим креслом и массивным дубовым столом с резными ножками, и кажущаяся на его фоне особенно крохотной чашка давно вызубрили ритуалы Критика, повторяющиеся каждый вечер с тех пор, как тот впервые открыл для себя притягательный мир новых авторов.

Он поджимал под себя ноги с острыми коленками, на которых остались следы детских баталий между велосипедом, разрывавшим плотную ткань ветра, и заасфальтированным склоном, выпрыгнувшим из-за трамплина дворовой дорожки, и застывал, изучая глазами текст Автора. Эта бетонная неподвижность, прерываемая лишь для того, чтобы подержать сизую завесу в комнате, и сам её виновник – дым, изредка выпускаемый тонкими губами, преображали Критика. Он казался причудливым строением, внутри которого кипела жизнь, и результат её был столь важен, что виделось невозможным представить, как непосвящённый в суть её заглянет в щелку почти мраморного здания и тут же отпрянет, побежит, споткнётся и упадёт, не в силах ни подняться, ни остановить слёзы, растворяющиеся в чёрной почве и объединяющие в себе в одно и то же время и нестерпимую боль, и неконтролируемый восторг этой раскрытой тайны работы, творившейся за стенами фабрики Критика.

Вместе с тем, как её стены озарил лунный свет экрана, к двери, закрывавшейся, для надёжности, массивным замком, единственным способом открыть который был ключ, направился человек. Неизвестно откуда он брёл и сколько уже на пути его встретилось таких фабрик, о размерах которых можно было угадать издалека по громадным трубам над ними; домишках, войти в которые не составляло труда, стоило только взять ключик поменьше; комнат, чья дверь и вовсе не закрывалась для него. Чем более грозным было строение, чем дальше разносился тихими волнами гул его работы, тем сложнее человеку было проникнуть в него.

Автор подошёл к двери и Критику наконец удалось рассмотреть человека, возомнившего себя способным понять тайну сложнейшей конструкции души Критика. Уже то, как он подошёл к двери – прямо, не пытаясь подкрасться из-за угла, думая найти водосточную трубу или лестницу, нарочно поставленную так, чтобы лишь он её обнаружил; не пряча за спиной грубую арматуру, собираясь пойти напролом за неимением более мягких способов. Нет. Этот Автор и думать не мог о таком – он знал правила и не думал их нарушать. Из внутреннего кармана пиджака мозолистые руки творца достали связку ключей.

Он знал каждый из них наизусть – каждый выступ, каждая зазубринка, каждый цветок на полотне выгравированного узора были результатом его многодневной работы. В необъятном арсенале Автора звенели ключи печальные, глубокие, ключи истинной драмы и личной трагедии, ключи, открывавшие обыкновенно двери, за которыми стоял читатель с бирюзовой слезой на щеке. Он любил их особенно, ибо знал в точности, как они действуют – стоило только коснуться одному из таких ключей замочной скважины, как по всему помещению эхом прокатывался вой, вгрызающийся в грудь каждому, кто его слышал и заражающий необъятной тоской, которая гложет изнутри и не оставляет ни проблеска надежды на положительный исход. Всё здание на мгновение замирало, задерживая дыхание, а затем сотрясалось до основания, до дребезжания стёкол, роняя о кафельный пол хрупкие предметы, покрывавшие его блестящим ковром осколков. По началу тонкие, а затем похожие на разломы после страшного землетрясения, трещины покрывали стены и здание наконец рушилось, многократно усиливая вой, разносившийся теперь по всей округе.

Именно такой ключ подготовил Автор для Критика. Он аккуратно протёр его, переложил несколько раз из руки в руку и, наконец удостоверившись в абсолютной его идеальности, вставил в замок.

Колёсико мыши последний раз совершило оборот и упёрлось в комментарии. Глаза Критика замерли, он откинулся на спинку кресла и затянулся. Отличительной его чертой, которой он, к слову, в тайне гордился больше, чем следовало, и не упускал случая её упомянуть, было всеобъемлющее понимание того, что хотел донести писатель. Тем более смертоносными были рецензии, описывающие полную несостоятельность рассказчика в формулировании своих мыслей.

Критик оглянулся на призрачную фигуру Автора, растворяющуюся в бордовом полумраке. Фабрика Критика работала как часы, непоколебимая, охраняющая всё также тайны своей работы. Ночной гость и его ключ исчезли без следа из её окрестностей. Критик некоторое время прокручивал в голове рассказ, приводя в порядок мысли и выстраивая цепочку рассуждений, которую следовало донести до Автора.

Он теперь ясно видел схему рассказа: будто голограмма, она витала перед ним в воздухе, разделённая на сферы и опутанная нитью сюжета. Изредка в голубоватых шарах вспыхивали повороты событий, реплики персонажей, описания мест и людей. Поверх иллюзии Критик методично накладывал своё мнение, мысленно формируя основу будущей рецензии, не жалея ни Автора, ни его многострадальное творение.

Наконец, Критик убрал руки от клавиатуры, отряхнул случайный пепел с колен, со вздохом поднялся и абсолютно довольный собой ушёл спать.

На голубом экране ноутбука в качестве первого комментария к рассказу от великого и ужасного Критика значилось всего одно слово: «Говно».

Конкурс завершен:
Да
+4
22:03
931
01:31 (отредактировано)
+5
Я сделала это!
Я сделала это!!!
Я сделала это!!!
Я дочитала рассказ до конца!!!
Предложения такие, что в каждом отдельно взятом предложении можно потеряться sad
Есть и трогательные моменты. Например, про худые, битые асфальтом колени.
Что еще сказать? Нет, комментарий, подобный комментарию Критика, я оставлять не буду smileАвтор не лобитель коротких предложений.
Есть вопрос к автору. Почему американо, который, в принципе, не пьют из маленьких чашечек, Критик пьет из крохотной кружки? Вот почему? Как в крохотную тару вмещается и кофе и виски? :))))
01:43
+4
Я теперь туда идти боюсь wonder
01:45
+3
Взоржала на
Критик сидел в кресле, обитым алым шёлком

Бедный! Он же сосклизывает, наверное!)
На сегодня хватит. Остальное дочитаю завтра.
01:49
+2
Он там курит не пойми что, шелк ему не помеха :)
01:48
+5
Читайте вместо Критик Котик и будет вам счастье :)))
02:05
+3
О, да вы гений! Это же отличная, рабочая тактика не только для этого рассказа!))
02:07
+1
:))))
02:35
+2
И правильно!
13:42 (отредактировано)
+3
я теперь это развидеть не могу)))
с котиком, мне рассказ определённо начинает нравиться)
02:33
+3
А где в тексте про пирог?
05:37
+3
В названии
14:58
+3
А так можно было?
01:21
Автор — новатор
02:47
+1
Нет, это я есть не могу… уф…
06:16
+5
да ну-у… Во первЫх строках...
Критик сидел в кресле, обитым алым шёлком, 
в какОм кресле! ОбитОм! А не в какИм. Эт только нам, деревенским воронам, так можно — сидеть в абитам кресли. Да и то кожай блахароднава дирмантина.

Друг мой, не говори красиво…
Темболе када нимагёшь правильно.
Сразу хи-хи получается.
14:04
+1
А мож оно так задумано было, ну чтоб похихикать от души? Причём и автору во время созданию шедевра и великомуч читателю.
На серьёзных щах вряд ли это можно было сварганить…
07:34
+2
Никакая мелочь не ускользала от посыльных его внимания, которые разбегались по всему тексту, заглядывая под каждый слог и, исследовав примерно половину вверенной им территории, закутывались в деепричастные обороты, отдыхая у костра кульминации, пока Критик отходил на кухню заварить себе в крошечной кружке кофе с
Это стёб.
К счастью. Только несколько затянувшийся и местами неудачный. Не всегда автор справился с каверзами языка.
Тем не менее, попытка засчитана!
Хоть и не назовёшь её удачной.
08:00
+2
Я это предложение даже вслух зачитывала несколько раз, чтобы вникнуть в глубину сказанного.
Ты, действительно, думаешь, что это стеб?
08:06
+2
Судя по этому фрагменту, который прекрасно иллюстрирует сказанное в нём.
10:14
+4
Это не стёб. Точнее, не только стёб. Это подводка к финалу — витиеватый до мозговыноса язык и финальное «говно». Попытка сработать на контрасте. Я даже почти оценил.
10:16
+2
И это тоже стёб.
10:25
+2
Может быть
01:24
Да, я понимаю, что автор как бы высмеивает подобных критиков, но данный текст, как стеб, я не могу защитать, потому что получилось очень безграмотно.Можно насочинять супер сложносочиненных и сложноподчиненных предложений, но надо сделать это умеючи
09:32
+2
Янипонел… Почему тема «ключ», а тексты с загом про жрачбку? crazyА еще — кому-то явно слава Лафкрафта покою не дает laugh
Божи, аффтар, нафига вам ЭТА дуэль? Надо было со мной мерятся, это тема моей дуэли… Все ж прям идеально под нее.
09:45
+3
Последнее слово вроде намекает на иронию, стёб, самоиронию… но что-то я не до конца уверен.
10:12
+4
М-да… Хочется, если честно, написать то самое слово, что зафиналивает рассказ. Ну, может, это и стёб, даже вероятно это он самый. Но, как по мне, прелесть стеба в его сконцентрированности, в точной подаче смысла, в узнаваемости образов. А тут у нас тонны воды на два предложения сути. Куча якобы нетривиальных, витиеватых конструкций, которые несут ноль информации. Нет, можно, конечно, поразмышлять, а чего там такое автор описывает и чего такое прячет за мишурой слов. Но нафига? Как точно заметила Бабуля, нафига мне теряться в тексте, который мало того, что ничем не цепляет, так ещё и изобилует ошибками?
14:21
+1
про «изобилует» — не сказала бы… что прям так уж чтобы.
Хотя, возможно, это искажение восприятия как следствие корректуры кишмящих блошарников, хнык.
14:46
+2
Ну, с десяток я нашла. Причем некоторые из них, как мне кажется, следствие того, что автор сам запутался в собственном синтаксисе.
Чтоб не быть голословной:
и сколько уже на пути его встретилось таких фабрик, о размерах которых можно было угадать издалека по громадным трубам над ними; домишках, войти в которые не составляло труда, стоило только взять ключик поменьше; комнат, чья дверь и вовсе не закрывалась для него.

«Угадать о размерах». Либо «судить о...», либо «угадать размерЫ».
Ну и здесь же однородные дополнения в разных падежах: «встретилось… фабрик… домишкАХ… комнат...»
16:31
+1
всем бы пишущим такое скудное «изобилие»… охо-хонюшки… sad
17:12
+2
Видимо, критическая масса для каждого своя ))
Ну и просто мне кажется, что если уж автор захотел использовать такой прием, при котором практически весь текст пишется с одной лишь целью послужить контрастом для заключительной фразы, то огрехов быть не должно.
20:50
+2
неоднократно убеждалась в полнейшей условности понятия критической массы в этом вопросе.
Многажды бывало, когда, уморившись в хлам вычёсывать тучу блох по пять штук на строчке и дойдя до стадии белого каления, успеваешь только взвыть: фсё, харош! да штоб я больше!.. и тут же затыкаешься. Потому что дальше вещь начинает буквально завораживать проникновенностью и теплотой. И уже грех бузить, а надо просто молчком обезблошить текст, чтоб было совсем душевно без спотычек. Разве только автора после сволочью обложишь, шоб душу отвести.
огрехов быть не должно
ну да ведь их и в принципе не должно бы быть нигде. Только оно труднодостижимо.
10:13
+2
Ох, сколько уже этих перевёртышей было. С момента, когда в повествовании появляется Критик (вот именно так, с большой буквы), рассказ вообще можно заканчивать читать. Все вот эти вот аллюзии, не аллюзии, рефлексии, не рефлексии на критиков, авторов, читателей… достали уже! И каждый автор думает, что подаёт тему оригинально, но он ошибается.
Нет, работу с языком я оценил. Контраст между подачей рассказа и финальным «панчем» — это задумка, осознанная и даже хорошая. Но это всё равно пусто. Так что мимо.
10:35
+2
Я вам плюс поставила, потому что вы мою мечту осуществили — написали текст как материальную медитацию. Мир, наполненный только вещами, и даже не материальные понятия приобрели форму. Все можно потрогать. Рай кинестетика)
В конце это слово на «Г», конечно, лишнее. Всё волшебство разрушило, сволочь, Потому что лежит и пахнет.
13:46
+3
Витиеватость, нарочитая выспренность языка и разбегающиеся падежи в одном тексте — это как-то слишком даже для меня.
no
14:00
+2
рассыпать по фразам красивишности ради красивишностей — это все равно что стразики лепить. Дешевка. Блестят и бесят. И тем более бесят, когда этой псевдовиртуозностью прикрывается убогая фабула.
— притаранено с флудилки Пролёта Фантазии, Открытый конкурс научной фантастики 2021, предэтап. Умница Мурашка, харашо сказано. Пойду репу ей плюсякну.

Памойму, в тему. "… виделось невозможным представить..." не-е, фсёжки проще нада быть, тада и… эта самае…

Иногда бывает интересно пропихивать понимание сквозь нагромождения пустых словесных завихрений в поисках замухлыженных ими смыслов. Иногда. Но редко. И даже в этих редких случаях ни за что — ну никак! запомните, автор — ни-па-чёмм!!! не захачивается эту затею повторить. Поскольку даже при благополучном добредании до завершения подобного выпендрёжа — от него остаётся по меньшей мере недоумение. Чаще — разрдажение: для зачем? показать, гля, как я умею накудлясить, фиг допрёт кто без затей? Да бога ради, но нас-то за што?!

Для отпугивания неискушённых читателей хорошо подходит. Если ставить целью быть читаемым сугубо изощрённой в умствованиях публикой, и только ею — флаг вам в зубы.
С учётом того факта, что численность поголовья читающих и без того неуклонно и катастрофически снижается — можете писать уж сразу исключительно для себя.
Или же любИте, хольте и лелейте что есть, пока вконец не перевелись. Не кантовать, не бить, не мучить. Не пытаться скармливать трудноперевариваемое. Не призываю в то же время обязательно пихать в рот полупережёванное. Какта серёдошное бы.

Но справедливости ради изначальное, «во первЫх строках», обвинение в ниграмматности снимаю как не нашедшее явного подтверждения в продолжении, а пробросы у всех случаются. Хотя мелкоблохости вродькак проскаковают.
По началу тонкие, а затем похожие на разломы после страшного землетрясения, трещины покрывали стены и здание наконец рушилось
Отличительной его чертой, которой он, к слову, в тайне гордился
— «поначалу» и «втайне» в данных контекстах, думается, стоило бы дать слитно, а перед «и зданием» нужна препинака.
14:10
+2
В качестве эпатажа и сарказьма слабоватенько, если честно. Глаз по прочтении не задергался, кровища не хлынула.
В следующий раз будьте более суров/а к читателю с текстом.
16:26
+3
Понравилось. Возможно, местами «Остапа несло», но в целом удалось, на мой взгляд. Выразить работу мозга и сущности Критика, описан целый ритуал. Вот только что прочел блог «Предвкушение», очень помог, дал определенный настрой и я проникся этим текстом. Стало явно видна работа мозга, от детального анализа до синтеза вердикта. Физически ощутил как спрессовываются эмоции, выкладки, логические цепочки в единый конгломерат рецензии. И апофеоз, все сплотилось, выковывалось и сплавилось в одном едином «Слове». Отныне все авторы должны знать. Каждое слово критика (даже если оно одно единственное), это не просто слово, это концентрат, где заложена вся продуктивная деятельность Критика по познанию текста Автора.
Отлично!
ГОЛОС.
16:34
+2
во, ИгорьЕвгенич тож решил подстебнуть jokingly
Концентрат, йолы!!! laugh
Нет. Мои помыслы чисты и серьезны. angel
16:43
+1
Вот я про чо и говорю. А они: низя так пейсать, абаснуй… Аффтырь, просто иди и прочти сам свой текст и сам себе обоснуй! Эксперт сказал, че есщо? crazy
16:42
+4
вот не помню, у кого это было: пока кавалер раздевал даму, чтобы страстно овладеть ею во мраке летней ночи, она страшно утомилась: юбки, кринолин, шнуровки, пуговички, тесёмочки, панталоны… короче, дама всхрапнула, кавалер крайне разочаровался. И даже не тем, что она такая недушевная оказалась и неотзывчивая, а тем, что в итоге там, под панталончиками, всё оказалось «как у всех», чего старался, не понятно.
Вот и тут стооооолько алого шёлка намотано, что разматывали-разматывали, расстёгивали-расстёгивали,всё упало а в сердцевине кокона оказалось ОНО. Большое спасибо автору за подарок)))))
зато никто не посмеет упрекнуть автора за то, что он мало старался))))
20:30
+2
Финальное слово в некотором роде обесценивает всю эту словесную вязь и действительно превращает ее в стёб, издевательство. А зачем? Можно было бы на серьёзе докрутить до драмы какой. no
Я ещё не понял, зачем там автор с ключами ходил. Вроде как зашёл и растворился. А чего приходил-та? ))))
20:57
+2
как чего? thinkЭта, ну же Критику вставить.
Ключик в замочек.
21:33
+1
Сюжет утонул в красивостях, как в пуховых перинах. Не, в перинах хорошо, приятно, удобно, мягко, но душновато и выбраться из них сложно, барахтаешься, барахтаешься…
А вот финал мне понравился — одно слово — и всё понятно. Ритуал для контраста. Кстати, мне понравилось, как автор ввел читателя в мир Критика (Вот оно оказывается как делается!) Да и красивости, если честно, понравились, я тоже так хочу, а то всё проще, да проще, иногда и посложнее хочется. ГОЛОС этому рассказу!
22:22 (отредактировано)
+2
Ну, что тут?
Искусное владение языком?
ГГ симпатичен?
Пирог ванилен?
Сюжет интересен?
Замысел?
Подача?
Идея?
Всё ради дуэли?
Или ради хохмы?
Нет.
Просто искусное владение языком.

Назвать надо было иначе:…

«Мороженка»

А в последней фразе утвердить:

«Говно на палочке»

P.S. Потому что палочка больше всего похожа на ключ.
01:43
+1
Это что? Текст со смыслом? Я сюда гыгыкоть пришел, а мне смысл с текстом подают!
Данный рассказ читаю последним из тройки. Могу сказать, что для меня дуэль вышла интересная, и этот рассказ, конечно, зацепил. Однако после него не остается какой-то изюминки, которая так и просит отдать голос сюда.
UPD: перечитал работы, пришел к выводу, отдать говно голос сюда
10:20 (отредактировано)
+1
Финал хорош и, что самое главное, удобочитаем.
Думаю, что подразумевался стеб. Но уж слишком витиевато.
И потом. Первое предложение — оно самое главное. И вдруг такая грубая ошибка.«ОбитЫм»… Ну, предыдущие комментаторы отметили это. А я скажу, что именно эта ошибка вкупе с неудобочитаемым текстом не позволяет воспринимать это как классный стеб. Хотя идея хороша. Пока плюс за идею.
11:11 (отредактировано)
+1
Хотела отдать голос за понятного и близкого Степу, но, подумав, решила поддержать автора этого рассказа.
За самую интересную идею в этой дуэли, за финал.
ГОЛОС!!!
12:00
+2
Я люблю заковыристые конструкции, обожаю просто, но только тогда, когда каждое слово в них на своем месте, играет на смысл и красоту предложения. И конечно несогласованность окончаний при этом неприемлема. Из всего текста только вот этот кусок
И тем более удивительным был контраст между первым прочтением, когда ты будто слепой, следуешь за нитью рассказа, крепко ухватив её нежную текстуру, вздрагивая от каждого катышка и немея в ужасе, лишь она становилась тоньше, и вторым прочтением. Теперь уже не Критик полз на голос Автора, а сам грозно вышагивал, сверкая молниями из небесно-голубых глаз, заглядывая в каждую щель между половицами повествования.

мне реально понравился (если бы еще времена в предложениях были согласованы, так и вообще).
А все остальное — с мрамором, почвой и лунным светом экрана — крючкотворство человека, который, научившись вязать на спицах, решил, что он справиться и с ткацким станком, но только постоянно путает нити, размывая и стирая узор сюжета. Если вы понимаете о чем я)
Хотя, надо признать, контраст в титанической работе критика при осмыслении рассказа и при написании коммента сыграл, да.
21:47
+1
Вот за последнее, что я написала выше, и в сравнении с конкурентами ГОЛОС
21:57
«Ванильный пирог»? Где он? Где моя ванилька и мой пирог?
Осилила не с первого раза, но не пожалела- мне понравилось. Гордо стоящий автор со связкой филигранных ключей и критик спрятавшийся в бордовом полумраке. ГОЛОС за милое противостояние.
Спасибо лично от меня за «Великого и Ужасного», хотя мы можем иметь ввиду и разные вещи, тем более путешествуя по «голубому» экрану ноутбука. Последнее слово не коробит — точка она и есть точка, жирненькая такая, хорошая, про которую и так уже много сказали.
18:17
Ванильный пирог, потому что чересчур сладко до ппиторности.
22:20
+1
Трудночитаемый графоманский шлак. Читать бросил после пары абзацев.
10:39
+1
Читаю сейчас рассказы Замятина, он так же пишет. Дочитаешь предложение до конца и думаешь: о чём это он? А перечитывать лень. Да ладно! Красиво жешь! Поехали дальше.
10:42
+1
Не моё) я люблю живость во всем: в описаниях, героях, диалогах, повествовании) чтобы читатель не уставал от чтива)
Но спасибо rose
Жду не дождусь старта голосования sos
Да! Страшно! wassup
10:46
+1
Страшно будет сидеть и ожидать итогов laugh
16:40 (отредактировано)
Стало ужасно скучно где-то на третьем — четвёртом абзаце. Осилить не смог. Концовку глянул, и пошёл дальше…

Если так смаковать предложения была идея автора, то нужна бы хоть какая-то живость в повествовании.
Литбес №3