Ясмина Сапфир №1

​700 граней (8 серия) – Осколки Лунбасса и «Вокруг контробасы!!!»

​700 граней (8 серия) – Осколки Лунбасса и «Вокруг контробасы!!!»

По просьбам зрителей, мы перескакиваем на 26 группу.

Краткое содержание: Осколки ЛунбассКогда идёт снег – теплее Сей отрок мужем стал Жених из мира теней Музыка не может служить вражде Справедливость Слуга колдуна Заключение О зверях и людях

– Ведь никто из обычных людей не знает, что будет там, по ту сторону, – усмехнулся кот, подобрав оторванную взрывом левую ступню в ботинке. – Хорошая кожа, умели фрицы делать обувку. Примерно сорок третий наш… Нужен одноногий, – вытряхнул ступню в огонь, ботинок закинул в армейский ранец, болтавшийся за спиной. – Хорошо тому живется, у кого одна нога, – хулигански пропел он, – и зал…а меньше трется и не надо сапога, – он, отодвинув странное ярко-красное покрывало, скользнул в подворотню.

Вокруг догорающей машины бродили, словно ища что-то, или кого-то существа, издающие странное гудение, подобное рою пчел. Белые овалы черепов без глазниц и носа, оскалы гнилых зубов. Изо ртов сочилось что-то черное, жирное и вонючее, похожее на нефть. Существам огонь был нипочем, они спокойно просачивались сквозь угасающее пламя. Железо шипело, мясной аромат разливался в воздухе. Тяжёлые тучи постепенно затягивали лиловое сумеречное небо, ветер гулял в кривых ветвях деревьев, терявших свою листву, а в воздухе стоял могильный запах холодной земли. Откуда-то доносился хриплый уродливый грай.

– …а из-за того и не давать возможности прекратить утечку воздушной смеси в поверхностный вакуум, – продолжая разговор к догорающему пламени подошли два бомжа, бывшие буровики-сантехники.

Один из них, негр Серега, тащил украденный с буровой платформы «Цзунь-Янь» бур, второй, третий член Серега, в грязном сером одеянии – куртке и мешковатых штанах, катил бочку со смазкой.

– Давай погреемся, – сказал третий член. – За это время шо ни будь да произойдет.

– Давай, – Серега скинул с плеча бур и, скрутив потертыми перчаткам фигуру из трех пальцев, начал кривляясь плясать вокруг огня, мелькая сиреневым комбинезоном. – Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец, бурильщик на все сто, о-о-о!

Воздух за его спиной задрожал и начал сгущаться в фигуру человека с топором.

– Встречайте прямо из Москвы, я, третий член и Тимати! – сменил репертуар темный человек.

За его спиной вспыхнул желтый огонек света, оказавшийся налобным фонариком.

– Пид…ы! – взвыл Михаил Иванович и топор дважды взвился в ночи. – Ишь ты, пляшет тут фифа… Проклятые гобблины!!!

Бурильщики нетрадиционной бурильной ориентации рухнули возле обгорелого остова. Существа без лиц поспешили убраться с глаз грозного киборга.

– В мире, где люди теряют облик Homo sapiens, просто необходим тест на человечность. Иначе нельзя. Только такого теста нет. Приходится каждый раз делать новый выбор, – внушительно сказал Михаил вслед существам без лиц.

– Неудобный плащ, – осматривая трофейный бур, пожаловался он, – жарко в нем, тело не дышит, – сбросил плащ из медвежьей шкуры на бочку. – Еще и подбой этот красный шелковый, чисто Понтий Пилат или пид…р какой…

За его спиной возник Иванович и проломил ему череп. Нападение было неожиданным. Можно сказать даже подлым.

– Ишь чего удумал, правоцентрист, казенными плащами разбрасываться, – накинул плащ поверх своего черного, снял с своего трупа фонарик, подхватил второй топор, споткнулся о старый пластмассовый трактор и исчез.

Сбоку раздаётся шуршание, едва слышное. Два серых кота показываются из тени и вступают в круг света. Все также в круге света переходят улицу и исчезают среди домов.

Из подворотни вывалилась умирающая Клавка-буфетчица. В спине ее торчала остро заточенная оловянная лопатка, в левую ногу вцепился зеленый пластмассовый динозавр Джордж. Мимо шла эвенкийская девушка Айни, держащая в руках лук.

– Женщина, вы стрелу не видели? – спросила орочонка.

– Нет, – пробулькала Клава, готовясь испустить дух и поэтому решительно настроенная впервые в жизни говорить только правду.

В восемьдесят два даже как-то стыдно бояться смерти.

– Она должна быть у жениха моего, любезного Алхаллалая.

– Там, – буфетчица вытянула руку и испустила дух.

– Пусть твой нагрудник сохнет не просыхает, сгниет от сырости; а самой тебе вонять-провонять под лабазом, – проводив указавшую в последний путь девушка в расшитом горностаевом нагруднике и бадлоне, поморщившись от шибанувшего в нос духа, двинула в указанном направлении, пнув болтающуюся под ногами виолончель самого Виолончелиста.

– И смеется он и хохочет он, – напевала девушка, – злой шутник, озорник Купидон….

Откинувшая коньки (и когда-то украденную в театре виолончель) Клава оказалась в куске пространства (да-да! именно куске!): белом, светлом, где можно было ходить, не ощущая твердости под ногами. И пола-то там не было! Там было две двери, которые просто висели друг напротив друга. Коснулась теплой бархатистой ручки и дверь сама тихонько отворилась, отчего внутренности свело судорогой ужаса.

За дверью обнаружился офис и Крисп, лениво стреляющий из рогатки в мух за окном, вившихся вокруг трупа, сушащегося на подоконнике.

– Вам чего, миссис? – повернул голову на звук открывающейся двери.

– Слышь, сэр недоделанный, – после смерти к буфетчице вернулся все нажитая наглость, – я за справедливостью пришла.

– В смысле? – мужчина крутанулся в кресле, чтобы лучше видеть посетительницу. – Позвонили в четверг, по-моему… Я вот и пришла… – лампочка под потолком начала постоянно мерцать.

– Вот же круто! А зачем?

– Кот сюда нырнул?

– Какой кот? Тут была кошка, по фамилии Воробьиди, а кота не было.

– Критик этот блохастый! Убийца вечно голодный! Голодранец поганый!

– Сударыня, я бы попросил вас выбирать выражения.

– Слышь, сударин, мало ваших в семнадцатом году давили! Я тебе руки выдерну и в жопу засуну, дворянин вшивый!

– Вэл, вэл, вэл, – из угла вышел хлопающий в ладоши Чернокнижник, – какая экспрессия, хоть прямо сейчас на полотно экспрессиониста! Надеюсь, вы простите, что я вмешался в ваш увлекательный разговор о зверях и людях?

– Ты еще что за чмо с горы? – подозрительно потянула носом Клавка. – Что-то лабазом пахнет, – негромко сказала она в сторону.

– Я здешний светоч мысли, – не обиделся Мартин, – и заодно посредник между мудростью черного и белого человеков. А пахнет не лабаз, а труп.

– Я вот тоже померла, а пока спускалась на лифте в ваш гадюшник поняла, что надо справедливость найти.

– И как вы оказались здесь?

– Тута я благодаря украденному мной у Генки 153 рубля ключу.

– Вы бы присели, в ногах правды нет, – любезно предложил Криспиан.

– Эт ты чо, намекаешь, что у меня жопа большая? – набычилась Клавдия и грозно шагнула вперед.

– Ничего подобного я не говорил, просто мне неудобно все время задирать на вас голову.

– Ты еще не понял, на кого хвост задираешь, – наглая мертвая бабища, откормленная на краденых бутербродах, плюхнулась в жалобно задрожавшее кресло. – Кот ваш, сволочь, ведро у меня украл. С деньгАми, урод!

– Мы грабежами не занимаемся, это вам в полицию.

– Они у мертвых заявления только про убийство принимают, а мне с него толку как орочонке с толчонки. Короче, я останусь здесь, пока ситуация не прояснится.

– Какая ситуация? – изумился Мартин, успевший снять Клаву на айфон и выложить на ю-туб с пометкой: «Приколись, сейчас она вылетит из окна».

– Эти телефоны влияет на сердце, – ткнула в него пальцем бывшая повелительница буфета. – Отдай лучше мне, я мертвая. Мертвым хорошо, они глаза не портят.

– Давайте вернемся к причине вашего визита, – напомнил о себе Криспиан.

– Этот проклятый облезлый убийца…

– Стоп, стоп, стоп, – Мартин убрал смартфон, – давайте по порядку. Кого он убил?

– Сына моего!!! – Клава собрала в горсть объемную левую грудь и рванула. Брызгнули пуговицы ГДР-вской кофточки.

– А вас не было сына, – уличил Крисп.

– Как это не было? А рассказ? Эта скотина мой рассказ раскритиковала! Она его просто убила!!!

– Ответ понятен даже без привлечения кибернетики, – зевнул Мартин и выхватив из-за спины черный томик, томагавком отправил его в полет.

– А-а-а!!! – взвыла нежить, чей череп был наполовину развален ребром врубившейся книжки.

Чернокнижник снова начал снимать.

– А-а-а!!! – разбрызгивая и при жизни не блещущие мозги, вскочила на подоконник и канула в горячем воздухе.

– Ну что скажешь? – Мартин плюхнулся в кресло.

– Ну, тут слегка получше пару вещей, но надо возвращаться.

– Зачем?

– У зрителей еще куча вопросов.

– Каких, например?

– А какова судьба Просто Марии?

Где, полюбившийся нам, Фай?

Застенчивая Фабиолла?

Как ИИ попал в руки подразделения?

Кто разложил моральный дух подразделения?

Кто слабое звено?

Мадам Петушкова?

– Тогда да, пора в третью группу.

+5
19:35
388
19:53
+1
В этот раз я в теме происходящего на 100%, потому читать было интереснее всего))
crazy самоуверенно
21:45
Поясняю: в этот раз я читала упомянутые рассказы, так что понятно кто и где и почему.))
помогло? разобрались?
laugh И я тоже!
ви таки пго шо?
В этот раз я в теме происходящего на 100%,
откуда?
От мадам Петушковой!
Кстати, это не ее реплика:– Критик этот блохастый! Убийца вечно голодный! Голодранец поганый!
21:25
+1
ясное дело, эт Клавка-буфетчица crazy
– Тогда да, пора в третью группу. — Согласен коллега, прогресс на лицо!
– Хорошая кожа, умели фрицы делать обувку. Примерно сорок третий наш… — Надо, надо воспитывать молодежь в духе патриотизма. В 43-ем дали им.
21:11
+1
rofl я еще там про Сталинград упомянул blush
01:01
+1
ну вот Михаил Иванович только, надо сказать, не блещет разнообразием… no хатя, с другой стороны, можно расценить, что верен себе… ok
12:14
+1
его жизненное кредо — всегда!
Загрузка...
Мая Фэм №1