Ася Оболенская №1

700 граней (11 серия) – Патриотическая соната

700 граней (11 серия) – Патриотическая соната

Краткое содержание: Как сэр Джон и Мотыга сокровища искали – Коэрвигг – Будильник – Решить парадокс – Избранник – Последние сюжеты репортёра Павла Ёлкина – На расстоянии мысли – Кошки-мышки – Поляк – Надежда – Товарищ Вихрь – Друг собаке человек – Кубики, играющие в богов – Мертвые не рассказывают сказки

Рыцарь без страха и упрека, Герой Заставы Утопленников, уничтожитель Драконов Подземного Мира, всеобщий любимец и народный герой, Сэр Джон, с бранью, которую мы не будем здесь передавать из приличий, поскользнулся и грохнулся на собственный зад, учинив такой шум, что эхо от него все еще давало о себе знать, когда он поднялся и высказал все, что думает о тех криворуких умельцах, которым доверили укладывать пол в этом помещении. К своему счастью высказался он на английском и Геннадий Михайлович большую часть текста не понял.
– Чего угодно? – на всякий случай спросил он.
– Тут продается абхазский мандарин? – в руках гостя круглая шляпа, сам он в жилетке, из рукавов выглядывали манжеты итальянского покроя.
– Это к нам, – выглянул из подсобки пингвин. – Проходите, милейший.
Глазам англа предстала освещенная факелами комната, обставленная разномастной мебелью и украшенная картинами и гобеленами.
– Это мой компаньон Тэй Любимый.
– Сэр Джон, – представился сэр Джон. – Имею намерение кубить фьючерс на мандарин.
– Почем возьмете? – обрадовался пока еще неопытный в торговле Тэй.
– По десять фунтов.
– Фунт не стабилен, – отрезал пингвин, – продаем только за рубли.
– Рубль по вашему стабильный? – сэр позволил себе приподнять уголок рта в полуулыбке, мол, и чопорные британцы умеют понимать юмор примитивных народов.
– Конечно, стабильный... Это доллар неустойчив – все время прыгает: то шесть, то двадцать четыре, то шестьдесят... А рубль всегда ровно сто копеек стоит...
– Х-м, – надменный сэр был сражен железной логикой. – Но у меня нет рублей…
– А мы тут на что? – щелкнул клювом пингвин. – Вы, сэр, клювом не щелкайте, а берите по курсу. Мандарины у нас хорошие, товар качественный, есть сертификат от самого Онищенко, – помахал бумажкой, полчаса назад купленной у Мартина, – без радиации, – поводил над бумажкой гальванометром, – поэтому разумная цена двести восемьдесят рублей за килограмм.
– А в фунтах это сколько? – снизу послышался шорох. Когда отважный Сэр Джон опустил глаза, его охватила мелкая дрожь. На пыльном обитом железом сапоге сидел мышонок и с любопытством смотрел черными глазами-бусинками на его хозяина.
– Видите, у вас уже есть конкурент, – показал пингвин. – Токио Кимота, торговая мышь из Киото. Так что насчет фунтов? Сейчас, – выхватил откуда-то титановый фаллоимитатор и начал гонять по нему шарики, – в рубле сто копеек, в фунте сто пенсов. Пенсы к пенису, пенсы к пенсилу, итого, ого-го. Три рубля кучка, в кучке три штучки… делим на десять… Из Симферополя мужик возил бананы в Геленджик… с вас стопитцот.
– Чего? – ошалел Джон, косясь на конкурента, не сводящего с него черных бусинок.
– Рублей, но рублей у вас нет, поэтому давайте фунты.
– У меня нет столько…
– Выворачивай карманы или уматывай, – начал терять терпение Тэй.
– Спокойствие, мой юный друг, – пигнвин поднял крыло, – сэр Джон может помимо денег оставить взалог, например, сапоги.
Мысленно проклиная жадных торгашей, Сэр Джон снял фамильную обувку.
– Крест с пояса тоже снимайте. Это же золото?
– Это фамильный инквизиторский крест, от прабабушки…
– Бизнес есть бизнес, ничего личного.
Сэр снял крест и вручил жадной птице.
– Куда и когда поставить мандарины? – деловито спросил пингвин, записывая в бывший журнал постояльцев.
– На Рождество по адресу London, 221b Baker Street, m-s Hadson.
– London is the capital of Great Britain, – высказался Тэй.
–Yes, – сэр поковылял на выход.
– Мы не спросили, на какое рождество, – хлопнул себя по лбу Тэй.
– Какая разница, мандаринов у нас все равно нет.
– Верно.
– И рождество одно и то же или ты хочешь сказать, что у католиков и православных разный Бог?
– Мне ближе религия бон. Так что будем с этим британцем делать?
– Тоже мне выискался Джеймс Бонд, пиндос проклятый, – плюнул пингвин, – решил за наш счет «оранжевую» революцию в Абхазии устроить, детей сиротками сделать!
– Джеймс Бонд же это англичанин, – не понял Тей, – почему пиндос?
– Англичанин, а снимают про него в Голливуде! Понимать надо геополитические моменты.
– Х-м…
– Будь моя воля, я бы всех их на минус второй этаж в психушку посадил! Они бы мне за жареных цыплят из Кентукки ответили! И заметь, как он дернулся, услышав что мышь из Киото. Мог бы так ногой махнуть, что ее вместе с сапогом унесло, а он стоял как вкопанный. Знаешь, почему?
– Почему?
– Потому, что у пиндосов комплекс за Хиросиму и Нагасаки и тысячи японок, изнасилованных пиндосскими моряками и морпехами.
– У вас есть чему поучиться, – укажительно сказал Геннадий Михайлович, возникая на пороге подсобки. – нам говорили, что не всякому казино за многолетнюю историю удавалась кого-то реально разуть… Возьмете в долю?
– Почему нет? – вопросом на вопрос отвтеил пингвин.
– А я? – напомнил о себе Тэй.
– Будет у тебя компаньон. Согласен, Геннадий?
– Согласен, – вздохнул Гена, капитулируя перед хваткой птицей. – Что мне делать?
– Учиться, учиться и еще раз учиться. Но сначала назови свою фамилию.
– Зачем?
– Чтобы внести тебя в учредительные документы.
– Ошметкин…
– Ну, нормальная фамилия. Геннадий?..
– Раньше меня звали Ярославом, – потупился будущий крупье. – У меня была красавица жена и четырехлетний сын, когда я вспоминаю их имена, пронзает неописуемая боль, я пытаюсь стереть их из остатков своей памяти. Я спросил, какая глава в «Пушкине» ей нравится больше всего. Она засмеялась…
– Это все лирика и явление Святаго духа всем православным и примкнувшим, – остановил его пингвин. – Мы продаем не мандарины, мы продаем детям надежду на праздник.
– Праздник? – уточнил Тей.
– Нет, надежду на него. Ну, сами посудите, какой праздник из оранжевой кислятины, от которой может пронести? Если только у Короля-Оранжевое лето, но у него денег нет. Так вот, – продалжил вещать пингвин, – ты один не умывался – тут надо не пугать реьбенка умывальником с искусственным интеллектом, а понять, почему ребенок не умывается.
– Нет воды? – предположил Ошметкин, лихорадочно конспектирующий в блокноте с лекциями по теории казиноведения.
– Намеки на евреев попрошу оставить при себе, – поднял крыло птиц. – Мамы у него не было. Помните, про маму для мамонтенка и папу для ламантина.
– Умнейшие люди, – согласился Гена.
На пороге возник густо заросший волосами расхлябанный молодой человек, от которого ощутимо пованивало перегаром.
– Павел Ёлкин, аким Упырев, для телекомпании «Кузьку как мать», – он ткнул в Гену оранжевым микрофоном. – Тут продается славянский шкаф?
– Чего? – Ошметкин растерянно посмотрел на предвоителя мандариноводов.
– Слышь, падло, – пингвин шагнул к репортеришке и вырвал у него из руки микрофон, – это будет твой последний репортаж! Сейчас как засуну тебе в гланды до самого ануса, живо по-другому запоешь, «пятая колонна»! Вали отсюда, мы патриоты своей страны!
– Простите, я не хотел… – попятился Ёлкин.
– Гена, мочи козлов!!! – вскочил Тэй и кинулся на оператора, свалив его на пол и нанося удары по голове залоговым сапогом Сэра Джона.
Геннадий Михайлович выхватил бритву и коронным ударом развалил мохнатую мордочку Ёлкина на британский флаг.
– Это был последний сюжет Павла Ёлкина, – сказал в микрофон пингвин и, склонившись над умирающим репортером, словно вантуз в засор вонзил микрофон в горло, прекращая бесполезные хрипы.
Где-то совсем рядом насмешливо, словно питомцы Петросяна, пели цикады.
– Кажется, я становлюсь плохим человеком... – задумчиво сказал Гена.
– Гена, ты становишься патриотом, – пингвин брезгливо вытер кровь убиенного Ёлкина. – Несите мясо в холодильник дока Картмана, – распорядился он, – можем заодно шашлыками и шаурмой начать торговать. Нам бы добрую старушку лет шестидесяти, так озолотились бы, – он проводил алчным взглядом соучастников, утаскивающих тело оператора. – И не вздумайте у него пить, не то время чтобы искать ответы на дне стакана, а то окажетесь в полувегетативном состоянии. Не сыграть ли нам в кошки-мышки? – он посмотрел на Кимоту, усевшегося на столе.
Мышь чихнул, будто унюхав какой-то редкий парфюм.
– Не боись, – он погладил мышь, – мы же не психопаты какие с Полибии, понимаем, что к чему. Генераторов на грунтовых водах у нас нет, зато мандаринов… тоже нет…
Над входом в подсобку тире офис возник белоснежный голубь, но увидев, что пластика внутри нет, полетел к ближайшему водопроводному люку, где вырвал из рук шестнадцателетней девочки клеенчатую скатерть, распотрошил ее, оставив девочке: засохщий батон, еще одну булку, бутылку холодного чая и мамин мобильный телефона, а сам поволок добычу к пункту переработки пластика. То был штатный пернатый агент мусорной полиции, разыскивающий своего пропавшего наставника.
– А не спеть ли нам песню Цоя о любви и о войне? – задумчиво сказал пингвин.
– Вперемешку с русскими народными частушками, – подсказал голос от входа.
Человек оказался высоким, лет тридцати пяти. Тёмно-серые брюки, чёрные остроносые туфли, воротник белой рубашки расстегнут на две верхние пуговицы. Он широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы и продемонтрировав отсутствие трех из них.
– Привет! Я ветеран «Дельта Форс». Майор Вихрь.
– А я папа Римский, – зевнул пингин. – Ты, вихрь, можешь идти нахрь. Понял?
– Я майор КГБ! – возмутился Вихрь.
– Так тебе в Беларусь, болезный, к Батьке, – пингвин снова погладил торгового мыша. – Так чего приперся?
– Понимаете… у меня пицца… я вот хотел…
– Ребят, выкиньте лоха за дверь, – заметив за спиной Вихря подручных, распорядился пингвин.
– Пойдем, – Геннадий ловко поймал Вихря за локоть и вывел, – тут вообще с разносчиками пиццы несчастья случаются, не ходи сюда больше. Понял?
– Понял, – уныло отозвался Вихрь.
– Ну, ступай с Богом, добывай истину у Природы, – Гена сорвал пиджачок, пнул болезного в зад и закрыл дверь.
Вернулся к компаньонам.
– А вдруг он правда из КГБ? – спрашивал Тэй.
– Угу, а еще у него послание от товарища Сталина к товарищу Берии, – презрительно щелкнул клювом глава мандаринового синдиката, – лучше бы они и правда пользовались переводными учебникмаи по маркетингу, чем псевдопатриотической чушью. Патриотизм, он, гораждане, должен приносить прибыль, а не так вот… Гена, «лепень» повесь на стул и выносите второго жмура, скоро придут серьезные люди с собаками.
Вскоре они почтились визита высокого и худощавого человека в бежевом прорезиненном пальто. Человек был молод, но седина уже захватила пару локонов его волос. Под мышкой он держал коричневый чемодан, обитый качественной кожей.
– Я из столицы, – парень поправил очки и шмыгнул красным носом.
– Из какой? – Гена смотрел на паренька из-под бровей. – В наше время столиц больно много.
– Из Москвы. Павел Олегович, академик. Где здесь ближайшая деревня находится?
– Деревня? – Гена и Тэй посмотрели на предводителя.
– Деревня, где в жухлой траве пляшут светлячки. Где коровы сидят на кучке пеньков и опершись на стену дома… Я понимаете, хотел похавтракать, а кот-критик, падла, пакостившая мне с первой встречи, перевернул тарелку и утек… Растрепал всем, что я с Василиской…ну, того…
– За МКАДом ваша деревня, любезный, – ответил пингвин. – Не смеем вас задерживать.
– Так я пойду?
– Идите в сове Кридово, пока не попали на Канатчикову дачу. Гена проводи гражданина ученого и забери у него саквояж, «угол» солидный, в деревне гопники все равно отберут.
Гена вывел очередного несостоявшегося покупателя.
– Но когда же придут за мандаринами? – ерзал Любимый. – Мы же всех выгоняем.
– Пиджак и чемодан уже прибарахлили, – пингвин закурил «беломор», – скоро сделаем из нашего Гены солидного фраера и отправим в банк за кредитом, – он достал из кармана пиджака розовые кубики с буквами на гранях и задумчиво бросил их на пол. – И меньше болтай, Тэюшка. Помни, мертвые не рассказывают сказки.
+5
16:40
510
18:32
Хм. А остальные ещё празднуют?
Это самое, значит thumbsup
18:43
+2
кто, что празднует?
18:44
+2
Новый год. Вы празднуете Новый год?
18:53
+2
он же вроде прошел?
18:55
+2
это не повод его не праздновать.
18:59
+2
нет, я сижу сейчас сразу два конкурса сужу, про один, как видите, еще и пишу, мне праздновать некогда
19:02
+2
а где вот это вот в сообщении тогда glass ?
19:06
+2
так жвачки у меня нет
очков тоже
19:08
+2
Там тени от недосыпа и оливье. 4 января как-никак.
19:11
+2
во-первых, я не ем оливье
во-вторых… в общем, недосыпа у меня не было (без подробностей)
и января сегодня 5-тое!!!
19:13
+1
Интригу держали до конца. Значит, всё же надо идти мыть посуду. Ещё раз спасибо за творчество smile
19:20
+3
blush Вам спасибо, за то, что читаете скромные потуги кота-хапуги
Ну что-ж, с возвращеньицем любезный. Мы уж почти потеряли вас. Рад видеть новую серию и ваши шутки.
09:34
+2
Мы уж почти потеряли вас. рано, мне сказали, что у меня еще сколько-то там жизней quiet
Заведующий канцелярией
09:18
+4
О, мистер Канцеляризм оказывается тоже пишет. Теперь мне понятно почему почти в каждом вашем коментарии вы сетовали по поводу засилия этих самых канцеляризмов. Оказывается, чтобы их избежать, надо писать откровенно нечитаемый бред, в котором каждое предложение никак не связано с предыдущими и вообще не несёт никакакой смысловой нагрузки.
12:01
+2
Вы ещё в истерике и головой о стену побейтись, как ребёнок от обиды laugh Влад и мою работу читал, но я почему-то не устраиваю интернет-вендетты с засильем клонов.
Не нравится, как пишет — так вызовите на дуэль: всяко зрелище поинтересней… И читателей привлечёте...))
Точно, давайте уже дуэль!
18:17
+2
так Вы же адекватный человек, в отличии от некоторых rose
17:51
+2
bravo вот так и опускаются до низких оскорблений
А это вообще что? Стеб или как?

Как можно прочитать такое предложение?
Рыцарь без страха и упрека, Герой Заставы Утопленников, уничтожитель Драконов Подземного Мира, всеобщий любимец и народный герой, Сэр Джон, с бранью, которую мы не будем здесь передавать из приличий, поскользнулся и грохнулся на собственный зад, учинив такой шум, что эхо от него все еще давало о себе знать, когда он поднялся и высказал все, что думает о тех криворуких умельцах, которым доверили укладывать пол в этом помещении.
18:17
+1
так и читайте
20:55
+2
Помню этот рассказ. Там такой стиль был.
20:58
+1
совершенно верно
19:21
+1
дописать бы нада… «а-бла-бла…… высказываясь при этом, к своему счастью, на английском, так что Геннадий Михайлович большую часть текста не понял.» А то кургузо какбэ малость. wink
19:23
+1
ну чо, мандаринковый бизьнес-то вродь как разворачиваитса?..
Загрузка...
Екатерина Радион №1