Нидейла Нэльте

700 граней (12 серия) – Червяк без лица и конец огурца

700 граней (12 серия) – Червяк без лица и конец огурца

Краткое содержание: Эльвира – Как червяк ни копался, а на крючок попался – Белый рыцарь – Миранда – Бесконечная предыстория – Друзья – В поисках жизни – Только небо – Дети солнца, украденные тьмой – Невеста для Трюма – Последнее дело Джеффри по прозвищу "Ищейка" – Люб ли я тебе, девица? – Я их ем – Трудно быть наладчиком – Дорога в ночи – Железные ангелы 

Легко одолев перегрузки, Этап-II рассек атмосферу, светлой стрелой нырнул в кладовку. В небольшом помещении не более трех-четырех квадратов, было сумрачно, хотя под потолком, забранная в мелкую сетку, светила красная лампа. Свет её настолько слаб, что лица людей и пингвина нельзя было различить отчетливо.
– Я пришел с миром, – вклинился в разговор мандариновиков Ильгиз.
– Ты кто такой? – пингвин лапой подтянул валявшиеся на полу розовые кубики и прочел. – Ильгиз?
– Ну не Андрей же Белый, – усмехнулся плечистый крепыш, со шрамами, обезобразившими широкое, округлённое лицо и поправил белую футболку с надписью «Этап-II», – и не Олег Пахомов. Я с вами работать хочу, парни. Обузой не буду, боксом занимался, мастера по метанию диска имею, на Играх Мужества второй приз взял в сотом году.
– Староват ты, – с сомнением сказал пингвин и выбросил кубики за дверь.
– По утрам моё лицо мне не к лицу, но я знаю бомжей на всех станциях метро в Москве.
– От это уже реальный разговор, – обрадовался мандариновый главарь. – Сумеешь пиджак сбыть?
– Этот?
– А хотя бы и этот.
– Как два диска об редиску! Когда?
– Сейчас и бери, – пингвин вручил титулованному метателю пиджак майора Вихря. – Выручку принесешь к вечеру.
– Оки-чпоки, сдам Эрнесту Торквадо, прозванному Шелкопрядом, – Ильгиз схватил тряпье и ушел, сверкнув на спине надписью «Экипаж-II».
– А как же кредит? – вскинулся Тей.
– Чу! – пингвин приложил перо к клюву. – Пойдемте, взглянем…
Смотреть было особо не на что, кроме расплывающейся по пуленепробиваемому стеклу двери кровавой кляксы, образованной хилым мозгом спортсмена, вылетевшим из головы под воздействием пули из «СВД».
– Гля, и правда майор из комитета был, Штирлиц сахариновый, – задумчиво сказал пингвин и вздохнул, будто жалея, что не может стать дельфином. – Как червяк ни копался, а на крючок попался.
– Что делать? – всполошился Гена. – Стоим тут как недокуренные окурки!..
– А ничего. Кто у вас тут клирингует?
– Роза…
– Она приберет дурачка и подберет отходы, а мы отопьем глотов из чашки и будем в компьютерную глубину экрана пялиться и ждать серьезную рыбу...
– Войти можно? – спросил бархатный баритон.
– Крупная рыба? – прошептал Тей.
– Входите, – скорчил Любимому грозную рожу пингвин.
– Я чего пришел, – Эрик Картман помахал извлеченной из кармана белого халата колбой, – вы еще чемодан не вскрывали?
– Нет, а что?
– И не вскрывайте, – доктор поставил колбу на стол, вынул три мензурки и водрузил туда же. – Там технология летающих кофеварок, служащих гиперприводами таймфагов…
– Мы не будем открывать чемодан, – заверил пингвин.
– Надеюсь на вас, – Картман вышел.
– Это же джек-пот! – прошептал Гена. – Мы станем всемогущи!!!
– Гена, а ты не думал, что когда ты, представитель высокоразвитого мира и можешь повелевать теми, кто примитивнее и слабее тебя, — это замечательно. Но что делать, когда появляются те, кто могущественнее тебя и ты оказываешься для них всего лишь приправой к главному блюду?
– Не думал, – виновато вздохнул Гена.
– Так выброси этот чертов таймфаг из головы и займись делом! Не случайно сам Владимир Котельников…
В этот момент две красавицы продефилировали рядом с говорившими, бросив на них игривые взгляды. И, хотя собеседники почти достигли половой зрелости, обсуждаемая ими тема была важнее любых красавиц. Красавицы, плюнув на пол, ушли. Где-то за стеной послышался их визг и шлепки мокрой тряпкой по силиконовым прелестям.
– Я вас отучу харкаться, верблюдихи резиновые!!! – прокричал грубый женский голос и снова все стихло.
– Может выпьем? – поежился Гена.
– Выпьем, – пингвин деловито разлил по мензуркам из смеси осмия и иридия, – за Крым во всем Крыме!
Выпили. Думали каждый о своем и только Гена о чужом чемодане, положив свой взгляд под стол.
В двери деликатно постучали, и внутрь заглянула работница ОАО «РЖД»:
– Вас тут только трое? Не возражаете, если в следующей серии мы подселим к вам ещё четверых? Совсем ненадолго – часа на три, не больше, – она непринужденно встряхнула обнаженной грудью.
– О чём вы говорите? – спросил пингвин.
– Нужно разместить больных Омской психиатрической больницы до Куйбышева. У них там в санатории по правительственной программе конкурс творчества умалишенных проводить будут… Мы их по всему поезду рассадим. Государственно важное и богоугодное дело, согласитесь…
– Пошла вон! – выкрикнул пингвин и едва не швырнул в нахалку мензуркой. – По какому праву и кто разрешил подселять психов к нормальным людям?
– Я все Якунину расскажу, – пригрозила обиженная проводница и стуча копытами исчезла. – Он устроит здесь уборную для инвалидов-колясочников, – донеслось издали.
– Копыта вытирай, черт в юбке!!! – послышался очередной удар мокрой тряпки.
– Там Белозеров давно, – сказал Тей.
– Плацкарты отменить хотели, – поддержал Гена. – Надо было ее заманить и того…
– Что того? – раздраженно спросил пингвин.
– Мозги ей перепрошить, а потом… В атмосферу с тряпкой и Якорем…
– Два дебила это Сила, три дебила это Связь, – сказал пингвин. – Где бы нам найти третьего?.. На крайняк, какого-нибудь папу Миранды? Я бы сел на строгую рыбную диету! Год ничего не ел, кроме рыбы, моллюсков, крабов, лобстеров, устриц, креветок, раков и гребешков.
– Вкусно? – спросил Тей.
– Все лучше, чем жрать одни мандарины. Когда питаешься одними мандаринами, то в атмосфере начинает скапливаться и концентрироваться неизвестный газ. Он скапливается с удивительной быстротой.
– Это опасно? – спросил Гена.
– Неприятно, как и дизентерия. Вроде не смертельно, но людей спасать замучаешься, особенно когда всякие Витьки и Лешки шныряют по полям и перелескам.
Снова помолчали.
«Все зае…, зае…, зае…» – у Гены начал вибрировать мобильник.
– Да, – принял он вызов. – Привет Криспиан. Нет, работаю… А что случилось?.. Поблизости… Хорошо, – он нажал «отбой». – Крисп звонил, люди жалуются, что рецепшен пуст. Я пойду?.. – неловко прихватив чемодан, спросил он.
– Ступай, – отпустил пингвин, – чемодан оставь.
– Я думал, может кофеварку кому загнать…
– Мы с Тэеем разберемся, не переживай. И учти, потеряешь карту «Тройка» – отработаешь на стройке! Потеряешь карту «Мир» – ну, ты понимаешь…
– Понимаю, – Гена несолоно хлебавши ушел на постылый рецепшен.

В офисе несколькими этажами выше Фабиолла незаметно для собравшейся компании скинула туфли на шпильке и вышла на карниз. Поставила рядом стакан с разведенным фруктовым концентратом, целый мешок которого Мартину притащили какие-то беспризорники, изогнула голову к кондиционеру и глубоко вдохнула прохладный воздух. В горле тут же запершило, на языке осел горьковатый привкус, и девушка едва сдержалась, чтобы не закашляться.
– Только небо! – прокричала она. – Только небо!
– Эк ее плющит с концентрата, – сказал Криспиан, – надо бы поменьше разводить.
– Так она спиртом его разводит, – прояснил Мартин, – потому и скосорылилась еще до обеда.
– Бывает, – защитил девушку Фай, – я вот на первом курсе…
– Легенда гласит: «Однажды на Землю опустится царь тьмы и заберет с собой детей солнца, рождённых чтобы спасти мир от вечного мрака. Он закроет их в своём тёмном царстве, чтобы не дать четырём лучам едва потухшего солнца освещать Землю», – выдал Криспиан и закурил, выпуская дым в сторону пригревшейся на карнизе Фабби.
– И что это значит? – осторожно спросил Фай.
– Да ничего это не значит, как и большинство текстов, просмотренным нами за эти дни, – вмешался Чернокнижник. – Претендуют на значительность и сакральность, а по сути своей…
Фабби подвела к глазам руку и любовалась светом, без проблем текущим из глаз. На миг ей привиделись: Миа тринадцати лет в теле совсем обычного ребенка, Дебора держащая каре по королям и единственный мальчик девятнадцати лет, сумевший остаться мальчиком после знакомства с Фабиоллой. Она протерла глаза и видение пропало без следа.
– Белопенные облака вскипают – там, над головой, волнами бьются в небесные берега, – задумчиво посмотрела вверх Фабби.
– Хр-р... р-р... – носится над зданием с присвистом, разгоняя в стороны светящуюся мошкару и светлячков-эмигрантов, — ар-р гыр-р...
– Как мне не хватает красного песка и гавайского Солнца, – поделилась с миром девушка.
– Про гавайскую траву заговорила, – со значением поднял палец Чернокнижник. – Короче, помнишь Рустама? Тот щуплый парень с впалыми щеками и торчащими скулами в спортивном пиджаке и зябком тулупчике.
– Да, – лениво кивнул Крисп. – Он еще ржавый гвоздь с собой носил.
– Нет, – покачал головой Фай.
– Она его в таком состоянии молотком завалила.
– Как?! – не поверил Фай.
– А вот так. Возомнила себя Невестой, как у Тарантино, оделась в подвенечное платье, подошла к нему на новогодней весенней ярмарке и молотком в лоб хлоп!!! Он только и успел спросить: «Люб ли я тебе, девица?»
– Ужас просто! – искренне признался Фай и опасливо посмотрел за окно.
– Это что, – Крисп затушил окурок золотой «Явы» и прикурил «Парламент». – Я тебе как-нибудь расскажу, как воеводы дочь кузнеца в жертву речным богам в суровые январские морозы принесла, вот где ужас. Или про ботинки-вампиры…
– Трудно быть наладчиком, – сочувственно сказал Мартин, – особенно холодильного оборудования.
– Андроидов налаживать легче, – покивал Криспиан. – Еще и накидки со звездами выдают и средство от гнид.
– Шпалоукладчикам меньше везет, – согласился Фай.
Нежно замурлыкал сигнал вызова. Мартин вдавил кнопку на пульте.
– Слушаю.
– Вас беспокоит Анохин, старший смены службы физической охраны мусорной полиции. В вашем районе пропал наш сотрудник. Вам ничего не известно о его судьбе?
– Проверьте магазины виски. Небось пропился в дым и теперь платит натурой, – Чернокнижник отключился.
– А может его похитили, привязали к парте, и мучают портретом Пушкина авторства Кипренского? Или заставляют учить допризывников уставу, – ухмыльнулся Крисп, доставая плоскую бутылку КИНовского коньяка. – Будете? – спросил он. – Это клубничный компот, очень вкусный.
+4
16:45
574
18:34
+1
Буквально все затмила аллюзия КиН — компот. Это супер! Плюс Стопитсот!!!
19:32
+1
blush да ничего особенного
20:52
+1
Да? КиН — завод Концентратов и Напитков. Был. Химки.
21:25
+1
странно, никогда не задумывался что означает название этого коньяка drink
19:20
+2
мандаринковая контора — буквально проходной двор какой-то. И чего все прутся… за мандаринками, подика… Но пингвин — миляга. kiss
19:24
+1
я тоже мандаринки люблю blush
19:26
+1
значит, аллергии нету, адекватный организьм
19:27
+1
а еще чеснок quiet
19:30
+1
мандарины с чесноком?! wonder
Мсье не знает в извращениях ни удержу, ни толку!
… и как оно, фкусна? мошть, стоит попробовать, не?
19:37
+1
по отдельности laugh
и на чеснок и на мандарины денег не хватает sorry
19:44
+1
Нехватка денек — не повод для монодиеты tongue yourmeal.ru/2010/12/27/syr-chesnok-majonez-i-mandariny/
походу, несочетаемых ингредиентов практически не осталось wonder
типо, «всё полезно, што в рот полезло». wink
19:45
+1
майонез я не ем
19:47
+1
капризулькин. stop no
Ну или законная отмаза smile
19:51
+1
правда не ем
19:54
ну так и не присудили. Пральна, майонез — белая жирная смерть wonder
19:58
+1
вероятнее всего
Загрузка...
SoloQ