Нидейла Нэльте №2

700 граней (18 серия) – Бабушка приехала

700 граней (18 серия) – Бабушка приехала

Краткое содержание: Крик чаек – Землянин – Небо – От мира – Пастух и овцы – Остров Ворона – Ритуал – Любовь Кузьмы – Жадность – Второй шаг – Что угодно – Заблудившийся трамвай – Нечто человеческое


– Когда же пойдет снег, Лигерен? – пробормотал Игорь.
– Наш образец непорочного зачатия приходит в себя, – усмехнулся Мартин.
– Почему непорочного? – не понял Фай.
– Потому, – Мартин подошел ближе, – что пальцем деланый. Предупреждая следующий вопрос: ты на него посмотри. Не пойми кто: то ли эмо, – он расстроено пнул лежащего под ребра, – то ли гот, то ли хиппи, то ли вообще какой-то финн.
– Фриган? – спросил Криспиан.
– Или инстаграмер, – кивнул Чернокнижник и снова пнул тельце, теперь уже сильнее.
– Еще и шлепанцы эти, – вздохнула Фабиолла. – Совершенно не подходят по стилю. И фигура какая-то эфемерная.
– А если он индус? – неожиданно для всех и прежде всего для самого себя, ляпнул Фай.
– С чего вдруг? – удивился Чернокнижник и даже Игорь посмотрел с недоумением.
– Подумалось вдруг… – смутился Фай.
– Крисп, ты ему больше курить сегодня не давай, – сказал Мартин.
«Ты небо, ты небо, ты небо, а я землянин!» – заголосил какой-то гей с экрана телевизора.
– Никуда от них не скрыться, – Криспиан выдернул шнур питания из «пилота», вырубая «голубой экран». – Кто включил этот ящик?
– Я, – подмигнула Фаю Фабиолла. – Думала кроссворды поотгадывать, там призы дают – социальные метры, а тут это чудо нарисовалось. Никогда такого не было и вот опять. Вот они, властители дум нынешней молодежи, – удрученно вздохнула она. Достав из стола заложенный костяной закладкой том «мертвых душ» подошла к ошеломленному Игорю и присев, отчего недлинная юбка начала угрожать суверенитету Фая, хлопнула автора хита книгой по голове. – Чем рэп читать, лучше Гоголя почитай, – встала, не спеша одернула юбку и проплыла обратно.
Только тогда Фай снова начал дышать, словно бегемот с шумом втянув воздух.
– Небось старушке какой медного гроша не подал, – рассуждал Криспиан, – а сам рэп читает…
– Батлы эти, – Мартин примеривался, как врезать по животу, – понавыдумывали всякой срамоты, – врезал от души.
Игорь ойкнул.
– Это тебе не суши трескать, – сказала Фабиолла. – Терпи, лишенец.
– Верно, – Мартин пнул в ягодицу, – не доходит через голову, дойдет через за, тьфу ты, – поспешно поправился он, – через патриотизм. Экий архалук напялил, он бы еще крылатку надел.
– Плащ однозначно краденый, – Крисп подошел и легко вытряхнул Игоря из плаща. Понюхал добычу.– Тосолом воняет… Отстирать и вполне можно дяде Фрэнку для пугала подарить.
– Годная штука, – прищелкнул языком Мартин, – но дядя сказал, что больше вещи с мертвецов брать не будет.
Все посмотрели на Фабиоллу.
– Мальчики, я тут совершенно не причем, – выставила перед собой ладони девушка.
– Почему не будет? – спросил Крисп.
– Сказал, карма плохая, – Мартин пнул еще раз и пресытившись воспитанием, отошел от Громко. – Инфантилизм молодежи меня просто удручает.
– Миллениалы они такие, – Фабби плюнула из трубочки жеванной бумагой в лежащего. – Лучше бы на виолончели пиликал.
– Виолончель сейчас выгоднее чем наркотой барыжить, – со знанием дела сказал Крисп. – Подергаешь струны годик и уже есть, что в Панаму занести.
– И еще на Кипр останется, – вздохнула девушка. – Жаль только жить в эту пору прекрасную, уж не придется ни мне, ни тебе...
– Так зачем сюда пожаловал, добрый молодец? – ласково спросил Криспиан.
– Я… я хотел… я жаждал легкой ласки…
– Что ты хотел это мы видели, избыток мяса у неженатого мужчины распаляет плоть. Вопрос в том, почему хотеть ты пришел сюда?
– Я вам ничего не скажу, – громким шепотом ответил Громко, – иностранные агенты проклятые! Подавитесь вы печеньками госдеповскими! – так неуверенно поднимает стебли весенняя трава, вылезая из-под воняющего аммиаком снега.
– Остро, – плюнул в лежащего Чернокнижник, – я проникся.
– Особенно про печеньки, – хихикнула девушка. – Так трогательно, что прямо спасу нет. Так мы долго провозимся, – зевнула она. Снова вернулась к гостю. – Давненько не брала я в руки шашек, – присела, вызвав кислородное голодание у Фая, и резким движением вогнала большую острую шпильку в босую ногу Игоря. – Васька?!! Ваську убили?!! Ты зачем Ваську завалил?
– Нет!.. Я не убивал! Не убивал! Это не я! – Громко попытался ползти к двери.
– Ты!!! Он убил Ваську! Он убил моего лучшего друга!!! – оглядываясь и призывая в свидетели мужчин, истерично закричала Фабиолла и в совершенном отчаянии замотала головой: – Я жить не буду!!! – Обеими руками ухватила ворот расстегнутой ветровки и, рванув, разодрала ее до пояса, обнажив грудь, покрытую гавайской рубахой. – Паскуда! Я прикончу его как падаль!!!
– Я все скажу!!! – вытянув указательный палец правой руки, затряс кистью.
– Если хочешь жить – позывные вашего передатчика?!
– Мене, мене, текел, упарсин…
– Пароль?
– Белая полосочка, красная полосочка, белая полосочка, красная!!! – третья мыслительная линия тянулась в голове разоблаченного животным ужасом.
– Бабушка приехала, Мартин, – девушка удовлетворенно вернулась на место.
Чернокнижник быстро застучал ключом, передавая сообщение в Центр: «Таманцев Хомскому. Бабушка приехала»
– Учись, стажер, колоть на горячую, – покуривая сигарету, Крисп похлопал по плечу Фая, конспектирующего в блокнот с чайкой на обложке. Кроме чайки там было небо над огромным скоплением аккуратных чистых, белых домиков с антеннами. Солнце заливало светом тысячи одинаковых квартир с одинаковыми шторами и телевизорами, заливало море зеленой травы. – Фабиолла в этом великий мастер. У нее любой зашкворчит яичницей на сковородке.
– И как изящно, – усмехнулся Мартин, – не надо стачивать ногти или зубы напильником, цеплять аккумулятор к яйцам.
– Выщипывать брови по волоску, – подхватил Криспиан.
Стажер вздохнул.
– Чего вздыхаешь?
– Я думал, она на себе кофту рванет, – шепотом признался Фай.
– Да, не подфартило, – согласился Крисп, аккуратно потушив окурок и проглотив его. – Изливай душу, парень, чьих будешь?
– Меня прислало Агентство госбезопасности, а сам я из Мусорспаса, лейтенант Тимур Быков.
– Это что за такое? – удивился Фай. Закрыв блокнот, утопил его в задний карман брюк.
– Физическая защита сотрудников мусорной полиции.
– А мы тут при чем? – удивился Криспиан. Выслушав рассказ расколовшегося Тимура, удивленно присвистнул. – Бред какой-то. Сталин, мусор, Бокий…
– Ну не скажи, – не согласился Чернокнижник. – Я вот слышал от инока Саввы, Константина Соловьева в миру, про святой мусор Печеро-езереского монастыря, что на острове Ворона.
– Все равно, сомнительно.
Библиотека для библиотекаря как ипотека для ипотекаря
– Крутился тут спецголубь от мусорщиков, пластик выискивал, – в дверь, громыхая, словно железный бочонок, вкатился 2075. – Так что может сей отрок и не врет.
– Робот! – вытаращил глаза Тимур – Игорь. – Я думал, такие только в спецназе перед людьми идут…
– Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец, – расплывчато ответила жестянка. – Меня даже Рогозину и Медведеву показывали, – не удержался от хвастовства.
– А еще мне вспоминается рукопись, обнаруженная в ларце покойного графа Петра Андреевича Воронцова, – продолжал рассуждать Мартин. – Об операции «Орхолев».
– Пойду, вымою ручки огуречным рассолом, – девушка вышла.
– Чего? – не понял Фай, глядя вслед.
– Пописать она пошла, – объяснил 2075. – Эвфемизм такой, чего непонятного?
– А… ну… тогда да.
В дверь протиснулся мужичок в кедах, изодранной рубашке, с каким-то деревянным лицом, с сеткой камней в руке и полевой сумкой.
– Помогите люди добрые, – начал он. – Шел к бабушке в Шеломя, упал в реку, деньги унесло…
– Во, еще один, – прищурился Мартин. – Что за день такой сегодня?
– Мужик, – взял на себя переговоры Криспиан, – мы не подаем ничьим внукам.
– Кузьма меня зовут… Сипагин.
– Да хоть Ерема, не подаем и все.
– Купите камни, речные, натуральные, на Лябле собирал.
– Почем?
– По двести рубликов всего.
– У тебя, братец, губа не дура. Дорого.
– Тогда хариусов возьмете, – Кузьма расстегнул сумку. – Вкуснючие!
– Описторхоз нам не нужен.
– Тогда давайте отработаю. Кирпичник я, печь могу в каком угодно доме слепить.
– У нас автономная газовая котельная в подвале.
– Так я вам сауну смастрячу. И камни, опять же, с собой, – он потряс сеткой.
– Зачем нам сауна?
– Вдруг финны приедут, а вы их в сауну. Опять же, девочек можно заказать… У меня есть хорошая на примете, Настей кличут…
– Каких девочек? Какая Настя? – спросила входящая Фабиолла.
– Ой, – вздрогнул Кузьма. Повернувшись, он увидел свою «Фею». – А вы кто? – остолбенел Кузьма от этой прелести. С ним такое было впервые, чтобы он стоял пень пнем.
– Мальчики, это что за чмо? – проигнорировала восхищенный взгляд девушка. – Сутенер? Вас нельзя одних и на минуту оставить.
– Нет, печник, – ответил Чернокнижник.
– О-о, как у Ленина? – Фабби заинтересованно осмотрела пришельца, словно паук муху, попавшую в липкую паутину, и пнула Игоря, который решив, что про него все забыли, попытался ползти к выходу. – Лежи, падла! – вбила каблук в колено спецмусора. – Получишь медаль «выжившего».
– Хоть бы не сблевать, – прошептал себе под нос Громко и громко взвыл от боли. Новый порядок устанавливался в мозгу с трудом.
– Да, дед мой Ленину клал, – обрадованно закивал головой Кузьма, а то стоял как колода. – Еще котенка у него спи… Ильич, говорю, котенка ему подарил за работу.
– И накормил супом из селедочных голов? – усмехнулся Мартин.
– А вы откуда знаете?
– Читаю много…
– Так что ты говоришь, тебе нужно? – девушка подошла к печнику поближе.
Кузьма медленно как биоробот вытащил из сетки большой лимонного цвета обломок породы с розовыми прожилками и, держа его на ладони, посмотрел на Фабиоллу.
– Фабби, – тихо прошептал Крисп, двинувшись к застывшей девушке. – Не смотри.
Он подхватил с пола спецагента и толкнул подругу. Камень выбросил иголки. Много иголок, острых, тонких. И они пронзили живое тело Тимура Быкова. Чернокнижник метнул выхваченный из-под стола топорик, раскроивший череп Кузьмы. Фай кинулся поднимать одурманенную девушку. Крисп медленно вылез из-под тела, стер с щеки кровь, пощупал пульс, безнадежно покачал головой.
– Придется и правда писать, чтобы этого паренька наградили, – сказал Мартин, подходя, – посмертно… Может капитана дадут…
– Охрененно день прошел, – Фабиолла оттолкнула Фай и плюхнулась в кресло для посетителей. – Ведь хотелось: кофе, яичница, мультики и все это в объятиях любимого человека, а получилось как всегда. Жалко мальчика, у него был неплохой шанс, если постричься, – носогубные складки стали отчётливее, лицо вдруг осунулось утомлённо.
Зазвонил телефон, но никто не снял трубку.
– Его звали Виталий Огурцов, – посмотрев документа из кармана печника, сказал Мартин. – Тридцать два года, повар в вегетарианской харчевне, жена Кристина Гербарий. О, бельгийские вафли с собой таскает.
– Что это все было? – спросил Фай.
– Я думаю, что он – лазейка к уничтожению всего живого! Его неустойчивое восприятие сигнализирует о том, что он обитает сразу в нескольких реальностях: если он сфокусируется на какой-то одной, она не выдержит! Оба-на угол в печень! – присвистнул Чернокнижник, упираясь ногой, чтобы вытащить топор. – Кузьма-то деревянный! Хорошо, что топор бросил, пули их не берут.
– Это как? – не понял Фай. – В смысле как рубль?
– Посмотри.
Парень подошел к экс-печнику и с удивлением уставился на него.
– Правда дерево, – робко потрогал он. – Но как это?!!
– Ничего нового, – пожал плечами Криспиан, – вспомни Буратино, Урфина Джуса с деревянными солдатами. ИИ на дендроносителе давно существовал на Земле, только таился. А тут вот вылез…
– Интересно, к чему бы это? – сама себя спросила Фабиолла. – Не к добру это.
– Может его ученым? – не унимался Фай. – Для опытов?
– Смотри, как бы самого на опыты не пустили, – пошутил Криспиан. – Кому надо, те давно про гумадендров знают. Некоторые даже им поклоняются. Помнишь, какой шум был пару лет назад с сектой «Буратинисты седьмого пня»?
– Было что-то такое, – неуверенно припомнил Фай.
– А кому знать не положено, тем и не положено знать, тем только сказки. Сказка ложь, да в ней намек.
– Так что, – не поверил Фай, – и про Колобка тоже правда?
– Конечно, хомокапуты вульгарис, или головы разумные обыкновенные. Сейчас редко встречаются, поели в голодные годы.
– П…ц просто! – вырвалось у Фая. Он хотел добавить что-то еще, но спохватился и почувствовал, что это слишком. Все-таки молоденькая няня Арина Родионовна, читавшая ему на ночь сказки, и сбежавшая потом с отцом мальчика, ко многому его подготовила. – А камень?
– Что камень? Взрывное устройство, замаскированное под камень. Купил в лавке полуцерковных и полумистических вещиц рядом с Лаврушинским переулком, всего-то делов. Там Марьяна, Старца Савла Иоанновича, забрал бы его черт с его проделками, внучка, и не такое продаст…
– А… ну… тогда да, – успокоился Фай. – Фабби, ты как?
– Нормально, жить буду. А Марьяна-то еще торгует? Я думала, она уже давно с Павлом сошлась и у них пара девочек с пшеничными косичками.
– Павел несколько лет назад свалил на Байкал, воду китайцам впаривать. Уже после ухода Павла, к ней приходила ведьма и предлагала вступить в ковен.
– И что?
– Отказалась.
– А из какого ковена подкатывали?
– Северо-Западного, что при издательстве.
– Эти фитоняшки? – фыркнула Фабиолла. – Что ворожат менструальной кровью на желтую мемозу да на свиньях голышом катаются под «Вальпургиеву ночь» «Сектора газа»? Правильно сделала, что не пошла. А вот что этому буратино «сувенир» продала – это большой косяк.
– Ничего, мы еще за все спросим, – Мартин начал разделывать «деревянного». – Для камина дровишки, – сказал он на изумленный взгляд Фая, – да и от тела надо избавиться.
– Хариуса тоже лучше сжечь, – напомнил Криспиан. – Мало ли какая в нем апкость.
– А с этим что? – Фай кивнул на невольного героя.
– Отвезем на задворки Старца Иоанновича и живописно разложим. Потом позвоним в мусорную полицию…
– Умно, – восхитился Фай и снова начал строчить в блокноте. – Двух зайцев одним поленом.
– Теперь за Старца возьмутся и мусорщики и ФСБ, у которых давно на него зуб. Пока постукивал на директора хлебокомбината, его не трогали, но смерти лейтенанта не простят, прожарят как панганимуса на гриле, – сказал Крисп, доставая мешок для трупов.
– Еще и БАДы пенсионерам впаривал, – добавил Мартин, – так что и пенсионный фонд будет рад.
– Еще и кислоту под видом леденцов беспризорникам толкал. Они к нему словно приклеились.
– Социальные службы тоже вздохнут, – кивнул Мартин, помогая товарищу засовывать лейтенанта в мешок, не забыв снять с остывающего предплечья компьютер и передавая 2075. – Проверь, что тут.
– Знать бы, кто это полено надоумил на такой инцидент, – сквозь зубы процедила девушка. – Так поступиться человеческой жизнью.
От этого голоса у Фая заныли зубы, словно у Волка, которого рассматривала параноидальная Красная шапочка.
– Помнишь, как в США пропали Мик и Лин, а потом стали дровоидами? – спросил Мартин. – Лин еще снялась обнаженной для календаря канадских лесорубов.
– Думаешь, есть связь? – спросила девушка.
– Ничего, узнаем, – они подхватили мешок и вынесли за дверь.
– На скафандр похоже, – задумчиво сказал Фай.
– Точно, – кивнула девушка.
+3
19:45
419
22:37
+1
22:38
+2
Поставим плюсик и скажем, что вышла хорошая серия-продолжение предыдущей ))) гуд, читать очень даже интересно не смотря на то, из чего собиралось ) скрасило вечер за кружкой пивасика
интересно, как бы пошло на трезвую голову?
11:08
+1
С телефона и спросонья честно хотела поставить плюс. Но телефон решил иначе unknown . Исправлюсь.
11:41
+2
Опять ходи тут, исправляй за всеми. С утра.
12:52
+1
В выходные утро — понятие растяжимое) Спасибо! rose
15:46
+1
х-м…
ловлю на слове
15:46
+1
blush что бы мы без Вас делали?
20:08
Готово glass
21:28
+1
Хха! Я мог бы сказать — сидели бы в выгребной яме. Но вас это не испугает и меня тоже. Так что, делайте что-то, со мной.
21:34
+1
выгребная яма? х-м… там хорошо капусту выращивать
21:36
+2
Ага. А шампиньоны какие вокруг…
21:40
+2
можем бизнес сделать?
21:49
+1
Чур, я собираю грибы и делю прибыль!
В определенных кругах, мне верят на слово. quiet
22:01
+1
В определенных кругах, мне верят на слово. ясное дело, Вы же сэр, т.е. джентльмен, а джентльменам верят на слово
22:05
+1
crazy Ага! И мне всегда прет карта!
blush Вам кузнец в компанию не нужен?
22:15
А то! Как ковать «счастия ключи» без кузнеца? Записываю!
22:16
+1
yahoo я снова в деле!
22:40
+2
Кардиорадиограмму принял. Дешифровщики на крестинах. Бабушка пусть пока покурит трубку. Пламенный привет непримиримой Фабби! Передайте Фаю, что девочки, Люда и Оля, не приехали на рождество. И ему уже некуда деться.
"Фабиолла в этом великий мастер. У нее любой зашкворчит яичницей на сковородке." — фраза дня!
quiet непременно передам
Загрузка...
Илья Лопатин №1