Ясмина Сапфир №1

Червь Уроборосс

Червь Уроборосс

В свете месяца Толкиена на БС, мне захотелось вспомнить о таком незаслуженно безвестном на просторах бывшего СНГ писателе, как Эдвард Рюкер Эдиссон. Ближайший идейный сподвижник Толкиена, страстный любитель саг, почётный член кружка Инклингов, и автор первого классического произведения в жанре фентези, заложившего в последствии все каноны - "Червь Уроборосс". 

Да-да. Героическое фентези в том виде, в каком мы привыкли его видеть на страницах Властелина Колец впервые появилось задолго до издания труда Толкиена, в 1922 году. Именно в этот год мир увидел роман Эддисона. Нужно заметить, что Толкиен первым поспешил поздравить и похвалить несомненные достоинства произведения коллеги. В последствии автору Сильмариниона и Властелина Колец приходилось всячески открещиваться от влияния раннего Эддисона на его работы. Вы можете себе представить, что недалёкие современники на полном серьезе считали Толкиена подражателем Эдиссона? В действительности, оба писателя состояли в тесной переписке, постоянно обмениваясь своими наработками, набросками рассказов и идеями. Эддиссон был одним из первых, кто прочитал повесть Толкиена о Сокрытом Королевстве, в последствии ставшую частью Сильмариниона, и высоко отзывался о концепции Толкиена и его подходе к переработке древнесаксонских и скандинавских песен и скальдической поэзии. Подобное тесное общение, в то время можно проследить разве что в среде Лавкрафтовского кружка писателей. И если Лавкрафт и Роберт Говард открыто цитировали друг друга, на их фоне становится видно насколько разнятся книги Толкиена и Эддиссона. И это обусловлено во многом непримиримой идеологической враждой Толкиена и Эддиссона. Сколь близки были по духу два титана лингвиста в любви к древней поэзии и литературе, столь же разнился их духовный стержень. В итоге, единственная личная встреча американского и английского филологов закончилась настоящей "джентельменской" дракой. Однако давайте обратимся к самому роману Э. Р. Эддисона, и за одно увидим в чем он схож с ВК, и чем отличен.

Начало книги довольно пространно и может сбить читателя с толка. Но не на долго. Ровно до того момента как начинается основное действие. Дело в том, что нам предстают два рассказчика, от которых мы и узнаем все последующие события. Это некий господин Лессингем - филосов, алхимик и эзотерик живущий на нашей земле, но благодаря своим эзотеричемким практикам знающий о других мирах. И... Стриж. Говорящий Стриж - вестник богов, и просто разумная птица способная летать сквозь грань между мирами. И вот в специальной "медитативной" комнате погружаясь в мистическое подобие сна, Лессингем встречает Стрижа и просит показать ему таинственный мир Меркурия и дела его давно минувших эпох. И вот с этого момента глазами Лессингема мы видим великую сагу о войнах и героях, чьи подвиги сотрясают чудные просторы Меркурия, столь похожего на нашу землю.

Однако тут стоит отметить, что сходство относительно поверхностно. Ведь природа Меркурия в корне отличается от природы Земли в том смысле, что она по сути представляет из себя идеальную систему сфер Платона, пропитанную алхимическим естеством. Здесь правят древние боги, подобные олимпийцам и асам, безразличные к судьбам смертных людей, но готовые прислушаться к мольбам самоотверженных героев, буквально вступивших в мир со страниц рыцарских романов о Тристане или паладинах Карла, или же прямиком из Гомеровской Иллиады. Влияние последней очевидно, и дает потрясающий эстетический синтез, напоминающий Кентерберийские Рассказы Чёсера.  

Трудно говорить о сюжете так, чтобы избежать многочисленных спойлеров, и отбить у потенциального читателя желание ознакомиться с романом. Вкратце, это довольно типичный для героического эпоса сюжет о борьбе и поиске истины, кольца, грааля, бога (нужное подчеркнуть).

На планете Меркурий, пребывающей в эпохе развитого средневековья, среди северных морей раскинулся гористый Демонланд, населённый демонами, которые на самом деле обычные смертные люди, а "демоны" не иначе как название их нации или народа. Впрочем, они все же имеют на лбу небольшие рожки, которые являются единственным их отличием от земных людей, но не более. И демонландцы трудолюбивы, горды и богаты, а главное - свободны. Ведь Демонланд единственное королевство (кроме необъятного варварского Импланда, который никто не завоёвывает, потому что там ничего нет) до сих пор не покорившееся надменным ведьмакам из водянистого, заболоченного Ведьмланда (или Витчланда, как было в первом переводе на русский, к которому я так привык). И начинается весь конфликт с того, что надменный бессмертный (бессмертный, поскольку как только умирает один Горайс, в тот же миг в черном замке Карсё воцаряется новый Горайс. И ходят слухи, будто это не настоящие отцы и сыновья, а один и тот же Горайс, возрождающийся с помощью магии)  король Горайс XI Ведьмландский, посылает к лордам Демонланда в насмешку и унижение горбуна-шута обряженного в одежды герольда, дабы потребовать присягу и покорность от непокорных вольных лордов. Чтобы сильнее уязвить и унизить будущих вассалов, герольд является ко двору Демонланда в день рождения старшего из правителей, лорда Юсса, чтобы за одно испортить праздник. 

Однако демондандцы отвечают на вызов вызовом. И чтобы не устраивать кровопролитной войны было решено, что судьбу королевств решит рыцарский поединок между королём Горайсом и одним из лордов Демонланда Голдри Блусско. Король ведьмаков уверен в своей силе, ведь за всю жизнь он не проиграл ни одного сражения, но увы, в схватке с Голдри он терпит неудачу, и демон ломает ему хребет, тем самым убивая. И вот уже Горайс XII, воцарившийся после смерти предшественника, понимает, что силой нельзя победить демонландцев, и тогда прибегает к запретному чёрному колдовству, чтобы из-за пределов мира вызвать наслань, которая налетев чёрным вихрем унесёт могучего Голдри Блусско за пределы земного мира на другую сторону. И вот братья лорды Демонланда лишаются одного брата, и не способные пережить утрату, они отправляются на его поиски, даже если ради них придется, подобно Энею,  или Данте с Вергилием, спуститься в Ад или подняться на Чистилище. 

Первое что хочется отметить о Черве Уробороссе - язык. Подобно языку Толкиена, он намеренно архаизирован. По сути, это староанглийский. Язык на котором разговаривали Чёсер и Шекспир. Уже одно только это резко тормозило все попытки перевода на русский язык. Ведь если Беовульфа и Кентерберийские Рассказы на русский переводили целые плеяды учёных лингвистов и историков, подобных усилий ради романа фентези никто не прилагал. По сути первый и на тот момент единственный перевод Уроборосса был любительским опытом одного из фанатов, и появился он на свет всего лишь в 2010 году и публиковался для бесплатного распространения в интернете. Удивительно, но с тех пор роман был переведён ещё два раза, примерно в одно и то же время, и на сегодняшний день существуют три варианта, отличающиеся в таких деталях, как написание имен собственных, русификация или транслитикация названий (например в одном варианте Витчланд, в другом Ведьмланд, в одном Импланд в другом Чёртланд и т. п.) Сравнивать между собой я их не берусь, так как даже в сотой доле не владею теми познаниями, чтобы адекватно перевести со староанглийского на современный русский так, чтобы было понятно, и одновременно сохранялся эффект средневековой стилистики. А ей уделено очень много внимания. Толкиен как-то сказал: "Если бы Эддистон мог раскрасить заглавные буквы абзацев в красный цвет, как в средневековых кодексах, он бы пришёл в издательство с кистью и банкой красной краски, лишь бы роман выглядел ещё более средневековым, чем теперь" Этим Толкиен и Эддисон очень схожи друг с другом. Оба активно цитируют Эду, Беовульфа и античные эпосы. Оба воспроизводят мифологические модели миров, населяя их и оживляя. Однако рядом притаилось и яблоко раздора.

Для тех кто читал Сильмаринион, становятся очевидными христианские мотивы в мифологии Арды. Толкиен по сути воспроизводил сюжет библейского сотворения и грехопадения. Отсюда и дуализм борьбы света изначального божественного замысла и тьмы осквернённого гордыней падшего ангела. Это естественным образом налагало на стороны конфликта в Сильмариниона изначальные моральные императивы. Эльфы - добры и светлы по своей природе изначально, так же как орки темны и порочны изначально по своей.  Что вызывало дикую неприязнь у Эддисона.

Эддисон же отдается безраздельно язычеству, античному и раннесредневековому. У него нет добрых и злых героев. Есть только отважные и могучие люди, идущие за своей совестью и честью. И когда интересы таких людей, или зов долга и чести пересекаются и идут вразрез, они сталкиваются в борьбе подобно двум клинкам, высекая при ударе искры. У Эддисона герой является таковым не потому что он совершает что-то во славу эфемерного "бобра", а потому, что он способен на самоотречение и превозмогание самого себя. Потому что он способен на великие подвиги, а простые смертные не способные достичь таких высот могут лишь тянуться за своими героями, чтобы стать выше и сильнее, в свете их величия, подражая примеру. От того то, судьбы простых мелких людей теряются и сгорают в  горниле эгоистичной борьбы ницшеанских сверхлюдей. Что, в свою очередь, вызывало ещё большую неприязнь у Толкиена. 

Собственно на этой почве они и подрались в конце единственной личной встречи. Что, к слову, не помешало продолжать им активную переписку и обмен творческими экспериментами до самой глубокой старости. 

Собственно, чем ценен роман Эддисона для меня? Во многом своей уникальностью. Его "забвение" и неизвестность у русскоязычного читателя сыграли добрую службу. В то время как работы Толкиена уже сами по себе были разобраны на штампы и заезженные клише, переписываемые из одного однотипного произведения в другое, роман Эддисона читается невероятно свежо. Это тот же великолепный уровень и размах. Тот же жанр, что и у Толкиена. Абсолютная равнозначность в качестве, но совершенно свежая и никем ещё, слава богу, не опошленная. И потому мои эмоции после прочтения были близки к абсолютному восторгу, чего не было при попытках прочтения ВК Толкиена или саги о Хайбории Говарда, а Дансени, в Богах Пеганы, подошедший так близко к финальной стадии героического фентези так и оставил этот шаг не пройденным. В итоге, мы имеем на руках не так много произведений настоящего высокого фентези. И Червь Уроборосса Эддисона на ряду с Властелином Колец Толкиена и сагой о Кулле Говарда сияют как три Сильмарила в короне жанра.

+2
18:30
186
20:49
Предъявите список тех, кто опошлил Толкиена
20:52
+1
Захотим в любой книжный, подходим к полкам с фентези, можем смело переписывать имена практически всех авторов. Особенно русскоязычных.
20:55
Пошаговая инструкция
Вот ведь нехристи! Особенно русскоязычные
23:36
Отличный обзор вышел. А что касается низкосортных подражателей — то упомянутому Говарду повезло ещё меньше.
09:12
Тут немного двояко получается. Хотя это скорее моя личная вкусовщина. Дело в том, что к высокому героическому фентези у Говарда относится только цикл о Кулле. Который при жизни автора не брался издавать ни один издатель. А коммерчески успешный Конан, создавался изначально как удобный коммерческий палп-фикшон проект. В итоге именно Конан стал закономерной жертвой мульти авторства. В то время, как рассказы из цикла о Кулле практически не известны до сих пор и лишены такого подражательного бума. Хотя именно они стоят на близком уровне с Толкиеном, Эддисоном и Льюисом.
12:47
Согласен. И потому рад, что хоть оставшиеся герои Говарда спаслись от всяких {censored})
Загрузка...
Book24