Нидейла Нэльте №2

Зал №4 или место окончательной регистрации граждан

Зал №4 или место окончательной регистрации граждан

Зал № 4 или место окончательной регистрации граждан.

Сегодня я предлагаю ознакомиться вам с тем, как художественные приемы выстраивают читательское переживание на примере текста С.Кинга «Секционный зал № 4!». Перед началом, настоятельно рекомендую ознакомиться с самим текстом.

Зал №4

Это небольшой рассказ о Говарде Коттрелле, 40 летнем брокере, который обнаруживает себя мертвым в мешке для трупов. Его везут на каталке в морг, где подготовлены все инструменты для вскрытия. И всё хорошо, кроме той детали, что герой упорно не согласен с предписанной ему участью.

Разберем последовательно те приемы, которые использует Кинг, и посмотрим, как они заигрывают с читательским переживанием.

1.Место Главного Героя.

Кинг делая любопытный ход, он помещает фигуру повествователя (об этой фигуре мы уже говорили) непосредственно в сознание главного героя. Самого же героя, автор помещает в темный мешок для трупов. Так как повествование ведется от лица Говарда, это значит, что автор может описывать только то, что доступно сознанию героя, а так как герой лежит в мешке (буквально), то весь окружающий мир передается опосредовано.

Читатель буквально оказывается запертым в пыльном пакете вместе с героем, читателю и его воображению доступны только звуки и запахи, а о том, что происходит за пределами пакета -может только догадываться.

Такой ход позволяет читателю не просто отождествиться с героем (найти что-то общее), но буквально им стать, оказаться на его месте, в его шкуре. После этого, все, что переживает герой, переживает и сам читатель.

2. Информационная ограниченность

Второй прием Кинга — это «не-узнавание». Автор использует его в самом начале, для того, чтоб ввести читателя в заблуждение. До тех пор, пока не указаны роли действующих персонажей и не определен контекст всей ситуации, мы (читатель) склонны достраивать картину самостоятельно, опираясь на скудные детали. Но так как автор намеренно выбирает способ повествования который ограничивает читателя в данных (мы не знаем, что по ту сторону пакета), мы находимся в ситуации информационной неполноты, как результат — чувство тревоги и беспокойства.

Так, герой вначале приходит в себя и описывает темное место = значит, герой заперт? Его похитили или накачали наркотиками?

Далее, автор говорит, что героя куда-то везут, чувствуется запах резины = куда его везут? А кто везет? Людей не возят в душных мешках, значит тот кто везет — злодей.

Приблизительно такое рассуждение может возникнуть у читателя.

Такой способ повествования также способствует актуализации поискового инстинкта, если так можно сказать. В условиях недостатка информации, чтоб как-то выстроить картину происходящих событий, читатель будет обращать внимания на любые признаки, которые помогут ему разрешить ситуацию.

Автор в начале указывает, что герой находится в мешке и его куда-то везут. Но на чем? В тексте есть деталь — поскрипывающее колесо. Затем, герой добавляет — такой звук напоминает ему скрип кровати, или койки. Обычно, слово «койка» используют в учреждениях, таких как больница. Введение такого слова наводит на мысль, что действия разворачиваются в клинике. Далее, автор подтверждает эту версию.

Информационная неполнота не только служит как дополнительное эмоциональное воздействие на читателя, но и как дополнительное условия для следующего приема.

3. Неузнавание или двусмысленность.

Чтоб удерживать читателя не только в теле героя, но и в ситуации неопределенности, Кинг до середины истории не называет вещи своими именами. Он намеренно ведет повествование таким образом, чтоб сохранить двойственность прочтения.

Так, доктора, которые везут труп на вскрытие, не говорят на прямую «труп», «морг», «вскрытие», вместо этого, они используют двусмысленную фразу:

«-Куда, они говорят, его?» — чей-то голос.

«- В четвертый, я думаю. Да, в четвертый».

Так как в начале читатель еще не знает статус героя (что тот мертв), он склонен интерпретировать этот диалог по-другому.

Двусмысленность и недоговаривание — это игра с читателем. Автор на прямую не обманывает читателя, позволяя последнему обманываться самостоятельно. Вместо этого, автор постоянно подкидывает новые и новые фрагменты, которые также можно интерпретировать разными способами. Так, вплоть до развязки истории, читатель не может быть до конца уверен, таки мертв главный герой, или доктора не замечают сигналов жизни, которые тот им демонстрирует. Также автор не раскрывает значение обстоятельств: свет больничных ламп — предсмертный свет в конце тоннеля; парализованное тело — мертвое тело, которым герой не может управлять; невнимательность врачей — герой только воображает, что подает знаки; все действие происходит в реальном времени — все действие лишь воспоминания мертвого героя.

Кинг намеренно умалчивает об этих вещах. Он напрямую не говорить, но всем текстом подводит к этой мысли. Так странными вставками оказываются эпизоды, где героя посещают образы поля для игры в гольф и звуки ударов. Мы до конца не можем понять чем же на самом деле являются эти образы.

«Неузнавание»- один из самых ранних приемов в литературе. На нем выстроено бесчисленное количество ситуационных французских комедий, начиная с"Высокого Блондина" и «Монстра», заканчивая "Хамелеоном«.

4. Замедление.

Еще один классический прием, которым пользуется Кинг — замедление сюжета. Чтоб препятствовать мгновенному раскрытию художественного замысла, автор наполняет текст некоторыми препятствиями, событиями и эпизодами которые оттягивают концовку, как бы замедляя сам сюжет.

По истории, герой Говард в конце оказывается вовсе не мертвым, а парализованным змеиным укусом. Это главным твист истории. Но чтоб не выдать этот поворот слишком быстро, Кинг намеренно тормозит повествование. В результате, напряжение нарастает. Читатель как бы уже предвидеть концовку, он ощущает, что героя вот-вот и вскроют, разрежут на части, но автор медлит. Это позволяет сохранить чувство ожидания, чувство неотвратимого конца. Но не смерть героя волнует читателя, но ожидание самой смерти. Кинг умело играет на этом чувстве. Врачи, которые готовятся провести вскрытие, постоянно откладывают решение. То Расти отпустит шуточку, то кто-то что-то забудет, то придет врач с пакетом документов и потребует заполнить бумаги.

5. Контраст.

Любопытна и сама композиция. Кинг рисует контрастную картину. Он переходит от тревожных и беспомощных попыток главного героя доказать окружающим свою жизнь к непринужденному, отчасти даже фривольному, общению врачей. С одной стороны — терзания героя, его немощь, опасность, ожидание приближающегося вскрытия. Его вот-вот разрежут на части. С другой — флирт врачей, шуточки Расти, холодная докторша, которая торопит события. Такой контраст позволяет по другому посмотреть на поведение персонала больницы. Их действия, погруженные в контекст предстоящей смерти героя, приобретают совершенно иной оттенок, они уже не кажутся смешными и беззаботными, но наоборот — зловещими и опасными.

Особое мнение

Выбранная автором стратегия имеет и обратную сторону, которая является не «недоработкой» автора, но следствием работы механизмов самих приемов.
Выбрав в качестве приема «замедление», повествование начинает ощущаться несколько затянутым, середина явно провисает по количеству событий. Одинаковые дрязги врачей уже не интересны, их разговоры не блещут особой красотой или глубиной мыслей, отчего начинаешь скучать.

Я говорил, что выбор повествования от лица героя — правильное решение. Это верно. Однако, Кинг сворачивает в другую сторону. Он не только помещает читателя на место персонажа, но он и оставляет на этом месте самого персонажа, а двоим на одном стуле усидеть сложно. Кинг наделяет героя характером, особой манерой поведения, способом мыслить и говорить. Его Говард — это не нейтральный человек, пустая форма, но наоборот — личность, со своим характером, биографией и историей. Но именно эта биография и характер мешают читателю до конца отождествится с персонажем. В какой-то момент переживания героя и его мысли начинают отличаться от того, что чувствует читатель. Говард постоянно жалуется, не скупится в оценочных суждениях ( "о чем талдычат на ток-шой Опры; Я по уши в дерьме; С ай-кью по первому взгляду просто беда), да и вообще он тип с характером. Но с персонажем с характером невозможно отождествится (оказаться им же), с ним можно только соотнестись (сравнить себя и его).

Заключение.

Как видим, текст не состоит из отдельных разрозненных элементов, но представляет собой единую систему, где каждый сюжетный элемент и прием связан с другим. Кинг, в данном рассказе, прекрасно выстраивает свою систему. В ней, каждый элемент согласуется с другим и вместе они служат единой цели — поразить читателя. На сколько это удалось автору — решать вам.

П.С.

Понравилась статья? Поддержите автор лайками, подпиской на группу в ВК https://vk.com/anspoetic , и репостами.

С уважением всегда ваш, Гробарь А.Э.

+1
16:50
136
22:42
Спасибо за обзор и разбор — очень и очень интересно. Это один из самых ярких рассказов Кинга.
Кстати, вполне вероятно, что Ваш разбор технических деталей построения сюжета верен и точен, но я не согласна с тем, что он (сюжет) провис (мною прочиталось влет. И единственной мыслью были опасения, что гг вот-вот вскроют — этого я и опасалась. Вот он, собственно, саспенс).

23:56
Спасибо.
По поводу сюжета — это, отчасти, мое впечатление. Не даром я его озаглавил как «особое мнение». Цель анализа — показать, какими средствами Кинг воздействует на читателя, где и как его пугает; сюжет — это совсем другое. Здесь не идет речь, насколько идея «живого трупа» нова и интересна. Все же, у Кинга есть и поинтересней вещи. «Тот, кто хочет жить» или «Длинная прогулка» мне нравятся больше.
01:15
да чем хорош Кинг (не претендую на оригинальность мнения) — в основе у него всегда очень простая идея, которая «разрабатывается» простым языком. Из его рассказов на меня произвели впечатление «Гретель» (опять-таки по развитию сюжета очень похож на Секционный зал) и «Всё, что ты любил когда-то, ветром унесёт». Из романов, пожалуй, «Сияние» (но я не читала его «ричардобахмановский» цикл). Интересно, что Вы скажете о методах воздействия другого современного писателя ужасов Клайва Баркера…
01:43
Могу про Гофмана. Про Баркера — пока нет)
Подкинете его рассказец — можно будет и поговорить.
Хотя, тему ужасов я разбирал совсем не из литературы, поэтому интересно проводить параллели
20:50
Подкидываю: цикл «Книги крови» (том 2) «Страх».
Было бы любопытно:)
21:37
Посмотрим
10:05
Мне было интересно. Спасибо )
11:20
Всегда пожалуйста)
Загрузка...
Дарья Сорокина №1